Юрий Трофимов
Пустота

Глава 1

Пустота… Что такое пустота? Какого она цвета? Каков ее запах? Можно ли ее потрогать, ощутить, понюхать, увидеть? Но ведь если есть слово, то есть и она, пустота, но никто, совсем никто, не может дать определение, что она такое.

Возьмите, например, космос. В нем много Вселенных, а что вокруг или между ними? Где их граница? А еще, кто определил границу Вселенной? И вообще, если Вселенные в космосе, а планеты и звезды во Вселенных, то космос, он где? А может космос – это пустота для кого-то, и этот кто-то играет нашими Вселенными в гольф, как мячиками, а может не в гольф, а в пинг-понг. И все мы просто маленькие атомы в этом мячике…

А ведь действительно, когда начинаешь думать о таком глобально, эта самая пустота, которая, вроде бы и нет ничто, но она тебя и пожирает, поглощает всего и без остатка, и даже мыслей не остается. И как, прикажете, выбираться из этой пустоты? Если пустота – это и есть ничто, ведь ее же нет, а выбраться из нее невозможно. Ведь пустота она в нас, она внутри, она – это мы… А значит и космос – это мы. Никогда еще пустота не была такой поглощающей и опустошающей, а главное она такая давящая и уничтожающая. Она, она просто поглощает целиком, не оставляя ничего, ни одной молекулы тебя, и только малая искра желания, желания жить и существовать, разжигает пламя, а значит свет, а свет – это уже далеко не пустота.

– Уффф, приснится же такое, а во всем виноват крио-сон, длинной в… А во сколько? – Федор встрепенулся, помотав головой из стороны в сторону, прогоняя остатки сна.

Вот так, не совсем легко, человек просыпается, проспав десятки лет, и просыпается все тем же, вроде бы, молодым человеком, а там, там дома уже все твои любимые состарились или умерли, но надо жить и жить дальше, ради цели, к которой шел.

А теперь вопрос: «Почему я проснулся, и почему спят все остальные?» А ведь нам спать надо было не больше и не меньше, а целых сто тридцать два года и три месяца. И проснуться мы должны были за тридцать парсеков до планеты Хрон, именно на нее мы летим первыми колонистами, ведь Земля умирает, и всего через пятьсот лет она станет непригодной для жизни, и станет еще одной мертвой планетой нашей Галактики.

Глава 2

Крио-капсула тихо прожужжала, и стеклянная крышка «саркофага» открылась, так мы, шутя, называем крио-капсулы, в которых мы проводим большую часть полета и нашей жизни при длительных перелетах. Автоматически сев на лежаке, и свесив ноги, минут десять просидел без движения, и ведь чего-то не хватает, и только через эти десять минут до меня дошло – тишина, и штурман не орет и никого не будит. И вообще странно, из всех капсул открыта только моя, а ведь они все были запрограммированы открыться в одно время, почему то проснулся только я.

Через пятнадцать минут уже одетый в форменную одежду я входил в кают-компанию с теплящейся в мозгу надеждой увидеть там еще кого-нибудь из команды или пассажиров. Но, как говорится, моим надеждам сбыться было не суждено. Набрал еды в пищераздатчике, уселся за стол, и тут до меня дошло, а почему и наш искусственный интеллект, Маня, молчит?

– Маня, ты здесь? – правда говорить с набитым ртом очень неудобно, но я умудрился, закидывая в себя еду чуть ли не совковой лопатой. После крио-сна всегда голод дикий.

– Доброго времени суток, капитан Вахрушев, – проговорил женский голос.

Точно! Совсем забыл представиться, я – капитан (капитан – это звание, не должность, пока не дорос) Вахрушев Федор Степанович, мне 34 года, хотя теперь уже даже и не знаю сколько, а вот интересно, сколько лет после старта я проспал.

– Маня, сколько прошло времени с момента старта? – и снова на какое-то время тишина, и словно пустота опускается на плечи.

– Сто двенадцать лет четыре месяца и восемь дней, – отчеканила Маня, словно все эти годы готовилась к этому моменту.

Мать моя женщина, у меня даже ложка застыла в полете, не долетев до рта, нам же лететь еще двадцать лет, а в саркофаг второй раз не ляжешь, они же одноразовые. Да я за это время совсем состарюсь, все проснутся молодыми, а мне уже будет пятьдесят четыре года, старик совсем. Жизнь пролетит, а я даже пожить не успел.

– Зачем ты меня разбудила, ведь нам еще лететь и лететь? И почему ты разбудила только меня? – мой мозг отказывался воспринимать эту информацию…

И снова звенящая тишина. Маня, словно в театре, выжидала паузу, прям как живая, а не бортовой компьютер. Я не мог уже это выносить и рявкнул на нее:– Маня, не зли меня, а то все предохранители спалю, рассказывай, давай, зачем разбудила и почему именно меня?

Я готов был швырять об стену все, что под руку подвернется, настолько я был в ярости, а эта стерва еще и резину тянет.

Глава 3

– Согласно пункта 176.34 кодекса воздушно-космических сил, в экстренной ситуации я должна разбудить старшего офицера, находящегося на борту, на данный момент это Вы, – и она снова взяла паузу.

И снова пустота накрыла своей звенящей тишиной.

– Что с капитаном корабля? – мой голос словно звенел в этой давящей тишине.

– Капитан, члены экипажа и многие пассажиры мертвы, – вот… вот и сказано то самое слово, от которого кровь стынет в жилах.

А потом… Потом Маня рассказала, и все встало на свои места. Оказывается, сначала все шло так, как было задумано изначально, и наш полет проходил нормально, но сорок лет назад наш корабль попал в страшный метеоритный дождь, который прошил наш корабль мелкими метеоритами, как иголки прошивают ткань для брюк. Хорошо, что корпус корабля сделан из самолечащегося материала, и пробоины от метеоритов затягивались так же быстро, как их прошивали эти самые метеориты, но вот люди, люди, спящие в саркофагах, к сожалению, не могли восстанавливаться, как корабль, и сразу погибали, а саркофаги снова затягивались и просто замораживали трупы.

– Маня, доложи, сколько человек погибло? – я обязан был задать этот вопрос, хотя в глубине души я боялся услышать ответ.

– Из офицеров в живых только Вы, из оставшихся членов команды еще трое, из пассажиров в живых тридцать шесть человек. Итого на корабле из ста девяноста человек в живых в наличии сорок. Остальных разбудить, капитан? – вот ведь машинюка, столько человек погибло, а ей все равно, бездушная железяка.

– Пока не надо, лучше скажи, курс без изменений? Почему я не ощущаю вибрацию от моторов? – чует мое сердце, что это ведро с микросхемами приготовило мне еще какой-то «сюрприз».

На самом деле так и произошло, самый страшный «сюрприз» она приберегла на потом. И теперь, оказывается, смысл в нашем полете отпал. Цели нашей экспедиции, планеты Хрон, больше нет на мониторах, поэтому Маня приняла единственно-верное решение – заглушить движки и разбудить меня. Так что мы сейчас просто дрейфуем в дальнем космосе, только вот, почему он дальний? Космос – он же бескрайний, наверное, потому, что наш примитивный мозг не может представить себе его края. А если есть края, то, что там, за краем космоса? Стоп, сейчас не об этом! Вопрос: что делать и как быть?

Глава 4

Оказывается, планета, на которую мы летели, на вид была как наша Земля, такой же голубой шарик, ни с того ни с сего просто взорвалась и рассыпалась на мелкие кусочки. В голове не укладывается, как целая планета может взорваться и рассыпаться на мириады осколков. Видео этого взрыва Маня сохранила. Я пересмотрел его, наверное, раз пятнадцать! Оно впечатляло, но легче не стало, потому что в голове был один только вопрос: «Что делать и куда лететь?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.