Теодор Северин Киттельсен
Черная Смерть

Theodor Kittelsen

SVARTEDAUEN

© Е. С. Рачинская, Н. В. Щербакова, перевод на русский язык, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Теодор Киттельсен (1857–1914)

Предисловие

Бредет по дорогам сгорбленная старуха в черном балахоне, заходит и в большие города, и на маленькие хутора. Шаркают шаги: Берген, Туннберг, Осло, селения, затерянные в лесах Телемарка. А вот уже и Нидарос, и долины, укрывшиеся в горах: Тилдал, Гудбрандсдал, Иннердал и необъятный Нурланн. Тихо-тихо становится там, где она проходит. Смерть несет с собой старуха, смерть и болезнь. Люди, заслышав о ее приближении, бегут в лес, в горы, пытаясь скрыться от неизбежной гибели. В одной руке у старухи грабли, в другой – метла: загребать людей, выметать их вон. От граблей старухиных кому-то, может, и удастся спастись; но если примется мести метлой – пустеет место, вымирает город, умолкает деревня. Нет пощады никому.

Это сама «черная смерть», воплощение великой чумы, обрушившейся на Норвегию, – один из самых жутких образов норвежского фольклора. В нем и черпал вдохновение выдающийся норвежский иллюстратор Теодор Киттельсен (1857–1914)[1] при создании книги, которую вы держите в руках. Работал он над ней с 1894 по 1896 год. Источником фольклорных мотивов стало «Собрание норвежских народных преданий» Андреаса Файе[2], а при создании иллюстраций зоркий глаз художника подмечал нужные ему ракурсы и мотивы повсюду. Так, прообразом главной героини стала старуха, жившая по соседству, а в пейзажах мы узнаем места, в которых художник жил и бывал: это Эггдал, где художник жил с семьей, Лофотены, побережье Телемарка и множество других. Удивителен ракурс на многих иллюстрациях к «Черной Смерти» – это взгляд как бы снизу, с высоты детского роста, словно мы смотрим на происходящее глазами ребенка. Таковы, в частности, иллюстрации к балладам «Выметает каждый угол» и «Мышиный хутор».

«Черная Смерть» считается вершиной графического творчества Киттельсена и шедевром норвежской книжной иллюстрации. Однако не менее талантливы и тексты художника – стихи и ритмическая проза, чья свободная рифма, ритмический рисунок, аллитерация погружают нас в мир норвежской народной баллады. Тем удивительнее тот факт, что книга ждала публикации на родине целых четыре года.

* * *

Чума знакома человечеству с древних времен. Страшная болезнь, ныне, к счастью, почти побежденная, возникала внезапно и сопровождалась сильнейшей лихорадкой, болью в сердце, сухим кашлем, возникновением на теле огромных волдырей – бубонов (отсюда название «бубонная чума»). У больного шла горлом кровь, через 3–4 суток после начала заболевания он погибал, труп его стремительно чернел, поэтому чуму и прозвали «черной смертью».

Одной из первых эпидемий, о которых сохранились письменные свидетельства, стала так называемая «Юстинианова» чума, разразившаяся в Восточной Римской Империи в 551–580 годах и охватившая почти весь Ближний Восток. Чума 1346–1353 годов, «черная смерть», эпидемия, небывалая по интенсивности и количеству жертв, стала истинным бедствием не только для Норвегии, но и для всей Европы – погибло больше половины населения тогдашней Европы, от 20 до 34 миллионов человек. По всему миру в те годы от чумы умерло 75 миллионов.

Началась эпидемия где-то в Китае в 1334 году, купцы и воины пронесли ее по Великому Шелковому пути на запад. В 1346 году она добралась до Италии, Сирии и Крыма, в 1347-м уже косила Грецию, в 1348-м захватила Испанию, Южную Англию, Рим и Норвегию, в 1349-м от нее вымирали Вена и Франкфурт-на-Майне, Каринтия и Любек. В 1350-м эпидемия разразилась в Польше.

Такие масштабы смертности и опустошения европейских стран объясняются разными причинами, самые важные из которых – череда неурожаев, породивших голод, и нищета большинства населения, приводившая к скученности и невозможности изолировать больных. Кроме того, медицина того времени не могла предложить никакого лечения, кроме молитв-заговоров и прижигания чумных бубонов.

Много страшных предзнаменований сопутствовало появлению «черной смерти». Например, как раз на годы эпидемии пришлось невиданное нашествие птиц – свиристелей. Поэтому они стали символами чумы и беды. В немецких и нидерландских диалектах за ними закрепились названия «Todtvogel» («птица смерти»), «Pestdrossel» (“чумной дрозд”), а в голландском языке даже официальное название свиристеля так и осталось «Pestvogel» («птица чумы»). Недаром на иконах, которые должны были предохранить от чумы древние города, Младенец Иисус держал в руках свиристеля – вместо традиционного щегла.

Как «черная смерть» пришла в Норвегию, достоверно неизвестно. По одной версии, ее занесли в страну корабельные мыши и крысы, заразившиеся от своих причерноморских собратьев, ведь в Крыму и Причерноморье чума начала свирепствовать на два года раньше. Некоторые полагают, что чума пришла из Англии. Однажды на рейде в бергенской гавани встали странные тихие корабли. Они не были повреждены бурей, но команды на их палубе не оказалось. Когда жители Бергена подошли к ним на лодках, чтобы посмотреть, что же случилось, они обнаружили в каютах и кубриках тела матросов и купцов, убитых неизвестным недугом, а в трюмах – прекрасную шерсть, которую те везли на продажу. Бергенцы взяли шерсть с собой: не пропадать же добру. Шерсть с зараженных кораблей стали продавать на рынках, развозить по городам и весям – и вместе с товаром по стране начала расползаться смертельная болезнь.

Чума возвращалась снова и снова вплоть до XVIII века (в Москве, например, последняя эпидемия чумы была в 1771 году).

Только в конце XIX века русский ученый Владимир Хавкин изобрел первую в мире противочумную вакцину.

Злобные духи болезней встречаются в фольклоре любого народа. Как и большинство темных, хтонических духов, они ужасны обликом, многие из них криворуки, одноглазы, хромы. Они не только насылают или отзывают болезнь – в определенном смысле они сами являются ею: прогоняя духа, прогонишь заразу. Бороться с ними можно при помощи заклинаний и заговоров – четкой последовательности формул, произносить которые должен особый, посвященный человек – знахарь, шаман или старейшина, обладающий тайным знанием, и в особенной обстановке.

В русских сказках и быличках рассказывается о сестрах с отвратительным характером и не менее жуткими именами: Огнея, которая насылает лихорадку; Трясея, ведающая ознобом; Хрипуша, она же Грынуша, чья специальность – тяжесть и хрипы в груди; Ломея, вызывающая ломоту в теле, и многие другие. Сколько их всего – неизвестно: в фольклорной традиции фигурируют числа 7, 12, 44 или даже 77. Изображали их голыми, крылатыми бабищами с крыльями за спиной; они считались дочерями Лиха, владыки зла и несчастья, а более поздняя традиция, уже испытавшая влияние христианского мифа, записала их в дочери библейскому царю-убийце Ироду.

Свидетельства о скандинавских верованиях, связанных с чумой, появились в XI веке. В 1070 году немецкий хронист Адам Бременский, автор наиболее полного описания народов и обычаев скандинавских и балтийских земель, рассказывает о языческом храме древних свеев в Упсале: «У их богов есть свои жрецы, которые совершают жертвоприношения. В случае чумы или голода они приносят жертву Тору, в случае войны – Одину, а если празднуют свадьбу – то Фрейру»[3].

В Норвегии предания, в которых «черная смерть» является самостоятельным персонажем, возникли в XIV веке, и неспроста. Эпидемия чумы, разразившаяся в 1346–1353 годах, унесла почти две трети населения; именно она уничтожила все, что оставалось от грозного и величественного времени викингов, на многие годы покончила с богатством и силой страны. Норвегия стала другой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Подробнее о Теодоре Киттельсене можно прочитать в статье «Сказка о художнике» // Норвежские волшебные сказки. Художник Теодор Киттельсен. Составитель Е. Рачинская. М.: «АСТ», 2019.

Вернуться

2

Андреас Файе (1802–869) – норвежский священник, собиратель народного творчества, историк.

Вернуться

3

Перевод с латинского И. В. Дьяконова, Л. В. Разумовской.

Вернуться