Игорь Север
fb:заметки в метро

20 килограммовый кот спит в будке, его храп мешает мне, железная дверца на клетке в такт скрипит и шатается и вот-вот оторвется, он всегда спит и храпит, клочья шерсти вылетают сорванные дыханием и вибрацией.

Черная, в форме перевернутого горшка кепка с лого «армани» натянута на пол лица, черный пальто-картуз, короткие рукава с торчащими красными руками краба, кувалдоподобные кулаки напряженно сжаты, прямой пробор нарочито прилизан к узкому лбу, бугры надбровных дуг с мелкими невзрачными глазами сверлили всех вокруг.

Много раз проходил вдоль этого забора и только сейчас заметил потайную дверцу в бетонной стене, в темном выступе облепленный известью черный звонок с кривой надписью у кнопки-»зво-ног».

На здании ряд вывесок- мед для пчеловодов, зачем?, парикмахерская, пикантный шопинг для взрослых, автосалон Фараон, далее мясо и рыба, может здесь скрыт смысл, каббала? Еще загадочней, указатель-компьютеры, под ним еще надпись-сауна, баня и ритуальные услуги.

Перешагнул впопыхах через лужу, в ней плавала затоптанная картонная табличка с надписью шариковой ручкой-дайте на покушать…

Продолжают удивлять свойства человеческого глаза, он прекрасно различает цвета и малейшие оттенки, он фиксирует бесчисленные формы и поверхности, он реагирует на яркость и нервные импульсы ужаса или восторга, но что более поразительно, так его способность отличать мертвое от живого.

Лучшие натурщицы-это картинки из Плейбоя. В пятницу купил у выхода из метро журнал, на меня сверкнула глазами бабуля в каракуле-и в укор, громко потребовала у продавца – а, мне альбом Джотто…

Громадная девица, в штампе-коробки для зубных щеток, кожа куртки с пузырьками пота на поверхности изломов, полуистлевший серый и сырой рюкзак на коленях, мочалки нитей по уголкам, безнадежность.

Пустыня растет…Знак близок… Извращенная пачкотня и эстетизм. Размалевщики плоттерных распечаток, хорошо я тоже так могу, лучше Швиттерса, я кумир дегенеративного искусства, сморщенное губчатое лицо с желтой пластмассой электронной читалки в руках, клочья меха, рябой шарф, усталость.

Кабульское метро, невероятно квакающие особи сопровождали меня

повсюду, что это, невозможно понять и оценить всю пустоту этой среды,

живые мертвецы в суете прихотей, отчетливо вплоть до мельчайших

деталей вижу картины своего детства, двор на Кавказе, голос любимой

бабули, траву и щербинки и трещинки на стене дома, возможно ли

переместиться во времени, кажется что да.

Дизайн и любование, это уже психоз,

все загнано в стереотипы толпы, крошечные головы в вязаном

непотребстве, мощный зад с оттопыреными корневищами клетчатого пальто

пролетарского модника. Боюсь этих людей. В клубах снега у выхода

раскачивается и мычит-ремонт кальянов, на столбе свежие листки

приказы о последней распродаже конфиската из новой коллекции.

Во всем

прикольный подход, в фото-исключительно жалкий комизм или мармелад

эротики, отвратное манипулирование обьектами и смыслом, гнусный

подтекст и акцентирование мысли в другом противоестественном ракрусе,

скучный и монотонно изжеванный прием.

Бледно-фиолетовое лицо

дебила, с трудом говорило что-то и ворчало, хамизация хамов.

Исчезли юмор и ирония, последний признак еще тлеющей духовной жизни,

мертвый рационализм, косный просчет, гогот уродливых баб.

Осел любит лакомится ферулой, но для других животных она-страшный яд, от которого они неминуемо погибнут, пора покупать мои картины. Зачем ослу салат , если достаточно чертополоха.

Желатиновое кокетство утомляет, в духе-что вижу, то и говорю, гладенько, стройно, прилично, волосики, ноготки, тельце без полотенца, даже если и читает, сплошь дрянь и пошлость. Это и хорошо, не думай, все уже решено, ты внутри мегамашины, степень осознания своего бессилия не зависит от ума, он тоже проводник и инструмент мегамашины.

Смелость, однако состоит в том, чтобы скорее уж убежать, а не жить спокойно и лицемерно в ложных убежищах. Они ничего не знают о том неимоверном крушении, к которому они, в самозабвении, приближаются в монотонном гуле своих все ускоряющихся шагов…(Ж.Д, Ф.Г.)

Полутораметровая тетка, втиснулась и смяла внешний ряд в вагоне, она полностью состояла из мешков с песком, намертво ввинченных в друг друга, кепка крышка бочки венчала рыжее лицо уличного работника, некоторые в меховых шубах, измором брали окружающих.

Токубецу кенинся-специальный трактор. Практически полностью седой, с увлечением читая техническую дребедень в журнале, брови электрощетками скребут золотые крючки оправы, болотная тина куртки, в ляпах и патине древностей, механика руки извлекает из нагрудного кармана-щели, комок изношенного клетчатого платка, мнет и комкает снова в щель.

Много злых и тупых женских лиц, вблизи жуть, надзирательница из лагеря смерти, в тканевом саркофаге, с жестяными пряжками соцреализма, в колодцах глазниц колеблются матовые шарики, упорство и кошмар, все неожиданно осветилось смыслом.

Рядом тридцатилетняя девица, в роговых очках, строчит заполняя хаос квадратиков, кольца нет, отчаянье.

Телочки, телочки, мокрые телочки-громкая музыка из припаркованой

тонированой машины. Безлюдье, очень точно сказано, приехав в Москву,

из далекого северного скита, где и послушников то всего несколько, а

до ближайшей деревни часа два езды на горемычном автобусе, походив по

улицам этого города, оставил один комментарий-безлюдье.. Выпил чаю, с

пряником, поклонился и уехал навсегда.

Металлическая змея машин,

монотонно втягивалась в город, колба бабки исхлестанная надписью

метрорекламы, суетилась, в круговерти людей, расшвыривая вялые листы

газет.

Мне кажется, что некоторые продавцы просто состарились в своих лавках,

срочно закрывать торговые сараи, делать центры обучения и подготовки

думающих и способных людей, огромные территории с грудами суррогатов

под присмотром водянистых тупиц. Какова элита, такова и масса.

Возможно ли спастись в этой среде, да, занимаясь совершенствованием

своей духовности. Грызня мелких собствеников, и либеральные принципы

умерли, сейчас битва монополий, с посути, видимостью этого, всем

владеет уже сложившаяся группа, государство на страже их интересов, в

бесконечном мещанском примитиве, они должны пожрать себя.

Отсутствие

морали, чванство и недалекость, ученый без книг на полках в

кабинете, банкир ковыряющий в носу, сенатор с трудом говорящий и матом

на лице, для чего они живут, для потребления, может просто дать всем

машины, тряпки, бассейны, что потом, может для секса?

Сделать это

нормой и открыть везде и всюду доступ к домам и телам. Раскладной знак

в макдональдсе-здесь отдыхают стриптизеры или скользкий пол.

Определенно, он был совершенно прав, поразительно, государство

созданное в угоду индивидуальных интересов, безразличие и

стабильность, скорее безразличная стабильность. Полная юридическая

абстракция законов.

С шести лет мной овладела страсть к рисованию, изображению различных форм. К пятидесяти годам у меня было сделано бесчисленное количество рисунков:но все, что я сделаю к семидесяти, не стоит внимания…

Средний класс в шаге от пролетариев, и те и другие в машинах, плотное

движение, слева нагло протискивается вольво с женоподобным задом,

сигналю и рывком продвигаюсь в правом ряду,

Набоковская усталость на лице, диссонанс

писательского вида и тяжелых в венах рук, кувалды обуви скромно

прижаты нос к носу,

Черная каторжная куртка с серостью протертостей,

все кончено, совок поглотил молодость, затухание в ужасе быта, русский

интеллигент безмерная тоска и печаль

Кошмарные женские особи, это просто набор функций, тряпичная оболочка не устанно оберегает ходячий кокон

чувственности, тотальная негативность среды, удивительные формы

приспосабливаться к жизни в духовном опустошении, стационарное рабство.

Не могу смотреть на людей, их вид, лица, манеры, откровенно говорят за

себя, вижу всю сущность и перспективу, жуть, ущербность во всем,

хочется поднять воротник, уставиться в пол или задрать в небо голову и

бежать.

О, ужасная туша посреди

вагона, спит, раскинуты руки едва касаются колен, курточка лопнула на

теле, глухие глыбы тела, скатились и застыли в ожидании обвала головы

у поверхности пола, туфли циклопически сморщены, впихнутые колонны

ног, старая ушанка с обвислостью нетопыриных ушей.

Мой знакомый, уже изрядно потрепанный юрист, произнес на высокопарной латыни-в твоем случае, лучше переб-ть, чем недоб-ть. Это окончательно убедило меня в выборе. Именем Сената и Римского Народа…

Я самый волшебный художник на Земле! Точнее, вы не понимеете я самый

волшебный художник. в Москве, нет, вы снова не понимаете, я самый

самый художник- где? Правильно, в Ватутинках( ставим по смыслу). Меня

зовут- ну, я жду самого удивительного и точного ответа от вас!

Конечно, Вакомотряс или Вакомопляс, это не суть, главное я прилетел к

вам, чтобы рассказать и научить Вас рисовать на ужасно удивительном

устройстве- графический планшет ваком! Я буду очень краток, главное

это рисунок, и как мне сказал изобретатель этого устройства-

самый

настоящий японец Вакомица, если ты начал рисовать в школе на вакоме,

тебя ждет страшная доля, нет простите, это не совсем точный

компьютерный перевод, а правильно- тебя ждет чудесное горе, нет, снова

неправильно- будешь жить на ипподроме! Помоему это здорово, свежий

воздух, лошади, и везде лошадиный помет..Фу!

Да, я иногда забываю с

какой лекцией выступаю, О, эти волосы, повсюду сплошные волосы!? Они

на голове, на бороде, в носу и даже, ужас в глазах! ( выпучивает

глаза).

Но, с нашим патентованным средством, минутка рекламы, ВОУ!-это

оно так называется, все ваши проблемы будут решены. Тишина в классе!!!

Что, такое ВОУ!?– выпил, облысел, умер. Наступи на коврик, в нем ходил

наш дворник-смешно, правда, что? не очень, ну хорошо, хорошо,

продолжим рисовать. В животе живет мартышка, ей прийдет сегодня крышка.

Странное воздействие на работе, это отупение и пустота, постоянно что-

то забываешь или теряешь, куда то исчез ключ от стального ящика,

пришли заспиртованные люди и недовольно все распилили с тучей искр, в

клубах гари и купюрой пропали.

Пугающее отсутствие думающих лиц,

ветшающие на глазах фигуры в трепье, стремление к этому увяданию в

более комфортных условиях-это все в чем смысл бытия, юные в кислотном

безразличие, вымывание национальных черт и духа.

Занудное повторение у

развалин, холуйский индивидуализм на службе слепого колосса

государства. Читая Йенского головокрута- аллесгута прихожу в

содрогание от реалистичности картины общества и его перспектив,

картины Босха цветочки. Тирлипот, усия, этвас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.