Таня Свон
Корона Порока

© Свон Т., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава 1

Я проснулась от скрежета стекла, грохота камней и звука рвущихся электрических проводов. Спросонья происходящее показалось продолжением ночного кошмара, но стон пошатнувшегося фонарного столба мгновенно прогнал остатки дремоты. Медленно качнувшись, ржавая громадина опасно накренилась в сторону нашего окна и узкой, но разрушительной тенью помчалась прямо на меня.

Не успев подумать, я интуитивно прыгнула.

– Ари! – Голос сестры зазвенел отчаянием. Ее лицо – точная копия моего – исказилось страхом.

Я обернулась на полный боли вопль Ады, и это спасло от слепоты: осколки резанули правую щеку и висок. Не успей я отвернуться – осталась бы без глаз.

Тяжелый стержень фонарного столба выбил оконные рамы и грузно упал в метре от меня прямо на подоконник. Доски с треском прогнулись под весом обрушившейся конструкции, щепки усыпали пол, мешаясь с битым стеклом.

Налетев с объятиями, сестра чуть не сбила меня с ног. Дрожа всем телом и часто всхлипывая, Ада принялась судорожно гладить мои плечи, пока я оцепенело таращилась на изуродованное окно. Не могу поверить, что всего несколько секунд отделили мою жизнь от смерти.

Эта мысль заставила кожу покрыться колючими мерзкими мурашками. От ужаса перехватило дыхание.

– Что происходит? – выдохнула я, сквозь полумрак вглядываясь в бледное лицо Ады.

Освещения в комнате нет и не было в помине, и дело вовсе не в оборванных проводах. До Окраин, раскинувшихся прямо у последней Границы, доходят совсем крошечные, незначительные части рассеянной магии. Почти вся она целиком концентрируется в центральных районах, изобилующих благами жизни. Здесь же магии едва хватает, чтобы эту самую жизнь хотя бы поддерживать.

– Верховный умер, – просто ответила Ада и спрятала взор под сенью ресниц.

Теперь понятно, что происходит на улицах… Магический город, обесточенный, погибает вслед за монархом.

Будто в подтверждение моим мыслям соседнее здание затрещало и медленно прогнулось под собственным весом. Каменные стены начали крошиться, черепица поехала вниз, застонали оконные и дверные проемы. А от неутихающих истошных воплей за проседающими стенами тревожно сжалось напуганное сердце.

– Нужно бежать! – Я схватила Аду за руку, потянула прочь из сырой темной комнаты. Вопрос времени, когда и это здание, лишенное магической поддержки, начнет рушиться…

Но сестра вырвала ладонь, застыв где стояла.

– Беги без меня, – твердо, словно приказ, бросила она. – Одной будет проще найти приют ближе к центру. Я стану тебе лишь обузой.

Гнев и страх яркими вспышками оживили мое сознание. Я не верила своим ушам и уже собиралась начать уговоры, просить бежать со мной… но вдруг заметила у ног сестры почти собранную небольшую сумку.

– Хотела бежать без меня, да? Куда? – Небрежно, почти со злостью носком ботинка я пнула скромный багаж Ады.

Обида подступила к горлу и стиснула его сухой когтистой лапой. Если бы не нагрянувшая беда, если бы я не проснулась… утром бы очнулась в доме одна. Если бы вообще очнулась…

А Ады бы и след простыл, она не собиралась прощаться.

– Вот так я тебя достала, сестричка? – прикусила губу и задушила слезы я. Знаю, она хотела уйти молча. Без записок.

– Ты же понимаешь, что это не так. – Ада грустно, устало качнула головой, разметав по плечам пепельные волосы, отливающие в свете луны серебром.

Я не успела ответить, слова застыли в горле, когда земля снова содрогнулась. На какое-то мгновение крики за окном стали громче, и время будто замедлилось. В мельчайших деталях я увидела, как дом напротив медленно наклонился, а затем прямо на глазах рассыпался на камни, обратившись в многотонную груду обломков. Голоса и визги резко стихли, а по моей спине вдоль позвоночника холодными иголками пробежал ужас.

И здесь Ада хотела оставить меня? Совсем одну посреди погибающего города?

– Откуда ты знаешь, что Верховного больше нет? Может, маги Нового Мира отвернулись от нас, как когда-то отвернулись от большей части планеты?

– Ари…

– Естественный отбор, так? Может, они не остановились тогда и просто продолжают начатое? А ты убегаешь, зная, что мы – отбросы нового общества.

– Ари, – умоляюще простонала Ада.

Я не слышала ее – рассудок потонул под нахлынувшей волной темных чувств:

– Поселения Окраин! Звучит гордо! Собираем то, что не пригодилось Центру! И что в итоге? Первые дохнем, едва исчезает источник магии!

– Угомонись! – По щекам Ады катились слезы. По моей – кровь от порезов. – Просто дай мне сказать!

Я безоружно подняла руки, чуть отступила назад и напряженно вздрогнула, когда под подошвами скрипнул пол. Мелочь, но напоминает: пока мы здесь, в этом доме, в этом районе – наши жизни висят на волоске.

Почти каждый камушек, каждая досточка держатся на магии. И если Верховного действительно больше нет – теперь она льется неконтролируемым потоком. Магия вышла из заданного русла, и пока не найдется кто-то, способный вновь взять ее под контроль, Новый Мир будет медленно, но верно погибать.

– Ты ведь помнишь, как происходит смена Верховных? – вкрадчиво, осторожно спросила Ада.

Я открыла рот, но слова так и застыли на покусанных до крови губах. Дом застонал, послышался треск. Доски под нашими ногами пошли волнами, ломаясь на пике гребня. Щепки и пыль взмыли в воздух, танцуя в лунном свете.

– Бежим! – Я толкнула Аду к двери. Она на ходу подхватила небольшую сумку собранных вещей, чем вызвала новый всплеск моей ярости. – Выбрось ее! Беги!

Но Ада крепко вцепилась в ветхие тканевые ручки и на бегу хлестнула меня по ладоням, когда я попыталась выхватить балласт из ее рук. Из-за ссоры с сестрой я не заметила первые ступеньки и оступилась. Пытаясь удержать равновесие, я отчаянно схватилась за перила, но лишь нацепляла пальцами заноз.

– Ари!

Я кубарем покатилась вниз, чувствуя, как с каждым кувырком немеют по очереди бедро, плечо, поясница…

Испуганные соседи кто в ночнушках и пижамах, кто в безнадежных лохмотьях повыбегали из своих комнат, оставив двери нараспашку. Обезумевшая толпа пустилась вниз по лестнице: кто-то умудрился наступить мне на кисть, а какой-то совсем отчаявшийся безумец прыгнул в разбитое окно. Третий этаж, возможно, ему повезет…

– Вставай. – Ада, мое зеркальное отражение, протянула мне мокрую от слез ладонь. Я без слов ухватилась за руку помощи и, защищенная от несущихся напуганных людей худой спиной сестры, все же вновь поднялась на ноги.

Из умирающего здания мы с Адой выбежали вместе, отошли на безопасное расстояние от других домов и неработающих фонарей и крепко обняли друг друга.

– Я тебе плечо, кажется, кровью заляпала, – вымученно улыбнулась я, но Ада этого не увидела. Ее взгляд был устремлен в сторону рассыпающегося здания, где мы провели последние несколько месяцев после выпуска из приюта.

Мы смотрели на руины, под которыми осталась похоронена наша прежняя жизнь, и я ощутила, как внутри меня что-то болезненно надломилось. Держать наигранную улыбку не осталось сил, и она медленно сползла. В груди растеклась мерзкая тоска и отвратительное предчувствие – худшее только впереди.

Холод закрался под кожу, и я содрогнулась. Крепче обняла сестру и зажмурилась, прогоняя непрошеные слезы.

Мы с Адой живы – и это самое главное.

Словно прочитав мои мысли, она взглянула на меня с грустной улыбкой и стиснула мои дрожащие пальцы.

– Пойдем за мной, – одними губами шепнула сестра.

Воровато озираясь, Ада все дальше уводила нас от паникующих людей и нестихающего бедствия. Крапива больно кусала кожу, сухие ветви царапали лицо и ладони. Лес больше не был приветлив к людскому роду, едва не уничтожившему все живое на планете. Природа из года в год трепетно воссоздает себя после катастрофы, и отныне в ней нет места жестокому человеку.

Цветы – большая редкость. Зато шипы, колючки, жгучие листья, смертельные яды – этого добра теперь в изобилии. Дикому человеку – дикий мир, воссозданный из пепла, отстроенный на костях.

– Ада, стой, – запыхавшись от долгого бега, не выдержала я. – Скажи хотя бы, куда ты меня ведешь? И зачем?

Она приложила палец к губам и прислушалась. Вдалеке вопили люди, гремел рушащийся город. Что останется от него под утро?

– Послушай… – Ветка звонко хрустнула под ногой Ады, когда она сделала шаг в мою сторону. Сестра крепко, до боли сжала мое плечо. – Нам нельзя бежать вместе.

Будто боясь слежки, она огляделась вокруг. Но, как и я, ничего, кроме колючих ветвей, простирающих сухие корявые пальцы в темноте, не увидела.

Ада тяжело вздохнула, и ее волнение моментально передалось мне.

– Они будут искать нового Верховного, – дрожащим голосом прошептала сестра.

Я настороженно напряглась и попыталась посмотреть ей в глаза, но Ада почему-то отвернулась, не желая встречаться со мной взглядом.

– При чем здесь ты?

– Ариадна, – слишком серьезным тоном она произнесла мое полное имя. Мурашки бежали от страха, а нутро душила безумная, отчаянная тревога. – Ты помнишь, чему нас учили в школе? Что бывает, когда срок Верховного подходит к концу?

Недоумевая, я нахмурилась. Никогда не была прилежной ученицей, но элементарные вещи, конечно, знаю. Магия, едва утратив сдерживающий сосуд, выходит из-под контроля. Где-то обнаруживают утечку, а где-то – избыток. И чаще всего эти всплески энергии концентрируются в новом хозяине, который и становится следующим Верховным.

– Почему ты спрашиваешь? – вместо ответа выдала я и с недоверием прищурилась, наблюдая за сестрой.

Понурив взор, ссутулившись в испуганный комок кожи и костей, Ада протянула мне едва сверкающий в тусклом свете луны предмет. Гладкий материал ловил глянцевой поверхностью бледные пучки призрачного света, пробивающиеся между сплетенными ветвями, и слабо поблескивал.

Кольцо.

Я дрожала от странного предчувствия и ждала от Ады пояснений, но она лишь коротко кивнула на сверкающее украшение:

– Взгляни.

Покрутив крошечный золотистый обруч между пальцев, я заметила в объятиях металлических лап маленький драгоценный камень, а внутри его – будто бы гравировку из нескольких знаков. Символы тускло сияли в темноте, но разобрать их значение я не могла.

– Магия, – догадалась я тут же и испуганно протянула кольцо обратно Аде. Но та отскочила, как от огня, и спрятала руки за спину.

– Я к этому больше не прикоснусь, – выдала сестра и отступила назад. А затем чуть тише, с тоской в голосе добавила: – Хотя сомневаюсь, что меня это спасет.

– Откуда оно у тебя? – спросила я ее спокойно, но вкрадчиво. Я не знала, что происходит, но уже ощущала гнетущую тревогу и ядовитый страх, что стальным обручем стиснул легкие.

– Я задремала сегодня вечером, а проснулась от чувства, будто кто-то прямо на моих ладонях развел костер. Открыла глаза и увидела это. – Ада трагично покачала головой и кивнула на кольцо. – Я спрятала его, а сама побежала в город. Там и узнала о смерти Верховного.

– Думаешь, ты следующая? – Вопрос прозвенел в ночной тишине угрозой. Будто Аду ждет не корона и власть, а верная гибель.

Сестра кивнула:

– Не вижу иных причин.

Знаки внутри камня пульсировали светом. Если Ада права, это наш шанс покинуть ненавистные Окраины, перебраться в Центр. Билет в роскошную жизнь, лишенную страха.

– Я никуда не поеду, – будто прочитав мои мысли, отрезала Ада.

– Почему? Мы могли бы войти в свиту Центра. Что уж… Мы бы ее определяли! Ада, ты теперь Верховная!

– Нет…

– Ты не можешь отказаться. Если мы не ошибаемся, вся магия теперь под твоим контролем. Без тебя остатки Нового Мира рухнут. Планета окончательно умрет.

– Нет, – снова повторила она, словно помешавшись.

– Ты с ума сошла! – Мое сердце наполнилось страхом. – Куда ты денешься теперь от короны?

– Сбегу. – Она крепче прижала к груди свой до смешного крошечный багаж, – вместе с Аликом.

Ада не выдержала моего тяжелого укоризненного взгляда и отвернулась. Я же, недовольно нахмурив брови, серьезно спросила:

– Кто такой Алик? И почему ты бежишь с ним, а не со мной?

Ее смущенный взгляд был красноречивее любых слов. Из моей груди вырвался тяжелый вздох, сердце ухнуло в груди. Пожалуй, оставлю нравоучительные высказывания при себе. Теперь есть вопросы куда более важные, нежели тайный ухажер сестры…

Например, что будет с и без того крошечными остатками человечества?

– Ты же понимаешь, что обрекаешь всех на смерть? От Центра до Окраин.

– Это не так.

– Ада. – Я устало выдохнула имя, прекрасно понимая, что битву проиграла. Она не слышит никого, кроме себя. – Весь Новый Мир стоит на магии. Здания, лекарства, фермерство, скотоводство, электричество… Ты обрекаешь человечество на голодную, холодную смерть под руинами.

Сестра пронзила меня обреченным взглядом, и я вздрогнула. Пусть в глазах Ады стояли слезы, но за ними читалась нерушимая уверенность. Она пойдет до конца.

– Не я создала эту систему. Не я возложила ответственность за тысячи жизней всего на одного человека. И не мне платить за чужие ошибки.

– Кто, если не ты? – сделала я последнюю попытку образумить сестру. Но и она пошла прахом.

– Кто угодно из остальных одиннадцати.

Мои брови от изумления поползли на лоб. До последнего я не верила ушам и думала, что ослышалась. Только вот Ада, видя мое удивление и немой вопрос, произнесла:

– Я не оговорилась. Претендентов двенадцать. Теперь ты понимаешь? Магия не подчинилась кому-то одному, она раздробилась.

– Такого никогда не было! – Кровь пульсировала в висках, пока я судорожно пыталась дать логическое объяснение происходящему… но не могла.

– Тем не менее… – Ада ловко забросила сумку за спину, а я остро ощутила, что именно здесь, на этой скверной и мрачной опушке, наши пути разойдутся.

– Что теперь? – задала я вопрос, хоть и знала – ответа на него у нас нет. Я почти физически ощутила, как на мои плечи лег тяжкий груз грядущего одиночества и страх неизвестности.

Мой дом – руины. Сестра сбегает. А сила, которая поддерживала жизнь последней горстки человечества, рассеяна на двенадцать кусочков.

– Ты вернешься в город. – Ада носком сапога вырыла небольшое углубление под сухой аркой корней. Забросила туда кольцо и присыпала землей. Вместе с этой побрякушкой она похоронила здравый смысл. – Скажешь завтра, что меня завалило рухнувшим домом.

– Кому скажу?

– Тем, кто приедет за мной, чтобы отвезти в Центр. Они устроят Отбор претендентов на трон Верховного.

– А ты?

– Уйду за Границу.

Я очень долго смотрела, как сестра старательно закапывает свою путевку во дворец. Смотрела и надеялась, что Ада вдруг прыснет от смеха и признается, что шутила. Слишком много дыр в этом плане, который может очень дорого обойтись. Всем нам.

– Почему ты веришь, что люди, способные отследить магического кандидата, не смогут понять, что тот на самом деле мертвым только притворяется? Почему ты уверена, будто они не поймут, что ты сбежала?

Ада загнанно молчала, а я ощутила острое желание ее хорошенько встряхнуть…

– Даже если они не станут тебя искать, – продолжила я полную яда речь, – ты не выживешь за Границей. Там все мертво. Хочешь пополнить список еще и собой?

Жить в Новом Мире, Приме, как его назвали, сложно. Выжить же за его пределами – нереально. И Ада это знает. Земли, павшие под ударами еще сотню лет назад, до сих пор непригодны для жизни.

Около века назад люди поняли, что далеко не все способны подчинить магию, обучиться ей. Сформировалась элита, решившая, что может позволить себе вершить судьбу мира. Совершенного, идеального мира, в котором останутся лишь сильнейшие – маги.

Тогда они добились своей цели, но цена оказалась ужасна. Миллиарды жертв, выжженная почти дотла планета, погибшая фауна, непригодные для растений почвы…

Мертвая земля для идеальных людей.

– Люди не смогут вечно жить лишь под покровительством нестабильной Примы, – честно высказалась Ада, и я знала, что она права. Но это же не значит, что нужно прямо сейчас бежать покорять пустыни!

Мы обе замолкли, слушая, как вдалеке ровняется с землей район, в котором мы провели всю жизнь. Мир сходит с ума, старые правила трещат по швам, и если Прима не придумает, что с этим делать… Вслед за Окраинами рассыплются остатки человечества.

– Мне пора, время подходит, Ари, – вдруг обронила Ада, и лицо ее стало серым и мрачным.

Она крепко обняла меня, а я прикусила губу. В темноте не видно слез, но мои жалкие всхлипы Аде слышать точно не нужно. Ей и без того придется тяжко.

– Ты запомнила мою просьбу? Скажешь, что я погибла?

Кивнула, не выпуская сестру из объятий. Соврать гостям из столицы будет несложно – скорбь уже изуродовала мое лицо, ведь я даже не представляю, как теперь сложится моя жизнь вдали от Ады.

– Спасибо. – Ада чуть отстранилась и заглянула мне в глаза. Когда она произносила прощальные слова, ее голос звучал ровно и устрашающе спокойно. – Никому не доверяй, Ариадна.

Когда Ада скрылась в лесной чаще, я еще какое-то время не спешила уходить. Сидела под деревом, боролась со слезами, душила в себе тоску и пыталась усмирить страх перед неизвестностью.

Раз за разом прокручивала слова Ады в мыслях и слушала ее удаляющиеся шаги, оставшиеся последним воспоминанием о сестре.

Ненавижу Аду за сделанный выбор, но уже безмерно скучаю по ней.

Вскоре лес окончательно погрузился в тишину. Стих грохот погибающего города, Ада давно пропала за завесой чащи, а я устала задыхаться от рыданий. Тогда я поддалась мгновенному порыву и, даже не успев подумать о том, что делаю, выкопала из-под корней магическое кольцо с сияющими пульсирующими знаками и дрожащей рукой спрятала украшение во внутренний карман куртки.

Я чувствовала, что поступаю правильно.

* * *

В город я вернулась далеко за полночь. Старалась не поднимать взгляд от носок своих сапог и не смотреть на скорбящих людей, оплакивающих свое горе.

Окраины превратились в руины. Разбитые дороги были усыпаны осколками, округа обросла каменными холмами рухнувших зданий. Кое-где над волнами обломков, опасно треща и кренясь, высились чудом устоявшие одинокие голые стены.

Ужасная картина.

Сотни людей в одночасье лишились крова, и никто ничего не мог с этим поделать. Ведь Верховного больше нет.

Я непроизвольно сжала во внутреннем кармане куртки кольцо, от которого так стремилась избавиться Ада. Что я буду с ним делать?

Совесть подсказывала признаться во всем, сказать, что один из претендентов на трон Верховного бежал. Тогда я, возможно, спасу Аду от страшной смерти в мертвых землях и дам какой-никакой шанс Приме быстрее найти достойного правителя.

Только вот Ада возненавидит меня до конца дней. Да и смогу ли я спать спокойно, зная, что предала сестру?

– Убежище на востоке! – прозвенел чей-то голос. – Все на восток!

Несколько вымотанных людей пыльными тенями поднялись с земли и, едва шаркая ногами, двинулись вверх по улице. Многие так и остались рыдать, припав к камням и проклиная мир, отнявший нечто дорогое сердцу.

Мне едва хватало сил, чтобы тоже не упасть на колени и не закричать от боли и тоски – не хочу, чтобы Ада уходила. Не хочу оставаться одна.

Но кого винить? Верховного, который так не вовремя ушел, или жребий судьбы, выпавший на долю Ады?

Тонкий поток людей стекался вправо по улице. Там среди пыльной груды обломков и камней высился хиленький дощатый домишко – постройка старых лет, не зависящая от магии. Будь таких зданий больше, не случилось бы беды. Но колдовские дома легче строить и проще содержать. Вот и расплачиваемся теперь за лень и жадность.

– Оставьте свои имена здесь, – попросил человек у входа. – Это для учета выживших.

Очередь достаточно быстро подтянулась к дверям, и настал мой черед внести имя в список. Быстро вывела на дощечке у стены «Ариадна Тиль», и рука дрогнула. Рядом не будет имени Ады.

Сердце тоскливо сжалось, к горлу подступил горький ком. Но я взяла себя в руки, крепко стиснула челюсти и вошла внутрь.

В нос тут же ударил запах гнили, плесени и пота. В помещении яблоку негде упасть – всюду люди. Даже наступить некуда, все густо усеяно телами раненых и спящих. Взрослые сидят, убаюкивая детей, кто-то лежит друг у друга на коленях, на плечах…

Безумие.

Если очень быстро ничего не предпринять, большая часть из нас просто погибнет. Кто-то от голода, кто-то от инфекций, что разойдутся в ужасной антисанитарии. А дожившие до зимы умрут от холода. Тонкие стены с огромными щелями толщиной с мой палец не спасут от морозов.

Я попыталась высмотреть место, где смогу хотя бы присесть, но взгляд уцепился только за подоконник. Неприятные воспоминания сегодняшнего вечера о сломанной оконной раме тут же окатили холодной волной ужаса, однако я быстро взяла себя в руки: вокруг укрытия – пустырь, ничто не рухнет на меня снова, да и другого места больше не найти.

Оттоптав с добрый десяток конечностей на своем пути, я наконец-то добралась до цели и запрыгнула на окно. Узко, тесно, невозможно разогнуться, но жаловаться не приходится.

Только привыкать. Теперь так будет очень-очень долго…

По крайней мере, я так думала.

Глава 2

Ночью я почти не спала. Часто просыпалась то от чувства, что вот-вот скачусь с узкого подоконника, то от гула голосов и жутких стонов боли. Едва рассвет окрасил тонкую полоску неба у горизонта в розовый, лучи сразу же ударили в лицо, а я оставила жалкие попытки выспаться.

С трудом пробралась через спящих и вышла на улицу, чтобы взбодриться и глотнуть свежего воздуха. В душном тесном помещении даже голова немного кружилась и казалась тяжелой.

Съежившись от осеннего утреннего холода, я спрятала руки в карманы потрепанной короткой куртки и отошла чуть подальше от убежища. Меня тут же окутала безупречная тишина, которую прерывали лишь мои собственные шаги и стук сердца.

Недолго поплутав, я выбрала небольшой камень и села лицом к восходящему солнцу. Сколько еще таких рассветов минет прежде, чем Окраины окончательно перестанут существовать и обратятся в пыль и прах? От родного района уже остались лишь руины: камни вперемешку с обломками дерева и битого стекла, горы трупов и крохотная горстка выживших. Жалкое зрелище.

Сомневаюсь, что следующий Верховный примется за восстановление территории «отбросов» нового общества. Вот если бы Ада все-таки смогла занять престол главного чародея… У власти должен стоять именно такой человек, как моя сестра. Тот, кто прошел через огонь и воду, знающий, что мир – это не только Центр с его изобилием и роскошью.

Тишину раннего утра потревожил неожиданный шорох. Я тут же обернулась и увидела человека, укутанного в длинное светлое пальто с высоким поднятым воротом. Незнакомец направлялся в сторону убежища, с каждым шагом приближаясь ко мне. Очень быстро я поняла, что гость Окраин на самом деле женщина.

Темные волосы собраны в аккуратную прическу, кожа ухоженная, без единой царапины или ссадины, а одежда дорогая и опрятная. Я уже не сомневалась, что передо мной представительница Центра Примы, но окончательную точку в этом решении поставил взгляд незнакомки – жесткий, самоуверенный и надменный.

Ее появление меня нисколько не удивило. Ада предупреждала, что за ней придут. Но вот почему аристократка одна, да еще и пешком?

Пока я с интересом следила за богачкой, она всем видом демонстрировала безразличие и меня будто не замечала. Даже бровью не повела, с гордо вздернутым подбородком продолжила деловито вышагивать по усеянной осколками дороге. Добравшись до дверей убежища, она остановилась и вскинула взгляд на доску со скудным перечнем имен выживших после бедствия.

– Вам помочь? – Подойдя, но все же оставив между нами довольно приличную дистанцию, я окликнула гостью.

Брюнетка обернулась и скептически прошлась по мне взглядом – от макушки до пят и обратно. На секунду мне показалось, что ее алые губы скривились то ли в усмешке, то ли от отвращения. Аристократка картинно выгнула тонкую угольную бровь и с нескрываемым презрением уставилась на меня.

От недовольства заскрипели зубы. И эта дама – представительница Центра?! Неудивительно, что Ада сбежала от дворца и от высокомерных аристократов.

Однако я сбегать не собираюсь.

Не сводя глаз с холеного личика, я скрестила руки на груди, вложив в этот жест все свое молчаливое недовольство. Уж не знаю, кто эта дамочка, но мне крайне неприятна манера ее поведения. Из незнакомки прямо-таки сочится презрение и отвращение.

– Сама разберусь, – хмыкнула брюнетка и развернулась на каблуках, чтобы с хмурым видом продолжить читать имена на табличке.

Ни спасибо, ни пожалуйста! И как можно надеяться, что подобные ей вдруг резко озаботятся проблемами Окраин? Рядом с этой неприятной леди лишь отчетливей понимаешь – ты отброс.

– Думаю, я знаю, что вы ищете, – собравшись с силами, снова окликнула я.

Я понимала, что этого диалога не избежать, а потому решила чуть ускорить события. Достала из внутреннего кармана кольцо Ады и чуть взмахнула им, чтобы наверняка привлечь внимание противной барышни.

– Откуда оно у тебя? – Ее глаза заметно расширились, а брови поползли наверх.

Меня ее изумление немного задело. В конце концов, мы с Адой близнецы, а значит, выглядим совершенно одинаково. Неужели Мадам Вредина посчитала, будто я и моя сестра недостойны быть приглашенными на Отбор?

Из кармана пальто аристократки, повинуясь слабому магическому порыву, выпорхнул блокнот, но удержаться на воздухе без должной энергетической подпитки не смог. Тут же шлепнулся к носкам туфель столичной гостьи. Та раздраженно вздохнула и, больше не решившись призвать иссякающий в этих землях магический поток, сама наклонилась за блокнотом.

Значит, чародейка. Хотя удивляться нечему – в Центре не магов нет.

Взгляд гостьи метался по строчкам блокнота, а я смотрела на чародейку с завистью, пока наконец не решилась потупить взор. Внутри колола обида: образование в Центре на порядок выше, чем у нас, на Окраинах. И будь у меня хотя бы один шанс научиться пусть и немного колдовать, я ухватилась бы за него и не отпускала. Но я – сирота без средств. А потому о магии знаю только то, что, в теории, могу ею владеть. Точка.

– Тиль? – Голос аристократки чуть смягчился.

Я кивнула, а затем, тяжело сглотнув, добавила:

– Ариадна.

Все тело напряглось, когда женщина вновь устремила взгляд в список в блокноте. Я с ужасом ждала, когда она спросит про Аду, и боялась представить, что будет дальше. Мысленно репетировала речь, в которой со слезами совру о претендентке, погибшей под рухнувшим домом.

Но чародейка просто кивнула.

– Пошли, – коротко бросила она и уверенно зашагала прочь от крохотного домика.

Я в изумлении таращилась на ее удаляющуюся спину, силясь понять, что происходит. Запуталась в мыслях и, оцепенев от неожиданности, молча следила за фигурой в длинном плаще.

– Называй меня Амили, – еле различила я издалека голос аристократки. Затем колдунья обернулась, пронзила меня колючим взглядом и тяжелым шагом снова направилась ко мне. – Ну и чего застыла? Хочешь багаж собрать? Сомневаюсь, что он у тебя есть.

Уши вспыхнули от стыда, обиды и злости. Язык зачесался швырнуть в нее такое же ядовитое замечание, но я только прикусила губу и молча последовала за Амили по ухабистой пыльной дороге.

Лучше сейчас не спорить и не показывать строптивый характер. Судя по всему, меня повезут в Центр Примы. Но в качестве кого?

Амили ни слова не сказала про Аду. Нашла мое имя в каком-то списке и приказала хвостиком бежать за ней. Может, в столице уже все знают про побег сестры, а я еду на допрос?

В любом случае раньше времени лучше не высовываться. Сначала нужно аккуратно разведать обстановку и понять, что именно происходит. И уж тогда продумывать следующие действия…

Спустя четверть часа мы вышли к старой железной дороге, проходящей через Окраины. Ржавое железо, высокая колючая трава между шпалами… Рельсы со стороны Границы перекрыты, а второй их хвост тянется к горизонту, за которым ждет Центр Примы.

Я никогда не видела, чтобы эту дорогу использовали. Много слышала о поездах, но настоящий передо мной оказался впервые: огромный локомотив, за которым ждали отправления два ржавых, хлипких на вид вагона с засаленными мутными окнами.

– Амили! – Из потрепанного временем вагона выскочил парень и уверенно направился к нам. Короткие каштановые волосы растрепаны, глаза еще слипаются после только что прерванного сна.

Амили шумно вздохнула и в молчаливом недовольстве уставилась на парня, который, даже не накинув плащ, целеустремленно шагал к нам. Моя спутница устало прикрыла веки, едва незнакомец снова заговорил:

– Я ведь просил меня разбудить.

– Решила, что разберусь сама. – Амили даже не остановилась и продолжила идти прямиком к вагону. Уже через плечо она бросила: – Тем более тебе нужно было отоспаться, Леон.

Ее голос звучал гораздо мягче, чем при разговоре со мной. Осторожно, чтобы не быть замеченной, я украдкой покосилась на знакомого Амили, чтобы рассмотреть его профиль.

Молодой парень, ему точно не больше двадцати пяти. Высокий, стройный, немного загорелый. У него очень притягательные, точеные черты лица: острые скулы, аккуратный нос, чуть пухлые губы, на которых играет легкая, едва заметная улыбка. Наверное, именно она создала о парне впечатление доброго и открытого человека.

И что же его связывает с этой отвратительной чародейкой? Уж очень вежливо, почти ласково Амили с ним беседует…

– Это ты новенькая? – Мягкий медовый взгляд коснулся моего лица, от которого моментально отхлынула кровь. Что ответить? Я сама не знаю, кто я для них.

– Я Ариадна, – решив прикинуться глупышкой, я криво улыбнулась.

Парень заломил бровь, но затем улыбнулся и дружелюбно протянул ладонь:

– Леон.

Его руку я пожать не успела, потому что голос парня перебил другой:

– Леон! – нервно проверещала Амили из окна первого вагона. – А ну-ка живо в поезд! У нас график!

Глаза чародейки недобро сверкнули, и я невольно поежилась. Чувствовала, что злится Амили из-за меня.

– Пошли. – Шатен пожал плечами и направился прямиком к поезду, который уже гудел изнутри.

Леон легко запрыгнул по лестнице в вагон, не воспользовавшись помощью сопровождающего. Я начала забираться следом, но в тамбуре пасмурной тенью возникла Амили:

– Тиль, тебе в другой вагон.

Мне определенно не нравится эта столичная вредина. Мы прожгли друг друга испепеляющими взглядами, но для меня это был заведомо проигранный бой. Стиснув челюсти, я спрыгнула обратно на расколотые плиты перрона. Но прежде чем перейти к входу в другой вагон, я заметила, как Амили изящным, почти наигранным движением положила ладонь на плечо Леона.

Во мне темной волной всколыхнулись отвращение и злость, и эти чувства оказались настолько сильны, что потопили под собой остальные эмоции – нет восторга от увиденного поезда, нет предвкушения поездки, ожидания первой вылазки за пределы Окраин. А еще я почти забыла про страх.

Сопровождающий молча провел меня к купе и, когда я вошла в крохотную комнатку, снаружи задвинул за моей спиной дверь.

В узком купе было совсем тесно, а почти все пространство занимали два смотрящих друг на друга дивана со старой, местами протертой обивкой. Я устало упала на один из них и облокотилась о стол, пряча в ладонях лицо. Мысли спутались, голова гудела после бессонной ночи, веки ощущались опухшими и невероятно тяжелыми.

Поезд плавно тронулся, и я ближе придвинулась к окну, грязному от пыли и старых разводов. За стеклом, мерно покачиваясь, поползла линия тощих деревьев. За сухими стволами и шипастой листвой прятался мой район, сровнявшийся этой ночью с землей. Поезд постепенно ускорился, и деревья слились в единую тускло-зеленую полосу, несущуюся вслед за вагонами.

Одинаковые безликие декорации, мерная колыбель колес и мягкое покачивание вагона усыпляли, и очень скоро я забыла обо всех гнетущих событиях этого дня и тяжелой ночи и провалилась в сон.

* * *

Будто издалека я услышала тихий, осторожный стук. Звук прорывался через мягкую завесу сна, тормоша сознание. Ленивый разум отказывался просыпаться, а тело, приятно расслабленное, не желало прекращать отдых. Я поворочалась, решив и дальше игнорировать раздражающий стук, и крепче сомкнула веки в надежде снова задремать.

Но вопреки моим чаяниям, поспать больше не вышло. Дверь с противным скрипом приоткрылась…

Я вяло приподнялась на локтях и попыталась бросить на настырного посетителя самый презрительный и злой взгляд, на который только была способна, но через слипающиеся ото сна веки это получилось из рук вон плохо.

– У-у… – Леон проскользнул внутрь и быстро закрыл за собой дверь. – Так ты спишь…

Сразу после пробуждения шестеренки в голове крутились ужасно медленно, а потому остроумный ответ на ум не шел. Я только тяжело вздохнула, перейдя на зевок, и протерла заспанные глаза.

– Ты ведь в курсе о такой штуке, как конъюнктивит?

Шестеренки, и без того вращавшиеся не особо расторопно, сейчас и вовсе замерли. Я недоуменно перевела взгляд на Леона, чувствуя себя ужасно глупой.

– Я с Окраин. – Дурацкое оправдание, но образование у нас действительно худшее во всей Приме, это факт.

– Если не хочешь, чтобы глаза воспалились, не трогай их грязными руками, – просто ответил парень и кивнул на мои ладони.

Стало ужасно стыдно, едва я представила, какой он меня видит. Немытые руки, пыль между пальцев, въевшаяся в кожные узоры грязь, земля под ногтями, неумытое лицо, заспанные и опухшие глаза, лохматые волосы унылого цвета пепла…

Нужно отдать молодому человеку должное – он ни единым жестом не показал отвращение перед необразованной грязнулей. Даже наоборот, Леон снял с шеи белоснежный платок и протянул мне. Но пытаясь помочь, парень неосознанно смутил меня.

Я опустила руки под стол и отвернулась к окну, настойчиво делая вид, будто не замечаю предложенного Леоном платка. Старалась спрятаться от него, унять стыд за свой ужасный внешний вид и катастрофическую необразованность.

Леон был словно из другого мира. Статный, ухоженный, и даже аромат от него исходит приятный и терпкий. А от меня разит грязью, потом и испражнениями. Именно так сегодня пахло в тесном убежище.

Какой кошмар… Я и не думала, насколько жители Центра отличаются от нас, отбросов и бедняков с Окраин, пока не встретила надменную и самоуверенную Амили и ее обманчиво заботливого спутника.

Знаю, куда мы едем, и догадываюсь, что там нет ни искренности, ни доброты. Сомневаюсь, что Леон пришел в мое купе, потому что я, жалкая оборванка, приглянулась ему. Скорее, это лишь интерес и желание увидеть обратную сторону Примы.

Мягкая ткань осторожно коснулась моих сжатых в кулаки пальцев, когда Леон поймал мою ладонь под столом. Я моментально отдернула руку и резко отпрыгнула назад, едва не ударившись затылком о стенку.

Леон и глазом не моргнул, а в его янтарных глазах я не заметила ни капли смущения или растерянности, лишь твердую уверенность.

– Ариадна, так ведь тебя зовут? – спокойно спросил он, а я медленно кивнула.

– Можно Ари, – обронила я, не подумав, и тут же прикусила губу.

Вот зачем позволила едва знакомому человеку называть меня сокращением от полного имени? Так меня называла только Ада, поэтому это прозвище для меня что-то очень личное.

– Хорошо, Ари… – Леон попробовал имя на вкус, и его губы на секунду короткого звучания сложились в мягкую улыбку. – Просто хотел сказать, что со слипшимися от гноя веками бороться за трон будет сложновато.

Он кивнул на платок, который вновь протянул в мою сторону. На этот раз, остерегаясь новых активных действий Леона, я сама забрала предложенную белоснежную ткань и несколько секунд таращилась на нее в изумлении – никогда не видела такого безупречного, чистого цвета.

Однако куда больше меня поразили слова Леона. Борьба за трон? Неужели меня приняли за Аду и теперь считают одной из претендентов на корону Верховного?! Если так, что теперь делать? Как себя вести?

Я не Ада. Во мне нет ни капли магии, не говоря уже о потенциале главного чародея Примы.

– Зачем пришел? – бросила я вопрос, желая отвести внимание от моей персоны.

Леон, опешив от такой прямолинейности, резко выпрямился. Будто идеальная осанка кого-то спасала от нежеланных вопросов…

– Мне интересно. – Он чуть наклонил голову набок, будто рассматривая меня. – Как-никак мы с тобой соперники.

– В чем же? – Я вопросительно выгнула бровь и встретилась с ним взглядом.

В глубине души я знала ответ заранее, но решила притворяться до конца. Вдруг он говорит не об Отборе? Вдруг будет выступать против меня и Ады в суде на деле о ее побеге? Да, Леон молод, но он вполне мог успеть получить одно высшее образование в академиях Примы и пополнить собой ряды легионеров.

Он долго и пристально смотрел на меня, вглядываясь в каждый миллиметр лица. Мягкий медовый взгляд уже не согревал теплом, а застыл холодным янтарем. Леон глядел с подозрением, будто не веря, что я могу быть настолько не осведомлена о происходящем.

– Верховный умер, – коротко произнес он.

– Знаю. Мой город уничтожен, все рухнуло.

– Что? – Парень вдруг растерял уверенность, что была его щитом. – Этого не может быть, остаточная энергия…

– Стянулась в Центр.

– Но маги поддерживают город.

– Не у нас. На Окраинах людей не обучают чародейству.

– Но мой дом цел.

– Потому что моего – больше нет.

Леон замолк, понурив взор, и будто оцепенел. Он чуть покачивался из стороны в сторону в такт движению поезда. Плечи опущены, спина согнута. Тонкие пальцы крепко сцеплены в замок.

– Твоему дому опасность не грозит. – Кажется, я догадалась, о чем думает собеседник, и попыталась его чуть подбодрить: – Центральные районы будут держать до конца, там полно магов.

Леон понимающе кивнул, но я почувствовала, что на самом деле он мне не верит. Я сама в своих словах не уверена, потому что знаю – без Верховного, который будет направлять магический поток, мы обречены.

Да, обученные чародеи смогут какое-то время удерживать города, но их магия без Верховного – ресурс, который со временем испарится, утратится безвозвратно.

Верховный – сосуд, избираемый магией. Она не просто наделяет его огромным магическим потенциалом, а концентрируется в нем, стекаясь из пространства. Лишь благодаря этому она не иссякает, а делает мощный энергетический круг, поддерживающий существование Примы.

Купе вдруг погрузилось в полумрак. Я подняла взгляд к окну и увидела, что поезд приближается к высокой каменной стене, испещренной тоннелями. В один из них въезжал наш поезд, постепенно замедляя ход.

– Собирай вещи, – поднимаясь, дал указание Леон. Он направился к выходу из купе, но, заметив мое бездействие, остановился: – Где твой багаж? Может, тебе помочь?

Я многозначительно развела руками:

– Не стоит. У меня нет вещей.

На языке у парня явно крутился вопрос, но задать его он так и не решился. Мой вид говорил гораздо красноречивее любых слов.

– Ладно, Ари, я пойду, а то Амили…

Одно только упоминание об этой малоприятной персоне заставило меня едва заметно скривиться. Но уже в следующую секунду кошмар стал явью – тонкий голос аристократки зазвенел где-то за дверью купе:

– Леон! Леон!

– Помяни демона… – криво ухмыльнувшись, вспомнила старое выражение. Леон же недовольно прищурился и бегло осмотрел тесную комнату.

– Леон! – Где-то снаружи звучно хлопали двери других «апартаментов».

Разыскиваемый же крепко вцепился в ручку нашего, точнее, моего купе. В широко раскрытых медовых глазах запрыгали искорки безумных идей.

– Если ты встанешь, то сидушку можно поднять, – почти шепотом выдал парень и заговорщически посмотрел мне в глаза.

– Чего?!

Не дожидаясь указаний, я вскочила с дивана и ретиво отскочила к двери, заняв место Леона. Парень же ловко поднял сидушку и продемонстрировал скрытый под креслом отсек, видимо, для багажа.

– Я залезу туда, ты закроешь крышку сверху. А когда Амили уйдет…

– Почему ты ее так боишься? Кто она тебе? – прошелестела с возмущением я и сделала несколько шагов навстречу Леону, оказавшись с ним лицом к лицу.

Он успел только покачать головой, а затем поезд резко остановился под громкий скрип и пугающий лязг.

Я быстро оперлась на столик позади себя, но Леон, стоящий передо мной, потерял равновесие и упал прямо сверху. Мы оба завалились на хлипкий стол. При этом я больно ударилась затылком о стекло и громко охнула, когда бедра Леона придавили мои, а ладонь парня уперлась в плечо над грудью.

Раздался короткий щелчок, и мы тут же обернулись. Выглянув из-за плеча Леона, нависшего надо мной, я заметила разъяренную Амили.

– Дрянь, – выплюнула колдунья, пронзив меня взглядом, полным ненависти. А затем под оглушительный грохот двери поезд окончательно замер.

Глава 3

Никаких указаний после остановки поезда мне не дали, а сама я не спешила искать компании Амили. Поэтому осталась сидеть в своем купе и через окно наблюдала, как брюнетка, гордо вздернув напудренный нос, шагает впереди небольшой колонны сопровождающих. Следом за чародейкой, спрятав руки в карманы пальто, шел Леон.

Парень так и не пояснил, почему остерегается не угодить Амили. Он умчался за чародейкой, едва та, разозленная до скрежета зубов, скрылась за захлопнувшейся дверью.

Не понимаю, почему она помыкает Леоном и относится к нему как к собственности? И почему сам Леон позволяет подобное поведение?

Но зато ясно другое – пусть мы и знакомы всего несколько часов, меня колдунья терпеть не может. Особенно после того, что произошло в купе.

Поняв, что за мной бегать с приказами не собираются, я сама решила, что пора выбираться из поезда. Покинула купе, по узкому коридору добралась до выхода и застыла, спрятавшись за дверью, потому что вдруг услышала знакомое шипение.

– Я не могу поддерживать союз с человеком, который готов продаться за юбку. Даже самую грязную и драную, – донесся до меня злобный шепот Амили.

Аристократы меня не замечали и даже не пытались говорить тише.

– Союзу мешает знакомство с остальными участниками? – Леон рассмеялся чародейке в лицо.

– Познакомиться и позажиматься – не одно и то же.

Несправедливое замечание поставило Леона в тупик. Парень качнулся с пяток на мыски и искоса глянул в сторону вагона. Я не успела снова нырнуть в тень, и наши взгляды встретились. Парень коротко мотнул головой, молчаливо прося не высовываться, а во мне смешались противоречивые чувства.

Он мне помогает? Или боится, что мое появление еще больше выведет Амили из себя? В любом случае встречаться с этой бестией в разгар ссоры с Леоном не хотелось, и я с большим удовольствием спряталась в тени тамбура.

– Я достаточно времени провела в управлении и на руководящих должностях, чтобы научиться читать людей. – Мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать сочащиеся ядом слова. – Большинство можно купить.

– Я ничуть не беднее тебя, меня не купишь.

– А я и не о деньгах, Леон. – Нервный смех Амили прогнал по коже волну липких мурашек. – Я же вижу, ты готов продаться этой бездомной девчонке.

Прекрасно понимая, что речь обо мне, я вздрогнула. Сердце ускорило ритм, тело завибрировало от напряжения, словно сжатая пружина.

Я до сих пор не уверена, кем именно эти гости из столицы меня считают. Сестрой сбежавшей претендентки на трон? Или обманываются и видят во мне потенциальную правительницу Примы? И как мне себя вести, чтобы не подставиться самой и ненароком не испортить жизнь Аде?

Как же все запутано… Будь Ада на моем месте, как бы она поступила?

Пока я металась и боролась с собственными мыслями, прячась в тени вагона, перепалка между Амили и Леоном продолжалась. И, кажется, чародейка даже не думала отступать.

– Я сильнее тебя и знаю устройство власти изнутри. Уверен, что хочешь променять меня на…

– Я устал. – Звенящий сталью голос Леона резко перебил речь Амили. – Игра еще не началась, а ты уже вертишь мной, как тебе угодно. Угрозы, ограничения… Мне не нужны союзники, которые считают меня марионеткой.

– О, – мерзко, сладко протянула брюнетка, – хочешь сам быть кукловодом?

Я замерла и настороженно вслушалась. Сердце почему-то трепетало в ожидании ответа парня. Но слова Леона заглушил другой голос:

– Что ты тут делаешь? – Один из сопровождающих вышел в тамбур, где, вжавшись в угол, пряталась я. Мужчина вопросительно посмотрел на меня, и чувство стыда и неловкости прокатилось по телу горячей волной.

– Амили не давала приказа выходить, – слетел с сухих губ лживый лепет.

Мужчина ухмыльнулся, но ничего не возразил. Молча подал мне руку и помог выйти из вагона.

Когда я спрыгнула на перрон, ссора между Амили и Леоном уже утихла. Чародейка, уперев тонкую ладонь в стройное бедро, изучала огромную иллюзию карты района, в котором мы оказались. Леон же с отстраненным видом сидел чуть поодаль на одном из чемоданов. Тяжелая атмосфера недавно утихшего скандала так и витала в воздухе, делая его тягучим и вязким.

Накаленная обстановка вынуждала чувствовать себя неуютно. Под кожей будто выросли маленькие иголочки и теперь пронзали ее изнутри, заставляя неприятно зудеть. От нарастающего беспокойства я не могла найти себе места и не знала, куда податься. Обхватила себя руками и осмотрелась.

Тоннель, окутанный таинственным полумраком, оказался конечной точкой маршрута, по которому прибыл наш поезд. Помещение, очень похожее на просторную пещеру, заполонили люди. Механики суетились вокруг состава и в свете магических сфер, зависших под арочным потолком, изучали состояние древнего транспорта. Голоса отражались от каменных стен, эхо гуляло между колоннами и терялось в многочисленных ходах.

Людей становилось все больше. Народ постепенно стягивался на станцию: кто-то – чтобы принять прибывший поезд, кто-то – готовить следующий состав для путешествия.

– Привет, – заметив меня, Леон слабо улыбнулся и похлопал по месту на багаже рядом с собой.

– Давно не виделись, – сострила я в ответ, игнорируя приглашение присесть. – Где мы сейчас?

Я обвела взглядом высокий тоннель и заметила под потолком у прожекторов стаи вьющихся насекомых. Большинство животных после давней катастрофы вымерли, но мерзкие жужжащие и пищащие создания оказались сильнее магии и огня.

– Мы в Медиуме, – пояснил Леон и кивнул на стену с проекцией карты Примы, которую неподалеку от нас изучала Амили. – Здесь резерв магии больше…

Он резко умолк, будто подавившись словами, и виновато покосился на меня.

– Больше, чем на Окраинах, – подхватила оборванную речь я, чтобы замять неприятную паузу.

Леон кивнул, но его лицо так и осталось мрачным.

– Мы пересядем на другой транспорт. Которому можно больше доверять, – после недолгого молчания добавил парень.

Из моей груди вырвался хриплый смешок, за который мне тут же стало неловко.

– Чего смешного? – нахмурился Леон.

– Просто странно. Города стираются с лица Земли, потому что магия больше непостоянна. Она иссякает и стягивается к истоку, в Центр. Полагаться можно только на старые, не зависящие от колдовства вещи, но маги их обычно презирают. Например, этот поезд, – я кивнула в сторону вагонов, вокруг которых гурьбой носились механики.

– Музейный экспонат, – отмахнулся шатен, понурив взгляд. – В центральных районах на таких не покатаешься. Рельсы давно разрушены.

– Это глупо. – Горькая улыбка коснулась моих губ. – Надежность так же важна, как эффективность. Да, старые поезда не такие скоростные, но они хотя бы работают. Нельзя ведь целиком полагаться на нестабильную магию. Всегда нужно иметь подстраховку, а не жить по принципу «все или ничего».

Леон задумчиво окинул меня внимательным взглядом, и я ответила ему тем же.

Парень казался безупречным представителем Центра: аккуратный, стройный, с правильными чертами лица и яркими, сияющими янтарем глазами. Уж не знаю, какой он человек и маг, но понимаю, почему Амили хочет Леона в союзники – он явно любимец публики.

– Ты не понравишься народу Центра, – озвучил свой вердикт Леон, – и другие участники тоже не будут принимать тебя всерьез. И, наверное, зря.

Я ошарашенно уставилась на парня и часто заморгала, прогоняя недоумение. Даже не знаю, что озадачило меня больше: неожиданная симпатия Леона или заявление о моем участии в Отборе.

– Участники? – эхом повторила я, снова прикинувшись дурочкой, чтобы выведать информацию.

Не прошло и дня с того момента, как Ада сбежала, а я выкопала спрятанное ею кольцо. Однако я уже устала от неопределенности своего статуса. Кто я? Подозреваемая в сговоре или ложная участница Отбора?

Ни первое, ни второе мне совершенно не нравится. Но у подставной претендентки на трон шансов на светлое будущее в разы больше, нежели у пойманной преступницы.

– Я сейчас тебе все поясню, – прозвучали заветные слова, а затем… земля вдруг содрогнулась.

Сделав шаг назад, я заметила, что камни один за другим вдавливаются в глубь платформы, быстро образуя растущее углубление. Я попятилась и замерла чуть поодаль, наблюдая, как по бокам от темного прямоугольника выстраиваются массивные перила и дорожка для багажа. Спуск. Но куда?

Леон тихо хохотнул, любуясь моим почти детским изумлением, а я покосилась на него, холодно сверкнув глазами. Обменяться колкостями мы не успели – по тоннелю прокатился усиленный магией голос, что объявил о начале посадки на состав до Центра.

– Пойдем, – Леон подхватил один из чемоданов и вместе со мной направился в сторону образовавшегося спуска.

Я с интересом и некоторым волнением вгляделась в уходящий под землю тоннель, изнутри сияющий мягким холодным светом. Спуск уводил вглубь высокими белыми ступенями, которые постепенно становились все ниже, будто плавясь. Через десяток ступеней лестница и вовсе переходила в горку из полупрозрачного голубого вещества, чем-то напоминающего загустевшую воду или желе.

– Знаешь, как по таким спускаться? – вежливо поинтересовался Леон.

Я качнула головой и с ужасом представила, как покачусь по спуску вниз головой или вовсе провалюсь в непостоянную структуру. Только сегодня мой район оказался обращен в пыль, когда магия покинула Окраины. Какова вероятность, что и в Медиуме не случится катастрофы?

Наверное, думая об этом, я заметно побледнела, потому что Леон понятливо кивнул и заверил:

– Сейчас вернусь за тобой.

Он подхватил багаж и спустился на пару ступеней, чтобы отправить тяжелый чемодан на магическую ленту, бегущую вниз. Никогда не видела подобных приспособлений! Я заинтересованно сделала несколько шагов вперед, чтобы разглядеть, как поток голубоватых искр подхватит чемодан и унесет его вниз. Однако передо мной мрачной тенью выросла Амили, как назло загородив обзор.

– Шевелитесь, нас внизу уже ждут! – Она встала между мной и Леоном и воинственно уперла ладони в бока.

Леон недовольным взглядом скользнул по возникшей преграде в лице Амили. Чародейка же невозмутимо подала парню свой багаж и, когда тот отвернулся, чтобы спустить увесистую сумку вниз, как бы невзначай пнула другой чемодан.

Я вскрикнула, когда скользящий по ступеням баул снес с ног Леона. Парень не смог удержать равновесие, всплеснул руками и рухнул на магический поток, что тут же подхватил его вместе с багажом и унес вниз.

Следуя внутреннему порыву, я подскочила к наружным перилам, крепко вцепилась в них и перегнулась, пытаясь разглядеть Леона в конце длинного тоннеля, уходящего под землю. Однако ход шел под таким углом, что все мои старания оказались безуспешны. Ни самого парня, ни конец спуска я так и не увидела.

Амили любовалась моим испугом с ехидной, самодовольной улыбкой, которую мне до зубного скрежета захотелось стереть кулаком.

– Тиль, может, тебе тоже помочь? – От пренебрежения, с которым колдунья протянула мою фамилию, по коже прошла дрожь отвращения.

– Спасибо, я сама, – скопировала я тон нахалки, глядя ей прямо в глаза. Бессовестные, серые, хитро прищуренные.

Амили довольно хмыкнула, вздернула острый подбородок и с гордо выпрямленной спиной шагнула на первые ступени спуска. Я успела заметить, как брюнетка плавно ступила на магическую опору и грациозно, словно на коньках, ушла вперед по отвесной горке.

Я загнанно оглянулась на сопровождающих, но они давно разбрелись по другим делам. Все чемоданы моих спутников уже внизу, как и они сами. Осталась только я и страшный, очень крутой спуск. И я понятия не имею, как он работает.

На мгновение в голове родилась дурная идея – сбежать.

Благодаря Леону я знаю, что еду на Отбор в качестве участника. Я – претендентка на трон. Только вот приглашение не мое, сила Верховного мне, на самом деле, не принадлежит, и я не одна из двенадцати избранных. Я подставная девчонка, чей обман сошел с рук лишь благодаря странному, извращенному везению.

Ну, приеду на Отбор, посвечу лицом и фамилией Ады. Но я – не она. Я Ари, и моего имени никогда не должно было быть в дурацком списке участников.

Чего я добьюсь, явившись в центральный дворец?

Наверняка претенденты будут соревноваться в магических способностях и особых талантах, приобретенных благодаря метке Верховного. А что со мной? Я даже простенькое заклинание сложить не в состоянии.

Но среди всех неприятных минусов этой авантюры есть очень важный пункт: я прикрываю Аду. Пока меня путают с ней, пока не знают, что настоящий кандидат уже где-то за пределами Окраин, за Границей…

Я даю ей шанс на жизнь, которую она так жаждет получить.

В конце концов, мне нечего терять и нечем жертвовать. Все, что у меня было, давно отнято, потеряно. Нет даже дома, куда можно вернуться.

Так почему бы не убить двух зайцев одним выстрелом? Благодаря Отбору я не только отведу внимание от сестры, но и выберусь из мертвых Окраин.

– Ариадна Тиль! – прозвенело из динамиков тоннеля, и я устало закатила глаза. – Пожалуйста, пройдите к нижнему составу!

Я нервно вздохнула и дернула плечом. Не так уж долго я тут стою, чтобы объявлять приказы на всю станцию! Однако упрямиться и тянуть не стоит. Совсем не хочется запускать цепочку новых сообщений с моим именем и привлекать лишнее внимание…

Переборов волнение, я вполне уверенно спустилась по первым ступенькам и остановилась там, где камень переходит в магический поток. Внутренний голос радостно завопил: «Начало положено!» Но чем дольше я собиралась ступить со стабильного камня на выстроенную из чар материю, тем быстрее меня покидала решительность.

С недоверием смотрела на тягучую голубую субстанцию, в глубине которой заметно вихрились магические потоки. Дрожащая от сквозняка вязкая жидкость ловила блики от ярких ламп и по бокам плавно переходила в стены, образуя тоннель, круто уходящий вниз.

Я осторожно погрузила пальцы в отвесную лазурную поверхность. Вещество оказалось вовсе не плотным, но и, несмотря на мои усилия и заметное давление, не пропустило руку слишком глубоко. Упругая материя выталкивала чужеродный ей объект. Однако прежде чем убрать ладонь, я кожей ощутила быстрый поток энергии. Внутри, казалось бы, спокойного вещества обнаружилось сильнейшее магическое течение.

– Тиль! – из глубины тоннеля услышала раздраженный визг Амили.

Вздохнув полной грудью, я не очень-то смело и уверенно, но абсолютно безвозвратно шагнула вперед. Материя под ногами оказалась достаточно устойчивой, и это придало сил. Однако уже в следующее мгновение магический поток, подхвативший меня, на огромной скорости устремился вниз. В животе затянулся тугой узел напряжения и страха.

Удержать равновесие на дикой скорости не вышло. Меня зашатало, и я в панике попыталась хоть за что-нибудь ухватиться. Нащупала поручень и вцепилась в него, но он быстро натер кожу, которую тут же укусило жаром и болью. Я коротко взвизгнула и, чуть не упав, всплеснула руками. Попыталась найти новую опору и случайно погрузила ладонь в отвесную стену, выстроенную из вязкой материи.

Рука застряла в странном веществе всего на мгновение, но и этого хватило, чтобы меня выбило из энергетического потока, что на большой скорости несся вниз по тоннелю. Из-под ног пропала опора, и я ощутила, как внутри все похолодело. Я высвободила руку, упала на колени и почувствовала, что проваливаюсь.

То, что должно было служить мне опорой, теперь затягивало подобно болоту и пугающе сковывало.

Взгляд в ужасе заметался, и я заметила, что конец спуска уже близок. Только бы дотянуть! Только бы не увязнуть с головой в непокорной материи!

Впереди уже простирался просторный, почти безлюдный зал ожидания, где среди колонн о чем-то переговаривались мои спутники. Всего на мгновение я ощутила облегчение – я почти у финиша! Но в следующий же миг провалилась еще глубже, увязнув в лазурном болоте по грудь.

– Леон! – из горла вырвался надсадный крик.

Время словно застыло, обратившись в кадры кинопленки. Парень, встрепенувшись, обернулся, и наши глаза встретились. В моих читалась немая мольба, а в его – неподдельный страх.

Леон выпустил из рук дорожную сумку, и та упала прямо под ноги Амили. Чародейка громко охнула, когда парень оттолкнул ее и ринулся ко мне. Он добрался до вышедшего из-под контроля магического потока всего за несколько секунд и попытался взобраться вверх, чтобы высвободить меня. Однако сильное энергетическое течение не пустило Леона и вытолкнуло обратно на перрон.

Леон рыкнул от злости, крепко вцепился в поручни, пытаясь победить непокорную магию, и снова попытался подняться ко мне. Попусту. Парень не продвинулся ни на шаг, а я провалилась в тягучую и одновременно бурную субстанцию уже по шею.

Страх усыплял рассудок. Паника захватила сознание, и я заметалась, как бабочка, пойманная в паутину. Пыталась вырваться из оков тягучей магии, но только усугубила ситуацию и увязла еще крепче.

Я зарычала, крепче стиснула зубы, собираясь с силами для новой борьбы… А затем застыла, на несколько секунд ослепленная яркой вспышкой голодного, жадного пламени, что возникло будто из ниоткуда. Огненный вихрь закружился вокруг меня, а затем яркой стрелой прорезал путь до безопасного перрона.

Магические цепи спали, а по телу прокатилась волна облегчения. Свобода!

Опьяненная этим чувством, я ринулась вперед. Лишь бы скорее оставить весь ужас позади! Скорее ступить на безопасную, устойчивую поверхность! Я торопилась, боролась с оцепенением и собственным страхом, но тело после недолгого заточения казалось чужим, непослушным.

Я споткнулась и кубарем полетела вниз. Крепко зажмурилась и приготовилась ощутить боль, что обязательно обожжет тело после падения с почти отвесной горки… Но кто-то подхватил меня за плечи и заключил в надежное кольцо рук.

Дрожа всем телом, я чуть отстранилась, открыла веки и тут же столкнулась взглядом с Леоном. В его янтарных глазах плескалось волнение, переплетенное со страхом. Парень выглядел очень напуганным, растерянным, а по виску стекала капелька пота.

Осознание случившегося накатило ледяной волной. Ноги подкосились, и я безвольным телом начала оседать на пол. Леон поддержал меня, не позволив рухнуть, усадил на светлую плитку перрона и сам сел рядом. Дал немного времени прийти в себя, а затем внимательно заглянул в глаза:

– Не обжег?

Я медленно качнула головой и уронила взор к своим рукам, крепко сцепленным в замок. Со стыдом заметила, как дрожат пальцы, и разочарованно прикусила губу. А затем услышала гром приближающихся шагов и возмущенный голос Амили:

– Готовь деньги, Тиль. Штраф за нанесенный ущерб будет колоссальным.

Я даже взглядом ее не удостоила. Зато Леон пришел в ярость:

– Если кто и должен платить штраф, то точно не Ариадна. Она чуть не погибла! Пусть за убытки отвечают те, чья нестабильная магия опасна для людей.

– На твоем месте, Леон, я бы прикусила язык. Ты только что сжег имущество Примы. Или хочешь разделить вину с мисс Тиль?

Мой взгляд переполз с испепеленного подножия лестницы, где образовалась темная дыра, на Амили. Чародейка высокомерно смотрела на нас с Леоном сверху вниз. Руки уперты в бока, губы чуть дрожат. Колдунья с трудом сдерживала рвущуюся на лицо улыбку, и мой страх быстро сменился яростью.

– А по твоей логике, мне нужно было просто смотреть, как погибает человек, Амили? – сквозь зубы процедил Леон, и его рука крепче стиснула мое плечо.

– Что за глупость? Никто еще не погибал, спускаясь в подземные станции. Стань эта недотепа первой, ей бы воздвигли памятник!

– Дело не в моей неуклюжести. – Я поднялась на ноги, вопреки попыткам Леона меня сдержать. Вздернула подбородок и шагнула навстречу Амили. – Дело в магии, которая рассеивается без Верховного. Мир рушится, и с каждым днем это будет все сложнее остановить.

Я указала рукой в сторону обугленных перил и зияющей пустоты под ними. Потоки магической энергии беспорядочно обтекали разлом, а лазурные непослушные волны прыгали по спуску, то открывая, то закрывая его. Жалкое зрелище.

– Нужно эвакуировать людей, – серьезно предложила я, спиной чувствуя присутствие Леона и его поддержку.

Амили несколько секунд без всяких эмоций изучала мое лицо, а затем вдруг взорвалась громким, заливистым смехом, что согнул колдунью пополам. Мы с Леоном недоуменно переглянулись, а чародейка все не прекращала смеяться. Наконец успокоившись, она театрально смахнула выступившие слезинки с искусственных густых ресниц и издевательски заявила:

– Это Медиум, здесь все под контролем. А вы, – она злобно перевела взгляд с меня на Леона, – просто ищете оправдание своей глупости и импульсивности.

Губы горели от яда, рвущегося наружу. Хотелось высказать этой невыносимой гадине все, что о ней думаю. Однако обрушить на мерзавку всю ярость не успела, ведь в нашу «интеллигентную» беседу вмешался новый голос:

– Господа! Что за шум, а драки нет?

«Сейчас будет», – едва не сорвалось с языка, но слова так и застыли на губах.

Глава 4

Мы синхронно обернулись на вмешавшегося в нашу ссору человека. Долговязый, очень худой незнакомец не шел, а будто плыл в нашу сторону, настолько грациозно он двигался. И, несмотря на то что по мешковатой одежде оказалось невозможно определить пол нового собеседника, я была почти уверена, что передо мной мужчина.

Его фигуру скрывали свободные штаны и воздушная туника. Шею незнакомец прятал за высоким форменным воротом, руки – под рукавами-фонариками, что от локтя переходили в узорные перчатки. В заблуждение также вводили длинные, до самой талии, волосы неестественного темно-зеленого цвета.

Однако аристократа, как бы он ни пытался прятаться за манерными движениями и эксцентричным образом, выдавал голос и грубоватые черты лица.

Мужчина, покачивая бедрами, подошел к нам. Остановился рядом с Амили и, игнорируя всякие пояснения и приветствия, широко улыбнулся всем нам.

– Добрый день? – Леон выглядел таким же озадаченным, как и я. Мы коротко покосились друг на друга и обменялись недоуменными взглядами.

– Ох, – с талантом плохого актера выдохнул мужчина, – простите за вторжение. Я Телец.

– Телец? – заломила бровь я, искренне не понимая происходящего.

Однако я оказалась единственной, кого смутило странное представление аристократа.

– Рада встрече! – Амили протянула мужчине руку, и ее алые губы сложились в подобие улыбки. – Стрелец.

Телец мягко пожал кончики пальцев женщины, вежливо кивнул, а затем перевел взгляд на Леона.

– Лев, – сухо отчитался парень.

Болотный взгляд Тельца замер на мне:

– А вы, юная леди? – Его губы, обведенные зеленой помадой, растянулись в улыбке.

Я нахмурилась, все еще не понимая происходящего. Что за шифр? Телец? Стрелец? Лев? Мы играем в Зодиак? Если так, то почему меня в правила не посвятили?

– Ариадна Тиль, – представилась я настоящим именем.

В прикованном ко мне взгляде я увидела искры сменяющихся мыслей, а спустя несколько долгих секунд на точеном лице вдруг вспыхнула зеленая улыбка.

– Остроумная девочка, – рассмеялся Телец и запустил длинные тонкие пальцы в свои спутанные волосы.

– Вы ей льстите, – «благородно» вступилась за меня Амили, поддерживая собеседника заливистым хохотом.

С лицом мученицы я обернулась к Леону, взглядом моля о поддержке. Мне странно, что без всяких колебаний я молчаливо считаю его своим союзником, но, имея сторонника, переносить выходки Амили гораздо легче.

Леон кивнул куда-то в сторону и легонько потянул меня за край рукава, приглашая отойти. Амили и Телец даже не заметили нашего ухода – были слишком заняты беседой.

Парень провел меня к скамейке из белого металла, расположенной у широкой колонны. Светлый камень устремлялся к высокому потолку, выгибаясь стройной аркой. В завитках узоров под потолком прятались яркие звезды-светильники из искусственного материала, способного излучать свет.

Демоны… А ведь весь этот тоннель стоит исключительно на магии.

Мой взгляд снова коснулся сожженного и уже перекрытого спуска, и по хребту побежали иголки. Крошечный сбой – и мы все окажемся под завалом красивых арок и безупречных потолков…

– Ари, – осторожно начал Леон, – ты – Дева.

Я возмущенно уставилась на парня широко раскрытыми глазами и тут же выпалила:

– Прошу, Леон, не начинай.

– Что не начинать? – опешив, он чуть отодвинулся, оказавшись на самом краю скамейки.

– Знаю я все эти песни. Я парень, ты девушка… Мы знакомы всего ничего.

Он взорвался смехом, а на нас обернулись единственные, кроме меня и Леона, гости тоннеля – Амили и Телец. Их лица играли контрастом возмущения и интереса. Хорошо хоть других людей на станции больше нет…

– Чего такого смешного я сказала?

Леон, просмеявшись, набрал в грудь побольше воздуха и попытался натянуть маску серьезности. Только вот глаза предательски блестели, выдавая веселье, а щеки чуть раскраснелись от долгого хохота.

– Ты меня не так поняла. Дева – это созвездие. Знак Зодиака.

– И что с того? Я тут при чем?

– Покажи свое кольцо, Ари, – мягко попросил Леон, а я обратилась в оголенный нерв.

С подозрением покосилась на Леона, недоверчиво прищурилась. Вдруг маг может как-то понять, что на самом деле я не хозяйка кольца, которую из себя строю? Вдруг рунические символы внутри камня – метка, которая выдаст мою ложь?

Но Амили уже видела украшение. Я показала его чародейке, когда та только заявилась на Окраины. Она не заподозрила подмены и, судя по всему, приняла меня за участницу Отбора.

Может, все-таки рискнуть и дать посмотреть на кольцо Леону? Вдруг повезет заполучить какую-нибудь информацию и не выдать себя?

– Допустим, вот, – с напускной скукой, под которой на самом деле пряталась тревога, я вынула из внутреннего кармана кольцо. Внутри светлого камня по-прежнему пульсировали магические знаки. Казалось, мое сердце подстроилось под ритм этих вспышек и теперь колотилось гулко и тяжело.

Леон коснулся моего кольца лишь взглядом, а затем коротко кивнул.

– Как и сказала Амили, – заключил парень и указал на сияющий знак. – Дева.

– Понятнее не стало, – буркнула я под нос, но все же облегченно выдохнула. Леон ничего не заподозрил.

– Смотри! – Чародей снял со своего пальца и протянул мне такое же кольцо, но с камнем темно-красного цвета.

Взглянув на украшение поближе и чуть внимательнее, я поняла, что магические знаки тоже отличаются от тех, что сияют в камне Ады. Только вот что же это значит?

– Твое созвездие? – Верная догадка слетела с губ, и Леон одобрительно кивнул.

– Знак Льва, – пояснил парень, а я только сильнее нахмурила брови.

– И что? Нам покровительствуют звезды?

Леон взъерошил каштановые волосы на затылке, задумчиво прикусил губу, а затем произнес со слабой улыбкой:

– Лучше бы так, Ари. Если бы нам правда покровительствовали созвездия, из которых можно было бы черпать магию… у Нового Мира было бы больше времени, чтобы выбрать достойного Верховного.

Его слова отозвались в груди щемящей болью. Я снова вспомнила об Аде, о ее побеге, и на душе стало тоскливо и одиноко. Если бы только сестра была здесь…

– Знаки – это просто жребий? – предположила я вслух, чтобы прогнать мрачные мысли.

Леон откинулся на спинку скамейки, постучал пальцем по подбородку, думая о чем-то, а затем качнул головой:

– Не совсем так. Это не жребий, знаки – не случайность. Но в одном ты точно права – по сути, они ничего не значат.

– Тогда зачем…

Договорить я не успела. Леон понял меня с полуслова и тут же продолжил пояснять:

– Для людей, которые будут следить за Отбором. Для шоу, которое создадут для трансляций и журналистов. Претендентов на трон Верховного двенадцать, и запомнить всех в короткий срок почти нереально. Нужно что-то яркое, простое…

– Зодиак, – прошептала я одними губами.

– Да.

Я благодарно кивнула. Теперь хоть что-то знаю! Понять бы еще, почему дар Верховного раздробился, и вместо одного претендента на корону их теперь двенадцать…

Вдруг пол резко содрогнулся. На долю секунды я решила, будто мне показалось, но нарастающая дрожь повторилась с новой силой. Вибрация с пола переползла к колоннам, встряхнула потолок. Электричество сошло с ума. С узорчатых сводов посыпалась мерцающая во всполохах света пыль.

Тело затрясло, мышцы налились свинцом, а мысли в ужасе загустели. А ведь я знала, что катастрофа может случиться не только в Окраинах! Да, Медиум ближе к Центру, резерв магии здесь выше… но тоже не вечен.

Конец моему кошмару положило визжание гудка, а затем механический голос из динамиков объявил о прибывшем составе. Свет перестал мерцать, земля больше не дрожала. А я все еще не могла прийти в себя. Перед глазами стояли страшные картины разрушенных Окраин, в голове пульсировали крики умирающих людей родного района. Страх сдавил виски, паника украла дыхание.

– Все хорошо? – Спокойный голос Леона вытянул меня из болота тревоги, вырвал из цепких лап ужаса.

Я тяжело сглотнула и осмотрелась, судорожно убеждая себя – все в порядке. Мы не погибнем в завалах станции. Кошмар Окраин не настигнет меня снова.

Встретилась взглядом с Леоном и как можно увереннее солгала:

– Все отлично. Почему ты спрашиваешь?

Леон многозначительно кивнул на расстояние между нами. Я проследила за его взглядом и тут же ощутила, что тону в горячей волне стыда. Все это время я каменной хваткой сжимала ладонь парня так, что у обоих пальцы побелели, а на коже, где впивались мои ногти, остались красные следы.

Сгорая от смущения и неловкости, я отдернула руку и спрятала дрожащие ладони в карманах куртки. Затем подскочила со скамейки и двинулась обратно на перрон, где мы оставили Амили и нашего нового странного знакомого. Кровь оглушительными барабанами стучала в висках, перед глазами стояла туманная пелена, а все мысли и эмоции крутились вокруг воспоминаний о моей руке, сжимающей ладонь парня. Черт!

Я знаю Леона несколько часов, но уже успела засветиться лежащей под ним перед общей соперницей, упасть в его объятия, слетев с неисправного магического спуска, в страхе схватить за руку… И что самое ужасное: я неосознанно считаю его своим союзником.

Опасная это игра – наделять людей надуманными качествами. Путать реальность с фантазиями, считать, что с кем-то заодно.

Я почти ничего не знаю о месте, куда еду. Лишь то, что одиннадцать человек уже грезят о том, как бы на пути к трону смести как можно больше соперников. Глупо надеяться, что Леон не войдет в число жадных до власти кандидатов.

А я… даже соперницей никому из магов не прихожусь и на этом Отборе только потому, что прикрываю сбежавшую сестру.

Мне нельзя считать Леона своим союзником. И уж точно – другом.

Едва я подумала об этом, парень тут же нагнал меня.

– Когда я первый раз путешествовал на таком поезде, тоже испугался, – будто ничего смущающего между нами не произошло, легко признался Леон и подстроился под мой шаг. – Только станцию не перекрывали, как сейчас, людей была тьма, и это мне сильно помогло. Видел, что никто не паникует, и быстро успокоился.

Я крепко стиснула челюсти, еще больше закипая от стыда. Старалась не смотреть на мага и продолжала хмуро шагать по перрону.

– Мне жаль, что ты напугалась, – снова заговорил Леон. – Стоило предупредить тебя, что поезд… хм… приходит крайне громко.

– Ничего, – хмуро отчеканила я в ответ, даже не глядя в его сторону.

За краем платформы уже отливал серебром бок нашего состава. Всего один вагон обтекаемой формы, без единого окна. Пока я с интересом разглядывала транспорт, в его блестящей стене прорезалась узкая высокая дверь и опустилась трапом прямо перед ногами Амили.

Колдунья нервно стукнула каблуком, изучая записи в своем блокноте. Она мрачно сверлила взглядом страницы и заметно сгорала от нетерпения.

– Ну и где она? Мы не можем больше ждать! – Грозный взгляд Амили устремился на мозаичные часы под потолком.

– Возможно, причиной всему неполадки на станции? – посмеиваясь, Телец кивнул на сожженный Леоном спуск.

Амили злобно сверкнула потемневшими глазами и отчеканила:

– Я прекрасно осведомлена о запасных ходах, мистер Вейл.

Телец, названный мистером Вейлом, скривился. Зеленая улыбка стекла с губ мужчины, а тонкие брови змейками стянулись к переносице:

– Что вы? Какой я мистер… Зовите меня просто Вейл.

Амили даже слушать аристократа не стала. Отмахнулась от новой добродушной улыбки и тяжелой походкой, звонко стуча каблуками, направилась ко мне… и Леону, стоящему рядом.

– Чертова девчонка, – сквозь зубы прошипела чародейка, и я уже успела сжать ладони в кулаки. Думала, Амили снова рычит на меня, но, как оказалось, ошиблась. – Я сразу поняла, что у нее не все в порядке с головой.

Колдунья нервно выдернула из своей записной книжки несколько страниц и прямо на наших глазах разорвала на мелкие кусочки. Обрывки, плавно качаясь в воздухе, полетели вниз и вспыхнули, едва коснулись пола. Даже пепла не осталось.

– Разве? По-моему, ты, Амили, была очень даже довольна идеей мисс Эрлиас, – с лукавой улыбкой подметил Леон. – Не она ли предложила каждому участнику Отбора выступать под знаком Зодиака?

Лицо Амили заметно вытянулось, взгляд замер на парне. Чародейка раздраженно повела плечом и нехотя признала:

– Да, это ее идея. Но знал бы ты, как она ею поделилась! – Колдунья покачала головой, а затем содрогнулась, будто вспомнила что-то очень неприятное. – Связалась со мной, едва я сама узнала об Отборе, и, как умалишенная, повторяла: «Огненный лев, огненный лев».

Внутри меня всколыхнулась странная, необъяснимая тревога. Червячок сомнений выгрызал в сердце дыры, а темное предчувствие чего-то нехорошего затаилось под ребрами вязким страхом.

Я даже не понимала, о ком речь, но ощущала себя так, будто в чем-то виновата.

– Ее безумные бредни казались мне бессвязной ерундой, пока Эрлиас не начала называть имена. – Взгляд Амили стал пустым. Чародейка невидяще смотрела перед собой, полностью погруженная в воспоминания. – Она назвала Львом тебя, Леон. И только тогда я догадалась… Можно ведь распределить знаки по участникам и устроить шоу!

Оцепенение все еще сковывало тело. Язык прилип к нёбу.

– Эрлиас заранее знала, что я буду участвовать в Отборе? Мы ведь даже не знакомы, – оторопел парень, а Амили развела руками:

– Похоже, у нее дар предвиденья. И поэтому меня ужасно выводит из себя то, что именно Эрлиас опаздывает на чертов поезд!

Улыбаясь уже не так лучезарно, к нам подошел Вейл. Мужчина взглянул на кипящую от ярости Амили, затем повернулся к Леону, чьи брови от удивления ползли на лоб. В последнюю очередь Телец покосился на меня. Бледную и заметно притихшую.

Вейл успел только задумчиво хмыкнуть, а потом Амили выпалила:

– Поезд отправляется с минуты на минуту, а демоны носят Эрлиас где угодно, но не там, где ей положено быть! Предлагаю голосование.

– Хотите отправиться в Центр, не дожидаясь одного из претендентов? – абсолютно безмятежно протянул Вейл.

– Я не хочу нарушать план, – отчеканила брюнетка. – А план подразумевает своевременное прибытие всех участников во дворец.

Взгляд Амили скакал по нашим лицам, сверкая стальным блеском. И пока все думали об опаздывающей участнице, я с волнением вспоминала о сестре.

Что-то никто не торопится искать Эрлиас. Может, и мне не стоило лезть в эту авантюру с Отбором? Станут ли вообще искать уклонившихся от соревнования за силу? И сколько их таких, кроме Ады и Эрлиас?

– Люди напуганы, – из раздумий меня вырвал спокойный голос Леона. – Они знают, что Верховного больше нет. Мы должны показаться народу, дать ему веру в будущее.

– Другие участники уже в Приме. Им ничего не стоит посветить лицами перед людьми уже сейчас. Я не позволю пустить на самотек дело с пропавшей участницей…

Вот как. Значит, Аде шалость с рук бы не сошла.

– И что будет со сбежавшей участницей? – задала я рискованный вопрос, надеясь, что в общей суматохе не вызову лишних подозрений.

– Для начала ее нужно найти, – недовольно протянула колдунья. – А уж потом не знаю, что ее ждет. А, собственно, почему тебя это так волнует, Тиль? Тоже хочешь сбежать?

Сердце пропустило удар, грудь сковало холодом. Амили пригвоздила меня прожигающим взглядом, и я окончательно стушевалась. В голову не пришло ничего, кроме правды:

– Конечно, нет. Вы ведь уже знаете, как я выгляжу, и быстро найдете.

Секундная пауза тянулась целую вечность. Амили смотрела на меня страшными глазами и беззвучно хватала ртом воздух. А потом тишину прервал заливистый смех и редкие аплодисменты.

– Милая девочка! – Вейл, широко улыбаясь, смотрел прямо на меня. – Уж не знаю, Амили, за что ты ее так невзлюбила.

Колдунья густо покраснела и отвернулась, избегая пересекаться со мной взглядом. Похоже, слова Вейла застали ее врасплох, прозвучав обезоруживающим укором. Пока Амили пыталась вновь собраться с мыслями, я бросила короткий взгляд на Вейла. Мужчина, чей вызывающий образ кричал о протесте, быстро подмигнул мне и скрылся за дверью вагона.

Телец свой выбор в задуманном Амили голосовании уже сделал.

Я молча проследовала за ним, прекрасно понимая, что на словах ничего вразумительного Амили ответить не смогу. Да и на деле мне безразличны Отбор, его участники и сбежавшая девушка.

Единственная моя задача – как можно дольше скрывать обман, затеянный мной и Адой. А если удастся отвести Амили и других претендентов на корону подальше от Окраин и Границы, это уже выиграет время для сестры.

Если же мы останемся здесь, да еще и пустимся на поиски потерянной претендентки… не выявится ли заодно и моя афера? Да и Медиум к Границе куда ближе, нежели Центр, именуемый сердцем Примы.

В вагоне царил полумрак: окон нет, а приглушенный тусклый свет едва освещал выставленные друг против друга диваны и небольшие тумбы около подлокотников. На стенах, излучая слабое сияние, плясали иллюзорные картины: неоновые птицы штриховали крыльями металл.

Глядя на них, я ощутила болезненную тоску, что занозой терзала сердце. После того как большая часть планеты вымерла от рук человечества, никто таких птиц не видел. Да и едва ли однажды сможет… Большинство видов давно безвозвратно исчезли.

– Ну так что? Узнала, под каким знаком выступаешь?

Вейл уже устроился в кресле прямо в центре вагона. Закинув ногу на ногу, он бездумно листал один из журналов, что были аккуратно разложены по тумбам и декоративным корзинкам.

– О чем вы? – остановилась напротив аристократа, но сесть пока не решилась.

Вейл наклонил голову, изучая меня взглядом. Его болотные волосы, собранные в высокий длинный хвост, ручейками легли на острое плечо.

– Для начала, милая, не надо со мной на «вы». Не люблю всего этого… серьезного.

– Как скажешь, – согласилась я и за быструю сообразительность сразу же получила одобрительную улыбку.

– Другое дело. Не такая уж у нас большая разница в возрасте, Ари. Правильно ведь я говорю? Ари? Так твое имя?

– Вообще-то это очень личное сокращение от Ариадны, – чуть поежилась я, недовольная тем, что ласковое, домашнее и уютное прозвище безвозвратно ушло в массы.

– Извини. – Невероятно богатая мимика Вейла заставила его брови стянуться к переносице, а уголки губ стремительно сползти вниз. – Просто случайно услышал, что тот парень, Лев, называет тебя так.

Лев. Он говорит о Леоне…

Упоминание о нем заставило меня обернуться и выглянуть через все еще открытую дверь вагона на платформу, где переговаривались Амили и Леон. Ради претендентов на место Верховного полностью перекрыли станцию, чтобы мы могли добраться без лишних проблем. Однако расписание транспорта для участников Отбора уж точно никто не менял.

Время идет, и поезд скоро тронется. Неужели Амили уговорит Леона остаться вместе с ней, чтобы отыскать пропавшую участницу?

– Ну, милая? – снова обратился ко мне Вейл, отвлекая внимание от Леона, который явно не спешил подниматься в вагон. – Что у тебя за знак?

– Дева, – вяло бросила я в ответ, мыслями все еще находясь на платформе.

– Ну, уже что-то. Пробовала пользоваться новой силой? Часть дара Верховного как-никак.

– Нет, – призналась я честно. – Я даже колдовать ни капли не умею.

– Шутишь?

– Нисколько. Я с Окраин.

Вейл потрясенно уставился на меня, а я натянуто улыбнулась и развела руками.

– Такими темпами ты вылетишь с Отбора в первый же день, – заботливо оповестил мужчина.

– Не держусь за это место.

– Уверена, Ари? – Лукавая улыбка скользнула по лицу Тельца, и он кивнул мне за спину.

Проследив за его взглядом, я обернулась и тут же нос к носу столкнулась с Леоном. Парень выглядел вымотанным и глубоко уставшим. В глазах застыла безжизненная пустота, но на лицо он натянул безукоризненную улыбку.

– Скоро в путь? – с задором в голосе и печалью в глазах произнес он, и мне стало немного грустно. Выходит, игра уже началась. И пусть вокруг нет публики, ради которой обязаны плясать, мы так же должны делать это друг перед другом.

Только вот… что такого ему сказала Амили?

– Советую скорее занять места и позаботиться о безопасности. – Колдунья будто специально прошла между мной и Леоном, чуть толкнув меня плечом. Она села на диван напротив Вейла, и я, выбрав из двух зол меньшее, заняла место рядом с Тельцом.

– Когда-нибудь путешествовала на таких поездах? – заботливо поинтересовался мужчина, чуть склонившись ко мне. Когда я качнула головой, он попросил: – Тогда повторяй за мной.

Вейл откинулся на спинку дивана, уперся затылком в подголовник и уложил ладони по бокам от бедер. Из обивки выросли магические ремни, что тут же обвили торс и ноги, а подушечка под головой обратилась в закрепленный защитный шлем из прозрачного, чуть сияющего материала.

Примеру Вейла последовали Амили и Леон, который разместился на свободном месте рядом с колдуньей. Я облачилась в защитную экипировку последней.

– Это ненадолго, – успокоил Вейл, заметив, как я ерзаю на месте и пытаюсь ослабить давление ремней, что сдавливали грудь и запястья.

Я чувствовала себя ужасно неловко. Сидела, полностью обездвиженная, связанная по рукам и ногам прямо напротив Леона. А он ухмылялся и едва сдерживал смех, любуясь моим возмущением, и это только сильнее сгущало на моем лице краски.

– Мистер Вейл, – со своего места протянула Амили.

– Просто Вейл, – устало поправил он, но чародейка замечание демонстративно проигнорировала и продолжила:

– Вы возитесь с этой девчонкой так, будто…

– Это мое дело, мисс Лондейл. Правила Отбора не запрещают защищать других участников от глупых смертей из-за незнания техники безопасности.

Амили, злобно сверкнув глазами, уже готовилась выплеснуть на моего защитника новую порцию яда, но прикусила язык. Пронзительный противный гудок перед сообщением о скорой отправке состава вынудил женщину замолчать. Дверь в вагон встала на место, закупорив нас внутри полумрака металлической капсулы.

После оповещения прошло больше минуты, но ничего так и не случилось. Поезд все еще стоял на месте, а мои спутники не спешили что-то пояснять. Поэтому, устав напряженно ждать неизвестности, я сама решила задать весьма логичный вопрос:

– А когда мы уже…

Договорить не успела, потому что состав сорвался с места. Движение началось настолько резко и неожиданно, что не будь на мне магической защиты, голова бы отлетела в противоположный конец вагона.

Помимо ощущения, будто у меня от ужасной тряски перемешались все органы, я чувствовала, что мы движемся вниз. Причем преодолевая серьезные препятствия. Об этом догадалась по стенам, что трещали и содрогались с пугающим скрежетом.

Страх немного стих, когда я поняла, что мои спутники волнения не испытывают вовсе – сидят, прикрыв глаза, словно дремлют, чуть покачиваются от тряски и совсем не обращают внимания на оглушающий грохот и металлический лязг.

Взгляд уцепился за Леона, смирно сидящего в плену защитной магии. Парень казался невероятно спокойным, умиротворенным, и, глядя на него, я сама перестала испытывать давящую панику. Чтобы отвлечься, я сосредоточилась на темной прядке парня, что упала на его высокий лоб и теперь чуть покачивалась от движения поезда. Про себя я решила считать, сколько раз локон качнется из стороны в сторону, и полностью сконцентрировалась на этом пустом занятии, лишь бы снова не потонуть в страхе.

Однако очень скоро Леон, будто почувствовав на себе взгляд, поднял на меня глаза. Испытывая дикое смущение, я тут же притворилась спящей, хоть и отдавала себе отчет, насколько глупо выгляжу со стороны.

Последнее, что мне сейчас нужно, – привлекать к себе внимание. А неумелый флирт, даже если он таковым не является, скрытности явно не способствует.

Я должна помнить, что мое присутствие на Отборе и попытка прикрыть Аду – преступление против Примы. Если наш с сестрой обман раскроется, нас обеих ждет участь куда страшнее вечной ссылки в Окраины или даже за Границу.

Ставка слишком высока. Нельзя выделяться, привязываться к кому-то и привлекать лишнее внимание. Моя задача – появиться на Отборе и выйти из него одной из первых.

Оставшуюся дорогу я просидела с закрытыми глазами и к концу пути задремала. Я даже не поняла, что в какой-то момент магическая защита спала, сковывающие ремни испарились.

Сквозь сон я почувствовала, как кто-то аккуратно уложил меня на диван и укрыл пледом.

Глава 5

Подземная станция Центра почти не отличалась от той, что была в Медиуме. Разве что в убранстве оказалось несколько больше золотого и белого и под потолком – витражное окно, открывающееся на дно озера.

Но чего столице точно не хватало – это тишины.

Едва мы поднялись со станции в город, меня оглушил грохот музыки, фейерверков и иллюзорных бомб с блестками. От обилия красок после полумрака подземелий жгло глаза, фанфары били по ушам. Однако не в своей тарелке была только я. Мои спутники вниманием зевак наслаждались сполна.

Я сморщилась от вспышек парящих над нами камер и сплюнула попавшие в рот конфетти.

– Будет неловко, если это окажется в прессе, – чуть склонившись ко мне, шепнул Леон. При этом он лучезарно улыбнулся, явно позируя для журналистов и горожан, явившихся на праздник.

Я чуть отодвинулась от парня, боясь, что нашу неоправданную близость неправильно расценят и сделают пару снимков, которые позже разместят с весьма интересными заголовками…

Мне не хочется дурной славы. Вообще никакой славы не хочется.

Насупившись, я хмуро двинулась вперед по единственному ориентиру – красной дорожке, стелящейся между полупрозрачными магическими ограждениями, за которыми толпился народ.

– Ари! – Голос Вейла пробился ко мне через общий гам. – Аричка, стой!

Закатив глаза, обернулась на всю «команду». Все трое давали интервью целой кучке журналистов, допущенных к нам за магический барьер. Я мрачно глянула на Вейла и Леона и скривилась, когда они, жестикулируя, попросили меня вернуться. И как раз в этот момент одна из камер с жужжащим звуком застыла в воздухе прямо перед кончиком носа и ослепила меня вспышкой.

– Прелестно, – подойдя к остальным, буркнула я. Уж не знаю, куда направятся сегодняшние снимки с приветственной церемонии участников, но я на них доброжелательностью не выделюсь. Такими темпами и близко не быть мне любимицей народа… Хотя я к этому и не стремлюсь.

При первой же возможности, не вызывающей подозрений, слиняю с Отбора.

Пока вся компания позировала для камер, я хмуро стояла в сторонке и недовольно косилась на рукоплещущих зевак. Толпящиеся за ограждениями люди к приему подготовились: костюмы знаков Зодиака пестрели яркими красками и магическими элементами. Чего только стоила грива из языков пламени у одного из зрителей.

Пир во время чумы.

– Мисс Тиль! – завопил молодой журналист. Единственный, кто осмелился приблизиться ко мне.

Я бросила на него многозначительный тяжелый взгляд и картинно выгнула бровь. Однако служитель прессы расценил мою холодность совсем не так, как хотелось бы.

– Леди? – осторожно заменил обращение он. – Леди Ариадна…

– Эй, слушай сюда, – во мне вдруг взыграла ужасная обида на всех этих людей, ликующих и восторгающихся… Чем? Грядущим зрелищем Отбора, неожиданно нагрянувшим праздником. Они даже не задумываются, что всему этому предшествовала гибель прошлого монарха и уничтожение целого района!

Невысказанные слова горчили желчью. Меня трясло от злости: из-за безразличия людей, из-за праздника на костях, из-за собственного бессилия. Я даже позабыла, что журналист до зубов вооружен записывающими устройствами, и была готова вылить на него накопившуюся боль. Но меня вовремя остановил возникший рядом Леон:

– Вас тоже очаровала наша прелестная Дева?

Мой возмущенный взгляд, направленный на Леона, в одночасье стал испуганным и удивленным – касание его ладони обожгло поясницу. Парень намеренно игнорировал мое замешательство, сладко улыбаясь, пока несколько вспышек не мелькнуло в нашу сторону.

– Что ты делаешь? – прошипела на ухо Леону.

– Помогаю тебе, – едва слышно шепнул он, продолжая позировать. – Разве не ясно? Иначе репутация ледышки тебе обеспечена.

Наш короткий диалог успели запечатлеть еще несколько камер, и только тогда Леон выпустил меня из объятий. Он дружелюбно подмигнул, а я злобно фыркнула.

– Я верю, что Приму ждет великое будущее! – Слух выхватил обрывок речи Амили, что стояла перед кучкой репортеров, гордо расправив плечи и вздернув подбородок. – Если я выиграю Отбор, мы сделаем серьезный шаг в развитии всего Нового Мира!

– Как нелепо, – вырвался из моей груди грустный вздох.

Никто из здесь присутствующих не способен вести мир к великому будущему. Люди, забывающие о трагедиях в угоду торжеству, не смогут строить достойное завтра.

Их максимум здесь – в пире на костях.

Ада могла бы стать прекрасной Верховной чародейкой. Она помнит свои истоки и не променяет чужие жизни на пустую роскошь.

По высоким, царапающим небосвод зеркальным зданиям пробежала темная волна, и толпа охнула. Я тоже с удивлением вскинула голову, любуясь новым, невероятным зрелищем.

Стены домов обратились в единый холст размером с огромный город. Сначала на стенах возникла иллюзия безоблачного звездного неба. Черный бархат, сверкающий колючими лучиками звезд, раскинулся по всему Центру так, что из любой точки города теперь можно было наблюдать за разворачивающимся представлением.

Под величественную музыку, от которой мурашки усеяли кожу, на зданиях один за другим возникали портреты прибывших претендентов. Сначала иллюзия представила народу Амили. Чародейка с улыбкой махала толпе, но во взгляде и осанке по-прежнему сквозила холодная строгость.

Затем из сияния искусственных звезд родился образ Леона. Руки парня спрятаны в карманах пальто, волосы растрепаны, а светлый шарф небрежно болтается вокруг шеи. За плечами мага заметила уже знакомый символ – знак созвездия Льва.

По толпе прополз тихий шелест девичьего шепота вперемежку с томными вздохами. Я недовольно перевела взгляд на поплывших от восторга зрительниц, но этого никто не заметил – все смотрели только на огромные экраны.

Образ Леона быстро растаял, рассыпавшись сияющей холодной пылью. Следующим с экранов улыбался Вейл. Мужчина причудливо позировал, нисколько не заботясь о реакции людей. Он искренне наслаждался и веселился, играя перед камерами, и это для него было важнее всего. В конце своей короткой визитки Вейл игриво подмигнул, и народ с восторгом принял этот жест.

Я понимала, что сейчас настанет моя очередь засветиться на публике. Готовилась выглядеть хоть каплю дружелюбно: натянула хиленькую улыбку и приветственно подняла ладонь. Но, видимо, для этого показа запись сделали заранее, засняв наш выход со станции…

На экранах я выглядела ужасно.

Моя иллюзорная копия скрестила руки на груди и гневно стреляла взглядом. Смотрела исподлобья, сильно сутулилась от неловкости и стеснения. Пепельные волосы сделали меня похожей на мрачную грозовую тучу. И даже небесно-голубые глаза не спасли ситуации: я выглядела агрессивной и забитой, насколько эти понятия вообще можно сочетать.

– Устрашающе, – проходя рядом, обронил Вейл.

Я горько вздохнула и, прикусив губу, проследовала за своими спутниками вдоль длинной ковровой дорожки. Преодолев это нелепое испытание, под радостные вопли и рукоплескания забралась вместе с остальными в авто с открытым верхом. Едва Леон, идущий последним, уселся на сиденье и захлопнул дверь, вокруг машины сияющим балдахином возникло защитное поле.

– Будем отбиваться от фанатов? – кивнула на магическую завесу я.

Сидящий рядом Вейл хохотнул, а вот Амили язвительно фыркнула:

– Тебе фанаты не грозят, Тиль. С таким-то лицом…

И будто в подтверждение ее словам изображения на магических стендах плавно сменились. На огромных вездесущих экранах я снова увидела свое уставшее бледное лицо и потерянный, потухший взгляд. На фоне грозной, уверенной Амили, сияющего Леона и эксцентричного Вейла я просто серая мышь.

От унылого зрелища – моего же лица – меня отвлек шумный вздох. Это Вейл откинулся на спинку просторного полукруглого диванчика и изящно закинул ногу на ногу.

Телец глянул на Амили как на глупого провинившегося ребенка.

– Зато у Арички есть образ, – махнув в воздухе тонким пальцем, заявил мужчина.

– Не таким образом стоит гордиться, – хищно сверкнула глазами Амили и отвернулась к камерам.

Ее лицо под прицелом объективов переменилось. Брови больше не хмурились, уголки губ приподнялись в улыбке, но во взгляде по-прежнему таились мрачные тени.

Я украдкой бросила взгляд на Леона. Он, в отличие от Амили, улыбался совершенно искренне и заслуженно собирал овации и восхищенные девичьи вздохи. Несколько размалеванных фанаток даже прыгали у самой границы защитного барьера. Они изо всех сил старались привлечь внимание Льва, умоляли об общем фото и норовили запрыгнуть в авто участников…

Как же все-таки прекрасно, что девицам магический полог не преодолеть!

Не прошло и дня, как я прилежно играю участницу Отбора, но я уже безумно устала. На каждом шагу смрад лицемерия, жажда славы и власти, пустая напыщенность и стремление из всего сделать шоу. Чего только стоит вся эта приветственная церемония и маскарад Зодиака.

Даже не знаю, было бы мне легче, окажись я действительно претенденткой на престол Верховного. Взяла бы себя в руки, зная, что могу что-то исправить? Или так же мечтала бы поскорее закрыться от всей этой показухи?

Я мотнула головой, чтобы отогнать тоскливые мысли. Постаралась отрезвить сознание простой истиной: можно сколько угодно гадать, добавлять «а если бы», но правда только одна – я просто играю свою роль. План остается неизменен: посвечу лицом, проиграю в первых же испытаниях и с чистой совестью и исполненным долгом отправлюсь домой.

Только вот… Где теперь мой дом?

* * *

Дорога до дворца вымотала меня окончательно. Почти час мы медленно двигались вдоль расступающихся горожан, а с каждой стены смотрели наши живые фотографии, перетекающие одна в другую.

Весь путь Амили и Леон провели, лучезарно улыбаясь зевакам и камерам. Вейл позировал лишь изредка, чтобы, как он сказал, «сделать прессе одолжение». Я же свой нос совсем не высовывала, терпеливо ожидала прибытия во дворец и думала о своем. Надеюсь, у нас будут личные комнаты, где наконец-то я смогу по-человечески отдохнуть.

На территорию дворца зевак не пустили. Я со злорадством любовалась на разодетых девиц, что остались за забором территории. Больше никаких вспышек камер и восхищенных возгласов! Отлично! Одно испытание уже позади. Следующая остановка – дворец.

Я видела его раньше: на открытках, рекламных вывесках и в обучающих школьных фильмах. Огромный замок из серого камня, перед которым на внушительной территории простирается лес.

Этот памятник культуры, который и сейчас является действующим штабом власти, всегда казался мне величественным. Меня привлекали высокие башни со стрельчатыми окнами. Зеленые террасы манили тишиной и умиротворением. Дрожащие на темной воде иллюзии кувшинок навевали спокойствие…

Но на деле все это величие выглядит нелепым среди нынешней Примы. Дворец будто утопает в колодце зеркальных сияющих небоскребов, пусть они и далеко отодвинуты лесом.

Я никогда не думала, что однажды окажусь в центральном дворце, а его образ всегда вызывал необъяснимое благоговение. Сейчас же я не испытывала ничего, кроме разочарования и желания поскорее покинуть это место.

Наш автомобиль остановился на просторной площади у главного входа во дворец. По обе стороны от высоких узорных дверей шумели фонтаны, увитые цветами. Я обернулась на сад, раскинувшийся под окнами, и с раздражением заметила нескольких журналистов, что прятались за искусственными кустарниками роз.

Однако мое внимание быстро переключилось с надоедливых проныр с камерами на девушку в униформе, что торопливо выскочила из дворца, едва наше авто остановилось.

– Мисс Лондейл! – Горничная чуть склонила голову и подала руку Амили. – Мы вас заждались!

Колдунья даже взглядом не удостоила прислугу и, гордо расправив плечи, вышла из машины первой. Обвела территорию замка хозяйским взглядом и, обращаясь к горничной, спросила:

– Остальные восемь уже здесь?

– Только семь, мисс.

Амили и бровью не повела, а я отдала женщине должное: она умеет достойно вести себя на людях и в присутствии журналистов. В конце концов, этим стервятникам дай только повод – информация, не важно, проверенная или лишь догадки, мигом разлетится по народу. А сейчас не самое лучшее время заявлять о пропавшей участнице.

Даже не обернувшись на нас, Амили уверенно направилась к входу во дворец с таким надменным видом, будто он уже безоговорочно принадлежит ей. Хотя подобное поведение неудивительно: из подслушанного разговора помню, что Амили тесно работала в управлении. Кто знает, может, именно во дворце она и трудилась?

Дружной кучкой я, Леон и Вейл следовали за Амили, пока та на ходу обсуждала что-то с горничной. Из-за расстояния слов разобрать было невозможно, но сейчас меня не сильно заботили чужие беседы. Я слишком устала и мечтала только о том, как бы рухнуть на кровать…

Внутри нас встретил просторный, залитый светом холл, в котором уже собралось несколько десятков людей. Высокий потолок и огромное количество зеркал и окон создавали иллюзию необъятного пространства. Всюду цветы, мелкие фонтаны, ковры… Сколько денег и магии уходит на поддержание этой роскоши?

– Приветствую всех, кто почтил сердце Примы своим присутствием! – остановившись посреди зала, громко начала Амили. – Ужасная утрата собрала всех нас в этом зале. Смерть унесла мистера Дарена, Верховного, что стоял во главе Примы пятьдесят прекрасных лет. Но любой конец – это новое начало, и будущее Нового Мира теперь в наших руках. Не только в руках претендентов, но и всего народа. Выбор – вот символ новой эпохи!

Я сделала шаг назад, чтобы случайно не оказаться на «сцене», где сейчас торжествовала колдунья. Пятясь, натолкнулась на что-то спиной и тихо ойкнула. Обернулась, надеясь обнаружить колонну или стеллаж, но встретилась с янтарным взглядом Леона.

– Осторожнее, – шепнул он и положил ладонь мне на плечо.

Я постаралась аккуратно выскользнуть из-под его руки, но парень, раскусив мою затею, крепко сжал пальцы.

– Отпусти меня! – пришлось отвернуться от Амили, что зачитывала торжественную речь, чтобы яростно вскинуть глаза на Леона.

Он понятливо кивнул и медленно отвел руку.

– Просто будь начеку, – одними губами произнес парень и кивнул подбородком в сторону.

Я проследила за его взглядом и на небольшом балкончике над залом заметила пятерых совершенно неотличимых друг от друга горничных. Еще одну такую копию мы уже видели во дворе, когда девушка вышла встречать Амили.

– Что это? – Холодная дрожь проползла по спине, а я, сама того не замечая, ближе придвинулась к Леону.

Он наклонился к моему уху, и пока все собравшиеся внимали пустым и предсказуемым речам Амили, я прислушалась к шепоту Леона.

– Это ненастоящие люди, Ари. Они что-то вроде живых артефактов. Заводные куклы Амили.

– Они подчиняются только ей?

– Да, но к каждому из нас, скорее всего, приставят свою служанку. Откажись от своей.

Я поймала внимательный взгляд парня, и от серьезности, которой он был пронизан, стало не по себе.

– Думаешь, они будут следить?

– Именно для этого они и здесь.

Речь Амили подошла к концу, и искусственные копии на балконе взорвались бурными овациями. Я смотрела на них косо, остерегаясь быть замеченной. Почему-то эти жуткие близнецы не внушали ничего, кроме страха и необъяснимого отвращения.

Тем временем аплодисменты подхватили остальные гости замка. Среди них я отметила с десяток журналистов, несколько важных шишек общественности, которые были мне знакомы из сводок новостей, и около шести абсолютно новых лиц.

Участники.

Я не успела разглядеть всех, зал слишком быстро пришел в движение. Гости смешались друг с другом, и даже Леон куда-то исчез. Я испуганно оглядела просторную комнату в поисках пути отступления.

Всюду напыщенные, холеные гости. Разобрать, кто из них кто, достаточно просто. Рядом с журналистами левитировали камеры и блокноты, у приглашенных знаменитостей и руководящих лиц на груди блестели бейджи, а участники – это все остальные.

В суматохе я различила чью-то высокую рыжую прическу с искусственными рогами, у другой девушки – платье, целиком покрытое сверкающей чешуей, а еще у одной – красный подол, больше похожий на хвост подводного животного… Я протолкнулась через толпу и наконец вышла к широкой лестнице из белого мрамора.

– Комнаты участников расположены на третьем этаже, – очень кстати слух уловил обрывок фразы из чужой беседы, и я сразу же устремилась наверх.

На такую серую мышь, как я, никто даже внимания не обратил, и мой уход остался незамеченным. Все были увлечены светской беседой, в которой пока слабо чувствовался дух конкуренции. Сейчас это просто знакомство в преддверии грядущей битвы за корону.

Я добралась до первого лестничного пролета и бросила короткий взгляд на заполненный людьми зал. Сверкающие в свете приглушенных ламп ткани костюмов, дорогое убранство и завораживающая архитектура целиком поглотили мое внимание, и я даже не заметила незнакомца, что преградил мне путь.

Мой взгляд встретился с холодным льдом синих сосредоточенных глаз, обрамленных густыми и длинными черными ресницами. Молодой брюнет в дорогом темном костюме чуть прищурился, изучая меня, и наклонил голову, пристально глядя мне в лицо. Несколько темных прядей небрежно упали на бледный лоб незнакомца, и он аккуратно поправил прическу, пройдясь по волосам ладонью, облаченной в белую перчатку.

– Часы снова бьют два, – низкий гортанный голос заворожил слух.

А я растерялась. Обернулась к праздничному холлу, где над главными дверьми висели большие часы с хрустальными стрелками, и нахмурилась. Они показывали восемь вечера.

– Вы ошиблись, сейчас восемь, – поправила собеседника я и ощутила, как по коже поползли морозные мурашки.

Странная реакция. Такое чувство, будто мы говорим на разных языках и я упускаю нечто очень важное…

Парень ничего не ответил. Продолжил пристально вглядываться в мое лицо, будто ожидая, что я вот-вот одумаюсь и что-то пойму. От этого цепкого внимания стало неуютно, внутренности затянулись в тугой скользкий узел, а мне захотелось как можно скорее уйти.

Я не выдержала прямой взгляд незнакомца и отвернулась первой. Однако ощущение, что меня разглядывают под микроскопом, никуда не пропало. Чужой взгляд зудом отзывался на коже.

– Ариадна Тиль, – представилась я первой, чтобы развеять тяжелую атмосферу.

Все это время парень не сводил с меня глаз, которые вдруг потемнели. Лицо заострилось, губы вытянулись в узкую бледную линию. Мне кажется или незнакомец чем-то недоволен?

– Ты Ари, – стальным тоном исправил брюнет, а мое сердце льдинкой упало куда-то в желудок. Странное чувство… будто мерзну изнутри.

– Ты даже не представился, а уже даешь мне прозвища? – Я тоже перешла на «ты» и скрестила руки на груди, чтобы спрятать дрожь, гуляющую по телу. – Как-то неправильно, не находишь?

– Дерек, – сухо бросил парень и отвернулся.

Вот и все. Диалог окончен.

Задерживаться рядом с этим странным молодым человеком желания не было. Я бросила на Дерека косой взгляд, обошла его, пятясь, и продолжила подниматься на нужный этаж.

Разговор с Дереком оставил на душе мерзкий осадок. Я не могла согреться и тряслась от странного холода, исходящего словно из самого сердца, что гулко и тяжело билось о ребра. Сначала эта путаница со временем, хотя часы прямо перед носом, потом дурацкая придирка к моему имени…

– Эй, – окрикнул Дерек, когда я уже почти скрылась за лестничным пролетом.

Я вздрогнула, а сердце пропустило удар. Ну, чего ему еще нужно? Нехотя выглянула из-за витых перил и сверху вниз посмотрела на Дерека.

– Твоя комната в правом крыле, – подсказал он, а я захлебнулась в противоречивых чувствах.

Что за внезапный порыв альтруизма? Из нашего короткого разговора мне показалось, что не очень-то я Дереку нравлюсь. Уж слишком ощутимой была та волна холода, которой меня захлестнули чужие эмоции. Даже менталистом быть не нужно, чтобы почувствовать такую неприязнь!

Однако я решила не выделываться. Коротко поблагодарила парня и почти бегом пустилась по ступеням вверх.

Странный, пугающий тип этот Дерек. Кто он вообще? Явно не приглашенный гость и не журналист. Участник? Хотя с его непроницаемым, холодным взглядом он куда больше похож на искусственных прислуг Амили.

Я постаралась откинуть мрачные мысли подальше и сосредоточилась на поиске своих покоев. Сразу же направилась в правое крыло, как и подсказал Дерек.

Темно-бордовый ковер провел вдоль просторного коридора с редкими дверьми, на которых бледно светились незнакомые символы. Самая последняя комната действительно оказалась моей – на двери пульсировали уже знакомые знаки. Такие же, как на кольце Ады.

Под дверной ручкой не обнаружилось замочной скважины. Я попыталась открыть дверь, повернув ручку, но не вышло. Толкнула преграду плечом – тоже нет. Заперто.

В голову пришла странная мысль. А вдруг кольцо – это и есть ключ? Сначала я усмехнулась этой затее, но когда дверь снова отказалась открываться, решила, что ничего не потеряю, если проведу небольшой эксперимент.

Достала из внутреннего кармана короткой легкой куртки магическое кольцо и внимательно взглянула на знаки внутри камня. Ошибки быть не могло – символы на кольце и на двери абсолютно идентичны. Мне даже показалось, что, оказавшись рядом и почувствовав друг друга, знаки наполнились светом и стали пульсировать еще ярче.

Следуя логике, я поднесла кольцо туда, где обычно находится замочная скважина. Приложила гладкую поверхность драгоценного камня к дереву и замерла в ожидании. Почти сразу раздался тихий щелчок, и дверь поддалась.

Брови в удивлении поползли на лоб, а я едва не присвистнула. Полезное кольцо все-таки. Нужно всегда держать его при себе.

Покои оказались очень просторными и уютными. Интерьер в теплых пастельных тонах, свет мягко приглушен… А в воздухе витал аромат фруктов, которые мне в жизни не доводилось пробовать.

В гостиной мое внимание сразу привлек небольшой диван, заваленный декоративными пушистыми подушками. Даже открывающийся из окна вид на далекий Центр Примы сейчас манил меньше, чем уютное ложе…

Однако я отмахнулась от усталости и решила пройти в следующую комнату своих апартаментов. Вдруг что полезное обнаружу? И действительно, за дверью оказалась совмещенная с гардеробной спальня, которая сразу же стала любимым уголком покоев.

Гардероб ломился от нарядов на любой вкус и повод: от пышных платьев до кружевного белья любого цвета и фасона. Рядом расположился обувной шкаф, а у окна – туалетный столик с подсветкой у зеркала. От огромного количества косметики на нем стало дурно. Я даже представить не могу, для чего используется большая часть этих склянок! Там же на столике, в шкатулке, нашла сияющие украшения: серьги, кольца, колье…

Но вся эта роскошь отошла на второй план, едва я увидела кровать.

Такой огромной и мягкой постели у меня никогда не было. Я едва сдержалась, чтобы не упасть на манящие подушки прямо в одежде. Остановило только то, что джинсы, куртка и футболка, в которые я по-прежнему была одета, пережили не только путь до столицы, но и крушение Окраин. Представляю, сколько пыли, пота и слез впитала в себя ткань!

Я терпеливо покопалась в гардеробе и достаточно быстро нашла подходящую для сна одежду. Бледно-голубая ночная рубашка идеально легла по фигуре, плотно обхватила талию и грудь и свободной юбкой спустилась до середины бедра.

У меня в жизни таких вещей не было! Эта сорочка явно дороже всего вместе взятого, что я когда-либо носила!

Я еще немного покрутилась перед зеркалом и направилась в душ, где все выглядело не менее шикарно. Пусть замок и кажется древним, внутри он обустроен по последнему слову техники и магии, которые в нашем мире сплелись воедино.

Под горячими струями воды я смыла с себя усталость и, хотелось бы верить, все дурные мысли. А потом скользнула под мягкое одеяло и забылась крепким сном без видений.

Глава 6

Из крепкого забытья меня вырвал настойчивый стук в дверь. Какое-то время я старательно игнорировала незваных утренних гостей, но все равно сдалась. Неохотно выбралась из-под воздушного одеяла, соскользнула с высокой перины и, широко зевая, сонно поплелась к двери. Та ежесекундно содрогалась от новых ударов, и мне даже стало страшно. Что за зверства с утра пораньше?!

Наверняка это жуткие прислуги Амили. Явились с завтраком или с сообщением о грядущем собрании участников Отбора. Хотя лучше бы с завтраком. Я очень голодна, и сейчас только еда способна задобрить меня и заглушить ту бурю недовольства, что всколыхнула утренняя долбежка.

Не церемонясь, я распахнула дверь и испуганно охнула.

– И тебе доброе утро. – Игнорируя все законы приличия, Леон проскользнул мимо меня в комнату и закрыл за собой дверь.

Я несколько секунд ошарашенно таращилась на парня, со скоростью света закипая от стыда и возмущения. Знала бы, что это Леон тарабанит в мою дверь, не стала бы даже вставать! Ну или на крайний случай накинула бы халат… Потому что сейчас, стоя перед ним в короткой ночной рубашке с глубоким декольте, чувствовала себя крайне неловко.

– Какого?!

Я не успела толком начать пламенную речь – парень быстро и крепко накрыл мой рот ладонью. Возмущение тут же сменилось паникой. Страх ледяной когтистой лапой сомкнулся на горле. Я пыталась кричать, но Леон лишь шипел мне на ухо и тащил в глубь покоев. Я брыкалась, пытаясь вывернуться из цепкой хватки Льва, но он был гораздо сильнее и к тому же умел колдовать.

– Тише, Ари, – шепнул на ухо. – Не усложняй нам обоим жизнь.

Ужас ледяной волной прокатился от кончиков пальцев до самой груди. Колючий холод собрался вокруг обезумевшего сердца и сковал его морозной коркой. По коже поползли липкие мурашки, дыхание сбилось, а перед глазами все поплыло от страха и вдруг выступивших слез.

Леон, одной рукой закрывая мне рот, а второй обвивая талию, тащил меня за собой. Я вырывалась, кусалась, билась в руках мага, как бабочка в липкой паутине, пыталась упасть на пол, чтобы освободиться, но парень держал меня очень крепко. Да, я заметно усложняла Леону жизнь, но вожделенного спасения мои попытки не приносили, а только оттягивали неизбежное.

Леон протащил меня через спальню и вместе со мной ввалился в ванную. Это помещение не такое просторное, как другие комнаты, а потому дотянуться до чего-нибудь здесь более реально. Я судорожно огляделась, пытаясь взглядом найти хоть что-нибудь, способное помочь… и вдруг заметила ножницы на полочке под зеркалом. Только вот Леон повел меня в противоположную сторону, а мои попытки вырваться опять не принесли ничего, кроме горькой досады и отчаяния.

«Хотела как можно раньше уйти с Отбора? Что ж, сбылась мечта идиотки», – проскользнула ядовитая мысль, и я скорбно всхлипнула.

Не думала, что Отбор – это не демократичные выборы, а кровавая игра. И уж точно не догадывалась, что погибну от руки Леона. Парня, который в день нашего знакомства спас от гибели…

Ада была права: никому нельзя доверять.

Леон толкнул меня в душевую кабину. Я больно ударилась плечом и со стоном начала съезжать вниз по полупрозрачной стене, но меня подхватили сильные руки и снова поставили на ноги. Леон тоже зашел в тесную душевую кабину, включил воду на максимальную мощность и привалился сверху, упираясь локтями по обе стороны от моего лица.

Меня мелко затрясло, слезы смешались с горячей душевой водой. Вот и все. Отсюда не выбраться. Я проглотила мерзкий ком рыданий, что застрял в горле, и вскинула на парня глаза, сверкающие от ярости. Если мне и суждено сейчас умереть, то сделаю это хотя бы с достоинством!

Однако вопреки всем моим ожиданиям, Леон, глядя в мои заплаканные глаза, выдохнул:

– Теперь можем поговорить. Здесь нас не услышат.

Я ошарашенно смотрела на него снизу вверх. Происходящее казалось жестокой шуткой. Думалось, что стоит лишь поверить Леону, и он тут же натянет мерзкую ухмылку и издевательски шепнет: «Повелась?»

Но Леон не выглядел ненормальным убийцей. Наоборот – в его взгляде плескалось волнение. Он понял, что напугал меня.

– Ты сумасшедший, – выплюнула я со злостью, опустила лицо и обиженно поджала губы.

– Ари, – осторожно позвал парень, стоя почти вплотную. – Ари, прошу, посмотри на меня.

Я пронзила его горящим взглядом, но потеряла добрую часть своей уверенности и злости, едва столкнулась с искренним сожалением в янтарных глазах.

– Мне стоило тебя предупредить, но я боялся, что не станешь слушать, – начал оправдываться парень, и во мне снова проснулась обида.

– Я думала, ты хочешь меня убить!

Его глаза испуганно расширились, Леон чуть отстранился, насколько позволила узкая и тесная душевая кабина.

– Давай я просто начну сначала, и ты все сама поймешь? За участниками наблюдают. Вчера вечером я нашел у себя в комнате несколько следящих магических сетей.

– Журналисты?

– Не только. Здесь все играют друг против друга. Амили даже не скрывает своих живых кукол, которые, не сомневайся, доложат хозяйке обо всем, что увидят.

– Это ведь очевидно, – качнула я головой и нервно усмехнулась: – Неужели кто-то этого не понимает?

Леон красноречиво заломил бровь, и я догадалась – кто-то действительно не подозревает о природе игры.

– Дело даже не в Амили. Большая часть претендентов в курсе, что служанки – просто магический трюк для слежки. Но есть участники, чья магия позволяет наблюдать незаметно.

– Ты про сети чар? Сколько таких ты нашел у себя?

– Около десятка, – нахмурившись, вспомнил Леон. – И это только те, что лежали на поверхности или имели слабое магическое прикрытие. Я уверен, на деле их гораздо больше. Не представляю, как их удалось расставить… Похоже, этим занялись еще до нашего приезда в замок.

Я задумчиво опустила взгляд и мыслями погрузилась в шум воды, скрывающий эту беседу для всех, кто пытался подслушивать. Горячие струи стекали по нашим телам, одежда промокла насквозь. Мне бы задыхаться от смущения и навязанной близости, но в мыслях крутилось совсем другое.

– Мог бы не играть маньяка, а тихо попросить еще на пороге…

– Хочешь сказать, ты бы согласилась вот так просто, без всяких пояснений, закрыться со мной в душевой кабине для милой беседы? – Он ухмыльнулся, и я тихо прыснула, мотнув головой. – Вот и я о чем говорю, Ари… Ты бы скорее наговорила ерунды, которая уже сегодня попала бы в прессу. Сомневаюсь, что тебе это нужно.

Он прав. Привлекать к себе лишнее внимание глупо и даже опасно. Чем я незаметнее, тем больше шансов спокойно покинуть Отбор.

Странно это все. Мы обсуждаем серьезные вещи, стоя почти вплотную друг к другу в душевой кабине. Оба до нитки мокрые, а я еще и в весьма неподходящей одежде: короткая ночная рубашка облепила фигуру, лишив ее какой-либо тайны и загадки. Леону стоит только взгляд опустить, а там и декольте, и мокрая ткань, подчеркивающая каждый изгиб тела…

Сердце вновь участило ритм. Я скользнула взглядом по стройному торсу парня, просвечивающему сквозь мокрую белую рубашку, и заглянула ему в лицо. Загорелая кожа блестела от воды. Капельки крошечными алмазами выступали над пухлой верхней губой, мерцали на густых широких бровях и ресницах. Каштановые волосы мокрыми короткими прядями падали на лоб…

Я неосознанно прикусила губу и безоружно откинулась на стену кабинки, чтобы лучше видеть лицо парня. Демоны! Не так давно ведь твердила себе: он мне не друг и даже не союзник. Враг! Отбор – беспощадная игра, а я должна держаться подальше не только от Леона, но и от остальных претендентов.

– Ты ведь меня не только ради новости о следящих чарах сюда затащил, да? – спросила я наконец, сбросив странное наваждение и набравшись смелости.

– А ты догадливая, – склонившись к моему уху, тихо произнес Леон. – У меня к тебе предложение.

– Какое? – Стоило бы оттолкнуть его, но вместо этого я глупо заглотила наживку.

– Я знаю, что ты хочешь покинуть Отбор, – прямо выдал Леон, а я почувствовала себя полной дурой.

– Нет, – протянула я лживо, но натолкнулась на недоверчивый взгляд.

– Ари, человек, который желает хоть немного задержаться на Отборе, ведет себя с точностью наоборот. Не прячется от публики, не сбегает с приветственных церемоний и не смотрит волком…

Я поежилась от вдруг накатившей тревоги, обхватила голые плечи дрожащими руками и опустила потускневший взор. Что он знает? Догадывается ли, что я подставная участница?

Заметив эти переживания, Леон осторожно, будто боясь напугать или оттолкнуть, положил ладонь мне на плечо. В этом жесте я должна была почувствовать поддержку, но ощутила лишь напоминание – парень рядом, и он что-то знает. Сбежать от него не получится.

– Чего ты хочешь? – выдохнула я и крепко сжала кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах.

Вместо ответа Леон обронил:

– Ты ведь понимаешь, что нельзя просто так покинуть Отбор? Мы собрались здесь, потому что владеем частью силы, которая в конце концов достанется кому-то одному.

– Плевать на силу, – в сердцах бросила я, ни капли не солгав. Но в душу закрался страх. Как я уйду, не вызвав подозрений, если придется отдавать то, чего у меня и в помине не было?

– Ты нуждаешься в поддержке и защите, – не заметив моей внутренней истерики, настоял собеседник.

Я с подозрением покосилась на парня и легонько ударила его в плечо:

– Смеешься? Зачем?

Он перехватил мою ладонь и аккуратно сжал запястье:

– Ари, это Отбор, борьба за власть и силу. Неужели ты думаешь, что никто не захочет устранить легкую добычу? Тебя раздавят быстрее, чем успеешь моргнуть.

Вздрогнув, я вырвала руку. Знаю, он прав. Сомневаюсь, что найдется еще хоть один участник, абсолютно не умеющий пользоваться своим магическим талантом.

– Зачем тебе меня защищать? – бросила вопрос в лоб. – Тем более раз ты так уверен, что я не заинтересована в Отборе и хочу скорее уехать домой. Мне не нужна опека, и твое предложение мне невыгодно.

– Ошибаешься. Я защищаю тебя от других участников и журналистов, помогаю продвинуться дальше в испытаниях… Если захочешь, помогу научиться пользоваться магией. Раз уж защита тебе не нужна, то знания…

– А взамен? – перебила я его грубо. – Я отдам тебе свою часть силы Верховного, когда покину Отбор? Ведь чем дальше сможешь меня протащить, тем весомее будет моя доля силы.

По потемневшему взгляду Леона поняла, что права. Почти.

– Можешь не отдавать свою силу мне, Ари. Можешь отдать ее любому претенденту, хоть нескольким. Единственная моя просьба – не Амили.

Широко раскрытыми глазами я изумленно уставилась на парня, искренне не понимая его мотивов. Он готов защищать меня, тащить балластом через испытания, тратить свои нервы и время… чтобы в конце концов полностью лишить Амили любых преимуществ в силе, а значит, и победы.

Почему? Разве у них нет своего договора? Ведь, кажется, именно о нем я слышала краем уха на станции Медиума.

Однако, несмотря на весь мой интерес, с губ слетело:

– Нет, я отклоню твое предложение. Прости.

Леон какое-то время молча смотрел на меня, будто не веря ушам. Я ожидала, что он станет уговаривать и спорить, но парень только пожал плечами:

– Дай знать, если передумаешь.

Я вежливо улыбнулась и кивнула, прекрасно зная, что мой ответ останется неизменен. Мне не нужен билет в Отбор, не нужно, чтобы кто-то пытался меня провести по чужим головам. Это не моя цель, это пустая помощь, за которую мне нечем платить. Во мне нет той силы, которую Леон жаждет поставить на чашу весов в борьбе против Амили.

– Могу убрать следящие сети, если хочешь, – добавил парень перед тем, как закрутить краны. – Бескорыстно.

– Если это спасет меня от новых бесед в душе, то почему бы нет?

Леон усмехнулся, выключил воду и прижал палец к губам, призывая к молчанию. Теперь стоит держать рот на замке и тщательно обдумывать каждое слово: пока в моих покоях есть следящая магия, нужно быть начеку.

Укутанные в полотенца, мы вместе вышли из ванной комнаты. Если пресса ждет горячих новостей с Отбора, она получит их уже сегодня. Прямо вижу эти заголовки: «Роман на Отборе», «Сопернический дуэт»…

Я осталась в спальне, чтобы одеться и привести себя в порядок. Леон с полотенцем на плечах ушел в гостиную, чтобы начать устранение следящих ловушек. Однако этому плану осуществиться было не суждено.

– Ари! – позвал Леон, едва я натянула нежно-голубой комбинезон.

– Что? – Я высунула из-за двери голову и обнаружила парня стоящим у двери с незнакомым конвертом в руках.

– Кажется, мы опоздали.

* * *

Размашистым шагом мы неслись по коридорам, то и дело наталкиваясь на тупики и не те двери. Леон почти на бегу использовал магию, чтобы придать нам человеческий вид: высушить волосы после утренней беседы в душе и свою одежду, которую он даже сменить не успел.

– Что за срочность собирать всех ни свет ни заря? – Я запыхалась от бега, дыхание сбилось.

Леон что-то буркнул себе под нос и снова сверился с запиской с указанием места встречи. Первый этаж, зал советов. Все.

Казалось бы, что может быть проще? Только вот по площади первый этаж дворца, кажется, сравним с Окраинами, а ветвистые лабиринты легкости поиску не прибавляли. Двери открывались в однотипные комнаты, уводили в глубь замка, и в какой-то момент мы начали сомневаться, что не ходим по кругу.

Как назло, вокруг ни души. Ни гостей или журналистов со вчерашнего приема, ни других участников, ни прислуги. Сейчас я бы обрадовалась даже жутким горничным Амили.

– А может, ну его? – Изрядно побегав и окончательно устав, я предложила сдаться. С надеждой заглянула в янтарные глаза и натолкнулась на глухое недоумение.

– Ари, я понимаю твою позицию, – Леон бросил на меня красноречивый взгляд, – но я все же вынужден играть по предложенным правилам.

Я пожала плечами и, заведя руки за спину, продолжила послушно следовать за заметно взволнованным парнем. Леону, в отличие от меня, есть что терять. Может, он и не стремится к победе и короне Верховного, но точно преследует цель – не дать выиграть Амили Лондейл.

Я отрешенно смотрела на каштановый затылок и, пока мы плутали по коридорам, пыталась понять логику Леона и раскусить его план. Что чародей задумал?

Вчера мне казалось, Амили и Леон на одной стороне. Я даже слышала, как колдунья упоминает какой-то союз, и, похоже, Леон боится его разрушить.

Может, у них похожий договор? Амили что-то предложила Леону, какую-то помощь взамен на его часть силы Верховного? Что-то, что ему необходимо…

– Здесь мы еще не были, – заметил парень, а я кивнула.

Действительно, это место я бы запомнила. Холодный свет скользил по стенам из черного отполированного камня. В высеченных углублениях бледно сияли неровные, с ломаными контурами сталагмиты. Мы словно оказались в мрачной подземной пещере, раскинувшей длинные тоннели как тощие руки, что тянутся обнять гостей.

– Мне кажется, это точно не здесь, – я даже немного поежилась от пробирающего до костей сквозняка, гуляющего по узким зеркальным коридорам.

– Предлагаю все-таки проверить, – окончательно отчаялся Леон и двинулся вдоль коридора. Я без особого энтузиазма кивнула и нехотя поплелась за спутником.

В абсолютном молчании мы брели вдоль безупречно гладких стен – ни намека на дверь. Тоннель вел не ровным коридором, а выгибался чуть изогнутой линией. И вскоре стало ясно, что два хода, которые мы видели вначале, на самом деле соединяются в один и ведут по кругу. Однако примерно на середине пути нам все-таки удалось найти развилку.

– Архив? – огласила табличку на двери и вопросительно покосилась на Леона. – А что в записке?

– Зал советов, – обреченно выдохнул парень, сверяясь с бумагой.

– Здорово, – язвительно процедила я, – могли бы хоть карту дать.

Краем глаза я заметила скользнувшую по лицу Леона улыбку, и на душе стало капельку легче. Все-таки хорошо, что я потерялась не одна, а вместе с Леоном. Чувствую себя гораздо спокойнее, хоть это и странно, ведь нам не суждено быть ни союзниками, ни друзьями.

– Что ты делаешь? – Я неосознанно поймала ладонь парня, когда тот потянулся к дверной ручке. На секунду наши пальцы соприкоснулись, но я тут же смущенно отдернула руку и выпалила: – Вдруг сюда нельзя?

– Допустим, – кивнул он, и медовые глаза хитро сверкнули. – Тогда нас придут ругать.

– Допустим, – бодро подхватила я его тон. – Только нам с этого какая выгода?

Леон загадочно улыбнулся и все-таки дернул ручку запертой двери. Та не поддалась, и парень специально несколько раз с грохотом толкнул преграду. Мне стало не по себе. Даже показалось, что по коридору вдруг прошла новая волна холодного сквозняка. Издалека тишину разорвал собачий лай и устрашающим эхом докатился до нас.

– Слышал? – заметно напряглась я и отпрянула от злосчастной двери.

– Может, иллюзия? Мы ведь обошли половину коридора и не видели ничего. Тем более, сама понимаешь, домашние животные, и уж тем более собаки, – огромная редкость.

Рычание псов прогнало по коже холодный иней мурашек. Что-то подсказывало – это не иллюзия. Да, питомцев в наше гиблое время себе может позволить далеко не каждый. Большинство видов вымерли, и их восстановление – серьезная работа и ответственность. Содержание животного дома – привилегия элиты и демонстрация высокого положения.

Но и мы не где-то в Окраинах, а в самом дворце! Вполне вероятно, что где-то здесь держат пса. Или даже нескольких.

Поэтому когда Леон снова потянулся к двери, я встала перед ним:

– Давай не будем рисковать. Вход явно охраняют.

– Да, – согласился парень, – и мне даже кажется, я знаю кто.

Я не успела задать очевидный вопрос. Недоумение быстро сменилось тревогой, когда в глубине коридора раздались чьи-то гулкие размеренные шаги. Я инстинктивно дернулась, чтобы бежать, но Леон вовремя поймал меня за локоть и прижал палец к губам.

– Все идет по плану, – едва слышно произнес он. – Нас заметили.

Я настороженно вслушалась в приближающиеся шаги, которые с каждым отчетливым ударом каблука о камень становились все громче. Мерный, четкий звук, будто пропитанный недовольством.

Рыжая горничная, которую я видела не раз и не одну, замерла в метре от нас. Пустые глаза метались от меня к Леону и обратно.

– Заблудились? – Стеклянный взгляд застыл на мне, и я сморщилась.

Это существо пугало. Вроде полная копия человека, но есть в этом искусственном создании нечто зловещее и отталкивающее. Может, дело в пустом взгляде, который проходит словно насквозь? Или в дерганых, почти механических движениях?

Не знаю. Но есть в этой пародии на человека что-то, что с головой выдает истинную природу существа. И от этого по коже ползет липкий холод, а органы внутри стягиваются в тугой скользкий комок.

– Разве не за этой дверью зал советов? – искусно изобразил удивление Леон, а я поразилась его спокойствию.

– Нет, вы ошиблись. Мистер Стоун, мисс Тиль, позвольте вас проводить к остальным участникам.

Горничная развернулась на каблуках и зашагала прочь от архива. Мы с Леоном быстро переглянулись. Парень уверенно кивнул, подбадривая, и мы двинулись за прислугой Амили.

Очень скоро мы покинули темные коридоры, довольно быстро выбрались из паутины ходов и вернулись к знакомой части замка. Горничная подвела нас к залу, возле которого мы проходили в самом начале своего пути, но не заметили из-за спешки. Подумать только, столько бегать в поисках того, что сразу было под носом!

– М-да, – Леон, похоже, думал о том же самом, – зато хоть замок изучили. Готова?

– Не знаю, – призналась я честно. Я совсем не горела желанием оказаться в компании сразу одиннадцати сильнейших магов Примы, да еще и притворяться одной из них.

Однако я заставила себя успокоиться и быстро собралась с силами: сама выбрала этот путь, и каким бы сложным он ни был, безопаснее всего придерживаться плана до конца. Ради себя и Ады.

– Ладно, пошли. Быстрее начнем, быстрее закончим, – передернула плечами я и шагнула к двери.

Леон отвел взгляд и покачал головой, едва сдерживая смех. Я же глянула на парня с холодной серьезностью, ожидая пояснений:

– Я сказала что-то смешное?

– Нет. – Он с улыбкой склонил голову набок и пронзил меня внимательным, изучающим взглядом, сверкающим теплыми искорками. – Просто удивлен, что какая-то часть силы Верховного выбрала именно тебя. Не обижайся, но ты мыслишь совсем не как будущий правитель.

Будь я настоящей носительницей силы, возможно, даже обиделась бы на такие слова. Но сейчас мне тоже стало немного смешно. Леон прав – ленивая участница, мечтающая сбежать, не слишком-то вяжется с образом возможного правителя. Стоило придумать нормальную маску и следовать подобранной роли.

– Зато я не притворяюсь на публику, – развела руками я, ни капли не солгав. – Я играю статус, но не эмоции.

Леон ничего не ответил. Лишь кивнул с вежливой улыбкой, а я так и не смогла прочесть, что кроется за этим жестом. Затем парень без стука распахнул дверь в зал советов и пропустил меня перед собой.

Что ж, начнем.

Глава 7

В залитой светом комнате воцарилось молчание. Девять человек, сидящих за круглым столом из темного дерева, обернулись на нас с Леоном. Среди возмущенных, заинтересованных, отстраненных лиц я заметила всего три знакомых: Амили, сверкающая изнутри тихой яростью, Вейл, что расплылся в улыбке, и Дерек. Едва встретившись со мной взглядом, брюнет с каменным лицом отвернулся к окну, а мне стало еще больше не по себе.

Выходит, этот странный парень все-таки один из участников?

– Мы рады, что вы почтили нас своим присутствием, – язвительный тон Амили оборвал все мои мысли.

Одна из присутствующих дам поддержала колдунью ехидным смехом. Я запомнила ее на вчерашнем вечере по пышной рыжей прическе и бутафорским рогам.

– Не каждый день оказываешься в огромном замке, – перехватил инициативу Леон, гордо расправив плечи. – Мы с мисс Тиль приносим свои извинения.

Я благодарно кивнула парню и едва заметно улыбнулась.

– Аричка, Леон, присаживайтесь! – Вейл дружелюбно указал на свободные места. Когда наши взгляды встретились, мужчина заговорщически подмигнул.

Сегодня он выбрал не менее экстравагантный наряд. Высокий ворот будто взрывался фейерверком под острым гладковыбритым подбородком, а легкие полупрозрачные рукава на сгибе локтей превращались в бисерные нити всех оттенков зеленого.

Странный, но приятный человек. Один из немногих, кто не смотрит на меня волком, а готов подсказать и где-то заступиться. А еще что-то мне подсказывало, что Телец так же, как и я, не жаждет власти. Он скорее пользовался моментом и случаем показать себя народу. Вейл выигрывал от одного присутствия на Отборе, и уход из игры его не огорчит.

Я хотела сесть рядом с Вейлом, тем более место было свободно, но Леон осторожно коснулся моего локтя и увлек за собой. Видимо, в нашем расположении за столом имеется какая-то система, о которой я ничего не знаю.

– Что же, раз все наконец-то здесь, начнем? – Амили поднялась из-за стола, и все взгляды устремились на нее. Колдунья стояла спиной к высокому окну, и ее силуэт тенью лег на стол, черной стрелкой указывая на пустующий стул.

Не понимаю. Почему Амили сказала, что все здесь, если нас одиннадцать вместо двенадцати? Неужели одному участнику все-таки удалось сбежать?

– Как вы уже могли заметить, мы недосчитываемся одного претендента. – Амили переплела в замок тонкие, унизанные кольцами пальцы. – Мисс Эрлиас должна была выступать под знаком Близнецов.

– Должна была? – подметил сидящий рядом со мной мужчина с проседью в рыжих волосах.

Амили с трудом скрыла возмущение из-за перебитой речи, но все же не позволила голосу дрогнуть от нервов:

– Вы не ослышались. На поиски мисс Эрлиас был выслан целый отряд высокоранговых магов. Сегодня утром ее обнаружили мертвой.

По кругу сидящих прошелестел изумленный шепот. Кровь отхлынула от моего лица, рот беззвучно открылся, и я с ужасом в глазах повернулась к Леону. Он был так же потерян и напуган. Янтарные глаза потемнели, лицо заострилось.

– Расследование было передано специальному отделу, но следов убийства не обнаружено, – продолжила Амили. – Участницу нашли в переулке рядом с баром, где она работала танцовщицей. Мисс Эрлиас, похоже, стала жертвой несчастного случая и не вовремя сорвавшегося с крыши камня.

– Или же мастера своего дела, – прошипел незнакомый мужчина, занимающий место рядом с Дереком. – Сильный маг умеет заметать следы.

От его слов по коже прополз липкий ужас. Однако Амили проигнорировала пугающее замечание. Ее громкий, звенящий сталью голос быстро оборвал возникшие споры:

– Если вы клоните к тому, что мисс Эрлиас убили из-за ее участия в Отборе, спешу развеять ваши страхи. Установлено, что она погибла три дня назад. То есть на следующий день после смерти прошлого Верховного и распределения его силы между новыми претендентами. Подумайте сами. Энергия перераспределилась, магия была нестабильна… Даже Центр дрогнул. А мисс Эрлиас жила в Медиуме, где вероятность несчастного случая выше. Да и к тому же сомневаюсь, что на тот момент кто-то подозревал, что именно значит метка, которую получили все участники. Убийство просто невозможно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.