Марианна Центовская
Тонущий в грёзах

Август

На закате дня, в полупустой неубранной комнатушке с рваными белыми обоями, где через дыры за мной подсматривала холодная до ужаса стена, я смирно сидел на скрипящей кровати и наблюдал за полётом пугающих меня голубей в маленьком окне справа. Мои молодые руки держали бумажный лист, на котором синими чернилами и неестественным почерком было написано имя из пяти букв, но мои глаза словно не воспринимали эти буквы. Прочитать было невозможно. Я скомкал от злости листок и со всей силы швырнул его в стену, но бумажный шарик лишь закружился в воздухе и медленно приземлился на грязный линолеум. Я пришёл в ярость. Сам улльский бог Агум словно присел на моё плечо и подталкивал на столь бешеные выходки. Я бы хотел поговорить с ним и попросить его уйти, но думаю, что обычные люди не владеют даром убеждения в отличие от тех, кто выше нас. Поэтому Агум в преимуществе, и мне остаётся только временами игнорировать его зловещие речи.

Я вроде как уже перешёл за второй десяток своей жизни. Мои воспоминания как старая киноплёнка: в местах потёртая и покрытая чёрными пятнами. Многие события испарились из памяти, как вода при высокой температуре, и это не даёт мне покоя уже очень долгое время. Я иногда слышу голос матери, но сам её давненько не видел, ведь лицо её когда-то попрощалось со мной в последний раз. Позабыв календарь, я кое-как могу ориентироваться по месяцам, только потому, что живу тем, что вижу и слышу. Бывает, выгляну в окно, а там снег или дождь, опавшие листья или распускающиеся почки на тонких веточках деревьев. Недавно я снова захотел повидать столь далёкий от меня окружающий мир, почувствовать запах приближающейся осени, и ответ такой лёгкой природной загадки был очевиден: август – предвестник золотой поры. Каждый день я дышу тёплым и свежим воздухом, приоткрывая форточку и сидя на подоконнике.

Я ненавижу своё имя. Существа зовут меня по-другому. Вы спросите наверняка, что за существа, – мои друзья. Большую часть времени я провожу с Озорным. Он любит шалости, иногда может нахулиганить. Ко мне также заглядывают Печальный, Гневный, Любопытный и Тревожный. Меня же они прозвали Одиноким, но это неправда. В комнату частенько заходит моя жена Вера. Она кормит меня странными обедами и поит отвратительными жидкостями. Я поедаю зелёные шарики из деревянной миски и запиваю это всё красной водой, которая пахнет кислым мясом. Я помню, что любил Веру, дарил ей цветы, целовал, но это лишь давний сон, и я много говорю об этом, из-за чего она может расплакаться. Моя жена заботится обо мне, пытается оградить от всего, что находится за пределами моей комнаты, говоря о том, что все хотят причинить мне вред и посадить в клетку. Я слушаюсь её, потому что люблю летать и не хочу сидеть в какой-то маленькой клетке, дыша запахом ржавого железа. Спасибо ей.

Я записываю абсолютно всё, что чувствую, вижу, слышу, ем, пью и трогаю. Мне так легче, потому что мой мир переполнен событиями, вещами, существами, и с этим сложно справиться. Когда я делаю записи в своей маленькой книжке с кожаной обложкой и потёртым переплетом, мне становится легче. Может быть, я писатель? Хотя было бы лучше, чтобы при находке моей рукописи её закопали в лесу, а лучше сожгли. Личное есть личное. В конце каждого месяца я сажусь на деревянный шаткий стул, беру в левую руку карандаш и пишу о пережитом, опираясь грудью на не менее неустойчивый стол (он капельку побитый мною от злости). Буквы выписываются сами, я их не заставляю, словно они знают, где и как им каллиграфично следовать друг за другом. Строки моего творения криво тянутся вниз, а запятые и точки протестуют мне, правда, когда я надавливаю на карандаш, они покорно застывают. Так и исписаны ещё три месяца позади, но в моих планах продолжать, пока я совсем не иссякну энергией.

Август был хорошим. Я успел здорово провести время с Любопытным. Сначала мы долго беседовали о непонятных мне и по сей день гипотезах, учили древний язык, а позже Любопытный предложил мне исследовать мою комнату. Я долго не мог понять зачем, пока не нашёл одну интересную вещицу, но об этом позже. Без понятия, что необычный друг делал два дня в поисках истины моего убежища, а всё потому, что я его не вижу. Вы, наверное, думали иначе. Совсем нет! Я только слышу и чувствую своих гостей, но совсем не зрею на них. Может быть, они сами этого не хотят? Стесняются? Я не стал бы задавать эти бестактные вопросы, это не моё дело. Любопытный сдирал прекрасные белоснежные обои… Вру, они были уже почерневшие и изрисованные моим другом-художником (о нём я напишу позже). Любопытный отодвинул шкаф, где лежали в стопке пыльные книги, и нащупал что-то необычное в стене. А я же не дурак! Так и сказал ему, что это стена, она плоская, и нащупать там ничего невозможно! Любопытный долго пытался доказать мне обратное, и пока он не предложил мне самому посмотреть находку, я не верил. Нехотя встав со своей постели, я подошёл вплотную к стене, параллельно попросив друга отойти, чтобы не задеть его. Моя рука прильнула к холодной плоскости и начала гладить её в попытке почувствовать выпуклость. Спустя немного времени я ощутил скользящую по ладони вертикальную линию, затем горизонтальную, после чего моя конечность стала вырисовывать квадрат под обоями. Я удивился и стал ругать себя: «Как же я мог быть таким ненаблюдательным?» Но вспомнил, что на этом месте стоял шкаф, и стал думать по-другому: «Ну и слабак! Не мог мебель подвинуть…» Я лихорадочно стал рвать обои в нетерпении узнать, что же там. И наконец, последнее движение, и… ящичек, встроенный в стену? «Похоже на сейф», – подумал я и стал ковырять его. Благодаря ловкости моих пальцев он открылся, но там оказалось пусто. Я даже немного расстроился. Любопытный втихую покинул меня, и я, Одинокий, сел на край кровати, долго рассматривая сейф, и стал дожидаться следующего гостя, в надежде на то, что, если я заведу больше друзей, меня перестанут именовать столь обидным прозвищем.

Сентябрь

Я помню первое солнечное утро с наступлением осени, когда в комнату забежал мой друг-художник с баночками гуаши и большими кистями в руках. Сам он очень маленький, а голосок его такой чистый и мягкий, что, когда мой друг-художник рассказывает о своей жизни, его слова льются в мои уши, как сладкий мёд, а глаза цвета морского бриза стремятся в мои зрачки и дарят чувство лёгкости. Вера зовёт его Тимофеем, иногда Тимой. Они знакомы, и моя жена проводит с ним не меньше времени, чем со мной. Он всегда вежливо здоровается, спрашивает о самочувствии, а я в свою очередь интересуюсь у юного творца его новыми идеями, красками, которые он хочет нанести на различные полотна, и не забываю сам поделиться с ним яркими событиями, произошедшими в моей жизни.

Тима в тот день был в особо игривом настроении и по приходе сразу начал делать наброски на стенах. Он рисовал странные и несимметричные линии, после чего макнул кисть в зелёную краску и с особой любовью к своему делу начал заполнять пространство в фигурах. Я наблюдал за тем, как он волнообразными движениями малевал на ободранных обоях и искренне улыбался. Не знаю почему, но его присутствие успокаивало и воодушевляло меня. Параллельно его делу я стал рассказывать о своих друзьях, наших приключениях в маленькой комнате и о том, что повсюду можно найти что-то особенное, то, что проникает в нутро и угощает чувством азарта. Тима внимательно слушал меня, даже, бывало, отвечал, правда, как-то неспокойно (быть может, глубоко погрузился в своё искусство). Долгий час мы молчали. Он рисовал, а я наблюдал, пока мой очаровательный друг-художник не бросил одну фразу: «Как они смеют называть тебя Одиноким, папа?! Я же всегда рядом, в своей детской комнате неподалёку!» Папа? «Не может быть!» – изъяснил я Тиме и признался ему, что он мой друг, а не сын, и что он просто ошибся. Мой милый гость немного побледнел, расстроился, и мне даже стало жаль его на мгновение, пока не пришла Вера. Она вставила ключ снаружи, прокрутила его два раза и, отварив дверь, долго смотрела в мою сторону. Как я понял, моя жена была опечалена. Вера присела на корточки рядом с Тимой, взяла его под руку и одним лёгким движением подняла, сказав: «Тимочка, ты, наверное, утомился? Давай сходим прогуляться?» После чего мой друг-художник без колебаний согласился, собрал свои творческие принадлежности, так же вежливо попрощался со мной и вышел из комнаты, оставив за собой незаконченный рисунок.

На прогулке, наверное, так хорошо, свежо. Я, вдохновлённый творчеством Тимы, подошёл к окну и, как обычно, открыл форточку, дабы подышать сентябрём. Когда я оглядел свой вид из окна: старые панельные дома, сплошные мусорные баки, потрёпанные клумбы, – вдруг заметил странное явление среди деревьев. Поначалу в густой листве бегали силуэты, похожие на таких же обычных, как все, и размером, и телосложением. Я долго наблюдал за мимолётными движениями, пока из-за одного дерева не вышел человек в чёрном спортивном костюме, но… вместо человеческой головы я увидел чудовищную морду ящерицы. Мне стало так плохо, что я был готов тотчас умереть, но остался стоять как вкопанный, с устремлённым взглядом на жуткого гибрида. После него подобных вышло ещё четверо, одетых таким же образом. Они переглядывались друг с другом, оборачивались назад, боясь, что их увидят, и вот настал самый страшный момент – один из этих существ заметил меня. Насколько я помню, у ящериц пустые глаза, выражающие ровным счётом ничего, но этот взгляд… он был кошмарным, как у монстра, пришельца, никогда такого не видел. Я испугался так сильно, что моё тело парализовало, его будто бы били током без остановки. Мне казалось, что я лишний, что не должен был зреть на них и эти твари войдут в мой дом, поднимутся на мой этаж, ворвутся в квартиру, а затем комнату и убьют меня. Но мне так повезло, когда спустя минуту ящер отвернулся и пошёл вслед за своими сородичами. Как камень с души упал! Я тут же рухнул на стоящую рядом с окном кровать и прокручивал у себя в голове мысли о смерти, смерти и ещё раз смерти, пока не провалился в глубокий сон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.