Роман Углев
Сказ про Емелю

Часть 1 – Емеля

Жизнь полна многообразья,

Красоты и безобразья,

Интересностей и скуки,

Счастья радостей и муки,

И любви, и беспредела,

И безделия, и дела,

Жизнь, какой ее создал

Бог Творец, наш идеал.

Обо всем, что есть на свете

Пишут взрослые и дети.

Пишут в прозе и стихах,

На скульптурах и камнях,

На пергаментном на свитке,

И на бронзовых на слитках,

На тетрадях в длинном списке,

На компьютерном на диске.

Пишут черным, пишут белым,

Пишут углем или мелом.

Пишут синим, пишут красным,

И фломастером, и краской.

Кто-то в рифме, кто-то в прозе,

Кто рисует, стоя в позе.

Кто в театре душу видит,

И на сцене ненавидит,

Или любит, или ищет,

Кто король, кто принц, кто нищий.

Кто творит сюжет для книги,

Кто для сцен, кто для интриги.

Не поют, так сочиняют,

Нет творят, так созидают.

Что не спето, будет сшито,

Что не скручено, то свито.

Пишут все, кто рок, кто джаз,

Пишут, кто во что горазд:

Сказки, оперы, поэмы,

Кто стихи, кто просто темы,

Рок и регги, и хип-хоп,

Хэви, мюзикл и поп.

Все, что можно написать,

Сочинить и обыграть,

Люди деют постоянно,

Днем и ночью непрестанно,

Заполняя свой досуг

Тем, что видится вокруг.

Я не мню себя поэтом,

Но, взглянув на все на это,

Вдруг решил, чуть поразмыслив,

На бумагу кинуть мысли,

Поделиться тем, что в сердце,

И, глядишь, кому дверцу

В душу-кладезь приоткрыть,

Чтобы семечко привить.

Ну, да ладно, рифма льется,

Слово на слово кладется,

И история моя

Началась, как вижу я.

Как-то раз в одном селенье

Без особого знаменья

В день обычный средь недели

Родился мужик-Емеля.

Наш герой, иль бедолага,

О котором о бедняге

Я рассказ вести начал,

Для чего и ручку взял.

Родился-то наш Емеля

Не мужчиной в полном теле,

А младенцем очень милым,

Крепышом весьма нехилым.

Рос по дням и по часам,

По неделям и годам,

В общем, был он, как все дети,

Что живут на этом свете.

Был Емеля наш один,

В доме рос, как господин,

Ни сестры, ни брата рядом,

Только он один отрада

Для родителей своих,

Был сначала мальчик тих;

Не кричал, не препирался,

По ночам не просыпался.

Если плакал, то по делу,

Рос веселым, хоть несмелым.

Был не глупым и активным,

Не капризным, не противным,

Дедом с бабкой был любим

Все играть любили с ним.

Папа баловал сынишку.

Мать читала ему книжки.

Все бы здорово, но слышь-ка,

Скоро вырос наш малышка.

И вот здесь, ну, надо ж, право,

Вдруг пришел конец забавам,

И мальца как подменили,

Словно в зло заговорили.

Стал покуривать вначале

И, пока не замечали,

Со своим дружком украдкой

За торговой за палаткой.

А потом уже открыто,

Хоть отец ему сердито

Запретить сие пытался,

Но Емеля не сдавался,

А на папины придирки

Отвечал довольно дико:

«Ты мне, батя, жить мешаешь.

Неужель не понимаешь,

Что такому вот манеру

Послужил ты сам примером.

Ведь и ты за сигарету

Сам берешься, чуть с рассветом

Поднимаешься с постели.

Ну, подумай в самом деле,

Что такое твое действо

Наблюдаю я с младенства.

Так что, даже не пытайся,

Не нуди и не старайся.

Я в тебя пошел, папаша,

И курить, увы, не брошу.

Что тут скажешь? Мама в слезы.

Разлетелись ее грезы

О пай-мальчике Емеле,

Кто когда-то в колыбели

Засыпал с улыбкой сладкой,

А потом мать шоколадку

Под подушкой находила.

Вот, теперь он стал верзилой.

Не ручонки, а ручищи.

Не глазенки, а глазищи.

Брови хмуры, взгляд колючий.

Что не так, Емелю глючит.

Папа б взялся за ремень,

Да вот кончилось то время,

Когда сын его боялся,

И отец со вздохом сдался.

Что же дальше? Время скачет,

Сын растет, а мама плачет.

Ведь беда лицо не красит.

Стал сынок с друзьями квасить.

Кое-как на еле-еле

Кончил школу наш Емеля,

Но чем дальше, тем хужее,

Сел родителям на шею.

«На работу? Что вы, право?

Это ж разве вам забава?

Я пока не нагулялся,

И еще не состоялся».

Ни слова, ни уговоры,

Ни упреки, ни укоры,

Ничего не помогало

И надолго не хватало.

Сын работать не хотел,

Только спал, гулял и ел,

И, конечно, пил безбожно,

Становясь все безнадежней.

Споры, крики, слезы, нервы,

Шел Емеле двадцать первый,

Когда папе плохо стало

И, хоть к утру полегчало,

Когда полдень время било,

Сердце снова прихватило.

Чуя близкую кончину,

И боля душой за сына,

Чрез прерывистость дыханья

Стал отец слова прощанья

Говорить супруге спешно.

Та же, плача безутешно,

Причитала: «что ж ты, милый,

Вдруг оставить нас решил?

И куда ж я, Боже Святый,

Теперь денусь без тебя-то?»

Он же, попросив прощенья

За различные мученья,

Что за жизнь ей причинил,

Распрощался и… почил.

Сцен печальных в жизни много.

И бывает, люди Бога

Обвиняют за напасти,

И проблемы, и несчастья.

И, увы, так непонятно

Все бывает, что превратно

Начинаем мы судить

И о жизни говорить.

«И, куда же Ты смотрел?

Что печальный мне удел

Незаслуженно назначил?

Как такие неудачи

В мою жизнь ты допустил?

Где Ты в это время был?"

Мы Творцу кричим порою

И, качая головою,

В небо пальцем мы грозим,

Но, хоть громко мы кричим,

Небеса над головою

Не меняются с годами,

И в жару, и в непогоду

Остаются все же с нами.

А тем временем Емеля

Беспробудно пил неделю.

Как тут с горя не напиться,

Нужно ж душеньке омыться

По отцу ведь, повод дельный.

Ходит пьяный наш Емеля,

Дни и ночи не считая

Пьет и пьет, не просыхая.

Вот концу неделя сходит,

Вот вторая на исходе,

А к концу второй недели,

Когда всю закуску съели

И все выпили с друзьями,

Еле двигая ногами,

Наш герой ввалился в спальню

В мамину опочивальню.

И вдруг смотрит, на кровати

Некто с виду как бы дятел,

Примостившись на подушке,

По кошачьи сузив ушки,

Улыбается лукаво.

С перепугу парень браво

Табуреткой кинул в беса,

Я теряя равновесье,

Ухватил за занавеску.

Занавеска заскрипела

И с гардиною осела.

Ну, а бес, как по стремянке

На гардину обезьянкой

Забрался и вдруг с верхушки

Прыгнул парню на макушку.

Заревел Емеля дико

Прибежала мать на крики.

Видит, парень на карачках

На гардину как собачка

Громко лает и плюется

И от страха весь трясется.

Что случилось?! Ясно дело.

Сын допился до предела.

Мама скорую позвала,

Та приехала, забрала.

Что-то там ему ввели

И обратно привезли.

Он две сутки полежал.

На кровати постонал

А потом друзья пришли

И с собою увели.

И опять все понеслось

Пили вместе, пили врозь,

Сколько в общем пролетело,

Он ответить не сумел бы.

Все слилось, и дни и ночи,

Что длиннее, что короче?

Рюмки, кружки и стаканы,

Целиком бутылки спьяну,

Кувырком все закружилось

И однажды завершилось

А вот чем? Об этом, братцы

Мы поведаем вам вкратце

Но не сразу, а пока

Мы отклонимся слегка.

И взглянув на лик небесный,

Пропоем творенью песню.

Ходит солнце год за годом

По небесному по своду.

Светит-светит, да на землю

Никогда не спит, не дремлет,

Но обходит шар земной,

Освещая нас собой.

Кто на твердь его повесил?

Кто ж там так накуролесил?

Звезд на небе понатыкал

Словно пульвером напшикал?

Всяких там галактик разных

Желтых, синих, белых, красных.

И созвездий и квазаров,

Метеоров и пульсаров

Белых карликов, комет,

Звезд гигантов и планет.

А послушаешь науку,

Коль она тебе не в скуку,

То к ближайшему светилу

Если б вдруг так подфартило

Да со скоростью со света

Ведь лететь четыре лета.

Только-т как они считают,

Коли сами не летают

На такие-то расстоянья

Да в таком-то состоянии.

Но наука для ученых,

Ведь у них умы кручены

Для предположений разных

Как заумных, так и связных.

И по большей своей части

Мы с наукой, хоть отчасти

Все ж согласны, но при этом

Мы считаем, что ответом

Не на шутку, а в серьез

На поставленный вопрос:

Кто создал сие светило?

Будет то, что сотворил их

Мира этого Творец

Всемогущий Бог Отец.

Ну, а я друзья отселе

Возвращусь опять к Емеле.

Как-то раз вечор ненастный

Затуманил месяц ясный,

Небо тучей затянуло,

Ветром с севера подуло.

За окном собаки взвыли,

Лужи мигом все застыли,

И огонь в печи погас

Вдруг внезапно,

И тотчас

Наш герой вдруг пробудился

И, наверное, напился б,

Но похоже в те минуты

Его карты кто-то спутал.

Только лишь глаза протер он

Смотрит, рядом кто-то черный

На него глазищи пучит.

Он подумал, его глючит,

И себя щипнул серьезно.

Стало больно, аж до слез, но

Чёрна тварь не уходила.

– Ну-ка сгинь, нечиста сила!

Закричал Емеля зычно,

И с испугу горемычный

Он бедняга стал креститься.

«Ох, сейчас бы вновь напиться,

Чтобы сгинуло виденье"…,

Но похоже, что везенье

Показало ему спину.

А чертище нет, чтоб сгинуть,

Вместо этого копыто

Вдруг поднял вполне открыто

И с размаху в тот же час

Засадил Емеле в глаз.

Ты чего дерешься, гад?

Пятясь со страху назад,

Закричал Емеля дико,

Вздрогнув от свого же крика.

А страшенный черный бес

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.