Александр Сергеевич Омельянюк
Наследие

© А.С. Омельянюк

1. Стихи

Стихи! Кто в нашем пёстром Мире
Не знает, не читает их?
И в однокомнатной квартире
Поэт слагает первый стих.
                        А может не поэт, а писарь,
                        Рабочий, инженер, солдат?
                        Иль вообще простая бездарь
                        Желает получить «мандат».

13 января 1988 года Москва, 19-88-8.

2. Что делать?

Тоска меня гложет:
Что делать? Скажи.
Наверно ты сможешь
Узреть впереди,
                        Какие невзгоды
                        У нас на пути,
                        Какие сугробы
                        Должны мы пройти?

9 апреля 1988 года Москва, 89-88-8.

3. Меня ты вспомнишь

Пройдут деньки, пройдут года.
Меня ты вспомнишь, иногда,
Что был когда-то странный друг —
Стихи писал он для подруг.
                        Тебе писал стихи во сне
                        Он ночью, в полной тишине.
                        Ну, хватит нюни распускать!
                        Пора бы уж мужчиной стать!

9 апреля 1988 года Москва, 91-88-8.

4. Ищу я звезду

Я жадный до жизни. Я много хочу.
Я много умею, и много учу.
Себя не жалея, вперёд я иду,
Навстречу невзгодам. Ищу я звезду.
                        Она пламенеет и гаснет порой.
                        Но снова зажжётся за ближней «горой».
                        Туда я ступаю опять не спеша,
                        Но точно я знаю, что жизнь хороша!
Такая чудная, что кажется мне
Какая большая Луна в вышине.
С тобою я рядом пройти жизнь хочу.
Когда ты угаснешь, и я замолчу.

9 апреля 1988 года Москва, 92-88-12.

5. Проходит лето

И дни за днём летят недели.
Проходит лето так стремглав.
И вот уж годы пролетели.
Вопрос свой не решу никак.
                        Но торопиться мне не надо.
                        Решать проблемы не спеша.
                        Я верю, кончится преграда.
                        И жизнь та будет хороша!

7 июня 1988 года Москва, 122-88-8.

6. Ах, лето!

Жара! Все в зелени берёзы.
И тополя бросают пух.
И кое-где грохочут грозы.
И ароматный нежный дух,
                        Что распростёрся над землёю,
                        Меня пленяя каждый час.
                        И я любуюсь тут тобою.
                        Прохожие глядят на нас.
А лето набирает силу.
Расцвёл в саду уже жасмин.
Поля, похожие на ниву,
Пленяют зеленью глубин.
                        А лето жаркое торопит
                        Нас отдыхать скорей с тобой.
                        Лишь тёплый дождик покоробит,
                        И нет уверенности той!
Ах, лето! Лето! Что за диво?!
Подумаешь так той порой.
Ах, лето, лето, – ты красиво!
И нет уж красоты иной.
                        Вокруг раскинутая зелень,
                        И голубая в небе ширь.
                        И коротка ночная темень,
                        Собой покрывшая весь мир.

20 июня 1988 года Москва, 130-88-24.

7. Мёд

Почему ты любишь мёд?!
Потому, что он даёт
Сладость, радость и тепло.
Разве нам не всё равно?!
Кожу нежную даёт.
И, конечно, сладкий рот!

12 июля 1988 года Москва, 144-88-6.

8. На Чистых прудах

И на «Чистых прудах»
Мы сидели с тобой.
Пили кофе, в трудах
Думы шли чередой.
                        Я читал ту статью,
                        Что печатала ты.
                        Словно гнал я ладью,
                        Где пороги круты.
И подумалось мне:
«Знать, сильна ты в трудах!».
Так сказал я себе
Здесь, на Чистых прудах.

21 июля 1988 года Москва, 152-88-12.

9. Разрез сих глаз

Один раз случай был такой.
Иду на дачу в выходной.
Свернул лишь я за поворот,
И вижу, кто-то у ворот
                        «Погуливает» взад-вперёд,
                        И дальше, что-то, не идёт.
                        Кольнуло сразу вдруг меня:
                        «Как эта дама хороша!».
Спросил её я: «Вы, ко мне?!».
В ответ – глазищи в глубине.
Взглянула – поразила вдруг.
И я забыл тотчас подруг.
                        Я поразился цвету глаз.
                        И сразу позабыл наказ
                        На дам не пялить глазки зря,
                        Как ты просила раз меня.
Разрез сих глаз меня сразил,
И очень сильно поразил.
В них нежность, радость, и тепло!
А это мне не всё равно!

29 сентября 1988 года Москва, 169-88-20.

10. Утро снежное

Утро снежное проснулось,
И, конечно, улыбнулось
Нам с тобой в тиши ночи.
Словно в стенке кирпичи —
                        Глазки разомкнуть не можем.
                        Но друг другу мы поможем,
                        И проснёмся в этот день.
                        За окном как будто тень
От ночи той зимней стала.
Нас с тобой не перестала
Она мучить сном своим,
Предназначенным двоим.

1 ноября 1988 года Москва, 173-88-12.

11. Шагает праздник

А вот и осень наступила.
Короче становился день.
Хоть ты меня и не просила,
Но мне стихи писать не лень.
                        Шагает праздник по планете.
                        Шагает праздник по стране.
                        Все люди, взрослые и дети,
                        Желают, Родина, тебе:
Успехов, счастья, процветанья,
Побед в культуре и труде,
Своим народом любованья,
И, чтоб не быть любой войне.

7 ноября 1988 года Москва, 177-88-12.

12. Луна

В холостяцкой постели
Я к подушке прильну.
За окном всё метели,
Но я вижу Луну.
                        Мне она улыбнулась.
                        Улыбнулась мне вдруг.
                        Ну, а мне чуть взгрустнулось:
                        Нету рядом подруг.
А затем отвернулась
Та Луна от меня.
И мне снова взгрустнулось.
Скрыта тучей она…
                        Та, которая будет
                        Скоро здесь у меня.
                        Может быть, не забудет…
                        То подружка моя.

5 января 1989 года Москва, 1-89-16.

13. Не хочет на покой

По шоссе бежит автобус.
Под колёсами вода.
Я никак всё не опомнюсь.
Виновата в том весна.
                        За окном мелькают сосны,
                        Ели, даже березняк.
                        А кругом проталин оспы.
                        Не растает снег никак.
Мы ему помочь бы рады!
Ну, а чем помочь ему?
Он лежит ведь для отрады
На деревьях и лугу.
                        Радует он глаз отменно.
                        Радует он белизной.
                        И вздувается он нежно
                        На воде реки большой,
Что течёт здесь на равнине
Меж лесов в дали седой.
Очутившись вдруг в долине,
Чувствуешь себя водой.
                        И течёшь ты вместе с нею
                        Меж родимых берегов.
                        Я, наверное, посмею…
                        Я посмею. Был таков!
«Хоть и не поэт, но пишет
Строчки дивные, порой».
Значит, сердце моё дышит,
И не хочет на покой.

30 марта 1989 года Москва – Ярославское шоссе – Загорск, 30-89-28.

14. Лето 1989 года

Летний день уже на склоне,
И спадает вот жара.
У природы мы на лоне,
Но домой идти пора.
                        Отдохнули мы чудесно.
                        Отдохнули мы с тобой.
                        Возвращаемся мы с песней
                        Летней светлою порой.
Светит Солнце низко в поле.
Тишь чудесная стоит.
Разгулявшись на просторе,
По небу косяк бежит
                        Облаков кудлатых, белых —
                        Словно лето сторожит.
                        Горсти ягод переспелых,
                        Рассыпая, лес дари́т.
И вода в реке сверкает,
И на Солнышке блестит.
Синева на небе тает.
Вечер скоро набежит.
                        И молочный свет по небу
                        Растекался, как вода.
                        Я спешу туда, где не был.
                        Я спешу туда всегда.

26 июня 1989 года Москва, 58-89-24.

15. Самовар

С небес закат опять струится.
Поблекла неба белизна.
И чаю хочется напиться.
Напиться чаю, как тогда,
                        Когда с тобой в гостях мы были.
                        В гостях мы были у друзей.
                        И чая много, много пили
                        Из самовара древних дней.

29 июня 1989 года Купавна – Москва, 60-89-8.

16. Снежная берёза

Берёзы крона в снег одета.
Листва не шелестит давно.
Как будто юная Одетта
Глядит задумчиво в окно.

И думает, наверно, сонно:
«Вот наступила и зима!»,
И, закрывая очи томно:
«А я по-прежнему одна».

12 декабря 1989 года Москва, 92-89-8.

17. Мысли без идей

Словам свободно в голове,
Когда там мыслей нет.
Они сидят на языке,
И сыплются в ответ,
                        Когда за словом слово – брань
                        Идёт среди людей.
                        И всякая такая дрянь,
                        И мысли без идей.

5 марта 1990 года Москва, 5-90-8.

18. Осеннее утро

Сквозь деревьев серых строй.
Там, где очень тонко,
Лучик Солнца золотой
Пробивался робко.
                        Но затем пришла пора.
                        Солнца диск огромный!
                        Словно вышел со двора,
                        Кто-то очень скромный.
Над деревьями повис
Он весь жёлто-красный.
У него простой абрис.
Лик лишь больно властный.
                        Глаз от Солнца не «отвесть»,
                        Хоть глядеть не смеешь.
                        «Зайчиков» в глазах не счесть.
                        Их ведь не заклеишь.
Но прошли минуты две.
Солнце – в поднебесье.
И глаза уже не те.
В сердце зреет песня.

17 сентября 1990 года Москва, 18-90-20.

19. Дарю тебе четверостишие

Дарю тебе четверостишья.
Дарю тебе стихи, друг мой!
Я написал их в дни затишья
Своею собственной рукой.
                        Стихи ложатся на бумагу,
                        Когда есть вдохновение.
                        Надежда дарит мне отвагу —
                        Стихами наслаждение.

22 января 1991 года Москва, 6-91-8.

20. Мартовский лес

Красивый лес в начале марта.
Среди берёз белеет снег.
Сюда б художников с Монмартра.
Здесь впечатления навек.
                        И небо нежно голубеет.
                        И солнце светит с высоты.
                        На этом солнце щёчка рдеет.
                        Всё проявленья красоты.
И мы с тобой в лесу гуляем
С сыночком маленьким своим.
И всё кругом мы замечаем.
И хорошо нам всем троим.

2 марта 1991 года Москва, 12-91-12.

21. Пути творчества

Если стихи кто мои прочитает
С трепетом в сердце, с движеньем души,
Значит, тогда он, наверное, знает:
Разные в жизни бывают пути:
                        Путь озарений и путь просветлений.
                        Путь сновидений и путь дремоты.
                        Каждый из этих путей сотворений
                        Не приведёт Вас к пути немоты.

5 мая 1991 года Москва, 22-91-8.

22. Жизненный напор

Ведёт по жизни нас судьба, —
Не ведаем порой мы это —
Как полноводная река,
Что на пути смывает вето.
                        Поток не может быть иной,
                        Хоть на него и мы влияем.
                        Притом любуемся собой.
                        Судьбы своей не замечаем.
И нас несёт по воле волн,
Желанья наши обрывая.
Хоть ты труби всё время в горн,
Губ от трубы не отрывая.
                        Поток не слушается нас.
                        И нас, как будто, обрывает.
                        По руслу он несётся в пляс,
                        Препятствия с пути сбивает.
Но по нему мы, выплывая,
Идём судьбе наперекор,
Тем самым только создавая
Нормальный жизненный напор.

7 июня 1991 года Москва, 28-91-20.

23. Зимняя Олимпиада 1992 года

Россией я могу гордиться,
Как некогда СССР.
Что в стане зрителей творится?!
И я горжусь, как пионер.
                        Конец зимы, начало марта.
                        Медалей блеском золотых
                        Россия – кузница Таланта,
                        Встречает гордо молодых
Людей, что принесли ей Славу
На Играх зимних, непростых.
А нам, народу, на потраву
Медалей россыпь золотых.
                        И гордо реет над столицей
                        Наш бело-сине-красный флаг!
                        И надо было же случиться…
                        Россией сделан новый шаг
К престижу, Славе, уваженью
В семье народов всей Земли.
К авторитету, вдохновенью,
Что игры эти принесли.
                        И солнца блеск, как блеск медалей,
                        На куполах церквей Москвы
                        Встречает Вас с небесных далей,
                        Глаза слепи́т – слезу утри.
И на дорожке конькобежной,
И на лыжне, и на катках
Победа теплилась с надеждой,
Ковалась Слава «на руках».
                        И Самаранча телеграмма,
                        И яркий блеск счастливых глаз,
                        Вселяют силу в нас до грамма.
                        Мы веселимся напоказ.
Здесь возрождение России
Начнётся, верно, на века.
Нам сделать это ведь по силе,
А все проблемы – не беда.
                        Вперёд! Россия молодая!
                        Навстречу солнцу и теплу!
                        Тебя я, Родина родная!
                        Как прежде ласково люблю!

11 марта 1992 года Москва, 1-92-40.

24. Пробуждение

Птица ранняя поёт
У раскрытого окна.
Утром спать мне не даёт,
Заливается она.
                        Солнца луч слепи́т в лицо,
                        Но глаза открыть нет сил.
                        И старается оно,
                        Хоть его я не просил.

29 мая 1992 года Москва, 2-92-8.

25. Шторм

Нá небе не видно Солнца.
В тучах нет ему оконца.
Ветер кудри теребит,
На землю меня вали́т.
                        Я, конечно, упираюсь,
                        Своей силе удивляюсь.
                        Вот на берег моря вышел,
                        И, как будто, стал я выше.
Подо мной обрыв к воде.
Сердце ёкнуло… к беде!
Но ему я не ответил,
Чу́дное внизу приметил.
                        Под ногой песок белеет,
                        И коса тут в море реет.
                        Отмель, словно отделяет,
                        Море с брегом разделяет.
То, её нещадно бьёт.
Ну, а шторм… на части рвёт.
Он накатывает волны,
И косу скрывает по́лно.
                        А затем, вновь отбежав,
                        Будто снова поднажав,
                        Заливает всё водой —
                        Черноморскою волной.
Нá берег она накатит,
Часть песка себе захватит,
А затем стремится прочь —
Надо и другим помочь
Сёстрам, что идут гурьбой,
Непрерывной чередой.
                        Те сшибаются челами,
                        Серебристыми кудрями.
                        На берег песок выносят,
                        Землю новую заносят.
                        Не дают вернуться в море,
                        Разгуляться на просторе.
И, оставив пены слой,
Та ныряет с головой,
Пропадает в синем море.
Не гулять уж на просторе,
А быть просто ей водой,
В глубине пучины той.
                        Море с во́лнами играет.
                        Ветер силу набирает,
                        Гонит грозную волну,
                        Спешит бросить на скалу.
Та грядёт, за ней другая,
На пути всё разрушая.
Будет всё кругом крушить,
Песок с пеной ворошить.
                        Ветер, волны разбивая,
                        Мириады брызг бросая,
                        Надвигаясь на скалу,
                        Гонит новую волну.
С пеной, будто бы хмельная,
Вся косматая, большая,
С отмелью она играет,
Но того не понимает,
Как съедает берег сей,
И становится сильней.
                        Мне от этого же вида
                        На душе скребёт обида,
                        Что не я сей берег бью,
                        И как брег, не отступлю,
                        Что не я гоню волну…
                        Зато очень шторм люблю!

4 июня 1992 года Купавна, 3-92-66.

26. Серёжа

Майским утром Солнце встало,
Осветив лучом своим
Сползшее чуть одеяло,
И ручонку, что под ним.
                        Здесь в кроватке детской, старой,
                        Бывшей «спальнице» жены,
                        Разметавшись ручек парой,
                        Спит творение любви!
Спит творение природы,
Спит творение семьи,
Презирая все невзгоды,
Наслаждаясь сном весны.

19 мая 1994 года Реутов, 6-94-12.

27. Моё наследие

Я Лиру передам из рук и в руки
Лишь…, и тому, кто песню пропоёт,
Прошедши через море слёз и муки,
Своё творенье к Богу вознесёт,
                        Десницы перст воздевши прямо к небу,
                        И молвит слово ёмкое своё,
                        Служа Народу, Родине и Делу.
                        Получит он наследие моё!

25 декабря 1995 года Москва, 25-95-8.

28. Соловей

На ветвях седой берёзы
Радостный певец весны.
Днём он навивает грёзы.
Ночью – сладостные сны.
                        Он мелодию выводит!
                        И со мною говорит.
                        И на мысли он наводит,
                        Душу пеньем бередит…
Фантастические трели
Заполняют пол-эфира.
От сонета на свирели
Замирает моя Лира!

18 и 20 мая 1998 года Загорново – Москва, 9-98-12.

29. Лето началось

Вот и лето началось,
И теплом отозвалось.
Но дождливою руладой,
Грозовою канонадой,
                        Над землёю пронеслось,
                        И спокойно улеглось
                        Яркой зеленью травы,
                        Разбросав кругом цветы.
Солнце длинною аркадой,
Световою баррикадой,
Давит сильно на глаза.
Появляется слеза.
                        Сквозь неё смотреть нет мочи.
                        И мне не в силах кто помочь
                        Веки сразу приоткрыть,
                        И о свете позабыть.
Тут потупить взор захочешь.
В луже ноги враз замочишь.
Солнца сила вся видна:
Испаряется вода.
                        Радугой она сияет.
                        Мысль о лете навивает.
                        Думу думаешь о лете,
                        Забывая всё на свете.

1 июня и 2 сентября 1998 года Москва, 17-98-24.

30. Лето кончилось

Вот и лето пролетело,
Укорачивался день.
И пичужка мне пропела,
«Потеряв свою свирель».
                        Не затейливо, лениво,
                        Словно нехотя, порой.
                        Да и петь ей, что за диво?
                        Ведь ей скоро на покой.
Сумерки пришли внезапно,
Словно в небе пелена.
И на улице ненастно.
Потемнели облака.
                        Дождь прошёл, и стало сыро.
                        Не просохнет до утра.
                        Да, такое не раз было.
                        Лета кончилась пора.
Наступает злата осень.
Наступает та пора,
Когда я, презревши плесень,
Тружусь часто до утра.
                        Лето кончилось внезапно
                        В повседневной кутерьме.
                        Незабытым лишь осталось
                        Лето красное во мне.

31 августа и 2 сентября 1998 года Москва, 18-98-24.

31. Нам, поэтам-графоманам

Когда стихи ты пишешь рьяно:
Строкою строчку б не задеть.
Слова коверкаешь ты пьяно.
И языку тут не радеть.
                        Его нещадно изменяем.
                        Склоняем слово невпопад.
                        А на поверку ухудшаем
                        Его чарующий уклад.
Запас словарный не расширить
За счёт неправильных словес.
Удел в словарь нещадно «зырить»
Лишь начинавших поэтесс.
                        А мы, надменные потомки,
                        В наш электронный техновек,
                        За словом ходим мы в потёмки.
                        Красот так не познать вовек.
Его звучанья диалектов…,
Возможность мысли передать.
А речевых тона эффектов
Нам никогда и не познать.
                        Возможна образность и краткость
                        В его народной глубине.
                        И историческая святость
                        В его природной красоте.
Простые, вроде бы, наречья…
Изяществ их не угадав,
Его глаголов «безупречья»…
Возможно, в чём-то я не прав.
                        Живёт он многие столетья,
                        Чрезмерный поубавив пыл.
                        Пройдя годины лихолетья,
                        Остался он, каким и был.
Его простые междометья
Так сильно чувством отдают.
И нету в них противоречья,
Хотя их часто путают.
                        И нам, строчащим, и негоже
                        Коверкать русский наш язык.
                        В его защиту я, похоже,
                        Тут набросал не краткий стих.

18 сентября 1998 года Москва, 20-98-40.

32. С Новым, 2000-ым годом!

За год до тысячелетия,
Когда грядёт и новый век,
Надеюсь в пору лихолетья
Не остановит время бег.
                        И Новый год когда наступит,
                        Настанет новая пора,
                        Сознанье наше не притупит
                        Вверх поднятый бокал вина.
И мы сомкнём бокалы разом,
И грянем громкое Ура!
Его мы пьём не по Указам…,
И веселимся до утра.
                        Вам в Новый год я пожелаю
                        Веселья, радости, тепла,
                        Удачи, счастья я желаю,
                        Успехов, чтобы шли дела,
Здоровья, оптимизма, мира,
Достатка полного в семье,
Чтоб в Вашем сердце пела Лира,
Детей побольше на скамье.
                        Нам, россиянам, это нужно:
                        Пора страну нам поднимать,
                        Чтобы потомкам было можно
                        Умом и сердцем передать:
Её поля, леса и горы,
Её богатства и людей,
Души российской все просторы,
Сознанье масс, борьбу идей.
                        Так будем же, друзья, все вместе!
                        Тесней сплотим свои ряды,
                        Как некогда звучало в песне.
                        Я за! А как считаешь ты!?

24 декабря 1999 года Москва, 7-99-32.

33. Возвращение Музы

Молчала Муза, дни бежали.
За ними спешно время шло.
От страсти руки не дрожали.
Не трепетало в них перо,
                        Ища на строчке колер нужный,
                        Слова рифмуя, ставя в ряд,
                        Меняя почерк на натужный,
                        Обременяя фальшью взгляд.
Но позади пустое время.
Беру я в руки карандаш,
Ладонью опираясь в темя —
Так, видно, вдохновенье дашь.
                        Ложится за строкою строчка.
                        В ладу все рифмы и тона.
                        Когда конец украсит точка,
                        Я снова сяду за дела.
Но не забуду снова Музу.
Не будет долгим перерыв.
А то создам себе обузу.
В душе появится надрыв.
                        Будить её придётся долго.
                        И не поможет мне весна.
                        Хоть полноводная, как Волга.
                        Какая б не была красна.

29 февраля 2000 года Москва, 2-00-24.

34. Март-2000

С весной улыбки засияли
На сумрачном лице Москвы.
И солнца лучики играли,
И пахли свежестью цветы.
                        Последний год тысячелетья
                        Нам дарит раннюю весну.
                        И в первый день весны столетья
                        Никак я что-то не усну.
Во мне буди́т воображенье
Её весёлый, буйный нрав.
Но гложет иногда сомненье,
А вдруг я всё-таки не прав?
                        Зима вернётся снегопадом,
                        Завьюжит лихо карусель,
                        Бросая под ноги то градом,
                        То солнцем звонкую капель.
И вот природа подтвердила
Непостоянный, буйный нрав.
Зима весну опередила,
Засыпав землю невпопад
                        Пушистым снегом мокрым, белым.
                        Покрыла инеем кусты.
                        Средь луж огромных действом смелым
                        Накрыла снежные мосты.
То день за днём метут метели,
То солнце глянет из-за туч,
То оттепель в конце недели,
То подморозит склоны круч.
                        Ледком подёрнет все дорожки,
                        Насыплет снежную крупу.
                        Так берегите свои ножки,
                        Найдите новую тропу.
В обход кашицы мокрой, спешно,
По белоснежной целине,
Свой путь проложим мы, но грешно:
Дорогу, всё-таки, весне!

6 и 9 марта 2000 года Москва, 5-00-36.

35. Апрель-2000

Весна идёт же к нам игриво.
Ночным морозом удивит.
С сосулек капает на диво.
Зиме виски посеребрит.
                        Проталин множество от солнца.
                        Снег серебристый, но лежит.
                        А в нём, пробив себе оконца,
                        Армада ручейков бежит.
Они сливаются все в реки.
И в них течёт, бурлит вода.
Погода даст нам «на орехи».
От половодья ведь беда.
                        Вода могучими плечами
                        Очистит реки ото льда.
                        И солнце жаркими очами
                        Растопит талые снега.
Глядишь! Земля позеленеет.
Подсохнет старая листва.
Весна деревья все оденет
В полузелёные тона.
                        На ветках набухают почки.
                        Сочней становится кора.
                        Вот-вот появятся листочки.
                        Наступит тёплая пора.
Здесь воробей кудлатый, серый
На солнце перья распушил.
Сидит, нахохлившись, не смелый.
Чирикнуть громко он решил.
                        Его весёлый голос звонкий
                        Вмиг подхватили воробьи,
                        Вопрос задав прохожим тонкий:
                        «Вы чьи, чьи, чьи? Вы чьи, чьи, чьи?».
Весна, набравши мощи, силы,
Зиме кричит своё: «Прощай!».
А мне весенние мотивы
На ухо шепчут: «Замечай!».

8, 13 и 14 апреля 2000 года Москва, 8-00-36.

36. Лесная зимняя дорога

Иду по зимней я дороге.
Сереет небо вдалеке.
В снегу лишь утопают ноги,
Хоть я без груза, налегке.
                        А вдоль обочины, в дозоре,
                        Зелёных ёлок череда.
                        Стоят они в снегу, в покое.
                        И много ёлок, не одна.
И снег вали́т легко, не густо,
На ветках оставляя след.
Кругом так сумрачно и пусто,
И в голове какой-то бред.
                        Как завороженный иду я,
                        Любуясь красотой лесов.
                        По сторонам кругом смотрю я,
                        Не слышу птичьих голосов.
Да, лес уснул, иль в полудрёме.
И мне б в дороге не заснуть.
Всё тело у меня в истоме.
Скорей бы выйти, как-нибудь.
                        И я иду, красой любуясь.
                        И мне ведь, в общем-то, тепло.
                        А где же Солнце? Не красуясь
                        За тучей прячется оно.
Но вот услышал пенье птицы.
Знать Солнца луч посеребрил
Едва заметные границы.
Себе он тропку проложил.
                        Через еловых веток чащу
                        Он глянул смело на меня.
                        Но вскоре сник, упрятав в рощу
                        Свои ярчайшие глаза.
Но я иду всё по дороге.
Пишу я стих здесь второпях.
Не промочить бы только ноги.
Не оказаться бы в кустах,
                        Что вдоль дороги, и не редки,
                        Хоть снег их сильно завалил.
                        А интересно, наши предки
                        Ходили как, не тратя сил?!

9 января 2001 года Ленинградское шоссе – Москва, 7-01-40.

37. Летняя заря

Ранним, летним, тёплым утром
Вновь проснулся солнца лучик,
И росинок перламутром
Заиграл он из-под тучек.
                        Он пришёл ко мне с приветом
                        Рассказать, что Солнце встало,
                        И оранжевым отсветом
                        На листах затрепетало.
Лес проснулся, оживился,
И разнёсся птичий щебет.
Так рассвет вновь проявился,
Вызывая в сердце трепет.
                        Разнеслись по всей округе
                        Петухов далёких крики.
                        Их чрезмерные поту́ги
                        Перекрыли, зачирикав,
Воробьи на ближней крыше,
Оживленье выражая.
И восходит Солнце выше,
Даль красою озаряя.
                        Просыпается природа.
                        Я проснулся, потянулся.
                        Но вставать мне не охота,
                        Хоть от сна совсем очнулся.
Спать мешает вдохновенье,
Что опять в меня вселилось.
Птиц весёлых песнопенье
В моём сердце проявилось.
                        Знать успешно провёл ночку,
                        Сочинив стихотворенье.
                        И поставить можно точку,
                        Записав своё творенье.

31 марта 2001 года Москва, 13-01-32.

38. Купанье воробья

Буро-серый воробей
В лужу окунулся.
Машá крыльями быстрей,
Чуть не захлебнулся.
                        Он от скорости такой
                        И обилья влаги
                        Стал как будто заводной,
                        Полон сил, отваги.
В первый раз увидел я,
Раньше не заметил,
То купанье воробья,
А теперь приметил.
                        А виной тому апрель.
                        Нет скорей погода.
                        Не звучит уже капель
                        В это время года.
Яркой зеленью трава
Кое-где пробилась,
И тепла пришла пора,
И весна явилась.
                        Буро-серый воробей
                        В луже искупался,
                        Отряхнулся он скорей,
                        И сухим остался.

18 апреля 2001 года Москва, 21-01-24.

39. Тебя помнить всегда буду

Для тебя я сын, конечно.
И запомню я навечно.
Это будет бесконечно.
Хоть не буду жить я вечно.
                        И грустить я снова стану,
                        Пока жить не перестану.
                        А когда я жить устану,
                        Как и ты, я в лету кану.
Мне во сне твой лик явился,
Улыбнулся…, удалился.
С тёмной ночью снова слился.
И во сне я вновь забылся.
                        Но не быть на свете чуду.
                        Не вернуться тебе к люду.
                        Сколь на свете жить я буду,
                        Я тебя не позабуду!

7 декабря 2001 года Москва, 49-01-16.

40. Поэты России

Поэт всегда у нас в России
Немного больше, чем поэт.
На лобной части знак Мессии,
И прочих прелестей букет.
                        При жизни он не признаётся.
                        Пророка нет в своей стране.
                        А после смерти… слеза льётся,
                        Признанье, слава в кутерьме.
Так дорожите же поэтом.
От жизни к смерти только шаг.
И наслаждайтесь Вы куплетом.
Для всех нас пишет этот маг.

30 декабря 2001 года и 26 марта 2002 года Москва, 13-02-12.

41. Апрель 2002 года

Люблю поу́тру прогуляться
Я до работы от метро.
Поможет вдохновенью взяться,
И осветить моё чело
                        На небе Солнце золотое.
                        Навстречу светит мне в лицо.
                        Горячее оно, какое,
                        И улыбается оно.
Глаза поднявши кверху, к небу,
Увидев голубую ширь,
В нирвану ты впадаешь, в негу.
На ве́ках, словно сотня гирь.
                        От солнца жмурясь, под лучами,
                        Ты улыбаешься ему,
                        Счастливыми сверкнув очами.
                        И быть, наверно, по сему.
Весною утром на работу
В апреле солнечном иду.
И, проявив о всех заботу,
Об этом я стихи пишу.
                        Весны пьянящий воздух нежный,
                        Её свежайший аромат,
                        Как света океан безбрежный,
                        Куда не бросишь острый взгляд.

24 апреля 2002 года Москва, 25-02-24.

42. Москва весной

Сверкают золотом от солнца
Церквей московских купола.
Лучи от них летят в оконца,
Открытые уже с утра.
                        Москва от дрёмы просыпалась,
                        И, что ты там не говори,
                        Своей красою любовалась.
                        Готов я заключить пари.
Вот так стоишь на перекрёстке,
Любуясь солнцем и весной.
Куда ни глянешь, в яркой блёстке
Москвы наряды, дорогой.
                        Её красой всегда любуюсь.
                        Особенно когда весна.
                        Всё больше ей интересуюсь.
                        И мне Москва всегда красна.

29 марта, 1 и 8 апреля, 4 июня 2002 года Москва, 29-02-16.

43. Очи

Красивая девушка села
К окну, и напротив меня.
Глазами меня сразу «съела»,
Очами сверкнула она.
                        А в них – бирюзовые дали,
                        И моря зелёного ширь.
                        Такого ещё не видали
                        Глаза мои, как ты не зырь.
Я ими, как мог, любовался:
Их радужной краской колец.
И цветом сих глаз упивался:
Какая ж природа творец!
                        Так длилось, пожалуй, не долго.
                        Наш поезд уже тормозил.
                        Заметил об этом я тонко:
                        Красу от меня уносил.
Красивая девушка встала,
И плавно на выход пошла.
Краса от меня убежала:
К стиху вдохновенье дала.

30 августа и 24 сентября 2002 года Загорново – Москва, 39-02-20.

44. Не ешьте рыбку золотую

Не ешьте рыбку золотую,
Хоть голодом свело живот.
Её смените не простую,
И ею Вы набейте рот.
                        А золотую – отпустите,
                        На всякий случай, в океан.
                        За то себя Вы не корите,
                        И в грудь не бейте, в барабан.
Не та уж золотая рыбка.
И время ведь сейчас не то.
Вот с уст у Вас сошла улыбка.
Нет?! Не поверю ни за что!
                        Все в детстве мы читали сказку
                        Про эту рыбку, старика.
                        Сейчас бы дали мы подсказку,
                        Но та эпоха далека.
Сейчас и жизнь совсем другая.
Сейчас другой менталитет.
И к чёрту рыбка золотая!
Сейчас к другому пиетет.
                        Сейчас бурлят другие страсти.
                        И Богу молятся не так.
                        Другие и сейчас напáсти.
                        Жизнь улучшается, но как?
Нет в людях больше веры в «чудо».
И сказками их не корми.
Их мучает другое «юдо».
Да, жизнь другая, c’est la vie.
                        Мечту в душе Вы сохраните.
                        Так жить приятней, веселей.
                        Судьбу свою Вы не корите,
                        А ноги в руки побыстрей.
Златую рыбку хватит лопать,
Срок Вашей жизни удлинять,
А начинайте Вы работать,
Творить, ваять и сочинять.

11 декабря 2002 года Москва, 52-02-36.

45. Запоздалая весна 2003 года

Запоздалая весна
Перешла степенно в лето.
Мне понравилась она,
А что скажешь ты на это?
                        Весна поздно началась.
                        В марте часто мы… на лыжах.
                        Но потом всерьёз взялась.
                        Стаял снег давно на крышах.
В громких трелях соловья
Передаст вот эстафету.
Запоздала всё ж она.
Нет пока претензий к лету.
                        Но и лето запоздало.
                        Вяло что-то началось.
                        Холодом вот нас обдáло.
                        Поздно за тепло взялось.

25 мая, 4 и 9 июня 2003 года Москва, 15-03-16.

46. Знаменосец» (внукам)

Запомни этот день, дружок!
И сохрани в душе,
Как красный, маленький флажок
Трепещет на стене.
                        Его ты не увидишь, нет!
                        Нигде и никогда!
                        Под ним когда-то твой ведь дед
                        Стоял, хоть не война.
И Родине он присягал,
Когда служил в СА.
Полотнище он целовал
Серьёзно, не дыша.
                        Под ним ведь множество побед
                        Одержано в пути.
                        Хотя немало было бед,
                        От фактов не уйти.
В шестидесятом, как-то раз,
Он знамя гордо нёс…
Под Дубосеково наказ
Нам ветеран донёс:
                        Где двадцать восемь мужиков, —
                        Страны моей оплот,
                        Стояли насмерть. От врагов
                        Москву спасли, народ.
Под красным знаменем народ
Построил новый мир…
Судьбы случился поворот.
Теперь не он кумир.
                        Вы, внуки, помните о том,
                        И не корите, нет.
                        Воспоминанья о былом
                        Донёс до Вас ваш дед.

19 и 20 июня 2003 года Москва – Загорново, 18-03-32.

47. Голубые глазки

Какие голубые глазки!?
А бровь – оправа лишь для них.
Ресницы – для слезы салазки.
Их шелест на минуту стих.
                        Они глядят, слегка расширясь,
                        От удивленья став круглей.
                        Глядят наивные, не жмурясь.
                        Лицо от этого милей.
Вопрос в них прочитать не сложно:
«Чем я понравилась вдруг Вам?!
Знакомство наше невозможно,
Хоть Вы красивы. Знак не дам.
                        Я Вам по возрасту, как внучка.
                        Хоть Вы приятны на все сто.
                        Вы может, думали: Я сучка?!
                        Но я не думаю… про то.
Не пяльте на меня Вы глазки
Такие же, как у меня.
И не придумывайте сказки.
Я девушка! Блюду себя».

15 августа 2003 года Москва – Загорново, 24-03-20.

48. Чайки над Москвой-рекой

Вот чайки над Москвой-рекой
Кричат, что нет для них преграды.
И я машу им в след рукой,
Другой держась за край ограды.
                        Стою я над Москвой-рекой
                        На Устьинском мосту горбатом.
                        Любуюсь дорогой Москвой.
                        Рукой держусь я крепким хватом
За парапет. Как капитан
Стою на мостике высоком.
Гляжу, как будто, в океан.
Что вижу я в краю далёком?
                        Но горизонт не виден мне.
                        Кремля абри́с его скрывает.
                        Москва готовится к зиме.
                        Туман слегка как будто тает.
Тут поворот Москвы-реки.
Гостиница «Россия» справа.
Горят на Спасской огоньки.
Кремлёвских звёзд они оправа.
                        По курсу колокольни стан, —
                        Великого Ивана гордость,
                        Белеет, как кругом туман.
                        Приветливая в стиле строгость.
А подо мной корабль плывёт,
Корму толкая бурунами.
Кого-то это вдаль зовёт,
А я любуюсь лишь волнами.
                        Те, разбегаясь от кормы,
                        Точней от носового киля,
                        Заснут у берега черты.
                        Тогда жди на реке лишь штиля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.