Вера Ард
Прощай, Ева!

Ева летела, сбивая все на своем пути. Отталкивалась от стен и предметов, парящих в невесомости, чтобы двигаться дальше, а не замереть в воздухе на глазах у преследователей. Она точно знала, что назад в тюрьму не вернется. Спрятаться где-нибудь: станция большая. Затаиться и ждать. Ее не найдут, не смогут.

Профессор думал, что она слишком маленькая и не поймет, но Ева все видела, слышала и запоминала. Все, что они творили. Как страшно знать, что ее специально сделали немой. Даже Алекс – единственная ее семья на станции. И он предал! Еву лишили возможности пожаловаться, рассказать хоть кому-то о том, что с ней сотворили. Но она справится и сама, лишь бы выбраться отсюда.

Беглянка свернула в темный угол и затаилась. С трудом, но ей удалось загородить проход и остаться незамеченной. Алекс пролетел мимо, а Ева осталась ждать. Похоже, она оказалась в чьей-то каюте, отделенной от коридора плотной шторкой. Глаза старались разглядеть хоть что-то, но не получалось. Слишком темно. Все, передохнуть и дождаться вечера. Кажется, так это называется на Земле. Время, когда все оставляют работу и ложатся спать. И тогда можно будет добраться до кухни и найти немного еды. Немного. Она еще слишком мала, но уже умнее многих. Справится. А потом пробраться на тот маленький корабль, что завтра отправляется к Земле. Ева сможет. Она всем покажет, что они сделали. Что за страшный эксперимент провели. На Земле, она была уверена, такое недопустимо. Там увидят ее и все поймут и, возможно, помогут не остаться немой на всю жизнь.

Ева никогда не была на планете, про которую часто вспоминали космонавты, но знала, что там все по-другому. На Земле есть свобода и нет тюрьмы, в которой пленница жила с рождения. На Земле ее защитят. И пусть Ева еще совсем мала, но она вырастет. Все лучше, чем быть здесь.

Какое они имели право отобрать ее у матери и оставить одну совсем младенцем? И колоть эти уколы, сколько она себя помнила. Когда тюремщики думали, что она спит или увлеченно играет, Ева внимательно слушала. Профессор любил говорить, что на Земле не удалось бы провести такой эксперимент. Слишком много защитников вопили бы на каждом углу о его недопустимости. А космос идеально подходит для испытаний.

«Где же мама теперь?» – мысленно спрашивала Ева. Сказать вслух она не могла. Неужели отдала ее добровольно? Вот так просто оставила одну? Еве часто показывали обучающие фильмы. Она видела в телевизоре, как матери на Земле заботятся о своих малышах. А у нее навсегда лишь эта каюта да уколы. И еще Алекс – помощник Профессора. Заботился о ней, предатель! Почему она не может говорить? Уверенность росла: они что-то сотворили с ее языком, из-за чего он не способен воспроизводить звуки. Суть эксперимента ей неизвестна, но по-другому быть не может.

– Ну и где эта маленькая дрянь? – услышала Ева голос Профессора и затаилась. – Надо срочно ее найти, иначе эксперимент не будет завершен.

– Я увидел, что Ева лежит и не дышит и сразу бросился за аптечкой, а она убежала, – оправдывался Алекс. – Разве я мог предположить, что она на это способна?

– А обратно запереть замок ты не догадался? – злился Профессор.

– Но я не думал…

– Вот именно, что не думал! Весь эксперимент коту под хвост, если мы ее не найдем.

– Зато мы теперь знаем, что она действительно очень умна, – попытался разрядить обстановку помощник.

– Только доказать это не сможем, если ее не будет.

– Да куда она денется с космической станции?

– Надо на кухне дежурить, наверняка попробует туда пробраться. Без еды ей не обойтись.

Ева услышала удаляющиеся звуки. Преследователи улетели. Да, с кухней придется быть поосторожнее. Ну ничего, поищет в каюте – этой или другой, наверняка, найдется что-нибудь, чем можно перекусить. А пока стоило отдохнуть.

Ева огляделась, глаза привыкали к темноте. Штора, сверху и снизу закрепленная на направляющих и выполняющая роль двери, была задернута, свет из коридора практически не проникал. В углу каюты были свалены какие-то тряпки, перетянутые ремнями, чтобы не разлетелись. Ева оттолкнулась от стены и плавно опустилась в свое новое прибежище. Было мягко. Ей очень хотелось отдохнуть: день выдался напряженный. Беглянка забралась поглубже в тряпье, чтобы найти хоть какую-то опору, и попыталась уснуть.

***

– А это кухня. Здесь у нас готовят еду, и для тебя в том числе. Ну хотя, как готовят. Распаковывают упаковки, берут воду и разбавляют то, что привезли с Земли.

Алекс держал Еву на руках и нежно гладил по голове, перебирая своими пальцами мягкие тонкие волосы. Еве легко и спокойно, она совсем малышка, хотя уже давно научилась передвигаться сама. Ходить – не очень уместное слово, скорее уж плавать или летать. Но Алексу нравится носить ее на руках. Он вроде бы гордится своей работой. Помощник Профессора. Ее тюремщик. Всегда так добр и ласков. Постоянно разговаривает с ней как с ребенком.

Ева проснулась от шума. Сколько времени прошло? Она не смогла бы определить. Кто-то попытался отодвинуть шторку и забраться в ее убежище. Очень быстро Ева сориентировалась и еще глубже зарылась в кучу тряпья.

– А что там? – раздался голос Профессора.

– Да грязное белье для отправки на транспортнике. Вы и в нем собираетесь копаться? – прозвучал голос Лизы, или Хозяйки, как ее называли мужчины. Лиза была единственной женщиной на станции и негласно отвечала за все, что касается одежды и еды экипажа.

– Надо проверить все, – громко сказал Профессор.

– Ну уж позвольте, в своей каюте я сама посмотрю.

Резкий свет ворвался в комнату. Ева затаилась, стараясь не дышать. Хозяйка ворча подошла к куче белья, но лишь оперлась на нее рукой, ворошить ничего не стала. Ева услышала, как женщина прошептала себе под нос: «Замучали уже с этим экспериментом».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.