Константин Суворов
Магазинчик сновидений

© Суворов К. А., текст, 2019

© Издательство «Союз писателей», оформление, 2019

© ИП Суховейко Д. А., издание, 2019

Магазинчик сновидений
Сборник рассказов

Магазинчик Гриммо Шадда

Этот магазинчик я приметил издалека: небольшой деревянный домик располагался на берегу живописнейшего горного озера, окружённого белоснежными пиками величественных гор, перед которыми, словно играя в прятки, виднелись маленькие зелёные лужайки. От деревянной пристани, располагающейся на берегу озера, к магазинчику вела слегка извилистая дорожка из светлого и как бы мерцающего изнутри камня.

Я толкнул резную входную дверь и вошёл внутрь.

– А, ранний гость! – приветствовал меня хозяин магазинчика Гриммо Шадд, которого иногда посетители звали «мастер Шадд». – Опять за новой порцией сновидений? А что старые? Все раздал кому хотел? Или ещё что с ними сделал?

– Да всё в порядке, – ответил я, опускаясь в удобное плетёное кресло-качалку. – Все сновидения доставлены вовремя. Устал я: слишком много людей посетил за последнее время. Сам знаешь, большинству из них сновидения – как мёртвому припарки: забывают о них, как только проснутся. А ведь каждое сновидение – это такое приключение! Столько образов, событий! И всё впустую?! Хотя нет, попадалось мне несколько человек, которые прислушивались к сновидениям, пытались их истолковывать, понять, о чём они…

– Да уж! – с чувством откликнулся Гриммо. – Это тебе не древний мир, где сновидения зачастую служили руководством к действию! А сейчас? Чуть что не так: «Дурацкий сон! Белиберда снится!» Эх, да что там говорить! Хотя… я знаю множество миров, где люди из реальности в сновидения и обратно путешествуют без каких-либо видимых усилий. Вот ты же к своим снам нормально относишься, так ведь? – продолжил Гриммо, повышая немного свой голос. – Их символы для тебя – руководство к действию, но только тогда, когда ты это чувствуешь! Так?

– Ну да, так, – я кивнул в знак согласия. – Мне сны вообще иной раз кажутся нитью Ариадны в лабиринте человеческих жизней. Бывает, такие клубки судеб с помощью них можно распутать! Или, например, жить второй, сновидческой жизнью… Представляешь: две жизни вместо одной или даже больше двух! Бесценный дар!

– И эта жизнь гораздо ярче любой обычной жизни! – с жаром подхватил хозяин магазинчика. – Но я вижу, ты в чемоданчике что-то ещё принёс?

– Принёс! – чуть повеселев, ответил я. – Как же не принести маленькие шедевры людской мудрости. Да и, сам знаешь, я вместо розданных снов всегда собираю новые.

– А вот это уже совсем интересно! – прочистил горло Гриммо. – Те сновидения, что ты принёс в прошлый раз, оказались очень занимательными. Творцы Миров впечатлились добрыми снами, а ведь их удивить достаточно сложно! Ну что я рассказываю, ты ведь знаком с ними? Знаю, знаком. Ладно, показывай, что принёс на этот раз. Хорош ли был улов тех снов, что ты собрал? А я уже и твою любимую настойку на травах приготовил. Эх… сейчас сыра нарежем, мясца немного… Сегодня можно, ведь ты не собираешься сразу отправиться в путешествие за новыми снами?

– Нет, что ты, – посмеиваясь, ответил я, – мне бы денька два-три погостить, отдохнуть, ума набраться…

– Ага, знаю я твой отдых, – рассмеялся Гриммо, – медитировать под водой в центре озера! Тоже мне отдых! Я у камина с глинтвейном в руке – вот это образец отдыха! Я парень не промах, знаешь ли!

– Ну и я не промах! – я решительно рубанул рукой воздух. – Так что готовь свою скатерть-самобранку! Все мы не промах, а я холодный, голодный, или что там ещё в таких случаях говорят? А к камину и глинтвейну желательно бы музыканта с гитарой, знаешь ли…

– Будет гитара, вечером! – рассмеялся мастер Шадд. – Сама госпожа Гайана останавливается у меня сегодня вечером, а ты знаешь, как она играет!

– Да уж, – молвил я, – не ожидал, что так удачно сложатся обстоятельства. Праздник души! Ради Гайаны я повременю со своими чудачествами!

– Вот и повремени! – заключил Гриммо. – А сейчас хорошо бы посмотреть на принесённые тобой сновидения.

Пока я готовил к показу собранные сны, Гриммо Шадд колдовал над кухонным столом, готовя простую, но очень вкусную закуску к фирменному божественному Шаддовскому напитку.

– Ну что, готово уже? – нетерпеливо окликнул меня хозяин магазинчика. – Показывай скорее!

– Погоди, сейчас, пару минут ещё…

– А быстрее не можешь? – Гриммо даже пританцовывать стал от нетерпения. – Вон как всё сияет и переливается, а эти так вообще радужным перламутром искрятся!

– Ты давай настойку ищи да разливай по бокалам, – одёрнул я его, – а я тем временем и управлюсь!

– Да иду я, – проворчал Гриммо, – но ведь интересно же – сил нет! Прошлый раз, когда ты приходил, я несколько дней отойти не мог от твоих историй – всё переживал: как да что тем людям снилось; а что бы я на их месте сделал? Представляешь? Да и сейчас воспоминания до сих пор ярки, хотя лет пять прошло с последней нашей встречи, если не ошибаюсь.

– Не ошибаешься, – с улыбкой ответил я. – Только понимаешь: собирать интересные сны стало сложнее… – и я добавил более серьёзным тоном: – Гораздо сложнее стало собирать именно интересные сны. Ты же знаешь, что я для тебя далеко не каждый сон отбираю в коллекцию.

– Это да, – вздохнул Гриммо, – неинтересные сны Творцам не нужны, ведь из них нельзя сотворить новый мир!

– Вот-вот! – подхватил я. – Именно! А хороший да интересный сон найти – это ещё умудриться надо! А, кстати, как ты теми снами распорядился? Всеми поделился с Творцами или…?

– Почти всеми, – хитро улыбнулся хозяин магазинчика. – Парочку себе оставил. А тех знаний и мощи, что я получил за отданное, мне вполне хватило на то, чтобы вокруг озера выросли горы. Да ты и сам впечатлился! Я видел, как ты с них глаз не сводил.

– Ишь ты! – восхищённо сказал я. – Раньше было обычное озеро и каменистая равнина вокруг, да твой магазинчик, а сейчас горы, к воде лужайки наперегонки с вековечными соснами подбегают, лёгкий ветерок, радужные облачка, птички, бабочки… Красота – дух захватывает! Представляю, что будет ещё через пять лет!

– Да нет, не представляешь и не можешь представить! Пусть это остаётся секретом. Должны же они у меня быть?

– Конечно, должны! – согласился я. – Куда же без них…

– А раз должны, – повысил голос Гриммо, – то наливай и давай выпьем за встречу! Пять лет – это хороший срок, независимо от того, как течёт время в разных мирах. И срок должен быть обмыт. Причём немедленно! А потом ты мне покажешь, что принёс на этот раз.

– Договорились, – покладисто ответил я. – Ну, как говорится, вздрогнем!

И мы вздрогнули. Но если вы думаете, что настойка на нас подействовала опьяняюще, то глубоко заблуждаетесь. Это на Земле, например, хмелеют вплоть до «поросячьего визга» и прочих непотребств, а от настойки Гриммо Шадда совсем другой эффект: ясность сознания, лёгкость мысли, глубина чувств, весёлое и лёгкое отношение как к себе, так и к миру гарантированы. Ведь отдавать сновидения хозяину магазинчика нужно, избавившись от всего земного, – фактически стать хоть на короткое время бессмертным небожителем! И оно того стоит!

Напиток, которым меня угостил мастер Шадд, прогнал усталость и прояснил ум. Всё-таки путешествие к Перекрёстку Сновидений, на котором магазинчик и находится, – то ещё удовольствие, и если бы не моя способность проникать в более тонкие и интересные реальности, то удовольствие от бесед с мастером Шаддом было бы просто невозможным. А так – путешествие к магазинчику сновидений было хоть и трудоёмким, но весьма захватывающим процессом.

– Ну вот, – прогудел Гриммо, откидываясь на спинку своего кресла-качалки, – теперь всё правильно сделали, и я готов посмотреть, что ты мне принёс!

– Разумеется, мастер, – я церемонно поклонился, не утаив при этом слегка ехидной улыбки: нам обоим нравилась эта ритуального характера игра – я отдавал в магазинчик лучшие из лучших сновидений, а взамен получал возможность как присутствовать, так и вносить свою скромную лепту в создание новой Вселенной из одного принесённого мною сна – любого по выбору.

– Так, посмотрим-посмотрим, что у нас здесь? – Гриммо Шадд прищурился и стал внимательно рассматривать принесённые мной сновидения.

А посмотреть было на что! Сосуды со сновидениями я держал в добротном дипломате, в котором их помещалось аккурат девять. А теперь представьте себе такую картину: я открываю дипломат, и Гриммо видит девять прозрачных шаров, каждый из которых переливается всеми цветами радуги и медленно пульсирует в своём ритме, и при этом внутри каждого смутно улавливаются образы соответствующего сновидения.

Хозяин магазинчика долго сидел в своём кресле и наконец, справившись со своим восхищением, тихо сказал:

– Вот удивил так удивил! Первый раз такое вижу! Чтобы девять сновидений, да таких!

– Ну, – я скромно потупил взгляд, – выловил то, что показалось интересным, да и собрал…

– А я вот не ожидал такого улова, – заявил Гриммо. – То, что ты интересные сновидения добываешь, – это факт! Но чтобы такие… в первый раз вижу! – Гриммо осторожно взял в руки первый попавшийся шар. – Ну вот хотя бы это: о чём оно? Ты смотри, как оно интересно мерцает, как бы догадывается, что мы его рассматриваем. Такое ощущение, что тысячи перламутровых бабочек внутри туда-сюда носятся! Всё, не тяни, рассказывай!

Я сел в такое же, как у хозяина магазинчика, кресло-качалку и приготовился к повествованию.

Пять часов длился мой рассказ. Я подробно и с любовью делился информацией о каждом добытом мной сновидении. А рассказать было о чём! Какое бы сновидение мы ни рассматривали – в каждом неповторимость образов, множество интересных судеб, гирлянды миров, настолько тесно переплетённых между собой, что никто, кроме Творцов, не смог бы их распутать! Яркость переживаний сновидений захватывала нас с Гриммо так, что мы переживали за каждого героя, за каждую сюжетную линию!

Через пять часов мы устало откинулись в своих креслах-качалках и погрузились в блаженное осмысление пережитого. А вспомнить было что! Одни только путешествия по галактикам чего стоили! Представьте, что вам ничего не нужно для путешествия в космосе, вы просто поднимаетесь над землёй и стремительно летите в те галактики, которые вам хочется посетить! Ещё на нас произвёл впечатление сон, где мы столкнулись с запутанной загадкой двойственности души. В том сне мы разгадывали тайну двух живых статуй. Скульптурная композиция представляла собой пару весьма необычную: одно изваяние являлось находящимся в мерцающем желтоватом свете королём в рыцарских доспехах, от которого исходила волна покоя и радости, а другая была фио летово-чёрная, полупрозрачная, от неё веяло замогильной жутью и страхом, ведь она воплощала собой лича – мага, воскресившего самого себя после смерти посредством таинственных и жутких ритуалов. Или вот ещё один сон нам особо запомнился… а нет, это даже не один, а целая многолетняя серия снов, в которых сновидец исследовал бесконечные лабиринты подземелий, наполненных как обычными существами, так и совершенно фантастическими. В этих подземельях был построен невероятный по своему замыслу и размаху подземный высокотехнологичный город – куда там достижениям науки родного мира того сновидца! И так девять непохожих друг на друга сновидений. Неудивительно, что мы с Гриммо Шаддом сильно устали после такого просмотра.

– Да, – устало выдохнул хозяин магазинчика, – сумел ты меня удивить. Ой, как сумел! Это же надо, такие истории собрать! Творцы будут более чем довольны! Я уверен в этом! И, знаешь, за это надо обязательно выпить моей настойки! Вот прямо сейчас! Как там, по-вашему? Вздрогнем?

– Кто это там собрался вздрагивать без меня? – красивый женский голос глубоким контральто раздался где-то в сенях. Миг, и перед нами предстала его обладательница.

– Госпожа Гайана, – выдохнул Гриммо, одним движением проворно вскакивая на ноги и делая изящный поклон.

Я также поднялся со своего кресла и с достоинством поклонился.

– Что, старая развалина, – Гайана шутливо ткнула Гриммо в бок, – всё свою настойку на «травках с лужайки» пьёшь? Молодых и отважных с прямого пути сбиваешь?

– Прямой путь – он обходной вроде как, – посмеивался мастер Шадд, – напрямик, сама знаешь, какие буреломы, мы лучше тихонечко в обход, как настоящие герои.

– Ты мне зубы не заговаривай, лучше налей своей волшебной настойки! – Гайана чуть повысила голос. – Такой холод в горах устроил! Это ты нарочно, что ли? Я, понимаешь ли, надеялась на тёплый ветерок, птичек, а ты? Морозить свою дражайшую супругу! Так что наливай свою настойку «на травках с лужайки» прямо здесь и сейчас!

– Погоди-погоди! – Гриммо в один миг подобрался. – Ну, подумаешь, горы, снег! Зато какие там снежные олени! Ни у кого таких нет, а у меня – есть! И зима в горах – для них самое то, поверь мне на слово, дорогая!

Я изумлённо смотрел эту «сладкую парочку» и не мог поверить своим глазам: такие разные и такие неуловимо похожие! Гриммо – кряжистый и низенький, а Гайана – тонкая, высокая, гибкая!

Чтобы как-то сгладить неловкую ситуацию, я налил в большие кружки той самой знаменитой настойки.

Гайана благодарно взглянула на меня и, обведя нас с Гриммо взглядом, молвила:

– Ну хоть один воспитанный в сем скорбном магазинчике оказался! Вздрогнем!

И мы синхронно вздрогнули.

– А ты не потерял хватку, молодец! – похвалила госпожа мастера Шадда и обратилась уже ко мне: – Ты знал, что более пятнадцати тысяч лет назад мы с Гриммо были супругами? Ох, и веселились же тогда мы. Всех на уши ставили! Мы с Гриммо были ещё та парочка! Живые легенды, так сказать!

– Да уж! Веселились! – крякнул мастер Шадд. – Даже сейчас веселимся! Мы и сейчас супруги, представляешь?

Я молчал, потрясённо переводя взгляд с Гайаны на Гриммо и обратно.

– А ещё, – подхватила супруга мастера, – за пятнадцать тысяч лет, прошедших со времён нашей естественной смерти, мы так изменились, что теперь можем находиться в разных местах одновременно!

– Никогда не знаешь, с какой Гайаной или с каким Гриммо ты разговариваешь! – в глазах хозяина магазинчика так и прыгали весёлые огоньки.

– А и не нужно знать. Вот что, мальчики, а давайте я вам поиграю! – Гайана изящно поднялась и ненадолго вышла из комнаты, где мы сидели.

– Гайана всё такая же, как прежде, – мечтательно промурлыкал мастер Шадд. – Нет, конечно, она очень изменилась, но, если ты понимаешь, о чём я, то в ней есть то, за что я до сих пор люблю её, и эта любовь не ослабевает, только по-разному выражается.

В небольшом коридорчике послышались лёгкие шаги – вернулась Гайана, одетая в строгий дорожный костюм. Она несла изящную гитару, сделанную из неизвестных мне пород дерева и перетянутую похожими на серебро струнами.

– Итак, – супруга мастера Шадда поклонилась нам и села на удобный высокий стул, стоящий недалеко от камина, – концерт для вас! Только сегодня! Только сейчас!

Гайана легко взяла несколько первых замысловатых аккордов, и из её рук полилась нескончаемым потоком Музыка: терпкая и нежная, завораживающая, вздымающаяся до пронзительных высот и ниспадающая до необъятных глубин, то неожиданно тихая, чуть слышная и грустная, то более громкая, весёлая и изменчивая. В моей душе рождались миры, день сменялся ночью, а ночь – рассветом. Казалось бы, из ниоткуда возникали объёмные картины, навеянные великолепной гитарной музыкой. В течение концерта я побывал и на разных планетах, и в загадочных лесах со скрытыми руинами древних городов, и на удивительных морях. Никогда я не слышал такой игры ни до ни после…

…Вечером мы сидели у камина, обмениваясь впечатлениями о прошедшем дне.

– Да уж, ну и денёк у меня! – гудел Гриммо Шадд. – Сновидения на обмен принесли, на гитаре поиграли, нашего героя растрогали до слёз! Точно говорю: день удался!

– Не ворчи, Гриммо, – Гайана поправила локон, – ведь всё же замечательно получилось! Я пришла, и твоему гостю всё понравилось.

– Я уж запомню этот день, так и знайте! Столько впечатлений! А ведь ещё встреча с Творцами!

– Творцов и прочие переживания оставим на потом, – Гайана весело рубанула рукой воздух. – Будем наслаждаться камином, глинтвейном и простыми разговорами обо всём! Прямо как на земле нашего гостя. Пусть треволнения и прочие радости жизни останутся на завтра или послезавтра, а сейчас…

Гайана

Ты, струн касаясь
Тихо, нежно,
Рождаешь новый,
Чудный мир.

Дух напевает
Юный вечно
Сквозь звук
Извечный ориентир.

Играет музыка…
С цветами
Танцует ветер
Перемен.

Играет музыка…
Ты с нами –
Судьба,
Забывшая свой плен.

Ты, струн касаясь
Тихо, нежно,
Взываешь
К тайникам души.

Дух напевает
Юный вечно:
Дарует
Правила игры.

В зале негде было яблоку упасть. На сцене в лучах цветных мощных осветительных прожекторов сидела тонкая изящная молодая женщина в белом платье. У неё были зелёные миндалевидные глаза, по форме немного напоминающие лепесток лотоса, тонкий, красивой формы нос, высокие скулы, чуть полноватые губы, мягко очерченный подбородок. В руках женщина (а это была Гайана) держала диковинный музыкальный инструмент, который на одной очень далёкой планете зовётся гитарой.

Стороннему зрителю, не чувствующему нюансы музыки, тишина, воцарившаяся в зале, показалась бы более звенящей и громкой, нежели была на самом деле. Прошло несколько долгих мгновений, пока свет сменился полумраком, а саму Гайану стало видно с любого места в зале. Наконец женщина легко коснулась струн, и прозвучали первые аккорды.

* * *

– Вот уж не знала, что ты играешь на кельтской арфе! – Гайана ходила из угла в угол и резко продолжила: – Это был мой первый концерт! Я столько сил потратила на изучение сего чуда – гитары!!! Четыре долгих года! Даже с тобой почти не виделась! Как пальцы живы-то остались, сама не знаю… А тут выхожу на концертную площадку, касаюсь струн и понимаю, что ничего не могу сыграть! Ничего не помню, вообще ничего! И если бы не твоя арфа и мелодия – вообще бы ничего не вспомнила.

Гайана сердито сдула непокорную чёлку, упавшую на глаза, и, по-прежнему сердясь больше на себя, спросила:

– Ну а ты как на арфе научился? Это ведь тоже инструмент не из нашего мира.

Гриммо сделал полшага назад от своей подруги и лукаво усмехнулся в роскошную бороду:

– Так с того же мира, что и твоя испанская гитара, – и как бы с облегчением добавил: – Я рад, что ты её не разбила в конечном итоге, ведь мастеров починки этих музыкальных инструментов у нас нет.

– Да уж, – Гайана прикусила нижнюю губу, – ведь не будь мы с тобой сноходцами, вряд ли смогли бы достать что-то подобное. Подумать только: увидеть в чужих снах и сами инструменты, и как на них играют, а потом материализовать подсмотренные образы… Вот он, безупречный почерк лучших мастеров сна! – закончила она хвастливым тоном.

Гриммо Шадд тем временем колдовал с замысловатыми напитками и что-то напевал себе под нос.

– А всё-таки хорошо, что я не разбила…. – Гайана свернулась клубком на большой подушке для сидения. – Но я так испугалась – просто ужас пережила!

– Как в бездне побывала, – Гриммо понимающе улыбнулся. – У меня случалось такое, что я неделями не мог к арфе подступиться. Вот что-то удерживало внутренне, и ничего сделать нельзя – бессилие!

– Как и я к гитаре, – откликнулась Гайана. – Смотришь на неё – словно ещё чуть-чуть, и испепелишь и её, и всё остальное, что на глаза попадётся до кучи… а потом вдруг берёшь и играешь. Да какая разница, как получается, главное, что не можешь остановиться и играешь, и играешь. И звучание, знаешь, сквозь тебя и куда-то в даль, о которой порой ночами грезишь. Но сейчас просто нет сил, а ведь радоваться должна: всё же получилось! Так нет же! Просто всё равно, понимаешь?

Гриммо молча поставил на столик приготовленные напитки, сел напротив.

– За тебя, милая, – коротко сказал он. – Музыка, гитара, арфа… мы оба понимаем, о чём говорим. И сейчас где-то между строчек просто знаем, о чём именно…

Позже, с удобством разместившись на высоких подушках, Гайана и Гриммо наблюдали закат через распахнутое окно своей высокой Башни Ста Направлений, которая получила своё название, поскольку была высшей резиденцией мастеров-сноходцев. В этот годовой цикл Гайана и Гриммо возглавляли дежурство в башне, и одной из задач, стоящих перед ними, являлось то, что они обязаны были не просто находить интересные сны, но и материализовывать нетривиальные находки.

Они смотрели, как голубое солнце зашло за горизонт и в сильно сгустившихся сумерках на небе стала видна огромная, лилового цвета, планета, окружённая красивыми белыми кольцами…

– Каждый раз, когда я вижу эту картину, меня охватывает трепет – непередаваемое чувство столь мощного, великого и пугающего одновременно. Я – как песчинка в безбрежном океане, красивая и одинокая, несусь сквозь космос, не зная покоя и отдыха, рассекаю туманности, звёздные скопления и в то же время сижу вот здесь, в этой башне, а через час сновидческая вахта…

– А эта грешная планетка с кольцами и не думает на нас падать, – добродушно проворчал Гриммо, раскуривая свою причудливую трубку.

– Дурак ты несносный! – Гайана ткнула своего возлюбленного в бок. – И я тебя ещё люблю! За что? За то, что куришь свой жуткий табак и постоянно ворчишь…

– А ещё удивляю тебя своими выходками, – рассмеялся Гриммо, – и помогаю на концерте, как на арфе сегодня, а?

– Вот-вот, хвастун ты, каких свет не видывал!

– Да нет, ну какой я хвастун? Так, скромный человек, обладающий определёнными способностями. Всё, как ты любишь и ценишь! – на последних словах тон Гриммо стал подчёркнуто надменным и насмешливым одновременно.

– В таком случае, – голос Гайаны снизился до опасно соблазнительного шёпота и стал вкрадчивым с лёгкой хрипотцой, – я – Царица Семизвездья. И буду благоговейно взирать на твои скромные достоинства с некоторого расстоя ния, безопасного для меня.

– Я не позволяю тебе находиться на таком безопасном расстоянии, – Гриммо, несмотря на свою коренастую фигуру, медленно и плавно начал приближаться к своей возлюбленной подруге.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.