Сергей Нечипоренко
Любовь эльфийки

Глава 1. О том, как ожившие карандаши пошли войной на художника

Иннокентий лежал на диване, держал в одной руке угольный карандаш, а в другой послание, написанное красивым наклонным почерком на тетрадном листке в клетку. В нем сообщалось, что назревает нешуточная война.

«Ультиматум! – Возвещал заголовок. – Дорогой, художник! Мы понимаем и искренне сочувствуем тому, что ваш творческий кризис вошёл в затяжную стадию. Но страдаете не только вы. Вчера сломался "2В", позавчера пришли в негодность "4В" и "3Н". Это форменный вандализм! Коли пойдёт так и далее, нас не останется вовсе. Посему, смеем предупредить, если в ближайшее время вы не одумайтесь, не умерите свой пыл и не отправитесь в парк на этюды, нам придётся начать войну. С искренним уважением, набор карандашей «CRETACOLOR».

– Бред! – гневно воскликнул Иннокентий. Раздался хруст, и на пол упал поломанный карандаш.

В ту же секунду в полукруге окна мансарды задребезжало стекло. Потолок, пол, стены – завибрировали, а с улицы послышался тяжелый гул. Иннокентий вскочил с дивана и бросился к окну.

– Что, черт возьми, происходит? – обескураженно выругался он.

Небо потемнело. Вместо него, в голубой карандашной расцветке, появилось огромное полотно. Берёзки во дворе внизу, скамейки, дорожка, ведущая к подъезду дома, – все изменилось, стало похожим на цветные рисунки, сделанные карандашом. Иннокентий завертел головой и, к собственному удивлению, увидел, что и он сам превратился в часть одной огромной картины. Он хлопнул себя по нарисованной руке, и угольная пыль лёгким облачком опустилась на пол.

Тем временем гул за окном стал нестерпимым, точно на крышу дома садился вертолёт. Иннокентий с опаской и страхом увидел откуда исходил этот ужасный рёв; огромный, остро заточенный черный карандаш завис над домом. На его борту золотыми буквами светилась надпись «CRETACOLOR». Карандаш покачался немного в воздухе и начал крениться вниз остриём, плавно снижаться и, в конце концов, наклонно упёрся в плотную картонную поверхность вместо привычной земли. Послышалось шуршание наконечника о бумагу, и перед домом, на грубо начирканном асфальте, нарисовался прямоугольный упитанный ластик, размером со взрослого человека. Затем чёрный «CRETACOLOR», закончив рисовать, легонечко ткнул этот в бок, как бы проверяя на прочность; кивнул утвердительно сам себе, и после взял и толкнул ещё раз. Ластик качнулся, рухнул, и рассыпался на десятки маленьких стирательных резинок. Они, похожие на бойких крыс, кинулись бросились к дому, оставляя за собой белые хвосты стертого асфальта.

Иннокентий с ужасом заметался по комнате, подобно мухе, запертой в банке. Времени на подумать катастрофически не хватало. Кинулся к двери, повернул два раза ключ. Бесполезно. В неё уже барабанила добрая сотня стиралок, вгрызаясь и превращая её в ничто. Художник вскачил на диван. Они за ним. Иннокентий на стол. Но его ножки подломились, и последнее, что оставалось – лампа.

Ухватившись за провод, он повис, раскачиваясь, точно цирковой акробат. Мерзкие стиральные резинки пискляво кружили внизу. Их становилось все больше и больше, они толпились, залезали друг на дружку, в итоге, из них образовался сначала холмик, потом небольшая горка, а далее горка стала расти. Иннокентий поджал колени, подтянулся, но ладони заскользили вниз. Из последних сил он сделал попытку

подтянуться еще, как правая нога выпрямилась сама собой и по колено угодила в самую гущу голодных ластиков.

С досады и злобы он закричал, выдернул ногу обратно, но было поздно. Нога исчезла.

Иннокентий испытал настоящий шок: его передернуло, будто пробило током. Глаза распахнулись, и он обнаружил себя лежащим на своём диванчике. Огляделся.

«Ноги на месте. Уф! Слава Богу! Целёхонькие. Приснится ж такое, – подумал он, – нет, все, надо вылезать. Пойду на этюды. Может раскачаюсь».

На полу валялся угольный карандаш, а мансарду заливал жёлтый солнечный свет.

С мольбертом под мышкой Иннокентий вышел из пятиэтажки и, перейдя на солнечную сторону улицы, направился к автобусной остановке. Летнее солнце приятно грело спину. Он шёл и одновременно думал:

«Куда поехать? В Павловский парк или в Екатерининский. В один подальше, в другой поближе. Ну, в том-то, конечно, красивее, там природы больше, а в том тоже не плохо, но людей больше шляется. Да, и там тоже люди есть, но не так чтобы очень. Хотя какая разница?».

Так, он шёл-шёл, размышлял и вдруг смотрит – его остановка, а к ней уже, притормаживая, спешит маршрутка. Иннокентий спохватился, мысленно закричал во все горло, чтобы его подождали, ускорил шаг, сорвался с места и побежал, сломя голову.

Судьба предначертала Павловск. С меланхоличным лицом Иннокентий прошёл в массивные ворота парка. Прошествовал еловую аллею, на перекрёстке свернул налево и зашагал куда глаза глядят. Не будем описывать, какие красоты открылись Иннокентию, ибо это и так понятно любому, кто хоть раз бывал в Павловском парке. А тем, кто не был там, вообще рассказывать бессмысленно, потому что никакие слова не заменят всю полноту и буйство великолепия сего прекрасного места.

Иннокентий уже долго брёл по живописной дорожке парка. Высокие сосны, опьяняющий воздух, щебет птиц – всё вынуждало присесть и отдохнуть. Наконец, неспешно обогнув Круглый зал, он вышел к прудам и в одночасье забыл, зачем приехал сюда. Прямо на узкой тропинке, окаймляющей травянистый берег, стояла самая настоящая эльфийка. Иннокентий не сразу её заметил, настолько естественно и гармонично она смотрелась внутри пейзажа. Но только увидел, так тут же и обомлел; её длинные волосы цвета меди, точно спокойные речные волны, переливались в золотистых лучах солнца, а в красивых больших глазах отражалась синева небес. Эльфийка не двигалась. Она просто стояла, будто застыв, в прекрасной задумчивости над водой.

Глава 2. Рыжеволосая эльфийка, играющая на скрипке

Лея, самая обычная девушка-красавица, избалованная хорошей жизнью и вниманием поклонников, однажды согласилась на одну авантюру. По пути с очередного скучного свидания её посетила шальная мысль:

«А не плохо было бы сейчас прикупить вина, да угоститься им под запеченную курочку».

Идея взбодрила. Лея направилась в магазин, размышляя о том, какого вина ей бы сейчас хотелось. И ещё решила, что сама готовить не будет, – а сделает проще – купит цепленка-гриль.

Но подходя к «Пятёрочке», она спохватилась: эх, время-то уже перевалило за десять вечера! Увы, похоже, ничего не получится! С лёгкой досадой посмотрела вокруг. Вечер не задался. Обогнула магазин, вошла во дворы, чтобы срезать путь до дома и тут, проходя под кирпичной аркой, наткнулась на Лешку – старинного друга детства ещё с горшечного периода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.