Антон Березин
Скелет в шкафу и другие ужасные истории

Серия «Большая страшная книга»

© Березин А.И., 2021

© Ил. на обл., Рязанцева М.В., 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Скелет в шкафу

Вместо предисловия

Моему внучатому племяннику Тимофею Ветрову. Тим, ты просил меня написать книгу, где главного героя звали бы Тимофей. Но почему-то мне показалось, что тебе не очень понравилось бы быть скелетом (хотя, ты в жизни, мягко выражаясь, не слишком толст). Поэтому твоим именем назвал одного из героев книги. Читай и расти большой.

И очень большое мое человеческое и писательское спасибо (или, как сейчас принято говорить, «респект и уважуха») первым читателям этой книги, еще во время ее создания, Лене Молчановой и Саше Повалишину за их поддержку, полезные советы и здоровую (не в смысле размеров, а в смысле полезности) критику. А также благодарю всех тех, кто сейчас держит в руках эту книгу. Приятного (очень на это надеюсь) чтения!

Предыстория
Начало

В одном шкафу жил-был Скелет. Хотя, «быть»-то он был, а вот с «жить» было несколько сложнее. Потому что какая у Скелета может быть жизнь? Ведь все знают, что скелеты жить не могут. Но Скелет этого не знал и поэтому жил в свое удовольствие.

А еще в квартире, где стоял этот шкаф, жил Мальчик. Жил он себе не тужил, пока не услышал, как в телевизоре какой-то дяденька сказал, что у всех хранятся скелеты в шкафу. Сначала Мальчик очень испугался. Ведь он не знал, что эта фраза означает просто, что у каждого есть свои тайны, которые он скрывает от всех. Поэтому Мальчик на всякий случай постарался держаться от шкафа подальше. Мало ли что? Но потом ему стало интересно, а какой же скелет хранится в их шкафу?

Поэтому однажды он на цыпочках подошел к шкафу и осторожно приоткрыл его дверь. Но внутри шкафа было темно и ничего не видно. Тогда, набравшись смелости, Мальчик глубоко вздохнул и распахнул дверь. Дверь со скрипом открылась и… ничего не произошло. Внутри, как и положено в любом приличном и благовоспитанном шкафу, висела одежда. И все. Никаких скелетов. Мальчик даже расстроился: ведь это несправедливо. Почему у всех есть в шкафу скелеты, а у него нет?

Поэтому он на всякий случай решил еще раз заглянуть в шкаф. И нос к носу столкнулся со Скелетом.

– Ты кто? – удивленно спросил Мальчик.

– Я – скелет, – ответил Скелет и в свою очередь спросил: – А ты кто?

– Я – мальчик, – ответил Мальчик. – А что ты здесь делаешь?

– Что, что? Живу я здесь, вот что!

– А почему ты живешь в моем шкафу?!

– А почему это он твой?!

– Ну-у… – задумался Мальчик. – Потому. Мама говорит, что это наш шкаф.

– А если наш, то, значит, общий! И мой и твой, – сделал вывод Скелет.

– Действительно! Как-то я об этом не подумал, – удивился Мальчик. – Давай тогда в нем поиграем.

– Не выйдет, – грустно покачал Скелет головой. – В шкафу нам вдвоем тесно будет.

– Тогда пошли на улицу! – предложил Мальчик.

– А что такое улица? – спросил Скелет.

– Улица – это… это… – начал Мальчик, но остановился.

Действительно, как объяснить, что такое улица, человеку, который никогда ее не видел? Тем более, если этот человек – скелет.

– Пойдем, я тебе покажу! – предложил Мальчик.

Скелет, который никогда нигде не был кроме шкафа, задумался. С одной стороны ему было боязно, а с другой – очень интересно.

– А-а, была не была! Пошли! – махнул рукой Скелет, и они пошли гулять.

– А что это там такое голубое? – указал он вверх.

– Это небо, – объяснил Мальчик.

– А такое красивое желтое на нем? – перевел Скелет взгляд на Солнце.

– Это солнце, – сказал Мальчик и указал на плывущие по небу облака. – А вот это белое на голубом – это облака.

– Красиво! В шкафу такого нет, – вздохнул Скелет и опустил взгляд вниз. – А мы стоим на большом облаке?

– Нет, – засмеялся Мальчик. – Это снег. Он падает из облаков.

– Понятно, – кивнул головой Скелет. – Значит…

Но договорить ему не дали.

– Эй! – раздался радостный крик. – Привет! А это кто с тобой?

– Это мой новый друг Скелет, – сказал мальчик подбежавшей к ним Девочке.

– Симпатичный, – заметила Девочка, окинув Скелет придирчивым взглядом. – И прикид у него классный.

Скелет смущенно потупил голову и даже зачем-то начал что-то чертить ногой на снегу.

– Он у меня в шкафу живет, – объяснил Мальчик.

– Вот, здорово! – обрадовалась Девочка, но тут же грустно вздохнула: – А у меня в шкафу никто не живет. Наверное, потому что там совсем места нет.

– У нас в шкафу тоже тесно, – успокоил ее Мальчик. – Поэтому я его на улицу пригласил. Ведь он ни разу на улице не играл. И даже ее не видел.

– Так чего же мы стоим?! Побежали играть! Чур, ты водишь! – крикнула она, толкнув Скелет в сугроб, и побежала прочь, заливаясь звонким смехом.

Скелет лежал в сугробе, раскинув руки, и растерянно смотрел вслед убегающей Девочке.

– Ну, чего лежишь? – протянул ему руку Мальчик. – Догоняй!..

После «догонялок» они поиграли в снежки.

– Это нечестно! – кричала Девочка Скелету. – Все снежки сквозь тебя пролетают! Я тоже так хочу!

Потом они дружно удирали от собак, видимо, очень заинтересовавшимися аппетитными костями Скелета.

Затем Мальчик с Девочкой долго объясняли Скелету, кто такой снеговик и зачем его лепят. Для наглядности они даже слепили снеговика из него. Точнее, вокруг него. Скелету это очень понравилось. Особенно ему понравился нос-морковка. И, даже стряхнув с себя снег, он не хотел с ним расставаться. Так, наверное, он бы с ним и ходил, если бы его не стащила какая-то нахальная ворона.

Достойным завершением их прогулки стало распугивание хулиганов, затевавших какую-то пакость в их дворе. Увидев приближавшийся к ним широко улыбающийся Скелет, они исчезли, как будто их и не было вовсе. И больше они в их дворе никогда не появлялись.

Так у Скелета, жившего в шкафу, появились друзья. Более того, у него появился и второй дом. Точнее, шкаф. Потому что Девочка расчистила свой шкаф и предложила, чтобы Скелет иногда жил и у нее в шкафу тоже.

– Ведь недаром говорят, что у всех в шкафу есть скелеты. А у меня нет. Но это же нечестно! Пусть он иногда будет жить у тебя в шкафу, а иногда у меня, – предложила она Мальчику. – Можно?

Тот согласно кивнул головой. И Скелет тоже.

С ними потом еще много разных интересных историй приключилось. Но это уже совсем другие истории…

История 1-я
Как скелет вы назовете…

– А почему вы так странно друг друга называете? – спросил однажды Скелет у Мальчика.

– Как это так: «странно»? – удивился Мальчик.

– Ну, ты называешь Девочку Катей, а она тебя Тимофеем, но почему-то гораздо чаще просто Тимом, – объяснил Скелет.

– А-а… Это? – рассмеялся Мальчик. – Это просто наши имена.

– Имена? – переспросил Скелет. – А что это такое?

– Что такое имена? – повторил Мальчик и задумался.

Лежавший неподалеку кот приоткрыл глаз и с интересом посмотрел на Мальчика, словно ожидая, что тот ответит. Но Мальчик молчал и продолжал напряженно думать.

Хотя, казалось бы, что тут думать? Ведь это очень просто и понятно. Но на самом деле часто бывает так, что чем проще и понятнее вещь, тем труднее объяснить, что она значит.

В конце концов, Мальчику все-таки удалось объяснить Скелету, что имена нужны для того, чтобы на них откликались именно те, кого ты позвал. Конечно, это было не совсем, а точнее, совсем не так. Но иначе мальчик по имени Тимофей и сам бы окончательно запутался в этом очень простом, на первый взгляд, вопросе. Поэтому про фамилии и уж тем более про отчества он благоразумно промолчал.

– А какое у меня имя? – тут же поинтересовался Скелет.

Тим растерялся.

– Вообще-то, тебя зовут Скелет, – сказал он и, немного подумав, добавил: – Я так думаю.

– Нет, это имя мне не нравится! – решительно заявил Скелет. – Оно какое-то неправильное и некрасивое. Не то, что у тебя с Катей. Я хочу себе другое имя!

– А какое? – осторожно спросил Тим.

– Не знаю, – пожал плечами Скелет. – Я ведь только что про эти самые имена узнал. А ты все имена знаешь. Давай выбирать!

Когда их нашла Катя, то они представляли собой довольно-таки печальное и унылое зрелище. Даже «Мыслитель» Родена по сравнению с ними казался бы изо всех сил резвящимся весельчаком.

– О чем молчим? – спросила у них Катя.

Но ответа не последовало. Лишь кот заметно оживился и даже приоткрыл второй глаз, чтобы лучше видеть происходящее.

– Эй! – крикнула она.

Никакой реакции. Кроме разве что еще более оживившегося кота, который даже позволил себе пару раз махнуть хвостом.

Тогда Катя подошла к ним вплотную и помахала перед ними руками. И снова без того же успеха. Это окончательно вывело Катю из себя.

– Сейчас как дам больно! – грозно сказала она, уперев руки в боки.

– А это очень больно? – поинтересовался Скелет, не меняя позы глубокой задумчивости.

– Еще как! – кивнул Тим, не сводя взгляд с потолка. – Катюха это умеет. Ее даже мальчишки из всех соседних дворов боятся.

– А если не ответите, что тут у вас происходит, то сами всю оставшуюся жизнь бояться будете! – пригрозила им Катя.

– Да мы тут просто Скелету имя ищем, – неохотно объяснил Тим.

– Но ничего не находится, – вздохнул Скелет.

– Имя?! – обрадовалась Катя. – Точно! Давно надо было найти! Как же я раньше до этого не додумалась?! Ведь без имени – это не жизнь.

– Угу! – кивнул Скелет. – Но только мне почему-то ничего не подходит.

– Не боись, подойдет! Никуда не денется! – успокоила его Катя. – Сейчас мы его быстренько…

Но «быстренько» не получилось.

– А может, ну его, это имя? – окончательно отчаявшись после долгих и бесполезных поисков, пробормотал Тим.

– Нее… Без имени нельзя. Никак. Ведь без имени даже коты не живут, – решительно возразила Катя.

И тут взгляд ее упал на кота, все это время внимательно наблюдавшего за их мучениями.

– Например, вот этот, – указала она на него. – Кис-кис! Как тебя? Васька? Пушок? Барсик? Иди сюда, Мурзик!

Кот, прищурившись, оглядел ее с головы до ног, потом вздохнул, поднялся и гордо удалился, презрительно махнув на нее хвостом. Причем, махнул так, что лежавший рядом пульт включил телевизор.

– А сейчас в эфире «Московские новости»! – радостно улыбаясь, проникновенно сообщил с экрана диктор.

– Отзынь! – раздраженно буркнула Катя и выключила телевизор.

Однако Скелет, как завороженный, продолжал смотреть на экран телевизора.

– Эй! Ты чего туда смотришь? Там уже ничего нет! – тихо спросила его Катя, показывая на темный экран телевизора.

Но Скелет не отрывал взгляд от экрана.

– Может, он там увидел что-то, что ему очень понравилось? – предположил Тим.

– Ага! – кивнул Скелет. – Дяденька на коне.

– Это Георгий Победоносец, что ли? – догадалась Катя. – Который на гербе Москвы?

– Нашел! – вдруг радостно воскликнул Скелет.

– Что нашел? – спросил Тим, удивленно оглядываясь по сторонам.

– Имя! Я – Георгий! – торжественно провозгласил Скелет.

– А что… Неплохо. Очень даже, – одобрительно кивнула головой Катя. – Он же Гога. Он же Гоша. Мне нравится.

– Мне тоже, – улыбнулся скелет по имени Георгий.

История 2-я
Странности начинаются

Возможно, древние были правы, скрывая свое настоящее имя. Считалось, что имя обладает магической силой. Поэтому от незнакомцев скрывали имя, чтобы они не могли нанести его владельцу никакого вреда. Трудно сказать насчет вреда, но вот то, что магическая сила в имени присутствует, Георгию, Кате и Тиму очень скоро пришлось убедиться.

Странности начались сразу же. Неожиданно включился телевизор. По его экрану пошла рябь, а странный булькающий голос произнес:

– Осторожнее, детишки! Красная Рука уже идет за вами!

И зловеще расхохотался. После чего телевизор выключился.

– А разве рука может ходить? – удивился Георгий.

– Не бери в череп, Гоша! Это, наверное, какая-то передача о детских страшилках, – махнул рукой Тим. – Про всякие там красные руки, черные занавески, гробы на колесиках и прочую ерунду.

– Может быть, – задумчиво проговорила Катя. – Но только вот как включился телевизор? А потом выключился.

– Нуу… Всякое бывает, – протянул Тим. – Ведь до этого же он сам включился.

– Нет, не сам! – покачала головой Катя. – Это его кот своим хвостом включил.

– Кстати, какой-то он странный, этот кот, – задумчиво добавила она. – Откуда он вообще взялся? И куда интересно делся?

Вопрос, действительно, интересный:

– Куда может деться кот?

Ответ на этот вопрос очень простой:

– Конечно же, на крышу!

Именно туда он и делся.

Кто не сидел на крыше, тот вряд ли догадывается, как вид сверху располагает к задумчивому и вдумчивому созерцанию окружающей действительности.

Кот сидел на крыше и рассматривал звездное небо. Звезды отражались в его глазах. Неожиданно их закрыла огромная тень и тут же исчезла, как будто ее и не было вовсе.

– Ну вот, началось, – вздохнул кот и покачал головой.

– А что, мы сегодня гулять не пойдем? – грустно спросил Гоша.

– Поздно уже, – развела руками Катя. – Меня мама ждет. Она ругаться будет, если я опоздаю.

– Ругаться – это плохо, – покачал головой Гоша. – Тогда тебе спешить надо, чтобы мама не ругалась.

– Ничего, мы завтра что-нибудь придумаем, – заверил его Тим.

Так оно и получилось. Правда, перед тем, как придумать это самое «что-нибудь», сначала пришлось придумать, во что бы одеть Гошу. Потому что Катя, внимательно оглядев Гошу, решительно заявила:

– Нет, в таком виде идти нельзя!

– Почему? – в один голос спросили Гоша с Тимом.

– По кочану! – отрезала Катя. – В таком виде гулять – это все равно, что голышом разгуливать. К тому же зима на дворе. Холодно.

– Холодно? Это как? – удивился Гоша.

– Холодно – это когда мороз до костей пробирает… – начала было объяснять Катя, но поглядев на Гошу, запнулась. – В общем, так по улице ходить неприлично! – закончила она. – Поэтому будем тебя одевать.

Вы когда-нибудь пробовали одеть скелет? Нет? Значит, вам сильно повезло.

Буквально через каких-нибудь полчаса Катя сильно пожалела о своем предложении. Конечно, она и сама любила примерять новые платья и крутиться в них перед зеркалом. Но все хорошо в меру. Гоша, по всей видимости, просто не знал, что такое мера. По крайней мере, в отношении одежды. Каждую новую вещь он сначала внимательно и придирчиво рассматривал со всех сторон. Надев ее, он крутился перед зеркалом почище любой модницы. Поворачивался к нему, то одним боком, то другим и с удовольствием себя разглядывал. Судя по всему, Гоша не отказался бы и от третьего, и от четвертого бока.

– Катя, а как я тебе в этой одежде сзади? – капризно спрашивал он, поворачиваясь к Кате спиной.

Тима он даже и не пытался спрашивать, так как тот уже давно «выпал в осадок» от этого «показа мод».

Затем все это повторялось в обратном порядке. И так несколько раз. После чего эта одежда отвергалась, и приходила очередь другой. С которой повторялась точно такая же история. В общем, слишком поздно Катя поняла, какого «джинна она выпустила из бутылки». Каких трудов и усилий стоило Кате и Тиму оторвать Гошу от зеркала – это отдельная история. Которая слишком длинна и грустна, чтобы ее здесь рассказывать.

Когда они, наконец, смогли попасть на улицу, то никто ни с кем не разговаривал. Все были обижены. Гоша обижался на Тима и Катю за то, что они оторвали его от такого увлекательного занятия. Тим обижался на Катю за то, что она втянула его в этот «показ мод». А Катя обижалась на всех за все, в том числе и на себя. Но то, что они увидели на улице, заставило их сразу же забыть все свои обиды.

– Что это? – замирающим голосом произнесла Катя, указывая на входную дверь.

– Не знаю, – пожал плечами Тим. – Наверное, это просто кто-то похулиганил.

– Какой сильный хулиган, – с уважением сказал Гоша, разглядывая дверь.

– А, по-моему, это не хулиган, – покачала головой Катя и добавила: – Совсем не хулиган.

Все замолчали, продолжая рассматривать дверь. А посмотреть было на что. Сверху донизу по железной двери тянулись пять глубоких рваных полос.

– Ой, вот только не надо говорить, что это… – начал Тим, но остановился и внимательно посмотрел на Катю. – Ты же не думаешь…

– Не думаю, – вздохнула Катя. – Хотя, иногда думать бывает не вредно.

– Это вы о чем? – поинтересовался у них Гоша.

– А тебе это ничего не напоминает? – в свою очередь спросила его Катя.

– Нет. Хотя… – задумался Гоша и посмотрел на свои пальцы. – Вот, если бы они были побольше, то…

– Заметь, не я это сказала! – тут же повернулась к Тиму Катя.

– Ерунда! Этого не может быть, потому что не может быть никогда! – возразил ей Тим.

Правда, уверенности в его голосе почему-то не было.

– А вчерашний голос по выключенному телевизору? – парировала Катя.

– Совпадение, – еще менее уверенно сказал Тим.

– И все-таки я не понял, – развел руками Гоша.

– Просто Катька вообразила, что голос из телевизора сказал правду, – объяснил ему Тим. – И нас вчера навестила Красная Рука.

– Теперь понял, – кивнул Гоша и еще раз посмотрел на рваные полосы в железной двери. – Хорошо, что дверь оказалась прочная. Похоже, она не очень симпатичная, эта ваша Красная Рука.

– И ты туда же, – вздохнул Тим. – И вообще, хватит тут стоять. Пошли уже.

И они пошли. А вслед им, словно криво усмехаясь, смотрела искореженная железная дверь. Из нее вышел кот и тоже внимательно посмотрел им вслед.

Интересное дело: вы когда-нибудь обращали внимание на то, что люди редко обращают внимание на окружающих? Настолько все заняты собой и своими делами. Иногда даже кажется, что пройдись рядом с ними какой-нибудь тираннозавр из «Парка Юрского периода», то они не обратили бы на него никакого внимания. Но Гоша был не тираннозавром, а всего лишь самым обыкновенным скелетом. Поэтому окружающие обращали на него еще меньше внимания, чем на тираннозавра. Лишь какая-то бабушка поглядела на Гошу и даже всплеснула руками:

– Ах, ты ж, Боже ж ты мой! Худенький-то какой! Ну, просто вылитый скелет! Есть тебе надо побольше, милок.

Гоша с интересом посмотрел на нее, а потом повернулся к Кате и Тиму:

– Наверное, она знакома с каким-то другим скелетом. Может, это мой родственник? Надо пойти у нее спросить.

С большим трудом Кате и Тиму удалось отговорить его от этого. А то трудно представить, что стало бы с бабушкой, когда бы она поняла, что говорит с самым настоящим скелетом. Правда, если они думали, что их трудности на этом закончились, то глубоко ошибались. Как говорится, они попали «из огня да в полымя».

– А еще эта бабушка сказала, что мне есть надо побольше, – тут же заявил Гоша. – Не знаю что это такое, но пошли есть.

– Да побольше! – немного подумав, добавил он.

Катя с Тимом переглянулись и тяжело вздохнули.

История 3-я
Призрачный поезд

Трудно накормить человека очень хотящего есть. И желающего съесть как можно больше. Трудно, но можно. А вот как накормить желающего побольше съесть скелета? И можно ли это сделать вообще, учитывая особенности строения его организма? Вот в чем вопрос.

– Слушай, ты меня это уже пятый раз спрашиваешь! Откуда я знаю как?! – взорвалась Катя. – Тем более что скелет есть не может!

– Вот, и я тоже не знаю, – вздохнул Тим и кивнул на Гошу. – Но как ему это объяснить?

Они стояли недалеко от какого-то кафе, и Гоша, как завороженный, смотрел на людей, которые сидели внутри за столами и ели заказанные ими блюда. Иногда он, словно тренируясь, повторял их движения, торжественно поднося руку ко рту.

– Но ведь он расстроится. И очень сильно, – сказала Катя. – Он же совсем как Маугли, который впервые попал в мир людей из джунглей.

– Не из джунглей, а из шкафа, – машинально поправил ее Тим.

– Постой, постой! – вдруг оживился он. – Помнишь питона Каа из «Маугли»?

– А при чем здесь Каа? – удивилась Катя.

– Кажется, у меня появилась идея, – пробормотал Тим и начал что-то шептать на ухо Кате.

Давным-давно мудрый царь Соломон сказал: «Во многих знаниях есть многие печали». В современные времена об этом говорят проще: «Меньше знаешь, лучше спишь». Ну, а в случае с Гошей это звучало бы, скорее, как: «Меньше знаешь, лучше ешь». И так как Гоша не знал, что скелеты есть не могут, то ел в свое удовольствие. Особенно ему понравилось то, что хрустит. И чем громче хрустела еда, тем с большим аппетитом Гоша ее ел. Он был счастлив. И, конечно же, не задумывался о том, куда девается еда, которую он съел. Ведь обычно счастливые не только часов, а вообще ничего не наблюдают.

– Тимка – ты гений! – радостно хлопнула Катя Тима по спине. – Как ты до этого додумался?

– Просто вспомнил, что питон может переваривать пищу днями, – пожал плечами тот. – Храня ее в себе, как в этом мешке.

Он потряс большим пакетом с едой.

– Только и всего.

– Нет, не только, – улыбнулась Катя. – Ты спас нашего Гошу от разочарования, что он не может что-то делать, как все. А это дорогого стоит.

Но закон сохранения еще никто не отменял. И если вам удалось избежать разочарования в одном месте, то оно вполне может поджидать вас в другом.

– Как же я мог забыть, что колесо обозрения зимой не работает! – хлопнул себя по лбу Тим, разочарованно глядя на заснеженное колесо обозрения.

– Да не расстраивайся ты так! – попробовала утешить его Катя. – Я ведь тоже забыла. Бывает.

– Что бывает? – поинтересовался Гоша.

– Все! – неожиданно раздался чей-то голос.

Гоша, Катя и Тим начали оглядываться в поисках сказавшего это. Но вокруг никого не было.

– Тут никого нет, – развел руками Гоша.

– Нет, нет, нет… – словно издеваясь, эхом повторил голос.

– Эй, кто тут есть? Выходи! – грозно спросил Тим.

– Ходи, ходи, ходи… – успокоило его эхо.

– Сейчас сам пойдешь, знаешь куда?! – в запальчивости выкрикнул Тим. – Вот только тебя найдем, и сразу пойдешь, как миленький!

– А, знаешь, он действительно миленький, – задумчиво проговорила Катя.

– Кто?! – обернулись к ней Тим с Гошей.

– Наш старый знакомец, – указала Катя наверх.

– А вы наблюдательны, мадам, – заметил сидевший на ветке дерева кот.

– Между прочим, мадемуазель, – поправила его Катя.

– Ну, пожалуйста: мадемуазель, – усмехнулся кот, спрыгивая на землю. – Тогда уж и вы будьте добры не называть меня «миленьким». Терпеть ненавижу всю эту «милоту» и «мимимишность».

– А коты не разговаривают, – влез в разговор Гоша.

– Что вы говорите? – ненатурально удивился кот. – Что ж, приму это к сведению. Как-нибудь в другой раз. Потому что сейчас как-то не до формальностей.

– Может, вы объясните, что все-таки происходит?! – требовательно спросил Тим.

– Просто вы, сами не зная того, приоткрыли дверь туда, куда не следует, – вздохнул кот. – Но вы не виноваты. Никто не виноват. Это должно было произойти. Но я не думал, что так скоро.

– Ничего не поняла, – честно призналась Катя.

– Ничего. Скоро поймете. Главное, до этого «скоро» дожить, – весьма оптимистично объяснил кот.

– Дожить?! – ошеломленно переспросил Тим.

– Возможно, я слишком сильно выразился. Но суть от этого не меняется, – заметил кот. – И вообще, осторожность еще никогда никому не мешала.

– Это вы про то, что Красная Рука с дверью сделала? – спросила Катя, пристально глядя на кота.

– А вы умны. И способны делать смелые и неординарные выводы, – задумчиво посмотрел на нее кот. – Думаю, что мы с вами поладим. До вечера!

И кот степенно пошел прочь. Остановившись около Гоши, он оглядел его и одобрительно кивнул:

– А одежда вам идет, Георгий. У вас есть вкус и стиль. Кто бы мог подумать?

– Но… – начала Катя.

– Потом, потом! – махнул хвостом кот. – Все объяснения потом. И не забывайте об осторожности. Помните, все, что окружает вас, теперь никогда уже не будет прежним.

И он исчез во внезапно налетевшей метели. Буквально через секунду метель улеглась так же внезапно, как и налетела. Но кота уже нигде не было.

– Интересно, во что это мы вляпались? – почесал в затылке Тим.

– По-моему, во что-то очень интересное! – с энтузиазмом заявил Гоша.

– Может быть, даже слишком интересное, – пробурчала Катя.

– Вообще-то, кот сказал, чтобы мы не забывали об осторожности, – осторожно напомнила Катя после того, как они третий раз прокатились в метро по кольцу.

– Да, ладно тебе! – отмахнулся Тим. – Что такого опасного может быть в метро? Вон в нем сколько полиции. И Гоша еще не насмотрелся. Правда, Гош?

– Ага! – кивнул Гоша, завороженно рассматривая очередную станцию метро, на которой они вышли. – Красиво!

– Московское метро – самое красивое метро в мире! – голосом бывалого экскурсовода объявил Тим. – А следующая станция будет еще красивее. Поехали!

Катя осуждающе вздохнула и пошла за Гошей и Тимом, увлеченно обсуждавших красоты московского метро. И никто из них не увидел, как рабочий на цветной мозаике проводил их тяжелым взглядом. Затем он толкнул локтем стоящую рядом с ним колхозницу и указал ей молотом на уходящих Гошу, Катю и Тима. Колхозница понимающе усмехнулась и провела пальцем по своему остро заточенному серпу.

В отличие от движения на дорогах, в движении под землей гораздо больше порядка. Действительно, даже если очень сильно захочешь, то все равно не сможешь обогнать или «подрезать» идущий впереди тебя поезд. Тем более, что все поезда ходят друг за другом с определенными временными интервалами. Поэтому, когда в конце тоннеля появился свет, Тим сильно удивился:

– Странно. Как-то этот поезд слишком быстро появился.

– Но быстро – это же хорошо! – радостно сказал Гоша.

– Нет, – покачал головой Тим. – Это может быть опасно. Что-то тут не так.

Но он был не прав. Тут не просто что-то было не так. Тут все было не так. И очень-очень сильно не так. В чем наши герои тут же и убедились.

Свет из тоннеля приближался. Но это был какой-то очень странный свет. Мертвенно-синий и холодный до мороза по коже он словно притягивал и гипнотизировал. Может, именно поэтому люди на платформе как будто застыли. Как застыло и время, лениво наблюдавшее за медленно выползающим из тоннеля поездом. Это был очень странный поезд. Не то чтобы старинный, но очень-очень старый. Сейчас таких уже не делают. Через его облезшие ржавые бока просвечивала стена станции. В кабине машиниста стоял машинист в устаревшей форме. Он широко улыбнулся и помахал Гоше, Кате и Тиму рукой. Правда, улыбка эта внушала если не ужас, то очень неприятное чувство. Визжа и скрипя, поезд медленно остановился у платформы.

– Что это?! – еле выдохнула Катя.

– «Летучий голландец» московского метро, – попытался пошутить Тим.

Но никто даже не улыбнулся.

– Странно, – задумчиво проговорил Гоша. – Его как будто нет, но в то же время он есть. Я это чувствую.

В это время двери вагонов с шипением открылись, и скрипучий голос диктора произнес:

– Осторожно, двери открываются. Георгий, Екатерина и Тимофей внутрь приглашаются.

– Не понял, – с изумлением произнес Тим.

– Нас приглашают зайти, – простодушно объяснил ему Гоша. – Пойдем?

– Ты что, с ума сошел?! – закричала на него Катя. – Пошли отсюда!

– А, может, все-таки зайдете?

Из кабины вышел машинист и, продолжая улыбаться своей жуткой улыбкой, сделал приглашающий жест рукой.

– Спасибо большое. Но как-нибудь в другой раз, – попытался улыбнуться ему в ответ Тим. – Сейчас мы очень спешим.

– В другой, так в другой, – пожал плечами машинист. – Ловлю вас на слове. Однако смею вас уверить, этот другой раз будет скоро. Очень скоро, – зловеще добавил он.

Но тут в тоннеле показался свет от подходящего поезда.

– Что ж, мне пора. Но с вами я не прощаюсь, – усмехнулся он. – До скорого!

Он зашел в кабину, и призрачный поезд с лязгом и грохотом растворился в воздухе. Застывшее время, словно вспомнив о своих обязанностях, снова сдвинулось с места, и люди на платформе ожили и задвигались.

– Что это было? – проговорила Катя, глядя на то место, где только что стоял поезд-призрак.

– Кажется, я знаю, – нехотя сказал Тим.

– Ну? – поглядела на него Катя.

– Хоть этого и не может быть, но, судя по всему, мы только что видели одну из городских легенд – «Призрачный Поезд».

– А что это такое – городские легенды? – заинтересовался Гоша.

– Городские легенды – это… – начал Тим, но тут из тоннеля выехал вполне реальный поезд и своим шумом заглушил его слова.

– Ладно, поехали, – кивнул Тим в сторону открывшейся перед ними двери. – Дома расскажу.

Они зашли в вагон, двери за ними закрылись, и поезд с шумом исчез в тоннеле.

Рабочий с колхозницей на мозаике злобно поглядели ему вслед, о чем-то пошептались и торопливо ушли. А на стене станции метро осталась лишь пустая мозаика.

История 4-я
Городские легенды

– Ну? – нетерпеливо спросил Гоша.

– Баранки гну! – огрызнулся Тим.

– А зачем ты их гнешь? – удивился Гоша. – Ведь они и так круглые.

– Тим, может, хватит уже? – вздохнула Катя. – Ты что, забыл, что Гоша все воспринимает буквально?

– Ладно, проехали, – поморщился Тим и начал рассказ.

Хотя, честно говоря, рассказывать было почти нечего. Разве только то, что городские легенды существовали всегда. Но это свое название получили только лишь где-то в начале 70-х в Америке. Так называли истории, которые кто-то слышал от своего знакомого, который, в свою очередь, услышал их от своего знакомого. У нас про такие истории, которые то ли были, то ли не были, в народе обычно говорят: «Бабушка надвое сказала». Почему «надвое», никто не знает. Но смысл от этого не меняется: городские легенды – это истории, правдивость которых подтвердить никто не может. Как правило, это жуткие и страшные истории, которых на самом деле никогда не было и быть не могло.

– В общем, где-то так, – закончил Тим свой рассказ.

– А почему это они американские? – ревниво спросила Катя. – У нас что, своих городских легенд нет, что ли?

– Да сколько угодно! – улыбнулся Тим. – Просто у нас они не назывались «городскими легендами». Возьми хотя бы наши детские страшилки.

– А почему если этих историй никогда не было, то мы видели этот «Призрачный Поезд»? – спросил Гоша.

– Не знаю, – честно признался Тим. – Я даже не уверен, видели ли мы его на самом деле.

– Еще как видели! – вздрогнула Катя, вспомнив жуткую улыбку машиниста поезда-призрака. – И вообще: что это за «Призрачный Поезд» такой? И откуда он взялся?

– Случилось это давным-давно, – начал Тим. – Когда, точно никто не знает. Но, говорят, что сразу после того, как открыли московское метро. Однажды случилась очень неприятная история. Последний поезд не пришел в депо. Ну, отправились его искать. И нашли пустой поезд в тоннеле рядом с конечной тогда станцией «Сокольники». Машиниста в кабине не оказалось. Тела его тоже не нашли. И никто не мог понять, что же случилось. Ходили слухи, что главарь одной банды захотел порулить поездом, но машинист не дал ему это сделать. И бандиты убили его, а тело замуровали где-то в стенах тоннеля. С тех пор раз в месяц после последнего поезда проходит «призрачный поезд», который ведет тот самый погибший машинист. И пассажиры, которые садятся в этот поезд, уже больше никогда не возвращаются в этот мир. Вот такая история.

– Какой кошмар! – ахнул Гоша.

– А чем пассажиры-то виноваты! – возмутилась Катя. – Гад он, этот твой машинист!

– Почему это мой! – в свою очередь возмутился Тим. – Он такой же мой, как и твой! Или Гошин. Мы все его видели.

– Кстати, а откуда ты все это знаешь? – поинтересовалась Катя. – Я что-то никогда про это не слышала.

– Мне друг рассказал, которому это рассказал его друг, – неохотно признался Тим.

– Ага! А его другу рассказал друг другого друга, – хмыкнула Катя. – Типичная городская легенда.

– Какая же это легенда, если мы все его видели?! – вмешался в их перепалку Гоша.

– И, кстати, этот машинист сказал, что мы с ним еще встретимся. Причем, очень скоро, – добавил он.

Все замолчали, вспомнив об этом обещании машиниста. Которое ничего хорошего им не обещало.

– Так-то вы следуете советам! Я же предупреждал, что надо быть осторожнее. А вы что? – прервал это тягостное молчание укоризненный голос.

– Потому что нормально предупреждать надо! – взорвалась Катя.

– «Осторожность еще никогда никому не мешала», – передразнила она кота. – Тьфу на тебя и на такие предупреждения! Нет, чтобы по-человечески сказать: «В метро не ходите! Там «Призрачный Поезд» ходит».

– Кот, и по-человечески? Оригинально, – усмехнулся кот. – А вы думаете, что опасности вас только в метро могут поджидать? Должен вас огорчить, друзья мои. Не только в метро, не только…

– Опасности? – оживился Гоша. – Не только в метро?

– Так, а вот с этого места, пожалуйста, поподробнее! – гневно уставилась на кота Катя. – И не увиливай!

– Ой, вот только давайте без этого! – поморщился кот. – Ты бы еще сказала: «В глаза смотреть!» Как в плохом фильме, право слово!

– Но ведь мы сейчас не в фильме? – тихо спросил Тим.

– Ну-у… – смущенно протянул кот. – Нет. В смысле «да».

– Так «нет» или «да», – удивился Гоша. – Я не понял.

– Да, не в фильме, – нехотя пояснил кот.

– А где? – поинтересовался простодушный Гоша.

– В Караганде! – огрызнулся кот.

– Да?! – еще больше удивился Гоша. – А я думал, что в Москве.

– Ты это… того… не шути так больше. А то… – пригрозил коту Тим. – Давай колись, что тут происходит?

– Как бы вам попонятней объяснить? – задумчиво почесал правой задней лапой за левым ухом кот.

– Ты уж постарайся, дорогой, – подозрительно ласково произнесла Катя.

– Вы ведь знаете, что коты не разговаривают? – издалека начал кот.

– Ну, – слегка ошарашенно кивнул Тим.

– Но я разговариваю? – продолжил кот.

– Ну, – к кивавшему Тиму теперь присоединились и Катя с Гошей.

– А почему я разговариваю? – поинтересовался кот.

– Хочешь, вот и разговариваешь, – радостно заявил Гоша. – Если нельзя, но очень хочется, то можно. Мне Тим говорил. Я теперь всегда так делаю.

Катя укоризненно посмотрела на Тима. Но тот сделал вид, что ничего не заметил.

– Ответ неверный, – вздохнул кот. – Просто произошло нечто, что сделало это возможным.

– Просто? – усмехнулась Катя.

– Ну ладно: не просто, не просто, – махнул лапой кот. – Но какое это теперь имеет значение? Произошло, значит, произошло.

– И все-таки? – не отставал от кота Тим. – Если не секрет, конечно.

– Теперь об этом можно рассказать! – напыщенно-театральным тоном возвестил кот и заговорщическим шепотом добавил: – Сюда попало существо из другого мира. И это изменило порядок дел.

– Каких еще дел? – усмехнулась Катя. – Надеюсь, не уголовных?

– Вам бы все шутки шутить, – обиделся кот и отвернулся.

Но обижался он недолго.

– Вы слышали про центр кристаллизации? – внезапно спросил он.

– А при чем здесь химия? – удивился Тим.

– Ни при чем. Абсолютно. Но это поможет лучше понять, что сейчас происходит. Если в перенасыщенный раствор опустить маленький шарик, то вокруг него сразу же начинают нарастать кристаллы. Именно это сейчас и происходит. Чудес в реальном мире полным-полно. Но до поры до времени они не видны и не происходят. Но стоит только чему-нибудь или кому-нибудь из нереального мира попасть в мир реальный, то вокруг него сразу начинают происходить чудеса. И чем дальше, тем больше.

– Не хочешь же ты сказать… – ахнула Катя.

– Именно это я и хочу сказать, – кивнул кот.

– Во, дела… – присвистнул Тим.

– А что он сказал? – удивленно посмотрел на них Гоша. – Я что-то ничего не понял. Или просто не расслышал.

Катя и Тим промолчали, старательно пряча глаза.

– Ну, понятное дело! – возмутился кот. – Как дело до дела доходит, так все в кусты. А я, понимаешь ли, один за всех отдуваться должен!

– В какие кусты? – удивился Гоша, оглядывая комнату. – Здесь нет никаких кустов.

– Это он образно сказал, Гош, – вздохнул Тим. – Просто он хочет сказать, что… что…

Но на этом месте его словно переклинило. И на помощь ему пришла Катя.

– Что это ты, – закончила за него Катя.

– Конечно, я! А кто же еще? Я – это я! Вот он – я, – гордо указал на себя пальцем Гоша.

– Ты не понял, Гош, – снова вздохнул Тим. – Он хочет сказать, это ты – существо из нереального мира. И именно из-за твоего появления и начали происходить все эти чудеса.

– Да?! – поразился Гоша. – Я – существо из нереального мира?!

Потом поглядел на себя, затем на Катю с Тимом, сравнил, подумал и грустно вздохнул:

– Наверное, да. Значит, мне надо возвращаться обратно в шкаф?

– Нет!!! – в один голос закричали Катя с Тимом.

– Ни в коем случае! – торопливо сказала Катя.

– Мы все это заварили, значит, вместе будем и расхлебывать! – добавил Тим.

– Молодцы! – одобрительно кивнул кот. – Поддерживаю и одобряю. Друзей в шкаф не бросают! Тем более что возвращайся в шкаф, не возвращайся, а теперь изменить уже ничего нельзя.

– И что же нам тогда делать? – поинтересовался Гоша.

– Пожалуй, начнем с того, что… – начал кот, но договорить ему не дали.

Мощный удар потряс комнату. От этого удара даже задрожали стекла в окнах, а на стоянке около дома у всех машин включилась сигнализация.

– Что это было? – вздрогнула Катя. – Красная Рука?

– Нет, это что-то посерьезнее, – покачал головой кот. – Гораздо серьезнее.

Что тут же подтвердилось серией новых ударов.

– А что же это тогда? – спросил Тим, прислушиваясь к ударам. – Как будто кто-то идет.

– Идет? – переспросил кот и начал в задумчивости повторять: – Идет… идет… идет…

– Идиот! – вдруг изо всей силы ударил он себя по лбу. – Какой же я идиот! Что вы видели в метро?

– «Призрачный Поезд» видели, – пожал плечами Тим. – Мы же тебе рассказывали.

– Нет, – досадливо махнул лапой кот. – Что вы еще видели?

– Много чего, – сказал Гоша. – Там очень много чего красивого было.

– А рабочий с колхозницей были? – осторожно поинтересовался кот.

– Кто их знает? – развел руками Тим. – Там столько разного было. Всего и не запомнишь.

– Так, понятно. Тогда попробуем зайти с другого конца. На какой станции вы встретили «Призрачный Поезд»?

– На Павелецкой.

– Упс!.. – только и смог вымолвить кот.

– А что такое «упс»? – спросил Гоша. – Это что-то плохое?

– Нет, – помотал головой кот.

– Значит, что-то очень плохое? – расстроился Гоша.

– Нет, – снова помотал головой кот. – Это еще хуже. Намного хуже.

– Может, ты объяснишь, наконец, в чем дело?! – вышла из себя Катя.

– Надо, конечно, проверить, но, думаю, я прав, – пробормотал кот и добавил: – К сожалению. Там ведь была мозаика? На стене станции. Которая в торце.

– Кажется, была, – пожала плечами Катя. – Ну и что?

– А на этой мозаике были… – начал кот, но тут же прервал сам себя и решительно сказал: – Собирайтесь! Поехали!

– Куда?! – в один голос спросили Гоша, Катя и Тим.

– На ВДНХ!

Но когда они приехали, то пошли не на ВДНХ, а к памятнику, что стоит рядом. И там оправдались самые худшие опасения кота. Пьедестал знаменитого памятника «Рабочий и колхозница» был пуст. А откуда-то издалека раздавались глухие удары, очень напоминавшие шаги. Как будто кто-то уходил. Причем, уходил не один, а двое…

История 5-я
Черный Пес

Что делать, если кажется, что сделать уже ничего нельзя? Наверное, надо все-таки попытаться хоть что-то сделать. Ведь если ничего не делать, то ничего и не получится.

– И что же нам теперь делать? – растерянно сказала Катя, глядя на пустой пьедестал.

– Что, что? Ноги нам надо делать, вот что! – мрачно обронил Тим.

– А зачем нам надо делать ноги? – спросил Гоша, задумчиво разглядывая свои ноги.

– Понял! – после недолгого раздумья радостно воскликнул он. – Запасные ноги никогда не помешают. Мало ли что.

– Вот именно, – мрачно кивнула Катя. – Мало ли что. Но, думаю, что мало нам в любом случае не покажется. В метро нас «Призрачный Поезд» дожидается, сверху Красная Рука бдит, а где-то еще и отмороженные Рабочий с Колхозницей нас ищут. Класс!

– Выше нос, орлы! – попытался подбодрить их кот.

– Тогда уж клюв, – поправил его Тим. – Ты еще про «держите хвост пистолетом» забыл.

– Ну, если к клюву еще и «хвост пистолетом» добавить, тогда нам вообще уже бояться будет нечего! – усмехнулась Катя. – «Вооружены и очень опасны».

– Тим, а что ты говорил про «гроб на колесиках»? – перебил ее Гоша.

– А почему ты спрашиваешь? – с подозрением посмотрел на него Тим.

– А вон там не он едет? – указал рукой Гоша куда-то в сторону.

Действительно, оттуда раздавались подозрительные звуки чего-то едущего по направлению к ним. Все настороженно прислушались. Звуки маленьких колесиков становились все громче и явно приближались к ним.

– Все сюда! За мной! – быстро сориентировался кот и нырнул в ближайшие кусты.

За ним ринулся Тим, ухватив за руку Катю. В последний момент Катя успела ухватить за руку Гошу. Так они: Гоша за Катей, Катя за Тимом, а Тим за котом, все скрылись в кустах. И очень вовремя.

Гремя и чиркая колесиками по асфальту, мимо них гордо проехала группа пенсионеров-энтузиастов на самокатах.

– Тьфу ты! – в сердцах сплюнул кот. – Никак не могу привыкнуть к этой моде. Каждый раз вздрагиваю.

– Ой, какие мы впечатлительные! – съязвила Катя.

– У всех свои недостатки, – буркнул кот. – Поживешь с мое и не такого опасаться будешь. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Живее будешь.

– Ты еще скажи: «живее всех живых», – хмыкнул Тим.

– Не исключено, – парировал кот. – Это, смотря кто за этими «всеми живыми» охотиться будет.

– Я бы попросила без намеков! – возмутилась Катя.

– Пардон. Виноват. Был не прав. Вспылил, – скороговоркой выпалил кот, но тут же вскинулся. – А вы не бесите меня! Лучше дайте подумать!

– Да, думай себе на здоровье, – пожал плечами Тим. – Кто ж тебе не дает-то?

Долго ждать ответа не пришлось. Это выяснилось тут же. Словно отвечая на вопрос Тима, раздалось громкое угрожающее рычание. После чего кусты раздвинулись, и появилась жуткая оскаленная морда. Глаза ее горели хищным огнем, а с огромных острых клыков капал слюна.

– Надеюсь, она не ядовитая, – вздрогнула Катя, отодвигаясь подальше и не сводя глаз с этой капающей слюны.

Почему-то именно она, а не все остальное, произвела на нее самое сильное впечатление.

– Нет, не ядовитая, – успокоил ее кот. – А даже если и была бы ядовитой, то вряд ли яд успел бы подействовать до того, как эта тварь перегрызет тебе горло.

– Что, все так плохо? – сглотнул Тим. – Только вот не надо, пожалуйста, говорить, что все еще хуже.

– Пожалуйста, не буду, – кивнул головой кот.

– Понял, не дурак, – вздохнул Тим. – А что это вообще такое? Просто хочу удовлетворить свое детское любопытство.

– Это Черный Пес, приносящий несчастье, – вздохнул кот. – С теми, кто его видит, очень скоро обязательно случается какое-нибудь несчастье.

– Но, судя по всему, с нами оно случится гораздо быстрее, – добавил он, взглянув на оскаленную морду пса.

Последние его слова были заглушены грозным рычанием. Все непроизвольно вздрогнули и сделали шаг назад.

Один лишь Гоша, казалось, не проникся всей трагичностью и безнадежностью ситуации. Он вышел вперед и беспечно пошел на оскалившуюся и грозно рычащую морду.

– Гоша, стой! – закричала Катя. – Назад!

Но Гоша, не слушая ее, подошел прямо к жуткой морде, внимательно посмотрел ей в глаза и ласково сказал:

– Хорошая собачка! Собачка хорошая. Умная. Песик ведь не будет шалить, правда?

– Что он делает? – вытаращила глаза Катя, видя эту картину.

– По-моему, сходит с ума, – пожал плечами Тим.

– Нет. Уже сошел, – подвел итог этой краткой дискуссии кот.

Тем временем события приобретали все более странный оборот. Черный Пес, видимо, не привыкший к такому обращению, явно растерялся. Действительно, обычно все его боялись и от одного его вида пускались наутек. Ну, а потом с ними происходили всякие несчастья. Почему так выходило, пес никогда не задумывался. Просто так должно было быть и все. Но сейчас что-то явно пошло не так. И Черный Пес пребывал в тягостном раздумье, что же ему теперь делать. Но долго раздумывать ему не пришлось.

– Собачка, наверное, голодная. Поэтому она такая злая, – ласково сказал Гоша.

И дальше сделал совершенно невероятную вещь. Раздался треск, и перед мордой Черного Пса появилась косточка.

– На, покушай, – потрепал Гоша пса по загривку. – Смотри, какая вкусная косточка.

– Нет, он не с ума сошел! Он вообще… вообще… – слов у Кати, чтобы выразить ее чувства, явно не хватало. – Он же себе ребро отломал!

– Угу, – мрачно кивнул Тим. – И теперь кормит им этого Черного Пса.

– А тот его с аппетитом ест, – подтвердил кот. – Как бы он во вкус не вошел. И всего нашего Гошу не…

– Типун тебе на язык! – грозно поглядела на него Катя.

Но события развивались совершенно непредсказуемо. С аппетитом схрумкав Гошино ребро, Черный Пес вышел из кустов, сел перед Гошей и поглядел на него преданными глазами. Гоша погладил его, и пес, зажмурив глаза, довольно зарычал.

– Ничего не понимаю! – растерянно произнес кот. – Ведь это же Черный Пес! Он должен был просто разорвать Гошу на мелкие кусочки. Хотя, какие из Гоши кусочки? Разобрать по косточкам должен был. А он…

И кот недоумевающе развел лапами.

– К ноге! Пошли песик, я познакомлю тебя со своими друзьями, – раздался голос Гоши.

Черный Пес, радостно виляя хвостом, побежал рядом с Гошей, который направился к Кате, Тиму и коту.

– Эй, эй, эй! Ты это… того… поосторожнее с ним! – крикнул кот и на всякий случай спрятался за спинами Кати и Тима.

– Да вы не бойтесь! Песик хоррроший. Хоррроший песик, – успокоил его Гоша и погладил Черного Пса. – Правда, песик?

Словно подтверждая его слова, Черный Пес радостно завилял хвостом.

– Гоша – ты просто… – начал Тим, но не найдя нужных слов, показал большой палец. – Во! Супер!

Но Катя не поддержала его восторга.

– Ты что себе позволяешь, а?! – уперев руки в боки, грозно спросила она Гошу. – А если бы он тебя съел? Что бы ты тогда делал?

Правда, вряд ли Гоша смог бы что-нибудь сделать, если бы его съели, но кто же на это обращает внимание во время столь бурного выяснения отношений. Гоша виновато потупился, а Черный Пес, защищая его, зарычал на Катю.

– Спокойно, спокойно, – решил выступить в роли миротворца кот. – Никто никого не съел бы. Кажется, я понял, в чем тут дело.

– Что ты понял?! – гневно повернулась к нему Катя.

Небольшой совет: не стоит влезать в ссору, если в ней участвует женщина. Тогда ее гнев может обратиться на вас. А это весьма опасно для здоровья. Но кот решил пренебречь этим полезным советом и продолжил:

– Ведь Гоша пришел из нереального мира. Так?

Катя нехотя кивнула головой.

– А, значит, он каким-то образом может влиять на нереальные события, происходящие в реальном мире.

– Ну, это еще надо доказать, – с сомнением в голосе произнес Тим.

– А то, что произошло, разве не доказательство? Только что на наших глазах изменилась одна из городских легенд. Увидеть Черного Пса опасались все водители, особенно дальнобойщики. Но Гоша как-то сумел подружиться с этим Черным Псом. И теперь, я думаю, одной городской легендой станет меньше.

Черный Пес согласно гавкнул.

– Я только одного не пойму, – задумчиво сказал кот. – Гоша, как ты на это решился?

Гоша задумался и пожал плечами:

– Не знаю. Я просто хотел всех защитить. И мне почему-то показалось, что я смогу это сделать. Я словно знал это.

– Похоже, к тебе понемногу возвращаются знания твоего мира. Но об этом позже. А сейчас нам надо побыстрее убираться отсюда.

– Почему? – удивился Тим. – Ведь мы же победили. Точнее, Гоша победил.

– Потому что это место само является городской легендой. И здесь может произойти… Даже не знаю, что здесь может произойти.

– А что с этим местом не так? – заинтересовался Гоша.

– Здесь так все «не так», что просто так с этим не справиться, – вздохнул кот. – Говорят, что архитектор, проектировавший ВДНХ, увлекался оккультизмом и построил его в виде мистического кельтского креста. С тех пор здесь происходит много странного и необычного. Никто ничего доказать не смог, но на всякий случай будем держаться от этого места подальше. По крайней мере, пока.

Возражений ни от кого не последовало, и все с невольным облегчением поспешили убраться отсюда подальше. Рядом с ними весело бежал Черный Пес.

Но если бы они оглянулись, то увидели бы, как из ограды бесшумно появилась какая-то призрачная фигура и бесшумно поплыла вслед за ними…

История 6-я
Сила суеверий

– Кать, перестань уже сходить с ума!

– Отстань!

– Но это же несерьезно!

– Я кому сказала: отвянь!

– Кончай дурью маяться!

– Поговори у меня! Ща как дам больно!

– Что за шум, а драки нету? – поинтересовался у Кати и Тима вошедший в комнату кот.

– Сейчас будет, – угрожающе сказала Катя и показала Тиму кулак.

– Скандал в благородном семействе? – усмехнулся кот.

– Если бы, – вздохнул Тим. – Катька совсем сбрендила на почве этих городских легенд. Нарыла в Интернете кучу литературы по мистике, магии, суевериям и прочей лабуде. Всю эту хрень прочитала и теперь во всем видит злой умысел и промысел черных сил.

– Предупрежден – значит, вооружен! – гордо возвестила Катя.

– Вот видишь, – горестно вздохнул Тим. – И что нам теперь с ней делать?

– Ты с собой что-нибудь сделай сначала! – парировала Катя. – Почитай, например, для самообразования. Хоть какая-то польза от тебя будет.

– У меня нет слов, – развел руками Тим.

– Вот и молчи тогда! – окончательно припечатала его Катя.

Кот внимательно посмотрел на них, осторожно кашлянул и сказал:

– Давайте-ка, я вам лучше одну историю расскажу. Случилось это накануне наступления нового 1999-го года. Вся московская интеллигенция была в большом смятении. Ведь в наступающем году обязательно должно было произойти что-то ужасное. «Почему?» – можете спросить вы. Да потому, что если перевернуть эти три девятки наступающего года, то получится «число зверя» – 666. Число, упоминаемое в Библии, под которым скрыто имя зверя Апокалипсиса, ставленника Сатаны. Поэтому страхи были нешуточными. Как рассказывал замечательный драматург Григорий Горин, автор сценария знаменитого фильма «Тот самый Мюнхгаузен», этим страхам поддался и он. И вот в таком апокалипсическом настроении и в ожидании чуть ли не Конца Света он вышел во двор прогулять свою собачку. Где и встретил местного выпивоху, дядю Мишу. Дядя Миша, как всегда, был навеселе и хотел осчастливить весь мир. Увидев грустного Горина, он спросил его, чем тот так расстроен. И Горин выложил ему все переживания московской интеллигенции о перевернутых девятках и получающихся в результате этого переворачивания трех шестерках. Дядя Миша на секунду задумался и решительно сказал: «А ты не переворачивай!» Так, одной фразой была разрешена эта неразрешимая проблема. Так сказать, разрублен «гордиев узел».

– Это ты к чему сейчас рассказал? – с подозрением спросила Катя.

– А чтобы ты «не переворачивала»! – радостно объяснил Тим. – И не видела в каждом чихе происки черных сил.

– Дураки! – надулась Катя и отвернулась.

– Кстати, а где Гоша? – огляделся кот.

– Собачку свою пошел выгуливать. Как этот ваш драматург замечательный. Может, ему там тоже кто-нибудь что-нибудь объяснит? – саркастически заметила Катя.

Но ее сарказм оказался неуместен. Потому что, как ни странно, но это оказалось правдой. Именно то, что сказала Катя, и случилось.

– Я знаю, знаю! – с криками ворвался в комнату Гоша. – Теперь я все знаю!

– Прям-таки все? – с интересом спросил кот.

– Ага! – кивнул Гоша.

– Все – это хорошо, – задумчиво проговорил кот. – Ну, и что же нас ждет?

– Дальняя дорога в казенный дом! – радостно сообщил Гоша.

– Прелестно! Просто прелестно! – всплеснула руками Катя. – Именно этого нам и не хватало для полного счастья. И кто же нам такое славное будущее предсказал?

– Тетенька, – ответил Гоша.

– Хорошо еще, что не дяденька, – улыбнулся Тим. – Которого Нострадамус зовут.

– Ну, среди тетенек тоже неплохие предсказательницы встречаются, – усмехнулся кот. – Кассандра, например.

– Ты еще Вангу вспомни, – съязвила Катя.

Гоша удивленно переводил взгляд с одного говорившего на другого, пока, наконец, не сказал:

– Эту тетеньку совсем не так звали. Это тетенька Агафья была.

Кот почему-то сразу насторожился и перестал веселиться.

– А она случаем не горбатая была? – осторожно поинтересовался он.

– Ага, – кивнул Гоша.

– Так, – помрачнел кот. – А она с клюкой была?

– А как же! Именно с ней.

– Понятно, – сказал кот и погрузился в глубокое раздумье.

– Эй, что-то не так? – насторожилась Катя.

– Все не так, – отмахнулся кот. – Похоже, впереди нас ждет много интересного.

– Да в чем дело-то? Ну, Агафья. Ну, горбатая. Ну, с клюкой. Ну и что? – удивился Тим. – Мало что ли в Москве этих Агафий… нет, Агафей… или Агафьев? Тьфу ты! В общем, тетенек, которых Агафья зовут.

– Таких – только одна! – отрезал кот. – Это призрак из телецентра Останкино. Ее все телевизионщики знают. О ней даже в новостях говорили.

– Значит, ты тоже ее видел? – обрадовался Гоша. – Она за нами от самого ВДНХ шла.

– Не поленилась, значит, – задумчиво покрутил ус кот. – Это плохо.

– Что, она такая плохая, да? – поинтересовалась Катя.

– Нет, не плохая, – покачал головой кот. – Просто если уж она решила нам помочь, то, значит, наши дела совсем плохи.

– Но в посольство Туниса я не пойду! – решительно заявила Катя.

Все с удивлением посмотрели на нее. А Тим даже исподтишка покрутил пальцем у виска.

– Э-э… Пардон, – наконец, пришел в себя кот. – А при чем здесь, собственно, посольство? Да еще Туниса?

– Эта ваша Агафья ведь Гоше про «казенный дом» сказала? А это наверняка «дом Берии». Я читала, я знаю! В этом доме сейчас посольство Туниса. Но раньше там много чего плохого происходило. Москвичи тогда боялись даже рядом с ним появляться. А я сейчас не хочу там появляться, вот!

– Прав был Джером Джером, – вздохнул кот. – Ох, как прав…

– Это, который «Трое в лодке, не считая собаки» написал? – удивленно спросила Катя.

– Он самый, – кивнул кот.

– А при чем тут он? – начала «заводиться» Катя. – Мы ведь с Гошей и Тимом не в лодке, а ты не собака!

– Просто я сейчас вспомнил, как герой этой его книги как-то листал медицинский справочник и обнаружил, что у него есть симптомы всех болезней, которые описаны в справочнике. Он добросовестно перебрал все буквы алфавита, и единственная болезнь, которой у себя не обнаружил, была родильная горячка. Сначала герой даже обиделся: в этом было что-то оскорбительное. С чего это вдруг у него нет родильной горячки? С чего это вдруг он ею обойден? Зато тифозная горячка совсем его скрутила, и он этим удовлетворился, тем более что ящуром он страдал, очевидно, с детства. Ящуром справочник заканчивался, и герой решил, что больше ему уже ничто не угрожает. После чего пошел к врачу и гордо признался ему, что болеет всеми известными болезнями. Ну, кроме родильной горячки, к сожалению. Врач его внимательно осмотрел и выписал рецепт. Но в аптеке развели руками и вернули рецепт обратно. Там было написано: «Побольше гуляйте и не забивайте себе голову вещами, в которых ничего не смыслите».

– Это я-то ничего не смыслю?! – взвилась Катя. – Да я все-все о городских легендах прочитала! И теперь все о них знаю! И любому в этом вопросе сто очков вперед дам!

– Ну, очки можешь оставить себе, – улыбнулся кот. – Хотя, не знаю, зачем тебе столько очков. А по поводу прочитанного тобой… Чтение, конечно, вещь хорошая и полезная. Но не всегда стоит верить написанному. Тем более, в Интернете. Как говорится, доверяй, но проверяй.

– А гулять мы куда пойдем? – неожиданно спросил Гоша, с интересом прислушивавшийся к их разговору.

– Чего?! – удивленно повернулись к не-му Катя с котом.

– Ну, там в рецепте было написано про «побольше гулять» и «голову не забивать вещами, в которых ничего не смыслите». Про голову, которую «не забивать» мы выяснили. А что «про гулять»?

– Вопрос интересный, – задумался кот. – Я бы даже сказал – нужный и своевременный. Похоже, что нам придется прогуляться в Останкино.

– «Дальняя дорога в казенный дом»? – поинтересовался Тим.

– Именно, – кивнул кот.

– Ты же сам сказал, что надо держаться от этого места подальше, – удивился Тим. – Что там «мистический кельтский крест» и все такое. А телецентр как раз недалеко от ВДНХ.

– Не только «кельтский крест», не только, – вздохнул кот. – Говорят, что телецентр Останкино построен на древнем кладбище. И неупокоенные души мертвецов до сих пор не дают покоя работникам телецентра.

На некоторое время в комнате установилась мертвая тишина.

– Может, поэтому у нас такое телевидение, что его смотреть невозможно? – после долгого раздумья сделала неожиданный вывод Катя.

– Может быть, – протянул кот. – Только началось это давным-давно. Еще в XVI веке. Владельцем села Останкинское тогда был знатный боярин Алексей Сатин. Однажды явилась к нему сгорбленная старуха, трижды стукнула клюкой о порог боярского дома и предупредила: «Не распахивай, боярин, землицу, не тревожь. На останках она древнего люда, потому и зовется Останкино». Не послушал старуху боярин, посмеялся, а через несколько дней был схвачен и казнен по приказу Ивана Грозного.

– Уж, не наша ли тетенька Агафья это была? – спросил Гоша.

– Она самая, – кивнул кот. – Она еще много кому являлась, и каждый раз ее предсказания сбывались. Поэтому стоит к ней прислушаться.

– Ну, вот, – обиженно насупилась Катя. – Значит, написанному в Интернете верить нельзя, а какой-то горбатой старухе с клюкой можно?

– А это ты, Катюша, у императоров российских Павла I и Александра II спроси, – вздохнул кот. – Они в Останкинском имении бывали, и каждый ту старуху там встречал. И все, что она им предсказала, сбылось до единого слова.

– Ну, это уже совсем мистика какая-то! – развел руками Тим. – Сплошные суеверия.

– Тоже мне Станиславский нашелся, – фыркнула Катя и нарочито театрально повторила знаменитую фразу знаменитого режиссера – «Не верю!»

– Конечно, можно не верить в суеверия. Но это не мешает некоторым из них сбываться, – заметил кот. – А по поводу мистики: тебе говорящего кота, «Призрачного поезда» и Черного Пса мало?

– Нет, нет, нет, – забормотал Тим. – Спасибо, мне уже достаточно.

– Да, пожалуйста! – сказал кот. – Только вот, боюсь, что этим не ограничится. Это только начало.

И он оказался прав. Да еще как…

История 7-я
Призраки Останкино

Знающие люди говорят, что здание телецентра Останкино построено так бестолково и запутанно, что в его бесконечных коридорах можно легко заблудиться. И даже работающие там люди иногда с трудом разбираются, как попасть в то или иное место. Что уж говорить о тех, кто попал туда в первый раз. Рассказывают, что иногда не час и не два посетители Останкино блуждали по его коридорам, пытаясь выбраться наружу. А некоторые так навсегда и исчезли в недрах телецентра. Но это только так говорят. Наверное…

Наши герои устало брели по очередному длинному коридору телецентра, ничем не отличавшемуся от уже пройденных ими.

– Сколько можно?! – проворчал Тим. – Мы здесь уже который час ходим и до сих пор никого не встретили. Даже и не увидели никого.

– Терпение, мой друг, терпение, – сказал кот. – Время тянется медленно, но зато летит быстро.

– Красиво сказал, но бессмысленно, – заметила Катя, зевая.

– Нет, не бессмысленно, – покачал головой Гоша. – Смотри, сейчас начнется…

Электронные часы, висевшие в коридоре, показали полночь, затем, словно подумав, резко убыстрили свой ход, но, добежав до 6 часов утра, остановились, начали мигать и благополучно погасли. Словно в солидарность с ними, погасли и все лампы в коридоре. После чего из стены медленно вышла сгорбленная старуха с клюкой и направилась к Гоше.

– Ну что, пришел, касатик? – ласково спросила она. – Не спужался?

– Как говорится, «волков бояться – в лес не ходить», тетенька Агафья! – молодецки ответил Гоша.

– И-и, милай! – покачала головой старушка. – Тут, чай, тебе не лес будет. И волки, по сравнению с теми, кто здесь водится – дети малые да безобидные.

И почесала за ухом Черного Пса, который подошел к ней и потерся о колени. Пес довольно заурчал.

– И кто же здесь водится, бабушка? – осторожно поинтересовался кот. – Если не секрет, конечно.

– Всему свое время, милок, – туманно ответила старушка. – К сожалению, ваше время уже настало. И очень скоро вы все узнаете.

– А что это вы о нас так печетесь? – с подозрением спросила Катя. – С каких это вдруг радостей?

– Если бы с радостей, деточка. Если бы… – вздохнула старушка. – Грядут большие перемены, и надобно быть к ним готовыми.

– Вы же предсказательница! – воскликнул Тим. – Вот, и предскажите, что нам надо сделать. А мы это сделаем, и все будет в порядке. Всего и делов-то!

– Не все так просто, сынок, – покачала головой старушка.

– Но ведь вы же предсказали пожар в Останкинской телебашне, – заметил кот.

– Ну, предсказала. Ну и что? – вздохнула старушка. – А кто-нибудь меня послушал? Так и сгорела она, сердешная. И вообще, предсказание – енто ведь вещь такая… Пока оно не произнесено, то всяко еще может случиться или повернуться в любую сторону. Но стоит его только произнесть, как будущее уже не изменишь.

– Да что вы такое говорите, бабушка? – укоризненно покачала головой Катя. – Вон, у нас сколько предсказателей, и все предсказывают такое, что хоть стой, хоть падай. Ничего из их предсказаний не сбывается, а им все нипочем – не стесняясь, предсказывают дальше. И все им продолжают верить.

– Ты об ентих?! Даже не знаю, как и назвать-то их, иродов окаянных! Позорят профессию, недотыкомки непутевые, ни на что, окромя обмана, не способные. Тьфу на них три раза! Нет, тридцать три раза! – не на шутку разошлась старушка.

– Ты бы еще ей о политических экспертах и аналитиках сказала, – хмыкнул Тим.

За что тут же получил от Кати ощутимый тычок в бок. Кот уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но ничего сказать ему не дали. Откуда-то раздались возбужденные крики:

– Давай, пасуй!

– Фигушки!

– Куда ты бьешь?!

– Куда хочу, туда и бью!

– Ах ты, свинья неблагодарная!

– Сам дурак!

Гоша, Катя, Тим и кот вопросительно посмотрели на старушку. Но та сделала им успокаивающий жест: смотрите, мол, и сейчас все сами увидите. После чего из-за угла вылетел футбольный мяч и, отскочив от стены, весело покатился по полу. Хотя, при ближайшем рассмотрении оказалось, что это вовсе не мяч… а человеческая голова. Она дико вращала глазами и пыталась что-то сказать. Кот снова открыл было рот, но тут из-за угла с дикими криками и свистом вырвались знакомые всем с детства Хрюша, Филя и Степашка. Над ними кругами летала Каркуша с судейским свистком в клюве. Хрюша, видя, что Филя первым успевает к голове, исхитрился и сделал ему подножку. После чего Филя снес Степашку, и они на всем ходу врезались в стену. Сверху раздались пронзительные трели судейского свистка и возмущенные крики Каркуши:

– Пенальти! Пенальти! А Хрюше желтая-прежелтая карточка и последнее китайское предупреждение.

– А чего я-то?! – возмутился Хрюша. – Это все Филя виноват. Он вовремя свой филей не убрал. Я тут ни при чем.

– Ты на себя посмотри, свинья! – в свою очередь возмутился Филя.

– Все вы дураки! – внес свою лепту в этот задушевный разговор Степашка.

– Спокойно, спокойно, ребятишки-малышки, – ласково сказала голова, исполнявшая роль футбольного мяча, и радостно предложила: – Давайте-ка лучше споем!

И запела:

– Спят усталые игрушки, книжки спят. Ля-ля-ля. Одеяла и подушки ждут ребят. Ля-ля-ля…

– Не дождутся они ребят! Ребята спать не хотят! Они играть хотят! – заорал Хрюша и со всей силы влупил ногой по голове.

Голова со свистом скрылась в стене.

– Гооол!!! – радостно заорали Филя, Степашка и Хрюша и тоже скрылись в стене.

– Глазки закрывай, баю-баю бай… – умиротворяюще донеслось из-за стены.

– Какой кошмар! – только и смогла выдавить из себя Катя.

– Каррр! Каррр! Каррр! – эхом раздалось сверху издевательское карканье Каркуши.

После чего она с громким хлопаньем крыльев тоже исчезла в стене. Лишь судейский свисток, видимо, выпавший из ее клюва, когда она «каркнула во все воронье горло», одиноко остался лежать на полу.

– Что это было? – растерянно произнес Тим, поднимая свисток.

– Обычное дело, – пожала плечами старушка. – Тут каждую ночь и не такое еще творится. Но с каждой ночью все становится хужее и хужее.

– И этому есть разумное объяснение? – спросил кот.

– Ну, не сказать, чтобы разумное, но есть, – кивнула старушка.

– И?.. – вопросительно посмотрел на нее кот.

Но в ответ из ближайшей студии раздалось громкое нестройное пение.

– Да вы не стесняйтесь! – кивнула им старушка. – Полюбопытствуйте, полюбопытствуйте. Может, что интересненькое увидите.

Затаив дыхание, Гоша, Катя, Тим и кот заглянули в студию. Долго смотрели на происходящее внутри, потом, не сговариваясь, молча, отошли прочь.

Посмотрев на их кислые лица, старушка всплеснула руками:

– Да вы не стесняйтесь, ежели чо! Можете водички попить, али лицо сполоснуть. Али перекреститься к примеру…

– Но вы же ведь… как бы это сказать… нечистая сила в некотором роде, – неуверенно сказал кот. – Вам это не слишком полезно.

– Ничего! – махнула рукой старушка. – Я бабка крепкая! Сдюжу. К тому же у нас щас в моде ента… как ее… тудытьлерантность ее в качель, во!

– Толерантность, – машинально поправила ее Катя.

– И она тоже! – согласилась старушка. – Скока я на своем веку стерпела. Неужто ж крестного знамения да еще для доброго дела, не стерплю, што ль?

– А что мы там увидели? – поинтересовался Тим. – Это же ерунда какая-то. Этого быть не может. Ведь все эти певцы и певицы, они же, вроде как, живые еще. Почему же тогда их призраки эту вакханалию тут устроили?

– Ты бы еще «шабаш» сказал, – усмехнулась старушка.

– Это точнее будет, – хмуро заметила Катя.

– Ну дык, оне же, можно сказать, душу свою и талант «золотому тельцу» продали, – объяснила старушка. – Вот, он теперича для ентих купленных им душ ежегодный бал и устраивает. Шоб повеселились оне, значица, в свое удовольствие. Ну, и его повеселили, конечно. Как же без ентого? У них без ентого никак.

– Вот уж свезло нам, так свезло, – скривился Тим. – На такую редкость посмотреть. Век бы не видел.

– Ничо, сынок, не волнуйся. В новогоднюю ночь енто по всем каналам покажуть. Ну, не енто самое, но точь-в-точь такое же. Это уж не изволь сумлеваться.

– Умеете вы, бабушка, хорошие вещи предсказывать! – вздохнула Катя. – Это же просто ад какой-то.

– А бабушка Агафья у нас проводником по этому телевизионному аду выступает, – подхватил кот. – Можно сказать, что она – наш Вергилий.

– Енто хто ж такой будет-то? – удивилась старушка. – Афанасия знаю. Мефодия знаю. Даже Амфибрахия знаю. А вот Вергилия ентого вашего не знаю.

– Ну, и ладно! – махнул лапой кот. – Что же вы нам еще покажете?

– А оно вам надобно? Еще-то? – спросила старушка. – Чего изволите-с? Есть говорильни всяко-разно ругательные с мордобитиями обильными да членовредительствами. Есть новости, которые и не новости вовсе, а старости да глупости. Есть как бы культур-мультур программы для людей, шибко сильно умом слабых или ваще его не имеющих…

– Все-все-все! Хватит! – словно защищаясь, поднял лапы кот. – Не надобно нам всего этого. Я все понял. Хотя, так и не понял, зачем же вы все-таки нас сюда позвали и все это показали.

– А я, кажется, понял, – тихо проговорил Гоша.

Все тут же повернулись к нему.

– Где-то здесь есть Зло. Я его чувствую. Оно там, – указал он вниз. – Очень глубоко. Но с каждым днем оно становится все сильнее. Оттого это все и происходит. И если мы ничего не сделаем, то оно скоро сможет выйти наружу. И тогда…

Голос Гоши прервался, и он замолчал.

– Я в тебе не ошиблась, касатик, – взяла его старушка за руку. – Все ты верно сказал. Я всех предупреждала, но никто мне не верил, что енто самое могет случиться. А ты сам все понял. Молодца! Ты даже не знаешь, кто ты есть на самом деле, и что ты еще сделаешь. Но об ентом потом.

– А сейчас-то нам что делать? – растерянно спросила Катя.

– А сейчас – дискотека!!! – раздался истошно-радостный вопль ведущего. – Танцуют все!!!

И коридор заполнился плотной толпой с развеселыми масками на лицах. Этот стремительный людской поток разделил наших героев, и они утонули в его радостных криках и воплях…

История 8-я
На распутье

– И все-таки я не понимаю, при чем тут телевидение?

– Да вообще ни при чем! Просто построили телецентр на нехорошем месте. Вот там теперь и творится черт знает что!

– Прямо как в «нехорошей квартире» в «Мастере и Маргарите».

– Угу: «Квартира № 50 пошалила, и поделать с этим ничего нельзя было».

– Ничего себе: «пошалила». Ты помнишь, что в этом телецентре ночью творилось?! И бабушка Агафья сказала, что будет еще хуже.

– Куда уж хуже-то?! У меня от этих Хрюши, Фили, Степашки и Каркуши до сих пор вооот такие мурашки по спине!

– Ну, это же на самом деле не они, а порождения того Зла, которое, как сказал Гоша, где-то очень глубоко.

– Но скоро может выйти наружу.

– Брр… Прямо Стивен Кинг какой-то.

– Только у него это в книгах было, а у нас на самом деле.

– Понятное дело. Мы, как всегда, впереди планеты всей. И в этом тоже.

– А кто виноват, что там языческое капище было, на котором к тому же еще и человеческие жертвоприношения совершались?

– Ага. А потом кладбище самоубийц прямо на нем устроили. Так что этому самому Злу там самое раздолье и застолье. От этого и вся тамошняя фигня ночная происходит.

– Да уж. Если бы не Черный Пес, ни за что бы мы оттуда не выбрались!

– Это да. Классно он их шуганул!

– Как они все от него в стены сразу попрятались! Любо-дорого смотреть было!..

Так делились впечатлениями наши герои после весьма активно и весело проведенной ночи в телецентре. Впечатлений, разумеется, была масса. Но разговоры разговорами, а, в конце концов, делать тоже что-то надо. Только что? Вот в чем вопрос. И задал его кот:

– Думаю, что на этом «вечер воспоминаний» можно считать закрытым. На повестке дня стоит вопрос: «Что делать?»

– Ты бы еще «Кто виноват?» спросил, – хихикнула Катя.

– Наверное, я виноват, – вздохнул Гоша. – Это же я оказался «центром кристаллизации» всего того, что случилось.

– Прекрати сейчас же! – одернул его Тим. – Ведь бабушка Агафья сказала, что это не так. И кот был неправ, говоря, что Гоша – это «центр кристаллизации». Дело совсем в другом.

– Ну, возможно, я несколько неправильно сформулировал, и на самом деле Гоша выступил в роли катализатора этого процесса, – заметил кот.

– Слушай, кончай «химичить»! Жизнь – это не химия какая-то! И нечего свои теории химические на жизнь переносить.

– Я бы попросил! – возмутился кот. – Каждая теория имеет право на существование, пока не доказано обратное.

– Вот и доказывай свои теории на ком-нибудь другом, а не на нашем Гоше! – выпалил Тим.

– Может, хватит уже, а? – прервала их спор Катя. – Сколько можно спорить? Вам же человеческим языком объяснили, что это просто звезды так встали. И случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Получилось, что рано. Но так уж получилось, и ничего с этим теперь не поделаешь.

– Ты думаешь, что просто так с Гошей познакомился? «По своему хотению»? – спросила она Тима. – На самом деле все это звенья одной цепи.

Черный Пес согласно гавкнул.

– Вооот! И песик это подтверждает, – кивнула Катя и погладила его. – Умная собачка. Не то, что эти…

Она пренебрежительно кивнула в сторону кота и Тима.

– Он у тебя вообще любимчик, – обиженно пробурчал кот. – Что бы он ни сделал, все это хорошо и правильно. Думаю, что даже если бы он тебя за бочок укусил, ты бы и тогда ему какое-нибудь оправдание придумала.

– Ой! – вдруг вскрикнула Катя.

– Что с тобой?! – встревоженно повернулись к ней кот, Тим и Гоша.

– Меня кто-то за бок укусил, – поморщилась Катя, потирая бок.

– Разыгрываешь? – усмехнулся Тим. – Так мы тебе и поверили.

Но поверить пришлось.

– Что, страшно?! – раздался вдруг голос.

Все начали оглядываться в поисках того, кто это сказал. Но никого не увидели.

– Всем бояться! – сказал тот же голос, но уже менее уверенно.

– Кого бояться-то? – осторожно спросил кот.

– Меня! Меня бояться! – раздраженно закричал голос.

– А ты где? – поинтересовался Гоша.

– Тута я! Здеся! Туточки вот! – раздалось откуда-то снизу.

Все опустили взгляд и увидели рядом со стулом Кати маленького Волчка, заходившегося этим истошным криком.

– А ты кто? – спросила Катя.

– Меня каждый должен знать в лицо! То есть в морду. Я страшный и ужасный волк! Который зубами щелк! – гордо заявил Волчок.

– А ты случайно не Волчок, который укусит за бочок? – задал ему вопрос Тим.

– Мааалчать! Не сметь меня так называть! – гневно затопал ножками Волчок. – Я не волчок, а волчище! Волчара страшная! И ужаснаяяяя…

И тут Волчок неожиданно разрыдался.

– Ну, что ты, малыш? – наклонилась к нему Катя. – Кто тебя обидел?

– Всеее! – захлебываясь в рыданиях, протянул Волчок. – Никто меня не боится. А я ведь самый кошмарный кошмар и ужасный ужас. Мне папа с мамой так говорилиии…

И Волчок снова зарыдал в голос, размазывая слезы по морде.

– Ну, не плачь, малыш, – погладила его Катя. – Все будет хорошо.

– Не бууудет! – продолжал рыдать Волчок. – Никто меня не боится! Я совсем нестрашный! Я даже укусить никого не могу! Хотя всех пугают, что «придет Серенький Волчок и укусит за бочоооок»…

И его рыдания возобновились с новой силой.

– Не плачь, – попробовала его успокоить Катя. – На самом деле ты очень даже страшный. Я тебя, знаешь, как в детстве боялась?

– Как? – сквозь слезы с надеждой посмотрел на нее Волчок.

– Сильно, сильно! Вот так! – отпрянула от него в притворном ужасе Катя. – До дрожи. До ужаса.

И она в подтверждение своих слов задрожала мелкой дрожью. Но, подумав, для убедительности перешла на крупную. Черный Пес, увидев это, грозно зарычал на Волчка. Катя укоризненно посмотрела на него и покачала головой. Тот все понял, притворно испуганно заскулил и начал отползать от Волчка, трусливо прикрывая глаза лапами.

– Вот видишь, даже Черный Пес тебя боится! – показала Волчку на пса Катя.

– Дааа? – удивленно хмыкнул Волчок. – Сам Черный Пес?! Значит, я такой страшный? На самом деле?

– Конечно, страшный, – кивнула Катя. – Да еще какой! Только ты неправильно детей пугаешь.

– Да? – озабоченно сказал Волчок. – А как правильно пугать?

– Знаешь, чего дети боятся больше всего? – заговорщически наклонилась к нему Катя.

– Чего? – затаив дыхание, спросил Волчок.

– Того, что их уложат спать, – сообщила Катя. – И если ты им споешь колыбельную, а они пораньше от нее заснут, то это будет для них самый ужасный страх и страшный ужас.

– А моя песенка подойдет? – смущенно спросил Волчок. – Которая про «придет Серенький Волчок и укусит за бочок».

– Это будет самое оно! Во! – показала ему Катя большой палец.

– Ну, тогда я пошел! – радостно сообщил Волчок. – Нет, не пошел, а побежал!

После чего развернулся и умчался. Только все его и видели. Лишь некоторое время еще слышался удаляющийся топот его маленьких ножек.

Все, открыв рты, посмотрели ему вслед, а потом дружно перевели взгляд на Катю. Молчание прервал кот.

– Катюш, тебе не говорили, что ты – великий педагог и психолог? – поинтересовался он.

– Нет, – густо покраснела Катя. – Но я приму к сведению.

– Кажется, я знаю! – воскликнул Гоша.

– Что ты знаешь?! – повернулись все к нему.

– Что нам надо делать, – пояснил Гоша. – Нам надо делать то, что сделала сейчас с Волчком Катя.

– И то, что ты сделал с Черным Псом! – догадалась Катя.

– Хм… Изменить городские легенды? – задумался кот. – А что? Это может сработать. Только вот, думаю, что непросто это будет сделать. Совсем непросто.

– А кто говорил, что будет легко?! – залихватски процитировал Тим фразу из какого-то боевика.

Но под удивленными взглядами остальных стушевался и начал неубедительно оправдываться:

– Я в том смысле, что это тяжело будет, конечно. В смысле, нелегко. Но попробовать все равно стоит. В смысле, надо. То есть нужно…

Потом, окончательно запутавшись во всех этих бессмысленных «в смысле», он замолчал.

– Другие предложения будут? – оглядел присутствующих кот.

Похоже, других предложений не было. Но, судя по крайне задумчивому выражению лиц, это предложение тоже как-то особого энтузиазма не вызывало. Действительно, одно дело – говорить о чем-то, и совсем другое – это что-то делать. А уж пытаться изменить городские легенды… Тут поневоле задумаешься.

– Я вас понимаю, – кивнул кот. – Сейчас мы находимся на перепутье. Можем ничего не делать, оставив все, как есть, и сидеть и ждать, чем же все это кончится.

– Нет, так не пойдет, – покачала головой Катя. – Это неправильно!

– А можем попробовать хоть что-то изменить и сделать все, что в наших силах, – продолжил кот. – Правда, честно говоря, даже не знаю в наших ли это силах. Но, думаю, попробовать стоит.

– Еще как стоит! – поддержал его Гоша. – Мне почему-то кажется, что Злу это очень не понравится. Ведь городские легенды – это на самом деле его порождение и его продолжение. И если мы их изменим в лучшую сторону, то это ослабит его.

– Почему ты так думаешь? – удивленно спросил его Тим.

– Не знаю, – пожал плечами Гоша. – Я просто это знаю. А откуда я это знаю – не знаю.

– Думаю, что это в тебе просыпается память, – задумчиво сказал кот. – И очень скоро мы узнаем много нового и интересного.

– А с чего мы начнем? – поинтересовался Тим.

– Вопрос, конечно, интересный, – покрутил свой ус кот. – Тут надо подумать. Причем, подумать очень хорошо.

И они начали думать…

История 9-я
Капризы поля чудес

Но, как вы, наверное, уже догадались, подумать им не дали.

Черный Пес насторожился и поднял голову. Потом принюхался и громко гавкнул.

– Ну, чего разгавкался? – раздался ворчливый голос. – Свои идут, свои.

– Свои, между прочим, все тут сидят! – возразил кот.

– Ой, какие мы бдительные стали, однако, – усмехнулся голос. – Ты еще попроси меня пароль сказать. Ну, так я тебе тогда прямо и честно скажу: «Пароль»!

– Так бы сразу и сказал, – вздохнул кот. – Выходи уж. Чего прячешься-то?

– А волшебное слово? – ехидно спросил голос.

– Обойдешься без «пожалуйста», – буркнул кот. – Ишь, культурных развелось. Не продохнуть уже от вас, культурных таких. Даже плюнуть некуда.

– Ну, и пожалуйста! – произнес голос. – Мы люди негордые, можем и без «пожалуйста».

И в комнате прямо из воздуха возник бородатый человечек в цветастой гавайской рубашке и шортах. Одна его нога была обута в незашнурованную кроссовку, а другая, почему-то необутая, заканчивалась волосатой ступней.

– Ой, да это же хоббит! – всплеснула руками Катя.

– Ох уж, мне эта современная молодежь! – укоризненно покачал головой человечек. – Сплошное преклонение перед Западом. А родные корни совсем позабыли. Ничего святого. Как вам только не стыдно!

Катя виновато потупилась в пол. Потом подняла глаза, пристально вгляделась в человечка и радостно закричала:

– Да это же домовенок Кузя! Только с бородой.

– Вот, только давайте без фамильярностей, – поморщился человечек. – Во-первых, не Кузя, а Кузьма Кузьмич. Во-вторых, не домовенок, а домовой. Старший, заметьте! А в-третьих, этот Кузя у меня еще получит за то, что разболтался с этим писателем и выдал ему совершенно секретные сведения. Выдеру как сидорову козу!

– Да ладно вам, – протянула Катя. – Не надо его наказывать. Тем более, как сидорову козу. Ведь классные же книжка и мультик получились!

– Классные… Скажут тоже, – проворчал Кузьма Кузьмич. – Ну, и словечки у современной молодежи. Тьфу!

– Не ворчи, Кузьмич, – хлопнул его по плечу кот. – Просто время диктует свои законы. Ты лучше на себя посмотри: во что ты вместо зипуна своего вырядился!

– Нуу… это… – смущенно протянул Кузьмич. – Не пропадать же добру. Оно и наряднее как-то. По-городскому, опять же. Да и через стенки проходить в нем сподручнее. А то этим зипуном своим все время за трубы, да крюки какие-то цеплялся.

– Руки-крюки бы этим бракоделам-строителям оборвать! – неожиданно эмоционально закончил он.

– А вы что, в стенках живете? – заинтересовался Тим.

– В них, – кивнул Кузьмич. – А где ж еще-то?

– А как же вы в стенках умещаетесь? – удивилась Катя. – Ведь сейчас стены тонюсенькие делают. Даже все, что у соседей делается, слышно.

– Вот, и я об том же! – возмущенно сказал Кузьмич. – Совсем строить разучились. Не то, что в старое доброе время. Вот, помнится, как в тысяча восемьсот семьдесят третьем году…

Кузьмич мечтательно закатил глаза и, видимо, предался каким-то своим сладким воспоминаниям.

– Ээх! – с досадой махнул он рукой. – Было время… А сейчас приходится как-то выкручиваться. С пространственно-временным континуумом договариваться. Дополнительные площади за счет римановых подпространств и параллельных пространств выцыганивать. Но как-то справляемся. В общем, колдуем помаленьку.

Заметив удивленные взгляды, Кузьмич развел руками:

– А что делать? Приходится идти в ногу со временем. Нынче колдовство без применения высшей математики и квантовой механики – это и не колдовство вовсе, а так: ерунда на постном масле.

– А с чем пожаловал-то, Кузьмич? – поинтересовался кот. – Ты ведь без дела или без своего интереса никогда не являешься.

– По делу, Котофеич, по делу, – сразу погрустнел Кузьмич. – И дело это очень даже серьезное. Серьезнее некуда.

– Излагай! – кивнул кот.

– Да поле чудес совсем что-то закапризничало, – начал Кузьмич.

– Чего?! – уставились на него Гоша, Катя и Тим. – А при чем тут телевидение?

– Телевизионная программа тут абсолютно не при чем, – пояснил кот. – Есть гораздо более серьезное поле чудес. Это энергетическое поле, управляющее всем тем чудесным и необычным, что происходит вокруг нас.

– Так что там с ним происходит? – озабоченно спросил он у Кузьмича.

– Дело в том, что изменилась напряженность поля чудес, и магическая энергия достигла критического уровня, – развел руками Кузьмич. – И теперь вокруг творится не пойми что. Да что там говорить. Пойдемте, сами все увидите.

Когда они вошли в кухню, Катя огляделась по сторонам и с удивлением сказала:

– А что тут не так? Вроде бы все, как обычно, и ничего такого «не пойми чего» не творится.

– А ты давно в холодильник заглядывала? – спросил Кузьмич. – Загляни, поинтересуйся.

– А что в него заглядывать? – пожала плечами Катя. – Холодильник он и есть холодильник. Чего в нем может быть особенного? Что я свой холодильник не знаю, что ли?

И открыла дверцу.

В холодильнике сидел сумрачный человечек в тулупе и меланхолично доедал колбасу. Увидев Катю, он прекратил жевать и, хмуро поглядев на нее исподлобья, неприветливо спросил:

– Чего надо-то?

Оторопевшая от увиденного, Катя машинально пробормотала:

– Да я просто так заглянула. Думала…

– Ну вот, и вали отседова! – грубо оборвал ее незнакомец и пробормотал набитым колбасой ртом: – Думала она… Ходют тут разные, а потом колбаса пропадает!

Катя с открытым ртом смотрела на него.

– Ну, чего рот раскрыла-то? – скосил на нее глаза незнакомец. – Закрой щас же. И дверь холодильничка тоже закрой, кстати. С той стороны. А то дует.

Катя осторожно закрыла холодильник и прислонилась к его двери.

– Ну, как? – поинтересовался у нее Кузьмич. – Внушает?

Катя молча кивнула.

– Да кто он такой, чтобы так разговаривать?! – возмутился Тим. – Сейчас я ему покажу!

И, отодвинув Катю, распахнул дверь холодильника. Но там никого не оказалось. Лишь на полке валялся недоеденный кусок колбасы.

– Не понял, – обвел Тим взглядом внутренности холодильника. – А где же…

Но тут его внимание привлекли странные звуки, доносившиеся из морозильника. Немного поколебавшись, Тим осторожно приоткрыл дверцу морозильника.

Заснеженное пространство морозильника освещалось трепетными всполохами северного сияния. Недалеко от дверцы горел костер, у которого сидел давешний незнакомец в тулупе и угрюмо шуровал в костре палкой. Неподалеку, рядом с нартами, паслись распряженные олени, лениво общипывая заиндевевший пучок укропа, видимо, по ошибке когда-то закинутый туда Катей. У куска же мяса, возвышавшегося у стенки морозильника, суетился какой-то незнакомый чукча с ледорубом, пытавшийся отколоть от ледяной мясной глыбы кусочек мяса для вечерней трапезы. И хотя у него пока ничего не получалось, он, тем не менее, жизнерадостно напевал себе под нос:

– Самолета – холосо. Палохода – холосо. А олени луцсе, однако…

Тим протер глаза, но видение не исчезало. Он попробовал ущипнуть себя за руку. Но все без того же успеха. Тогда он не нашел ничего лучшего, как пробормотать:

– Привет братским народам Севера!..

После чего закрыл дверцу морозильника, а за ней дверь холодильника. И присоединился к до сих пор пребывавшей в прострации Кате.

– По-моему, демонстрация удалась! – радостно сообщил Кузьмич коту.

– Даже более чем, – покачал головой кот, с беспокойством поглядывая на, похоже, впавших в легкую кому, Катю и Тима.

Их, в общем-то, можно понять. Ведь одно дело, когда вы встречаетесь с удивительными и неопознанными явлениями, будучи готовыми к ним, в «полевых», так сказать, условиях. И совсем другое – когда они подстерегают вас дома. Например, в том же знакомом и, казалось бы, преданном и верном вам холодильнике. Это, наверное, можно сравнить только с предательским ударом сзади, прямо в спину.

– Ничего, сейчас придут в себя, – успокоил Кузьмич кота. – Водички минеральной попьют, и все в порядке будет.

Но попить водички Кате и Тиму не удалось. И в порядок тоже ничего не пришло. А совсем даже наоборот. Пол перед Кузьмичем вздыбился, из него вырвался столб пламени, и из образовавшейся в полу оплавленной дыры высунулась безобразная голова. Выдохнув клуб дыма, она оглядела всех присутствующих и остановила свой холодный взгляд на Кузьмиче.

– Ну? – хмуро спросил Кузьмич.

– Кузьмич, не в службу, а в дружбу, – заискивающе произнесла голова. – Тут, пымаешь, такое дело…

– Знаю я ваши дела, – перебил ее Кузьмич. – Чего надо?

– Кваску бы нам, – потупилась голова. – Холодненького. А то что-то я так по делам залетался, что совсем в горле пересохло. Аж, горит все.

– Вижу, что горит, – усмехнулся Кузьмич. – Аж, дым из ноздрей идет.

– Ну, дык, – судя по звуку, донесшемуся из-под пола, развела лапами голова. – Бывает…

– Постыдилась бы! При детях-то, – кивнул он на Катю, Тима и Гошу, ошеломленно глядящими на голову.

Голова смущенно кивнула, задержала дыхание, и дым перестал идти.

– На вот тебе! – достал Кузьмич из холодильника пластиковую бутылку с квасом и протянул голове. – Смотри, не расплескай.

– Хорошо, что тот тип в тулупе квас в твоем холодильнике не заметил, – толкнул Тим Катю. – Представляешь, что могло бы сейчас случиться, если бы он весь квас выдул?

Но Катя не ответила, видимо, так еще и не придя в себя. Действительно, ведь для того, чтобы прийти в себя, ей надо было сначала выйти из прострации, в которой она, видимо, до сих пор еще пребывала.

– Маловато будет! – глядя на бутылку, разочарованно вздохнула голова.

– Нас же все-таки трое, – указала она глазами на остальные головы.

Остальные головы дружно закивали головами. Звучит, конечно, несколько странно. Но с другой стороны, а чем еще могут кивать головы, как не своими головами?

– Да помню, помню, Горыныч! – раздраженно бросил Кузьмич и достал из холодильника еще две бутылки с квасом. – Но смотри у меня! Нельзя все время летать, летун ты наш, хлопотун. Даже по делам. Отдыхать тоже надо. Хоть, и три головы у тебя, а ума в них даже на одну не наберется.

– Да ладно тебе, Кузьмич, – улыбнулась голова, обнажив ряд острейших зубов. – Не боись. Все будет тип-топ. Целукаю. Чмоки-чмоки!

И голова исчезла. Пол за ней затянулся и стал, как прежний. Как будто ничего и не было.

– С кем приходится работать, – горестно вздохнул Кузьмич. – И словечек еще этих ваших откуда-то успел набраться. Все кувырком летит! Все…

– Ничего себе, – выдохнул Тим. – Это был тот, о ком я подумал? Типа, Змей Горыныч, что ли?

– А кто ж еще-то? – буркнул Кузьмич. – Никакого воспитания.

– А откуда он взялся? – спросила Катя, которую незапланированный визит Змея Горыныча, похоже, все-таки привел в чувство. – Он же никакая не городская легенда даже.

– Ну, так я об этом же вам и толкую! – оживился Кузьмич. – Магическая энергия поля чудес достигла критического уровня, бьет через край и даже иногда разрывает границу между реальным и нереальным миром. Свидетелями такого разрыва вы сейчас и стали.

– Кать, ты, кажется, воду в ванне забыла выключить, – прервал его Гоша, прислушиваясь к шуму воды, доносившемуся из ванной. – Пойду выключу.

– Я бы не советовал, – заметил кот.

Кузьмич попытался было остановить Гошу, но потом махнул рукой и остался просто сторонним наблюдателем. А понаблюдать было за чем.

Гоша распахнул дверь в ванную комнату, и по ушам сразу резанул пронзительный женский вопль. Это, беззаботно плескавшаяся до этого в ванне, русалка безуспешно попыталась скрыться от посторонних глаз в сливном отверстии. И хотя размеры сливного отверстия ванны вряд ли позволяли это сделать, русалка не оставляла своих отчаянных и безнадежных попыток.

– Извините, – смущенно сказал Гоша и захлопнул дверь.

– Вот, видите, – вздохнул Кузьмич. – И ведь с каждым днем становится все хуже и хуже.

– А я читал, что в Нью-Йорке в канализации крокодилы водятся, – ни к селу ни к городу ляпнул Тим.

– Ну, русалки по любому симпатичнее крокодилов, – усмехнулась Катя. – Что с этих американцев взять? Любят они ужасы. Их бензопилой в Техасе не режь, дай им только поужасаться побольше.

– Нет, я ужасы не люблю, – покачал головой Гоша. – Надо все это прекращать!

– И это правильно! – радостно кивнул Кузьмич. – Речь не мальчика, но мужа!

– Что ж, пожалуй, пора переходить к решительным действиям, – решительно заявил кот. – Промедление смерти подобно.

– Тогда что же мы стоим?! – удивилась Катя. – Пошли!

– Куда? – в один голос спросили все.

– Как куда?! Переходить к решительным действиям!

История 10-я
Решительные действия

Решительные действия даже в своем названии подразумевают наличие решительности, и, разумеется, переход к действиям. Но если решительности нашим героям было не занимать, то вот с переходом к действиям возникли некоторые проблемы. Потому что действия, как правило, подразумевают наличие объекта, на которое эти действия должны быть направлены. А вот с этим как-то не очень заладилось. Потому что наши герои никак не могли прийти к единому мнению, на кого же именно должны быть направлены эти их решительные действия. А точнее, с кого начать?

– Конечно же, с Красной Руки!

– Нет, с Призрачного Поезда!

– А про Рабочего и Колхозницу забыли?

– Интересно, а Дом Берии чем вам не нравится?

– А подземелья под Москвой, в которых люди без следа пропадают?

– Ты еще Библиотеку Ивана Грозного вспомни! Которую мертвые опричники охраняют.

В общем, неизвестно когда и чем закончились бы эти бурные споры, если бы Судьба или кто-то еще не распорядились по-своему.

Спор прервал звон разбитого стекла в соседней комнате.

– Ох уж, эти мне хулиганы! Сейчас я их! – грозно сказал кот, приподнимаясь.

– Остынь, Котофеич, – остановил его Кузьмич. – Десятый этаж. Какие тут хулиганы?

– Действительно, – прислушался кот к звукам, доносившимся из соседней комнаты. – Кажется, я догадываюсь, кто это.

Когда они вошли в комнату, то увидели, как в окне отчаянно бьется и пытается освободиться застрявшая в нем Красная Рука. Видимо, она хотела тайком пробраться в квартиру и застать наших героев врасплох, но ее коварный план провалился.

– Что ж, Объект № 1 сам пожаловал к нам в гости и снял все вопросы, – довольно потер лапы кот. – Ну, с чего начнем?

– Я думаю, с ногтей! – азартно предложил Кузьмич.

– Да, подстричь ногти ей не мешало бы, – поморщилась Катя, разглядывая длинные и черные от грязи ногти Красной Руки. – Это же не ногти, а когти какие-то!

– Зачем стричь? – удивился Кузьмич. – Вырвать, и дело с концом!

– Нет! – запротестовал Гоша. – Так не пойдет! Ей же будет больно!

К его протесту присоединились и Катя с Тимом. А кот осуждающе посмотрел на Кузьмича и покачал головой:

– Вот уж не думал, Кузьмич, что ты такой садист. Нехорошо это, Кузьмич, негуманно.

– Какая еще тут с ней гуманность?! – взорвался Кузьмич. – Знаешь, сколько эта Красная Рука пакостей, гадостей и гнусностей сделала?! Да я бы ее за это… я бы… я бы… Я вообще не знаю, что с ней сделал бы!

– А если не знаешь, так и молчи лучше, – посоветовал кот.

– Зло, сделанное в ответ на зло, порождает зло, – тихо сказал Гоша. – А Злу только этого и надо. Оно же питается всеми этими злыми делами и поступками.

– Так что же тогда с ней делать? – растерянно спросил Кузьмич.

– Думаю, что начнем с маникюра, – уверенно сказала Катя.

– С чего?! – уставились все на нее.

– Вам, мужчинам, этого не понять, – пренебрежительно махнула рукой Катя. – А ведь сказано: «Красота спасет мир».

– Красота? Спасет? Ну-ну… – скептически усмехнулся Тим.

И оказался не прав.

Конечно, Кате пришлось изрядно потрудиться, чтобы привести ногти Красной Руки в порядок. Хотя, честно говоря, трудились остальные, а Катя производила общее руководство этим процессом. Процесс осложнялся тем, что Красная Рука яростно сопротивлялась и отбивалась, регулярно пытаясь кого-нибудь схватить или хотя бы поцарапать. Но, в конце концов, ее ногти были сравнительно аккуратно подстрижены, а вековые залежи грязи, скопившиеся под ними, выброшены в мусоропровод.

– Ну вот, теперь можно приступать! – оглядев результаты работы, потерла руки Катя.

– К чему?! – дружно вырвалось у всех.

– Ох уж, эти мужчины, – вздохнула Катя. – Ничего в женской красоте не понимают.

– Куда уж нам, мужикам-деревенщинам, лапотникам неотесанным, – обиженно пробурчал Кузьмич.

– Да ты не обижайся! – подмигнул ему Тим. – Это же Катюха! Она, если кого-нибудь не подколет, то, значит, день был прожит зря.

– А все-таки насчет женской красоты я что-то не очень понял, – развел руками Кузьмич. – Что может быть общего у Красной Руки с женской красотой?

– Думаю, что мы сейчас приступим к покраске, – высказал предположение Тим.

– Красить, это я могу, – оживился Кузьмич. – И штукатурить, и красить, и кладку кирпичную делать. И еще по бетонным работам кое-что могу.

– Ну, бетонные работы здесь вряд ли понадобятся, – усмехнулся Тим.

– Значит, так, – раздался голос Кати. – «Шеллак», «био-гель» или «гель-лак» для маникюра нам, пожалуй, не подойдут.

– Молчу, молчу, молчу, – под сочувствующем взглядом Тима закрыл, открывшийся было, рот Кузьмич. – Даже знать ничего не хочу обо всех этих женских штучках!

– Дороговато это будет для такой-то площади, – покачала головой Катя, поглядев на Красную Руку.

Она скептическим взглядом окинула совсем даже не маленькие ногти Красной Руки. Это, еще мягко выражаясь, не маленькие.

– Придется изыскивать внутренние резервы, – закончив осмотр, сделала она вывод.

– У меня в подвале краска есть, – робко предложил Кузьмич. – Масляная.

– Не пойдет! – отрезала Катя. – Она очень долго сохнет. У нас как-то ей скамейки во дворе покрасили, так потом еще неделю все пенсионеры окрашенные ходили.

– А гуашь или акварель? – спросил Тим. – У меня они еще от уроков рисования остались. Могу принести.

– Тоже не пойдут, – покачала головой Катя. – Они не очень стойкие и быстро с ногтей сотрутся.

– На тебя не угодишь! – вздохнул Тим. – Все у тебя, то очень, то не очень.

– Ничего не поделаешь. Красота требует жертв! – заметила Катя.

– Хорошо еще, что не от нас, – проворчал Кузьмич себе по нос.

– Есть у меня на примете одна красочка. Точнее, даже не одна, – задумчиво проговорил кот. – Только какие-то они уж слишком веселенькой расцветочки.

– Так это же хорошо! – обрадовалась Катя. – Чем веселее, тем лучше.

Как ни странно, это действительно оказалось лучше. После того как ногти Красной Руки засияли всеми цветами радуги, она успокоилась, перестала буянить и вырываться. Казалось, что она с удовольствием рассматривает свой маникюр. Хотя, трудно сказать, как она умудрялась делать это без глаз, но каким-то образом ей это удавалось.

И тут Тиму в голову пришла поистине гениальная мысль.

– Послушайте! – взволнованно сказал он. – Я вспомнил, как в битловском мультфильме «Желтая подводная лодка» в самом конце главного злодея, предводителя синих злюк, заставили расцвести цветами, и он сразу же стал добрым. Может быть, наша Красная Рука такая злая из-за своего цвета? А если ее перекрасить в другой цвет и разрисовать цветами, то, может, она добрее станет?

Не откладывая дела в долгий ящик, все тут же принялись за работу. Результат превзошел все ожидания – из зловещей и злобной Красной Руки она превратилась в красивую и нарядную Руку с Цветами. Для верности Тим тайком от всех нарисовал на руке еще и парочку «пацификов» – международных символов мира.

– А что, мне нравится! – любуясь делом своих лап, заявил кот.

– Красиво! – согласился с ним Кузьмич.

– Красота – страшная сила! – заключила Катя.

Но Рука, словно не соглашаясь с ней, отрицательно помахала пальцем.

– Почему же нет? – удивилась Катя. – Ты, знаешь, какая красивая стала.

Рука согласно покивала пальцем.

– Я понял! – воскликнул Гоша. – Она хочет сказать, что она не хочет больше быть страшной силой. Потому что она теперь добрая стала.

Рука радостно подлетела к нему и от души пожала его руку.

– Во, как! – ошеломленно выдохнул Тим. – У нас получилось!

Рука облетела всех, торжественно пожав всем руки, а Катю даже обняла, слегка прижав к себе. Рука в Цветах помахала всем рукой на прощание. И все очень отчетливо расслышали в воздухе ее слабые, как дуновение ветра, слова:

– Спасибо вам всем! Век не забуду вашей доброты! Зовите, если что…

И Рука в Цветах вылетела в окно, растворившись в небе.

– И что, все так просто? – даже с некоторым разочарованием сказал кот, глядя вслед улетевшей Руке.

Но все оказалось не так просто. А совсем даже наоборот.

В комнате тут же что-то неуловимо изменилось. Как будто стало темнее, а воздух словно сгустился и почти затвердел. Раздался неприятный скрежещущий звук, и на стене начала появляться надпись, разрывая обои и осыпая штукатурку. Все с замиранием сердца следили за тем, как одна за другой появляются буквы, а из глубоких следов, оставленных в стене, начинает сочиться кровь.

– «Вы еще пожалеете, что связались со мной. Очень сильно пожалеете. И очень скоро пожалеете. До встречи!» – запинаясь, прочитала Катя и поглядела на остальных.

Все, молча, смотрели на надпись. А кровавая надпись как будто смотрела на них.

И будущее перед ними вырисовывалось светлое, светлое…

История 11-я
На ком Москва держится?

Молчание, казалось, длилось бесконечно.

– Что ж, похоже, нас ждет весьма увлекательное продолжение наших приключений, – наконец, первым прервал его кот.

– Более чем, – кашлянул Кузьмич. – Думаю, пора своих звать.

– Это каких таких своих? – удивилась Катя.

– Других домовых, – объяснил Кузьмич. – По всей видимости, нам без их помощи не справиться.

– А что они сделать-то могут? – поинтересовался Тим. – Они же только тем, что есть в доме, могут управлять. А тут целый город. Да еще какой! Москва!

– Ты Кузьмича не забижай! – осадил его кот, поглядев на насупившегося Кузьмича. – И родню его тоже. Вот, если бы тебе, к примеру, сказали, что люди ничего сделать не могут, потому что в пещерах живут? И только тем, что есть в этой самой своей пещере, могут управлять.

– Да что ты за ерунду говоришь?! – возмутился Тим. – В каких еще пещерах?!

– Вооот! – назидательно поднял хвост кот. – А чем домовые людей хуже? Они, знаешь ли, тоже идут в ногу с прогрессом. И не только в домах живут. Просто не говори того, о чем не имеешь малейшего понятия. И тогда не поставишь себя в глупое положение.

– Нынче домовых, где хочешь, можно найти, – веско добавил Кузьмич. – Они повсюду. В метро – Метровый. В автомобиле – Автомобильный. В самолете – Самолетный. В кузнечном цехе – Кузнечный. В ресторане – Ресторанный…

– А в Макдональдсе кто? – перебила его Катя.

– Там не наш. Иностранный, – поморщился Кузьмич. – Но ничего. Потихоньку мы его перевоспитываем. Приучаем к нашей культуре. В общем, осваивается он у нас понемногу. Привыкает. Блины, вот, недавно страсть как полюбил. Теперь на гамбургеры даже смотреть не хочет, дай ему только блинка со сметанкой да с селедочкой отведать.

– Класс! – выдохнул Тим.

– Даже в Кремле у нас свой домовой есть. Кремлевский, – по секрету сообщил Кузьмич. – Но он у нас на самый крайний случай. Так сказать, домовой по особо важным делам.

– Во, дела! – воскликнула Катя. – Даже представить себе не могла, что, оказывается, в Москве домовые всем заправляют!

– Еще как заправляют! – гордо улыбнулся Кузьмич. – На нас, можно сказать, вся Москва держится!

– Ты им расскажи недавнюю историю о ямщиках, – предложил кот.

– А при чем здесь водители кобыл? – удивился Тим.

– Кто, кто? – в свою очередь удивился кот.

– Ну, ведь ямщики – это такие таксисты на лошадях, – начал объяснять Тим. – Это же давно было, когда еще автомобилей не было. Поэтому они пассажиров на лошадиных такси развозили.

– Ну, ты даешь, Тим! – фыркнула Катя. – Лошадиные такси. Скажешь тоже…

– Вот сама тогда и объясняй! – обиженно отвернулся Тим.

– Вообще-то, можно ямщиков и лошадиными таксистами назвать, – попытался примирить их Кузьмич. – Ведь они пассажиров развозили. А лихачили почище нынешних таксистов. Помню, как лет двести назад на Мясницкой в аккурат под Новый год с двумя ямщиками и городовым очень интересное дорожное происшествие случилось…

– Кузьмич, не отвлекайся! – укоризненно покачал головой кот.

– Понял, – вздохнул Кузьмич и продолжил объяснение. – На самом деле эти ямщики – вовсе даже не те ямщики. И совсем на них не похожи. Нынешние ямщики – это такие городские гоблины. Причем, ударение у них на первом слоге, а не на третьем.

– А откуда в Москве гоблины? – удивился Тим.

– Они здесь в 1957 году появились. Пробрались вместе с английской делегацией на VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов. После фестиваля делегация уехала, а они остались. Попытались было здесь свои порядки навести, но мы их быстро в чувство привели и на место поставили. Вдали от родины гоблины эти постепенно хиреть начали и совсем измельчали. Так они до сих пор и живут, мелкие, но очень вредные и противные. Исподтишка занимаются всяким вредительством. Вы когда-нибудь видели выбоины и ямы в асфальте? Которые на пешеходном переходе, прямо перед тротуаром.

– Если бы только видели! Это же просто ужас какой-то! – возмутилась Катя. – Такое впечатление, что их кто-то специально делает. Ну, чтобы когда грязь и вода, то машинам было удобнее с ног до головы обливать пешеходов, ждущих зеленого света.

– Именно специально! – кивнул Кузьмич. – Эти самые ямщики их и делают. Поэтому их так и прозвали. Они вообще специалисты узкого профиля – по порче асфальта или неправильной установке плитки.

– И что, никакой управы на них нет? – удивился Тим.

– В том-то и дело, что есть. Ведь наши домовые есть везде. Даже в асфальте. Асфальтовыми их кличут. За дорогами они следят и все такое. Но одна беда – ума они весьма недалекого. И когда они поймали этих самых ямщиков прямо «на горячем»: за порчей асфальта и деланием в нем ям, да выбоин, то те «навешали им лапши на уши». Объяснили, что делают, мол, доброе дело – ищут клады под асфальтом. Чтобы потом якобы раздать да подарить их всем москвичам. Добрые, но глупые асфальтовые поверили этой их сказочке и тоже начали рыть везде, где ни попадя. Из добрых, разумеется, побуждений. В результате чуть ли не вся Москва оказалась в траншеях да дорожных ремонтах каких-то непонятных.

– Помню, помню! – воскликнула Катя. – Мы с Тимом тогда решили, что это в Москве пираты объявились.

– Какие пираты? – удивился Кузьмич.

– Как какие? – в свою очередь удивилась Катя. – Те самые, которые клад капитана Флинта везде ищут. Им кто-то свистнул, что этот клад где-то в Москве зарыт. Вот, они и понабежали со всех сторон и всю Москву перерыли.

– Симпатичная версия, – улыбнулся кот.

– Вот, ты улыбаешься, а знаешь, сколько нам сил пришлось затратить, чтобы добрых молодцев из дорожной службы заколдовать, чтобы они все это заасфальтировали? – возмутился Кузьмич. – Они же просто так даже палец о палец не ударят.

– Могу себе представить, – вздохнула Катя. – Нашего сантехника, например, только деньгами можно заколдовать.

– Куда мир катится? – развел руками Кузьмич. – Но не будем о грустном…

И, действительно, собрание домовых всея Москвы, созванное Кузьмичем, получилось если и не веселым, то уж точно не скучным и не грустным.

Когда Кузьмич сообщил собравшимся домовым о том, что может очень скоро произойти, то поднялся невообразимый гвалт. Одни кричали, что этого просто не может быть, и ехидно добавляли очень популярное в Интернете выражение: «Вывсеврети!» Другие, колотя себя кулаками в грудь, радостно заявляли, что они ведь всегда это предсказывали, а им никто не верил. Вот, пусть теперь все и убедятся в их правоте. Третьи угрюмо твердили: «Какие ваши доказательства?» Четвертые предлагали срочно организовать «Комитет спасения». И в придачу к нему создать еще целую кучу всевозможно-всяческих комиссий и подкомитетов по разным направлениям спасения. Пятые… Но и так уже, наверное, понятно, какой шум и гвалт поднялся на этом собрании в дополнение ко всеобщему разброду и шатанию. Правда, время от времени из этого шума толпы можно было даже выхватить и понять какие-то отдельные конкретные предложения отдельно взятых домовых.

Так, например Дипломатический (домовой, проживающий в здании МИДа, что на Смоленской) предлагал либо подать дипломатическую ноту на действия Зла, либо провести с ним переговоры.

Штабной (тот, который обитает в здании Генерального Штаба возле станции метро «Арбатская») категорически отвергал эти его предложения и уже начал составлять план окружения и генерального наступления на Зло.

Кантемировский, специально приехавший из Подмосковья, где он опекает гвардейскую Кантемировскую танковую дивизию, говорил, что все это ерунда и надо без промедления нанести по месту базирования Зла массированный танковый удар.

Концертный, обеспечивающий жизнедеятельность всех крупных концертных площадок Москвы, предлагал на все плюнуть и напоследок как следует оттянуться и повеселиться.

Его поддерживал Ресторанный, пообещавший закатить для всех присутствующих прощальный пир на весь мир за счет заведения.

Компьютерный, осевший в какой-то крупной компьютерной компании, заявил, что только правильно спланированная и хорошо организованная хакерская атака может уничтожить Зло. Когда ему резонно возразили, что у Зла нет компьютеров, то он тут же предложил их ему продать с ну очень хорошей скидкой. Ведь перед такой скидкой никакое Зло не устоит. Но не устояли стоявшие рядом с ним. Шум домовых, желающих приобрести компьютеры с «ну очень хорошей скидкой», тут же заглушил все дальнейшие слова Компьютерного.

Ну, предложения Мосаквариумного, наверное, даже повторять не стоит. Настолько они были оторваны от земли.

В общем, дискуссия кипела, а страсти бушевали и переплескивались через край.

Посмотрев на все это, Гоша грустно вздохнул:

– Похоже, они никогда ни до чего не договорятся…

– Я уже договорился, – шепнул ему Тим. – Пошли. Только тсс…

И они тихонько отошли в сторонку от толпы спорящих, кричащих и размахивающих руками домовых. Туда, где Катя, кот и Кузьмич о чем-то говорили с благообразным домовым в черной форме и фуражке с красным околышем.

– Позволь тебе представить, – указал на него Тим. – Метровый.

– Вы в метро живете? – спросил его Гоша.

– И не только живу. Но и за него отвечаю, – ответил Метровый. – И, думаю, мы можем друг другу помочь.

– Это вы о Призрачном Поезде? – с замиранием спросил Гоша.

– О нем самом! – кивнул Метровый. – Ничего я с ним, проклятым, поделать не могу. Но, надеюсь, что вместе мы с ним справимся.

– Но как? – удивился Гоша.

– Есть план, – оглянувшись по сторонам, прошептал Тим. – А план такой…

Все наклонились к нему и стали внимательно слушать. Но дальнейшие слова Тима потонули в шуме и гаме толпы продолжавших ожесточенно спорить домовых…

История 12-я
Кровавая Мариванна

Правда, путь до метро оказался несколько дольше, чем предполагалось.

– Кузьмич, ну что ты там застрял? Давай быстрее! – крикнул кот отставшему от всех Кузьмичу.

Но Кузьмич не торопился. Он стоял и внимательно смотрел по сторонам.

– Ну, чего ты там высматриваешь? Пошли уже! – поторопил его кот.

– Не чего, а кого, – поправил его Кузьмич.

– Ну, и кого же? – поинтересовалась Катя.

– Да, дворовые наши нашептали, что очень уж нехорошие дела тут стали с недавних пор твориться, – покачал головой Кузьмич. – Надобно проверить.

– У вас и дворовые есть? – удивилась Катя.

– А как же дворам без домовых-то быть? – удивился в ответ Кузьмич. – Непорядок это. Везде присмотр нужен.

– Понятно, – кивнула Катя. – Так все-таки: кого же вы здесь высматриваете?

– Честно говоря, я в это не верю. Уж больно история эта странная и жуткая. Но проверить не мешает. А вдруг это правда?

– Ну, не томи! Говори уже! – не выдержал кот.

– Говорят, что у нас тут Кровавая Мариванна появилась, – оглядевшись по сторонам, сказал Кузьмич.

– Кто?! – округлила глаза Катя.

– Кровавая Мариванна, – чуть ли не по слогам повторил Кузьмич.

– На «Кровавую Мэри» похоже, – усмехнулся Тим.

– Мал ты еще про такие вещи знать! – сердито одернул его кот.

– Ой-ой-ой! – издевательски покачал головой Тим. – Да, если хочешь знать, наше сегодняшнее молодое поколение такие вещи знает, о которых ты даже и не догадываешься!

– Да я… Да ты… Да вы… – кот даже поперхнулся от возмущения.

– Да ну вас всех! – в конце концов, обиженно махнул он на всех хвостом и отвернулся.

– Ладно тебе, Котофеич! – примирительно сказал Кузьмич. – Молодежь во все времена во всех смертных грехах обвиняли. Например, говорили, что…

Он на секунду задумался и сказал:

– Нынешняя молодежь привыкла к роскоши, она отличается дурными манерами, презирает авторитеты, не уважает старших, дети спорят со взрослыми, жадно глотают пищу и изводят учителей.

– Точно! – воспрянул духом кот.

– Эта молодежь невыносима, невыдержанна и просто ужасна. Никогда она не будет походить на молодежь былых времен. Младое поколение сегодняшнего дня не сумеет сохранить нашу культуру. Видимо, конец мира уже близок.

– Верно! Ох, как верно! – даже растрогался кот. – Это ты сказал?

– Нет. Это Сократ сказал. В Древней Греции. Лет этак две тысячи с половиной тому назад.

– Можно подумать, что вы его знали лично, – усмехнулся Тим.

– Было дело… – скромно потупился Кузьмич. – Но это долгая история.

– Ничо себе! – обалдел Тим. – А как же…

– А давайте все-таки вернемся к нашим баранам. То есть к Кровавой Мариванне, – прервала их Катя. – Кстати, у нас учительницу в младших классах звали Мариванна.

– Воот! – оживился Кузьмич. – Это как раз и есть призрак учительницы. Но очень жестокий призрак очень строгой учительницы. Он охотится за нерадивыми учениками, которые уроки прогуливают или гуляют вместо приготовления домашних заданий.

– Первый раз про такой призрак слышу, – пожал плечами кот.

Трудно сказать, как он это делал. Ведь плеч у котов нет. Но, тем не менее, получалось у него пожимать своими несуществующими плечами очень даже выразительно.

– Так он буквально только что и появился. Видно, Зло в ответ на ваши действия пустило в ход все свои резервы.

– Прямо «засадный полк» какой-то. Как у Александра Невского в «ледовом побоище», – решил проявить свои исторические познания Тим.

– Вот именно. Только там наши в засаде стояли, – кивнул Кузьмич. – Дворовые говорят, что Кровавая Мариванна в засаде поджидает и хватает всех зазевавшихся школьников. А потом утаскивает куда-то к себе и заучивает до смерти.

– Ужас! – ахнула Катя.

– Всегда подозревал, что учителя – скрытые садисты, – пробормотал Тим. – Недаром ведь, чтобы из «учителя» сделать «мучителя», всего-то и надо лишь одну буковку «м» приставить.

– Ну, ученики-то ее ничем не лучше оказались, – парировал Кузьмич.

– Это чего это?! – не на шутку обиделся Тим за учеников.

– Того самого этого, – доходчиво объяснил ему Кузьмич. – Она же не просто так им мстить начала. Довели ее до этого ученички ее любимые. Начали с малого: кнопки на стул подкладывали, воском доску натирали и тому подобные мелкие пакости делали. Но потом вошли во вкус. В ответ Мариванна ставила им двойки. В ответ они ей мстили. Она им ставила еще больше двоек. Они ей еще больше мстили. И пошло, и поехало. В общем, когда между Мариванной и учениками разгорелась самая настоящая полномасштабная война, делать что-то уже было поздно. Тогда дирекция школы с почетом проводила Мариванну на пенсию, а самых активных и ретивых «мстителей» выпроводили из школы. Правда, без почета.

– И что дальше? – спросила Катя.

– А дальше Мариванна, похоже, решила задержаться на этом свете и выполнить свой учительский долг до конца – научить всех нерадивых учеников уму-разуму. Только вот методы выбрала, скажем так, несколько жестковатые.

– Ничего себе, «несколько жестковатые»! – возмущенно воскликнул Гоша.

– Ну, честно говоря, что-то маловато я видел добрых призраков, – развел руками Кузьмич.

– Обычно неприкаянные души остаются на этом свете, чтобы мстить, – добавил кот. – И поэтому хорошим поведением, как правило, не отличаются.

– Кажется, Черный Пес нашел ее – перебил их Гоша. – Вон она, в кустах прячется.

Действительно, за кустами виднелась призрачная фигура старушки в строгом черном платье и с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Старушка внимательно вглядывалась в проходившую рядом с кустом дорожку, по всей видимости, дожидаясь появления новой жертвы.

– Похоже, наша учительница вышла на охоту за очередной партией нерадивых учеников, – покачал головой Кузьмич. – Что будем делать?

– Есть идея! – хлопнул себя по лбу Тим и пристально посмотрел на Катю.

– Не, не, не! Знаю я твои идеи! – сказала Катя и на всякий случай отошла от него подальше.

– Да ладно тебе! Ты же сама мне говорила, что любишь полицейские боевики.

– Смотреть – да, люблю. Но «подсадной уткой» быть не желаю. Фигушки!

– Стоп, стоп, стоп! Это вы о чем? Какие еще такие «утки»? Да еще «подсадные»? – недоуменно спросил Кузьмич.

– Это вы, Кузьмич, от жизни отстали, – вздохнула Катя. – Кино не смотрите. Там таким способом полицейские гангстеров и бандитов ловят. Подсылают к ним своего человека под видом кого-то, и он раскрывает их коварные замыслы.

– Минуточку! – заволновался Кузьмич. – Но вы не полицейские, а Мариванна – не бандит.

– А намного хуже. И гораздо опаснее, – добавил он. – Скажи им, Котофеич!

Но кота рядом не оказалось.

– Эй, Котофеич, ты где? – окликнул его Кузьмич.

Но кот не отзывался.

– А он, пока вы спорили, к этой вашей тетеньке пошел, – сказал Гоша.

Все посмотрели на место призрачной засады. Действительно, кот что-то увлеченно объяснял Кровавой Мариванне.

– Он что, совсем с ума сошел?! – взволнованно проговорила Катя. – Надо его срочно оттуда вытаскивать! Она же его сейчас…

– Да ты не боись! – успокоил ее Кузьмич. – Котофеич, кот старой закалки. Он кого хошь заговорит и в чем угодно убедит. А не заговорит, так задерет.

– Были эти… как их… прецеденты, вот, – отвечая на невысказанный вопрос Кати, сказал Кузьмич. – Но это совсем уж крайний случай. Обычно ему на убалтывание минуты две-три хватает. Максимум – пять.

Словно в подтверждение его слов кот и призрачная старушка церемонно пожали друг другу руки. Точнее, лапу и руку. Кот что-то шепнул старушке-учительнице на ухо, и она звонко рассмеялась, стеснительно прикрывая рот ладошкой. После чего они помахали друг другу и разошлись в разные стороны.

– Ну, ты даешь! – восхищенно сказал Тим вернувшемуся коту. – Что ты там ей наговорил-то?

– Да так, ничего особенно, – туманно ответил кот. – Покалякали о делах наших скорбных. В общем, поговорили о том о сем.

– А конкретнее? – попытался не дать коту уйти от вопроса Тим.

– А конкретнее – нечего подставляться, когда не владеешь ситуацией! – прозрачно намекнул кот на авантюрную идею Тима о «подсадных утках». – Надо просто уметь использовать слабые и сильные стороны противника в своих целях и интересах.

– Это как это? – удивилась Катя.

– Еще древние полководцы говорили: «Не можешь победить врага, возглавь его».

– И как же тебе это удалось-то? – поинтересовался Кузьмич. – Ведь Мариванна – крепкий орешек.

– Просто сказал ей правду. Рассказал все как есть. И про Зло. И про нашу борьбу с ним. И то, что оно собирается с Москвой сделать.

– И что, сработало?

– Как видишь, – указал кот в сторону песочницы.

Там призрак старушки-учительницы уже успел за ухо вытащить прятавшегося под грибочком огромного устрашающего вида детину с окровавленным топором. И теперь призрачная старушка что-то строго выговаривала этому не менее призрачному детине. Понурившийся детина вздыхал, как нашкодивший школьник, виновато разводил руками и, время от времени, пытался что-то сказать в свое оправдание. Но бодрая старушка и слова не давала ему вставить в свою яркую обвинительную речь.

– Вот это да! – ахнула Катя. – Ты же просто перенаправил ее разрушительную энергию в созидательное русло. И теперь она на нашей стороне! Перевоспитывает «неправильных» злых призраков. Да еще как перевоспитывает! Ты просто гений убеждения!

– Стараемся, – скромно потупился кот. – Но что-то мы тут подзадержались. Нас Призрачный Поезд ждет. Пошли!

История 13-я
Неудавшийся наезд

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.