Виктория Лукьянова
Робкая любовь

Пролог

Первое что мне пришло на ум, когда я очнулась – дикое желание распахнуть глаза, заорать во всю глотку и шлепнуться на пол в обморок. Но получилось лишь открыть глаза и уставиться в блеклую полоску света, попадающую в темную комнату из-под двери. Почему мне не удалось закричать, поняла не сразу, но определенно быстро. Что-то, скорее всего скотч, крепко держало мои губы в плену. Как и руки, которыми я попыталась освободить рот. Испугавшись ощущения того, что я ничего в итоге не чувствовала, закрыла вновь глаза, молясь, чтобы в следующий раз все оказалось сном. Но страх не покидал меня. И я очутилась на грани скорого обморока, но упасть никуда не получилось – я лежала на полу, связанная, полностью обездвиженная и не понимающая, что происходило вокруг.

Обрывки воспоминаний вернулись спустя некоторое время. И пока я пыталась понять, почему мой затылок ныл от тупой боли, успела отключиться, безуспешно борясь со страхом.

Темнота пугала. Она поглощала, забирала воздух. Как и невозможность встать и уйти. Дернувшись еще раз, я даже не смогла перевернуться, надеясь, что мое онемевшее тело не превратится во что-то навсегда обездвиженное. Потому что терять способность ходить я не хотела, но была близка к этому.

Новое пробуждение не принесло мне счастья. Всё та же темная комната, озябшее малочувствительное тело и ноющая точка на голове.

Меня ударили. Теперь я точно могла вспомнить, как потеряла связь с реальностью и очутилась в темном мире. Кто-то меня ударил по голове, и именно тогда, когда я намеревалась сбежать из дома…

Покрутившись на полу, мне все же удалось изменить положение тела, но рук и ног я практически не чувствовала. Тот, кто меня ударил и куда-то увез, явно перестарался с веревками. Да, вроде бы это были веревки.

Оказавшись на боку, я повернула голову и стала интенсивно тереться щекой о деревянный пол, пахнущий сыростью и гнилью. Почему-то запах я почувствовала только сейчас. Как и влажный тяжелый воздух, пропитавший тонкую футболку и джинсы. Втянув воздух в легкие, я замерла.

Топот тяжелых ботинок по прогнившему полу словно барабанил в ушах. Кто-то шел. Причем делал это очень быстро. Заскрипели половицы, и я закрыла глаза, притворяясь спящей.

Дверь распахнулась. Ударилась о стену, и я невольно вздрогнула. Яркий свет фонарика больно резанул по глазам. Даже сквозь сомкнутые веки меня слепили.

– Эй! – Чуть звонкий голос, похоже, принадлежащий парню, наполнил тишину помещения. – Не придуривайся! Я вижу, что очнулась, – хмыкнул он, приближаясь.

Незнакомец остановился в полуметре от меня, еще раз ослепил фонариком, а после неожиданно ткнул носком сапога в живот.

Я скрючилась скорее от неожиданности, чем от боли, и протяжно замычала.

– Говорю же, что очнулась, – хохотнул он, продолжая направлять фонарик на меня. Зажмурившись, я мысленно ругнулась, как делала тетя, когда у нее что-то не получалось. К сожалению, если он продолжит держать фонарик так, я не смогу рассмотреть лица.

Но парень шагнул назад, осветил комнату, будто проверяя все ли здесь в порядке, и закричал, привлекая чье-то внимание.

– Эй, она очнулась! Будешь говорить?

Топот над головой подсказывал, что мы находились в подвале какого-то здания, больше похожего на обычный жилой дом.

– Ты дурак! – Такой же громкий крик разразился сверху, но вот голос был женский. Хриплый, низкий. – А ну выметайся оттуда!

– Да, ладно, не злись! – Парень продолжал хохотать, видимо нисколько не испугавшись. – Она же меня не знает и не видит, – подтвердил он мои догадки. Я действительно не могла его узнать. А вот голос женщины почему-то показался смутно знакомым. Но эхо, отражавшееся от стен, как и разделявшие нас комнаты, исказил ее голос.

– Все равно уходи! – прокричала женщина и, судя по тому, как громко стал звучать ее голос, она приближалась к лестнице, ступеньки которой я умудрилась рассмотреть в полуосвещенном коридоре за дверью комнаты.

– Да ухожу уже, – пробормотал парень, продолжая слепить фонариком. Еще раз осмотрелся, хмыкнул и развернулся, топая обратно. – Не хулигань тут, красавица, – кинул напоследок, резко хлопая дверью.

Скрежет замка, удаляющиеся шаги и гаснущая полоска света…

Глава 1. Новые соседи

Ранее

– Мотя, это все твоё барахло? Или где-то еще завалялась пара-другая коробок? Десяток коробок?

Никита возмущался, расхаживая по пустой квартире. Почти три часа ушло на то, чтобы загрузить в фургон все моё добро. В том числе и мебель. Но если на габарит я позвал профессионалов, которые быстро справились с диваном, шкафом и прочей тяжелой мебелью и техникой, то на мелочевку, как коробки и мешки, вызвался помогать друг. Что же, Никиту я не заставлял. Он первым предложил помощь, а теперь недовольно расхаживал по почти пустой квартире и ворчал.

– Да, это всё, – успокоил друга, вынося из квартиры последнюю коробку.

– Ну и замечательно, – проворчал он, потирая руки.

Кажется, дружище заработал пару синяков. Хотя такому спортсмену рискующему головой, не пристало ныть из-за мелочей. Как и мне.

– Моть, ты как баба. Столько барахла!

– Что поделать, – пожал плечами.

Не отрицал, потому что понимал прекрасно, что когда выбирал для жилья эту квартиру в центре города, то упустил важный момент: не достаточно места для хранения спортивного инвентаря. А я жить не мог без спорта. Тут вам и лыжи, сноуборд, велосипед. Да все что угодно. И личная маленькая качалка. Поэтому когда понял, что тесно жить в окружении этих вещей, решил для себя что пора двигаться дальше. Да и бюджет позволял приобрести жилище чуть больше прежнего.

Вот я и переезжал в загородный дом. Два этажа, гараж, технические помещения. Цокольный этаж, где запросто можно было организовать место для хранения и полноценный домашний спортзал. А двор! Там чудесный дворик с бассейном. Эх, не дом, а мечта! Друзья не знали, куда именно я переезжал. Я хранил это в тайне, намереваясь удивить их новой крышей над головой. Но пока переезд, обустройство и распаковка вещей. А потом можно будет закатить вечеринку, поплескаться в бассейне.

Не жизнь, а сказка!

– Ну, расскажешь, какое ты себе гнездышко подобрал?

Я покачал головой, запрыгивая в высокий внедорожник. Вот даже машину поменял, потому что опасался, что жизнь за городом могла отличаться от асфальтовых начищенных улиц.

– Приедем, увидишь, – усмехнулся, наблюдая, как Ник запрыгнул в салон.

Машину он уже успел оценить и загорелся купить такую же. Хотя вскоре передумал, поняв, сколько такой монстр сожрёт в городе в пробках. Все равно в редкие перерывы между тренировками, соревнованиями и путешествиями бывал тут не часто. Так что загородный дом был отличным решением для расслабления и отдыха от суетливой жизни.

– Даже не намекнешь? – Ник не унимался и крутил головой по сторонам.

Он вообще не умел сидеть на месте. Шило в одном месте. Вот и сейчас рассматривал мелькающий пейзаж за окном и корчил рожицы, понимая, что мы все дальше и дальше удалялись от городской суеты.

– Да, ладно, – он хохотнул. – Только не говори, что решил жить в дерене! Черт, дружище, ты, кажется, в последний раз хорошо так приложился головой.

Нет, после прыжка я не приложился ничем, кроме как ногой. Взял перерыв, чтобы подлечить растянувшееся сухожилие и заодно наконец-то решить жилищный вопрос. И Ник точно знал это, но не подколоть не мог.

– Когда вернешься в строй?

– Возможно, через неделю-другую начну тренировки. Надо ногу привести в порядок.

– До сих пор мучает?

– Есть такое, – я улыбнулся, сворачивая по указателю. Мы въезжали в поселок. Элитный, так что Ник ошибся, называя это место деревней. Тут точно не было фермерских хозяйств, никто не держал скот и не выращивал картошку в огороде. Хотя грядочки были у некоторых, но больше для баловства, чем прокормить семью. Дорогой поселок для дорогой жизни. И люди тут жили не простые. Как и я. Теперь.

– Ого, куда забрался, – хмыкнул друг. Догадался, значит.

– А то, – я ответил в его манере.

Проехав несколько улиц, мы оказались перед моим новым домом.

– Да, дружище. Ты стареешь, – отозвался Ник, выпрыгивая из машины.

Я не обиделся. Понимал, что для своих друзей я показался странным, когда решил продать квартиру в городе и перебраться подальше. Но для себя я давно решил, что карьера карьерой, но свой угол необходим.

– Зря ты так, – я усмехнулся, открывая ворота.

Никита первым вошел, безостановочно вертя головой. Кажется, все же мне удалось произвести на него впечатление. Но все красноречие он выдал чуть позже, когда примчался с заднего двора, чуть ли не закинув язык на плечо.

– Почему про бассейн не сказал?! – возмущенно затараторил Ник, игнорируя тот факт, что я не отказался бы от помощи разобрать коробки, которые были свалены около машины.

– А ты не спрашивал. – Пожал плечами.

– Конечно, не спрашивал! – возмутился друг, но все же подхватил коробку и пошел за мной следом в дом. – Закатим пенную вечеринку?

– Чуть позже, как обстроюсь, – проговорил, рассматривая уже изрядно заваленную гостиную. Куча коробок, мешков, мебели. И когда я все это разберу? – И я не откажусь от помощи. – Кивнул на хаос, творящийся вокруг.

– Дружище, ради пенной вечеринки в твоем бассейне я тут сам лично все коробки разгребу, – воодушевленно проговорил Ник, поворачивая голову налево и всматриваясь в панорамное окно, открывающее вид на соседний участок. – А это что за ведьмин дом? Жуть какая, – выдохнул он, вцепившись в коробку.

Да, пожалуй, соседский дом немного пугал. Вот только не меня. Когда я впервые приехал в этот поселок смотреть выставленный на продажу дом, я с удивлением обнаружил отличную скидку, но риэлтор как-то странно вела себя, обходя здание с другой стороны. И лишь к концу осмотра, когда я уже твердо решил, что беру дом и другие варианты даже рассматривать не буду, она все же подвела меня к забору и ткнула пальцем в соседское жуткое строение. Правда, чуть позже я присмотрелся и понял, что дом-то не был таким страшным, как показался в первый раз. Обычный серый камень, немного потрескавшийся со временем. Зашторенные окна. Закрытые двери. Вокруг того дома были высокие деревья и раскидистые темные кустарники. А вдоль стен тянулись растения. Наверное, плющ. Вот в чем я не разбирался, так в ботанике. Но в совокупности, все выглядело очень даже устрашающе. Но отличное расположение, большая площадь, бассейн и скидка сделали свое дело. Так я и стал владельцем коттеджа по соседству с таинственной ведьмой, про которую твердил Ник, опасливо косясь на мрачное строение.

– Благодаря тому самому дому я получил отличную скидку на этот, – усмехнулся, отворачиваясь. Не время для разговоров. Страшные сказки я успею пересказать другу чуть позже.

***

– И кого там притащило? – возмущенно протянула тетя, всматриваясь в окно. Наверное, мне стоило напомнить ей натянуть очки на нос, иначе она видела не очень хорошо. Но тетя сама догадалась снять их со своей макушки, которая была увенчана огромной бобиной из волос и заколок, и еще раз выглянуть в окно, отодвигая тяжелые занавески.

Обычно мы закрывали летом окна днем, чтобы дома не было так жарко, но уверена, будь тетя чуточку современней, согласилась бы облегчить нам задачу, и поставила бы кондиционер. Но она яростно отстаивала свои строгие правила и позволяла пользоваться минимальным количеством техники.

– И как? Разглядели? – поинтересовалась я, хотя могла и сама подойти и выглянуть.

Тетя заняла меня штопаньем скатерти, которая давно просилась на свалку, вот только из-за ручной вышивки, выполненной когда-то давно бабушкой тети, она все еще хранилась у нас в доме.

– Почти, – проворчала она, поправляя шторы. – Все-таки соседка не врала. Дом тот продали. И кажется, у нас новые соседи. Надеюсь, какая-нибудь приятная дама средних лет. Иначе я умру тут со скуки, – проговорила тетя, возвращаясь за стол. Она же занималась тем, что разгадывала кроссворд. – Машину разгрузили. Вещей-то ужас! Не то, что у нас. Смотри как просторно. А там уверена, будут все комнаты заставлены. – Она вновь ворчала.

Я огляделась по сторонам, хотя знала этот дом как свои пять пальцев и спокойно могла пройти по комнатам с закрытыми глазами, ни разу не наткнувшись ни на что. Да, здесь действительно было немного вещей. Но тут скорее дело в тете. Она жутко экономила на всем, хотя денег у нас было предостаточно. И если не ошибаюсь, хранились они в наличности по старинки под матрасом. Вот такой забавно-странной была моя тетушка.

Прислушавшись, я смогла разобрать голоса, доносившиеся с улицы. Скорее всего, грузчики, которые вносили вещи в дом. Чуть позже я обязательно выгляну в окно, чтобы узнать о том, кто же теперь будут нашими новыми соседями. Раньше в соседнем доме жила молодая пара, и тете они очень не нравились. Особенно то, что они могли купаться чуть ли не голышом в своем бассейне. Ох, какой же она скандал им устроила, когда однажды, выглянув в окно, увидела, как хозяйка дома загорала в шезлонге в крошечном купальнике.

Да, в тот день летели искры и щепки. С тех пор наши соседские отношения сошли на нет. Тетя их изводила, они злились на нее. Но в итоге тетушка выиграла эту битву, и семья продала дом. Куда они переехали, я не знала, но с тех пор дом очень долго не могли продать. Я частенько замечала, как приезжали новые машины и возможные покупатели, но все они отказывались от такой недвижимости. И видимо неспроста. До тети доползли слухи, что наш дом пугал покупателей. И даже кто-то пустил слух, что здесь живут ведьмы. Вот тетя тогда ругалась! Она же всех соседей подняла на уши и потребовала не говорить про нас так. То есть про нее. Потому что про мое существование тут почти никто и не знал. И на то тоже были свои причины.

– Ты закончила? – Тетя вырвала меня из размышлений, видимо заметив, как я замерла над скатертью.

– Почти, – прошептала, вернувшись к рукоделию.

– Тогда поторопись. Нам еще ужин надо приготовить, – прокряхтела она, кусая карандаш. Значит, усиленно пыталась разгадать какое-то слово.

– Да, я помню, – ответила больше себе, чем ей. Сегодня ужин был на мне.

С некоторых пор мы разделили обязанности по дому, но чаще всего всем занималась я. Тетя в последнее время чувствовала себя неважно. У нее обострился хронический гастрит, она стала прихрамывать на правую ногу, которую ломала десять лет назад. А я молодая, пышущая здоровьем девица девятнадцати лет вполне могла позаботиться не только о себе, но и о тетушке. Она и так посвятила всю свою жизнь мне, и лишь благодаря ей я все еще была жива. И относительно здорова.

– Овощи потушить? – уже позже поинтересовалась, складывая скатерть.

– Да, – тетя кивнула, так и не взглянув на меня.

Что же, я точно знала, чем займу себя в ближайшее время. Но прежде чем уйти на кухню, чтобы приготовить ужин, я поднялась наверх, намереваясь переодеться в более легкую футболку, и заодно все же выглянуть в окно. Голоса, доносившиеся с улицы, умолкли некоторое время назад. После я услышала, как отъехала одна машина, но там была и другая. Скорее всего, хозяев. Мне стало жутко любопытно и, наплевав на собственную безопасность, выглянула в окно из спальни, находящейся на втором этаже, которое выходило в чужой двор.

Соседский дом был как на ладони. Их двор заливал солнечный свет, у нас же было довольно темно из-за разросшихся деревьев. Бегло окинула взглядом двор. Чуть позади за домом бассейн, в том самом в котором купались прежние соседи и из-за которого случился скандал. Присмотрелась к высокому французскому окну. Распашные двери, через которые часто выходила соседка во двор, выгуливая свою маленькую собачонку неизвестной мне породы. Сейчас же я видела горы коробок и силуэты двух людей. Лишь частично, но я могла точно сказать, что там стояли мужчины.

Пришлось вдохнуть воздух, успокаивая сердце. И почему не милая супружеская пара преклонного возраста? Тетя опять будет ругаться! Ох, нам не избежать скандала. И в этом я убедилась сразу, как только около окна появился первый сосед. Наверное, наш сосед. Высокий крепкий парень, в узкой черной футболке. Да у него не руки, а ручище. Ужас! Тёте лучше его не видеть. Она не терпела подобный тип людей, даже если человек был отличным. Тот парень вертел в руках мяч, что-то говоря другому человеку, которого я так и не смогла рассмотреть.

Открыл двери, выглянул во двор. Рассмеялся, подбрасывая мяч. Сердце ушло в пятки. Нет! Прекрати там играть! Но он ловко поймал мяч. Вновь заливисто рассмеялся, обнажая ровный белоснежный ряд зубов. Что-то прокричал, опять замахнулся, подбросил мяч и… Нет! Тетя разозлится…

Мяч перелетел через наш забор и приземлился в кустарнике.

Нет! Нет! Нет! Что же делать?!

Кажется, он думал о том же, почесывая затылок. И вот тогда я увидела его. Второго человека, который до этого скрывался в глубине гостиной.

Тетя будет в бешенстве…

И как только я подумала об этом, так сразу две пары глаз уставились на наш дом, и кажется, на мои окна. Я резко отшатнулась, отпуская штору. Благодаря чуду, пальцы все же послушались меня, иначе улетела бы на пол вместе с гардиной. Сердце отплясывало джигу в моей груди, словно пытаясь размолотить ребра. Какая же трусливая девчонка. Но так нельзя! Они же не видели? А если успели рассмотреть?

Быть беде!

Прячась под столом, я прижала ладошки к лицу, совершенно не борясь с дыханием, и могла задохнуться от нарастающей паники.

Да уж, Лола, нужно было прятаться лучше!

Глава 2. Ведьмин дом

– Я же предупреждал, – выдохнул, всматриваясь в высокий забор, на фоне которого Ник выглядел совсем удрученно.

Этот болван, которого я называл другом, решил размяться с мячом, который отыскал в коробках. Вот уже битый час мы сортировали вещи, таскали их по комнатам, шумно переговариваясь и сожалея, что не позвали еще кого-нибудь на подмогу. Терпение Ника закончилось, когда он распаковал коробку с подписью «спортзал». Таким образом, я решил, что обязательно переоборудую комнату на цокольном этаже в личный тренажерный зал. И подписи на коробках воодушевляли на подвиги.

Кажется, не только меня.

Ник схватил мяч, играючи вертя его на пальце. В юности он увлекался баскетболом, но и волейбол у него шел на отлично. Поэтому мяч так ловко скакал в его руках, когда он под собственный хохот выскочил на лужайку через стеклянные двери и стал подбадривать меня присоединиться, чтобы размять мышцы. Будто мы этим и не занимались, распаковывая вещи. А нам еще предстояло разгрести диван, на котором Ник планировал спать.

И вот он, в очередной раз, подбросив мяч, то ли силу не рассчитал, то ли рассмеявшись, чуть отклонился от траектории, но его удар угодил точно в цель. В соседский двор, удачно миновав препятствие в виде забора. В этот момент в моей голове промелькнуло две мысли: хорошо, что не разбил окно, и каким образом вернуть коллекционный мяч обратно?

– Черт! – выругался Ник, почесывая затылок. Потом перевел взгляд на дом, нахмурился. Вновь прикоснулся к голове.

– И кто пойдет? – Я стоял около двери, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди.

– Может ты? – Ник повернулся ко мне и жалобно так протянул. Этот его приемчик знал, но никогда не покупался.

– Не прокатит, – рассмеялся. – Я не Катька. Это ты можешь ее обдурить, со мной номер не пройдет.

Никита нахмурился. Каждый раз менялся в лице, когда я напоминал ему про нашу общую подругу. Девчонка явно сгорала по парню, страдала и готова была за ним хоть на другой край света рвануть, а вот Ник никак не мог подпустить девчонку поближе. Обжегся раз, во второй уже не полезешь в огонь под названием Чувства.

– То есть мне пойти и постучать им в дверь? – предложил Никита, удрученно взглянув на серый дом.

Я кивнул. Ник поморщился.

– Лучше я через забор перелезу. Туда-обратно, они даже не узнают.

Ник посмотрел вверх, оценивая высоту, как и я. Но в тот момент, когда мы оба непроизвольно уставились на дом, в окне на втором этаже, которое было плотно завешано шторами, что-то мелькнуло. Всего лишь мгновение, но мне показалось, что я смог разглядеть чье-то личико. Слегка вытянутое, беленькое, с огромными глазами.

– Ну уж нет, – прошептал друг, отворачиваясь. – Ты же видел? Там кто-то есть. Что-то мне уже жутко от этого дома.

Я пожал плечами. Спорить с другом не стал, но и самому стало неспокойно. За нами следили. Не случайно прошли мимо, а целенаправленно подглядывали. И от этого становилось некомфортно.

– Завтра сам схожу, – проговорил я, намереваясь для начала привести себя в порядок, а после идти знакомиться с соседями. В отличие от Никиты, я не был таким пугливым. – Рано или поздно пришлось бы заглянуть в гости. Хотя бы ради приличия.

– Ну, тогда пожелаю тебе удачи, дружище. Потому что я бы не рискнул.

– Но ты собирался перелезть через забор, – возмутился в ответ.

– До того. – Он кивнул на закрытое окно.

Я не стал спорить с ним. Мы вернулись в дом и продолжили разбирать завалы. Поздно ночью Ник завалился спать на диване, отвоевав у меня подушку. Из тех, которые мы смогли отыскать. Кажется, нужно было подписывать все коробки, а не только со спортивным инвентарем.

Взглянув на друга, я вышел во двор, прикрывая за собой дверь. В доме помимо главного и боковых дверей, ведущих из гостиной на лужайку, была и третья, к бассейну. Именно к нему я и подошел. Окинул взглядом пустой бассейн, задумавшись, как скоро смогу наполнить его водой и поплавать вдоволь. Я очень наделся, что в воде моя нога не будет так болеть. Все-таки пора возвращаться в строй. Впереди соревнования, которые я запросто мог пропустить. А там заново набирать обороты, чтобы догнать лидеров. Такой подход не для меня. Да и зимняя поездка в горы, которые мы намеревались с Ником покорить, тоже была под вопросом.

И все из-за одного неудачного прыжка.

Я обогнул бассейн и присел на край, свесив ноги. Поднял правую, чуть размял. Из-за тупой боли напряглись мышцы. Нахмурившись и прошипев проклятия, я опустил ногу. Придется долго тренироваться, чтобы избавиться от последствий.

Откинув голову назад, я посмотрел в звездное небо. Тепло, тихо. Даже безветренно. И чем не идеальный день? То есть ночь. Перевел взгляд на соседский дом. Такой же темный, как и все вокруг. Никакой подсветки, даже в окнах, кроме того самого, в котором мелькала тень несколькими часами ранее, горел свет. Не спят? Хотя время далеко за полночь.

Склонив голову набок, я продолжил наблюдать за окном, будто ожидая, что незнакомка вновь выглянет. Я же не ошибся? Там точно была девушка. Бледная, напуганная, настороженная, но красивая. Удивительно красивая.

Возможно, дом действительно «ведьмин». Потому что тот мимолетный взгляд огромных глаз завораживал. Прикрыв веки, я попытался воспроизвести секундную картинку в памяти. Прокручивал ее, припоминая каждую деталь. И впервые был рад тому, что Ник не успел рассмотреть незнакомку. Тогда он стал бы задавать вопросы, полез через забор за мячом, намереваясь попутно познакомиться. Потому что таким он был. Ловелас, Казанова, похититель женский сердец. И мне действительно не нужны были проблемы с соседями, не зависимо от того, кто там жил. Старая ведьма или загадочная волшебница.

Хмыкнув себе под нос, я в последний раз взглянул на окно, в котором так никто и не появился. Поднялся на ноги, отряхивая спортивные брюки от пылинок, вернулся в дом. Пора спать. Завтра предстоял сложный день. И помимо уборки, распаковки вещей и решения пары вопросов в клубе, я все же должен был заглянуть к соседям. И очень надеялся, что эта встреча пройдет без проблем. Не хотелось бы превратиться в лягушку из-за мяча.

Рассмеявшись от собственной безумной мысли, я вошел в дом, закрывая двери. Прошел мимо гостиной, в которой похрапывал друг, свесив ногу на пол и закинув руку за голову, я выключил везде свет.

В соседском окне все еще горели лампы.

***

Я всегда просыпалась рано. Сегодняшний день не стал исключением. Я открыла глаза, когда стрелки часов только приближались к шести. И первым делом подскочила с постели, попутно откидывая спутавшиеся пряди назад. Подбежала босиком к окну и нерешительно отвела в сторону штору. Сама же аккуратно выглянула, будучи уверенной, что так рано никто не встает.

Но каково же было мое изумление, когда я увидела нашего нового соседа, разминающегося на лужайке. Он стоял к дому спиной и потягивал руки, то прогибаясь в спине, то выпрямляясь. И все это лишь в спортивных темно-серых штанах.

Ух ты!

Я бы выругалась, если бы тетя позволяла мне подобные словечки. Но вместо норовящих сорваться с губ нецензурных слов, я изумленно уставилась на его рельефную спину, на широкие плечи и светлую кожу, чуть ли не прижавшись носом к стеклу. Надо же! Никогда бы не подумала, что у людей может быть такое тело. Словно высеченное из мрамора лучшим античным мастером. Каждый мускул перекатывался под гладкой чуть блестящей в лучах утреннего солнца кожей. Я наблюдала, как ходили позвонки под каждым прогибом, будто отлаженный механизм. Кожа натягивалась и расслаблялась, мускулы то увеличивались, то становились плотными. Это было нечто невообразимое! Изумительное! Превосходящее все мои знания относительно человеческого тела. И самое поразительное заключалось в том, что он не был перекаченным качком. Никаких гипертрофированных мышц, обтянутых кожей с проступающими венами и жилами, все исключительно правильное, но в то же время излучающее мощь.

Сосед, взмахнув еще раз руками, выпрямился. Уперся ладонями в бока, наклонил голову к плечу. Его светлые с золотистым отливом волосы упали, рассыпались по спине. Вчера за своими играми в шпионку я не рассмотрела его внимательно. Потому что все мое внимание было приковано к другому парню и мячу, который до сих пор оставался в кустах. А сегодня, когда эту часть двора освещало всходящее солнце, я могла точно сказать каким он был. Волосы цвета спелой пшеницы, блестели шелком в лучах. Достаточно длинные, чтобы собирать их на затылке в небольшой пучок, который, видимо, развалился во время упражнений. Поэтому сосед сгреб их ладонью назад, задержавшись в такой позе. И тут-то мое сердце подпрыгнуло.

Он повернулся и устремил свой взгляд на наш дом. На мои окна. На меня.

Будто точно знал, что за ним следили. Чувствовал, ждал. И все произошло за доли секунды. За те самые мгновения, которых не хватило, чтобы отлепить нос от стекла, задернуть штору и заползти под стол. Я смотрела на мужчину, он смотрел в ответ. Зрительная битва, длившаяся несколько томительных секунд. Безумных, ужасных, восхитительных. Я никак не могла найти определение тому, что испытала в этот момент.

Мне нужно было отойти от окна. Изобразить, будто я просто поправляла шторы. Или намеревалась открыть раму, чтобы впустить в комнату прохладный утренний воздух. Притвориться, что все случайность. Но я стояла как парализованная и смотрела на незнакомца, который уже лениво отворачивался, смещая руку на шею. Пара разминающих движений, после три шага к небольшой лавочке, стоящей там со времен прошлых соседей. Он подхватил бутылку с водой, медленно открутил крышку и поднес ее к губам. Несколько глотков, и я ощутила, что сама хотела пить. В горле просто горело от дикого желания закричать от накатившего ужаса.

Меня увидели. Меня поймали за подглядыванием.

Про меня узнали.

Я дернула штору и сползла на пол. Накрыла голову руками и тихо зашептала, успокаивая панику. Не время устраивать истерики. Всего лишь шесть утра.

Но страшное для меня, конечно же, случилось позже.

В семь утра проснулась тетя, она же занялась завтраком. Тетя всегда жила по собственному расписанию. Я подстраивалась, как могла, но порой даже живя под одной крышей, мы могли целый день не пересекаться. Сегодня я спустилась вниз, кое-как поборов страх, но тетя не заметила моей бледности. Она с упоением поглощала салат и яичницу, что-то бормоча себе под нос, рассматривая при этом кроссворд. Видимо вчерашний, потому что он был наполовину исписан кривыми буквами.

– Лола, будешь завтракать? – пробормотала тетя.

Я быстро кивнула и присоединилась за столом, уныло ковыряя в тарелке овощи.

– Как спалось? – Привычный стандартный вопрос.

У меня были проблемы со сном. Всегда, сколько я себя помнила. Поэтому и свет был включен по ночам, и окна я не зашторивала плотно, потому что порой у нас отключали электричество в поселке. Пусть это и случалось редко, но от ремонтных работ никто не был застрахован. Пару раз я истошно кричала, когда гасли лампы, и я просыпалась в кромешной темноте. С тех пор появилось два правила – никаких темных штор в спальне и ночник на батарейках.

– Отлично, – улыбнувшись, ответила я, но тетя так и не посмотрела в мою сторону.

– Я сегодня в магазин пойду, – проговорила она, дожевывая тост. – Тебе что-нибудь нужно?

Вот еще один дежурный вопрос. Когда тетя уходила, она обязательно покупала что-то для меня. Будь то краски и кисти или личные принадлежности. И я всегда предоставляла ей список необходимых покупок.

– Да, кое-что нужно, – кивнула в ответ. – Я подготовила записку.

Тетя что-то пробормотала с набитым ртом. А после углубилась в кроссворд. А я уставилась в полную тарелку, не находя себе места.

Он видел меня. Что же делать? А если тетя узнает про это? Она же будет ругаться! Что же делать?

Долго думать не пришлось. Потому что начался тот самый кошмар, когда в десять утра в наш уличный звонок кто-то позвонил.

Тетя удивленно уставилась в окно, бормоча ругательства. Я же посматривала на лестницу, намереваясь убежать наверх и спрятаться.

– Так, кого там принесло? – проговорила тетя, подходя к домофону. Нажала кнопку, и тут-то я впервые услышала его голос. Чуть искаженный динамиками, он все же привлек мое внимание, посеяв внутри вместо нарастающей паники что-то другое… Интерес?

– Доброе утро, – проговорил мужчина. – Меня зовут Матвей. Я ваш новый сосед.

Тетя хмыкнула, но ответила.

– Доброе, – она же не пылала желанием болтать. – Вы что-то хотели?

Я расслышала в ее голосе желание нажать на кнопку и отойти подальше от двери. Но тетя все же была достаточно воспитана, чтобы поговорить, как положено с соседями, пока те не испортят всё.

– Да, хотел. – Расслышав его голос, мне показалось, будто он улыбался. – Во-первых, познакомиться. А во-вторых, – тут мое сердце совершило немыслимый прыжок в груди, – вчера к вам во двор случайно попал мой мяч.

– Мяч? – удивленно растянула тетя. – Я ничего не видела и не знаю. Искать не буду, – ну вот, она рассердилась и культурно послала соседа куда подальше. – Аккуратнее надо быть со своими вещами, – отчеканила и нажала на кнопку.

Не долгим, однако, было перемирие с новыми соседями.

Я, вздохнув, побрела к себе в комнату, чтобы еще раз убедиться в том, что мяч на месте. И не слушать причитаний тети.

Глава 3. Магия взгляда

Да уж, не так я себе представлял знакомство с соседями, но Ник был прав. Здесь жила настоящая сварливая ведьма, которая вынуждала меня пойти на преступный шаг.

Когда я приближался к этому дому, то четко сформулировал план: познакомиться, извиниться за маленькое недоразумение, забрать коллекционный мяч и благополучно вернуться обратно к себе, не превратившись в лягушку. Однако все пошло точно не по этому плану, который я прокручивал в голове, как только проснулся. Да, вставал я всегда рано. Минус жизни в большом городе, из-за вечной спешки на сон я расходовал мало времени, потому что мои будни были расписаны по минутам. Поэтому и сегодня я проснулся около шести утра, и чтобы не будить Ника, который храпел на всю гостиную, развалившись на диване, я вышел из спальни на улицу, чтобы впервые насладиться загородной жизнью.

За неимением спортзала или установленных тренажеров, без которых не мог провести и дня, я решил размяться на лужайке. И правильно выбрал время, так как было прохладно и спокойно, вокруг тишина, которую нарушало лишь твое дыхание. Я выполнил минимумом упражнений, которые позволяли размять тело, планируя для себя разработать маршрут для пробежки. Возможно, здесь и нет парков, как в городе, в паре кварталов от моей уже бывшей квартиры, но здесь точно было где побегать. Лишь бы никакой пес не увязался за мной, желая перекусить незадачливым бегуном.

И вот когда я работал над упражнением для спины, ощущая, что переезд не прошел для меня даром и все мышцы ныли как после изнурительной пытки на силовых тренажерах, я ощутил что-то… Точнее так – будто сработала интуиция. Или что там бывает, когда чувствуешь затылком, что за тобой кто-то наблюдает.

Первой мыслью было отмахнуться от глупостей, припомнив страшные сказки, которые сочинял Ник, когда помогал распаковывать коробки. Получалось отвратительно. Ощущение усиливалось. Будто мурашки ползли по коже. Да, такого у меня не было даже при первом прыжке с парашютом. А тут нарастающее чувство, которое толкало меня повернуться и посмотреть. Убедить себя, что это глупости. Никто за мной не наблюдает. Сейчас же шесть утра! Какой псих будет сталкерить так рано? Все маньяки просыпаются ближе к полуночи. А вот так подумала бы Амалия…

Но я все же заставил себя собраться с мыслями, плавно закончить упражнение и резко развернуться, чтобы застать врасплох.

И да, я был прав. Чертовски прав!

Она следила за мной. Та незнакомка, с безумно-притягательными огромными глазами. Почти прилипла к стеклу, чуть приоткрыв рот. Взлохмаченная, бледная, но на щеках заиграл румянец, когда наши глаза встретились.

Зеленые глаза. Чистый изумруд. Весенняя листва.

Я мог придумать десятки сравнений, но в этот миг, когда мы смотрели друг на друга, оказался для меня ловушкой. Дыхание, профессионально поставленное за долгие годы занятий спортом, сбилось. Пульс участился. Кожа, обдуваемая легким летним ветерком, покрылась холодным потом.

Вот она – маленькая ведьма.

Ник был прав. Дом действительно жуткий, вот только его юная хозяйка умела зачаровывать. Иначе как можно было назвать то ощущение, которое сковало мои мышцы? И лишь огромная сила воли помогла мне плавно отвернуться и притвориться, что ничего сверхъестественного сейчас не происходило. Потому что будь я трусом, то испугался бы и влетел в дом, чтобы разбудить Ника и поделиться с ним страхами. Но я на негнущихся ногах подошел к скамейке, взял воду и влил в себя почти литр, потому что не мог остановиться. Не мог напиться. Будто эта таинственная девчонка осушила меня. Выпила всю энергию. Украла мои силы, которыми я был полон до нашей случайной встречи.

Но когда я вновь повернулся, ее уже не было. Закрытое окно, тишина и дикое желание съесть побольше мяса. Я проголодался как волк.

Чуть позже проснулся Ник и мы вместе позавтракали, однако другу пришлось уехать, а я остался в доме один с желанием распланировать свой день и забрать чертов мяч.

Но вот когда женщина неопределенного возраста со скребущим недовольным голосом отказалась со мной общаться и недвусмысленно намекнула, чтобы я катился куда подальше, настроение упало, а вот коварный план нарушить закон появился. Ник был прав. Достаточно перескочить через забор, забрать злополучный мяч и вернуться к себе. Дел то!

Вот только как попасть в их двор и не быть замеченным?

Ответ на этот вопрос появился ближе к обеду. В это время я разгребал коробки во дворе, когда заметил, как заросшая растениями калитка отворилась и на улице появилась невысокая чуть сгорбленная женщина с проседью в волосах и с сумкой в руке. Так, значит это и есть та самая вредная ведьма, отказавшаяся помочь соседям?

Хмыкнув, я продолжал наблюдать за ней, решив удостовериться, что она уйдет как можно дальше от дома. А сам потирал руки, косясь на забор. Нужно будет подтащить скамью, с помощью которой перелезу через забор. Заберу мяч и обратно. Никто и не узнает.

Но, несмотря на идеальный план, я все же рисковал. Ведь был точно уверен, что в доме жил кто-то еще. Ну не эта же старуха превращалась в молодую девушку? Потому что мой рациональный ум отказывался верить в подобные чудеса.

Тряхнув головой, я усмехнулся собственной фантазии. Пожалуй, мне пора прекращать слушать байки Никиты и смотреть сомнительные каналы по кабельному. Все-таки вынужденный больничный из-за травмы ноги до добра не доводил.

Выглянув еще раз за калитку, я убедился, что соседка ушла очень далеко. Покосился на забор, после на скамейку. Времени понадобится не больше пяти минут. Туда и обратно.

Молодец Матвей. Надеюсь, меня не поймают за нарушение границ частной собственности?

С такими мыслями я вернулся во двор, подтащил скамейку, даже закинул ногу, но неожиданно замер, ощутив на себе тот же взгляд. Вот только никого не было в окне на втором этаже.

Незнакомка смотрела на меня из-за забора. Она забралась с той стороны, перегнулась, держа в руках мяч. Быстро хлопала пушистыми темными ресница, при этом изогнув бледно-розовые губы.

– Привет, – проговорил я не своим голосом, поражаясь взявшейся из ниоткуда хрипоте.

Все-таки встал обеими ногами на скамью, поднялся в рост и почти встретился лицом к лицу с самой красивой девушкой на свете.

Безумие! Какое-то безумие творилось в черепной коробке, когда я, не слушая свою голову и бурлящие там мысли, улыбнулся, потянувшись к незнакомке, очарованный ее колдовскими глазами…

… и получил мячом в нос.

Пожалуй, это был отрезвляющий удар.

Я спустился на скамейку, прижимая ладонь к носу и наблюдая за тем, как проворно скакал мяч по лужайке и остановился около стеклянных дверей. Что же, хотя бы не пришлось нарушать закон.

– Простите, – тихий голосок прозвучал где-то за спиной, и я невольно вздрогнул, вспоминая, что вообще произошло со мной.

Медленно повернулся, попутно поглядывая на ладонь. Сухая и чистая, значит, нос уцелел, хотя я заслужил. Надо же было полезть целоваться…

Целоваться! Да я видимо спятил! И что на меня нашло? Не подросток же, чтобы страдать от импульсивных поступков. А тут такое… Напугал бедную девочку. Точно, напугал. И сколько ей лет? Может я чуть не схлопотал срок за совращение несовершеннолетней?

– Это вы меня простите, – чуть громче ответил, пытаясь всмотреться в узкие щели между забором.

Тень скользнула, и я увидел, как девушку припала спиной к забору, наклонив чуть вбок голову.

– Я случайно, – выдохнула она, поправляя маленькой ладошкой рассыпавшиеся по плечам волосы. – Хотела вернуть вам мяч. Слышала, что вы приходили и спрашивали.

И не только слышала, хотел возразить, но вовремя прикусил язык. Она же видела нас вчера, следила за мной утром.

– Спасибо, – отозвался я, все также поглядывая на спину девушки, которую обтягивала белая футболка. И сквозь ткань проступали позвонки. Миниатюрная или ее голодом морят? И откуда такие мысли? Тряхнув головой, я вздохнул. Нужно налаживать контакт, а не смотреть на незнакомку. – Познакомимся?

Она вздрогнула, но не обернулась. Качнула головой, а после ответила:

– Не думаю, что это правильно, – голосок совсем тихий, будто она боялась того, что кто-то услышит ее.

– Почему? – А вот я не сдавался. Подозрение, промелькнувшее где-то в подкорке мозга, стало точить меня червем. – Меня зовут Матвей, и я ваш новый сосед.

– Я слышала. – Мне показалось или она улыбнулась, и это отчетливо передалось в интонации.

– Так как тебя зовут?

– Тёте это не понравится, – выдохнула девчонка и резко развернулась. – Лола, – прошептала она, но я уже не слышал.

Все-таки, если она не маленькая колдунья, способная заворожить взрослого парня, не верящего в магию и прочую потустороннюю ерунду, то я не Матвей. Я смотрел, не мигая, в ее зеленые глаза и боялся издать хоть звук, чтобы не разорвать нашу связь. Не нарушить то волшебство, в которое окунулся с головой. Мне нужен новый удар мячом, чтобы вынырнуть из омута ее глаз.

– Лола, – она еще раз повторила и моргнула.

Что же, туман моего поплывшего сознания развеялся, и я заморгал, отворачиваясь. Что-то со мной происходило. Неладное.

– Приятно познакомиться, – отозвался, поднимаясь на ноги и сползая со злополучной скамьи. – До встречи, Лола. И спасибо за то, что вернула мяч. – Я говорил спокойно, хотя внутри бушевал пожар противоречивых мыслей. Надо же! Со мной что-то явно происходило, и совсем не то, что должно было.

Я плелся ко входу в дом, дав себе точную установку не оборачиваться. Не прислушиваться к собственным шагам. Лишь подхватив мяч, я случайно взглянул на отражение в стеклянной двери, и не увидел ничего, кроме высокого соседского дома и забора, окруженного с той стороны кустарниками.

Войдя дом, я плотно прикрыл двери и шумно выдохнул.

Безумие. Какое-то неправильное наваждение…

***

Он ушел. А я глупо пялилась между двух досок в заборе и не понимала, почему он уходил.

Матвей. Я запомнила его имя, когда сосед приходил утром. Видела его на экране домофона, тогда-то и узнала, что пришел именно он. И сейчас, решившись на самый безумный поступок, который я только могла отчудить, я просто смотрела на его спину и чувствовала что-то странное.

И зачем я полезла за этим мячом? Хотела, конечно же, сделать как можно лучше. Просто дождаться ухода тёти, выглянуть в сад, достать мяч из травы и перекинуть через забор. Но когда я проворачивала этот трюк, не подумала над тем, что случайно могла закинуть мяч не туда, куда надо. А вдруг попаду в дом и разобью стекло? Там же стеклянные двери и высокие окна. Тётя после такого мне голову оторвет, не то что будет ворчать! Поэтому я, наплевав на все предосторожности и собственные страхи, полезла через забор, даже не удосужившись сначала заглянуть в заборные щели, чтобы убедиться в том, что там никого нет.

А тут он! Почти лицом к лицу! Так близко, от чего первой мыслью было не свалиться вперед, нырнув головой в неизвестность. А во-вторых, я еще никогда не была так близко от незнакомого мужчины. Сантиметров десять, не более, разделяло нас. И это не казалось опасным. Наоборот, что-то неумолимо сокращало расстояние между нами…

И вот тогда-то страх вернулся. Как и осознание неправильности происходящего. Тут в дело пошел мяч. Не знаю почему, но мое тело действовало отдельно от головы. Один взмах рукой и мяч попал точно в цель. Сосед издал какой-то глухой звук, отвернулся и сполз вниз, прижимаясь спиной к забору и прикрывая лицо ладонью. Неужели так сильно ударила? Я же не сломала ему нос? Потому что это будет похуже разбитых стекол! Это же нападение!

Я торопливо спустилась и прислушалась, а после и заговорила. Нужно же было извиниться! Но сосед не разделял моего мнения относительно вины. Так и завязался мой первый диалог с неизвестным человеком, хотя я много лет назад обещала тёте, что не буду общаться с посторонними. Я только что нарушила данное слово. Я вообще много правил нарушила за два дня.

А потом он ушел. Я же глупо пялилась в его удаляющуюся спину, не веря собственным глазам. Что произошло? Что я сделала не так? Или сказала не то? Я же совершенно не умею общаться с людьми. Вот тебе и добровольное затворничество.

Вздыхая, я посмотрела на собственные руки. Немного грязные от мусора и травы, которые я стряхивала с мяча. Нужно умыться, привести себя в порядок, пока не вернулась тётя. Потому что она обязательно узнает, что я вылезала из дома, когда ее не было.

Взглянув в последний раз на закрытые стеклянные двери, я поджала губу и вернулась в дом. Закрыла дверь, прошла к раковине в ванной комнате. Долго отмывала зеленые следы с ладоней, хотя руки стали чистыми почти сразу. Все же не нужно думать, особенно так много о том, что меня не должно было касаться. Я все сделала правильно. Тетя не пошла бы искать чужую вещь, и уж тем более возвращать. Матвею, так теперь мысленно называла соседа, он нужен был, потому что я успела разглядеть на нем размашистую роспись. Наверное, автограф какой-нибудь знаменитости.

Просушив полотенцем руки, я посмотрела в зеркало. На щеках играл румянец. Надо же, смутилась собственных мыслей, полных сомнений!

Поднимаясь к себе в комнату, я прижимала теплые ладони к горящим щекам. И почему прокручивая в голове минутную сцену, я все чаще вспоминала утреннюю тренировку Матвея. Интересно, он каждое утро делает гимнастику на свежем воздухе или я превратилась в опасную преступницу, подглядывающую за соседом? В принципе, скоро я в этом смогу убедиться, как окажусь в комнате, вновь прилипая носом к окну в ожидании появления соседа.

Глава 4. Планы и слухи

– И когда мы закатим грандиозную вечеринку по случаю твоего новоселья? – За мной увязался Ник, бросив все дела.

Я же пожал плечами. Пожалуй, мне пока было не до вечеринок. В голове сотни мыслей, и ни одной положительной. Во-первых, с переездом и вынужденным личным простоем, в клубе накопилось дел. Пришлось срочно разгребать их, оставив в покое последние коробки. Одно лишь радовало, нашел неплохую бригаду подрядчиков. Они как раз занимались тем, что ремонтировали будущий спортзал. Остальные комнаты не нуждались в ремонте. Немного обновить мебель, распаковать вещи и все, можно жить спокойно, не заботясь ни о чем. Однако Ник никак не мог угомониться с вечеринкой. И обязательно с бассейном. Дни как раз стояли теплые, порой даже жаркие.

Поэтому второй задачей стало привести в порядок тот самый бассейн. Ребята согласились почистить его и заполнить водой. Что же, меньше проблем, а вот с работой так не получалось. Отчеты, новый набор, прыжки. Черт! Я зашивался.

– Пока не до гулянок, – выдохнул, складывая перед собой бумаги.

Никита хмуро свел брови, падая на стул. В клубе он занимался лишь тем, что изводил меня. С прыжками давно завязал, увлекшись скалолазанием. И меня даже к этому делу подтянул. Вот только чертов вывих не давал мне покоя. Какие горы и прыжки, когда нога порой ныла так, что хотелось выть в голос.

– Нужно вот с этим разобраться, – кивнула на стопку бумаг.

– А где твой совладелец? Опять прохлаждается на курорте?

Это он про Ратмира. Да, Ратмир был совладельцем бизнеса, но скорее номинально, чем фактически. Три года назад он помог с открытием, вложившись деньгами и помощью, а после предоставил мне право самостоятельно развивать бизнес, пока сам куролесил и жил на полную катушку. Пожалуй, зарываясь с головой в бумаги, я завидовал ему. Ну что поделать, дела есть дела, а у меня не хватало времени поныть и пострадать.

– Да, отдыхает. Но возвращается, если не ошибаюсь, через три-четыре дня.

– О, и Амалька тоже прилетает?

Я согласно кивнул. Да, она возвращается в страну после путешествия, которое, конечно же, было больше похоже на бесконечные тренировки и соревнования. Именно это нас и объединяло. Меня и Амалию.

– Скучал по ней? – Ник прищурился. Он никак не мог понять наши отношения на расстоянии. Считал, либо девушка должна быть под боком, либо зачем тебе такая девушка.

Я вновь пожал плечами. Хотелось сказать, что да, но внутри как-то заныло. Заскребло по ребрам.

– Конечно, – улыбнулся, возвращая все внимание к бумагам.

– А я думал у вас всё. – Ник вытянул ноги.

– Ты ошибаешься. – Посмотрел на друга. – И с чего такие предположения?

– Ты про нее не упоминал ни разу, как переехал. Хотя, чего греха таить, когда я узнал, что ты собрался дом покупать, подумал, что вы решили свадебку сыграть и детишек настругать, – усмехнулся он. – А тут гробовая тишина. То ли вместе все еще, то ли нет. Черт вас разбери. Странная парочка. – Он покачал головой.

Я вздохнул. Друг был прав, впрочем, как всегда. Да, я думал так. Думал, когда искал хороший большой дом. И нет, не только потому что в квартире было тесно для двоих. И семью надо было создавать в приличном доме. Все дело было в Амалии. Вот кто не стремился к серьезным отношениям, так она. Но это было позади.

– Она согласилась. – Улыбнулся в ответ, доставая телефон из кармана. – Смотри. – Протянул и показал другу фото

Ник уставился в экран, тихо присвистнув.

– Да, ладно! – воскликнул он. – Когда вы успели-то? Черт! Почему я не знал?!

Теперь была моя очередь усмехаться. Конечно же, не знал, иначе бы растрезвонил на всю округу. Спрятал обратно телефон, сворачивая перед этим фото. Отчего-то вскользь взглянув на наше общее с Амалией фото, испытал непонятное ощущение. Горечь на языке. Странно…

– Потому что собирались объявить вам на вечеринке, про которую ты никак не можешь забыть.

– Ну ты даешь, дружище! – вновь воскликнул Ник. – Жених! Вот же! В общем, я рад за вас.

Был ли я рад? Да, но до тех пор, пока Амалия вновь не умчалась покорять очередные вершины, а я оставался здесь, перебирал бумаги, покупал дом, зализывал раны. Думал, что так правильно. Но разве это и есть то, что я хотел? Мы виделись от силы пару раз за месяц. И то тогда, когда она приезжала.

– Ну что же, дружище, тогда не буду мешать. – Ник поднялся на ноги. – Заканчивай с работой. И до встречи на вечеринке.

– Ник, ты же…

– Конечно, я буду молчать! – Он быстро закивал. – Продержусь как-нибудь несколько дней. – Он рассмеялся, покидая кабинет. Я вот сомневался в его словах, но все же склонился над документами, из завала которых смог выползти ближе к вечеру.

Собравшись, я вернулся к себе домой. А как звучало это слово! Совсем иначе, чем это дело обстояло с квартирой.

Припарковавшись около гаража, я не торопился загонять машину внутрь, обратив внимание на соседский дом.

Лола. Ее имя так и вертелось на языке. И почему я все чаще вспоминал незнакомку с огромными напуганными глазами? Думать нужно было о невесте, а не о том, как чуть случайно не поцеловал девчонку. Да ей лет шестнадцать, не больше. Такая миниатюрная, хрупкая. Невольно сравнил с Амалией – высокой подтянутой брюнеткой с темным загаром на идеальной коже, с тугими мышцами, которые украшали ее тело. Спортивная, яркая, целеустремленная. Полная противоположность загадочной девчонки.

– Добрый вечер. – Меня отвлек голос проходящей мимо женщины. Ее имени я не знал, но видел каждый вечер, когда она прогуливалась по улице в компании еще двух таких же тетушек. Немолодые, но энергичные и все время что-то бурно обсуждающие.

– Добрый. – Я кивнул им, намереваясь войти в дом, однако меня одернули, пригвождая к месту.

– А мы вот никак с вами не можем познакомиться, – заговорила вторая, поправляя платок, повязанный вокруг чуть седых волос. – Надо же! Мы все никак не могли дождаться того, кто же купит этот дом. – Она кивнула теперь уже на мою недвижимость.

– Почему же? – Удивленно приподнял бровь, продолжая сжимать в руке ключи от машины.

– Как же почему? – Присоединилась к беседе третья. – Вы же теперь сосед того дома с сумасшедшей, – зловеще отозвалась она, покосившись на серое строение. – Разве не знали? Вот видите, как он удивлен. Конечно же, не знал! Я вам говорила, эти ушлые риелторы не предупреждают.

Две другие собеседницы активно закивали, подтверждая слова своей подруги.

– Что значит сумасшедшая? – скорее выдохнул, чем спросил.

– Так там девчонка живет взаперти практически. Она ненормальная.

Они вновь энергично закивали и стали наперебой рассказывать страшные байки про дом, а я никак не мог уловить хоть одну полезную новость. И вообще не мог понять или принять то, что речь шла про Лолу. Ее имени сварливые соседки не называли, но говорили, что порой в доме слышны крики, а иногда тут появлялась скорая. Все из-за нее. Из-за Лолы.

– Она там живет уже лет пять, – протянула первая женщина.

– Нет, около шести. Я помню, как они переселились в этот дом.

– Вы поосторожней будьте, молодой человек. Вон предыдущих хозяев дома ваши соседи выжили.

– А вы про хозяйку дома знаете? – Я отвернулся, чтобы взглянуть теперь на женщин.

– Вы про Розочку? – поинтересовалась третья. – Да, конечно. Мы в магазине часто видимся. Она никогда про девочку не говорит. Стесняется, наверное. Конечно, сбросили на нее ненормальную. Я бы тоже постеснялась говорить о больной девочке на каждом шагу. Сил бы ей, Розочке, и терпения. С такими сложно совладать. Но говорят она не буйная. Только иногда кричит. Или вон, скорую вызывают. Поэтому и не кладут ее в больницу. А у нас же вроде неплохая психиатрическая клиника есть. Там ей точно помогли бы. Да и Розочке было бы легче.

Женщины вновь быстро закивали, теперь уже расхваливая лечебницу. Черт! Лечебницу для психически больных людей. А я удивленно рассматривал их, не веря в происходящее. Лола не такая. Черт! Она точно не такая. Спокойная, немного пугливая, подглядывающая за мной.

А вот тут я напряженно всмотрелся в их дом. Окно выходило не только в мой двор, но и из него частично было видно улицу. Как раз эту часть, где я стоял как вкопанный, слушая сплетни. Шторки дрогнули. Она видела.

Вот же засада!

А вдруг она знала про слухи, которые мне так подробно и в красках пересказывали три клуши? Пора завязывать с этой чертовщиной.

– Простите, приятно было познакомиться. – Я прервал их рассказ, возвращаясь к дому. – Мне пора.

– Конечно. – Женщины закивали, даже не припомнив, что так за весь разговор никто не назвал своих имен. Не со мной они хотели познакомиться, а собрать еще немного сплетен, при этом напугав меня. Было бы что дома за ужином своим семья рассказывать. Как молодой парень дёру дал от дома с сумасшедшей.

Я резко открыл дверь, вошел во двор, после в дом. Нужно собраться с мыслями. Надо же! Не думал, что рассказ о Лоле мог так всколыхнуть во мне смятение. Она же не такая… Или такая? Подглядывала, кралась по двору, испугано разговаривала. И про тетку свою упоминала. Да, точно. Сказала, что ей не понравится. А может я все неправильно тогда понял? И она действительно была не в себе?

И как теперь проверить? Как убедиться, что с девочкой все в порядке?

Запустив пятерню в волосы, я приблизился к стеклянным дверям. Посмотрел вверх, почти не мигая, следил за окном. Ну же, Лола, появись там вновь!

***

Матвей.

Его имя никак не выходило из моей головы. И я стала словно одержимая человеком, которому совершенно была не интересна. В этом я убедилась сразу же, как он ушел, забрав мяч. С тех пор Матвей редко появлялся во дворе. По утрам он лишь раз сделал зарядку, и то я почти опадала на это завораживающее представление. В следующие дни Матвей больше не выходил, а я бездумно смотрела в окно, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. Но вскоре в доме появились посторонние люди. Мужчины. Они что-то активно ремонтировали, и я постаралась не высовывать нос лишний раз в окно, опасаясь, что они могли меня заметить. От прогулок в саду вовсе отказалась, меня же могли заметить и там.

Поэтому сегодня я больше по привычке, нежели от желания выглянула в окно и обомлела.

Матвей стоял около гаражных ворот и беседовал с тремя женщинами. Кажется, они жили где-то рядом, и я очень часто видела их в окно, когда они привычной компанией прогуливались по улочке, бурно обсуждая что-то. Наверное, меня. Потому что я догадывалась, про какие слухи однажды упомянула тетя, разговаривая с моими родителями.

Она, конечно же, не знала, что я подслушивала. Но так вышло. Я прилипла тогда к двери и услышала, как тетя рассказала про мой очередной приступ, когда я испугано орала во все горло. В тот момент кто-то слышал это, а на следующий день уже ползли слухи про безумную. Тете удалось сгладить сплетни, сообщив, что они перепутали с орущей кошкой. Не думаю, что ей поверили, потому что эти женщины активно жестикулировали, показывая Матвею на наш дом. Наверное, делились той историей.

Я сползла на пол, зажмурившись. И что теперь он подумает обо мне? И так сглупила, когда кинула в него мячом. Но с другой стороны, почему меня волновало его мнение? Неужели из-за того, что он со мной поговорил? Но он же сам сказал, что хотел просто познакомиться.

Просто познакомиться.

Сглотнув тугой ком подступающей паники, я добралась до кровати и рухнула в нее лицом. Как же отвратительно. И ведь не докажешь никому, что со мной все в порядке. Ведь так? Все в порядке?

Я уже сама не понимала, была ли я правильной в понимании общества? Или все же безумной…

Нет, такие мысли нужно было гнать прочь.

Прочь из головы и от сердца. Потому что от этого было больно. Слишком больно.

Заставив себя не превращаться в тряпку, рыдающую из-за несправедливости, я поднялась с кровати и вновь приблизилась к окну. Выглянула и не нашла там никого. Матвей ушел, как и три фигурки, мелькнувшие где-то далеко. Значит, всё рассказали.

– Вот же, – выдохнула я, переводя взгляд на дом Матвея. Наверное, ушел к себе, и теперь точно не появится на этой стороне двора. Зачем ему соседство с ненормальной?

Но он был там. Сначала в доме, за стеклянными дверьми. А после вышел, продолжая буравить тяжелым взглядом мои окна. Он знал, что я тут. Видел даже через плотный тюль. И я нерешительно убрала рукой ткань немного в сторону, взглянув вниз.

Ну что же, Матвей, посмотри на психованную. Я ждала отвращения. Но вместо этого на его губах играла добрая улыбка. Дружеская? Да, именно такая.

На душе стало тепло.

Его губы дрогнули, сложившись в слово «привет». Он поздоровался.

Я кивнула, помахав рукой. Закрыла шторку и медленно отошла от окна.

Вроде незначительный жест, а так много значил для меня. Я не отвратительна. Я нормальная. И ему все равно на сплетни. Как же здорово!

Глава 5. Девушка и кот

– Лола, хватит мечтать! – меня одернула тетя, когда я застыла с ложкой у рта.

Да, действительно замечталась. То есть я не мечтала, а слишком много думала.

– Что-то случилось? – поинтересовалась она, внимательно оглядывая меня через толстые стекла очков, опасно балансирующих на кончике чуть вздернутого кверху носа. – Ты почти не говоришь уже третий день подряд. Что-то произошло? Это из-за нового соседа? – сощурившись, произнесла она, а я едва не выронила ложку от удивления.

Порой тетя была чересчур внимательной. Иногда попадала в цель, хотя я сомневалась, что она наверняка знала. Скорее простая случайность.

– Нет, со мной все в порядке.

– Точно? – недоверчиво покачала головой. – Может голова болит? Ты как спишь?

– Неплохо, – солгала я, отворачиваясь.

Она не должна узнать о том, что кошмары, преследовавшие меня несколько лет, опять вернулись, причем слишком четкие, чтобы испугаться и проснуться в поту, задыхаясь среди ночи.

– Ну, хорошо. – Тетя вернулась к своей тарелке, продолжая увлеченно жевать тушеное мясо и овощи.

Я же смерила взглядом свою полную тарелку и нахмурилась. Нужно поесть. А после вернуться в комнату, чтобы в сотый раз пролистать журнал о путешествиях. Пожалуй, мое единственно развлечение.

– Я уж тут подумала, – тетя заговорила резко, вызвав во мне легкую дрожь. Ох, как я не любила, когда тон ее голоса становился таким. Жёстким, низким, подавляющим и не терпящим возражений.

– Да? – притворилась, что все в порядке. Я вздрогнула, хотя она и не увидела.

– Про соседа. Думала, что из-за непрекращающегося шума ты себя чувствуешь некомфортно.

Я открыла удивленно рот. Шум? Откуда тетя могла знать, что там действительно днем шумели рабочие, когда что-то активно ремонтировали в доме. Она же была глуха на одно ухо, а во втором носила слуховой аппарат. В ее глухоте виновата была только я. Из-за меня она получила тяжелую травму, которая привела именно к этому. Но тетя изогнула бровь. Мол, она все знала и слышала. И была вполне себе здорова, несмотря на то, что ее беспокоил желудок, садящееся зрение и прочие неприятные мелочи, с которыми сталкиваются люди в ее возрасте.

– Нет, не беспокоят. Я даже не обращаю внимания. – Пожала плечами, продолжая буравить теперь взглядом тарелку. Нужно срочно заткнуть свой рот едой и притвориться, что все в порядке.

– Хорошо, – проговорила тетя. – Я уж хотела пойти поругаться с ними.

– Не нужно. Думаю, там скоро все закончат. И будет спокойно.

– Я тоже на это надеюсь, – недовольно проворчала тетя.

Все-таки она была не рада, что у нас вновь появились соседи. Ведь с другой стороны от нашего дома не было никого. Большая и пустая лужайка, на которой разве что животные появлялись. Дети там не играли. Виной тому были опять же те самые слухи, про которые я думала третий день подряд.

Матвей улыбнулся мне тогда. Но на этом наше вроде бы как общение закончилось. Он почти не появлялся. Рано утром уезжал, возвращался вечером. И опять же очень редко бывал во дворе. Рабочие занимались ремонтом, и что-то делали с бассейном. Конечно же, он нуждался в ремонте. Ведь им не пользовались почти год.

Вот же тетя разозлится, когда там опять будут появляться люди в купальниках.

В плавках.

Ох, ты ж!

Я залилась румянцем и чуть не подавилась. Матвей будет там плавать! Иначе бы не ремонтировали бассейн. А если будет плавать, то без одежды. Только плавки. И я… я увижу его тело.

Это кошмар. Или… Нет, это кошмар!

– Ты себя точно хорошо чувствуешь? Вон щеки покраснели. – Тетя уставилась на меня, вновь сощурив глаза. – Температуришь?

– Нет, просто жарко. – Я даже обмахнулась ладошкой.

Жарко, не то слово. Я помнила тело Матвея. То есть его торс, спину, руки… А что там было под спортивными брюками? Нет, Лола, хватит думать о мужском строении. То есть о конкретном мужском строении. Матвею бы точно не понравилось то, что кто-то не просто следил за ним, подглядывая. Так еще и то, что мечтал поглядеть на него в плавках. Или в шортах. Да какая разница. Безумие! Наверное, это гормоны – так бы выразилась тетя.

– Я доела! Пойду к себе? – Натянула беззаботную улыбку.

Тетя отмахнулась. Конечно же, она была не против. Вернется к своим кроссвордам. Или уйдет в спальню, чтобы тайком от меня посмотреть сериал. Телевизор находился только у нее в комнате. И с этим я давным-давно смирилась. Да и не хотелось смотреть непонятные сериалы, когда меня увлекали интересные журналы о путешествиях, о научных открытиях. Возможно, я бы смогла стать ученым, путешественницей или просто образованной девушкой с дипломом в руках, если не была такой трусливой, и все же окончила онлайн-курсы. Но даже с ними у меня возникла проблема. Проблема в общении. Чужие люди, голоса, лица. Они пугали. После очередной накатившей паники мне пришлось отказаться от занятий, но надежда, как говорится, умирает последней. Поэтому я не оставляла затею вернуться к занятиям. Когда-нибудь… Когда страх перестанет преследовать меня на каждом шагу. Трусливая Лола.

Я была трусливой девчонкой, которая даже поговорить не смогла нормально с Матвеем. Что-то мямлила себе под нос. Смущалась, бледнела и краснела, когда могла просто поинтересоваться как у него дела. Нравилось ли ему в новом доме. Хоть что-то узнать полезное, а не жить в мире, построенном на иллюзиях, фантазиях и догадках.

Ополоснув за собой посуду, я поднялась в спальню. Опять же по привычке выглянула в окно, встретив там совершенную тишину. Перевела взгляд на водную гладь.

Бассейн был полон кристально-чистой водой. И его голубое дно манило им любоваться. А в лучах дневного солнца так и вовсе был изумительный вид. Я уже успела позабыть, каким он был.

Вздохнув, я посмотрела на стопку журналов, затертых до дыр. Потом опять на водную гладь. Даже там было больше свободы, чем у меня в четырех серых стенах.

– Да так больше невозможно! – простонала я, падая на кровать.

Журнала зачитаны и выучены, дела по дому сделаны и переделаны. А я хотела чего-то. Не понимаю, откуда во мне появилось желание дышать. Поерзав на покрывалах, я услышала, как стопка из блокнотов рухнула на пол. Полезла следом за ними, намереваясь поднять. Собрать все в кучу и закинуть в коробку, но открывшаяся страница меня смутила. Надо же!

Я никогда не увлекалась живописью, да и мои рисунки были больше любительскими каракулями, нежели чем-то профессиональным. Неровные линий, живущие своей собственной жизнью тени и контуры. Но все же там, на открытом листе, было его лицо.

Матвей.

Из дома я выбралась в сад, решив, что послеобеденная прогулка на заднем дворе, пока тетя будет бродить по местному магазину и задержится у одной своей знакомой на лишний часок, никому не повредит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.