Адель. Узница замка Донвер
Наташа Шторм

© Наташа Шторм, 2021

ISBN 978-5-0053-3535-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

1820 год

─ Где этот щенок?

Уильям очнулся от громкого вопля. Девица, лежавшая рядом, набросила на плечи скомканную шаль и прошмыгнула в двери, одарив на прощанье испуганного юнца воздушным поцелуем.

Сообразив, где находится, Уил подпрыгнул и принялся лихорадочно натягивать штаны. Именно в этот момент в номере самого знаменитого лондонского борделя «Огненная собака» возник невысокий плотный старик с аккуратно подстриженной бородкой и его верный слуга, статный жилистый мужчина лет сорока. Бросив взгляд на юношу, старик побагровел.

─ Так вот где этот ублюдок тратит мои деньги, Поль!

Тяжёлая трость с металлическим набалдашником опустилась на голову парня, который успел закрыться руками.

─ Мы обыскали все канавы Лондона. Думали, тебя нет в живых. Как ты мог, Уильям? ─ Мужчина вышел вперёд, отстраняя разгневанного старца. В его покрасневших глазах Уил заметил столько боли, что в первый раз в жизни испытал стыд.

В первый раз? Нет. Он уже испытывал его, правда, очень давно, когда просил милостыню на окраине города, голодный, умирающий от пневмонии. Именно там и нашёл его Поль десять лет назад, сжалился, привёз в старинный замок и уговорил нелюдимого хозяина взять пацана помощником на конюшню. Поль нахлебался с мальчишкой дерьма, будь здоров, пока тот не взялся за ум. А сегодня подопечный перечеркнул все старания опекуна одним необдуманным поступком.

Уильям нахмурился. Он попытался вспомнить, что привело его в бордель, но память, точно подёрнуло вязким туманом. Чёткие события сменялись провалами. Итак. Он шёл на рынок, чтобы приобрести краски и венецианские холсты для своего хозяина, держа в одной руке список покупок, а в другой тугой кошель, набитый монетами.

─ Купишь на своё усмотрение. ─ Улыбнулся Поль.

Такое произошло впервые. В первый раз хозяин, знаменитый художник граф Агюст Дарт, скрупулёзный и придирчивый к мелочам, позволил ему купить столь ценные предметы самостоятельно. И пусть передал он это не лично, а через Поля, Уильям прочувствовал всю важность и ответственность поручения. Несколько часов, проведённых в дороге, он размышлял о причинах, толкнувших хозяина довериться его вкусам, но на ум ничего не приходило. Должно быть, старик просто спятил.

На площади Уильям засмотрелся на бродячих циркачей и даже не заметил, как к нему подошла девушка. Совсем юная, худенькая, с кокетливыми золотыми кудряшками, прикрытыми простенькой соломенной шляпкой, она взглянула на него огромными голубыми глазами и улыбнулась. Таких глаз Уил никогда не видел. Он утонул в них, растворился, расплавился, как свечной воск.

Что было дальше? Они долго гуляли по городу и болтали о разных пустяках, пока не очутились возле «Огненной собаки».

─ Зайдём?

Уил удивился. Он, хоть и жил далеко, в поместье графа, и выглядел полной деревенщиной, но был наслышан о прославленном борделе, в котором зажигали самые красивые девки, и подавали самый крепкий эль.

─ Так ты…

─ Нет. ─ Усмехнулась девушка. ─ Этот дом держит моя тётка. Я приехала к ней пару месяцев назад из Гавра. Идём. С тобой тут не случится ничего дурного.

Уил нерешительно сделал шаг.

То, что произошло после, покрылось туманом. Полуголые девицы, вкус эля на губах. И провал. Первым, что он услышал, был громкий крик хозяина.

─ Где этот щенок?

Сейчас Уил смутно припоминал внешность девушки, затащившей его сюда. И имя. Как же её звали? Элиза? Луиза? Он тряхнул головой.

─ Я верну деньги.

Старик вновь замахнулся тростью.

─ Да ты и за пять лет их не отработаешь, бездельник! ─ Сплюнув на пол, он покинул номер, громко хлопнув дверью.

─ Одевайся и выходи. Я отвезу тебя домой, в Донвер. ─ В Уила полетела рубашка. ─ Надо сообщить Жанне, что с тобой всё в порядке.

Юноша шмыгнул носом.

─ А граф?

Поль развёл руками.

─ Милорд задержится в Лондоне на пару дней. Думаю, он хочет остыть.

Уильям нахмурился.

─ Мне лучше устроиться матросом на баржу. Так я быстрее отработаю долг.

Мужчина обнял парня за плечи.

─ Глупый мальчишка! Граф увидел твои картинки, нацарапанные углём, и решил, что ты весьма талантлив. Он пожелал обучать тебя. Поэтому и послал в Лондон за холстами.

Юноша открыл рот. Он не мог поверить, что величайший творец эпохи, мастер, рукой которого, по слухам, писал сам дьявол, обратил на него внимание. Старик никого не брал в обучение, отказывая, как напыщенным отпрыскам богатых семейств, так и юным дарованиям без гроша в кармане. А его… Чёрт! Чёрт! Он всё испортил. На глазах навернулись слёзы.

Поль ласково потрепал юношу по щеке.

─ Не расстраивайся! Всё ещё наладится!

Глава 2

Двадцать лет спустя

Я сидела у камина в каморке под самой крышей и пыталась согреться. Старая выцветшая шаль, которую хозяйка любезно подарила мне несколько дней назад, не давала тепла. Так, положенный в здешних местах аксессуар, не более. Я с тоской смотрела в окно, пытаясь разглядеть хоть часть улицы, но густой туман, вполне обычный для Лондона, скрывал безрадостный пейзаж. Вот уже два месяца я гостила в Альбионе, который не зря называли туманным, но привыкнуть к хронической сырости так и не смогла. В моей памяти жил солнечный Прованс. Я с тоской вспоминала ясное голубое небо и такие родные запахи лаванды и душицы. Тяжело вздохнув, перевела взгляд на гостя. Мистер Монтанеу, типичный англичанин, чопорный и важный, вышагивал по прогнившему паркету, выстукивая тростью незатейливую мелодию.

─ Итак, Адель, моё предложение остаётся в силе, но только до вечера. Если ты откажешься, я найду другую девицу, а ты лишишься работы и этой квартиры. ─ Он кашлянул. ─ Комнаты. И все твои мечты пойдут прахом.

Я усмехнулась. Приехав в Англию из Марселя, я мечтала поступить в Академию Художеств, но с треском провалилась. И тут на моём пути появился Грег Монтанеу, возник, точно гриб из-под земли. Знаток живописи, хозяин картинной галереи, человек, не пропустивший ни один аукцион, нежданно нагадано предложил помощь. Он искал ассистентку. Не знаю, чем приглянулась этому джентльмену юная провинциальная француженка, лившая слёзы на ступенях Академии, но обратился он именно ко мне.

─ Вижу, прелестное создание, эти снобы не оценили того потенциала, которым природа щедро одарила Вас.

Я уставилась на картины, которые писала долгие три года в надежде поразить отцов-основателей.

─ Шутите? Мои работы разложили по косточкам и признали годными лишь для домов терпимости. ─ Поток слёз вновь хлынул из моих глаз.

Джентльмен, одетый с иголочки, не побоялся испачкать пальто из дорогого светлого сукна. Он уселся рядом на влажный мрамор и принялся изучать мои творения.

─ Да, опыта, пожалуй, маловато, но это поправимо. Зато, какая игра красок, какие плавные переходы и смелые решения!

Мои щёки покрыл румянец удовольствия. Он говорил то же самое, что и мой покойный папочка, вложивший мне в руки кисть в раннем детстве.

─ Поверь мне… ─ Грег вопросительно взглянул на меня.

─ Адель. ─ Просушив глаза рукавом пиджака, я улыбнулась и протянула руку.

Джентльмен крепко пожал мою кисть и тоже улыбнулся.

─ Поверь мне, Адель, тебя ждёт великое будущее, не будь я Грегом Итаном Монтанеу!

За разговорами время пробежало быстро. Я и понять не успела, как мы пересекли город с востока на запад и остановились у трёхэтажного дома с мансардой.

─ Риббер Сквеа, 13. Тут живёт моя троюродная тётка. Думаю, почтенная дама с радостью найдёт для тебя уголок. А на чердаке обустроим твою мастерскую.

Моему восторгу не было предела. Во-первых, я получила крышу над головой, во-вторых, мистер Монтонеу пообещал найти для меня хорошего преподавателя, и, если я добьюсь успеха, организовать мою первую выставку. А, в-третьих… в-третьих, работа казалась мне вполне посильной. Перебирать корреспонденцию и выполнять мелкие поручения в качестве курьера. Мой день новый начальник расписал по минутам. И пусть пока в нём не нашлось места для занятий живописью, но я знала, однажды, Грег сдержит своё слово и найдёт мне толкового учителя.

Два месяца я вращалась в среде продавцов и покупателей картин, пока однажды мистер Монтонеу не предложил странную сделку.

Я появилась в его кабинете, как обычно, ровно в восемь, и застала начальника в приподнятом настроении. На отполированном до блеска столе лежала знаменитая картина Агюста Дарта «Прощание», которую он любовно поглаживал длинными тонкими пальцами.

─ Король Людовик XIV на смертном одре. ─ Грег отошёл от стола и опустился в мягкое кожаное кресло. ─ Времена правления «Короля-Солнца» ознаменовались краткой, но яркой эпохой расцвета, когда сотни деятелей искусства обрели покровителя в лице главы государства. У Людовика были не только французские корни, но и еврейские, и мавританские. Поэтому он выглядел немного «по-восточному». ─ Монтанеу откинул голову и прикрыл глаза. ─ Под покровительством Людовика выросла блистательная плеяда литераторов-классицистов, король назначал щедрые пенсии учёным и поэтам, дружил с Буало, Расином и даже с отлучённым от церкви Мольером.

Я устроилась напротив и потёрла озябшие ладони.

─ Всё это очень интересно, но я не могу понять, в чём ценность сюжета, и почему эта картина считается настолько интересной. Слышала, её неоднократно пытались выкрасть и продать на чёрном рынке. Кстати, откуда она у Вас?

Мистер Монтанеу усмехнулся.

─ Ах, девушка! Стыдно не знать собственной истории! Итак. То, что Людовик XIV де Бурбон унаследовал от деда, Генриха IV, влюбчивость и пылкий темперамент ─ общеизвестный факт. О, сколько фавориток побывало в его покоях! Некоторые пролетали сквозь его жизнь незаметно, как бабочки, не оставив в ней следа. Но были и те, кого король помнил до последнего вздоха.

Я усмехнулась.

─ Знаю, знаю. Катерина-Генриетта Беллье, фрейлина Анны Австрийской. По поручению вдовствующей королевы она совратила юного короля, когда ему исполнилось четырнадцать. Их связь продолжалась два года. Далее шли сёстры, племянницы кардинала Мазарини, Олимпия и Мария Манчини. Кстати, на Марии Людовик хотел жениться.

─ Верно, ─ кивнул Грег, ─ вот только это не вписывалось в планы его матери. Анна настояла на том, чтобы венценосный сын обручился с Марией Терезией Испанской. Естественно, по политическим соображениям.

Я принялась загибать пальцы.

─ Потом в его объятьях побывали: Луиза де Лавальер, мадам де Монтеспан…

Мистер Монтанеу захлопал в ладоши.

─ Достаточно, милая, беру свои слова обратно. Вижу, историю Вы знаете отлично. Но нас сейчас интересуют не любовницы короля, а его вполне законная жена, вторая жена. ─ Он вновь подошёл к картине. ─ Франсуаза д'Обинье, маркиза де Ментенон, изначально являлась воспитательницей его внебрачных детей. Образ этой женщины овеян тайной, ведь именно она смогла проделать путь от гувернантки до королевы Франции! Когда она попала в поле зрения монарха, Франсуазе было глубоко за сорок, тем не менее, она стала сердечным другом короля, его советником, добрым Ангелом.

Грег вновь подошёл к картине.

─ Был обычай: когда король Франции чувствовал себя при смерти, его любовницу отсылали, ведь монарх должен предстать перед Богом чистым от греха. Если король все же выздоравливал, фаворитка возвращалась обратно. Ментенон являлась не любовницей, а женой Людовика перед Богом. Но не перед людьми. И в отношении её традиция была соблюдена: за два дня до смерти Людовика его 80-летняя супруга съехала из дворца, чтобы доживать свои дни в Сен-Сире, основанном ею воспитательном доме для благородных девиц. ─ Он немного помолчал. ─ Это ─ официальная версия событий. На самом же деле, и тому были свидетели, Франсуаза оставалась с мужем до его последнего вздоха, нежно держала за руку, пытаясь облегчить страдания.

Я приблизилась к столу.

─ Да, всё тайное рано или поздно становится явным. Но в чём секрет картины?

Монтанеу подмигнул.

─ Это последняя работа Дарта. Говорят, он писал её в бреду. Да, о странностях графа ходило много слухов, и о его видениях, и о том, что своей неповторимой манерой письма он обязан самому Дьяволу, но это сыграло на руку старику после смерти. Его картины возросли в цене до небывалых цифр. И, хотя граф не нуждался, не продавал полотна, но вот лично я очень заинтересован уговорить его наследника уступить картины мне, все или хотя бы «Прощание».

Я улыбнулась.

─ Тут дело в комиссионных? Верно?

Грег совершенно не смутился.

─ Это мой бизнес, детка. К тому же, у меня уже есть покупатель. Кстати, перед тобой копия, Адель, хорошая подделка. А мне нужен подлинник. Подлинник! Понимаешь?

Я взглянула на хозяина. Его глаза горели, как в лихорадке, а угол рта задёргался.

─ Так в чём же дело? Договоритесь с наследниками.

Монтанеу прикусил губу.

─ В этом и заключается трудность. Наследник графа, некий Уильям Энтони Дарт, даже говорить о продаже не желает. ─ Грег помолчал. ─ Поэтому мне нужна ты.

─ Я? ─ Моя челюсть плавно поползла вниз. ─ Если у Вас не получилось договориться с Дартом-младшим, как это сделаю я?

Хозяин приобнял меня за плечи.

─ Готовься, Адель. Скоро ты отправишься в Донвер, в один из самых удивительных замков графства Суррей, да чего уж там, всей Англии! У тебя всё получится, дорогая. Я уверен. В твою задачу входит наблюдать и высылать отчёты каждую неделю.

Глава 3

Несколько дней я прожила в Северном Йоркшире в доме очередного дальнего родственника мистера Монтанеу. И всё это время меня терзали сомнения. Я не умела врать. Мой организм отторгал ту самую ложь, как вредоносный элемент, противился ей. А теперь мне предстояло хитрить и изворачиваться круглосуточно. Но худшее заключалось в том, что объектом аферы являлся несчастный слепой человек, новый хозяин Донвера.

Шпионы Монтонеу, шнырявшие повсюду, донесли, что экономка замка ищет порядочную девушку, умелую и скромную, имеющую опыт ухода за больными. Опыт у меня имелся, как говорится, самый настоящий. Последние пять лет я приглядывала за собственным отцом, управлялась в крошечной лавке и вела хозяйство. Когда же отец слёг, я стала его сиделкой, кормила с ложки, обмывала и переворачивала. Но вот папы не стало. Я осталась одна в этом огромном жестоком мире. Продав дом и лавку, я подалась в холодный Лондон, чтобы заниматься тем, к чему стремилась моя истерзанная душа.

Итак, я могла бы ухаживать и за лежачим старцем, и за беспомощным инвалидом. Но домоправительнице Донвера требовалась молодая особа с кучей рекомендательных писем, которых у меня, естественно, не оказалось. Зато они имелись у кузины Грега, которая, выйдя замуж, оставила работу. Не знаю, как Монтонеу убедил родственников стать нашими сообщниками, но теперь я жила с новыми документами на имя Дениз Блюмбери и ожидала ответ на своё прошение. Чтобы не вызвать подозрение, Грег и отправил меня в северное графство, откуда, в случае положительного результата, меня мог забрать экипаж молодого хозяина замка.

Я взглянула на себя в зеркало и увидела незнакомку. Мои кудри цвета льна Монтанеу велел перекрасить в рыжий цвет. Это являлось одним из условий сделки, ведь так я больше походила на настоящую Дениз. Впрочем, я не расстроилась. На фоне огненной шевелюры мои зелёные глаза казались ярче, а цвет лица свежее.

─ Адель! Тебе письмо!

Я вздрогнула и оторвалась от грустных мыслей. Маленький Мишель, любимец всех обитателей дома, ворвался в комнату и тут же залез на мои колени.

Я распечатала конверт дрожащими пальцами, всё ещё надеясь, что это отказ. Но нет. Красивым почерком на тиснёной бумаге было выведено следующее:

«Уважаемая мисс Блюмбери!

Прошу прощения за столь длительное ожидание, но я не могла позволить себе дать ответ, пока не наведу справки обо всех претендентах на должность. Отзывы о Вас оказались весьма положительными. Поэтому я приглашаю Вас в Донвер для личной беседы. Надеюсь, замок произведёт на Вас самое благоприятное впечатление, а дорога окажется не столь утомительной. За Вами прибудут к шести утра.

Всего наилучшего. Жанна Браун»

Я мысленно чертыхнулась. Надежда получить отказ и вернуться к прежней жизни растаяла, как снег весной. Теперь всё зависело от того, какое впечатление я произведу на почтенную даму. И, если она откажет, мистер Монтанеу сочтёт это моим проколом и уволит к чертям собачьим. А сама… сама я никогда не пробьюсь в тот мир, о котором мечтала без малого двадцать лет.

Глава 4

Лёгкий экипаж, запряжённый четвёркой резвых лошадей, мчался быстро и ровно. Я смотрела в окно и радовалась, что погода выдалась на редкость солнечной и безветренной. Это дало возможность любоваться восхитительными пейзажами поздней осени. Наверное, кто-то счёл бы их унылыми и неприглядными, но я родилась художником и видела красоту везде: в чёрных деревьях, сбросивших листву, в стальном холодном небе, подёрнутом у горизонта розовой дымкой, в искрившейся рябью тёмной поверхности небольшого озера, мимо которого мы проезжали.

─ Остановитесь, прошу Вас! ─ Я высунулась в окно.

Мужчина, правивший лихой четвёркой, бросил удивлённый взгляд через плечо, но остановил экипаж.

─ Мисс укачало?

Я спрыгнула на землю и зажмурилась.

─ Вовсе нет. Просто… просто тут так красиво! Я должна запомнить это.

Подбежав к кромке воды, я опустила руки и тут же почувствовала прохладу и удивительную свежесть. Отец всегда рекомендовал подкреплять визуальные впечатления тактильными. Склонившись ниже, я плеснула себе в лицо живительную влагу, смывая с кожи пыль, а с души усталость.

─ Осторожно, мисс Блюмбери, не промочите ноги.

Я повернулась к сопровождавшему меня мужчине.

─ Дениз. Зовите меня Дениз.

Мужчина смутился.

─ А меня, вообще-то, Поль зовут. ─ Он вернулся к экипажу. ─ И всё же не промочите ноги. Погода нынче опасная.

Я потянулась до хруста в плечевых суставах и почувствовала небывалый прилив сил.

Вечером, когда на небе зажглись первые звёзды, мы прибыли в Суррей. Я открыла рот от изумления и высунулась в окно по пояс, когда кони отбивали чечётку по старинной, выложенной булыжником дороге, ведущей к воротам замка. Средневековое чудо гордо возвышалось на небольшом холме, поражая взгляды своим величием. Сколько поколений трудилось над созданием столь совершенного архитектурного шедевра? Сколько шлифованного камня и мрамора пошло на его облицовку? Сколько великолепных туй было завезено сюда и взращено с терпением и любовью? Теперь они ограничивали дорогу, точно часовые. Сколько ремесленников трудилось над созданием витражных стёкол и резных наличников?

Я задыхалась от восторга, представляя, что ждёт меня внутри. И в тот миг совершенно не жалела, что пустилась в столь сомнительное путешествие. Ах, если меня возьмут в этот дом, я смогу осмотреть его весь, целиком, а так же двор и угодья. Я сделаю наброски, которые однажды превратятся в настоящие шедевры, я, как губка, впитаю удивительную энергию, которая прогонит унынье и хандру из моего сердца. Я… Я…

─ Прошу Вас, мисс Дениз. ─ Экипаж остановился. Поль открыл дверцу и помог мне спуститься.

Я высоко задрала голову, пытаясь разглядеть всё великолепие в мельчайших деталях. Луна, висевшая над замком, точно огромный фонарь, выгодно освещала грандиозное сооружение, делая его нереальным, сказочным.

─ Как такое могло появиться в серой унылой Англии? ─ Это был риторический вопрос, не требующий ответа. Но сзади раздался смех.

─ Все хозяева Донвера обладали потрясающим вкусом. Мало того, сами проектировали и перестраивали замок, не менее шести раз. Я миссис Браун, экономка.

Я обернулась и в очередной раз открыла рот от изумления. Мне почему-то казалось, что экономкой в таком замке должна служить сухая чопорная дама с пучком седых волос на затылке, в пенсне на кончике носа. Но позади меня стояла невысокая бодрая старушка с очаровательными ямочками на приятном, лишённом морщин лице. От неё пахло сдобой и корицей, и ещё чем-то, таким уютным и домашним.

─ Мисс Блюмбери? Добро пожаловать в Донвер.

Я слегка склонила голову и присела в реверансе, чем рассмешила почтенную домоправительницу.

─ О, это лишнее. Ступайте за мной.

Я поднялась на три ступени и вошла в огромный зал. Да это же настоящий музей! Картины, коллекция оружия, старинные гобелены, сохранившие первозданные краски. Огромный камин щедро дарил тепло, потрескивая сухими поленьями.

─ Присядем тут. Вижу, Вы озябли.

Я умостилась на стуле с высокой спинкой и протянула руки к огню.

─ Итак. ─ Почтенная матрона широко улыбнулась. ─ Мне нужна помощница для мелких поручений. Иногда приходится выезжать в город, чтобы рассчитаться с лавочниками или сделать заказы. Два раза в неделю Вам предстоит забирать корреспонденцию на почте. Если станете помогать мне на кухне, буду только рада. Но основной Вашей задачей является хозяин.

Я кивнула.

─ Я знаю, какие у него проблемы. Смею заверить, что имею опыт по уходу за больными людьми.

Старушка высоко подняла брови.

─ За больными? Нет. Боюсь, Вы неверно информированы. Молодой граф не болен. Да, в результате несчастного случая он получил травму ноги, и теперь прихрамывает, да и зрение у него не очень. Но в остальном он вполне самостоятельный мужчина.

─ Тогда зачем ему сиделка?

─ Сиделка? ─ Миссис Браун вновь удивилась. ─ Ни в коем случае. Скорее, компаньонка, человек, который мог бы развлечь его беседой, почитать на ночь хорошую книгу, который вернул бы ему уверенность в себе, вывел из заточения.

Я задумалась.

─ Ваш выбор пал на меня. Могу ли узнать, почему?

Старушка кивнула.

─ Очень просто. Все Ваши прежние работодатели характеризовали Вас, как девушку с огромной светлой душой и чистим сердцем, с сердцем, умеющим сострадать. К тому же Вы получили вполне приличное образование, разбираетесь в истории и в литературе, музицируете…

Я прикусила губу. Вот в чём, в чём, а в литературе я практически не разбиралась, да и музыкальными инструментами не владела.

─ В малом зале стоит старинный клавесин. Он хорошо сохранился. ─ Продолжила Жанна. ─ Вы могли бы согревать этот дом удивительной музыкой холодными зимними вечерами.

Нет! Не могла бы, даже если бы очень того захотела.

─ Понимаете, ─ я запнулась, ─ в прошлом году я сломала руку, катаясь верхом. Словом, о музыке пришлось забыть. ─ Мои щёки залил густой румянец. ─ Но доктор посоветовал разрабатывать кисть. Так я начала рисовать.

Жанна побледнела.

─ О, нет, умоляю, ни слова о живописи в этом доме. Хозяин звереет, когда дело касается всего, что с этим связано.

Я тяжело вздохнула. И этого человека мне предстояло уговорить продать картины? Как? Я решила сменить тему.

─ Расскажите мне о графе.

Женщина потеплела.

─ Уил… Он умный и добрый, честный, порядочный, словом, настоящий. ─ Она вдруг спохватилась. ─ И чего это я разболталась? Завтра сами всё увидите!

Глава 5

Умный? Добрый? Я стояла навытяжку, как солдат, в полутёмной комнате и ждала, когда же их светлость соизволит заговорить. Довольно высокий мужчина с копной смоляных волос, стянутых кожаным шнурком, казалось, не замечал моего присутствия. Он всматривался в светлеющее небо до тех пор, пока на горизонте не показалась розоватая дымка рассвета.

─ Мои глаза не выносят яркого солнца. Поэтому в моём распоряжении всего лишь несколько минут, чтобы насладиться красотой этого мира.

Я зачарованно смотрела на зарождавшийся день. Темнота неохотно отступала, сдавая свои позиции медленно, дюйм за дюймом, трусливо поджав хвост. Она ещё окутывала западную часть двора, обнимала раскидистые деревья, цеплялась за корявые ветви, пряталась в глубоких дуплах, но там, на востоке, уже поднимался золотой солнечный диск, разливая вокруг себя удивительное сияние.

─ Это небо! Оно прекрасно. Даже в Провансе, где я родилась, оно не имело стольких оттенков, от голубого до ярко-сиреневого. Даже не думала, что осенью можно увидеть столь потрясающую картину. ─ Я жадно впитывала в себя красоту, и тут с ужасом поняла, что произнесла это вслух.

Мужчина задёрнул шторы и резко повернулся.

─ Вы творческая личность, мисс. Пишите стихи? Музицируете?

Я покраснела.

─ Нет. Вовсе нет.

─ Тогда что? Рисуете? Лепите из глины?

Я почувствовала, ещё немного, и меня вышвырнут из замка прочь.

─ Не рисую и не леплю. Это всё осталось в прошлой жизни.

Граф сел в высокое кресло и указал на соседнее.

─ В прошлой? Чем же она отличалась от настоящей?

Присев на краешек, я задумалась.

─ Раньше я жила, как бабочка, порхала с цветка на цветок и совершенно не заботилась о завтрашнем дне. Но после смерти отца пришлось спуститься на землю и научиться выживать.

─ Вы сирота?

Я кивнула.

─ Семья дяди приютила меня из милости. Все они добрые хорошие люди, но сидеть на их шее я не могла.

Граф помолчал.

─ Что же мешает Вам выйти замуж и обзавестись собственной семьёй?

Я пожала плечами.

─ Ничего. Но я пока не встретила того, с кем захочу прожить долгую жизнь, состариться и умереть в один день.

─ В один день… Звучит, как в дамских романах. Мило и немного пошло.

Проклиная свой длинный язык, я опустила голову.

─ Вижу, Вы не верите в любовь, в привязанность, в счастье.

Мужчина кашлянул. В темноте блеснули белоснежные зубы.

─ Что есть любовь? Иллюзия, обман. И, когда он раскрывается, приходит боль, которая выжигает в сердце огромную дыру.

─ Но есть и другая, исцеляющая, заживляющая кровоточащие раны, очищающая душу.

Я заметила, как улыбка сползла с лица Дарта.

─ Чушь.

─ Вовсе нет. ─ Я поднялась с кресла и прошлась по кабинету. ─ Мои родители нежно любили друг друга. Они прожили в согласии пятнадцать лет. ─ Я помолчала, пытаясь побороть нахлынувшие эмоции. ─ Когда мама умерла от лихорадки, отец тоже сдал. Через месяц после похорон у него отказали ноги. Папа передвигался на костылях, а вскоре и вовсе слёг. Думаю, без мамы он не мог жить, не хотел. Я наблюдала, как папа угасал, но не знала, чем помочь. ─ Я замолчала.

Граф лишь пожал плечами.

─ Вы ухаживали за ним всё это время?

─ Да. Как за малышом. Кормила, переодевала, читала на ночь. Я пыталась вернуть ему радость жизни… Но не смогла.

Мистер Дарт поднялся и прошёлся по комнате.

─ Видите, Ваша история лишь подтверждает мои слова. Любовь приносит боль и разочарование. Так что вот Вам мой совет, милая девушка, возвращайтесь к дядюшке и постарайтесь выйти замуж за хорошего парня. Только не влюбляйтесь в него, иначе превратите свою жизнь в ад.

Домой? Я чуть не завыла от отчаяния.

─ Нет. Я никуда не поеду.

В голове всплыли слова Жанны, которые она произнесла уже у порога моей новой комнаты.

─ Ваше трудоустройство зависит от решения хозяина. Не буду лукавить. Тут до Вас побывало пять достойнейших девушек, и всех господин отослал назад. Если Вам нужна эта работа, ─ будьте настойчивы, не бойтесь проявить характер.

─ Что Вы сказали? ─ Мужчина повернул голову в мою сторону.

Упрямо вскинув подбородок, я произнесла по слогам.

─ Я никуда не поеду.

Казалось, граф опешил от такой наглости.

─ Но мне не нужна сиделка. Я не нуждаюсь ни в заботе, ни в жалости.

Мой голос стал жёстким.

─ Я и не претендую на должность сиделки. Считайте меня секретарём, помощником. Я стану поддерживать Вашу связь с внешним миром, пока Вы не покончите со своим затворничеством и не выйдите за стены своей тюрьмы. Да и Жанне я пригожусь. Так что, уважаемый мистер Дарт, сэр, сегодня я составлю Ваше расписание на день, и за завтраком мы его обсудим. ─ Я подошла к двери и обернулась. ─ А, что касается заботы, она нужна всем.

Глава 6

Она оказалась странной, слишком странной, эмоциональной, дерзкой, и такой непохожей на девушек, побывавших тут стараньями Жанны. Я не видел её лица, лишь очертания профиля, лишь тонкую фигуру, хрупкую и ранимую. Внешность совершенно не подходила к её характеру, который проявлялся в манере говорить, гордо вскидывая подбородок, в логичности суждений и властных нотках, которые зачастую проскакивают у матерей, журящих своих чад. Тем не менее, мисс Блюмбери обладала удивительной чувственностью, что меня, несомненно, тронуло. Она задела невидимые струны души, которая, как мне казалось, совершенно окаменела за эти годы.

Я подошёл к окну и плотнее задёрнул шторы. Яркий луч света больно резанул по глазам. Расписание! Надо же! Никогда не жил по расписанию, но теперь, видимо, придётся. Я повалился в кресло и откинул голову.

1821 год

─ Ты делаешь успехи, сынок. Граф доволен тобой. ─ Поль широко улыбался. ─ Он пророчит тебе великое будущее. Ступай за мной. Господин хочет встретиться с тобой лично.

Несмотря на то, что великий Агюст Дарт занимался со мной целый год, я не смел явиться к нему без приглашения. И вот сейчас, получив то самое приглашение, я почувствовал необъяснимое волнение. Вымыв руки в тазу, я накинул чистую рубаху и зачесал волосы назад.

Мы обошли сад и направились к конюшням.

─ Куда мы идём? ─ Моё сердце тревожно забилось. ─ На заднем дворе в крохотном сарае я прятал картины, которые писал сам, помимо обязательных заданий.

─ Не нервничай. Всё будет хорошо.

Я со злостью взглянул на Поля. Именно он знал мой маленький секрет. Неужто проболтался?

Худшие подозрения подтвердились. Я застал хозяина замка за изучением моих полотен.

─ Копировать изволите, милостивый государь?

Я покраснел.

─ Чего молчите? Надеюсь, ты не собираешься продать это барахло, выдав за мои шедевры?

Я проглотил комок в горле.

─ Кому в голову придёт купить мою мазню? Я просто пытаюсь повторить Ваш неповторимый стиль, милорд.

Старик довольно улыбнулся.

─ Тут дело не в стиле. Признаюсь, сходство потрясающее. Но есть маленький секрет. На моих полотнах оттенки глубже и насыщеннее. Понимаешь, о чём я говорю? ─ Он поднёс картину к окну. ─ Я добавляю в краску немного… Впрочем, тебе пока рано знать об этом.

У меня отлегло от души. Граф не наказал меня. И я осмелел.

─ Но, возможно, Вы всё-таки раскроете секрет, сэр?

Дарт отложил картину и пристально взглянул мне в глаза.

─ Я высушиваю языки любопытных мальчишек и перемалываю их в ступке.

Низко склонив голову, я замолчал.

─ Ты должен работать, Уил, много работать. Не задирай нос. Талант, не поддерживаемый трудолюбием, ничего не стоит. И ещё. ─ Он подошёл к двери. ─ Найди свой стиль, свою дорогу, иначе ты сгодишься лишь для того, чтобы копировать чужие идеи.

Граф ушел, а я ещё долго сидел на земляном полу, обдумывая его слова.

Сколько лет прошло! Я уже решил, что нашёл свою дорогу, как на моём пути вновь появилась ОНА! Женщина-дьявол с ангельским лицом, которая несла в своей улыбке погибель.

Я услышал звон колокольчика и оторвался от грустных мыслей. Этот колокольчик звучал каждое утро ровно в восемь, оповещая, что завтрак подан. Я редко спускался, но Жанна никогда не изменяла традициям.

Впрочем, сегодня я решил сделать исключение. Мне было интересно узнать, что задумала юная мисс.

Глава 7

Я стояла у накрытого стола и немного нервничала. Встреча с графом вызвала во мне целую бурю эмоций. Я не могла разобраться в своих чувствах. Мрачный мужчина, похожий на дьявола, поджарый, широкоплечий, с длинными чёрными волосами, затянутыми кожаным шнурком, с тонким орлиным носом и высокими скулами, казался совершенством! Ни одного изъяна. Но ни потрясающая внешность, ни деньги, ни власть, ни положение в обществе, ─ не смогли сделать его счастливым. На самом деле, он являлся таким одиноким, что моё сердце сжималось от жалости. Впрочем, в жалости хозяин Донвера нуждался меньше всего. Жалость он мог принять за оскорбление. Больше всего граф нуждался в поддержке, в опоре, в человеке, который мог вселить в него надежду.

─ Садитесь за стол. ─ Миссис Браун тяжело вздохнула. ─ Он не спустится.

Женщина повернулась, чтобы раздвинуть шторы, но я остановила её.

─ Нет. Мы подождём.

Домоправительница устало опустилась на стул.

─ Даже не знаю, что делать. Уильям уже несколько лет практически не выходит из своей комнаты. Иногда спускается на ужин, а обед я ношу наверх.

─ Это из-за слепоты? Что говорят врачи?

Добрая женщина пожала плечами.

─ Врачи говорят, что повреждений нет. Он просто не хочет видеть.

─ Не хочет? Это как?

Жанна пожала плечами.

─ Долгая история. Пять лет назад с ним произошёл несчастный случай. В замке случился пожар. Графу удалось спастись. Но при падении с третьего этажа он сломал ногу и ударился головой. Кости срослись, а вот хромота осталась. И… странный вид слепоты. Бедный Уил! Он не может смотреть на солнечный свет, который приносит ему невообразимые страдания. Лишь несколько минут ранним утром, когда солнце ещё не взошло, он способен любоваться видом из своего окна.

Я прошлась по комнате.

─ Когда мой отец слёг, мы потратили целое состояние, чтобы поставить его на ноги. Но ничего не помогало. И тогда один доктор из Германии, Ганц Крюмбер, предположил, что это, скорее, психическое заболевание. Организм угасал, так как не было желания жить.

Жанна оживилась.

─ Вот-вот. Уильям молодой мужчина. Он должен получать от жизни радость, а не горевать над прошлым.

Я насторожилась.

─ Так что же произошло в прошлом?

Миссис Браун только открыла рот, как на лестнице, послышались шаги. Старушка всплеснула руками.

─ Не может быть! А Вы волшебница, моя дорогая!

Завтрак прошёл в молчании. Кое-как впихнув в себя кусок пирога, я отодвинула тарелку.

─ Вы мало едите, мисс Блюмбери. ─ Голос Дарта, низкий, бархатистый, нарушил гробовую тишину.

Я пыталась рассмотреть хозяина замка получше, но тусклый огонёк свечи распространялся лишь на край стола. Сам же граф находился в тени.

Отодвинув чашку из тонкого китайского фарфора, мужчина промокнул губы салфеткой.

─ Итак, что Вы придумали за эти два часа? Говорите. Мне интересно.

Я улыбнулась. Значит, мне всё-таки удалось вызвать интерес.

─ Сегодня чудесная погода. Мы немедленно отправляемся на прогулку.

Серебряная ложечка, которую граф вертел в тонких пальцах, с тихим звоном свалилась на пол.

─ На прогулку? Да Вы в своём уме?

Я поднялась из-за стола и прошлась по комнате.

─ Прогулки на свежем воздухе ─ вполне нормальное явление для всех людей. Понимаю, солнечный свет причиняет боль Вашим глазам, но он весьма полезен для кожи. Я уже не говорю о том, что дышать в Вашем кабинете, простите, нечем. Так что не спорьте со мной. Мы отправляемся в лес немедленно. Благо, идти туда недалеко. Сегодня Вы начинаете новую жизнь, сэр. И она станет другой.

Такой реакции я не ожидала.

Граф подпрыгнул, перевернув стул, и, чуть не споткнувшись об него, помчался к себе в комнату. Когда шаги стихли, я обернулась к Жанне. Старушка раздвинула шторы, впуская в гостиную солнечный свет.

─ Что это с ним?

Миссис Браун тяжело вздохнула.

─ Думаю, Вы правы, дорогая. Нашему хозяину стоит подлечить мозги. Ступайте за мной. Я налью Вам чашечку чая, и мы немного посекретничаем.

На кухне царил идеальный порядок. Мне с трудом верилось, что немолодая женщина справляется со всем сама. Тут было гораздо теплее, чем в гостиной, где я уже успела продрогнуть. Поэтому я с благодарностью приняла чашку ароматного горячего напитка и сжала её в ладонях. Старушка уселась напротив и задумалась.

─ Даже не знаю, с чего начать, милочка. Думаю, всё началось с женщины. Много лет назад…

Глава 8

1821 год

─ Сегодня ты начинаешь новую жизнь, Луиза, и она станет другой, не похожей на твою прежнюю.

Мне исполнилось восемнадцать, но внешне я всё ещё выглядел долговязым худым подростком. Вот уже год, как из обычного слуги я превратился в ученика величайшего живописца своего времени. Граф требовал полного и беспрекословного подчинения. Я терпеливо писал скучные этюды, мечтая о чём-то более масштабном. Оборудовав сарай за конюшнями под мастерскую, я работал там ночами. Одинокая свеча, да яркая луна освещали мои труды. Я пытался повторить работы Дарта. Но не просто скопировать. Мне казалось, выписывая сцены королевских охот и трапез, я чувствую то, что чувствовал автор, создавая своих персонажей. Впрочем, нет. Я чувствовал каждого персонажа изнутри. Вот этот жирный вельможа с кислым выражением на лице, как пить дать, страдал несварением желудка, но был вынужден сопровождать короля. А эта милая дама явно метила в фаворитки. От её призывного взгляда даже я ощущал тяжесть в паху. Чуть поодаль высокий подтянутый мужчина средних лет скучал. Он являлся чужим в этой толпе разряженных павлинов. Тогда что он делал здесь? Добивался аудиенции короля? Ждал важного решения? Мне казалось, я начинал сходить с ума, давая волю фантазиям. Мои ноздри улавливали запах страха, голову кружил адреналин, а во рту появлялся металлический привкус крови.

К утру я в изнеможении опускался на жёсткий, набитый грубой соломой тюфяк и тут же засыпал, расстроенный тем, что не способен повторить работы в мельчайших деталях.

В моей жизни всё шло неплохо, пока, волею судьбы я вновь не очутился в Лондоне.

Обычный хмурый день близился к концу, когда я увидел ЕЁ!

Из булочной доносился приятный аромат свежего хлеба, а я проголодался. В заплечном мешке лежал упакованный свёрток. Новые кисти из шерсти белки и краски на пчелином воске. В руках осталась лишь пара пенсов. Что ж, вполне хватит, чтобы перекусить перед обратной дорогой.

─ Уилли? ─ Девушка, с которой я столкнулся в дверях, широко улыбнулась. ─ Ты не узнал меня? ─ Огромные глаза смотрели с такой нежностью, что я забыл все планы мести, которые вынашивал целый год.

─ Элиза? ─ Я возненавидел себя за то, что мой голос предательски дрогнул.

─ Луиза. ─ Поправила она. ─ Прогуляемся?

Я пропустил девушку вперёд и послушно поплёлся следом.

─ Если вновь мечтаешь затащить меня в бордель, расстанемся тут. Немедленно.

Луиза обернулась.

─ Тебя и в прошлый раз никто не тащил. Я хотела посидеть с тобой в моей комнате, поболтать. Если честно, в тот раз я так замёрзла, что зуб на зуб не попадал. Это ведь тебе понравилось местное общество. Это же ты согласился выпить… А потом…

Я покраснел. События того рокового вечера стёрлись из памяти. Захотел ли я пропустить стаканчик? Влил ли кто-то эль в меня насильно? Как я оказался в номере с распутной девкой? Луиза заставила меня почувствовать вину.

─ Я ничего не помню. Почти. Если всё произошло так, как ты говоришь, прости.

Девушка улыбнулась.

─ Я давно простила. Хотя, если честно, долго злилась на тебя. Но это в прошлом.

Она прижалась ко мне всем телом и взяла под руку.

─ Куда идём?

─ В парк. Погода хорошая. Посидим на скамейке, покормим голубей.

Мы долго гуляли, кормили голубей и по очереди грызли удивительный румяный батон.

─ Ты всё ещё живёшь в заведении?

Луиза кивнула.

─ Да. Деньги, что перешли тёте на моё содержание, заканчиваются. И, боюсь, вскоре она заставит меня отрабатывать и проживание, и питание.

Я широко открыл глаза.

─ Хочешь сказать, твоя родная тётка отдаст тебя в бордель?

─ Отдаст? ─ Луиза хохотнула. ─ А где я, по-твоему, живу? Знаешь, по ночам я закрываю уши, чтобы не слышать того, что творится в соседних комнатах. Ах, если бы мне удалось получить место няни или гувернантки…

Я задумался. Нянчить в замке было некого, а вот Жанне могла бы пригодиться помощница.

─ Ты хотела бы работать на кухне?

Луиза прижалась ко мне ещё ближе.

─ Конечно. А что, в Донвер требуется кухарка?

Что-то засосало под ложечкой. Смутные нехорошие предчувствия.

─ Откуда ты знаешь, что я живу в Донвере?

Девушка смутилась, но только на минуту.

─ Ты сам говорил в прошлый раз. ─ Её пальцы крепче сжали мои. ─ Я готова жить хоть в замке, хоть в деревне, но быть поближе к тебе. Знаешь, с нашей первой встречи мне показалось, что между нами появилась какая-то незримая связь. Или я неправа?

Я обнял девушку за плечи.

─ Мне нужно уехать, но очень скоро я вернусь за тобой. Жди меня к концу недели.

Я мчался в Суррей, счастливый и окрылённый. Мне ещё предстоял нелёгкий разговор с Жанной, но она всегда была добра ко мне, относилась, как к родному сыну, которого у неё забрал Бог ещё в младенчестве. Я надеялся, что она замолвит словечко перед графом. И не ошибся.

─ Вы что? Решили собрать в моём замке всех сирот Англии? Нет! И сто раз нет!

Жанна вышла вперёд и сделала несколько шагов к креслу, на котором восседал негодующий хозяин.

─ В таком случае, мы с мужем покинем Вас немедленно. Уилли помогает Полю управляться с лошадьми, ухаживает за садом. А я? На мне одной этот огромный дом и кухня. А я, Ваша светлость, уже не девочка, которая прибыла горничной к Вашей покойной матушке. Мне тоже требуется отдых, и ночами я мучаюсь от болей в суставах. Долго ли я протяну?

Граф смягчился.

─ Но ведь ты совершенно не знаешь эту девушку, не знаешь, кто она, кем был её отец. А вдруг она ничего не смыслит в готовке или уборке?

Жанна развела руками.

─ Да я всему её обучу, было бы желание, как обучили в своё время меня. Велика наука!

Старик взглянул на управляющего.

─ А что ты обо всём этом думаешь?

Поль пожал плечами.

─ Чего тут думать? Если она подойдёт Жанне, примем, как родную, обижать не станем.

Граф бросил недовольный взгляд в мою сторону.

─ Слушай внимательно, парень, если эта девица как-то повлияет на твою учёбу, или, не приведи Бог, забеременеет, вышвырну обоих. Ясно?

Я кивнул. Моё сердце ликовало.

Я еле дождался конца недели и уже с утра торопил Поля.

Мы въехали в Лондон к обеду. Поль оставил лошадей в конюшне небольшой таверны и приказал расторопному мальчишке накормить и напоить их до отвала. Увидев монету, паренёк заверил, что расстарается на славу.

Я же отказался от обеда. Моё желание увидеться с Луизой было так велико, что, оставив Поля наслаждаться ароматным рагу, я помчался через весь город в ненавистный переулок.

Уже издали я заметил сказочное создание. Девушка сидела на лавке в обнимку с небольшим чемоданом. Заметив меня, она поставила нехитрый багаж на землю и помчалась навстречу.

─ Уил! Милый Уил! Я так ждала тебя! Я верила, что ты непременно приедешь!

Мы стояли, обнявшись, целую вечность. Наконец, Луиза отстранилась.

─ Бежим отсюда, пока не вернулась тётушка. Она ни за что не отпустит меня!

Я подхватил чемодан, и мы помчались к таверне.

Всю дорогу моя возлюбленная болтала без умолку. Её восхищали пейзажи Суррея: и синее небо, покрытое фиолетовыми облаками, и чёрное озеро, отражавшее кроны деревьев, и крошечные деревушки, попадавшиеся на пути. У самого замка она попросила остановить экипаж. Ступив на влажную землю, девушка с наслаждением втянула свежий воздух.

─ Как тут хорошо! И запахи другие, не такие, как в Лондоне. А этот лес! Мы станем гулять здесь так часто, как сможем!

Я обнял Луизу за плечи.

─ Сегодня ты начинаешь новую жизнь, милая, и она станет другой, не похожей на твою прежнюю.

Глава 9

Укутавшись шерстяную шаль, я вышла во двор. Чудесная погода! Уже второй день меня баловало солнце. Я так устала от дождей и туманов, что радовалась последним дням золотой осени, как ребёнок. Мои мысли вертелись вокруг хозяина замка. Я чувствовала, ему нужна помощь, но все мои попытки растормошить отшельника он пресекал на корню.

От Жанны я узнала немного. Когда-то в жизни графа появилась женщина, красивая, хитрая, коварная. Появилась и исчезла. Её предательство разрушило жизнь молодого мужчины, лишило его надежды. Экономка воздержалась от подробностей, но они мне и не требовались. Во всяком случае, теперь я поняла, почему сама мысль о любви доставляет мистеру Дарту невыносимые страдания.

Покинув замок, я направилась к лесу по неприметной тропе. Интересно, водятся ли тут дикие животные? Возможно, зайцы?

Я шла и шла, пока не очутилась на поляне. Облокотившись о ствол дерева, подняла голову вверх и улыбнулась. Лучи солнца проникали сквозь ветви, отбрасывая удивительные блики. Мне так хотелось запомнить это, сохранить, чтобы по возвращению в Лондон отобразить на холсте.

Совсем рядом послышался шелест опавшей листвы. И тут же на поляну выскочил маленький шустрый кабанчик. Я протянула руку, и он доверчиво уткнулся в мою ладонь мокрым пятачком. Треск сучьев заставил меня обернуться. Завизжав так, что сама оглохла, я в мгновение ока подобрала юбки и стремглав взобралась на корявый дуб. В нескольких футах от меня стоял огромный свирепый вепрь. Я тряслась, как осиновый лист на ветру, понимая, что чудовище может растерзать меня за считанные минуты, стоило только спуститься. Кабан повертел головой, повёл ноздрями и грозно хрюкнул. Он потёрся спиной о кору, от чего несчастное дерево покачнулось. Обхватив ствол, я зажмурилась и принялась истово молиться. Не знаю, сколько времени прошло, но на злосчастную поляну прибыло всё семейство. Пять поросят казались весьма милыми, а вот мама-свинья особой красотой не блистала. Жёсткая щетина, крохотные злые глазки и здоровенные клыки. Ткнув отпрыска пятаком, она заворчала, видимо, ругая его за то, что малыш отбился от клана. Побродив ещё немного, семейство во главе с огромным вепрем, благополучно удалилось. А я разрыдалась. Я понимала, что ни за что на свете не слезу с этого дерева, а, значит, умру от голода и жажды. Размазывая грязь по щекам, я неожиданно увидела надпись. «Уил и Луиза. Вместе! Навеки!» Вот это да! Слёзы высохли. Я провела пальцами по коре. Значит, тут, на этой самой поляне, бывал граф со своей возлюбленной. Теперь понятно, почему он отказался от прогулки в лесу. Я тяжело вздохнула. Да, жизнь постоянно преподносила нам сюрпризы. И далеко не все сюрпризы оказывались приятными. Не знаю, как, но я уснула, удобно расположившись между ветвей, а, когда открыла глаза, уже смеркалось.

─ Мисс Блюмбери!

Кто-то звал меня. Наверное, это и послужило толчком к пробуждению.

─ Мисс Блюмбери! Где Вы?

Огоньки сновали между деревьев. Я обрадовалась. Обитатели замка организовали спасательную экспедицию.

Я хотела закричать: « Тут, на дереве, совсем рядом!» Но поняла, что потеряла голос. Из горла вырывалось жалкое шипение, которое никто бы никогда не услышал. Огоньки удалялись, а я вновь зарыдала, услышав треск сучьев.

─ Мисс Блюмбери! Вы тут?

Нет, на этот раз на поляне появилось не опасное семейство, а молодой граф. Вороной конь спокойно вышел на поляну и остановился рядом с моим деревом.

─ Я… я тут. ─ Жалкий шёпот. Впрочем, мужчина услышал.

─ На дереве? Что Вы там забыли?

Откашлявшись, я вновь прошипела.

─ Кабаны. Их тут много. Очень много. Целые стада!

Граф рассмеялся.

─ Стада, говорите? Впрочем, Поль заметил недавно одно семейство, пугливое и совсем неопасное.

─ Неопасное? ─ Мой шёпот перешёл в писк. ─ Да они чуть не сожрали меня. Они выскочили сюда все вместе, почуя добычу.

Хозяин вновь рассмеялся.

─ Мисс Блюмбери! Вы взобрались на дуб. А, как известно, свиньи, даже дикие и о-очень большие, любят лакомиться желудями. Думаю, они часто прибегают на эту поляну. И, рискну предположить, вовсе не за пугливыми барышнями.

Я почувствовала, что мои щёки покраснели.

─ Спускайтесь. Я отвезу Вас в замок.

С трудом разомкнув пальцы, сжимавшие ветки, я взглянула вниз. В тот момент я не понимала, как вообще смогла взобраться сюда. Ноги затекли и плохо слушались.

─ Я… я не могу!

Граф вздохнул.

─ Прыгайте. Я поймаю! Тут не так высоко. ─ Он слез с коня. ─ Впрочем, если Вы желаете жить на ветке или в дупле, живите. Завтра Жанна принесёт Вам завтрак.

Не высоко? Прыгайте? Легко сказать. Впрочем, испытывать терпение хозяина я не собиралась. Жить в дупле! Какая чушь! Разжав руки, я немного оттолкнулась и упала в объятья графа. Всё вышло именно так, как он и сказал. Сидела я невысоко и летела недолго.

Оказавшись впервые в такой близости от мужчины, я немного смутилась.

─ Вот видите, ─ усмехнулся граф, ─ совсем не страшно.

Я заёрзала.

─ Отпустите меня немедленно, сэр! А то надорвётесь.

Мужчина спохватился.

─ Ой, простите.

Он поставил меня на ноги и погладил гриву жеребца.

─ Вы совершенно не тяжёлая, мисс Блюбери. Лёгкая, как пушинка.

Сумерки сгустились, и мы направились к замку.

─ Как Вы меня нашли? И как решились поскакать сюда, ведь Вы же…

─ Слепой? ─ Граф улыбнулся. ─ Гордон. Мой верный друг. ─ Он любовно потрепал коня. ─ Он мои глаза и уши. Гордон знает дорогу сюда и назад, в замок. Обеспокоенные Вашим долгим отсутствием, мы решили разделиться. К сожалению, я мог обследовать лишь эту часть леса. Кстати, Ваш голос вернулся.

Я кашлянула.

─ Должно быть, охрипла на нервной почве.

─ Такое бывает?

─ Как видите.

У самых ворот мы столкнулись с Жанной и двумя парнями, работавшими в саду.

─ О, девочка! Слава Богу! Мы так волновались! Идём же, я покормлю тебя. ─ Добрая женщина обняла меня за плечи и потянула к замку.

Глава 10

Я не мог уснуть. Нечто давно забытое наполнило грудь теплотой. Что это? Влюбленность? Влечение? Страсть? Похоть? Ослепнув, я умудрился развить в себе остроту других чувств. Слух, обоняние и осязание работали более слаженно, формируя в мозге целостные картины. Моё внутреннее зрение рисовало образ странной гостьи, наделяя его всё новыми и новыми деталями. Я усмехнулся. Мисс Дениз, казалось, соткана из противоречий. Невысокая, хрупкая, она настойчиво продвигала свои жизненные принципы, вставляла собственные пункты в моё расписание. Она отказалась уехать, но не сочла нужным считаться с моими привычками. Я был заинтригован и приготовился наблюдать, получится ли у неё сломать меня. Но ей не понадобилось много времени, чтобы я покинул свою тёмную комнату, да что там комнату… Я покинул поместье и помчался искать её, сгорая от волнения. Я был уверен, лес, окружавший замок, опасности не представлял. Последнего волка, говорят, подстрелил ещё отец старого графа, а кабаны и зайцы свирепостью не отличались. Но она могла заблудиться, испугаться, пораниться… Я решил обследовать хотя бы ту малую часть местности, которая была мне доступна, куда я приезжал два раза в год. В день нашего первого настоящего свидания с Луизой и в день, когда она покинула меня…

1821 год

─ Рад, что ты пришла!

Мы сидели в кустах дикой малины у самых ворот и наблюдали, как окна в замке гасли, одно за другим.

─ Жанна глаз с меня не спускает. Чувствую, я ей не нравлюсь! ─ Луиза тяжело вздохнула. ─ Понимаешь, я просто из платья выпрыгиваю, чтобы угодить ей, а она…

Я обнял девушку за плечи.

─ Не расстраивайся. Скоро Жанна оценит твои старания. Уверен. Она очень добрая, на самом деле, и справедливая. А вот я, кажется, никогда не дождусь похвалы.

Луиза повернула лицо в мою сторону.

─ Опять этот несносный старик?

Я пожал плечами.

─ Он странный, но я к нему привык. Впрочем, чтобы я ни делал, как бы ни старался, граф вечно мной недоволен. Он считает, я слишком много сплю и слишком мало работаю.

Я поднялся на ноги и протянул руку.

─ Идём!

Мы перелезли через стену и очутились на дороге, ведущей в лес. Луна освещала окрестности, как огромный жёлтый фонарь, а ветер казался удивительно тёплым для этого времени года.

─ Куда ты меня тащишь?

Я продолжал крепко сжимать тонкую кисть в своей ладони.

─ Сейчас увидишь!

Миновав подлесок, мы прошли совсем немного и, наконец, оказались в моём тайном месте. Эта дубовая роща с поляной, покрытой шелковистой травой, в свете луны выглядела нереальной, фантастической. Вековые деревья сплетались ветвями у самого неба, создавая причудливые арки, сквозь которые проглядывали золотистые звёзды, висевшие так низко, что, казалось, их можно потрогать рукой.

─ Смотри, как тут красиво!

Запрыгнув на толстую ветку, я подал руку.

─ Лезь, не бойся. Она выдержит нас!

Подобрав юбки, Луиза вскарабкалась наверх с грацией кошки и прижалась ко мне всем телом.

─ Ты такой тёплый, а я продрогла.

─ Продрогла? ─ Обняв девушку, я ощутил дрожь. Но это дрожало моё тело. Я чувствовал запах волос Луизы, моя голова кружилась от её близости. Схватившись за сук, я едва удержался на ногах, когда мягкая ладошка пробралась под мою рубаху и прикоснулась к спине. Мою кожу, точно опалили огнём, и этот огонь проник глубоко внутрь, вызывая странные желания.

─ Ты такой худенький и трогательный. ─ Луиза тихо рассмеялась.

Это вернуло меня в реальность. Я нахмурился.

─ А тебе нравятся здоровяки?

Девушка пожала плечами.

─ Ты ещё очень молод. Со временем ты изменишься.

Я схватил Луизу за руку и притянул к себе.

─ А сейчас? Сейчас я тебе не нравлюсь?

Её дыхание обожгло мою шею.

─ Нравишься. Иначе меня бы тут не было.

Обняв меня за талию, она прижалась ко мне всем телом, и я почувствовал прикосновение упругой груди, а потом её руки заскользили по моей спине, то поднимаясь вверх, к лопаткам, то, спускаясь, задевая, невзначай, ягодицы. Не в силах бороться с собой, я издал короткой рычание и впился в приоткрытые губы невозможно долгим поцелуем, а, когда почувствовал во рту крохотный острый язычок, совершенно слетел с катушек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.