Сергей Медалин
Духи дельты Нигера: реальная история похищения

ПОСВЯЩАЕТСЯ моей супруге Марине и Игорю Комиссарову, давшему мне знания и умения, которые помогли мне выжить.

С благодарностью Александру Полякову, Владимиру Илянину и Владимиру Шварцу за оказанную поддержку.

© Медалин С.А., текст, 2020

© Снегова В.Е., литературная редактура, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1
Захват

Тишина нигерийской ночи рассыпалась на мелкие, отозвавшиеся эхом по городку осколки. Никогда не подводившее чувство приближающейся опасности мгновенно выбило меня из сна.

Тревожная реальность звуков, доносящихся до меня, заставила вскочить на ноги. Около реки короткой очередью ударил «ПК»[1]. Тут же отозвался второй, третий. Дробно и коротко перекликнулись автоматы. Нахлынуло ощущение нереальности происходящего – как будто новогодний фейерверк. Однако опыт подсказывал другое. Звуки стрельбы я научился хорошо различать еще в Чечне, а вот внезапный грохот взрыва был чем-то новым, незнакомым. Нет, это не отголоски веселья пьяных нигерийских солдат, это пожаловали боевики дельты Нигера!

Быстро, на автомате, одеваюсь – впотьмах хватаю футболку с длинным рукавом, натягиваю легкие парусиновые брюки, обуваюсь в старые кожаные сандалии – в них удобно быстро передвигаться. Да где же служба безопасности?! Проспать такое! Даже угрозы нападения нигде по сводкам не прошло!

Обожгла мысль: где директор завода? Мы расстались вчера вечером на предприятии, договорились, что он позвонит, когда возобновят подачу газа. Весточки от него я так и не дождался – уснул. Со стороны его дома стрельбы не слышно, наверное, полицейские увезли его от греха подальше.

Вспоминаю, что у меня в кабинете горит свет, и, проскользнув вдоль стены в коридор, добираюсь до выключателя, гашу лампу. В зале разлетается вдребезги стекло, по крыше чиркают, дробью рассыпаются пули. Со стороны школы, которая всего в двадцати пяти метрах напротив от входа в мой коттедж, где оборудован барак для солдат, не слышно ни звука. Внезапно со стороны дома директора завода вспыхивает стрельба. Кто стреляет – неясно. На улицу не выскочить – между двух огней попадешь! А там уже без разницы будет, кто тебя пристрелил.

Стекла в зале продолжают сыпаться. Слышно, как по стенам шлепают пули. Стою в коридоре жилого отсека, здесь нет окон. Пытаюсь набрать телефон президента Ассоциации молодежи Иджо[2], с которым недавно познакомился в Абудже. Когда в первый раз на заводе захватили заложников, именно его организация активно участвовала в переговорах по их освобождению.

На улице становятся слышны команды: «Эттэк! Эттэк!»[3] Солдаты, что ли, проснулись? Наверное, командирам удалось их собрать по кустам и погнать в атаку.

Известно, что нигерийские солдаты боятся боевиков, как черт ладана. Они свято верят, что пули бандитов не берут, потому что они заговорены магией Вуду и носят защитные амулеты. Об этих суевериях и руководство СБ давно знает, а что толку?

Первый телефонный номер не отвечает, набираю второй, и длинные гудки в трубке исчезают в резком взрыве в фойе; коридор наполняется едким дымом. Здрасьте вам, приехали! Оказывается, это не солдаты, а боевики так организованно действуют…

Второй взрыв. Вот это непонятно. От первого толку не было или это они меня глушить надумали?

Сколько раз я прокручивал в голове, что буду делать в такой ситуации. Можно было бы попытаться, вооружившись кухонным ножом, отобрать оружие и начать отстреливаться. Только не хочется глупо погибать. Ежу понятно – закидают тем, что у них там взрывается, а я, быть может, и завалить-то никого не успею. А если успею и скроюсь, они могут пойти дальше – просто начнут в отместку жечь дома и крошить экспатов[4]. В общем, не вариант…

Я тоскливо поднял глаза вверх, на люк чердака. Высокий, трехметровый потолок, а лестницы нет! Эх, раньше думать надо было! На самом деле я жил в резиденции в Абудже[5], а коттедж оставался на случай моих поездок на завод, и о его благоустройстве я как-то не подумал. Ладно, раз уж попал, то, может, в этом есть какой-то высший смысл? Будем опираться на опыт. Итак, ставлю телефон на беззвучный режим, прячу его в носок и ухожу в дальнюю комнату, закрывая за собой двери. Прятаться смысла нет. Все равно все перевернут, а с испугу и пальнуть могут. Сажусь на кровать, подальше от двери, жду. В доме слышны хруст стекла, топот, удары ногами в двери. Зачем двери-то ломать?! Поверни ручку – они и так откроются! Дикие люди – дети джунглей долины Нигера! Ждать приходится минут десять. Из-под двери пробиваются блики фонарей, слышны отрывистые крики, треск осколков под ногами. Наконец стали ломиться и в мою дверь. Принимаю наименее вызывающую позу, держу на виду руки, чтобы не напугать бандитов. После нескольких ударов дверь наконец распахивается и в нее одновременно просовываются сначала два автомата, а за ними и два бандита. Отмечаю про себя, что автоматы они держат на вытянутых вниз руках. Да, реши я дать последний бой, оружием завладеть труда бы не составило.

– Do not shoot![6] – громко крикнул я.

В ответ они активно замахали стволами, принуждая выйти наружу. Один из нападавших пихнул меня по коридору в фойе.

Моему взору открылась живописная картина: в еще не осевшей пыли и дыму видна по-прежнему закрытая входная дверь; ее нижняя половина разрушена взрывом, а верхняя осталась цела. Весь пол усыпан стеклом. Мне показали на нижнюю часть двери и подтолкнули – лезь. Снаружи еще один боевик копался в моей служебной «Тойоте». Все двери нараспашку, включая задние и багажный отсек. Меня положили на землю лицом вниз. Обыскали. Вытащив телефон из моего носка, заржали. Появился высокий боевик с пулеметом и лентами крест-накрест.

– Где еще белые? – спросил он.

– Не знаю, – ответил я. – Сам только вечером приехал. Может, в отпуск все уехали.

Подумал – раз спрашивает о соседях, значит, никого не нашли. Уже хорошо!

Из моего дома выскочил боевик с бумажным конвертом – в нем хранились деньги. Я как чувствовал: пытался накануне рассчитаться по хвостам за авансы на командировки. Не взяли, сказали прийти на следующий день. А вот боевики взяли сразу, их даже просить не пришлось. Неплохо им перепало, по местным меркам. Около 500 000[7] найра[8] халявной добычи.

– Где остальные деньги? – спросил самый высокий, засовывая конверт к себе в карман.

– Это все, что у меня есть, – ответил я. – Деньги ваши. Может, отпустите?

Как бы не так. Меня поставили на ноги. Один из боевиков взял сзади за ремень и, подталкивая, повел в направлении реки. Возле гаража я заметил двоих залегших в кустах боевиков. Еще двое сидели прямо на перекрестке, спина к спине. Один – по направлению к городку, другой – к реке.

– Не бойся, ничего тебе не сделают, – прокомментировал мой конвоир.

Мы прошли мимо блокпоста нигерийских военных, который располагался у ворот городка со стороны реки. Шифер на крыше был проломлен. Внутри боевик копался в солдатских вещмешках.

За спиной неожиданно раздалась пулеметная очередь. Я оглянулся. Бандит, мимо которого мы только что прошли, стрелял в воздух. Мой конвоир заставил меня пролезть через дыру в воротах (там не хватало целого прута) и пролез после меня. На реке стояли три лодки: две прямо, уткнувшись в берег, и одна сразу за ними. На каждой было по два больших подвесных мотора. Меня втолкнули в одну из лодок и велели сидеть тихо.

В городке по-прежнему были слышны редкие выстрелы. Похоже, стреляли только боевики. Ответного огня слышно не было. Можно подумать, 60 нигерийских солдат в городке никогда и не было. Интересно, куда испарились полицейские, живущие в коттеджах в основной части городка? Их было не меньше сотни!

В соседней лодке боевик, совсем пацан, набивал пулеметную ленту патронами из большого пластикового жбана[9]. В таких сосудах обычно держат воду – литров сто; крышка завинчивается.

Я сидел в лодке и представлял, как боевики идут по городку, беспрепятственно врываясь в один дом за другим, и от этой мысли стало не по себе. Хорошо, что схватили только меня.

Вдруг стрельба в городке резанула несколькими длинными пулеметными очередями, с разных сторон раздались выстрелы еще нескольких автоматов. Один из боевиков, сидевших в лодке, выпрыгнул с пулеметом наружу и пристроил его на бугре возле ворот. Похоже, настало время поговорить. Чем черт не шутит? Я прокашлялся, обращая на себя внимание.

НУ ВОТ МЫ И В ПЛЕНУ!

ГДЕ И У КОГО – ЕЩЕ ПРЕДСТОЯЛО ВЫЯСНИТЬ.

– Извините, можно я кое-что скажу? – произнес я как можно спокойнее.

Боевик в соседней лодке приказал мне заткнуться, но если уж тебя сунули в лодку, до сих пор не пристрелив, то маловероятно, что сделают это сейчас. И я пошел ва-банк:

– В городе патрули вооруженных сил[10]. Они в любую минуту могут быть здесь. Вы и так уже сняли джекпот. Я генеральный директор. Если деньги платить и будут, то за меня! Зачем зря рисковать? Отзовите людей и уходите!

Боевик в соседней лодке на секунду задумался, потом достал телефон и кому-то позвонил. После чего вышел на берег и начал быстро говорить по радиостанции. Неужели сработало?

Однако через некоторое время и на берегу стали собираться боевики. Первыми пришли те, кто вломился в мой дом. Потом подтянулись еще трое. Среди них выделялся европеец в темном пиджаке, белых кроссовках и белой бейсболке, довольно странно смотревшийся на фоне остальных. В руках он держал бутылку с водой. Похоже, прихватили кого-то из иностранцев, чьи предприятия занимали домики в одном из районов городка. Среди них были как южноафриканцы, так и израильтяне, и британцы.

Человека в бейсболке толкнули к соседней лодке, но потом, после короткой словесной перепалки, пересадили в мою. Устроившись кое-как рядом, он пробормотал нечленораздельное приветствие.

Так, среди заводских я его точно не видел. Знаю, что были еще командированные, а из них в лицо я никого не знал – работали посменно, часто чередовались. В последнее время я разрывался между Абуджей и заводом, а бассейн, бары и теннисные корты я не посещал – слишком много работы. Так что они меня тоже не могли знать. Скорее всего, иностранец.

Как только я остановился на предположении, что это иностранец, тот на чистом русском произнес:

– А вы что, с ними?

– Нет, – ответил я, а сам был в смятении – кто же он такой?

Глава 2
Река

На берег легкой трусцой выбежали еще несколько боевиков. Быстро запрыгнув в лодки, они начали отталкивать их на середину реки. Предводитель последней группы орал на кого-то в соседней лодке. Суть претензий сводилась к тому, что они не успели ничего награбить, как им уже приказали возвращаться. Какое-то время его оппонент не обращал внимания на вопли, но потом ему надоело. Вскочив, он направил автомат на орущего:

– Заткнись! Я о тебе доложу!

Значит, у них есть некая субординация. Судя по тому, что возмущавшийся бандит мгновенно заткнулся, есть и какое-то подобие дисциплины. Нам приказали сесть на дно лодки. На меня при этом накинули чью-то зеленую куртку – не то чтобы из-за заботы, а скорее, чтобы не светил своей светлой полосатой майкой.

Людей в лодках было немного. Я насчитал девятнадцать человек. Но почти все с пулеметами. Правда, патронов в пластиковом жбане было уже на дне. Мы сидели на дне замыкающей лодки. Две другие были в ста метрах впереди. Из протоки, ведущей от городка к реке, выходили медленно, прислушиваясь к ночным звукам. Как только покинули протоку – рванули. Лодочные моторы были явно дороже и мощнее, чем это требовалось для неказистых суденышек боевиков.

Шли посередине реки. Ночная прохлада приятно освежала, но получить от этого удовольствие не давала неопределенность ситуации. Нас везли около часа. Один раз мы в темноте проскочили мимо нужной протоки, и пришлось возвращаться. Другая заминка была вызвана моим собратом по несчастью, которому прямо посередине реки приспичило отлить. Мне не показалось это хорошей идеей, но его наглость имела результат, и бандиты, поржав над ситуацией, лодку остановили.

Всю дорогу боевики пили найденный в коттеджах алкоголь, передавая бутылки по кругу. Хлестали прямо из горла шампанское, мартини, виски. Начало светать, когда я услышал, что лодки впереди нас сбрасывают скорость. Через несколько минут и наш рулевой повернул практически на 180 градусов и, сбросив ход, стал вилять по протоке. Если раньше стена зарослей была видна на некотором удалении (а где-то и совсем не видна), то теперь мангры[11] нависали прямо над нами. Их причудливо переплетенные корни, усыпанные снизу ракушками, а сверху – зелеными листьями, образовывали одновременно и труднопроходимую стену, и хорошо скрывали все, что происходило за ними. Один из боевиков соскочил с лодки и, отодвинув ствол подтопленного дерева, приоткрыл проход в боковую протоку, спрятанную в зарослях. Здесь было совсем мелко; кое-где мы задевали дно. Было слышно, что лодки впереди остановились и утреннюю тишину наполнил шум выгружающихся боевиков, бряцание оружия и стук весел.

Наконец и наша лодка встала. Боевики выскакивали из нее прямо в воду. Нам велели оставаться на месте. Лодку еще подтянули к берегу и только тогда дали команду выходить. Мы оказались в небольшой речной гавани. Здесь было больше десятка лодок, стоявших друг за другом в протоке. Справа на берегу валялись ящики и бочки, как после кораблекрушения. Впереди были видны строения, похожие на палатки. Под ногами грязно. Если бы мы не карабкались по остовам полузатопленных лодок, то пришлось бы идти по этой грязи, погружаясь в ил по щиколотку. Нас подгоняли, но не толкали. Наконец мы попали в некое подобие палатки из тарпаулина[12], натянутой на деревянный каркас; нам велели разуться и сесть на матрас, лежащий на земле.

Ну вот мы и в плену! Где и у кого – еще предстояло выяснить.

Глава 3
В неволе

Лошадиная доза адреналина, полученная прошлой ночью во время захвата, все еще подогревала мою кровь, поэтому, как только нас оставили в покое, я стал внимательно изучать наше новое пристанище изнутри и насколько было возможно – снаружи.

Тарпаулиновая палатка два на два метра и высотой около метра восьмидесяти была натянута на деревянные колья. На стене, в углу, висела какая-то одежда, видимо принадлежавшая бывшему хозяину жилища. Радио в соседней каморке ехидно надрывалось каждые пятнадцать минут: «We wish you а Merry Christmas, we wish you а merry Christmas, we wish you а merry Christmas and а Happy New Year!»[13] В каморке было задернутое плотной сеткой окошко; рассмотреть, что еще там есть, не представлялось возможным. Из единственного окна, ведущего на улицу, были видны заросли, вода и грязный, покрытый мусором берег. Там же находились лодки, подобные тем, на которых приехала вся честная компания. Они стояли в узкой протоке одна за другой, без моторов. Настало время для более близкого знакомства с соседом.

Усевшись на матраце, я обратился к товарищу по несчастью:

– Ну что, давай знакомиться! Меня Сергей зовут.

Парень ошеломленно взглянул на меня и подавленно выдавил:

– Меня – Костя.

– Я тебя что-то не видел раньше на заводе. Ты командированный?

– Нет, я экономист. А я вас тоже раньше не видел.

– А когда ты приехал?

– Да недели три назад. А вы давно работаете? А почему я вас раньше не видел?

– Так, Костя, давай на «ты», не возражаешь? Глупо как-то «выкать», сидя на матраце неизвестно где, в плену у бандитов.

– Давайте… Давай.

– Я директор представительства компании в Нигерии, Сергей Медалин. Обычно живу в Абудже. На завод приезжаю только при необходимости, поэтому мы и не встречались. Начинал работу на заводе в Икот-Абаси директором по связям с общественностью и госорганами. Мы там столько сделали для местного населения, что вообще непонятно, что мы тут с тобой делаем. Я недавно познакомился с молодежным лидером, уважаемым в Дельте, и он был очень впечатлен нашей работой. Он считает, что наш завод может служить эталоном для бизнеса в Нигерии. Я думаю, что смогу убедить наших похитителей, что мы социально ответственная компания и не покушаемся на нигерийские полезные ископаемые. У них тоже свои принципы. Они обычно захватывают нефтяников и газовиков. Может, что-то напутали.

– А ты давно в Нигерии?

– Да уж второй год пошел. Это моя первая гражданская работа. Я вообще-то майор милиции, на пенсии. Был командиром контртеррористической группы, потом старшим инспектором по особым поручениям, тоже занимался вопросами антитеррористических мероприятий на Северном Кавказе. Довелось поработать и в миссиях ООН, в Косово и в Судане. Никогда вот не думал, что придется на себя шкуру заложника примерить.

– И что делать будем?

– Главное, не паниковать. Надо сначала понять, что происходит. Важно, чтобы они в нас не видели опасность, поэтому для них мы всегда должны казаться испуганными, слабыми или больными. И постараться их не раздражать.

Устроившись на матраце поудобнее, мы пытались поднять себе настроение шутками по поводу нашего теперешнего положения – выплескивали накопившийся стресс.

– Представляешь себе рекламную надпись: «Экстремальные туры на острова. Мы домчим вас на лодке с ветерком. Проживание в комфортабельной палатке в Дельте Нигера за счет работодателя».

– Ага, чистый воздух, отличное питание свежими экзотическими фруктами! Вы полностью ощутите на себе все прелести жизни без благ цивилизации. Попробуйте на своей шкуре лучших представителей местной фауны: ласковые комары, практически ручные сколопендры и обаятельные африканские тараканы!

Мы смеялись, описывая разнообразную рекламу экстремального туризма «в Дельту Нигера», но за внешней бравадой посторонний наблюдатель легко угадал бы затаившуюся внутри нас тревогу за дальнейшую судьбу.

Постепенно тема иссякла.

– А тебя-то как взяли? – спросил я Костю, вытягиваясь на матраце.

– Накануне я домой пришел около двух. Спать не хотелось, подумал: может, поторчать в Интернете? Подумал, подумал и не пошел. Лег спать. Проснулся от выстрелов. Подумал: вот, блин, все-таки кто-то решил напасть! Отморозки. В городке куча солдат и полиция. Пролежал минут десять, стреляют совсем рядом. Понял, что военные не справляются и надо бы куда-нибудь заныкаться, чтобы случайно не подстрелили. Куда?

Кладовка – отличное место, посредине дома, да и дверь выходит на стену. Меня наш доктор, еще когда я приехал только, инструктировал, что делать, если нападут. Я оделся, как он учил, в вещи покрепче и НЗ[14] из лекарств от малярии и амебы взял с собой. По дороге на кухню прихватил бутылку воды. Ну и засел в кладовке. Телефон зазвонил – Ирина из протокольной службы: «Костя, в городе неспокойно (ну да, чуток неспокойно – стрельба и взрывы), сиди в доме, на улицу не выходи, забаррикадируйся». Бросает трубку. Забаррикадироваться? Не помешает, а то дверь на кухне хилая. Заваливаю дверь холодильником и подпираю диваном, входную дверь – столами. Пробираюсь к кладовке и слышу крики совсем рядом: «Есть кто дома?» Ага, как будто кто-то подойдет к двери и спросит: «Кто там?» Блин, где же полиция?! Они же рядом живут!

Взрыв, стрельба по двери, еще взрыв – крепкая дверь. Ха, хрен достанете! Слышу удары по двери, явно кувалдой долбят. Хреново! Удары прекратились, слышу беготню по дому, ну где же полиция? Открывается дверь – стоит негр с «калашом», говорит: «Вставай, пошли!» Я ему: «У меня малярия, мне нельзя в джунгли. Он что-то прогавкал, я не понял. Размахался автоматом, пришлось идти. Говорю: «Мне нужно взять таблетки», а тот пихает меня к выходу. Вышли на улицу. Орет: «Где деньги?» Я: «Какие деньги? Нет денег». Он злится. Показывает в сторону дома напротив, спрашивает, кто там живет? Я говорю, что не знаю. Звереет, кричит: «Где еще белые живут?» Я ему: «Не знаю, я тут недавно». Пинает меня под зад и отправляет с одним из своей группы.

Идем в сторону домиков менеджеров. Навстречу нам бегут по одному боевики. Когда проходили мимо футбольного поля, к нам подбежала группа из шести человек во главе с улыбающимся мужиком с рацией. Ему я объяснил, что у меня малярия и мне нужны таблетки, они у меня в комнате. Он обещал их взять (ни хрена, конечно, не взял). Он отправил с нами еще одного боевика, а сам побежал дальше в сторону моего дома. Мы шли не торопясь, конвоир постреливал из «калаша» в воздух. Когда подходили к домам, где жили военные, парни заметили бегущую фигуру вдалеке слева. Стрельнули пару раз, фигура упала. Боевики начали орать: «Ты кто? Иди сюда!» Он, конечно, не пошел. Мы двинулись дальше к воротам. Когда уже почти подошли, нас догнали те, кто был в моем доме. Быстро пролезли через дыру в воротах. Подошли к берегу. Там я увидел три лодки. В одной из них тебя. Я решил, что ты американец.

– Я тебя тоже за иностранца принял! Обычно они ходят с бутылочками с водой.

Внезапно скрипнула входная дверь, и на пороге появился боевик. В руке он держал Костин телефон. Молча поманил рукой. Костя подошел и взял телефон. Боевик исчез так же, как и появился, – молча, со скрипом.

– Это что было? – спросил я Костю.

Тот пожал плечами:

– У меня телефон забрали еще в доме. Не знаю даже, сколько там батареи осталось.

Он включил телефон. Заряд еще был. Звонить нам, в принципе, никто не запрещал, но воспользоваться телефоном мы не успели. Снова отворилась дверь, и все тот же боевик вошел в палатку, подошел и молча забрал телефон у Кости. Дверь захлопнулась, щелкнула задвижка. Мы переглянулись. Странно все это.

На ужин нам принесли ананасы. Они были сладкими, сочными – ничего общего с теми, которые поставляют в Россию. Поев и запив водой из бутылки, мы растянулись на матраце. Долгий и нервный день взял свое. Адреналин отпустил, и вместе с чувством сытости нахлынули усталость и расслабленность. Мы уснули, не обращая внимания на горящий свет и работающее радио.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пулемет Калашникова.

Вернуться

2

Иджо – общины, располагающиеся в дельте реки Нигер.

Вернуться

3

От англ. attack – в атаку.

Вернуться

4

От англ. expatriate – иностранный специалист.

Вернуться

5

Абуджа – столица Нигерии.

Вернуться

6

Не стреляйте! (англ.).

Вернуться

7

На тот момент – 3650 долларов США.

Вернуться

8

Нигерийская найра – денежная единица Нигерии.

Вернуться

9

Жбан – бочка с закручивающейся крышкой.

Вернуться

10

Joint Task Force (JTF) – Объединенная оперативная группа, или Объединенные вооруженные силы.

Вернуться

11

Мангры – вечнозеленые лиственные леса.

Вернуться

12

Тарпаулин – разновидность полиэтиленовой ткани.

Вернуться

13

Слова из рождественской песни «We wish you a Merry Christmas».

Вернуться

14

Неприкосновенный запас – специально собранный запас продовольствия, медикаментов, топлива, боеприпасов и других жизненно необходимых в критических ситуациях вещей, который хранится с целью использования в экстренных ситуациях.

Вернуться