Наталья Тростьянская
Это все мыши

1.0

Это был самый странный репортаж за все время, что я работаю журналистом. Накануне поздно вечером мне позвонил редактор, сказал: «Андрей, пропал какой-то музейный экспонат». Подробностей он, конечно же, не знал, но нутром чувствовал – «это будет бомба». Мне его энтузиазм не передался, поэтому, завершив разговор, я сразу пошел спать. Не стал даже гуглить, о каком музее идет речь. И, как позже выяснилось, не зря: об этом громком и вопиющем событии не написал ровным счетом никто. Какой-нибудь новичок на моем месте точно обрадовался бы – эксклюзив! – но мне-то было очевидно: тема такая же тухлая, как вечеринка без друзей.

Утром за мной заехал Костик, наш оператор. От него я и узнал, что «мистическая пропажа» – именно так он и сказал – произошла в музее космонавтики. «Вот это будет сенсация», – подавляя зевок, отреагировал я. Мне совсем не хотелось куда-то (и в особенности туда) ехать. В школе нас часто таскали в подобные музеи. Макеты космических кораблей, чертежи, фотографии, чьи-то воспоминания… Как ни пытался, я не мог представить настолько ценный экспонат, пропажа которого потянула бы на пропажу века. А на меньшее я был не согласен. Но что там могли украсть? Кусочек метеорита? За один уикенд на Луне можно набить полные карманы.

Ох, как же я ошибался.

На пороге нас встретил директор музея – сухонький старичок с острой бородкой. Он пристально посмотрел на меня поверх очков, поджал губы, тяжело вздохнул и предупредил строгим голосом:

– Мы не хотим раздувать из мухи слона и уж тем более предавать этот инцидент огласке.

– А чего ж тогда журналистов позвали? – я чувствовал, как во мне растут недовольство и раздражение.

– От безысходности.

Он развернулся и молча пошел внутрь музея. Мы с оператором проследовали за ним. Вдоль витрин со скафандрами первых космических исследователей. По лабиринтам макета окололунной базы. Мимо плакатов с изображениями мифических существ, которые, возможно, обитают в соседних галактиках. Пока не оказались в зале внеземных находок. Это был самый дальний угол музея. Если сюда и забредали посетители, то наверняка чисто случайно. Обычно здесь показывали пару-тройку камней, найденных на просторах Вселенной полвека назад. Разноцветные и полупрозрачные, как конфетки-монпансье. Раскаленные добела и обжигающе холодные. С эффектом магнита и абсолютно невидимые. Последние разрешали трогать. Наощупь – камень как камень. Ничего необычного.

Экспозицию обновляли раз в полгода. Но поскольку коллекция давно не пополнялась, то показывать особо было нечего. Это я так думал.

Прожектор, закрепленный на потолке, подсвечивал белую тумбу, огороженную красно-белой лентой. Сверху на тумбе стоял стеклянный колпак. Под ним – ничего.

– Украли невидимый камень? – не без издевки спросил я.

– Ах, если бы, – возник рядом со мной сотрудник музея. Такой худой и мрачный, словно тень. – Это был алмаз. Бриллиант. Жемчужина!

Он вспыхнул и тут же поник.

Я выждал для приличия минуту. Но человек-тень даже не думал что-то пояснять. Он стоял над тумбой, низко опустив голову. И трагично молчал. Со стороны казалось, что музейный работник оплакивал кого-то.

Если честно, мне было как-то не по себе, да и задерживаться тут особо не хотелось, поэтому я решил ускорить процесс. Попросил Костика включить камеру, взял микрофон и направился прямиком к директору, который все это время вдумчиво листал книгу отзывов и предложений – как будто в ней могли быть полезные сведения. Но вряд ли злоумышленник, стащив какой-то редкий экспонат, решил на прощание оставить запись: «Музей топчик! Особенно мне понравилось в зале внеземных находок. Не ищите меня, все равно не найдете. Всем peace». И обязательно какой-нибудь дурацкий рисунок в конце: зеленый лупоглазый инопланетянин, пролетая над Землей, выглядывает из летающей тарелки и угрожающе хохочет.

Директор, увидев камеру, побледнел. «У меня, – говорит, – редкая фобия». Я не уверен, что правильно понял его, но, кажется, он верит, что через камеру можно украсть частичку человеческой души. Вот-те и ученый.

Мне его душа была не нужна, Костику – тем более, поэтому я попросил директора хотя бы за кадром рассказать, что случилось. Но он лишь пожал плечами: «Треклятые мыши». И, сославшись на срочные дела, удалился.

Мы остались наедине с мрачным сотрудником. Что ж, он хотя бы точно знал, что пропало.

2.0

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.