Ирина Сергеевна Молчанова
Под контролем будущего

Предисловие

Неопознанные летающие объекты с давних времен отметились в истории человечества, но до сих пор остались неизученными. Не получен однозначный ответ на вопрос, существует ли НЛО и уж тем более, неизвестно, кто находится внутри этих таинственных летающих аппаратов. И находится ли? И зачем вообще они появляются в небе?

Имеется предположение, что НЛО – это визитеры из будущего. Такие же люди, как и те, что живут ныне. А может быть, и подвергнувшиеся существенному обновлению под влиянием развитости технологий.

В романе представлена версия о том, каким окажется будущее, и что в обществе помимо людей будут существовать и роботы, в качестве помощников, и органические киборги, но лишенные души, ведь таковая имеется исключительно у созданий, сотворенных Высшей силой по неразгаданному до конца механизму. События романа представлены таким образом, что человек вознамерился спастись от смерти, и создал органические тела, наделенные копией собственной нейросети, с целью перенесения души в полученный сосуд. Сформированные в процессе научных исследований органические киборги не получили квантовую субстанцию и стали искать способ её изъятия у людей из прошлого.

В романе представлены аллегории, вымысел и реальные факты из мира технологий и науки. Также предоставляется версия о том, кем являются инопланетяне, находящиеся в НЛО.

Целью написания данного романа стало посвящение двум особенным созданиям в моей жизни. Я хочу сохранить их имена. Не на каждой могиле можно установить надгробие, хотя время и их сносит. Бороться со смертью невозможно, но с забвением вполне допустимо. Остаются имена ушедших в памяти живущих и запечатленные в искусстве и творчестве. Этим произведением я хочу спасти два имени от исчезновения.

Клара меня утешала, когда мне было одиноко.

Маша мне спасла жизнь.

В момент смерти, настигший и Клару, и Машу, я находилась рядом с ними. И умирала с каждой из них морально. И это естественно. Со смертью тех, кто дорог, погибает часть души того, кто остается жить. Постепенно эта часть души восстанавливается, но память никогда не избавляется от чувств. И так должно быть.

С огромной благодарностью за то, что были и остались в моей жизни, мои дорогие Клара и Маша, вам посвящается роман, и надеюсь, он сохранит ваши имена. И время никогда не сотрет память об удивительных кошках.

Помню и люблю.

Часть I

Глава 1

Вспышка приближалась. Она проникала сквозь защитный костюм и касалась кожи, медленно обволакивая тело. Её предупреждали о возникновении такого ощущения, но она не могла представить, каким оно будет в действительности. Превратившаяся в сгусток света вспышка создала вокруг неё кокон и на немыслимой скорости понесла вдаль. Наверное, вдаль, иначе и быть не могло.

– Каковы твои ощущения? – голос оператора тренировочного полета послышался также неожиданно и резко, как и прервалось движение.

– Показалось, что меня разорвет скорость, – ей пришлось приложить усилие, чтобы скрыть волнение, подпадавшее под определение нежелательной эмоции.

– Следует отнестись с большей серьезностью к предстоящему событию, – инспектор мотиваций, присутствовавший в помещении для тренировок, не спешил озвучивать сомнения.

– Считаете, что я недостаточно готова?

– Не сомневаюсь.

Спускаясь с тренировочной платформы, имитировавшей скорость преодоления временных слоев, девушка замешкалась: костюм пришельца все-таки был великоват, о чем предупреждала сотрудница сектора обмундирования отбывающих.

– Я хочу отправиться в XXI век, – Мона старалась говорить уверенно, чтобы избежать появления закономерного вопроса со стороны инспектора мотиваций.

– Мне не до конца понятна причина твоего желания, – Крис, управлявший предприятием, на котором работала девушка, собравшаяся в прошлое, старался пресечь осуществление её планов.

– Я упустила изучение данного пласта времени.

– Мне кажется, что знание о происходивших событиях с человечеством во всех временных пластах в твоей работе не требуется, – Крис полагал, что некоторые люди норовят узнать то, что им не положено.

– Не соглашусь. Я работаю с искусственным интеллектом, а именно в XXI веке его создали в первоначальном виде.

– И многократно модифицировали.

– Изначальное не утрачивает значимости. Мне важно проанализировать соответствие ИИ времени, когда его запустили, – Мона упорствовала, что на неё не было похоже.

– Я подумаю над подписанием разрешения на преодоление.

Оператор, не вмешивавшийся в чужую беседу, принялся выводить схожую на капсулу, нежели на подлинное устройство, тренировочную платформу из рабочего режима и вводить в состояние энергетического анабиоза.

– Спасибо за тренировку, – Мона кивнула парню, оторвавшему от пульта взгляд и посмотревшего на неё.

– У вас нет готовности, – он не отказался от неуверенности, базировавшейся на неубедительной мотивации инженера робототехнического вместилища искусственного интеллекта.

Мона смотрела на инспектора, не посчитавшего нужным дождаться её ответа и направившегося к двери, и ей показалось, что он эмоционировал, но опасался это показывать. Его примеру последовал Крис, эмоций от которого при всем желании не следовало дожидаться.

Глава 2

Его всегда следовало искать в уютном уголке дома – на крошечном балконе, находившемся в неисчезающих тенях, создаваемых крупными блоками зданий в окружении кадок с миниатюрными деревцами.

– Бистрис, опять грустишь? – состояние домашнего помощника тревожило её. Эмоциональная часть искусственного интеллекта подверглась самоэволюции. Вне программного плана. Без обновления.

– Ты пришла… – он вздохнул так, словно не рассчитывал её увидеть.

– Я же всегда возвращаюсь домой, – Мона попыталась успокоить страдавшего от собственной эмоциональности робота с искусственным сознанием.

– Мне становится грустно, когда тебя нет. Я очень одинок.

– Я же не брошу тебя. И это ты должен мне помогать бороться с одиночеством.

– Ты сильней меня.

– Бистрис, тебе необходимо контролировать эмоции.

– Понимаю, Мона, я всего лишь искусственный интеллект. И я не знаю, что со мной происходит.

Робот, выпущенный корпорацией с целью подавления чувства одиночества у индивидуумов, проживавших без пары, демонстрировал незапрограммированное поведение.

Бистрис направился к панели домашнего хозяйства, задавая коды времени приготовления ужина и наполнения ванны горячей водой для хозяйки, стоявшей поодаль и следившей за его движениями.

– Зачем ты используешь старые методы управления? – ретроградство помощника давно озадачивало Мону.

– Мне так удобнее.

– А как же нейроуправление?

Он предпочел не отвечать. Ещё одно проявление отклонения от программы. Робот казался обычным человеком, чье сознание требовало скорейшего вмешательства ментора для коррекции эмоционального уровня. Носителям искусственного интеллекта такие специалисты не предоставлялись. Модели, чья программа отклонилась от запланированной в обязательном порядке, подвергались обязательному прохождению переустановки. А это означало, что им надлежало стать другими искусственными личностями. Моне нравился Бистрис. Она прониклась к нему неподдающейся объяснению симпатией и не хотела стирать его, пусть искусственное, но сознание. И поделиться своими тревогами ни с кем не могла. Только с ним. Но это бы его огорчило ещё больше. Замкнутый круг. И она не представляла, как превратить окружность в прямую линию.

Глава 3

– Не настаиваю на пояснениях, но полагаю, что ты оцениваешь степень предстоящего? – суровость удивительно сочеталась с утонченной внешностью главы корпорации.

– Я не имею полного представления о том периоде, когда наши предшественники создали искусственный интеллект.

– Мона, без этих знаний ты справляешься со своими обязанностями.

– Но я должна узнать детали.

– Ты не договариваешь, – Крис умело считывал людей, с которыми общался. Особенно тонко он чувствовал ложь.

– Поверь мне, так нужно, – она не пыталась лгать, но и честно во всем признаться, не смела.

– Отправка в прошлое небезопасная затея, а кроме того затратная.

– Она требует незначительного количества энергии, – Мона осознавала, что преуменьшает значимость данного пункта, сопровождавшего подобные операции.

– Кроме энергии требуется участие экипажа.

– Дистанционное.

– Все равно специалисты будут задействованы, – Крис устало вздохнул, предполагая, что беседа затягивается.

– Крис, учащиеся школы отправляются в такие полеты.

– Это другой тип полета. Они наблюдают со стороны, без высадки и уж точно без внедрения в сферу деятельности людей того периода времени. Как ты себе представляешь интеграцию?

– Моих знаний точно хватит, – Мона не видела в перспективе интеграции существенных трудностей.

– Ты знаешь столько, сколько им и в голову ещё не пришло. И это будет выглядеть пугающе. Они все ещё живут предрассудками, традициями и неверным толкованием природы некоторых вещей.

– В таком случае мои знания им не помешают.

– На это не давалась команда. Мы не имеем право предоставить людям прошлого такие сведения. Это нарушит ход истории.

– А как же наши вмешательства прежде не нарушали историю?

– Они внедрялись органично и по мере необходимости. Этим акциям предшествуют долгие годы просчета последствий, с учетом корреляции событий будущего, – Крис пытался озвучить хоть одну причину, которая вразумит его подчиненную.

– Оттого, что я наберусь полезного опыта, вреда не будет.

– Как можно учиться и чему у тех, кто находится от нас на расстоянии веков?

– Я могла упустить некоторые моменты из истории развития создания искусственного интеллекта, – она не сдавалась.

– Я подпишу разрешение на преодоление после согласования с вышестоящими лицами.

Мона чувствовала неловкость, недоговаривая правды. Но это не было ложью. И все равно совесть напоминала о причиненном ей дискомфорте.

Глава 4

Устроившись внутри транспортной капсулы, Мона озвучила координаты точки прибытия и надела на запястье браслет для получения обновленных сведений института бионики.

Путь до берега океана занял менее десяти минут. Девушка с развевающимися на ветру волосами невзрачного серого цвета подошла к линии обозначенной волной на песке. Прикрыв глаза и раскинув в стороны руки, она вдыхала насыщенный ароматом природы воздух. На другом краю океана в геометрически четком доме из блоков невесомого металла проживали родители. Мона безошибочно ощущала, когда мама также само выходила на берег и питалась чистой энергией. Транслятор мыслей не действовал на столь дальнем расстоянии, но она знала, что мама посылала ей слова любви. И, конечно, она тревожилась за дочь, не забыв авантюристский склад её характера.

Океан продолжал гонять волны. Ветер становился то сильнее, то сдавался. Мона срасталась с пространством, окрашенным в сине-песочные тона. Слишком бледная кожа девушки удивительно контрастировала с пейзажем. Как и серые волосы. И серые глаза.

Глава 5

– Я опасаюсь.

Мужчина с утонченными и отчасти нежными чертами лица придерживал пальцами нейронный датчик для общения с собеседником.

– Основания? – эмоциональный настрой отвечавшего не содержал отрицательных тонов.

– Однозначных нет.

– Тогда что, Крис?

– Мона уделяет повышенное внимание искусственному интеллекту, – глава корпорации по выпуску роботов говорил все также ровно, но будто бы волновался, что казалось абсурдным применительно к нему.

– Это её функциональные обязанности.

– Она может узнать.

– Исключено. Работы этого уровня засекречены. И важно понимать, в какой именно период она отправляется.

– По запросу на преодоление она отправится в 20-е годы XXI века, – Крису довелось проштудировать историю позапрошлого столетия, дабы оценить степень риска относительно рассекречивания важных сведений.

– Эксперименты с созданием органических киборгов начались немного позже.

– Клур, я сомневаюсь, что она органический киборг. И, если вскроется правда, она не встанет на нашу сторону. Люди во все времена оставались схожими с прародителями. Нас слишком мало, чтобы рисковать. Особенно после Большой зачистки органических копий, лишенных квантовой субстанции.

– Она интересуется искусственным интеллектом применимо к роботам? – собеседник оставался спокойным, чему способствовали размышления над более важными вопросами.

– Да.

– Не вижу повода для паники.

Глава 6

Недоверие требовалось для усиленного контроля. И он не пытался установить внутри себя иллюзию спокойствия. На то имелась причина и на неё указывала вышка, высотой в пятьсот метров, принимавшая сигнал угрозы. Лишь один раз была отмечена активность органических киборгов в XXI веке. Информацию об этом оператор вышки перенаправил в отдел незамедлительного реагирования по спасению квантовых субстанций. Со дня ликвидации угрозы для человечества вышка не улавливала частот, требовавших вмешательства. В этом ему виделся подвох.

Ирон отправился в архив звуковых сигналов, продублированных на нескольких носителях. Но только ему было известно о третьем дубликате, необходимом для дополнительного сличения данных и находился тот в виртуальном хранилище, код доступа он него передался потомственному хранителю отцом. Вместе с ним в наследство досталось предчувствие о подкрадывающейся опасности.

Активировав мобильный голографический экран, Ирон задал путь к хранилищу. Он знал отсек, в котором, по его мнению, произошло отклонение данных. И не ошибся. Теперь возникала дополнительная проблема. Он не предполагал, кто мог производить зачистку данных о сигналах опасности. Цепная реакция задач, требовавших решений, возникла молниеносно. Только он не мог отбывать в прошлое в силу ряда ограничений.

Глава 7

Присутствие причины для подавленного настроения следовало устранять незамедлительно, того требовали правила бытовой концепции энергетического взаимодействия с пространством. И она нарушала это правило изо дня в день.

– Бистрис, скажешь мне, что тебя так волнует?

– Мона, я не могу этого пояснить.

По комнате понуро передвигался робот, убирая вещи, оказавшиеся не на своих местах. В его взгляде сквозила пустота. Впрочем, так и должны были смотреть роботы с ИИ. Но в искусственных глазах Бистриса она ранее замечала нечто присущее людям.

– Просто говори и все.

– Мне грустно.

– И все?

– Я чувствую что-то терзающее меня. Как будто что-то забыл. Что-то значимое и кажется большое. Но оно находится внутри меня. Мне страшно. Мона, я сломался.

Робот издал звук, походивший на выдох, и Мона засчитала это очередным проявлением несвойственного роботам поведения.

– Не волнуйся, починим, – ей хотелось успокоить его. И она лгала.

– Это не просто ошибка программы. Я как будто другой, не такой, каким следует быть роботу с искусственными мозгами.

– Поясни.

– Ты не захочешь со мной возиться, – он выдавал один за другим симптомы депрессии.

– Я не предам тебя, – она не сомневалась, какого рода сомнения тяготили робота.

– Мона, я всего лишь вещь.

– Не правда.

Робот не стал продолжать разговор, полагая, что он только омрачит и без того испорченное его усилиями настроение хозяйки. Она ему слишком нравилась, чтобы причинять ей боль.

Глава 8

Небо одинаковым видится только невнимательным. Она любила следить за ночным небосклоном. Ему удавалось её сближать с кем-то находившимся на расстоянии. Ощущение отдаленности заставляло испытывать одиночество. Очередная негативная эмоция. Почти отрицательная. В прошлом людям не запрещалось предаваться таким чувствам. А может она и ошибалась в силу поверхностного знания истории. Прошлое изучалось ею по голографическим архивам, составленным опытными учителями. Вероятнее всего, множество подлинных событий не были включены в них. Она могла бы детальней изучить тот период истории, который более всего интересовал, но как назло проходила серьезное лечение. Заботливым родителям и после её выписки из медицинского центра показалась абсурдной идея преодоления для переноса в прошлое. Так желание и дремало под толщей запретов несколько десятилетий. Время шло в новом периоде не так быстро, и человек мог позволить себе застрять в ранней молодости. Что Мона и сделала. В свои пятьдесят лет она оставалась юным созданием, впрочем, по обновленным методам оценки возрастного ценза с учетом продолжительности жизни в сто пятьдесят лет, Мона только достигла молодости. Проблема осознания возраста заключалась в том, что она не собиралась становиться зрелой особой. К этому никто и не подталкивал. Данность времени, в котором она родилась.

Задержавшись на крыше своего дома, она решила не мучить Бистриса ожиданием, полагая, что он не отключит себя от режима питания и не погрузится в состояние программного сна, пока её не будет рядом. А возвращаться домой не хотелось – воздух наполнялся ароматом, стиравшим временные границы. И ей казалось, что ночь пахла несколько веков тому назад также само, как и в её 2280 году.

Глава 9

Пространственный музей человеческой истории раскинулся на сотни километров, и раньше этот факт не смущал его, тем более что транспортные капсулы развивали стокилометровую скорость за доли секунды, сохраняя внутри салона невесомость, страхуя тем самым пассажира от возрастания давления. Ирон ощущал его, что обуславливала внутренняя тревога. Где-то затаился враг. Готовилось нечто масштабное. Люди оказались под угрозой. И только сейчас он пришел в ужас от несоответствия демографических показателей, скорректированных на коэффициент убыли в связи с эпидемиями и войнами, и погрешности в отношении данных за XXI век и ныне. Миллионные потери. Такое не могло произойти просто так. Ирон переключил скорость и понесся ещё быстрей к самому дальнему отсеку музея.

Как и в прежние времена в угловом отсеке не было ни души. Изучать каталог файлов ему не приходилось: знал практически наизусть. Извлекая запароленную ячейку из массива информации, Ирон не ошибся. Целый сегмент официальных отчетов подвергся грубой зачистке. Тот, кто это сделал не смог бы отформатировать ячейку, на которой хранились уничтоженные сведения.

Не теряя понапрасну времени, Ирон помчался к выходу из музея, прикидывая в голове, к кому из ведомства по безопасности следует обратиться, чтобы не нарваться на сообщников врага человечества.

Глава 10

Неоднозначность. Таковым являлось положение, в котором доводилось пребывать. И только время могло расставить все по своим местам. Или же, напротив, отбросить ещё дальше от прояснения ситуации.

Моне ничего не оставалось, как отправляться на работу и проверять тысячи схем, необходимых для формирования вместилища искусственного интеллекта. Рассматривая очередную схему, обезличенную, пустую, она задумалась о том, что и суть Бистриса когда-то была таковой – отсутствующей. Неожиданно её осенила мысль, что он мог оказаться не единственным экземпляром с программным отклонением. Данное предположение представлялось маловероятным, поскольку привыкшие к комфорту люди не потерпели бы в своих домах робота, походившего на человека в депрессии. И ей самой не следовало придавать значения вещи. Ничем иным роботы и не признавались, хоть и возникали потуги среди борцов с принятыми нормами узаконить права неодушевленных носителей интеллекта.

От напряженных раздумий у Моны разболелась голова. Работать в таком состоянии она считала нарушением этики, дабы могла упустить из виду малейший коротенький код, но вполне способный повлечь ряд нарушений. И тогда бы пользователи получили не ту вещь, на которую рассчитывали.

Размышления о Бистрисе и сопряженном с ним отношении к вещам стали все сильней напрягать Мону. А ведь остановив выбор на искусственном интеллекте, она полагала, что сумеет избежать страданий, обусловленных потерями, и не последовала примеру родителей, работавших с созданиями, имевшими иную по устройству нейросеть и квантовую субстанцию. Нейрозоологи, в семье которых она родилась, проживали поблизости территории, наделенной спецстатусом, и Мона с детских лет наблюдала за жизнью существ, отличавшихся от людей.

И теперь она понимала, что вещь не заполнила пустоту в душе. А вот проблем задала. И такой ли уж стопроцентной вещью был робот, тоскливо живший в её доме? Подозрения о не совсем уж искусственном интеллекте у Бистриса только усиливались: он сильно смахивал на человека.

Глава 11

– Проблема-то имеется.

Клур, прибыл на завод, выпускавший роботов, и осматривал отведенную под производство территорию, будто видел её впервые.

– Уточни, пожалуйста, с чем именно, – Крис частенько выглядел растерянным. Особенно в беседах, имевших неточности.

– Последняя группа преодоления не передала шифры.

– И что требуется от меня? – перегнувшись через перила смотрового мостика, Крис внимательно следил за расположенными внизу людьми, работавшими над проверкой годности партии роботов.

– Совместим две причины преодоления.

– Ты предлагаешь доверить передачу шифра Моне? Даже я при всей своей нерасторопности не доверяю ей.

– Она не поймет, что к чему, – Клур усмехнулся, как это принято делать самоуверенным персонам.

– Не знаю.

– Делай, как я говорю.

Крис пожал плечами и уставился на рабочих. Каждый раз, когда он видел, как производилась сборка роботов и их проверка, он задавался вопросом, так ли трудились над созданием органических киборгов. Он не помнил.

Глава 12

– Я хочу знать, что тебе не дает покоя, – в голосе девушки ощущалась решимость. Она и в самом деле, настроилась выяснить, что же скрывал, скорее неосознанно, её домашний помощник.

– Мона, мои переживания не стоят твоего внимания, – Бистрис изобразил улыбку.

– Говори. Ты пытаешься скрыть от меня то, что имеет значение.

– Я пришел в негодность.

– Признавайся, что тебя беспокоит.

Мона устроилась удобнее на диване, находившемся в гордом одиночестве посреди просторной светлой гостиной. Когда ветер врывался в открытые окна комнаты, он развевал многочисленные занавеси, закрепленные под потолком и делившие пространство на несколько зон. Некоторые из них норовили дотянуться до дивана, в чем им помогал ветер. Сейчас был именно такой момент, что всегда ей нравился, только внимание пришлось перенести на беседу.

– Впрочем, тебе вершить мою судьбу. Мне кажется, что я человек, – Бистрис позволил себе присесть на диван рядом с владелицей, перестав видеть в ней кого-то разительно отличавшегося от него по внутреннему состоянию.

– Подробней.

– Я умею чувствовать.

– Эмоциональный интеллект, не такой, как у человека, прилагался в комплекте с искусственным. Вероятно, ты это и испытываешь, – ей самой хотелось верить собственным словам.

– Я плачу, когда расстраиваюсь. Только без слез. Мне нравится следить за птицами в небе. Я грущу о жизни, что была у меня прежде. Я мало, что о ней помню, но чувствую, что она была. Какая, где и когда, все это находится внутри меня, но как будто очень далеко и я не могу разглядеть очертания прошлого.

– Это что-то невообразимое.

– Я сломался, – Бистрис наклонил механическую голову, изображая неподдельное отчаяние.

– Нет, роботы с ИИ имеют другие симптомы поломки или же сбоя в программе. Ты отличаешься от них.

– И ты знаешь, что со мной происходит?

– Предполагаю, но мне нужно проверить свои догадки, прежде чем я озвучу их тебе.

Глава 13

Тупик. В него он уперся с самого начала поисков. А вот выход не предусматривался. Но если он не вмешается, то совершит преступление.

Ирон откинулся на спинку стула, отодвинувшись от письменного стола с замершим на нем средством обработки информации. Полупрозрачный экран, управляемый голосом, выдал результат анализа введенных данных. Ему следовало отправиться в конец XXI века, чтобы зафиксировать преступное нарушение закона о количестве несанкционированных внедрений. По предварительным расчетам и сличению данных из верного источника их численность превышала допустимый процент. Только он исчерпал лимит отправок в прошлое. А среди круга его немногочисленных друзей не имелось персон, смевших претендовать на преодоление.

Утомившись от попытки нащупать ниточку для спасения человеческой плотности общества, Ирон почувствовал необходимость прогулки к океану. Тот виднелся прямо из окна.

А аромат океана никогда не покидал воображения мужчины, не представлявшего себя в отрыве от природы. Последние пятьдесят лет высокотехнологическое общество, а установился такой строй с 2050 года, стало остро нуждаться в чистой энергии живой природы. Немало тому поспособствовало глубокое изучение проявлений квантовой субстанции вне органических тел, и тогда стала очевидна её потребность в подпитке природной энергией. Каналы взаимодействия квантовых субстанций, заключенных в телах, с энергоинформационным наполнением пространства обозначились четче, и даже яростные скептики признали свое поражение, что дало возможность наукам, изучающим невидимые составляющие человека, выйти на первый план. С тех пор дикая природа получала повсеместные привилегии, сочетаясь с уникальными архитектурными достижениями современности. Только животные и птицы не дополняли дикую природу: их численность стала критически малой из-за экологических катаклизмов и намеренного устранения в борьбе со смертельными вирусами. По мере достижения существенного сокращения видов на планете, возникли мнения о необходимости прекращения уничтожения иных форм жизни. Правительства стран пришли к соглашению создать Оазисы, на территории которых нейрозоологами поддерживалась сохранность избранных биологических видов. Принцип целесообразности поддержания баланса в природе под контролем человека оказался оптимальным консенсусом. Но первозданный мир не был воспроизведен.

Ирон предпочитал соседствовать с обновленным форматом природы, без присутствия иных форм жизни. Ему казалось, что внимания должны удосуживаться лишь носители квантовой субстанции. Спустя время ему довелось изменить свое представление по данному вопросу, когда стало известно о существовании нескольких типов квантовых субстанций. Но желание отправиться в Оазис так и не появилось: океан неплохо разбавлял одиночество человека своим присутствием.

Глава 14

Погружение в процесс работы на протяжении десятилетий происходил в уединении в кабинете со стенами, оснащенными отменной звукоизоляцией. И она привыкла чаще бывать в компании с самой собой, нежели с коллегами, а потому общение приобретало незнакомые черты. И ей это нравилось.

– Проходите, – голос специалиста, ответственного за развитие разумности вида звучал ровно, так чтобы вошедшая к нему в кабинет особа не ощутила дискомфорта. Беседа предстояла не из простых. – Вы желаете отправиться в прошлое. Обоснуйте.

– В связи с моей работой над совершенствованием искусственного интеллекта, мне следует знать некоторые методики, мною ранее не изученные.

– И вы я так понимаю, желаете их в прошлом отыскать?

– Да, – Мона лгать не умела, но для убедительности решила поверить своим же словам.

– Не находите, что технологии с тех пор сильно шагнули вперед?

– Безусловно, но разве стоит упускать из виду истоки? – Мона редко прибегала к философским выпадам, но сейчас они выглядели убедительной защитой за неимением четкой аргументации.

– Не вижу необходимости.

– Позволите пояснить на примере?

– Поясните.

– Мы на протяжении веков отправляемся в прошлое и влияем на развитие человечества, но также имели место случаи, когда современные врачи изучали основы хирургии, непосредственно присутствуя в тех веках, когда и скальпеля-то не имелось достаточно подходящего.

– Для медицинских и научных целей преодоления допустимы.

– Я имею дело с сознанием, пусть даже искусственным, и это тоже составляющая неорганического существа, внешне к тому же, сконструированного схожим на нас.

– Мона, вы так яростно стремитесь доказать необходимость вашей отправки на два века назад, и несмотря на то, что у вас не получается предоставить веские доводы, я подпишу вам разрешение на преодоление. Прогуляйтесь. Познакомьтесь с прошлым воочию.

– Благодарю Вас.

– И будьте предельно аккуратны. Вы идеализируете людей прошлого. Жившие в тот период времени отличались от нас грубостью, примитивностью целей и в XXI веке им не была свойственна энергетическая наполненность. Затесаться среди них представителям нашего общества видится невыполнимой задачей, – проводивший собеседование специалист воздержался от детализации характеристики людей, с которыми придется столкнуться настойчивой в своем рвении особе. Целеустремленность он ставил выше опасений возникновения рисков.

– Я им буду казаться странной. Вряд ли они примут меня за пришельца.

– Будем надеяться.

Глава 15

Некоторые пейзажи привязаны ко времени. Ей захотелось запомнить закат на берегу океана таким, каким он мог быть только в её веке. Мона расположилась на теплом камне, и настроилась на принятие энергетических волн. Слова ответственного за развитие вида заставили озадачиться относительно энергетики органического создания и предположить, если в прошлом люди не имели нужного объема наполнения, то вероятно и ей будет сложнее подключаться к пространственным источникам. И она жадно насыщалась сочетанием энергетики ветра, земли и воды, окруживших её.

– Не помешаю?

Вмешательство постороннего лица не предусматривалось тем состоянием, в которое вошла девушка, с развевающимися длинными прядями волос из-за усиливающегося ветра.

– Я ожидала побыть в полном уединении.

Мона открыла глаза и безо всякого интереса посмотрела на незнакомца, ставшего одновременно лишним и оттягивающим на себя внимание.

– Прошу извинить меня.

– Предлагаю присесть на свободный камень и наслаждаться сегодняшним закатом. Завтра такого не будет.

– Вы грустите?

– Какое-то время я буду лишена этого океана.

– Уезжаете?

– В прошлое.

Он не мог поверить своим ушам: редко кто отправлялся назад во времени, словно это перестало быть нужным. Отчасти так и было, человечество прошлого не нуждалось в участии своих дальних потомков из будущего в помощи и подсказках, как это практиковалось много веков тому назад, и уж тем более, на заре цивилизации.

– Удивительное везение.

– Поясните, – Мона отметила появление на лице незнакомца черт радости.

– Мне необходимо сотрудничество с тем, кто отправится на несколько веков назад, чтобы предупредить человечество об опасности, если не удастся её ликвидировать.

– Опасность? – Мона насторожилась: тайны и заговоры не привлекали её внимания, тем более, что у неё и так имелся повод вовлечься в поиски правды, терявшейся в прошлом.

– Именно, – Ирон изучал реакцию девушки, чтобы понять насколько он способен доверять ей.

– Думаете, что я в силах помочь?

– Кроме вас я не знаю никого, кто отправится назад.

Глава 16

– Время неумолимо истекает, а мы не имеем технологии изъятия, которая не даст осечки.

Негодовавший мужчина едва не заламывал руки, но такой жест Клур не допустил бы, не в пример Криса, испытывающего поразительный уровень волнения.

– Она же имелась?

– В том-то и дело, что как будто кто-то нарочно уничтожил методику переноса сознания из умирающего тела в капсулу. Как нам изымать квантовые субстанции? – Клур вперил взгляд в Криса, терявшегося ещё больше от шквала вопросов, на которые не получалось дать ответ.

– Я несколько далек от таких технологий.

– Не сомневаюсь, но ты должен помочь нам всем, в конце концов, и ты после признания окончательного исчерпания резерва органического тела исчезнешь. А они – нет. Думай, Крис.

Клур наконец-то решил устроиться на узком диване, растянувшемся под стенкой просторного кабинета, ограниченного стеклянными стенами.

– Так может в прошлое отправиться мне?

– Преодоление ныне строго контролируется. Снабди свою подчиненную инструкциями, но так, чтобы она не догадалась.

– И как же мне это сделать, если она не должна знать об опытах с переносом сознания?

– Не хочу об этом думать. Сочини какую-нибудь легенду.

Клур предпочел ретироваться от неудобных вопросов и, поднявшись, поспешил к выходу.

Прежняя тема размышлений, которой он предавался наедине, обозначилась с новой силой. Крис никогда не понимал, как он и подобные ему существа могли жить, не имея квантовой субстанции. Казалось, что без неё ничто живое не могло существовать. И не существовало бы, если человек не стал грубо вмешиваться в мир живой природы, вооружившись технологиями. Органические киборги доказали человеку, что он способен создавать нечто живое искусственным образом. И эксперимент вышел за грани этичности, а затем и сами киборги заявили право на волеизъявление. Пришедшие к власти новаторы допустили попустительство, и раса органиков наполнялась новыми особями, создаваемыми в условиях медицинских центров. Живые, но не оживленные изнутри. Они стали образцом того, как неграмотно применили науку, и последующую коррекцию направили на устранение ошибки. Нейронная сеть органиков доводилась до совершенства, а этого оказалось недостаточно. Основным провалом стал тот факт, что квантовая субстанция, как стали обозначать прежнее понимание души, не копировалась в лабораторных условиях, и тем более, не могла быть создана без участия чего-то внеземного. И ученые боялись признаться, чего именно. Знали. Осознавали.

Крис и Клур, как и значительная часть киборгов представлялись внешне людьми с развитой нейронной сетью, но, напрочь лишенными квантовой субстанции. Их смерть становилась окончательной и бесповоротной, если не происходило копирования органического тела и воссоздания нейронной сети умершего киборга, что восстанавливало его личность, но её заново приходилось обучать. Резерв органических тел был значительно дольше, нежели у носителей квантовой субстанции, но этого осознания было недостаточно.

Крис не хотел умирать. А выбора не имелось. Разве что, за счет подпольной сети органиков возможной станет реализация запроса на воссоздание его копии. И это будет почти он, но с утратой воспоминаний и без прежних чувств. Впрочем, оных не имелось и в отправной органической версии конкретного киборга. И он не сомневался, что, когда произойдет его воссоздание – он исчезнет. А люди, имеющие квантовую субстанцию, лишь изменят форму существования, но продолжат жить. И не только люди. Все биологические виды, наделенные сознанием.

Органических киборгов в данном вопросе следовало приравнять к роботам. Только нейронная сеть, более усовершенствованная, в сочетании с биологическим телом, ставила их в иерархии разработок значительно выше.

Ему хотелось превзойти людей.

Глава 17

– Говори честно, что с тобой творится.

Рабочий день прошел напряженно, и настроения угадывать причину понурого настроения Бистриса не возникало. Мона жаждала ответов.

– Ты…

– Не сдам тебя в перепрошивку.

– Во мне не искусственный интеллект. Я в этом убежден.

– Помню, ты уже говорил о своих подозрениях, что внутри тебя заключен человек, – всякий раз, будучи уставшей, Мона утрачивала терпение проникаться вниманием к чужим чувствам.

– Зря я это говорил, – робот застыл на месте, как вкопанный, ожидая от своей хозяйки большего расположения.

– Судя по твоему поведению, ты ведешь себя по-человечески раздражающе.

– А, если во мне присутствует человеческая суть?

– В какой-то мере, так и есть, ведь искусственный интеллект создавался, как копия природного.

– Нет. Ты не хочешь меня услышать, – речь Бистриса ещё сильнее перестала отличаться от присущей роботам.

– Хорошо, я попробую выслушать тебя.

– Во мне находится живое сознание. Я не знаю, как такое могло произойти. Но я сплю. Не так, как когда я был человеком. Я начинаю вспоминать прежнюю жизнь. Я был человеком, Мона.

В голове смешивались звуки. Она располагала поверхностными сведениями, что в прошлых веках проводились запретные эксперименты, но не предполагала, что они достигли столь продвинутых результатов.

– Не могу это подтвердить, либо опровергнуть.

– Поверить в такое невозможно, – Бистрис стал выглядеть ещё более поникшим.

– Верю. И я найду объяснение тому, как такое произошло, – Мона встала с дивана и направилась к роботу, подпиравшему стену. Она взяла его за ладони механических рук, обтянутых искусственной кожей, предполагая, что он не чувствует того, что мог, но помнит, как это было в его прошлой жизни.

Глава 18

Договоренность не обязывает к фактическому исполнению обещанного, но опирается на потребность сдерживать слово. Как и договаривались, оба пришли на берег в строго обозначенное время.

– Раз ты пришла, значит, поверила мне.

– Мне интересно.

– И думаю, что ты располагаешь для этого причиной, – Ирон не сомневался в обоснованности своего предположения.

Она молчала. Продолжать беседу дальше пришлось ему.

– И ты боишься в этом признаться кому-то.

– Да, – Мону тяготили домыслы, доказательствами которых она попросту не располагала.

– Хочу ввести тебя в курс дела, чтобы ты понимала, насколько опасно то, о чем я попрошу, – Ирон готовился к её отказу, но скрывать правду не имел права.

– Ты скажешь, кто ты?

– Ирон. Сотрудник хранилища временных слоев.

– Мона. Инженер робототехнического вместилища искусственного интеллекта.

– Прости, что не догадался раньше назваться, – Ирон никогда не отличался пренебрежением правил приличия, но он спешил.

– А теперь я готова тебя слушать.

– Свыше двухсот лет назад люди смогли создать предшественника органического киборга. Отдаю им должное – они создали убедительную имитацию человеческого тела, но встал вопрос о сознании. Искусственный интеллект казался жалким фрагментом в продвинутом девайсе. Следовало усложнить подобие сознания. И тогда откуда-то появились данные о методике извлечения сознания из тела умирающего человека. Квантовые субстанции помещались в специализированные капсулы, и доставлялись в наше время. Наиболее состоятельные органические киборги пытались заполучить души, но их постигло разочарование. Искусственно-созданное тело из живой материи отторгло квантовую субстанцию. Тогда приняли решение ограничиться копированием нейронной сети и памяти органиков для последующего помещения данных в клонированное тело. Память кстати им приходится наполнять заново изучением своего предшествующего пути. Таким образом, они продлевают себе жизнь, но все равно намерены отыскать способ получения квантовой субстанции.

– Изначально же органики имели душу, – Мона располагала ограниченными сведениями о том периоде времени, когда началось формирование класса органиков.

– Думаю, не помешает немного углубиться в историю?

– Признаюсь, несильна в данной дисциплине.

– Когда человечество получило возможность бороться со смертью при помощи клонирования тел и помещения в них точнейшей копии нейронной сети исходного организма, возникли вопросы относительно души. Начались разработки перехвата души, покидающей умирающее тело и помещения оной в специализированную капсулу, которую внедряли внутрь клона. Спустя время выяснилось, что квантовой субстанции в органических киборгах не имеется.

– Как это выяснили?

– При помощи специализированного оборудования, уже созданного в нашем с тобой веке, – Ирон старался не выдать своего возмущения по поводу огромного провала в исторических знаниях собеседницы. – Что же касается факта клонирования, то поначалу прототипом нейронной сети выступала та, что принадлежала клонируемым людям. Я так полагаю, что в дальнейшем клоны и нейронная сеть перестали быть точной копией реально существовавших людей. И вот тогда стал формироваться класс органиков. Они получили определенные права и с ними стали считаться наравне с людьми. Но и людей, наделенных душой, и самих органиков гнет тот факт, что сознание последних ненастоящее, неживое.

– Ирон, я прошу меня извинить, но насчет органиков ходят различные слухи, но мне лично не приходилось видеть процесс создания их тел и загрузки в них нейронной сети. Иногда я задаюсь вопросом, существуют ли они на самом деле?

– И их много. Просто они захватывают и прошлое, и настоящее.

– Получается, они и есть опасность, которую ты хочешь устранить?

– При всем моем желании эту опасность не ликвидировать. Как я уже сказал, их много, но самое страшное, что они обосновались в политических кругах, их много среди общественных деятелей и ученых.

– А чем они опасны? – Мона полагала, что, приблизившись к разгадке органиков, сумеет разобраться с состоянием роботов, по крайней мере, одного из них.

– Им необходимо научиться в первую очередь изымать квантовую субстанцию, и потом определиться с механизмом её внедрения в тела, – Ирон внимательно следил за собеседницей, чтобы не упустить первоначальную реакцию девушки на озвученное им обвинение.

– Мне кажется такое невозможным.

– На сегодняшний день это все ещё фантастика, но они не оставляют попыток достигнуть желаемого.

– Я не слышала ни об одном таком эксперименте.

– Неужели ты думаешь, что о таком будет сообщаться общественности?

– Наверное, ты прав, – Мона ощущала только одно желание – узнать правду.

– И по этой причине мы не можем знать, как далеко они продвинулись в своих попытках справиться с данной задачей.

– Что мне придется делать?

– Тебе придется взять с собой прибор, без которого не определить органического киборга и отыскать, кто из органиков в прошлом затеял эксперименты по извлечению квантовых субстанций. Я подготовлю устройство к нашей следующей встрече. Что касается органиков, узнать, кто из них нашел себе пристанище в прошлых столетиях и занял высокие должности, с целью влияния на общество, маловероятно. Но если ты выяснишь хотя бы что-то, этого будет достаточно, чтобы сделать правильные выводы. У тебя появится возможность передавать мне данные сквозь время и пространство. Вероятнее всего, ты окажешься в том периоде, когда запустят Нейронет.

– Фантастика.

– Реальность.

Глава 19

Беседа, не предоставлявшая возможности уклониться от неё, виделась тягостной. Кроме того, единственный человек, который не мирился с её смелыми решениями, приходился самым близким.

Мона нажала на кнопку устройства, отразившего в пространстве прозрачный облик собеседника.

– Мне кажется, ты хочешь сообщить что-то серьезное?

– Мама, я совершу преодоление.

– Чем обусловлены такие планы? – в голосе женщины едва скрывалось волнение, вопреки попыткам казаться безмятежной.

– Я обязана знать больше.

– Я буду волноваться.

– Это неизбежно, – Мона придерживалась тона, возражать которому мало, кто решался в виду бессмысленности затраченных сил на приведение аргументов.

– На какой срок ты отправляешься в прошлое?

– Предварительный план преодоления обозначен в пределах, не превышающих полугода.

– Мне нестерпима мысль расставания, – голос матери звучал непривычным образом, казалось, что она впервые в жизни примирилась с решением дочери, не пытаясь его оспаривать.

– Так нужно. Этот опыт дается в порядке везения, нежели исключения.

– Мона, береги себя, ты единственное, что у нас есть.

Глава 20

Прикосновение к новому давало право на туше. Ему прощалось не обладать таким уровнем образованности, который имелся у хозяев, приобретавших роботов с искусственным интеллектом. И это осознание угнетало. Он не причислял себя ни к тем, ни к другим.

Бистрис расчертил на доске для письма линии. Просидев над ними свыше получаса, он изобразил несложную схему. Каждая из точек, в которой пересекались линии, обозначалась датой и пояснением. Он помнил. И это становилось лучшим доказательством собственных подозрений. И вместе с тем отдавалось внутри него непреодолимой печалью. Он не являлся грудой запчастей, в которую поместили программу. Но почему он таковой стал? Помнить, как это произошло, он не мог априори, на тот момент он пребывал в состоянии небытия. Его не существовало. Он был мертвым. От него прежнего оставалось только то, что бездействовало. Временно. Но сколько времени он пребывал вне осознания собственного существования? Век. Два.

Бистрис отвернулся от чертежа. Все это выглядело напрасным, поскольку он не сумел бы предоставить доказательств. И пусть ему верила хозяйка, но и она не отыщет ответы на его вопросы.

Одна за другой записи исчезали с доски. Ему не зачем было извлекать их из памяти.

Глава 21

-Ты на себя прежнюю не похожа.

Его слова не удивляли, поражал исключительно тот факт, что он это заметил. Мона пыталась придавать себе неозадаченный вид, но у неё никогда не получалось изображать то, чего она не испытывала.

– Крис, я волнуюсь.

– Сама захотела совершить преодоление.

– И не собираюсь отступать.

– Уже не получится, так как тебе придется доставить в XXI век послание, – он выглядел невозмутимо, будто опасался испортить свое миловидное лицо чрезмерной мимикой. Впрочем, таковая редко им демонстрировалась.

– Я буду знать, кому? – Мона едва скрывала удивление, ведь подобные операции проводились лицами из узкого круга преодоленцев.

– Перед тем, как ты отправишься в центр преодоления, тебе вручат все сведения, – Крис пытался уловить по выражению лица Моны хотя бы малейший намек, способный выдать в ней человека, посвященного в тайны органиков.

– Теперь я точно буду волноваться ещё сильней.

– Не стоит. Все не так сложно, как кажется на первый взгляд.

Глава 22

Волнения отвлекали от сосредоточенности, а ощущения требовали внимания. И он был готов его предоставить, но только одному из них. Тому, что сопрягалось с ответственностью. Сосредоточившись на показателях измерителя тонкой энергии, Ирон успокоился: прибор улавливал оную безукоризненно. Изящный кулон не давал ни намека на принадлежность к технологической разработке, но он позволит Моне безошибочно определить, с кем она имеет дело. И в этом заключался недостаток изобретенного им прибора: объект проверки следовало подпускать слишком близко. А близость всегда сопряжена с опасностью, пусть даже гипотетической. Он не должен был так поступать с ней, но выбора не имелось. На кону находились миллионы обладателей квантовых субстанций.

Ирон ввел обновленные программные скрипты в прибор и закрыл панель, защелкивающуюся изнутри таким образом, что вскрытие корпуса привело бы к уничтожению содержимого. Ему следовало подстраховаться на случай, если Мону рассекретят: будущее нельзя ставить под удар. И он не пойдет против правил.

Окинув взглядом аккуратную вещицу, смахивавшую на банальное украшение, Ирон предпочел отвлечься от мук совести, усиливавшихся в нем после знакомства с Моной. Не сейчас. Когда она отправится в прошлое, он вдоволь предастся самобичеванию.

Глава 23

Понимание себя выступает базовым, но нередко оно захламлено незначительной информацией, предоставленной окружающими. В её случае сведений наличествовало напротив мало, и неизвестность оттесняла от осознания собственной сути.

Мона задумалась над тем, каким стал человек в её веке и отличался ли он каким-то кардинальным образом от людей, оставшихся в прошлом? До признаний Бистриса и знакомства с Ироном, она считала продолжительную молодость и увеличение срока жизни человека данностью научного прогресса, отразившегося на медицине. Теперь она в этом сомневалась. Была ли она сама человеком? Имелась ли в ней квантовая субстанция? Являлись ли людьми окружающие? Возможно, давно уже человек перестал быть собой и стал роботом? Но, если люди оставались подверженными смерти, следовательно, состояли из живой материи. Правда и органические киборги тоже умирали.

Испытывая полнейшую запутанность в собственных рассуждениях, Мона почувствовала острую потребность в приятных ощущениях. Их обеспечивал поход в центр услуг телесного улучшения. Она получала заряд энергии от прикосновения к коже аппарата, выполняющего массаж. После следовало погружение в воду, с резкой сменой температурных режимов. А затем клиент центра перемещался в просторную комнату для оздоровительного сна с одновременным анализом работы всех систем организма.

Последний пункт заставил вернуться к подозрению об искусственности ныне живущих людей.

Проверить насколько она настоящая позволяли лишь чувства. Любовь. Ей она была знакома только в привязанности к родителям. Любила ли она? Мона все больше склонялась к мысли о своей отдаленности от людей в том понимании, какими они задумывались по природе.

Глава 24

Недоумение не одолевало членов комиссии. Подписи, значившие согласие на преодоление, появлялись одна за другой. Сомнения заставляли его мешкать с подписанием документа.

– Вы чем-то озадачены? – главный распорядитель смотрел в сторону представителя ведомства технического и социального развития.

– Я задаюсь вопросом, не внесет ли отправка рядового служащего в прошлое изменений в развитие событий, – Клур озвучил не причину своего беспокойства, а стандартный риск, многократно оговариваемый на заседаниях ответственных лиц по проникновению в прошлое с целью его изучения. Вопрос играл против его же планов, но он предусмотрел варианты ответов.

– Кандидат на преодоление пройдет инструктаж, предусматривающий предотвращение озвученного вами опасения.

– Возможно, преодоление инженера пройдет без эксцессов. Но риски велики, – Клур не отказался от идеи самостоятельно проникнуть в прошлое, но для этого следовало позаботиться о том, чтобы его на этом не поймали. Доверять же секретные данные особе, с которой он не был лично знаком, считал неоправданным риском.

– Не выше, чем, когда происходит отправка студентов и исследователей.

– Первая группа обозначенных лиц давно уже не отправляется в прошлое. Оно досконально изучено предшественниками, – Клур прокручивал в голове вариант совмещенного преодоления.

– Насколько мне известно, Мона, как сотрудник предприятия по производству искусственного интеллекта, имеет право на детальное изучение некоторых аспектов моделирования нейронных сетей, что закладывались в прошлом, – собеседник Клура желал лишь побыстрее закончить с формальностями и покинуть зал заседания.

– Для чего эти ракурсы в историю? Нынешние разработки шагнули далеко вперед. Это блажь женской натуры, затратная для бюджета предприятия и центра преодоления, и рискованная для неё самой.

– Я думаю, что тщательное изучение истоков в некоторых вопросах не помешает. Мое решение идет вразрез с вашими сомнениями.

Главный распорядитель выжидающе смотрел на Клура. В движениях оппонента, как и в мимике не проскальзывало ни намека, обуславливавшего инициацию расследования частных деяний личности. Но подозрение усиливалось. Опираться на интуицию ему приходилось и ранее вопреки профессиональной этике.

– Целесообразно ли отправлять Мону одну без сопровождения? – глава ведомства по техническому и социальному развитию решился закинуть удочку.

– Не вижу смысла формировать целую команду для преодоления, не носящего характер влияния, – главный распорядитель отвел взгляд в сторону секретаря.

– Все подписи собраны, – голос секретаря разнесся по залу.

Персона, чья подпись узаконивала акт одобрения, отметила подозрительный знак: подергивание плеча Клура убедило в правоте интуиции.

– Попрошу вас остаться, – главный распорядитель посмотрел в сторону главы ведомства по безопасности и его помощника, – остальные могут быть свободны.

Глава 25

– Мне предстоит пройти подготовку, – она не смотрела на стоявшего позади неё хронически растерянного носителя искусственного интеллекта.

– А потом ты вернешься домой? – Бистрис предполагал, какой ответ получит на свой довольно наивный вопрос.

– Ты же знаешь, что да. И да, я все больше убеждаюсь, что ты не обычный робот.

– Мона, ты меня вернешь компании разработчику?

– И ты подтверждаешь мои догадки. Внутри тебя прячется нечто человеческое. Кажется, я догадываюсь, что могло произойти в прошлом, куда я отправляюсь.

– Я не уверен…

– Очередное проявление не присущего роботу мышления.

Мона повернулась к помощнику по дому и попыталась представить себе, каким был Бистрис, когда его сознание принадлежало биологическому телу. Таким мощным воображением она не располагала. Приходилось обходиться без визуализации подозрений.

– Я иногда вспоминаю что-то, будто происходившее со мной.

– Вероятнее всего, часть воспоминаний из твоего сознания подверглась зачистке. Я попытаюсь максимально все прояснить. Мне сейчас нужно ненадолго уйти, – Мона улыбнулась роботу с механической грустью на лице, обтянутом ультратонкой резиной.

– Ты вернешься?

– Сейчас, да.

Глава 26

Он старался запомниться ей в лучших своих проявлениях. Гигантские волны накатывали одна за другой. Океан красовался перед девушкой, стоявшей на берегу в опасной близости к разбушевавшейся водной стихии. При такой тесной близости лучше ощущался аромат. Его. Уникальный. Невоспроизводимый никем другим. Ни морем. Ни даже другим океаном.

– Мона, ты пришла, – он имел некоторые сомнения относительно предстоящей встречи.

– Конечно, – светлые глаза девушки не выдавали сколь-нибудь значимой для него серьезности. Она оставалась милой и виделась безобидной. Таких кандидатов никогда не отправляли на специализированное преодоление.

– Я подготовил для тебя прибор, определяющий наличие квантовой субстанции. Им пользоваться довольно просто, всего лишь следует направить его на тот объект, который желаешь проверить. Если субстанция в теле имеется, прибор отреагирует свечением. В нем предусмотрена кнопка, нажатие которой приводит в действие сам прибор, но также передает на базу, то есть на мой передатчик, сигнал.

– Как все просто.

– Так только кажется. Прошу тебя отнестись достаточно серьезно к этому прибору. Внутри него скрыты технологии, которые не доступны людям XXI века.

– Мне придется опасаться каждого своего шага, который буду совершать в прошлом.

– От тебя зависит наш мир. Будущего. Предыдущие преодоленцы проявляли аккуратность, но не всегда, что влекло за собой последствия. Имелись и такие, что отменно справились с запланированной интеграцией.

– Вроде я изучала некоторые их биографии, – Мона усмехнулась, вспомнив яркие примеры имен из истории.

– Гении, предсказатели и учителя, создававшие свои течения, не воспринимались пришельцами. Они просто выделялись на фоне тех, кто не приходился им современниками.

– В этом ты прав. Они превосходили тот век, в котором оказались, но почему-то их не заподозрили в перемещении во времени.

– Скажем так, чем в более дальнее прошлое отправлялись преодоленцы, тем меньшее представление у людей имелось о времени и о будущем.

– В XXI век разве не отправлялись преодоленцы?

– Конечно, отправлялись. Я уверен, что такие отправки происходили, может слишком часто, но не официально.

– С этим связана твоя просьба? – Моне показалось, что от неё требуется сыграть роль разведчицы.

– Да, – Ирон отдавал себе отчет в том, что участия одной только Моны в его плане недостаточно.

– Если я отыщу тех, кто лишен квантовой субстанции, что мне предстоит делать? – девушка старалась не оценивать в полной мере серьезность предстоящих задач, дабы не поддаться панике.

– Прибор, который я тебе дал, отправит отчет со всеми необходимыми сведениями на базу фиксации временных нарушителей.

– Моя задача не такая уж значимая, – ей хотелось успокоить саму себя. Позволить самообману немного восторжествовать над непоколебимостью правды.

– Напротив, без тебя нам никогда не засечь вредителей человечества, – он никогда не преуменьшал значимости деяний и тех, кто их совершал.

Мона сделала глубокий вдох, стремясь успокоиться раньше, чем страх начнет её атаковать. Ей симпатизировала миссия служения во благо своего времени. Но и вероятность запомниться собственным именем, внесенным в какие-нибудь архивы, обозначала контуры энтузиазма.

Глава 27

– Вам необходимо отработать подозрения.

Глава ведомства по безопасности и без особых пояснений понимал, что ему сообщит персона, уполномоченная блюсти всеобщую безопасность, так как разделял данные сомнения.

– Будет сделано.

– Помнится мне, имелись разработки пятидесятилетней давности, помогавшие определять наличие квантовой субстанции в подозрительных особах, – главный распорядитель трепетно относился к вопросам безопасности и стремился засечь малейшие факторы, указывающие на опасность, и с каждым годом, отданным службе, проявлял повышенную подозрительность.

– Они были утрачены, насколько я помню дело по данному факту, – память помощника главы ведомства по безопасности Улиса представлялась его сильной стороной.

– Было бы неплохо отыскать тех, кто теоретически мог сохранить их, – распорядитель задумался над альтернативным вариантом действий.

– Займемся. А вопрос можно? – Улис нуждался в четком понимании ситуации, а ввиду неприсущей ему способности додумывать недостающие детали, не видел общей картины происходящего.

– Конечно.

– Зачем это нужно?

– Я подозреваю, что полностью взять под контроль процесс воссоздания новых тел для органических киборгов у нас не получилось. Они умело выдают себя за людей, прошедших через глобальную модернизацию тела, – распорядитель имел собственные счеты с потомками клонов.

– Даже, если это и так, то их численность ничтожно мала, – Улис не понимал причины обеспокоенности данным вопросом.

– По данному поводу и у меня присутствуют сомнения, – Адар не стал скрывать собственной обеспокоенности.

– Они связаны с Клуром? – Улис не находил внешне в обговариваемой персоне ни одного фактора риска.

– Напрямую, – Адар не отмечал за собой безосновательной подозрительности, и просто предпочитал доверять интуиции, как и персона, проводившая незапланированное совещание.

– Предлагаю установить контроль над подозреваемой особой, как-никак, а Клур причастен к вопросам, сопряженным с развитием общества.

Распорядитель всем своим видом давал понять, что переговоры подошли к завершению.

Глава 28

Транспортная капсула проносилась с заданной пассажиром скоростью. Внутри играла мелодия, настраивавшая слушателя на открытость энергетическим потокам. Увеличив высоту маневрирования капсулы, Мона смотрела на распростершийся город. Ей стало страшно. Она никогда не отправлялась в прошлое, даже в рамках образовательной программы. Родители старались оградить её от познания несовершенств, присущих людям прошлых веков. Она была осведомлена о них. Теоретически. Но что она будет делать, когда столкнется с ними? Опираться на инструктаж, проводимый сотрудником центра преодоления, виделось рискованной наивностью. Но и вычитывать из книг поведенческие особенности человека XXI века в частности, представлялось непродуктивным занятием. Она давно проштудировала соответствующую литературу и осознавала невиданную удачу, что родилась в веке, когда человечество значительно отдалилось от заблуждений, портивших жизнь и не позволявших расти личностно. Мона представила себе не без ужаса, что не сможет получать энергетическую подпитку из пространства, что теоретически не было доступно два века тому назад. А это выступало существенным риском не только для её здоровья, но и для внешности. Методом спасения от нарушения физической гармонии выступал биохакинг, к которому в XXI веке прибегали продвинутые умы. Но он представлялся доступным узкому кругу лиц того времени, причем довольно дорогостоящим комплексом мероприятий.

Она только сейчас осознала, насколько будет одинока в том времени, куда отправлялась по собственной воле. И уязвимой. А она высоко ценила физический и психологический комфорт. Исходя из имевшихся данных, в XXI веке таковой достигался единичными людьми.

Глава 29

– Валериан. И обойдемся без чрезмерных данных о моей должности. Я твой инструктор.

– Мона.

Высокого роста мужчина неопределенного возраста устроился за тонким столом белого цвета на стуле, казавшимся несоответствующим его комплекции. Слишком хрупким. Мона полагала, что инструктаж должен включать элементы физической подготовки, и ошиблась.

– Я догадываюсь, какой вопрос крутится в твоей голове. Подготовить кандидата к преодолению следует в первую очередь на моральном уровне. Не сломиться психологически куда важней, чем пройти физическую адаптацию. Но о ней мы также вспомним на наших уроках.

– Их будет много?

– По мере твоего вхождения в тему. Итак, сталкивалась ли ты с агрессией, исходившей от людей в твоем близком и не очень окружении?

– Нет.

– В прошлом, в которое ты отбываешь, агрессия представлялась некоей нормой в демонстрации индивидуумом его силы. Попирание этических норм и личностных границ также воспринималось, как данность современности. Уважительного отношения к личности не удосуживались даже общественные деятели, ученые и представители творческих профессий.

– Это звучит пугающе, но не настолько.

– Тебе кажется, что достаточно просто находиться в состоянии внешней агрессии, подрывающей веру в собственные силы и создающей нервное напряжение. Внутреннее. Правильно я тебя понял?

– Мне неизвестна суть данного вопроса. Я никогда не ощущала её на себе.

– Верно. Что же именно тебя озадачивает на этапе подготовки к преодолению? – Валериан считался яростным противником отбытия современников в прошлое, которое он люто ненавидел за несовершенство взаимоотношений между людьми.

– Человек того периода располагал возможностью абстрагироваться от окружающей среды?

– Редкие представители общества отсекали от себя связи с обществом и погружались в персональный мир, работая вне коллективного формата, и сосредотачивая внимание на развитии собственного сознания.

– То есть, как мы сейчас?

– Сходство достаточно отдаленное. Им все равно приходилось вступать в контакт с себе подобными.

– Но, тем не менее, им удавалось вырываться из коллективной системы, – Мона нашла повод для успокоения, полагая, что сумеет вести себя в XXI веке привычным образом.

– Это были единичные счастливчики. Но и им приходилось периодически интегрироваться в общество, а оно встречало их в прежней манере. И выстраивание личных взаимоотношений сопрягалось с неудобствами и попранием собственных интересов.

– Какое-то античеловеческое общество, – девушка грустно вздохнула, стараясь не реагировать на чувство сожаления, все чаще напоминавшее о своем существовании.

– И это лишь малая часть знаний о том, как жили ранее наши предки.

– Меня удивляет тот факт, что удалось переломить такой формат общественной модели.

– Это произошло не без нашего вмешательства, – Валериан нисколько не сомневался в правильности вмешательства человека во временные слои, что позволяло форматировать некоторые из них, моделируя тем самым развитие будущего. Вместе с тем он сожалел о невозможности внесения тотальных перемен в ход истории.

– Признаюсь, я до сих пор плохо понимаю, как мы влияем на то, что происходило задолго до нашего появления, – в такие моменты триумфа собственной неосведомленности Мона испытывала стеснение.

– Открытие гамма-всплесков позволило осуществлять перемещения во времени. Признаюсь, первопроходцы наделали много ошибок. Их удалось устранить позже, – Валериан никогда не забывал собственное участие в этих миссиях, гордясь тем, что внес лепту в устранение оплошностей преодоленцев.

– Я о том, как во времени можно внести перемены?

– Поясни, что именно тебя озадачивает.

– К примеру, мы решаем повлиять на 1800 год, что изменит развитие какого-то события, а как же тогда уже временной этап, который настал и осуществился в 1900? – Мона любила предавать рассуждениям. Зачастую заниматься этим приходилось в одиночестве. Привлекать к подобным занятиям Бистриса казалось нелепостью. По крайней мере, до тех пор, пока он не заставил её усомниться в искусственности его сути.

– Прошлое влияет на будущее? Отчасти. И когда такие перемены могут произойти, представители будущего одновременно отправляются в разные временные периоды производить коррекцию событий.

– Такое ощущение, что время – какая-то бесконечная прямая.

– Время бежит вперед, но оно закольцовано. Каждый раз происходит искажение на всех отрезках. Но тебе не следует заострять внимание на данной теме, так как тебе не поручено вносить перемены. Ты отправляешься в качестве наблюдателя, но без права действий.

– Полностью бездействовать не удастся, – Мона усомнилась, что её присутствие не внесет никаких перемен в том фрагменте общества, в котором она окажется.

– Кардинально ничего не совершать. Никому не помогать. Не делиться знаниями. Не предупреждать о том, что случится. Это будет трудно, но только, если увидишь в отдельных людях сходство с нами, допустишь незначительное исключение. Они другие, – Валериан и не ждал от инструктируемой особы идеального поведения на месте отправки. За долгие годы службы ему довелось изучить психотипы множества преодоленцев.

– Быть безразличной?

– Иначе нельзя.

Глава 30

– Ты боишься.

– Откуда ты это знаешь, – Мона не задавалась вопросом, а озвучивала очередное открытие об эмоциональной сфере своего робота.

– Мне знакомо это чувство.

– Вот я и удивляюсь, как такое может быть.

– Мона, я пытаюсь вспомнить что-то о прошлом. Чтобы помочь тебе, – Бистрис предстал в полнейшей растерянности, порождавшей беспомощность. И это не мешало ему пытаться выглядеть героем.

– Получается?

Девушка подошла к зеркалу, размещенному от пола и до потолка, что неоднократно удивляло её, ведь ни один человек не достигал роста в пять метров. Она аккуратно провела расческой по длинным волосам, тщательно прохаживаясь по каждой пряди.

– Отчасти. Я помню ощущение спешки. Тогда я и испытывал страх. На протяжении длительного времени мне было некомфортно. Потом я словно провалился в долгий сон. И после стал другим. А потом опять проваливался и приходил в себя.

– Бистрис, возможно, не берусь утверждать, что ты человек, чье сознание попытались сделать искусственным и поместили в робота, – она решилась озвучить ему свои подозрения. – Не исключено, что так произошло в ходе неверной оцифровки живого сознания.

– Мона, вот сейчас я плохо тебя понимаю.

– И не нужно. Я озвучиваю мысли вслух. И с ними в скором времени разберусь.

– Мне кажется, что ты собралась вмешаться во что-то опасное. И теперь я начинаю бояться.

Мона продолжала рассматривать себя в зеркале. В настоящий момент её страшило исключительно временное преодоление, по утверждению лиц, ответственных за проведение процедуры, безопасное для внешности и здоровья, но собственные опасения не развеивались. Она не представляла себе вероятность увидеть в зеркале изменившийся облик. И вместе с тем, осознавала, что избежать перемен не удастся.

Глава 31

– Продолжаем, – голос инструктора не звучал так, словно он отдавал команду, но в нем ощущалась твердость, отсекавшая попытку установления доверительной беседы.

Мона утвердительно кивнула головой и устроилась на стуле, тончайшей конструкции, идеально подходившей для её фигуры.

– В XXI веке важность личности, как я уже упоминал на прошлой встрече, попиралась. Большая часть людей озадачивалась поиском средств для пропитания и оплаты жилья. Имелась ещё важная черта людей того времени – зависимость от приобретения товаров.

– А бесценное ценилось?

– Отдельно взятыми людьми.

– Какое-то странное время, – Моне не верилось, что такими людьми был создан искусственный интеллект.

– Думается, что в будущем, которое создастся, также будут думать, но уже о нас.

– Но мы другие.

– И для тех, что были и для тех, которые будут, – Валериан впервые за все время общения с кандидаткой на преодоление улыбнулся.

– Безостановочное развитие.

– Я бы не спешил так громко характеризовать человека. Тем более того, который жил в XXI веке.

– Почему?

– Примитивность мышления превалировала в популяции. Причем она пестовалась из поколения в поколение. И касалась практически всех сфер жизни. И да, самое главное, с чем ты соприкоснешься – это восприятие образа женщины людьми, и конечно, мужчинами того времени.

– А что с этим аспектом не так? – Мона почувствовала закономерное беспокойство, опасаясь вмешательства людей из прошлого в её персоналию, представленную физическим и ментальным телами.

– Не напрасно тревожишься, и я хочу отметить твою неосведомленность в истории периода, который ты по какой-то причине избрала для преодоления.

– История никогда не была моим любимым предметом.

– Не буду заострять на этом внимание, – Валериан полагал, что осуждение другого человека негативно отражалось на том, и всячески избегал оного.

– Благодарю.

– В обсуждаемом нами периоде хоть и внедрялось равноправие полов, но пренебрежительное отношение к умственному потенциалу женщин оставалось сильным. И со слов моей бабушки я сделал собственные выводы.

– Поделитесь?

– Мона, тебя ждет увлекательное, но сложное путешествие, и из него следует извлечь ценные знания и обозначить личные впечатления. Именно собственный опыт становится прочным фундаментом личностного развития, – Валериан не сомневался, что она вернется изменившейся личностью после преодоления.

Не выдерживая натиска неизвестности, она подошла к распахнутому окну, позволив тому играть прядями её длинных волос, что помогало переключаться от общего формата беседы и фиксировать отдельные фрагменты оной, имевшие для неё персональное значение.

Инструктор не стал мешать и вышел из аудитории, давая возможность миловидной особе передохнуть до следующей лекции.

Глава 32

Из главного архива поступили сведения, относившиеся к личности, вызывавшей подозрения. Бегло пробежав глазами по полученным данным, глава ведомства по безопасности не удивился возникновению подозрений у главного распорядителя – досье выглядело вычищенным. Ни малейшего отступления от безукоризненной репутации. Столь идеальные данные имелись только у роботов и у значительной части органических киборгов.

Адар набрал код связи с главным распорядителем и тотчас получил возможность доложить о результатах доверенного ему задания.

– На проверяемую особу собрано недостаточно сведений и те, что имеются, выглядят странными.

– А, поточнее.

– Жизненный путь проверяемого соответствует формуле органического киборга.

– При этом он не значится органиком, – главный распорядитель обладал схожим мнением, что и его собеседник.

– Вы запустили двойную проверку?

– Параллельную. Я всегда так делаю, – распорядитель не имел привычки доверять кому-либо, кроме самого себя.

– Киборгом Клур по ряду данных не является. Но образу человека он явно не соответствует, – Адар находился в замешательстве.

– Обычных людей становится все меньше, и большая часть из нас прибегает к трансформации тела, правда сохраняя квантовую субстанцию.

– Полагаете, что Клур все-таки органик? – Адар жаждал получать ответы молниеносно, но некоторые из них приходилось искать.

– Уверен, и они не все подверглись вынужденному отключению полвека тому назад.

– По приказам значительная часть и самое главное, им запрещалось создавать тела на замену, без особого позволения, – Адар опирался на архивные данные, полагая, что те не могли вводить в заблуждение.

– В самом деле, существовало распоряжение оставить органиков в незначительном количестве. Наиболее безобидных. И у оставшихся персон не имелось ключа к накопленному их предшественниками опыту.

– Все-таки страх перед искусственным интеллектом присутствовал?

– Безусловно, ИИ стал отменным помощником и более века служил человеку, но затем заявил о своих правах, а будучи гением в поиске и обработке информации, с последующим её применением оказался существенной угрозой, – распорядитель застал обсуждаемый период времени, что давало ему основание настаивать на правоте своих слов.

– Возможно, Клур и не имеет доступа, – Адару не хотелось усугублять ситуацию, которая могла потребовать более тщательного расследования.

– Не сомневаюсь, что это не так.

– Откуда он мог заполучить ключ?

– Из прошлого, либо же существует тайное общество органиков, ведь кто-то и где-то создает им тела, – распорядитель видел ситуацию исключительно с такого ракурса.

– Несанкционированное преодоление не могло произойти незаметно. О нарушениях никаких данных не поступало в мое ведомство, – Адар пытался настоять на своем и факты тому благоволили.

– Значит у органических киборгов повсюду свои представители. И поверьте мне, они что-то замышляют.

Глава 33

Благодарность. За проявленную эмпатию. Он ощущал, что ей требовалось. И предоставил отдых.

Мона устроилась в теплой ванной, заполненной гелем для релаксации, с массажным эффектом. На бортике ванной стоял бокал с напитком, расслабляющим мышечную систему и понижающим осознанность. Она позволила себе слегка нарушить правила. Расслабленность достигала наивысшей точки, расползаясь по всему телу и вызывая ощущение парения. Она всегда опасалась переступить грань. Все имело грани. Те, что разделяли допустимое от категорически запрещенного. Она умела балансировать и из-за страсти приближаться к границам, считала себя недостаточно примерной в общечеловеческом соответствии. Но так хотелось почувствовать головокружение, наделявшее тело невесомостью и отсекавшее мысли, требовавшие анализа.

Только предчувствие того, что Бистрис сидел на полу подле двери, прислушиваясь к звукам, что она создавала в ванной, не позволяло отправиться всецело в нирвану.

– Я знаю, что ты рядом.

– Тебе нельзя так поступать.

– Я так понимаю, ты опираешься на собственный опыт?

– Думаю, что да. Догадываюсь. Изредка у меня всплывают воспоминания, и в некоторых из них я предпочитал погружаться в нереальный мир. В этом нет ничего хорошего.

– Ты точно не робот. Они скучные. Ты ещё скучнее.

Мона допила напиток, и цепляясь за бортик ванной, приподнялась. Она похвалила себя лишь за то, что отправилась в расслабляющую жижу в платье для купания.

Бистрис без слов понял, что она в нем нуждается и вошел в ванную. На его руках она получила недостающие элементы ощущения для погружения в безграничную гармонию. Послушный робот устроил хозяйку в постели и вышел из комнаты. Она не провожала его взглядом. Ей хотелось сохранить в памяти особые ощущения. Казалось, что такие ещё не возникали в её теле.

Глава 34

– Ты помнишь, с чего все началось?

– Началось, что именно?

– Уничтожение.

– Я думал зарождение.

– Не так сложно предположить, что послужило причиной создания органических киборгов, – Клур прикрыл глаза, имитируя задумчивость, демонстрируемую людьми. Ему нравилось то, как они это делают. Впрочем, многое из того, что было доступно людям, производило на него впечатление.

– Борьба со смертью и не на такое может толкнуть.

– А ведь у тех, чье сознание было скопировано и превращено в нашу нейросуть имелась квантовая субстанция. Мы ими не стали. Они умерли. Смерть выиграла этот бой.

– Мне должно стать грустно от твоих слов, но я ничего не чувствую, – Крис старался не задумываться над данными темами, полагая, что они не могут привести к однозначному итогу обсуждения, а, следовательно, бездарно отнимали время.

– Тебя не обижает, что мы – просто несовершенная копия. Неточная копия. Лишенная самого важного. Мы – ошибка.

– Я ничего не чувствую. А ты разве испытываешь эмоции?

– Речь не об эмоциях, я осознаю то, чего мы лишены. А эта способность предусмотрена нейронным подобием нашего сознания, – Клур прислушивался к себе: эмоций и в самом деле, не возникало. Но он умел мыслить, а этого было достаточно. На удивление и среди людей находились те, кто разделял его позицию, что логические рассуждения куда важней эмоций. И тогда ему показалось, что людей стали утомлять чувства. Они были побочным проявлением квантовой субстанции.

– Я помню, что борьба с органиками активно проводилась пятьдесят лет тому назад, – Крис счел должным дать ответ на поставленный ему вопрос собеседником.

– Ты ещё помнишь, что именно послужило причиной?

– Органическое тело оказалось довольно приближенным к натуральному, хоть и прошедшему модернизацию. Единственным отличием выступало наличие квантовой субстанции. И люди стали опасаться возникновения движения в защиту прав органиков. Делиться местом под солнцем с тем, кто стоит ниже их, они не сочли правильным.

– Нам необходимо отыскать способ получения квантовой субстанции.

– Все эти попытки проводятся не одно десятилетие, но ничего не получается. Я повторю слова одного ученого, правда, из прошлого. Он тогда был привлечен к работе над изъятием квантовой субстанции для высокопоставленного органика. Ученый причиной неудачи с этими опытами указал не соответствие квантовой субстанции нейросети внутри тела и собственно с самой емкостью, коей оно выступало, – Крис и сам интересовался исследованиями на данную тему.

– Ты хочешь сказать, что квантовая субстанция должна сочетаться с нейросетью и клоном первоначального тела? – Клур в такой версии видел полнейшее фиаско.

– Именно. В противном случае произойдет отторжение.

– Необходимо найти средство лишения личности и памяти квантовой субстанции.

– Так мы будем отброшены в своих исследованиях ещё на столетия, – Крис полагал, что при длительных и бесполезных попытках в любом вопросе следовало вовремя остановиться, но такую позицию не смел озвучивать другу.

– Иного выхода я не вижу. Нам нужна квантовая субстанция.

– Боюсь, что нам следует добиваться копирования нашей нейросети без полнейшей утраты памяти для перемещения в новое тело. Хотя бы этого достичь.

Глава 35

Светлые тона архитектурных сооружений органично сочетались с песчаными дюнами, обрамлявшими город с одной стороны и темным цветом океана, подступавшим с другой. Мегаполис сумел сдружиться с соседями, намного древнее его самого. А уж с рассветом у него сложились особые взаимоотношения. Отличавшийся розовой тональностью тот растекался среди высоких зданий, возведенных человеком, и устремлялся к горизонту. А через положенное время к городу подступал закат, сочетаясь с усталостью, неизбежно появлявшейся к окончанию дня у большинства жителей.

И каждый день она встречала рассветы и закаты на балконе своей уютной квартиры. И каждый раз она ощущала присутствие своего помощника по дому, разделявшего с ней восторг от сцен, разыгрываемых природой.

Почему-то сегодняшний рассвет не был достаточно привычным. Приближаясь к городу, он насытился новым цветом. В нем проскальзывал голубоватый оттенок. Ей нравился этот цвет, но только не вначале дня.

– А мне не хочется отправляться туда, где меня никогда не было.

– Позади прежнего состояния не остается. Все движется вперед.

– Почему же, люди научились возвращаться назад. Нами стерто понятие прошлого, настоящего и будущего, – она испытывала гордость за людей своего времени.

– Будущего?

– В будущем мы оказываемся каждый наступивший день.

– Но в будущее человек ещё не отправлялся. Если я ничего не путаю, – Бистрис не хотел признаваться владелице в том, что тщательно отслеживал научные новости.

– В этом нет потребности. Из сегодняшнего дня формируется завтра. А вот во вчера приходится возвращаться, чтобы исправлять оплошности, – она делилась с домашним помощником свежими выводами, созревшими после занятий с инструктором.

– Все ли они исправлены? В прошлом так и остались войны и насилие, – он не признавался в том, что штудировал материалы о XXI веке, тревожась за безопасность хозяйки.

– Они необходимы человеку для становления морали.

– Так долго? – в такие мгновения, когда люди казались ему непонятными, он ощущал себя исключительно искусственным интеллектом.

– Что долго? – Мона отвлеклась на созерцание оттенков рассвета, успевших несколько измениться.

– Тысячелетиями люди воевали и убивали.

– Уже свыше двух столетий в мире нет насилия, – Мона всякий раз, когда речь заходила об особенностях её века, ощущала себя счастливицей, родившейся в лучшее время.

– Это всего ничего на фоне тысячелетий, – Бистрис выглядел задумавшимся, что совершенно не удивляло его владелицу.

– Мне жаль тех людей.

– Среди них ты жила. Когда-то. Почему-то мне кажется, что квантовая субстанция циркулирует в этом мире из века в век, – рассуждая о людях, он считал, что им несказанно повезло принадлежать к данному биологическому виду. Он не мог себя считать человеком. Ему отводилась участь вещи, снабженной программным интеллектом.

– Увы, но некоторые квантовые субстанции и в самом деле появлялись здесь неоднократно.

– А ты?

– Не желала это узнавать. Мне страшно от мысли, что я могла жить в ужасающих условиях, – Мона избегала анализа глубинной памяти, считавшейся тесно связанной не с телом, а с душой.

– Тебе не активировали память квантовой субстанции?

– Это лишнее. Я хочу быть счастливой. И являюсь таковой, – Мона покинула балкон, направившись в ванную, чтобы привести себя в порядок и отправиться на работу, а затем на очередной урок к Валериану.

Глава 36

Очередная испорченная схема отправилась в утилизацию. Становившееся ненужным лишалось ценности. Задумываться над данным аспектом ему не приходилось. Проведенные за работой часы привели его к осознанию тщетности надежд. Он питал оные. Не имел на это права. Как и на жизнь. Но жил и не желал исчезать.

Клур кинул взгляд на вскрытую капсулу. Последняя. Переданная из прошлого. Он никому о ней не говорил. Кроме Криса и не с кем было беседовать о вопросе, нарушавшем закон.

В ультрачувствительном микроскопе он рассматривал след, оставляемый в пространстве квантовой субстанцией. Как и предполагалось, перенос её из капсулы в схему нейросети не удался.

– Что же, по крайней мере, я освободил ещё одну заложницу или заложника научных потуг, – Клур смотрел в сторону, куда по его расчетам уносилась квантовая субстанция. В этот момент он почувствовал пустоту. Внутреннюю. В нем не имелось частички, сохраняющей в особых слоях пространства информацию о нем, его личности, мечтах и чувствах. Он существовал, но только на определенный отрезок времени. А как будто и не было его вовсе. Как какой-то гаджет, наделенный операционной системой или и того хуже, а может и проще.

Осознавая бесперспективность собственного положения, он нажал на кнопку уничтожения портативной лаборатории, умещавшейся в кейсе. Ему она более не требовалась: из прошлого никто не передал бы капсулу с заветным содержимым. Это было принятие конца.

Глава 37

Транспортные капсулы рассекали по пространству, расположившемуся между зданиями. Они отличались лишь скоростью. Одни перемещались слишком быстро, что их едва можно было уловить, другие будто зависали в воздухе. Цвет и размер капсул были стандартными, что требовалось по законодательным актам для эстетики восприятия пространства. Цветовая и размерная перегруженность отягощали нервную систему, а однообразные элементы воспринимались куда спокойнее.

Впрочем, и здания отвечали данным требованиям, но исключительно по цветовому аспекту. В вопросах архитектуры и высотности собственники зданий позволяли своей фантазии взять верх над однообразием. Но только в дозволенных пределах.

Ни одному жителю города не приходила мысль в голову о том, чтобы придать кардинальные отличия дому или транспортной капсуле. И цвет вещей не имел широкого диапазона. Цветовая умеренность в течение столетий стала нормой, а общество осознало, что она выступала гарантией безопасности. Чрезмерные отличия угрожали привычности. Они запрещались лишь на первых порах. Ныне их присутствие не допускалось даже мысленно.

Город в светлых тонах освобождался от капсул и сближался с закатом, раскрашивавшим дома в яркие цвета. Большая часть горожан предпочитала в это время суток находиться внутри домов и погружаться в состояние разгрузки сознания, обеспечиваемого специальными камерами.

Закату ничего не оставалось, как заполнять собой город, чтобы с нетерпением дожидаться сумерек и покидать место, где его некому было встречать.

Глава 38

Неозвученное вслух изредка становилось известным. Откровенничали глаза. По ним Мона смогла понять недовольство Валериана. Даже, если бы он не выдавал недовольства, она и сама осознавала, насколько слабо ориентировалась в событиях прошлого.

– Ты не сможешь выдать себя за одну из них.

– Я подучусь.

– Такой массив информации не осилить.

– Мне нужно туда попасть.

– Я не стану сообщать, что такое рвение, как минимум подозрительно, но только по той причине, что ты не представляешь угрозы.

– Звучит, как оскорбление.

– Ты просто им не опасна. Они тебе – да. Поэтому я дам тебе краткий инструктаж, так как большой объем информации не упомнить, и важное потеряется на его фоне, – Валериан устроился на подоконнике, чтобы периодически бросать взгляд вниз: с двухсотого этажа вид не наскучивал.

– Благодарю за доверие, – Мона пропускала мимо ушей негативное мнение в свой адрес, чтобы не создать конфликт и не утратить возможность осуществить задуманное.

Валериан вернул взгляд к пространству аудитории, опостылевшей ему приторно белым цветом. Ему катастрофически не хватало красок. В такие моменты он завидовал тем, кто мог отбыть пусть на короткий промежуток времени в прошлое, отличавшееся массой отклонений от нормы и идеала. Определенно там было веселее, нежели ему в мире, заключенному в геометрически верном пространстве, простиравшем свое влияние во внутренние миры людей. При этом он помнил, какую неприязнь в нем вызывало прошлое.

– Итак, более двухсот лет тому назад человек стал активно работать над поиском способа по удлинению жизни. Частично нашим предкам это удалось. При этом общество резко контрастировало на фоне ученых изысканий. Большая часть людей предпочитала ограничивать свое существование бытовым уровнем: работа ради получения незначительной выгоды, создание семьи и воспитание детей. Самообразование и получение удовольствия от собственной жизни считалось доступным единицам. Их общество подвергало осмеянию. Ты окажешься в том периоде истории, когда экономический кризис во многих государствах на фоне будущего будет смотреться невероятно уничижительным. Бедность и низкий уровень образования устранится намного позже. Ты не застанешь этот период – тебя заберут домой. Следует помнить, что люди того времени имели склонность к преступлениям. Погибнуть можно было, как на дорогах, раньше машины ездили по земле, так и от рук какого-нибудь отчаявшегося бедняка, решившего поживиться наличными средствами или украшениями. Люди много лгали и вводили друг друга в заблуждение. Их следует опасаться. Всех и каждого.

– О чем тогда думали люди?

– О всяких мелочах, чаще всего о нехватке денег и поиске полового партнера, – инструктор не сдержал ухмылки, сопряженной с высокомерием.

– А ещё?

– Все. Они были примитивны. В них не было того света, что имеется в нас.

Валериан захлопнул папку и замолчал. Инструктаж исчерпывался.

Глава 39

На фоне неизмеримого объема информации беспомощность человеческого разума выбивала из колеи. Ирон неоднократно ощущал именно такое состояние, но воспринимал его, не как укор, а скорее, как вызов и пытался восполнить пробелы. В этот раз он отправился в архив с иной целью. Продвигаясь по невероятно просторному зданию в сектор с данными незаангажированного слежения, он точно знал, что ищет.

Всплывающий стенд опустился на пол при приближении человека. Ирон задал временной период, данные которого требовали анализа и подождал, когда из стенда выдвинется искомая ячейка. Находившийся внутри неё миниатюрный жесткий диск был помещен в портативный компьютер и Ирон произвел копирование данных. Он поспешил добраться до дома, чтобы незамедлительно заняться поиском подозрительных сведений. Он ничуть не сомневался, что таковые отыщутся.

Время бежало, чуть не посмеиваясь над его стараниями. Вот только большего доверия вызывала собственная интуиция. И в этот раз она оказалась бесспорным победителем.

На экране красовалась отметка, вызывавшая не просто подозрения, а представлявшая собой обоснованное выдвижение обвинения. Несанкционированные преодоления одно за другим пришлись на XXI век. На тот период времени, в котором активно проводились изыскания в сфере искусственного интеллекта. А повышенный энергетический всплеск отмечался у каждой группы преодоленцев при их возвращении.

Отмечая на листе бумаги подозрительные факты, Ирон не имел ни одного предположения, с чем те могли быть связаны. Но и эту задачу он должен был сформулировать перед отбытием Моны.

Глава 40

Правильность сквозила во всем пространстве, и источал её каждый член общества. И даже он, спрограммированный оптимальным образом для создания комфорта, обязан был вести себя надлежащим образом. Справляться удавалось без усилий, ибо за его поведенческие реакции отвечала программа. Но она не предусматривала ощущения дискомфорта, присутствовавшего в нем при нахождении с людьми, в том их виде, какой они приобрели. Идеальные. Вычленившие из себя пороки. Ответственные. Уравновешенные. Спокойные. Они ввели себя, как роботы, но были живыми. Внутри. Просто прекратили это транслировать вовне. Или он ошибался?

Бистрис присел на краешек белоснежного дивана в комнате, переполненной светлыми тонами. От света и полированной шаблонности хотелось сбежать. Для него предусматривался лишь один вариант бегства от действительности – на разборку. С такими роботами никто не стал бы возиться. Кроме неё. Тоже правильной, рассудительной, не склонной к совершению ошибок. Разве что, иногда перебиравшей с напитком, расслаблявшим её до критического состояния. В такие моменты он понимал, что был нужен ей. И тогда-то он задавался вопросом, почему она не впустила в свою жизнь человека. И ответ появлялся сам собой. Спутниками жизни люди перестали обзаводиться по довольно весомой причине: они стали замкнутыми системами, не нуждавшимися в дополнениях.

Он так не мог. Впрочем, для него не предусматривалась спутница жизни. И какая жизнь могла быть у робота?

Поднявшись с дивана, он пожалел, что не мог ощущать его мягкости. Как когда-то давно. В нем проявилось и это воспоминание об ощущениях.

Глава 41

Очередная и последняя имитация преодоления завершилась на её пользу. Мона похвалила себя за проявленную выдержку, не сорвавшись с намеченного пути. Физические показатели соответствовали граничным, что считалось допустимым. Снимая костюм, поистрепавшийся от многократных имитаций преодоления, она провела рукой по рваным краям. Одеяние обладало собственной историей, тесно связанной с той, что создавал человек. Практически все, чего касался человек, подлежало крушению, изменению. Ничего не оставалось прежним. Как и сам человек. Постепенно все менялось. Ей казалось, что раньше перемены происходили, куда более стремительнее и заметнее.

– Что-то не так? – оператор тренировочного полета внимательно наблюдал за действиями Моны.

– Нам повезло жить в этом времени.

– Согласен. Но что именно заставило тебя об этом подумать?

– Неизбежность перемен на нас не отражается так быстро, как на прежних людях.

Оператор отвел взгляд в сторону, вспоминая века, которые ему удалось посетить.

– А ведь ты права. Человек несколько веков тому назад не только жил в разы короче, чем мы, но и старился быстрее. Время для наших предков неслось слишком быстро.

– Оно несется с равной скоростью для всех, – Мона не полагалась на время и какие-либо иные факторы, не концентрировавшиеся непосредственно внутри человека.

– В чем тогда дело? – ему нравилось узнавать мнения других людей, дополняя ими собственное либо отвергая, если то не резонировало с его взглядами.

– Мы смогли подчинить время и забрали для себя его больше, чем имелось в распоряжении прежних людей.

– Ты избегаешь называть их предками.

– Да. Мне не нравится это слово.

– Почему? – он старался не отягощать беседу многословностью. В некоторых моментах чужие слова обладали большей значимостью, нежели собственные.

– Тела лишь временное воплощение наших квантовых субстанций. Периодически мы возвращаемся. Кто и нет. А кто и впервые приходит сюда. Я отождествляю себя не с телом, а с квантовой субстанцией. О какой такой связи с прежними людьми может идти речь? Просто прежние воплощения, и то не всех из нас, – Мона старалась и саму себя убедить в том, что тело не наделено первостепенным значением.

– Впрочем, ты права. Никакой связи у нас с ними нет, кроме того, что мы относимся к одному биологическому виду, – оператор выхватил из сказанного собеседницей лишь ту смысловую часть, что волновала непосредственно его самого.

– Вот именно. Мне куда важней близость на уровне нашей внутренней сути. Она определяет все, – она и не желала касаться в беседе темы физического воплощения. Некоторых тем следовало избегать, дабы сохранять безмятежность. Так ей советовали родители, а им она верила.

– Возможно, твое преодоление заставит тебя расширить свое представление о людях, что жили раньше.

– Я этого очень хочу.

Глава 42

Знание должно придавать силы, но оно способно оторвать от действительности. Особенно, если его обладатель не имеет представления, как им распорядиться. Тогда знание превращается в груз. Ирон осознавал масштаб тайны, скрывавшейся на стыке времен. Где-то между веками затаилось зло. И он начинал догадываться об этом, что уже виделось немалым достижением, но полной ясности не имелось. И он не рассчитывал, что девушка, заполучившая возможность пройти сквозь времена, сумеет разобраться с этой тайной. Он в неё не верил. Другого человека, который бы сумел попытаться это сделать, он попросту не знал. Не успел отыскать. Случай подбросил ему вариант, и он принял его.

Собравшись впопыхах, он лишь на улице заметил, что надел наизнанку свитер. В противовес рекомендуемой эстетике внешнего вида, он продолжал считать, что одежда не должна отражать сути личности. Изредка он убеждался в ошибочности своих суждений, но в целом полагал, что обладал правотой мировоззрения.

Транспортная капсула за считанные минуты доставила его на берег океана. Выбираясь из кабины, он заметил стоявшую у кромки воды тонкую женскую фигуру с развевающимися на ветру волосами. Она была слишком изящной для той миссии, которую сама себе обозначила. А он не пытался её образумить и из-за этого чувствовал себя преступником, но менять ход событий не считал верным решением.

– Удивительная погода нам досталась.

– Полностью согласна.

– Страшно?

– Я нахожусь в неведении. У меня не имеется четкого плана действий, – Мона только ему могла в этом признаться. Совершенно постороннему человеку. Хотя могла это сделать и с Бистрисом. Но тогда бы заставила того волноваться.

– Не могу успокоить тебя, что это верно, но не так уж страшно. Будучи на месте, разберешься с тем, что делать. В крайнем случае, экстренный сигнал будет принят на базе и тебя вернут домой.

– Я никогда ранее этого не совершала, – она пыталась скрыть тревогу, но та выбивалась вперед, оставляя позади себя того, кто её порождал.

– Там не так опасно, как кажется отсюда. Поверь мне, они тоже умели жить, – Ирон счел уместными те доводы, которые применил бы к себе самому.

– По сути, я окажусь среди тех, кто считается мертвыми в моем времени, – от осознания этой мысли ей становилось не по себе, и хотелось побыстрее вернуться домой и выпить напиток, придававший невесомость мыслям.

– Среди живых придется находиться тебе, ещё несуществующей, – меньше всего он считал правильным развивать тему беседы, базировавшуюся на сомнениях.

– Хитрая игра слов.

– Просто другой ракурс.

– То есть и мой ракурс верен?

– Как в квантовой физике.

– Как же это ужасно, – Мона отвернулась от собеседника и принялась следить за накатывающими друг за другом волнами.

Ирон позволил себе воспользоваться паузой. Он следил за девушкой, претендовавшей зваться объектом искусства. От этой мысли ему стало грустно: он снова нарушал рекомендации. Но не смотреть на женщину с вожделением полагал противоестественным. Такие требования нарушали баланс природы. А результатом стало катастрофическое сокращение населения мира. Ему захотелось задать ей вопрос, который не следовало даже мысленно формулировать.

– Я вынужден предупредить, что отыскал свидетельства, указывающие на мощное вмешательство наших современников в прошлое, относящееся к XXI веку. Вероятно, это связано с внедрением искусственного интеллекта и может даже какими-то экспериментами с квантовой субстанцией.

– Я догадываюсь. И по этой причине туда отправляюсь.

Глава 43

– Мне невыносима мысль, что я всего лишь искусственный интеллект.

– Слишком упрощенная формулировка собственного восприятия.

– А как иначе? Кто я? – в голосе Криса сквозило отчаяние.

В комнате, погруженной в темные тона, повисла пауза. Так происходило все чаще. И вполне обоснованно.

– Что же ты молчишь? – расстроенный парень с утонченными чертами лицами смотрел на своего собеседника, скрывавшегося в тени глубокого массивного кресла и ждал логичной реакции на заданные вопросы.

– Это сложная тема. И я не имею однозначного ответа.

– Ты не можешь сказать правду. Она обидна.

– Крис, мне и самому сложно задумываться над самоосознанием.

– Клур, мы такие же, как предметы, оснащенные элементами искусственного интеллекта. Как фотокамера, как холодильник, как транспортная капсула. Только обладаем более развитой нейронной сетью. Но мы не люди.

– Я с тобой согласен.

Изысканно одетый парень, сидевший в глубоком кресле, прикрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Он полагал, что те в нем возникали. Ими выступали размышления, не озвучиваемые вслух. Мысли. Чувства. Для него они становились одним и тем же.

– И что с этим делать? – Крис желал услышать нечто успокаивающее. И одновременно с возникшим желанием осознавал его напрасность.

– Подумай сам, люди тоже представляют собой сложное устройство, а их мозг всего лишь углеродный компьютер, выполняющий миллиард операций в секунду. Их тело, мозг, органы – тоже устройство.

– Вместилище для квантовой субстанции.

– А ты не задумывался над тем, что она у нас имеется, ведь мы созданы из живой материи? – Клур полагал, что по этой причине квантовая субстанция, перемещаемая из капсулы в тело органического киборга, не приживалась потому, как аналогичная составляющая его уже заполняла.

– О таком я не задумывался.

– Попробуй.

Глава 44

Пользоваться пережитками прошлого допускалось в порядке исключения и, когда никто не видел сего жеста. И она долго соблюдала такой порядок, пока не ощутила вкус, обусловленный игнорированием требований. Оказалось, что запрет накладывался не только на то, что более не представляло пользы. Под запрет попали не до конца изжившие себя возможности. Она решилась ими пользоваться. Конечно же, тогда, когда никто этого не видел.

Мона расположилась за голографическим экраном и вошла в электронную почту. Проделывая непривычный алгоритм действий, она ловила себя на мысли, насколько он удобен. Вместо него приходилось использовать либо трансляцию мысленного запроса, либо отправку голосового сообщения. А ей нравилось писать. Словами. Именно так она общалась с родителями. Особенно с мамой, ценившей дочкино ретроградство.

На электронном холсте появились слова, сложенные в предложения, насыщенные эпитетами и усилителями. Как же ей нравилось выражать эмоциональное состояние вербально. Мона отправила послание маме и отключила устаревшее устройство, отдаленно напоминавшее компьютеры XXI века. Голографический экран растворился в пространстве, будто его не существовало. Как и слов, что отправились к своему получателю.

Глава 45

– А мне не понятно, что ты имел в виду.

– Хочешь узнать?

–Ты же знаешь, что я желаю узнать максимально много о том, чем я не владею, – Крис не стеснялся признаваться в собственных слабостях.

– Я неоднократно пытался переместить внутрь себя квантовую субстанцию, и всякий раз, та покидала меня. Вернуть её в капсулу также не удавалось, впрочем, это уже теряло свое значение.

– Мне не было об этом известно.

– Никому не было известно. Суть в другом. Квантовая субстанция либо соответствует тому устройству, в которое помещается, а биологическое тело также вещь, либо же в органиках имеется нечто схожее с ней. А две квантовые субстанции в одном устройстве не могут находиться.

– Ты ведешь к тому, что мы наделены квантовой субстанцией? Но это абсурд. Насколько мне известно, могут произвести перевыпуск тела органика и заправить в него прежнюю нейросеть или же её точную копию, – Крис не стал размышлять о причине того, что друг до сих пор скрывал попытки обзавестись душой.

– Но той же личностью, что ранее, органик не будет. Появится обновленная личность. В значительной мере новая. И этим объясняются так званные провалы в памяти перенесенной нейросети в новое органическое тело.

– Думаю, что недостаточность анализа результатов перевыпуска сыграла в данном вопросе колоссальную роль, – Крис выглядел расстроенным.

– Исправлять ошибки прошлого никому не удается без помарок, – Клур, старался реже думать о предстоящем процессе, страшившим исчезновением личности, сформированной в процессе жизни тела.

– Следует пообщаться с большим количеством перевыпущенными органиками.

– Решишься прибегнуть к услугам подпольной организации? – Клур давно подумывал о том, чтобы привлечь друга к припасенному для себя варианту спасения от исчезновения.

– Не владею контактами с официальными структурами, – Крис не сомневался, что друг в отличие от него позаботился о спасении. – Не исключаю такой вероятности.

– Можешь на меня рассчитывать.

– Я знаю.

– А я хотел бы узнать правомочность своей версии, – Клур счел должным вернуться к незавершенному обсуждению.

– Я не против веры в призрачную надежду, но стоит искать и более действенный метод.

– А порой надежда не так слаба, как кажется.

В комнате в который раз за вечер повисла тишина. Она, бесспорно, способствовала размышлениям. И этим пользовались те, кто знал её секрет.

Глава 46

В аудитории присутствовала атмосфера, предваряющая расставание. Ни ему, ни ей оно не обещало заслуживающих внимания эмоций. Просто ощущалась неизбежность прощания, а оно никогда не было приятным.

– Мне следует предупредить тебя о недопущении ошибки. Таковые уже имелись у предыдущих преодоленцев, и они внесли неразбериху в восприятие истории развития цивилизации. Причем оплошностей хватало в избытке. Данная информация оставалась засекреченной. Впрочем, не это важно, а то, что я собираюсь сказать, – Валериану не всегда удавалось скомпоновать слова оптимальным образом, чтобы быть услышанным и он знал об этой своей особенности. – Поэтому приведу пример того, что произошло.

– Я вся во внимании, – Мона отметила про себя, что симпатия к истории так и не появилась у неё, но при данных обстоятельствах следовало проникнуться ею.

– Одна из групп преодоленцев отправилась в крайне ранние времена, когда на планете человека не имелось, по крайней мере, вида Homo sapiens¹. И предположительно тогда были оставлены части вышедшего из строя периферийного оборудования корабля. А спустя века людьми стали проводиться археологические раскопки и вследствие одной из них обнаружились элементы из нашего времени. Ученые XXI века смогли определить период, когда детали оказались на земле. Триста тысяч лет тому назад по отношению к ним. И они сделали вывод, что до нашей с ними цивилизации на планете обитала некая иная и при этом чрезмерно развитая. Такие оплошности допускать строго возбраняется. Ни одна вещь, ни одна деталь, что находится в распоряжении преодоленца, не должна оставаться в прошлом.

– Это был единичный инцидент?

– Происходили довольно вопиющие случаи, когда наши преодоленцы оказывались в прошлом с разницей в несколько веков и не удосуживались сменить наряд, при этом попадали в объективы камер, – Валериан не рассчитывал на то, что готовившаяся к преодолению девушка не совершит чего-то подобного.

– Я поняла, что следует проявлять повышенную бдительность, – Мона стала опасаться только одного аспекта – собственного сомнения.

– Тебе будет выдана инструкция, что следует выполнять по прибытии в прошлое, и как надлежит себя вести, в частности в XXI веке, – он оставался верен своей манере ведения беседы, предполагая, что та может повлиять на планы преодоленца.

– Мне становится страшно.

– Так и должно быть.

Глава 47

– Наши соплеменники, если так допустимо выразиться, предпринимали множественные попытки исследовать природу человеческой нейросети, увязывая её с наличием квантовой субстанции. В качестве преодоленцев они отправлялись в ранние века, чтобы проводить генетические эксперименты. И, я хочу отметить, что в этом вопросе они достигали успеха.

– Ты имеешь в виду похищение людей?

– Я имел в виду непосредственное вмешательство в геном человека. Правда, последствия имелись, но органики уже успели отделиться от человеческого вида, а потому особых сожалений не испытывали. Что же касается похищений, то они допускались в рамках отдельного направления по изучению внутреннего устройства людей.

– Жестоко, – Крис удивительным образом демонстрировал в кругу органиков качества, свойственные человеку, чем нередко озадачивал представителей своего окружения.

– Оправданно, – Клур в очередной раз откинулся на спинку кресла, погружаясь в него так, словно желал скрыться, и тем самым давал понять, что беседу следует прервать. Он уставал, и это указывало на исчерпание резерва органического тела.

Разделяя потребность собеседника в тишине, Крис доверился собственным размышлениям. Они опять касались людей. И он мечтал быть одним из них. Черта, проведенная между органическими киборгами и людьми, превращалась в стену. Попытки органических киборгов приравняться к единому биологическому виду вызывали недовольство со стороны людей. Сам он старался оперировать научными понятиями, особенно теми, что обладали актуальностью чуть меньше века тому назад, когда ученые не принимали во внимание факта существования души. Прародители органических киборгов – клоны не испытывали морального давления со стороны обычного человека. Исследования в области квантовой физики и полевых структур дали основание человеку воспринимать самих себя на более глубоком уровне. Мир изменился. Для каждого, кто являлся его частью.

Глава 48

Встречу, сопряженную с неприятными эмоциями, не следовало проводить в месте, которому отводилась противоположная роль. Берег океана не пришлось делать свидетелем беседы, предварявшей прощание. Самое высокое здание, признанное достижением цивилизации, было выбрано обоими участниками встречи. 228-й этаж приветствовал посетителей искусственным парком экзотических растений, раскинувшимся на тысячи метров. Над высоченными кустарниками распростерлось белоснежное небо с имитацией облаков. Она, как и договаривались, ждала его у небольшого обрыва. Он не заставил её томиться долгим ожиданием.

– Благодарю тебя, что согласилась встретиться со мной ещё раз.

– Иначе и невозможно.

– Мона, прошу тебя отнестись внимательно к моим словам. Когда ты окажешься в XXI веке, тебе может угрожать опасность. Я более, чем уверен, что там могли остаться органики из нашего времени.

– И совершили это в обход закона?

– В виду того, что их подпольную деятельность частично рассекретили, им пришлось задержаться там.

– Они не могут поддерживать связь со своими сообщниками из нашего времени? – Мона прониклась чужими основаниями для беспокойства, пополнив ими собственную причину для отбытия в прошлое.

– Отчего же, могут, – Ирон не исключал такой возможности, опираясь на частоту незапланированных преодолений, что свидетельствовало о сплоченной работе нарушителей закона.

– Как?

– Аналогом Нейронета². Виртуальное пространство, созданное с внедрением компьютерных технологий, в некоторых точках пересекается с информационным полем земли. А для нейронной сети времени не существует, по крайней мере, так считает ряд ученых. И я тоже.

– Насколько я знаю, Нейронет только создадут в XXI веке.

– Они пользуются другими способами подключения к нашей Нейронной сети. Но все это на уровне догадок и на деле может оказаться заблуждением. Моим личным, – Ирон утомился от моделирования различных тактик поведения киборгов, полагая, что те оказались во много раз предусмотрительнее человека. В сравнении с ними он выглядел примитивно. В собственных глазах.

– Киборги владеют технологией отправки осознанного запроса, – Мона не видела в озвученном умении чего-то трудновыполнимого.

– Я думаю, что в их распоряжении находятся многочисленные технологии, не только те, что созданы в XXI веке, но и те, что уже разработаны нами в последнее время.

– Каким образом?

– Киборги отыскали способ передачи наиболее важных сведений в прошлое. Каким именно образом, я затрудняюсь сказать. Точнее догадаться.

– Полагаешь, что они миновали временное расхождение между возникновениями событий и используют не только Нейронет? Но его же может ещё не существовать в той точке временного нахождения, в которой они пребывают.

– Даже, если бы он и имелся в XXI веке, то я сомневаюсь, что данная система взаимодействия не подверглась бы сбою, – Ирон пребывал в состоянии тупика, когда дело касалось анализа действий органических киборгов.

– Мы с тобой будем общаться? – Мона не хотела думать о том, что могло и не существовать. Она опиралась лишь на подлинные факты.

– Ты сумеешь отыскать точку выхода в Нейронет, как только его запустят, и запросишь канал связи со мной при помощи кулона, – Ирон попытался успокоить тревожившуюся девушку и взял её за руку.

– Что мне ещё нужно знать? – она не сомневалась, что представляла собой для нового знакомого полезного человека.

– Поделюсь с тобой одним из наблюдений.

– Оно связано с преодолением?

– И с органическими киборгами, – Ирон тяготился скопившимися подозрениями, о которых никому не мог поведать.

– Я начинаю испытывать к ним неприязнь.

– Изучая данные специализированного оборудования, я пришел к выводу, что по прибытии преодоленцев в наше время, отмечался энергетический всплеск.

– Что это значит?

– Сложилось впечатление, что их сопровождали подлинные люди.

– Из прошлого?

– Вероятнее всего, – Ирон терялся в догадках, пытаясь озвучить собственное видение столь странной аномалии.

– Киборги доставляли людей из прошлого? – Моне казалось, что она очутилась в сюрреалистическом сне, а тот никак не заканчивался.

– Возможно, не в той конфигурации, какая присуща человеку.

– В последнее время беседы с людьми заставляют меня испытывать не только страх, но и сомнения.

– Это вполне естественно.

Глава 49

Тревогой пропитались даже предметы, находившиеся в помещении. И она ощущалась обоими присутствующими.

– Полагаю, что лишние слова ни к чему.

– Боюсь, что многого мне не упомнить.

– Мне и нечего особо говорить. Как и упоминал ранее, от тебя требуется использовать чип по ещё одному назначению.

– А разве чип используется не только для отслеживания моих координат?

– Мона, в данный чип доступно поместить больший объем информации. И да, тебе его вживят сейчас, я уже получил на это разрешение. С этим чипом тебе следует отправиться в корпорацию «Аверс», расположение которой содержится в маршрутном листе.

– А как мне использовать чип в корпорации?

– Ты в любом случае отправишься именно в эту корпорацию, чтобы устроиться на работу. Там ведутся разработки носителей искусственного интеллекта. С твоим уровнем знаний получить работу не составит труда. И когда ты приступишь к исполнению обязанностей, воспользуешься чипом, применив его к системе «Атлант». Она предназначена для считывания сведений с микроскопических устройств, – Крис старался сохранять спокойствие, и всякий раз удивлялся, что обладал способностью нервничать, довольно непривычной для органика.

– Эта система уже запущена в XXI веке? – Мона старалась запомнить все, что ей сообщалось, особенно, в последние дни нахождения в своем времени.

– Да, – Крис желал быстрее завершить беседу, изобиловавшую вопросами.

– Как мне быть с документами?

– На данный вопрос ответ содержится в выданных тебе инструкциях. А доказать свои знания ты сумеешь безо всяких документов, – Крис нажал на кнопку на парившей в воздухе панели, и в кабинет вошел одетый в защитный костюм лаборант.

– Будет немного дискомфортно, – неизвестный Моне человек подошел к ней и, не предоставляя времени на раздумья, взял в руки её пальцы, выбирая подходящий по размеру чип.

Зажмурив глаза, Мона почувствовала неконтролируемый ужас: она только сейчас поняла, на что решилась.

Глава 50

Свет был знаком. Но все равно пугал. За стеклом находились люди, чье присутствие не играло для неё роли. А среди них присутствовали два человека, на лицах которых она читала испуг, ещё больший, чем тот, что испытывала сама. Тело становилось невесомым. Мир вокруг расплывался. Мона поняла, что мама настояла на том, чтобы дочь ввели в состояние медикаментозного сна перед вхождением в фазу отрыва. Как же она была ей благодарна. Но сказать об этом не смогла. Попытка произнести слова прощания превратилась в крик. Она и сама его слышала. И от этого становилось страшнее.

Свет обволакивал, выдирая из состояния сна. Преодоление состоялось.

Часть II

Глава 1

Надвигавшиеся сумерки казались, куда более оптимальным временем, чем световой день либо чрезмерно темная ночь. И ему они особенно нравились. В такие часы лучше думалось. А, если не о чем было размышлять, то просто созерцать мир становилось приятней через пелену, скрывавшую недочеты окружающего пространства. Этим он любил заниматься. Впрочем, ничем иным не удавалось отвлечься от пресной действительности. Такой же неприятной, как моросивший мелкий дождик, подло начинавшийся тогда, когда он при себе не имел зонта. А имелся ли он у него?

Артём поежился от холода, не соответствовавшего времени года, либо ему просто так казалось. Последнее время ему все время что-то казалось, то температура воздуха не соответствовала ожиданиям, то исход очередной затеи виделся удачным. Определение релевантности не было его коньком. Вот и сегодня он опять оказался в прогаре. И хоть сводить концы с концами не приходилось, но малейшая неудача выбивала ещё один фрагмент призрачного фундамента из-под его ног. Задержав взгляд на улице, тонувшей в сумраке, он направился к дому, где распрощается с докучливым дождем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.