Татьяна Ф
Невеста для полковника

Часть 1

Глава 1 (настоящее)

Возле «Автотехбизнеса» остановилась недорогая иномарка из тех, что спокойно позволяет себе в кредит менеджер среднего звена, но пока с завистью смотрит студент. Четырёхместный синий седан с псевдокожаным салоном аккуратно уместился на строго расчерченной стоянке и затих. С водительской стороны вышел молодой небрежно-стриженный мужчина с подкатанными по последней моде джинсами, обнажающими щиколотки. Голубая рубашка, кардиган на тон темнее, короткая трендовая бородка. Образ завершали солнечные очки с зеркальными стёклами.

Обойдя машину, молодой человек, которого можно смело назвать метросексуалом, открыл пассажирскую дверь. Ножка, показавшаяся из салона, аккуратно, словно боясь оступиться, нащупала землю и, наконец, уверенно встала на свеженький асфальт, закатанный здесь буквально неделю назад. Открытые босоножки на небольшом устойчивом каблучке засверкали на полуденном солнце. Вслед за своей миниатюрной обувью вскоре показалась хозяйка, худенькая брюнетка, одетая в платье в стиле пятидесятых годов – крупный белый горох на тёмно-синем фоне, пышная юбка по колено и лиф, приподнимающий пусть небольшую, но весьма симпатичную грудь. Густые тёмные волосы, недавно остриженные под каре, были тщательно выпрямлены. Выдавала сей факт вьющаяся прядь на слегка вспотевшем виске. Крохотная сумочка длинной металлической цепочкой диагоналила образ и видимо доставляла хозяйке некоторое беспокойство, потому как та её постоянно поправляла. От этого её отвлёк молодой человек, галантно подставив согнутую в локте руку, чем девушка с удовольствием воспользовалась. Пара двинулась к входу в автосалон. Лишь на пороге девушка остановилась, сняла свои очки, как две капли похожие на те, что красовались на парне, и обратилась к своему спутнику.

– Гош, у меня к тебе просьба, – медовым голосом промурлыкала девушка.

– Для тебя – всё, что угодно, моя красавица, – молодой человек, обаятельно улыбнувшись, поднёс руку спутницы к губам и едва касаясь, поцеловал её.

Девушка весьма натурально зарделась и покрылась румянцем.

– Там, – она махнула в сторону ангаров для техобслуживания, – стоит машина, которая мне нужна.

– Если она тебе нужна, то сегодня ты на ней уедешь, – уверил её молодой человек.

– Не всё так просто, – немного помялась девушка. – В общем, она мне очень нужна. Деньги на неё у меня есть. Я устрою небольшое театральное представление. Ты главное доверься, хорошо?

Она так преданно заморгала, словно силясь не пустить слезу, что влюблённый Георгий героически решил для себя в случае чего добавить недостающие средства на дорогостоящую покупку.

– Конечно, дорогая. Что от меня требуется?

– Просто стоять рядом и делать вид, что так и задумано, – девушка невинно улыбнулась.

Что-то похожее на чуйку промелькнуло в душе Георгия, но эта многообещающая улыбка стёрла все возможные сомнения, и он уверенно распахнул двери автосалона перед своей спутницей, решившей сегодня во чтобы то ни стало обзавестись собственным транспортом.

– Мальчики, добрый день!

На радостный женский возглас обернулось не менее половины всех находящихся в салоне мужчин, включая простых клиентов. Впрочем, девушку это не смутило, и она продолжила:

– Мне машинка нужна! Кто-нибудь поможет?

Георгий стоял позади девушки в нескольких метрах и немного удивленно смотрел на ринувшихся самцов к возможной добыче. Защитить свою спутницу почему-то порыва не возникло, скорее появился интерес, что будет дальше.

Первым успел юркий невысокий лысоватый менеджер в белой выглаженной рубашке с короткими рукавами.

– Вы уже выбрали цвет? – необычно высоким голосом для своего фенотипа спросил он.

– Оу, – девушка подняла взгляд куда-то наверх, словно что-то вспоминая, и указательным пальчиком правой руки застучала по маленькой аккуратной нижней губке.

Менеджер нервно ослабил галстук.

– Точно, я же записала! – она радостно подхватила сумочку, порылась в ней и извлекла небольшой исписанный вдоль и поперёк блокнот. – Мне нужна механика, стойкая к агрессивному стилю вождения, шестилитровый движок, порядка тысячи лошадок. Предпочтение углепластику. Высокоинтеллектуальный автопилот приветствуется, но с возможностью перепрошивки. Можно без спойлеров и сплиттеров, я свои поставлю. И да, она обязательно должна быть новой. Плачу космолитом.

В салоне установилась гробовая тишина и лишь вялые нотки какой-то неизвестной джазовой композиции, исходящей из динамиков, натыканных по всему помещению, нарушали её густоту.

– То есть, цвет вам не важен? – откашлявшись и окончательно сняв галстук, хрипло произнёс менеджер.

– А какой посоветуете? – живенько поинтересовалась девушка.

– Чёрный, – безвариативно и как-то обречённо ответил менеджер.

– Чёрный! – девушка всплеснула руками. – Это так миленько и стильненько! Покажете?

И поспешила за менеджером, кинувшим свой галстук на стол, мимо которого проходил. Кусок материала с огурцами поймала секретарша Верочка, хихикнула и спрятала в ящик стола.

Проводив взглядом весело подпрыгивающую от нетерпения девушку, большой грузный механик с ярко рыжими волосами, бакенбардами и бородой, вытер руки полотенцем и вытащил из кармана телефон. Дождавшись, пока на обратном конце поднимут трубку, поздоровался с собеседником и сказал:

– Антон Игоревич, тут за вашей «малышкой», кажись, приехали.

Глава 2 (настоящее)

На другом конце Москвы, в дорогом ресторане, в окружении нескольких деловых партнёров, обедал хозяин автосалона. Высокий блондин с короткими, практически под ёжик, волосами, и серыми пронзительными глазами, отправил в рот кусочек рыбы стоимостью в месячный абонемент спортзала для среднего класса, когда завибрировал его рабочий телефон. Механик Василий звонил редко и всегда по делу, поэтому медлить с ответом хозяин «Автотехбизнеса» не стал.

– Слушаю.

– Приветствую, – бас у механика был отменный, хоть детей пугай, если не будут слушаться. – Антон Игоревич, тут за вашей «малышкой», кажись, приехали.

Мужчина мгновенно подобрался, положил вилку на стол и быстро промокнул салфеткой рот.

– Кто?

– Да пигалица какая-то, от горшка два вершка, а балаболит будто с рождения в них копается.

– Как выглядит? – не удосужившись попрощаться с собеседниками по столу, он быстро встал и направился к выходу из ресторана, где его ждала охрана.

– Мелкая как букашка, тощая как тростинка, только глазищи чёрные сверкают.

– Она…, – сам не заметив, пробормотал блондин. – Василий, сделай всё что угодно, дай ей всё, что она просит, только не позволь ей уйти. Ты меня слышишь?

– Обижаешь Антон Игоревич, – загрохотал механик, почуяв сердечные дела начальника. – Чаем напою да уболтаю дивчину, ты только поспешай, уж больно она бойкая.

– Руслан, у тебя вроде конь твой рядом, не одолжишь? – спросил у одного из охранников мужчина, охватывая взглядом улицу, стоящую в мёртвой пробке.

Через пару минут, громко зарычав на всю округу, полуспортивный мотоцикл помчался вперёд, играя в опасные шахматки с автомобилями.

Глава 3 (настоящее)

Как и предполагала девушка, искомая машина находилась в самом дальнем ангаре, заботливо укрытая брезентом от любопытных глаз. Когда его сдёрнули, она не удержалась от восхищения, вырвавшегося вполне женским стоном от долгожданной покупки.

Откровенно большая, с высокой посадкой, люком на крыше и внушительными трубами, торчащими из-под днища автомобиля, машина поражала своей мощью. Она была похожа на танк, но не своим вооружением, а проходимостью по любой местности. Черный матовый цвет лишь подчёркивал её размеры и придавал какую-то утончённость, если ею мог обладать такой монстр. Казалось, прикрути на крышу зенитную установку, и она будет смотреться вполне к месту. Необычные фары поблёскивали под лампами искусственного цвета и будто следили за каждым проходящим мимо.

Счастливая девушка подошла к капоту и, словно не веря своей удаче, легла на него, раскинув руки в сторону.

– Моя красавица, – эти слова слышали все вокруг. – Дождалась.

– Варенька, ты уверена? – послышалось сзади.

Голос имел робкий оттенок и принадлежал её спутнику Георгию, растерявшемуся от обилия новой информации о девушке, с которой он встречался уже около двух недель. О том, что она разбирается в автомобилях, он узнал только что. До этого момента её интересовали лишь выставки живописи и животные из приюта, которых она «непременно заберёт». Когда-нибудь.

Девушка махнула рукой, не оборачиваясь к молодому человеку, и тот понял, что должен молчать. Чем он собственно и занялся дальше, обдумывая мысль о том, что возможно он здесь лишний.

Наобнимавшись с машиной, довольная брюнетка одним движением руки подняла крышку капота и с воодушевлением стала рассматривать двигатель. К слову, механики видели его тоже впервые, ибо прикасаться к машине, а уж тем более лезть в её начинку, категорически воспрещалось. Сотрудники автосервиса непроизвольно потянулись к машине, справедливо полагая, что возможно видят содержимое «малышки» в последний раз. Ибо совершившего сей постыдный грех хозяин автосалона, Антон Игоревич Громов, четвертует, сожжёт и развеет по ветру, не дрогнув ни одним нервом. С бывшим военным связываться никто не хотел, жизнь была дорога чрезмерно. Поэтому воспользоваться случаем, спихнув вину на рисковую девчонку, поспешили все.

А смотреть было на что. Конструкцию двигателя, спрятанного в капоте «малышки», механики видели впервые. На первый взгляд не хватало некоторых важных узлов, но учитывая неизвестный тип движка, никто не проронил ни слова, жадно рассматривая всё, что можно было рассмотреть. Лишь девушка, довольно хмыкнув, полезла в свою сумочку, вытащила оттуда блестящую золотую пластину размером с большую мужскую ладонь и вручила её главному рыжему механику. Тот крякнул при виде оплаты и торопливо спрятал её за пазуху.

– Может того, чаю али кофею? – вспомнил он наставление начальства.

– Кофеин вредно воздействует на нейроны мозга, – прощебетала девушка и снова полезла в сумочку.

Не найдя нужного, она подняла взгляд на окружающих и премило улыбнувшись, спросила:

– Нож найдётся?

Механики, стоявшие ближе всех, нервно сглотнули и замотали головами.

– Мне любой, даже самый завалящийся, – она снова осмотрела всю аудиторию, пока один из новеньких сотрудников не продемонстрировал ей небольшой складной армейский нож.

– О, вы чудо! – она подскочила к механику, чмокнула его в щёчку и вернулась к машине.

Остальные мужчины завистливо проводили её взглядами, и кое у кого даже родилась мысль о том, что возможно нож на работе – это весьма нужная вещь.

Девушка снова полезла в капот, что-то там нашла и подцепив небольшую заклёпку ножом, с лёгкостью её отодрала. Довольно мяукнула от увиденного и полоснула указательный палец левой руки острым лезвием артефакта солдатской жизни. Подняла его и выдавила капельку крови, сорвавшуюся вниз под действием силы тяжести и упавшую куда-то в недра «малышки».

Сначала ничего не происходило, хотя все честно ждали непонятно чего. И когда до отдельных членов любопытствующей аудитории начала доходить абсурдность ситуации, машина вдруг взревела и сверкнула фарами.

– Признала, моя хорошая, ну конечно признала, – залопотала восторженно девушка. – Дождалась моя красавица.

Из капота медленно и торжественно поднялась небольшая стойка с чёрной блестящей коробочкой, открывшейся, как только движение прекратилось. На мягкой подушечке лежала крошечная жемчужина ярко-красного неприродного оттенка. На глазах у изумлённых мужчин девушка подхватила шарик и закинула его в рот, блаженно откинув голову назад.

Раздался щелчок разблокировки дверей, недвусмысленно приглашая будущую хозяйку в салон, чем та поспешила воспользоваться. Но не успела она скользнуть внутрь, как в тишине огромного ангара раздался громовой возглас.

– Варюша!

Девушка дёрнулась, мгновенно растеряв всю свою уверенность. А в ангар, тем временем, быстро шагая, зашёл хозяин всего, что здесь находилось. Военная выправка, которую нельзя скрыть никакими дизайнерскими костюмами и командный голос, привыкший повелевать и не признающий повиновения. И в этом «Варюша» все чётко услышали «стоять, не двигаться, и желательно не дышать».

Быстро дёрнув дверь и открыв её, девушка начала быстро забираться в салон.

– Варвара!!

Девушка зажмурилась, и начала по памяти нажимать на кнопки, активируя режим городского вождения.

– Варя! Она твоя, ты можешь забрать её в любую секунду!

Девушка недоверчиво приоткрыла один глаз и взглянула на того, кто сейчас медленно, словно хищник подходил к автомобилю.

– Варюша! Давай поговорим.

– Антоша! – вырвалось у девушки. – Мы с тобой всё обговорили. Продолжать не вижу смысла.

Что-то быстро набрав на сенсорном экране, она с тревогой взглянула на закрытые двери ангара. Секунда и те, скрипя поползли вверх, вызвав вздох облегчения у девушки.

– Закрыть! – бросил блондин.

Кинувшийся к панели управления сотрудник пытался остановить процесс, но, в конце концов, виновато пожал плечами.

– Варвара, пожалуйста! Ты не даёшь мне второго шанса. Это нечестно! – в шуме взревевшего двигателя приходилось практически кричать.

– Не бывает второго шанса, Антоша, – тихо проговорила девушка и быстро заморгала, чтобы не допустить предательской слезы.

Сорвавшись с места и чуть не сбив несколько человек, машина вылетела за пределы ангара, едва ползшая вверх дверь позволила это сделать. Оставшиеся в помещении механики начали торопливо разбегаться, уподобляясь крысам на тонущем корабле, что было, в принципе, правильным решением. Потому как попасть под горячую руку взбешенному начальнику не хотел никто, включая рыжего Василия, вежливо промолчавшего весь эпический диалог.

Добравшись до верхнего уровня, дверь-предательница также невозмутимо стала закрываться и, достигнув низа, затихла. К этому моменту в помещении остался пышущий гневом начальник, озадаченный главный механик и дрожащий младший помощник. От чего последний не сделал ноги, подобно остальным, стало понятно через минуту, когда он, трясясь от страха как заяц, осторожно приблизился к начальнику и обратился к нему.

– Антон Игоревич.

Блондин перевёл невидящий взгляд на паренька и уставился на него, словно вопрошая «какой смертный посмел обратиться к богу».

– Я на заднем сиденье мобильник забыл.  Честное слово, только коврики помыть хотел…

– Ты совсем одурел малой? – подал голос Василий, которого в принципе возмутило своеволие непосредственного подчинённого. – Да я тебя…

Лицо блондина прояснилось.

– Уволен, – низким голосом произнёс Антон Игоревич. – Василий, организуй ему три оклада, хорошую рекомендацию и на выход. Номер отследить и немедленно доложить.

Найдёт. Найдёт и вернёт. Где это видано, чтобы у полковника разведки, пусть и бывшего, невеста по миру болталась.

Глава 4 (прошлое)

Если бы кто-нибудь год назад сказал ему, что он как ужаленный будет мотаться по всей планете за какой-то молодой девчонкой и раз за разом получать отказ, то от души посмеялся бы над такой наивностью. Полковники не бегают, иначе это в мирное время вызывает смех, а в военное – панику. И эта зараза с шёлковыми волосами цвета воронова крыла была источником неистощимого энтузиазма Громова, вынужденного расплёскивать свою ярость на всех вокруг.  Но если вспомнить причину такого поведения беглой невесты, то сразу становится понятно – все мужики козлы.

Ровно год назад в городе, которого нет на карте, просто потому что его нет на поверхности земли, состоялась первая презентация новейшего биологического эксперимента под кодовым названием «Бабушка Яга». Это незамысловатый термин появился в результате мозгового штурма пьяных лаборантов, ответственных за проведение мероприятия, рассчитанного на целый год. Изначальное название «Биологическое оружие типа носитель-симбионт. Модификация 13.5.23» категорически не нравилось бывшим выпускникам биофака МГУ и поэтому после бурного обсуждения, разбавленного тестовыми образцами коллег из химлаборатории, решено было использовать милое русскому сердцу имя почтеннейшей дамы из народного фольклора. Технически, название себя оправдывало. Специально выращенный полуразумный симбионт мог выглядеть как машина, катер, летающая тарелка и избушка на курьих ножках. Ножки были из самого прочного углепластика и выглядели как мощные колонны, способные при необходимости пересекать очень непересекаемую местность. У симбионта имелся носитель, связанный с ним генетически. Это было не совсем рационально, но КПД отдельно взятой боевой единицы была запредельной. Пилот связывался с машиной не только посредством обычного способа управления, но мог отдавать мысленные приказы и тогда «Яга» становилась самой быстрой, самой сильной и самой грозной бабушкой во всём «лесу».

Носителями выбирали в основном взрослых, опытных людей, причём предпочтение отдавалось военным сотрудникам. Но иногда делались и исключения. Варвара Савина стала именно этим исключением. Воспитанница детского дома, обладавшая высоким интеллектом с типом мышления игрока в шахматы, способная просчитать шаги противника на всю игру вперед. В проекте учувствовало всего три девушки, и только Варвара Савина смогла вырастить свой «теремок» до взрослого состояния. И представлять «Биологическое оружие типа носитель-симбионт. Модификация 13.5.23» на презентации должна была именно она. Но случилось непредвиденное, хотя вполне ожидаемое. Сразу после презентации Варвара застала своего будущего мужа, Антона Игоревича Громова с проституткой, вызванной для дальнейших празднований успешного проекта.

Глава 5 (прошлое)

Год назад

Она не понравилась ему с самого первого взгляда. Слишком умный взгляд, слишком красивые ноги для простого пилота, слишком прямолинейная для юной девушки. Такие плохо подчиняются приказам и слишком много думают. О чём он и сказал руководителю проекта прямо в присутствии девушки. Та вообще не обратила внимания на бестактные замечания представителя контролирующего ведомства, продолжая как ни в чём не бывало копаться в нутре своей растущей машины.

– Антон Игоревич, вы не правы, – рискнул своей карьерой Лев Иосифович. – Савина прекрасно справляется. Я бы с такой даже…

Тут он запнулся.

– Только не надо мне разводить разговоры про засаду и замечательное времяпрепровождение в ней, – недовольно прокомментировал замечание Громов, переводя взгляд на девушку. – Рядом с ней ни о чём, кроме аппетитной задницы, и думать нельзя.

Варвара, как раз, выползала из-под днища автомобиля и на последних словах замерла. Громов же понял, что только что озвучил свою мысль, хотя сказать собирался другое. Но извиняться не собирался, потому что сказал правду. Попка у этой девчонки и правда была слишком притягательной для взгляда. И похоже не только для мужского. Туда же смотрела Инга, главный экономист его же ведомства, лесбиянка в третьем поколении. Громову это почему-то не понравилось.

– Инга Витальевна, у вас отчёт по программе готов? – рыкнул он.

Вздрогнули всю, включая машину. Оказалось, от испуга Варвара стукнулась об неё головой, и тотчас раздались шипящие непечатные ругательства, о существовании некоторых из них даже он знал лишь из специальных письменных источников.

– И это, – он махнул в сторону наконец выползшей из-под машины и трущей затылок девушки, – вы называете прекрасно подготовленным сотрудником? Её же достаточно треснуть чем-нибудь и сразу выясняется: детский дом возле «Чёрного дельфина» в Соль-Илецке. Она ругается как прилично отсидевший зэк. Вся её легенда рассыплется тут же. Меняйте человека.

– Но Антон Игоревич, – возразил ему руководитель. – Пилота нельзя заменить. Машина просто не будет работать.

– Можно я её себе заберу? Мне бы помощница не помешала, – голос у Инги Витальевны был басовитый, как у хорошо подвыпившего мужика. – Она вон как прогибается…

– Естественно она хорошо прогибается, – нетерпеливо сказал Лев Иосифович. – Чинить машину нужно самой, приходится извиваться под днищем.

– Может мы её Матильде отдадим? – вкрадчивый голос принадлежал начальнику отдела стратегических решений. – Сделает из неё прекрасно обученную профессионалку. В таком качестве она послужит стране намного эффективней.

– Давай лучше тебя, а? – Лев Иосифович прищурил глаз. – Вот и оценим твои непосредственные обязанности на поле постельного боя.

– А у меня место секретарши свободно! – раздался голос главы отдела маркетинга, круглого лысого полутораметрового человека. – Девка красивая, глаз будет радоваться.

– А у меня место жены вакантно! – рявкнул вдруг Громов, так что все моментально стихли.

Просто убрать девчонку это одно, а пытаться использовать как красивую игрушку… Знал он, как заканчивают такие игрушки.

– Согласна! – раздался тонкий, но уверенный женский голос.

Варвара Савина выпрямилась, модельной походкой подошла к застывшему от такой наглости полковнику, и кокетливо заправив чёрный локон за ухо, сказала:

– Антоша, я ваша навеки.

И привстав на носочки, мягко поцеловала его в губы. Нежно, неумело, но уж как-то очень приятно. Так приятно, что Громов Антон Игоревич, полковник внешней разведки, получивший своё звание отнюдь не за нужные связи или чью-то протекцию, впервые в жизни растерялся.

– Брачный договор пришлю на электронную почту, – отстранившись и положив ладони ему на грудь, к счастью обтянутую военной формой. – Длительные командировки допустимы, неверность неприемлема.

После чего, оставив полковника, под взглядами разной степени изумления – только Лев Иосифович еле сдерживал то ли истеричный смех, то ли безудержные рыдания – направилась к выходу.

– Хотя, нет, – Варвара обернулась. – Я передумала.

В руках у девушки сверкнул своей чёрной кожаной обложкой паспорт полковника.

– Два развода, это настораживает, – состроив на лице вселенскую печаль, прокомментировала увиденное на четырнадцатой странице Савина и вытащила СТС. – Дальше. Лада Сириус Кросс? Вы серьёзно? Я разочарована. Пропуск в мужской клуб «БарСук»? Да вы развратник, Антон Игоревич! Такие нам и за деньги не нать, и даром не нать.

Глядя на закипающего полковника, Варвара подумала, что с претензиями наверно надо закругляться.

– И Антон Игоревич, служебная квартира в комплекте с одной зарплатой не делает вас завидным женихом, – аккуратно положив стопочку документов, которые она незаметно вытащила у него из внутреннего кармана кителя, добавила. – «Избушка» и то благонадёжнее будет.

И хлопнув дверью, покинула компанию, имеющую на неё, как выяснилось, весьма разносторонние виды.

– Полное досье на эту заразу ко мне на стол.

Услышав спокойный голос полковника, Лев Иосифович в душе тут же пожалел Савину.

– Антон Игоревич, может, я сам с ней поговорю? Молодая ведь ещё…

– Ничего, и не таких вежливости учили.

Через полчаса полковник задумчиво смотрел на фотографию, прикреплённую к небольшой по объёму папке по делу Варвары Савиной.

Глава 6 (прошлое)

Она была удивительно не похожа на своего отца, Сергея Савина, осуждённого на пожизненное заключение за убийство десяти человек. Варвара появилась на свет спустя два года после того, как папаша загремел за решётку. Мать девочки скончалась во время родов. Так что государственное казенное учреждение №5 стало для Варвары единственным местом, которое она могла бы назвать домом. Претензий к воспитаннице у ГКУ не было, исправительная колония её в глаза не видела, потому как девушка ни разу к отцу на свидание не ходила. Мимолётом, где-то на задворках подсознания, Громов поставил жирный плюс этому моменту. В восемнадцать лет Варвара Савина покинула интернат и взяв железнодорожный билет, уехала в … Куда? Чекалин? Это вообще где? Быстрый поиск по сети. Чекалин – самый маленький город в России с населением менее тысячи человек, расположенный в Тульской области. Что она там забыла?

Громов перевернул страницу. Текст повествовал о её успехах в программе «Биологическое оружие типа носитель-симбионт. Модификация 13.5.23».

– Не понял…

Он вернулся, удостоверился в том, что последняя строчка говорит о её отбытии в город Чекалин. И ни слова о том, что она там делала два года.

– Иосифович, ты знаешь, что такое досье? – на то, что часы показывали полночь, Громову было наплевать.

– Антон Игоревич?

Сонный голос руководителя был понятен, в семье с четырьмя детьми ночью все родители обязательно спят.

– Расскажи-ка мне Лев Иосифович, что значит досье?

В трубке послышалось мычание, потом чьё-то возмущение, следом шлёпанье босых ног и звук захлопывающейся двери.

– Комплект документов, относящихся к данному вопросу, делу, лицу, а также папка, в которой содержатся эти документы, согласно словарю Райзберга, – быстро, как скороговорку, выпалил абонент.

– Умничать будешь на работе, – недовольно прокомментировал Громов излишнюю эрудированность руководителя. – Почему в досье на Савину не хватает документов?

– Каких?

– Что она делала в Чекалине?

– Так это, – промямлил Лев Иосифович. – Последнюю страницу гляньте.

Громов пролистал папку в конец.

– Понял, – медленно проговорил Громов. – Спокойной ночи Лев Иосифович.

Оттиск грифа «Особой важности», небрежно поставленный в центре жёлтого конверта и маячок на клапане. Громов прислонил палец к маячку, тот несколько секунд потратил на запрос в базу данных, получил одобрение и загорелся зеленым светом.

В конверте лежало всего два листа, написанных от руки, и несколько цветных полароидных фотографий. Значит, все документы существуют в единственном экземпляре.

Прочитав текст несколько раз, Громов отложил листы в сторону и долго-долго сидел, задумавшись и смотря в никуда. После чего достал сигареты «Донской табак», прикурил от дешёвой пластиковой зажигалки и ею же поджёг то, что лежало в жёлтом конверте. Глядя на догорающую бумагу и тлеющий пластик, Громов подумал, что, иногда, правда должна оставаться никому неизвестной.

Глава 7 (настоящее)

Чёрный монстр на четырёх колёсах мчался по МКАДу со скоростью, превышающую все допустимые пределы, но камеры не успевали регистрировать номер, и даже если бы успели, запрос в базу данных не дал бы результата. Машины с номером Я017ГА77 не существовало, а значит штраф прислать было не кому. Очень удобно.

Хозяйка машины, свернувшись клубком на заднем сиденье, жаловалась на жизнь, мужчин и просроченный йогурт. Тот, кому изливали душу, сидел рядом и маленькой, когтистой лапкой гладил девушку по голове. Процедура была больше похожа на вычесывание, но девушка не возражала.

– Второй шанс, Карл! Нет, ты слышал? Второй шанс!

Карл, который был совсем и не Карл, подхватил баночку, кинутую на пол минутой ранее, длинным пушистым полосатым хвостом, и поставил её на лоб девушке.

– Нет, у тебя опять будет бульк.

НеКарл фыркнул, выражая своё сомнение по поводу экстрасенсорных способностей собеседницы.

– Я тебя предупредила, проглот.

Сдёрнув фольгу, она протянула баночку страстному почитателю кисломолочной продукции, сворованную последним из ближайшего продуктового магазина в то время пока Варвара забирала свой автомобиль. Тот счастливо выдохнул и сунул свой нос в ароматную протосимбиотическую смесь.

– Перед Гошей неудобно, – неожиданно вспомнила девушка о своём спутнике.

Нет, он конечно милый и удобный, но больше напоминал попугайчика в клетке, наверно именно из-за своей удобности. Компактный, неприхотливый и абсолютно не интересный. Одно утешало: попугайчики как домашние питомцы непривязчивы. Поскучает и будет рад другой хозяйке. То ли дело собаки, особенно служебные. Овчарки там, бульдоги, мастиффы, доберманы…

Громов иногда напоминал ей такую собаку. Большую, опасную, хорошо натасканную на преследование добычи. А то, что не гавкал… Так это умело маскировался.

То, что ей удалось исчезнуть из поля его зрения на несколько месяцев, казалось невероятным. Залечь на дно, испариться, ей это почти удалось, если бы не ей не сказали, что её красавица находится здесь – в Москве. В логове её добермана.

В животе любителя йогуртов раздался характерный звук, именуемый в простонародье бульк, и пластиковый стаканчик шлёпнулся на пол.

– Дождёшься Ватрушка и получишь тряпку для мытья полов на день рождения вместо носка, – буркнула Варвара и не глядя опустила руку вниз в поисках баночки.

Подхватила, подняла, посмотрела, выругалась на чём свет стоит, открыла стекло и выкинула дешёвую нокию за борт. Неубиваемый продукт финского производства весело попрыгав по асфальту, приземлился посередине дороги. Выдержав несколько переездов и не треснув ни в одном месте, в конце концов был выкинут на обочину проезжающим мимо мотороллером, где и продолжил весело мигать зелёным диодом.

– Гайя, – Варвара быстро перебралась на водительское сиденье. – Что ж ты мне ничего не сказала? А?

Экран навигатора несколько раз моргнул и потух.

– Маленькая моя, – тут же поняла всё Варвара. – Я всё починю! Как же я сразу не догадалась?

Превентивные меры безопасности обязывали снимать с «избушек» речевой модуль на время неактивности машины. И Громов, имеющий должностной доступ к проекту, именно это и сделал.

Варвара с нежностью провела рукой по кожаной оплётке руля. Она сама её натягивала, подпевая Daft Punk, звучавшей в тот момент в салоне. Гайя тоже любила электронику, особенно синтвэйв. Всю остальную музыку машина просто выключала и на просьбы немного разнообразить плэйлист, реагировала недовольным ворчанием выхлопных труб. Лев Иосифович объяснял любовь машины к этому направлению пристрастиями хозяйки.

– Меняем маршрут, – скомандовала Варвара, пристёгиваясь. – Будем уходить по воде.

Навигатор показывал, что через два километра будет съезд к реке, откуда они и рванут домой. Да, это немного увеличит их путь, но гораздо важнее уйти незаметно. Плохо то, что Громов теперь знал примерное направление, но конечный пункт ему был неизвестен. Варвара прикрыла на несколько мгновений глаза, погрузившись сознанием в «душу» машины и запустила процесс перестройки. Благо, останавливаться для этого было не нужно.

Свернув вправо, машина помчалась по узкой полосе. Когда до следующего поворота оставалось несколько метров, сработали рессоры, подбросив двухтонную красавицу вверх. И на воду приземлился уже небольшой чёрный катер. Открылось окошко, из которого вывалился очумевший от тряски енот. Отдав рыбам непереварившийся йогурт, он зыркнул по сторонам и исчез в глубине водного транспорта.

Глава 8 (настоящее)

Возле обочины дороги тормознул белый BMW 3.0 Hommage, из которого вышел Громов и поднял весело-мигающий булыжник. Задача усложняется, но ничего, так даже интереснее. Открыв карту и быстро проанализировав возможные ходы, он позвонил руководителю проекта «Биологическое оружие типа носитель-симбионт. Модификация 13.5.23»:

– Любезнейший Лев Иосифович, категорически приветствую.

– Антон Игоревич, – голос руководителя сочился искренним удивлением, ведь Громов вышел в отставку и не беспокоил его уже больше полугода. – Чем обязан?

– Как отследить «Избушку» по воде?

Послышался шелест бумаги, а потом робкий вопрос:

– Антон Игоревич, неужели нашли? Нашли машину?

О том, что машина всегда была у него, знал только он. Нет, сотрудники автосалона видели странную игрушку начальника, но о том, что на самом деле стоит в ангаре, никто не ведал. Включая и всех причастных к закрытому проекту.

– Почти.

– Так, – воодушевленно начал Лев Иосифович. – Так, так, так… Эммм…, – а потом растерянное, – наверно никак.

– Что значит наверно? – Громов остановился возле поворота к реке, вышел и присел на корточки.

За метр до того, как машина должна была уйти вправо, чтобы продолжить своё путешествие, на асфальте светились следы от шин. Словно перед прыжком. Он провёл пальцем по одной из чёрных отметин и поднеся к лицу, глубоко вдохнул. Аромат особенной сажи кораол, применяемой для изготовления таких покрышек, отдавал характерным запахом карамели.

Громов выпрямился и посмотрел на другой берег, где чудненько дымила местная ТЭЦ. Отлично.

– Иосифович, поинтересуйся у своих, с чем из нефепродуктов контактирует кораол и что за салат получается. У тебя три минуты.

Три сигареты и телефон завибрировал. Услышав нужное, Громов улыбнулся и напевая под нос «… И только лишь добрая бабушка, утешит тебя и поймёт…» голосом, от которого заткнулись все лягушки, отправил инструкции своей команде.

Глава 9 (прошлое)

Программа «Биологическое взаимодействие типа носитель-симбионт» была разработана два года назад в НИИ робототехники и искусственного разума на кафедре органической техники им. М.А. Разма. Декан кафедры Михаил Анатольевич Разм, потомок гордого кавказского народа, по какой-то, одному ему известной причине, сокративший свою прежнюю фамилию, три года назад совершил открытие. В чём заключалась его суть, не до конца понимали даже местные аспиранты, что совершенно не помешало НИИ затребовать у министерств образования и обороны приличный бюджет на освоение этого самого открытия. Пока соседние кафедры потешались над непредсказуемыми вложениями, Михаил Анатольевич набрал команду, ушёл в Сибирь, да там и сгинул. Собственно из-за этого кафедра и была названа его именем. Из печального путешествия вернулись несколько его последователей, принесших трёхтомный труд, повествующий как объединить органику, то есть нас с вами, с неорганикой – пылесосами, холодильниками, кофеварками, тостерами, а также компьютерами и машинами. «Ибо сделаны мы из одного звёздного вещества, а значит суть – едины» (было написано кривыми, размашистыми буквами на первом форзаце).Первые же эксперименты показали работоспособность теории, правда, вместо капучино кофеварки готовили какую-то бурду, пылесосы начинали бешено носиться по помещениям, а тостеры просто взрывались. Вывод экспериментаторов озадачил комиссию: «Идиотов приволокли, вот и получайте!», что на нормальный язык переводилось как «поведение симбионтов полностью зависит от мозговой деятельности носителей». То есть виновными оказались те, кто пытался мысленно управлять техникой.Следующих подопытных подбирали более тщательно, и теперь по коридорам скакали уже кофеварки, а робот-уборщик признался в любви молоденькой лаборантке, от чего та мгновенно покраснела, но послала многообещающий взгляд пожилому испытуемому. Несогласованность ожиданий и результатов побудили экспериментаторов обратить взор на соседнюю кафедру. Там генетики-биологи много лет безуспешно пытались вырастить разумный кактус. Кактус им был торжественно обещан, но с полимерными иголками и вредным характером, что лишь возбудило специалистов. Взамен «маразматики» попросили содействия в программе.

Когда руководители проекта запросили новую порцию испытателей, к ним нагрянуло новое начальство. С утра как раз наступило пятое ноября, лаборанты двух уже почти родных кафедр начали праздновать всемирный день распространения информации о проблеме цунами – не открытие же планетария в Москве, в конце концов, запивать этиловым спиртом – когда пожаловала комиссия.

Зайдя в лабораторию, где все выпивающие уже были под хорошим хмельком, мужчина в форме пробежался глазами по людям и оборудованию и громко спросил:

– Ну, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы, кто хочет сегодня поработать?

– Так уже, – хихикнул один из младших помощников, – отработали. Рабочий день того, закончился.

Громов посмотрел на свою «Победу», показывающую три часа дня, и нехорошо улыбнулся.

– Фамилия, имя, должность, – обратился он к лаборанту, уже празднующему выходной.

– Васильев, ик, Григорий, лаборантис вульгарис генетикус.

Засмеялись все, очевидно сказывалось количество принятого на грудь.

– Значит так, вульгарный Гриша отправляется в бессрочный выходной с трудовой книжкой наперевес. Павлик, убрать.

Из-за широкой спины мужчины в форме тенью выскользнул ещё один военнообязанный и скрутив руки младшему лаборанту, вывел его из помещения.

– Какой сегодня праздник? – мужчина выдвинул стул и сел, положив на колени табельное оружие. – Кто ответит правильно, останется здесь работать.

– А вы вообще кто такой? – грудь колесом, волосы взлохмачены, халат в зеленых пятнах.

– Антон Игоревич Громов, военная разведка. С сегодняшнего дня ваш начальник, царь и бог. Молиться разрешаю, топать ножками нет.

– Ещё нам вояки спицы в колёса будут вставлять! – возмутился обладатель зелёных пятен.

– Павел.

После того как второго лаборанта вывели под белы рученьки, все вдруг протрезвели и смотрели на гостя уже другими глазами.

– Слушать меня внимательно, вопросы не задавать. Проект перешёл под полную юрисдикцию министерства обороны. С каждым из вас, кого я сочту нужным, будет перезаключён договор и подписано соглашение о неразглашении. За каждым из вас уже установлено наблюдение, так что попытки что-либо продать на сторону будут расценены как предательство родины. Документ под названием «Военный трибунал» вам в помощь. Прекращаются практически все ваши контакты с внешним миром до момента окончания договора. Срок – один год. Лев Иосифович, прошу вылезти из-под стола.

Сначала показалась голова отца многочисленного семейства, а потом и сам руководитель программы, один из тех, кто вернулся из Сибири.

– Лев Иосифович, какой сегодня праздник?

Слегка полноватый мужчина обладал хорошим качеством – помнил практически всю нужную и ненужную информацию, которую когда-либо читал. Это много раз его спасало, выручило и сейчас, когда мозг быстро сопоставил ведомство, сидевшее перед ним, и календарь, висевший на стене.

– День военной разведки, Антон Игоревич.

– Поздравляю, вы остаётесь на своём рабочем месте. А сейчас организуйте собеседования в отдельном помещении. Я буду разговаривать с каждым из претендентов.

– Антон Игоревич…

– Какие-то проблемы?

– Собственно у нас нет отдельных помещений, – руководитель развёл руками. – Только это.

В следующие три минуты помещение проветрили, освободили и поставили стол. Ещё через три часа из всего состава проекта договоры подписали четверо из двенадцати. А через неделю в городе N, что нельзя найти на карте России, стартовала программа «Биологическое оружие типа носитель-симбионт». Окончательный вариант появился полгода спустя и носил название «Модификация 13.5.23». Кофеварки и пылесосы остались в прошлом. Симбионт создавался с нуля и при постоянном взаимодействии с носителем. Причём последние быстро отсеивались на этапе отбора. Памятуя прошлый опыт, носителю давали «поиграться» с бытовой техникой и если та сносно выполняла команды, то пилота отправляли на второй этап программы. ДНК человека редактировалась, дополнялась нужными генами и в специальном растворе, рецепт которого и изобрёл гений Разма, соединялась с кристаллическими структурами неорганических материалов. Так, например, углепластик получал возможность роста со скоростью деления органических клеток. Возникала своеобразная нервная система, по сути являющаяся дубликатом нервной системы человека. Дизайном и формированием симбионта занимался носитель. Хочешь автомобиль, пожалуйста. Ракету? Пожалуйста. Да хоть миксер.

Большинство носителей выбирали привычный вид симбионта – транспорт. Лишь один оригинал создал лошадь и пугал до одури девушек, работающих на предприятии. Но так как лошадь эта не была похожа на живую, а соответственно и полезную, то испытуемый как-то быстро исчез из поля зрения персонала. Вместе с лошадью.

Варвара Савина присоединилась к программе не сразу. Когда Льва Иосифовича, как единственного данной местности обладателя четвёртой отрицательной крови, попросили её сдать, Варя медленно умирала в приёмной единственной крохотной больнички в маленьком городском поселении. А так как сотрудники подземного города N иногда выбирались на поверхность и посещали близлежащее поселение, то Лев Иосифович быстро приобрёл хорошего знакомого в лице главврача тамошнего медицинского учреждения. История из знакомства покрыта мраком, но отчего то группу крови Льва Иосифовича врач знал.

– Лев, тут девчонка помирает, жалко её, – голос доктора был и вправду обеспокоен.

– Ну а я-то тут причём, Кеш? – Лев Иосифович как раз заканчивал калибровку основного механизма для изготовления состава.

– Чётверка минус, вот что, – было слышно, как главврач затягивается сигаретой. – Она в бреду высчитывает какие-то траектории, выдавая такие термины, которые я и в школе не слышал. Девка явно непростая, боюсь, как бы мы не «потеряли» кого-то важного. По головке не погладят. Прежний главврач так какого-то пьяного мальчишку продинамил, тот концы отдал. Оказался сыном губернатора области. С тех пор начальник я, а предыдущего главу больше никто не видел. Лев, выручай. Всего лишь кровушки твоей хочу.

Лев Иосифович выручил, а поговорив с девчонкой, на следующий день привёл её в город N. Благо, царь и бог всея программы был в продолжительном отъезде и Варвара спокойно влилась в действующий коллектив. И стала почти его талисманом, вырастив своего идеального симбионта за кротчайшие сроки и самое главное: Гайя была абсолютно послушна. Ну, за исключением музыки. Варвара стала первым пилотом, давшим имя симбионту.

Возвращения Громова руководитель программы боялся, как огня, ведь Варвара попала в программу без необходимых проверок. Нет, Лев Иосифович навёл справки, собрал информацию, но Громов ведь девку не видел. И предсказать дальнейшее тоже не решился. Особенно после того, как Савина прилюдно «послала» полковника с его, пусть и шутливым предложением. Поэтому, когда Громов вдруг начал активно добиваться девушки, Лев Иосифович пожалел о том, что вообще втравил Варю в эту историю. Этот сожрёт и не подавится. И пусть Варвара тот ещё орешек, да только видит он, какой она взгляд бросает на Громова, когда тот на неё не смотрит.

Глава 10 (прошлое)

– С сегодняшнего дня все пилоты будут проходить физическую подготовку по программе краповых беретов, – все мужики дружно взвыли. – Я сказал все, – повысив голос, произнёс Громов и устремил взгляд на Савину.

Вслед за ним, повернули головы все остальные участники проекта. Варвара удивлённо выгнула бровь, вынула наушники и переспросила:

– Повторите, пожалуйста, я по губам читать не умею, – и обольстительно улыбнулась, захлопав длиннющими ресницами.

В голове Громова вихрем пронеслась картинка её учёбы тому, чего она не умеет.

– Вам, Савина, назначаю индивидуальный курс чтения по губам.

В помещении для конференций раздался дружный хохот.

– Варюха, предлагаю себя в преподаватели! – послышался радостный голос Смирнова, трижды пытавшегося затащить девушку в постель, каждый раз получая по зубам, но всё равно не теряя надежды.

– И я! – хмурый Зудиев обычно молчал, но видимо обстановка располагала.

– Отлично! – потёр руки Громов. – Встали оба и на выход – обучаться премудростям данной науки. Лично проверю!

Когда в помещении осталось на двух человек меньше, тишина установилась как в библиотеке.

– Растекаться по теме дальше будет Кирилл Евгеньевич, ваш личный инструктор, заходи дорогой. Завтра в шесть утра жду всех на полигоне.

– Зачем? – вырвалось у Лаптева, любящего по ночам гонять на симуляторе.

– Нормативы сдавать. Начнём с бега на три тысячи метров, – Громов плотоядно улыбнулся, глядя на подопечных, кто-то из которых даже застонал.

– Всего-то? – раздался женский голос.

– Люблю инициативных людей! Савина бежит пять тысяч! Ещё вопросы есть?

– Есть! – Варвара встала.

Громов, до этого прохаживающийся между столов, остановился и опёрся на один из них, скрестив руки на груди.

– Слушаю.

– Прошу назначить мне преподавателем индивидуального курса Васечкина.

Антон Игоревич медленно повернулся к невысокому щуплому пареньку, вжавшему голову в плечи, и долго на того смотрел, словно оценивая, выживет тот после удара правой или нет. Нее, не выживет.

– Васечкин бежит четыре тысячи, Савина шесть. Ещё вопросы есть?

Варвара сжала губы и уже хмуро, растеряв задор, смотрела на начальство.

– Все свободны, Савина за мной.

И быстро вышел из зала.

– Савина, дала бы ты ему, может отвяжется от нас? – двоечнику Солнцеву попадало ещё в школе за длинный язык, и лишь его габариты останавливали тех, кого он обижал.

Варвару его мускулы не смущали. Она лишь быстро обернулась и произнесла:

– Лёшенька, если ты сейчас же не извинишься, за свои слова…

– И что? – Солнцев вскочил, словно ждал удобного момента. – Что ты мне сделаешь?

Никто не понял, что произошло. Вот Варвара стояла в конце ряда, а в следующую секунду Солнцев согнулся в три погибели, получив своё заслуженное вознаграждение. Только вряд ли эта яичница будет вкусной.

Выйдя в коридор, Варвара повернула к кабинету начальника. Надо бы извиниться и прекратить это дурацкое представление. Шесть тысяч для неё не проблема, в Чекалине её и большие расстояния заставляли преодолевать. Вот только других подставлять не хочется.

Подойдя, она открыла дверь и заглянула. Громов стоял перед портретом Суворова и разговаривал по телефону.

– Нет, ещё рано. В итоге будет готова группа из восьми пилотов. Да, товарищ генерал. Знаю, что мало. Я работаю над этим.

Он повернулся, увидел девушку и попрощался с собеседником.

– Ну что, дорогая моя Варвара, как я и обещал, у вас будет индивидуальная программа обучения, – он сел за стол, откинулся на кресло.

– Неужели я на этом этапе уже дорого вам обхожусь? – хмыкнула девушка. – А я заметьте, ещё даже шубы не просила.

– Какой шубы? – не понял полковник.

– Норковой.

– А, будет тебе шуба. Соболиная. Вольно, Савина, можешь посадить свою аппетитную попку.

Если до этого момента Варя собиралась искренне извиниться за неподобающее поведение, то после упоминания искомой части тела, встала, приблизилась к столу и наклонившись, сказала:

– Разрешите обратиться, товарищ полковник.

Громов, невольно переведя взгляд чуть ниже положенного при общении, ответил:

– Разрешаю.

– Субординация предусматривает уважительное отношение между начальником и подчинённым, вы, товарищ полковник, в курсе?

– Конечно, – хищно улыбнулся Громов, вставая и подходя к девушке. – И предусматривает наказание только для подчинённого. А по поводу дополнительного курса у меня есть кое-какие соображения…

У Варвары в голове крутились сотни мыслей и соображений, как досадить полковнику, раз он с первого раза не понимает. И она почти уже продумала все этапы его падения с карьерной лестницы, когда он подошёл слишком близко.

Один вдох.

Один выдох.

– Моя идея кажется вам настолько яркой, что ослепила вас?

Она и не заметила, как закрыла глаза, жадно вдыхая запах соснового леса. Он что, на досуге дрова рубит в тайге?

– Савина!

«Эх», подумала Варвара и обвив руками шею полковника, поцеловала его. Громов не растерялся и разместил руки в стратегически важных местах. На попе и на затылке. И в этот что ни на есть романтический момент раздался строгий женский голос:

– Антон.

Оба, не разжимая объятий, повернулись к обладательнице командного контральто. На пороге стояла высокая женщина в возрасте и в погонах. Строгий пучок на голове и постойка смирно. Шальная догадка проскакала мимо, но… проскакала в общем, не задерживаясь.

– Здравствуй, мама, – спокойно произнёс полковник, по-прежнему не предпринимая никаких действий по освобождению пленённой его руками территории. – Знакомься, это Варвара, моя невеста.

Глава 11 (прошлое)

Женщина смерила Савину одним оценивающим взглядом и, ничего не сказав, вышла из кабинета.

– Плохая новость – теперь ты официально моя невеста, – сообщил Громов, вновь возвращаясь за свой стол. – Хорошая новость, ты ей понравилась.

В голове Варвары мелькнула мысль о Ньютоне и его законе, повествующем, что на каждую силу найдётся такая же сила.

– Вольно, Савина! До встречи на кроссе и без опозданий, – полковник больше на неё не смотрел, углубившись в бумаги, лежащие перед ним.

– Так точно, – процедила Варвара, и, развернувшись, выскочила из кабинета.

Громов откинулся на кресло и нахмурился. В тишине раздался хруст сминаемой шариковой ручки.

Глава 12 (прошлое)

– Васечкин?

– Я!

– Иванов?

– Я!

– Зудиев?

– Я!

– Смирнов?

– Я!

– Солнцев?

– Здесь.

– Неправильный ответ. Упор лёжа, отжимания, тридцать повторений.

– Савельев?

– Я!

– Савина? Савина! Савина!!

– Да нет её.

– Васечкин?

– Так точно!

– Упор лёжа, отжимания, двадцать повторений.

– За что?

– За то, что тебя не спрашивали. Где Савина?

– Не знаю, полчаса назад видел её, думал, на пробежку, пораньше, чтобы размяться.

– Много будешь думать, умным станешь, плюс десять повторений.

– За что?!

– Просто так. Ради моего удовольствия. Все остальные бегом. Солнцев и Васечкин, следом. Не догоните на первой тысяче – ещё тридцать отжиманий.

Правильная мотивация сотрудников – половина успеха, думал Громов, глядя как увеличили темп его болтливые подчинённые. Когда они закончили и, вскочив, помчались по еле заметной грунтовой дороге, проложенной через лес, полковник быстрым шагом направился вниз.

Савину он нашёл в ангаре, под днищем своей «Избушки». Девушка напевала явно что-то зарубежное и слегка водила носком кроссовка в воздухе.

– Савина! – рявкнул полковник, подойдя вплотную к машине.

Ожидаемый эффект не последовал. Более того, девушка продолжала чирикать свою песенку. Выдернуть из-под машины за ногу? Не стоит, он видел запись её общения с Солнцевым. Залезть под машину? Габариты не позволят.

Тут его глаза выхватили небольшую деталь, позволяющую сделать вывод – девушка удобно расположилась на подкатном лежаке. Зацепив мыском идеально начищенной туфли выступ, он дёрнул устройство на себя. Девушка аккуратно выкатилась из-под днища и, держа в руке непонятное устройство, вынула наушники и невозмутимо сказала:

– Я внимательно изучила договор на досуге. Пункт пятый, подпункт двадцать один. Изменение статуса или реквизитов требует перезаключения договора, а до этого момента я вне вашей юрисдикции, товарищ полковник.

– Статус моей невесты никак не отражается в документах, Савина.

– А причём тут вы, товарищ полковник? – Варвара изобразила невинную улыбку и попыталась снова вернуться под машину.

– Стоять, – Громов остановил лежак ногой. – Точнее, лежать.

– Вы определитесь полковник, а то кажется, будто не знаете, что хотите.

– Савина, не думай, что сможешь от меня убежать.

– Я от бабушки ушёл, и от дедушки ушёл, и от тебя серый волк тоже уйду, – запела Варвара, спихнув ногу мужчины с лежака и закатившись под машину.

– Савина, руки у меня длинные…

– Не сомневаюсь, товарищ полковник.

Зазвонил мобильный телефон, и Громов слишком резко ответил:

– Да!

– Антон Игоревич, пришёл ответ от ЗАГСа.

– Откуда? – Громов нахмурил брови.

– ЗАГС, Москва.

– Продолжай.

– На Савину Варвару. Они пишут, что запрос на перемену отчества будет готов через неделю, плюс время на доставку, это примерно семь рабочих дней.

– И какое отчество будет?

– Change my naaaaaaaaaaame! Change my naaaaaaaaaame! – пела Варвара из-под машины.

– Ярополковна.

Чертыхнувшись, Громов выключил мобильный.

– Савина, почему Москва, а не Соль-Илецк или Чекалин?

Женская ножка на миг замерла.

– Доставка дольше, товарищ полковник.

Всё продумала, зараза.

– Хорошо, Савина, хочешь поиграть, поиграем.

И развернувшись, покинул ангар.

Глава 13 (настоящее)

– Просыпайся Ватрушка, приехали.

Енот неохотно открыл один глаз. Следом второй. А потом снова притворился спящим.

– Давай, давай, а то обед пропустишь.

На этот аргумент у почитателя просроченных йогуртов возражений не нашлось. Резво выпрыгнув из машины, он поскакал на кухню, откуда в скором времени послышались крики:

– А ну не тронь! Ух, щас как за хвост оттаскаю! И не посмотрю, что ветеран.

Варвара улыбнулась, слушая этот монолог.

– Да не эту! Вот эту! Да, это для тебя. Иди сюда, морда полосатая. Ууу, мой хороший….

Девушка быстро выкинула несчастную банку из-под йогурта и вытерла автомобильный коврик, им заляпанный. Захлопнув дверь, медленно провела ладонью по дефлектору, наслаждаясь прикосновением к гладкому материалу. Как же она скучала!

– Варвара Хрен-знает-кто-по-батюшке! Голодная? – вопрошающий скорее утверждал, чем вопрошал.

– А как же Василь Иваныч! – немедленно отозвалась девушка, руками снимая босоножки и бросая их небольшую кучу таких же инструментов для ходьбы.

– Тогда мой лапы и за стол.

Так как сейчас основные едоки у бывшего кока рыболовецкого судна Фролова Василия Ивановича имели уши, лапы и хвост, то и Варвара довольно скоро обзавелась на словах «лапками». Девушка не возмущалась.

Варвара подошла к умывальнику, установленному прямо в гараже, и хорошенько намылила руки. Быстрое, едва уловимое движение и на кромку раковины уселась рыжая, с мехом, подпалинами ютящимся на маленьком теле, белка без привычного всем пушистого хвоста. Управлять полётом при прыжках с дерева на дерево ей помогал короткий бионический протез. Грызун протянул одну лапку к воде, слегка поболтал ею и положил Варе на руку. Маленькие глазки-бусинки смотрели с тревогой.

– Всё хорошо, Мила, не переживай.

Белка подняла палец Варвары, обняла его и прикрыла глаза, свернув металлическую конечность бубликом. Переживала за девушку Мила больше всех.

Вытерев руки и усадив белку на плечо, Варвара зашла на кухню. Трапеза проходила весело и продуктивно, как раз на радость Иванычу, которому набитые едой щёки были лучшей благодарностью.

– Я так понимаю, тебя можно поздравить? – раздался царапающий барабанные перепонки механический голос.

Варвара, не дойдя до своего места, свернула и остановилась возле громадного орангутанга, восседающего на табуретке как на троне. Гордая осанка, надменный взгляд и правая нога, перекинутая через левую, могли обмануть кого угодно, но только не Варвару.

– Чуть повыше, – попросила она, и, дождавшись, когда обезьяна поднимет подбородок, аккуратно нажала на какую-то точку на шее.

Выехавший ящичек искрил и Варя быстро обесточила устройство. Вытащила из кармана спицу и покопавшись внутри, снова активировала механизм. Ящичек бесшумно скрылся в недрах шейных мышц.

– Благодарю, – отозвался орангутанг уже чистым голосом, которому бы позавидовала бы добрая половина какой-нибудь радиостанции. – Можно посмотреть?

Варвара кивнула и орангутанг, спрыгнув в табуретки, и используя в беге все четыре конечности, ринулся в гараж. За ним устремились пара лаек и пятнадцать белых мышей. В общем, самые любопытные.

Девушка присела на освободившийся предмет мебели и уложив руки на стол, опустила на них голову, практически уткнувшись носом в столешницу. Переживать так было почему-то легче. Рядом раздался звук удара керамики об мореный дуб и следом поплыл умопомрачительный запах.

– Фирланде? – глубоко вдохнула Варвара, чувствуя, как уходит тоска.

– А то ж, только помидорки не конкассе, жирно вам будет без семушек, – рядышком приземлилась большая деревянная ложка.

– Да хоть с кожицей.

Суп был прекрасен, впрочем, как всегда. Грибы, источник приятного запаха, были собраны накануне в лесу, а вот за овощами пришлось погоняться. В ближайшем городе только один продавец один раз в неделю привозит спаржу, а покупателей как всегда двое. Иваныч и единственный ресторан в городе. Как они делят единственный, официально поставляемый килограмм спаржи меж собой, девушка не знала, да только кок всегда возвращался с тремя.

– Ну что, как там дела в первопрестольной? – поинтересовался Иваныч, ловко разделывая кусок огромной рыбы и дождаясь, пока девушка всё съест.

– Стоит, – Варвара облизала ложку и с сожалением её отложила.

Не потому, что больше не было, а потому что грибочки вещь не самая лёгкая для желудка.

– Куда она денется?

– Прорывалась с боем? – чешуйчатый хвост отправился в ведро, возле которого уже сидел довольный кот и только ждал команды кока.

– На удивление, нет.

– Неужели просто так отдал? – удивился кок.

– Не то, чтобы просто, – помялась Варвара.

– А как? – в ведро посыпалась остальная чешуя и кот радостно облизнулся.

– Поговорить хотел, – девушка вздохнула и потянулась к небольшому чайничку.

– А ты? – приземлившаяся в ведро рыбья голова кота немного смутила, всё-таки взгляд он и есть взгляд, но он мужественно ждал.

– Не смогла, – аромат лесных ягод защекотал кожу, когда она поднесла чашку к носу.

Иваныч помолчал немного, потом вспомнил кота, дал команду «можно лопать» и сам присел за стол, старательно вытирая руки застиранным кухонным полотенцем.

– Я, конечно, тебе не мамка и не папка, и не священник, и даже не психолог окаянный, но скажу тебе так: поговори ты с ним. Помнишь, как у Тютчева? О, как убийственно мы любим, как в буйной слепости страстей…

– Мы-то всего вернее губим, что сердцу нашему милей! – быстро закончила Варвара. – Всё Василий Иваныч, закрыли тему. Как Андрейка?

Пожилой мужчина махнул рукой и ничего не ответив, вернулся к своей рыбе. Варвара отставила чай, выпитый наполовину, и вышла из-за стола. Три пролёта вниз, и она оказалась в небольшой комнатке, заполненной до отказа медицинским оборудованием. На большой кровати, предназначенной для взрослого человека, лежал мальчишка лет двенадцати. Казалось, он просто спит, вот-вот потянется, откроет свои голубые глазки и спросит: «А что у нас сегодня на завтрак?». Но проходят минуты, часы, дни и малыш продолжает спать, не видя снов, просто потому, что отдел мозга, ответственный за обработку информации, не функционирует. Русые, прямые как солома, волосы отросли и уже задевали ресницы. Надо бы подровнять, подумала Варвара, присаживаясь рядом и беря маленькую ладошку в руку.

– Привет Андрейка, – она нежно погладила светлую кожу. – У меня для тебя новость. Похоже у тебя есть сестрёнка, троюродная, но всё же родственница. Ей двадцать один год и по закону она может установить над тобой опеку. Представляешь, у неё такие же волосы как у тебя! Глаза правда карие. В библиотеке работает.

Варвара помолчала.

– Я не успела с ней поговорить. Понимаешь, как узнала про Гайю, про всё забыла. Прости. Но я обязательно ей, в смысле Оле, так твою сестру зовут, всё про тебя расскажу…

Она запнулась. Вряд-ли Оленька захочет взять на себя ответственность за чужого ей ребёнка. Молодая библиотекарша как раз устраивала свою личную жизнь, ходя попеременно на свидания то с соседом по дому, то с кассиром из ближайшего супермаркета. А тут ребёнок, да ещё в коме.

– Знаешь, я Антона видела. Он изменился. Машинки продает. Тебе бы понравились.

Тихо пикал монитор сердечной деятельности, впрочем, как и всегда. Надежды на то, что он когда-нибудь придёт в себя, почти не осталось. Несмотря на вторую степень и благоприятные прогнозы в самом начале, состояние не менялось ни в какую сторону, словно он завис в пограничье. Иваныч, несколько раз порывавшийся похоронить Андрейку по-христиански, а не мучить понапрасну, ругался с Варварой, но та стояла на своём и не позволяла отключать мальчишку от системы поддержки жизнедеятельности.

– Ладно, малыш, пойду, мне ещё Ватрушку мыть.

Поцеловав мальчишку в лоб, она хотела отпустить его пальчики, но те крепко вцепились ей в руку. Варвара, не дыша, уставилась на костяшки, ещё несколько секунд державшие её. Но потом рука расслабилась и опустилась на белоснежную простынь. «Мышечные спазмы, бывает», слова врача были безразличны, но каждый раз Варвара верила, что это именно тот момент, и сейчас он проснётся. Но нет. Андрейка продолжал пребывать в своём богатырском сне.

Пискнул телефон, оповещая о приходе смс. Включив экран, Варвара долго смотрела на сообщение, пришедшее с незнакомого номера. Да что уж душой кривить, теперь то понятно чьего номера. «Напоминаю вам, любезнейшая Варвара, что 15 августа в 12:00 назначена регистрация брака. Дресс-код – белый».

Варвара хмыкнула и отправила в ответ фотографию, на которой рыжая длинноногая девица по вызову с мелодичным именем Ариэль – в девичестве Глашка – сидела на столе у полковника, в чём мать родила, и обнимала последнего ногами за талию, и подписала: «Глафире подойдёт красный. Желаю вам счастья».

Отследить координаты телефона даже при всех своих связях Громов не мог, поэтому Варвара не испугалась, получив от него сообщение. Вот только откуда он сам номер узнал?

Глава 14 (настоящее)

– Она покалечила кого-то?

«Ага, боюсь даже представить скольких…»

– Возможно.

– Украла?

«Покой и ещё кое-что»

– Возможно.

– Неужели убила?

«До хрена народу, но это было давно и неправда»

– Возможно.

– Да что она сделала то?!

– Вопросы здесь задаю я. Это всё, что вы можете изложить по данной персоне?

Громов внимательно просмотрел показания допрашиваемого, включая адреса, пароли, явки, телефоны. Всё сдал, какая умничка.

– По какому праву вы меня допрашиваете? Я хочу позвонить своему адвокату!

– У вас его нет, дорогой Георгий, поэтому нечего бросаться фразочками из дешёвых сериалов.

– Откуда вы знаете?

Громов нехорошо и плотоядно улыбнулся.

– Я всё знаю. И всё могу. Вы даже не представляете степень моей фантазии в теме «Способы расчленения и растворения тел в экстремальных условиях».

Георгий сглотнул и как-то по-новому взглянул на хозяина автосалона. Вот надо было прислушаться к своей интуиции, и валить отсюда, пока не заметили. Но нет, захотелось досмотреть «театральное представление». А Громов с ностальгией вспомнил процесс защиты своего диплома под выше озвученным названием.

– Павлик, проводи уважаемого Георгия на выход, – обратился блондин к одному из своих подчинённых. – И детально объясни ему, чего делать не стоит.

Почему-то последняя фраза Гоше совсем не понравилась, потому как Павлик был большим и недобрым на вид. Просто улыбаться Павлик не умел. Ему это было не нужно.

Когда за «домашним мальчиком» закрылась дверь, Громов быстро отправил смс и, если честно, был удивлён, когда практически сразу получил ответ. Увиденное не порадовало, прочитанное разозлило. Но подсчитав что-то в уме, сверившись с Яндекс-картами, дополненными специальными приложениями, он набил несколько слов и нажал отправить.

В трехстах километрах от Москвы пискнул телефон, оставленный хозяйкой на столе. На экране высветилось сообщение: «У тебя два часа, чтобы спрятаться, дорогая моя. Я иду искать». В ванной комнате слышались повизгивание енота и уговоры девушки немного помыться, а не только постирать носки. Телефон пискнул ещё раз, сообщая о полной разрядке и вырубился.

Глава 15 (прошлое)

Под звуки Tony Igy «Sentiment» Варвара меняла колодки на машине и не сразу поняла, что произошло. Машина слегка прогнулась, и раздалось бодрое:

– Я готов! Поехали!

Она выпрямилась, скрестила руки на груди и молча осмотрела пассажира. Громов был одет в походную одежду, с раскраской в стиле Рэмбо и автоматом на перевес. Для образа не хватало только большой сигары в зубах.

– Я так понимаю, Антон Игоревич, к обороне вы уже готовы, но всё-таки потрудитесь выйти из машины. Она на домкрате стоит!

– Я в курсе, дорогая моя Варвара Ярополковна. Но у нас имеются отличные – как там в мультике? – ааа, помогаторы! Солнцев, Зудиев! У вас две минуты.

Варвара охнула, когда её бесцеремонно отодвинули в сторону, приподняли машину и вернули все детали на место. Успев при этом всё хорошенько смазать.

– Антон Игоревич, пункт пятый, подпункт двадцать один…

– Сноска девятнадцать! – перебил её весёлый голос полковника. – В случае чрезвычайных обстоятельств, все сотрудники, вне зависимости от статуса, обязаны подчиняться вышестоящему руководству.

– У вас чрезвычайное обстоятельство? – Варвара скептически выгнула бровь. – Очень большое и очень чрезвычайное, Варвара Ярополковна, – полковник похлопал рукой по автомату, полувисевшему-полулежавшему аккурат над пахом.

– Не сомневаюсь, – прокомментировала девушка, многозначительно посмотрев в ту сторону, что не скрылось от Громова. – Можно поинтересоваться содержимым обстоятельства?

– Шустрая какая! До свадьбы ни-ни!

Варвара, несмотря на внешнюю невозмутимость, покраснела, когда поняла двусмысленность своего вопроса.

– Гайя, уровень топлива? – обратился Громов к машине.

– Бак заправлен на девяносто девять процентов, – голос у машины был детский, соответствующий десятилетнему возрасту.

Громов поморщился. Интересно, что этому педанту не понравилось больше – аудиосопровождение не по ГОСТу или потерянный процент, подумала Варвара, одновременно соображая, как вытурить полковника из машины.

– Антон Игоревич, не получится никуда поехать, – Варвара наклонилась и облокотившись на дверь, обворожительно улыбнулась. – Права я ещё не заменила, а в страховку вы не вписаны, так что будьте добры, покиньте транспорт.

Медленным, размеренным, показушным движением руки, Громов вытащил из внешнего кармана куртки сложенный вдвое зелёный лист и передал его девушке.

– Не забудь сказать «фыр-фыр», – сказал мужчина, наблюдая, как округляются глаза пилота, узревшего полис КАСКО со всеми обновлёнными данными, включая полковничью фамилию в нужной графе. – Шуруй на руль, а то свидетельство о браке на руки тоже сейчас получишь.

Варвара открыла от возмущения рот, но тут же его закрыла, сжав губы, на что полковник не преминул заметить:

– Никак не определюсь, как мне больше нравится, так, – он протянул руку к её лицу, коснулся нижней губы и слегка потянул вниз, приоткрывая женский ротик, – или так.

Губки у Варвары были небольшие, но аккуратные, за которыми виднелся ряд практически белоснежных зубов. И даже маленькая щербинка между передними совсем её не портила, а наоборот притягивала взгляд. Что, собственно, и случилось сейчас. А ведь ни грамма помады, мелькнуло в голове у мужчины. В голове моментально всплыло воспоминание об Анне, его первой жене. Молодость склонна совершать ошибки, и в ту пору Громов чтил искусственную красоту. Пухлые накаченные губы на поллица, накладные ресницы, нарощенные волосы, силиконовая грудь – всё как надо. Анька выглядела как модель с картинки плэйбоя, на которую встаёт сразу и без виагры. Оказалось, вставало не только у него, а Анна такие подъёмы не пропускала. Но это выяснилось уже после свадьбы. Зато он целый месяц ходил абсолютно счастливым.

У Варвары перехватило дыхание от такого собственнического жеста. И убирать его теплый шершавый палец совсем не хотелось. А когда полковник резко отдёрнул руку, словно вспомнив что-то, даже немного расстроилась.

– Садись за руль, – внезапно серьёзно сказал Громов, включая свой телефон и загружая карты местности. – У нас мало времени.

– Как скажете, товарищ начальник, – буркнула Варвара, плюхаясь на водительское сиденье.

Гайя послушно отозвалась, заводя мотор и перехватила по беспроводной связи координаты точки. Последняя находилась в пятидесяти километрах от города N и значилась как «детский сад «Солнышко»».

– Что ж вы детей в паспорт не записали? – спросила Варвара, выруливая на поверхность и вспоминая пустые шестнадцатую и семнадцатую страницы документа.

– Не помещаются, – ответил Громов, смотря в телефон и что-то сверяя с бумагами, лежащими перед ним.

– У вас их семеро?! – Варвара чуть не пропустила первый нужный поворот, невольно повернувшись к мужчине.

– Они в мою жизнь не помещаются, а не в паспорт, следи за дорогой.

Варвара отвернулась. Неудивительно, что у него два развода. Жены наверно детей хотели, а ему они не нужны. Всё понятно.

Больше она не проронила ни звука и лишь когда они подкатили к одноэтажному зданию детского сада времён Советского Союза с облупленной краской по стенам, спросила:

– Будем ловить малолетних террористов из младшей группы? Или ясельки провинились?

– Не угадала, – хмыкнул Громов, смотря на часы. – Подготовительная, номер три. Пошли.

– Я? Зачем? – удивилась девушка, искренне полагая, что ей отводилась роль водилы.

– За племянником Гришей Ярцевым, – ответил Громов, выходя из машины и перемахивая через забор. – Мама Галя на работе задерживается, а ты как раз свободна.

Последнее он уж крикнул, скрываясь в кустах, а оттуда двигаясь к запасному выходу. Варвара нахмурилась, но из машины вышла, поправила короткую курточку и пошла ко входу. Быстро найдя нужный номер, она толкнула дверь и шагнула внутрь. На неё хлынул такой знакомый шум детских голосов, что она сразу улыбнулась.

– А вы за кем? – в проёме группы появился хорошенький кругленький мальчуган в больших толстых очках.

– За Гришей Ярцевым, мама Галя на работе задерживается, а я как раз свободна – как скороговорку выпалила Варвара.

– Гришка!!! – ультразвуком прошило барабанные перепонки. – За тобой пришли!!!

Ага, значит местный встречающий-контролирующий. Мимо такого и мышь не проскользнёт. Варвара быстро осмотрела стену на предмет пофамильного списка шкафчиков. Пятнадцатый. Распахнув искомый предмет мебели, девушка быстро осмотрела его содержимое. Куртка, явно после третьего ребёнка, ботинки, сбитые, но ещё крепкие, кепка с надписью abibas и, на удивление, новые джинсы.

– Вы за Гришенькой, да? – раздался рядом голос молоденькой воспитательницы. – Вот, это его пакет. Там его пижама слегка влажная. Сами понимаете, бывают аварии.

Воспитательница сочувствующе улыбнулась и вручила жёлтый, местами потёртый, пакет с ручками. В этот момент распахнулась входная дверь и в группу вошла женщина лет сорока. Она посмотрела на Варвару, потом на пакет, следом на воспитательницу и отчего-то сделала шаг назад.

– Ну куда же вы Галина Петровна? – женщина дёрнулась, но быстро остановилась, когда в спину ей упёрлось автоматическое оружие огнестрельного типа. – И не поболтаете?

Воспитательница рванула к группе, но почему-то в следующую секунду охнув повалилась на пол. Варвара немного испуганно разжала ладонь и отпустила косу работницы детского сада. Чёрт бы побрал эти машинальные реакции.

– Варенька, открой пакетик, ты у нас сегодня понятая, – промурлыкал полковник.

В действительно мокрой пижаме лежал пакет с белым порошком весом примерно полкилограмма.

– Антон Игоревич…

– Да, моя хорошая.

– Я одна, а понятых должно быть двое.

– Ну почему же одна? Сейчас Аделаида Афанасьевна отмолится как следует, дождёмся ангела-хранителя, которого она зовёт, и вас будет уже трое.

Варвара повернулась и увидела нянечку, сидящую на детском стульчике и беспрестанно осеняющую себя крестом.

– Отец есть? – внезапно обратилась Варвара к родительнице.

Та покачала головой, очевидно уже понимая всю тяжесть совершённого ею проступка. Значит, мальчик отправится в детский дом. В Варваре вдруг закипел праведный гнев. Сколько там за наркоту дают?

Варвара вытащила пакет и не обращая ни на кого внимания, прямо в обуви зашла в группу и минуя играющих детей, проскользнула в санитарную комнату, где шустро высыпала порошок в унитаз. Подумала и бросила туда же прозрачный пакет. Бурлящий поток ловко подхватил полиэтилен и умчал его в канализационные просторы.

– Зачем? – Громов, появившийся следом, был зол.

– Её посадят, и мальчишка останется один, года на три как минимум – спокойно ответила Варвара. – Проведите воспитательную беседу, этого иногда хватает.

И обойдя полковника по дуге, выбежала из детского сада.

Спустя две минуты к садику подкатили две полицейские машины, в одну из которых загрузили воспитательницу. Галина Петровна вышла из машины спустя время, когда служащие правопорядка уже уехали. Держа за ручонку светловолосого конопатого мальчишку, она на мгновение остановилась, посмотрела на Варвару, сидящую в машине и одними губами прошептала «спасибо». После чего быстро покинула территорию государственного учреждения.

Хмурый Громов вернулся в машину часом позже.

– Ты мне всю малину испортила, – сказал он, снимая куртку и оставаясь в одной белой футболке с надписью: «Не важно кто против, важно – кто рядом».

«Альфа» значит. Ну-ну, да у них начальство звезда, оказывается.

– Ярцева всего лишь курьер и выдала бы мне остальную цепочку, но твоими стараниями этот источник теперь законопослушен и молчалив.

– Рада стараться, товарищ полковник, – язвительно ответила Варвара, надеясь, что после сегодняшнего у него отпадёт желание брать её ещё куда-либо.

– А как я рад! Теперь будешь отрабатывать! – радостно произнёс Громов, расстёгивая молнию на брюках.

– В смысле? – Варвара положила руку на ручку двери, готовясь выскочить из машины. – Вы не собираетесь…

– Собираюсь Варенька, – полковник быстро стянул с себя брюки, под которыми обнаружились боксеры чёрного цвета.

Ну хоть не белые, мелькнуло в голове у Варвары.

– Гайя, заблокировать, – удивительно, но машина послушалась полковника.

Варвара прижалась спиной к двери, с ужасом наблюдая как Громов стянул с себя футболку. Неужели он серьёзно? И даже если серьёзно, к чему такая подготовка с длительным раздеванием? Хотя Гайя могла трансформироваться так, что в неё влезет пять человек и уляжется в полный рост.

– Что такое Варвара Ярополковна? – ехидно спросил Громов. – Первый раз мужчину видите? И мне досталось сокровище абсолютно девственное?

Варвара на автомате отрицательно мотнула головой, смотря на литые мышцы полковника, расписанные многочисленными шрамами. Это ж где его носило за время службы? Один, еле заметный проходил прямо посередине груди, словно операционный на сердце. И ни одной татуировки, которыми грешат многие, получившие шрамы. Почему ей казалось, что это изуродованное тело выглядит лучше, чем куча идеальных, создающихся в спортзалах?

– Когнитивный диссонанс, Варвара Ярополковна? – поинтересовался Громов, возвращая девушку в реальность. – Чего больше: отвращения или жалости?

Она посмотрела в глаза мужчине и хотела ответить какую-нибудь колкость, но не смогла.

– Успокойся, пилот, – сказал после некоторого молчания Громов. – Насиловать я тебя не собираюсь. Подобным не занимаюсь.

Протянув руку на заднее сиденье, он ловко вытащил белую рубашку, брюки и галстук. Через три минуты рядом с ней сидел элегантно одетый мужчина.

– Чёрт, туфли забыл, – вспомнил полковник. – Тогда в магазин заедем перед рестораном. И тебя приоденем.

– Зачем? – спросила Варвара, уже перестающая удивляться происходящему.

– Женщина – это статус мужчины, – пояснил Громов. – Если ты явишься на обед вот таким пугалом, – он небрежно махнул рукой на девушку – переговоры могут не состояться.

– А я то зачем там нужна? – не удержалась Варвара.

– Продать тебя хочу, – зевнул Громов.

– Что?!! – Варвара резко дала по тормозам, но полковник словно был готов к этому и крепко держался.

– Шучу. Будем втюхивать тебя одному авторитету в качестве карманного доктора. Тебе нужно лишь подыграть и вытащить у него из кармана блокнот. Чёртов консерватор пользуется бумагой, вместо того, чтобы нам на радость, шифровать скрипты.

– Какой из меня врач, товарищ полковник?

– Никакой, – согласился Громов. – Я тебе покажу пару точек на голове, нажмёшь на них, боль проходит. Наш пациент страдает мигренями и очень любит брюнеток. Сядешь к нему на коленки и всё сделаешь. Если провернёшь быстро и незаметно, так и быть не потащу в воскресенье на обед с моими родителями.

– Да вы нахал, Антон Игоревич! – возмутилась Варвара.

– Мне твоё «Антоша, я ваша навеки» нравится гораздо больше, – ухмыльнулся полковник. – В ресторане молчишь, улыбаешься и делаешь то, что я велю. Поняла?

– Так точно, товарищ полковник, – процедила девушка, обещая себе больше никогда не обращаться к нему по имени.

Через два часа машина остановилась перед двухэтажным рестораном, возле входа в который сидел на большой массивной цепи огромный бурый медведь.

– Какой колоритный швейцар, – заметил Громов, открывая пассажирскую дверь и выпуская Варвару, с которой они поменялись местами после посещения дорогущего бутика.

Девушка была одета в платье, размер которого в прошлом веке позволял назвать его только купальным костюмом. Ярко-алая ткань облегала фигуру, оставляя мало простора для фантазии. Шпильки почти сравняли Варвару по росту с Громовым, подставившего локоть, и ощущались почти кандалами. В голове у девушки, перескакивая друг через друга роились мысли и образы, куда и как она вставит эти пыточные инструменты полковнику.

– Не ссы, детдомовец, прорвёмся, – усмехнулся Громов.

В глаз. Она воткнёт шпильку ему прямо в глаз.

Не обращая внимания на сжатые женские кулаки, полковник направился прямо к ресторану, дверь которого открыл медведь. Варвара оглянулась на машину, прикидывая влезет ли млекопитающее в багажник.

ВАП

Всё, что произошло дальше, можно смело включать в учебное пособие для шпиона в раздел «Как работать НЕЛЬЗЯ».

Ровно в 21:00 к ресторану подъехала вереница бронированных автомобилей всемирно известной немецкой марки. Из той, что ехала посерединке, выкатился Шаров Мишка, местный авторитет, обладатель лысины, спасательного круга на талии и постоянной головной боли, связанной с большой любовью к курительным химическим смесям.

Шаров являлся совладельцем ресторана и без зазрения совести каждый вечер сжирал ужин на сумму, равную дневной выручке соседнего хлебного киоска. Росточку Шаров был небольшого, что вполне компенсировалось его громадными амбициями на ниве недвижимости. Говорят, хотел податься в местную думу, но мама отговорила. Дескать, нечего ерундой страдать и рыльце своё во всех газетках светить. Все деньги мира сами себя не заработают, а маме Саре позарез нужна вилла на берегу Средиземного моря.

Маму Мишка любил и огорчать не хотел, поэтому тихо скупал квартиры, делал в них косметический ремонт и продавал, наваривая двести процентов.

Вырученное вкладывал в новостройки, снова получая навар, и так до бесконечности.

Когда денег много, встаёт большой и серьёзный вопрос об удовольствии. У русского мужика, особенно заставшего лихие девяностые, водка в подкорке плюс навязчивая потребность поиметь всех лучших самок. Самоутверждение на животном уровне. Мишка, имея невнятную шарообразную, согласно фамилии, конституцию, благоговел перед брюнетками, особенно похожими на маму. Сара Исааковна Ройзберг, даже в шестьдесят лет имевшая жгучие чёрные волосы, торчащие во все стороны, сына воспитывала сурово, обнимая его строго в первое воскресенье месяца. Поэтому Мишка восполнял недостаток тактильных ощущений именно с брюнетками, чувствуя себя с ними сухо и комфортно.

Наши герои заявились в ресторан полчаса спустя и расположились неподалёку от забитого деликатесной едой стола Мишки. Съев небольшую котлетку и несколько листочков салата, Варвара вдруг вспомнила, что забыла в машине телефон.

– Я принесу, – раздражённо сказал мужчина.

– Я сама, Гайя нервничает, когда кто-то пытается открыть её без меня.

Полковник нехотя согласился, но девушка на удивление быстро вернулась, положив телефон на стол.

– Видишь его? – негромко спросил Громов, виртуозно разделывая кусок лосося, политого сливочным соусом и украшенного свежей зеленью.

Не увидеть авторитета было нельзя, ибо только за его столом кружилось официантов больше, чем необходимо. Подвязанный белой салфеткой, выполняющей функцию слюнявчика, Шаров обгладывал куриную ножку, приготовленную в маринаде из красного сицилийского вина, держа её в руке и нисколько не заботясь о том, как это выглядит. На соседней тарелке лежали уже семь косточек, но Мишка ел с таким аппетитом, будто только что принялся за еду.

– Как в него столько влезает? – спросила Варвара, гоняя по своей тарелке зеленый горошек.

– Хороший метаболизм плюс две таблетки ферментов до еды, – ответил Громов, запивая рыбу белым вином.

– У меня тоже хороший метаболизм, но я же столько не ем, – возмутилась девушка, наконец подцепив неуловимое бобовое.

– Ой ли? А кто третьего дня ведро мороженого съел? «Малиново-клубничный пломбир с шоколадной крошкой, без добавления растительных жиров, масса-нетто 2 кг».

Варвара покраснела, отложила вилку, потом нахмурилась и сузив глаза, посмотрела на полковника.

– Вы, что, в мусоре копаетесь? – есть совсем расхотелось.

– Зачем же? – у полковника же аппетит наоборот был отменный. – Пара камер с разрешением 8К разглядят не только текст мелким шрифтом на упаковке мороженного, но и родинки у тебя на груди, здесь и здесь.

– Вуайерист в погонах! – вырвалось у ошарашенной девушки. – Всё это время вы подглядываете за пилотами?! Вы больной?!

– Ну что ты радость моя! – Громов довольно улыбнулся, наслаждаясь румянцем на её щеках и лихорадочно блестящими от гнева глазами. – Зачем мне Солнцев с его бесконечным самолюбованием в зеркало? Или Васечкин, прячущий твою фотографию под подушку? Даже Гладков с Фёдоровым, периодически кувыркающиеся у первого, мне не интересны. То ли дело Варвара Савина, растягивающаяся по утрам. Аштанга-виньяса, я прав? И нет, не всё время, а лишь последние несколько дней. Производственная необходимость.

– Вы не доверяете своим сотрудникам? – спросила Варвара, мысленно делая заметку проверить всю комнату на предмет жучков и прочей аппаратуры, потому как если сознался в двух, значит их там, как минимум, в десять раз больше.

– Доверять никому нельзя, Варвара Ярополковна, уж вы должны лучше меня об этом знать, – он промокнул салфеткой губы и отложив её, откинулся на стул.

– Вам тоже?

– Мне – в первую очередь, потому, что цели у меня корыстные и далеко не благородные.

– Даже сейчас?

– Конкретно сейчас я спасаю твою аппетитную задницу от прокурорской проверки, сейчас переворачивающей вверх дном весь жилой блок. И сегодня на одного пилота в нашей доблестной команде станет меньше.

– Но зачем? – растерянно произнесла девушка.

– Кто-то постоянно сливает информацию о ходе проекта. Мы две недели пытались это выяснить, а когда поняли, было решено поймать предателя на живца. Не буду посвящать в тонкости, меньше знаешь, крепче спишь.

– Вы поэтому меня сюда притащили? – тихо спросила Варвара.

– Совмещаю приятное с полезным. Во-первых, у моей невесты должно быть железное алиби, во-вторых ты идеально подходишь на роль подставной уточки. Так, наш клиент отужинал. Помнишь точки, что я показывал?

Варвара кивнула.

– Будешь проходить мимо его стола в дамскую комнату, уронишь телефон и красивенько так – у тебя асана была такая, опускаешь корпус вниз, не сгибая ноги в коленях, так что попа так округляется, что сразу дышать перестаёшь…

– Это не асана, а простая растяжка, – процедила Варвара, не зная, как правильно отреагировать.

Вся проблема была в том, что ей нравилось то, как он это говорил. Но мозг упорно твердил, что ничем хорошим это не закончится и нельзя допустить даже одной положительной мысли об этом вояке.

– Не важно, выглядит ох….но.

Варвара подавилась водой, которую в тот момент пила.

– А дальше как в дешёвом сериале. Ля-ля, тополя, жигуля. Твоя цель – незаметно вытащить у него из кармана небольшой блокнот.

– Антон Игоревич, скажите, почему я должна это делать? – прямо спросила Варвара. – Я пилот, я управляю транспортом. Зачем втравливать вот в это всё меня?

– Неужели ты думала, что твои прилюдно продемонстрированные навыки останутся безнаказанными, зайка моя?

– Это месть?

– Да, моя сладкая, чистая, ничем не приправленная месть. Пошла, пошла, пошла.

Варвара швырнула салфетку на стол и гневно сверкнув глазами, пошла по обозначенному маршруту. Вот она роняет телефон, наклоняется за ним, так, что Шаров забывает о том, что рядом стоит официант и ждёт новый заказ. Она оборачивается к толстяку и настолько обаятельно улыбается, неловко прижимая телефон к груди к тому самому месту, где в ложбинке укрылась крохотная родинка. Шаров откладывает приборы в сторону, сдёргивает льняную салфетку с шеи и слегка приосанивается. Что-то говорит, Варвара заливается мелодичным звонким смехом.

– Ещё вина? – раздается рядом неуверенный голос официанта.

Громов мгновенно вернулся в реальность и отпустил десертный нож, уже пропоровший скатерть. В голове мелькнула мысль, что сегодняшняя операция в ресторане может быть ошибочной.

Шаров поманил Варвару к себе. Она подошла и наклонилась к нему, а тот, положив руку на её талию, принялся что-то шептать ей на ухо. Даже с этого расстояния Громов видел, как меняется лицо девушки, вынужденной выслушивать различные пошлости.

Надо это прекращать, подумал Громов. Ещё пару минут назад ему казалось, что проучить девчонку было правильным решением. Сейчас он был в этом уже не уверен. Хрен с ним, с этим блокнотом, смотреть на всё это ему почему-то совсем не хотелось.

Тем временем, Шаров подтолкнул девушку к себе на коленку, а её руку плюхнул себе на ширинку. Варвара охнула и растерянно обернулась к полковнику.

Она была сильной. Сильнее, чем большинство мужчин в этом зале и уж точно быстрее их. В изменённом состоянии она могла бы здесь всех порубить в фарш, полароидные фотографии прекрасно демонстрировали то, на что способна Варвара.

Но сейчас она с испугом смотрела на Громова и ждала помощи от него. Словно он был единственным, кто может ей помочь. В этот момент полковником было принято единственно правильное с его точки зрения решение и абсолютно провальное с точки зрения профессионала. Но всё это было уже не важно. Потому как в голове что-то щёлкнуло, следом раздался типичный пример русской адекватной реакции на ситуацию – «Бл…!» – и полковник выхватил из-за пояса пистолет Ярыгина.

Если прокрутить всё произошедшее в замедленной съёмке, станет понятно – звёзды на погонах у полковника не за красивые глаза. Для посетителей ресторана всё началось внезапно, для охраны Шарова – чуть раньше. Телохранители выхватили оружие, но не настолько быстро, как хотелось бы Мишке, и уже через несколько секунд раздались глухие выстрелы. Кто-то пронзительно закричал, телохранители, отреагировавшие чуть позже, начали беспорядочно палить, видимо надеясь, на то, что в конце концов куда-нибудь да попадут.

Мишку толкнули на пол, за ним упала Варвара, на некоторое время пропав из поля зрения Громова, в свою очередь стрелявшего чётко и без промаха. Когда патроны закончились, а охранники остались, в ход пошли кулаки. В какой-то момент раздался громкий хлопок, и кто-то закричал: «Пожар!».

Только этого не хватало, мелькнуло в голове у мужчины, кинувшегося к тому столу, где должна была быть девушка. Но её там не было.

– Варя! – крикнул Громов, озираясь по сторонам и пытаясь в паникующей толпе найти её.

Кто-то толкнул его в сторону, он повалился на бок и в это момент увидел, как Мишка, прикрываясь Варварой как щитом, отступает к чёрному ходу. Вот сукин сын…

Громов перекатился, порвал по пути рубашку о вилку, и быстро вскочил. Не найдя видимо ничего более подходящего, он стянул ботинок со своей ноги и бросил в одного из охранников, от неожиданности повалившегося на большой вазон с пальмой. Прыжок, захват, бросок и второй охранник заскулил, понимая, что ему только что сломали ребра. Захватив трофей из рук неудачливого телохранителя, Громов навёл его на Шарова, только сейчас заметившего прокол охраны.

– Отпустил девушку, – спокойным тоном произнёс Громов.

– Ты кто такой? – Шаров лишь сильнее прижал Варю к себе.

– Тот, кто снесёт тебе половину черепа, если не послушаешься.

В руках Шарова мелькнул десертный нож, но донести его до тонкой женской шейки он не успел. Громкий выстрел, и Мишка с застывшими от ужаса глазами и большой дырой в голове повалился на пол. Варвара подняла глаза на полковника.

– Всё равно он меня бы запомнил, – словно оправдываясь, пожал плечами мужчина.

Люди выбегали из ресторана, не обращая внимания ни на стрельбу, ни на тела, валяющиеся на полу. Когда в воздухе отчётливо запахло гарью, Громов схватил Варвару за руку и потащил к главному входу. Пистолет, из которого он застрелил Шарова, полковник бросил в кастрюлю с кипящим супом, про который все забыли, в панике покидая помещение.

Когда они выскочили из здания, на парковке радостно мигала аварийкой Гайя и пара служебных машин. Они почти добрались до своего транспорта, когда за их спинами угрожающе заскрипели деревянные перекрытия ресторана. Варвара затормозила и обернулась, заставляя полковника сделать тоже самое. Гайя издала звук меняемой пластинки и в тишине ночи, нарушаемого лишь треском горящего дерева, полилось:

«…I'm hooked on a feeling

I'm high on believing

That you're in love with me…»*

Антон Игоревич вытащил из кармана упаковку сигарет и закурил. Крыша полыхающего ресторана с грохотом провалилась внутрь, позволяя пламени насытиться сверх меры и взметнуться вверх мощным столбом. Миллиарды искорок разлетелись на несколько десятков метров вокруг, превращая пожарище в сказочный бликующий всеми оттенками рыжего, красного и золотого цветов замок.

Варвара склонила голову к плечу, наблюдая за процессом размножения огненной стихии, постепенно перекидывающейся на соседние постройки. Жадность пламени была фантастична, оно пыталось поглотить всё – дерево, металл, камень. Даже вода, шипя и плюясь, испарялась из декоративного фонтана, обещая вернуться ливнем.

Подул тёплый южный ветер, подхвативший полу разорванного платья и выставляя напоказ красивое кружевное бельё такого красного оттенка. Только эта часть гардероба и осталась целой.

– Знаешь, я так никогда не прокалывался, – задумчиво произнёс Громов, провожая взглядом часть крыши соседнего одноэтажного дома, рухнувшую на белоснежный хозяйский джип.

– Всё когда-то бывает первый раз, Антон Игоревич, – Варвара вытащила из декольте маленький блокнотик с потрёпанной черной обложкой и протянула полковнику.

– Хотя было как-то, – добавил Громов, удовлетворённо хмыкнув.

Вдалеке раздался гудок пожарной машины, помешав воспоминаниям полковника.

– Сейчас нас даже моя корочка не спасёт, – длинная затяжка спалила практически всю сигарету до фильтра. – Надо делать ноги.

Варвара опустила глаза, с любопытством оглядев босые ступни Громова.

– Полёт туфель я видела, а как можно было про…ть носки? – невинно поинтересовалась девушка.

– В качестве кляпа это элемент прекрасно подходит, – ответил мужчина.

– Фу, – поморщилась Варвара, живо представив реакцию того, кому не посчастливилось.

– На войне и в любви, все средства хороши, Варвара Ярополковна. Быстро в машину.

– Антон Игоревич, неужели вы знаете, что такое любовь? Мне кажется, у вас в голове только война.

Они сели в машину, где мужчина продекламировал:

– «Как много тех, с кем можно лечь в постель, как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь, улыбнуться, и помахать рукой, и улыбнуться, и целый день, волнуясь, ждать вестей…»**. Не смотри на меня такими коровьими глазами, Варюша, а то я решу, что ты…

– Да, поняла я, поняла, – перебила его девушка, заводя машину.

И стараясь не поворачиваться к мужчине, дабы больше не показывать явной симпатии, выжала полный газ.

Тем временем, гудки звучали всё ближе и ближе, и когда два наряда пожарных спасателей заехали на парковку ресторана, наши герои уже двигались обратно в сторону города N.

* Песня знаменитой шведской группы Blue Swede, начинающаяся словами «Ooga-Chaka Ooga-Ooga Ooga-Chaka Ooga-Ooga Ooga-Chaka Ooga-Ooga-Ooga-Chaka Ooga-Chaka…»

** Автор – Эдуард Асадов

Глава 16 (прошлое)

Когда они вернулись, господа проверяющие в обнимку с самым неприметным участником проекта Владиславом Веренейским, решившим подзаработать на стороне, уже отбыли. О чём Громову и сообщил охранник на въезде в город N, ни взглядом, ни словом, не удивляясь потрёпанному виду пассажиров Гайи.

– Они там всё перевернули, товарищ полковник, клининг уже работает.

– Стоянов на месте? – Громов вытащил мобильный, собираясь позвонить.

– Город не покидал, – отрапортовал рядовой и вдруг поинтересовался, – Товарищ полковник, отряд вызвать?

Полковник оторвал взгляд от экрана.

– Зачем?

Впрочем, причина вопроса стала понятна сразу после того как раздался глухой удар и машину чуть тряхнуло. Громов обернулся, посмотрел назад, но ничего не увидел. Перевёл взгляд на девушку, нервно перебирающую пальцами по рулю и смотрящую строго вперед.

– Варенька? – медленно, чуть ли не по слогам позвал он девушку. – Ты ничего не хочешь сказать?

Она продолжала молча смотреть вперёд.

– Ваааря…

Пальца забарабанили быстрее.

– Варюша!

Девушка не выдержала.

– Ну не могла же я его бросить там! – нервно выкрикнула она.

– Кого? – не понял Громов.

Позади что-то снова ухнуло и Гайя неожиданно включила музыку:

«Где-то на белом свете,

Там, где всегда мороз,

Трутся спиной ….»

Варвара, с шипением, в котором угадывалось слово «предательница», нервно застучала по сенсорному экрану, спешно выключая динамики.

– Варя, только не говори, что ты…, – гневно начал Громов.

– А я ничего и не говорю, товарищ полковник! Я сама решу вопрос! Гайя, эвакуация пассажира.

Среагировать полковник не успел, потому что произнесённая вслух команда лишь продублировала ту, что была отдана посредством нервной связи. Над мужчиной открылся люк, и сиденье просто катапультировало Громова. Нежно и бережно. Ровно на полметра над машиной, не доходя до потолка десять сантиметров. С аккуратным приземлением на пятую точку и возможностью детально рассмотреть задний бампер быстро удаляющейся машины.

Охранник благоразумно промолчал, усердно делая вид, что занят изучением собственного рукава. И край непотрепанный, и строчка ровная, и…

– Конкретно вот эту машину из города не выпускать, – спокойно сказал Громов, вспоминая где лежит инструкция к «Избушке».

Надо вставить пару строчек кода Гайе для таких случаев, да так, чтобы эта зараза не узнала. Вряд ли она это оценит. Тем не менее, полковник, к удивлению охранника, улыбался во все свои тридцать два зуба. Третьими молярами Громов обзавёлся к тридцати годам и чрезвычайно восхищал своего стоматолога их прекрасным состоянием. «К вам, Антон Игоревич, мудрость поперёк возраста пришла», на что полковник ответил: «Она всегда была, только сейчас это стало очевидно для окружающих».

Кажется, он нащупал её слабое место. Теперь надо определить его дислокацию.

Глава 17 (прошлое)

Однако через час полковнику сообщили, что машина таки покинула город, но как – никто не знал.

– Что значит неизвестно? – рычал Громов, пугая не только своих подчинённых, но и полуразумный кактус, который, как и было обещано кафедре генетики, был создан и активно изучался.

Суккулент тихонько, насколько позволяли подшипники отечественного производства, крался к двери. Транспортная площадка, посредством которой он передвигался, была больше похожа на скейт круглой формы. Это позволяло менять направление движения в любой момент, чем растение и занималось, стараясь сбежать из кабинета начальства. Но его с упорством возвращали обратно, на что он реагировал выстреливанием иголок. Благо они были полимерные и мягкие, и никакого вреда никому не причиняли. Наверно именно по этой причине кактус был ещё жив, но крайне недоволен. О чём иногда сообщал злостным миганием светодиодов на колёсах. Речевой блок Громов ставить запретил: «Ещё он со мной разговаривать начнёт, а ему отвечать, то заезжие доктора меня быстренько повяжут, не разбираясь в степени разумности данной органики».

– Павлик, надо что-то придумать для этого наглеца, – прокомментировал Громов очередную попытку бегства. – Третий раз за неделю.

– Может не поливать? – предложил вечно мрачный Павлик.

– Ему по фиг, он же кактус, – растение замерло.

– Могу Барсика притащить, он у меня почти все цветы дома сожрал, – продолжил «думать» Павлик. – Жена веником гоняет, но этому коту всё равно.

– Животное не жалко? – хмыкнул Громов, провожая взглядом возвращающийся на место суккулент. – У него же встроенный нейропарализатор.

– Вообще двойная польза, – заметил Павлик. – И кактус присмиреет, и кота воспитаем.

Растение послушно замерло в углу комнаты и даже силилось пораньше распахнуть свой бутон. Кошачьих кактус не любил, они же его – напротив.

– А теперь по делу, – вернулся Громов к основной теме. – Как на территории, где на каждые десять квадратных метров установлена панорамная камера видеонаблюдения, мог пропасть целый автомобиль? Почему не сработали маячки?

– Последние объект удаляет с завидной периодичностью. От установки до снятия проходит не более часа. По поводу камер – есть несколько слепых зон, которые сейчас проверяются.

– Где они находятся?

– Две здесь и две здесь, – показал на плане Павлик.

– Здесь понятно, а почему в лаборатории нет камеры? – спросил Громов.

– Чтобы видеозаписи не украли, их не создают.

– Разумно, – согласился Громов. – Зоны проверены?

– Да, нигде автомобиля нет.

– Я понял, – Громов задумчиво смотрел на экраны. – Задай ориентировки в радиусе ста километров и сообщи, когда засечёте.

– Есть, товарищ полковник.

Варвара объявилась так же внезапно, как и пропала. Она не пересекала границы города, но три часа спустя её засекли уже в ангаре. То есть Гайя просто появилась в одном из коридоров, заехала на своё законное место и затихла. Из машины вышла уставшая девушка в своей обычной одежде, немного постояла с закрытыми глазами, диагностируя свою «Избушку», а потом вдруг подняла голову к потолку и, смотря прямо в камеру, помахала рукой. Полковник, наблюдавший картинку в прямом эфире, тихо выругался и затушил пятую по счёту сигарету.

Глава 18 (прошлое)

– Васечкин!

– Я!

– Иванов!

– Я!

– Зудиев!

– Я!

– Савина!

– Я!

– Саааавина! Решила почтить нас своим присутствием? В лесу кто-то сдох?

– Никак нет, товарищ полковник!

– Точно? Может медведь какой?

Громов, прищурившись, глядел на девушку. Та, одетая в спортивный костюм чёрного цвета, замерла в постойке смирно, смотрела только перед собой и повторила:

– Никак нет, товарищ полковник!

Громов хмыкнул и громко объявил:

– Сегодня комплекс силовых упражнений! Четыре на десять, то есть сгибание-разгибание рук в упоре лёжа, упор присед-упор лёжа, упражнение на брюшной пресс, выпрыгивание из положения присед. В семикратном повторении.

Громов ждал очередного нытья, но на удивление все промолчали.

– Какие способные ученики! – прокомментировал полковник. – Все с первого раза поняли. Поехали.

И развернувшись, покинул импровизированный плац, раскинутый в центре густого леса. Впечатление дикой природы портила лишь защитная сетка над головами, сквозь которую с трудом пробивалось не только солнце, но и насекомые.

Не дожидаясь напоминания, группа приступила к выполнению упражнений. Варвара же старалась не думать о том, как странно посмотрел на неё начальник. Она не могла наследить. Не могла.

Глава 19 (прошлое)

Антон Игоревич медленно шёл по въезду в город N прямо по дороге, изредка сторонясь и пропуская проезжающий транспорт. Сегодня как раз ожидалась доставка провизии на ближайший месяц, и полковник провожал глазами грузовики, доверху набитые фруктами, заморозкой и консервами. Последние предназначались всем, кроме пилотов. Испытания показали прямую зависимость качества потребляемой пищи на способность связываться с «Избушками». Нет, даже если пилот съест кильку в томате, с ним сразу ничего не случится – ни расстройства желудка, ни отравления, ни головной боли. Человек – существо приспособляемое и может выжить в любых условиях. Смена влажности, температуры, давления, излучения, вида потребляемой энергии, он способен привыкнуть ко всему, необходимо лишь время. Иногда оно растягивается на несколько поколений, которые будут мучиться, но выживут и дадут потомство, проще воспринимающее мир. Эволюция делает живые организмы чрезвычайно гибкими.

Пилоты не были продуктом эволюционного развития и соответственно не подчинялись общим правилам. Сегодня тушёнка, завтра маринованные огурцы, послезавтра имитация красной икры, послепослезавтра полный отказ дублирующей нервной системы симбионта. По большей части безвозвратный. Стоит ли сомнительное удовольствие от банки шпрот потери связи с «Избушкой»?

Почему так происходит, разобрались далеко не сразу и не до конца. Как пояснил эксперт с кафедры биологии, связь использовала только чистую живую энергию и грубо нарушалась употреблением «мёртвой» пищи. Громов назвал это объяснение бредом сивой кобылы, приправленным эзотерической хренью, но распорядился кормить испытуемых только свежеприготовленной пищей. Так в городе N появился подземный огород площадью в гектар, потому как пилоты ели в три горла и снижать свой рацион отказывались. С фруктами дело обстояло хуже. Не желали яблони плодоносить под землёй. Поэтому пришлось организовывать их доставку с поверхности. Благо, яблоки хранились долго, а пилоты вполне ими довольствовались.

Поздоровавшись с охраной на въезде и пройдя пропускные системы, Громов пешком направился в тот коридор, куда уехала пару дней назад Гайя с вредной скрытной девчонкой. Освещение было неважным, и Громов сделал пометку о том, чтобы устроить выволочку местному АХОшнику Славе.

Подобных коридоров в городе N было пять, три из которых использовались постоянно. Оставшиеся два вели в оборудованные, но неиспользуемые на сегодня территории. В направлении одного из таких коридоров и умчалась чёрная машина. Серые стены, серые распределительные шкафы, серые толстые провода, тянущиеся на стыке с потолком, редко встречающиеся серые металлические двери с массивными замками. Изредка попадались надписи тёмно-красного цвета, типа «Осторожно, напряжение». Кое-где мигали лампы, слышался постоянный глухой низкий звук коммуникаций. Это в жилых помещениях он глушился производственным шумом, здесь же ничто не мешало его господству. По подсчётам Громова он уже прошёл около двух километров, а экстерьер не менялся и наверно мужчина бы точно пропустил мелкую деталь, если бы не пришедшее сообщение от помощника. Писк телефона словно выдернул его из монотонной серости каменного лабиринта. Посмотрев на текст, Громов похлопал себя по карманам, чертыхнулся, понимая, что забыл сигареты в кабинете и собрался было вернуться, как что-то остановило его. В царстве серого и красного появился чёрный. Мазок, не более, но он был. На стене, рядом с одной из сотен дверей, сантиметра в два чернел кусок парамагнитной краски. Той самой, что может поменять цвет машины за секунду.

Громов подошёл поближе и увидел ещё несколько точек, расположенных аккурат вокруг дверного проёма. Как будто, здесь что-то прислонили и резко дёрнули. Или просто прислонили свежей краской. Мужчина поднял голову к потолку и нашёл глазами камеру. Если бы он сам никогда бы не ставил их, то не заметил бы ничего странного. Но сейчас его взгляд моментально выхватил крошечный жёлтый проводок, торчавший из пластикового основания. И ведь если прописать в программу нужное ограничение, она такое недоразумение не только не будет считать за поломку, а полностью исключит из системы, как несуществующее.

Замок на двери висел и на первый взгляд был пудовым, но стоило взять его в руки, как становилось понятно – перед ним блестящая пластиковая имитация поднебесного производства. Замок легко расстегнулся, и так же свободно снялся с петли. Громов осторожно открыл дверь. Ещё один коридор, но рассчитанный только на персонал. Через двадцать метров полковник поднял с пола массивную железную цепь с ошейником, с которого свисали комья бурой шерсти. Пришлось пройти ещё сотню метров, в конце пути обнаружилась лестница на пятьдесят две ступеньки и ещё одна дверь.

Машинально вытащив пистолет из кобуры и приготовившись, Антон Игоревич ударил по двери.

В лицо ударил яркий дневной свет. Громов приставил ладонь ко лбу и дождался, пока глаза адаптируются.

Лес.

Густой лес.

Вековые сосны, теряющие свои верхушки где-то в облаках и сводящий с ума запах настоящей, нетронутой человеком природы.

Где-то недалеко ворковала лесная птица, прямо перед лицом просвистела стрекоза. Громов опустил пистолет, глубоко вдохнул и огляделся.

На небольшой опушке стоял крошечный, поросший мхом, «домик» из которого он вышел. От него вела вдаль еле заметная тропинка.

Аварийный выход, не обозначенный на картах.

Вопрос первый: почему его нет в документации? Вопрос второй: откуда Савина про него знает? Вопрос третий: куда делась машина? Она не могла трансформироваться настолько, чтобы пролезть в узкий проход. Вопрос четвертый: что здесь делает енот?

Животное сидело на пеньке и с интересом наблюдало за новеньким, активно почесывая свой нос. И Громов бы, наверное, отвернулся, если бы полоскун вдруг не вытащил откуда-то из подмышечной впадины чупа-чупс и не засунул его в рот.

Чупа-чупс.

Чупа-чупс и енот.

Чупа-чупс и енот, машущий лапкой, так сильно похожей на человеческую.

Это что за, мать твою, сказочный лес?

Енот, тем временем, рушил проявить гостеприимство. Спрыгнул с пенька, в два прыжка оказался возле Громова и вытащив из зубастой, надо сказать, пасти, чупа-чупс, протянул его Громову.

– Угощаешь? – спросил Громов и животное кивнуло.

Полковник присел на корточки, чтобы рассмотреть общительного енота. Полоскун был тощ и местами подран. Это и понятно, местные леса не его ареал обитания, а значит нашёлся тот, кто ему на это указал. Словно подслушав мысли мужчины, из кустов раздался рык. Енота немного подбросило, видно от страха, и он быстро, используя свои когти, забрался по Громову вверх. За секунду оказавшись на голове, он ощерился и зашипел.

Из-за куста вышел шакал. Большой для своего вида, голодный шакал, решивший полакомиться обедом из двух блюд. Давать хищнику возможность поверить в то, что он окажется вкусным, Громов не мог и, быстро подняв пистолет, выстрелил прямо в голову. Грохот выстрела шумно пронёсся по лесу, спугнув птиц в округе.

Ещё один выстрел и дергавшийся в агонии шакал затих.

Мужчина попытался снять енота с головы, но тот намертво вцепился в волосы полковника и похоже был готов лишить того скальпа.

– Ладно, – пробормотал Громов. – Разбираться с проблемами будем по мере поступления.

Сейчас нужно было решить, что делать с тушей животного. Бросать здесь не разумно. Можно ли его есть, Громов не знал, как-то не приходилось с таким сталкиваться. В качестве чучела на огород? А что, хорошая идея. Как-то выловили одного лаборанта за поеданием свежей редиски прямо на поле.

Приняв решение, полковник подхватил шакала за хвост и прямо с енотом на голове, упрямо не желавшим отпускать спасителя, скрылся в недрах каменной хижины.

Глава 20 (прошлое)

– Савина, в кабинет к Громову! Начальнику видать холодно, согреть надо.

Солнцев мерзко захихикал, за что получил под дых и обещание сломать нос в следующий раз. Предчувствуя неладное, Варвара поспешила к Громову.

Подойдя, тихонько постучала и со словами «Можно?», открыла дверь. И не выдержав, громко засмеялась. За своим рабочим столом сидел хмурый Антон Игоревич, на голове которого, махая полосатым хвостом, сидел самый настоящий енот.

– Завели домашнее животное, Антон Игоревич? – поинтересовалась она, закрывая за собой дверь.

– Я тебя завёл, всё остальное побочные эффекты, связанные именно с этим обстоятельством, – недовольно ответил мужчина.

– Меня? – не поняла девушка, рассматривая енота.

– Не важно. Раз смогла куда-то деть медведя, сможешь образумить и это, – он указал на свою голову.

– Привет, мой хороший, – ласково произнесла Варвара. – Иди ко мне, у меня вкусняшка есть.

И с этими словами вытащила из кармана ватрушку, припасённую ещё с полдника. Енот присмотрелся, обдумал, решил, что обмен «голова полковника – ватрушка» вполне рентабелен и спрыгнул вниз. Варвара опустилась к еноту и вручила тому еду. Полоскун выхватил её и засунув в рот, поскакал к книжному шкафу.

– Как зовут? – девушка проводила зверя взглядом.

– Имя не давал, да и вряд ли в этом есть необходимость, – процедил Громов, стряхивая веточки и листья, оставшиеся после головной оккупации. – Я уже вызвал службу отлова животных.

– Нет! – испуганно крикнула Варвара.

Енот тоже испугался, выронил творожную лепешку, покатившуюся по ковролину в направлении полковника. Тот встал из-за стола.

– Я сама! – выпалила Варвара.

– Что сама Савина? – спросил Громов, подходя к девушке. – Сама позаботишься о диком животном? Или может ты сама обнаружила аварийный выход? Сама отключила камеру? Сама куда-то дела полтонны медвежатины?

Варвара округлила испуганные глаза и попятилась спиной к двери.

– Стоять! – гаркнул Громов и Варвара застыла.

Что-то бухнуло справа. Громов быстро обернулся. Енот с ватрушкой в зубах свалил с нижней полки несколько тяжеленых томов и прикрылся «Капиталом» Карла Маркса.

– Карл!

– Ватрушка!

Воскликнули оба одновременно, отчего полоскун поднялся на задние лапки, скрестил передние в молитвенном жесте аки бабушка-набожница и, закрыв глаза, повалился на спину. Варвара открыла от удивления рот, а Громов невозмутимо поднёс телефон ко рту и спросил:

– Алиса, падают ли еноты в обморок?

– Никак нет, товарищ полковник, – ответил знакомый голос виртуальной помощницы. – Еноты – мастера притворства. Ещё в девятнадцатом веке…

– Спасибо, – быстро прервал её Громов, чувствуя, что та заглянула в википедию. – Свободна.

Варвара, приняв команду на свой счёт, попыталась развернуться и обрести эту свободу, как дверь перед ней захлопнулась и замок щелчком оповестил девушку о том, что выхода нет.

– У меня к тебе масса вопросов Варюша, – раздалось над самым ухом.

Тепло мужского дыхания коснулось аккуратного женского ушка, и Варя замерла.

– Даже не знаю, с чего начать, – по обе стороны от её висков возникли мужские руки и упёрлись о поверхность дерева. – То ли с вопроса, как у тебя получается так ладить с животными, – Варвара почувствовала лёгкое касание к своей шее. – Или, может, ты сама расскажешь, в какие системы ещё запустила свои любопытные ручонки. – Девушка рвано выдохнула, отчётливо ощутив, что это губы. – Не люблю, когда что-то выходит из-под моего контроля, а ты… Ты… Чёрт, Савина, давай я тебя уволю, а? Будешь дома сидеть, носки вязать…. Ай! Идиотский кактус!

Позади послышалась возня, во время которой Варвара пришла в себя.

– Всё Савина, – была слышно, что нервы у полковника начинают сдавать. – Забирай Карла…

– Ватрушку, – поправила его Варвара.

– Да хоть принца Уэльского! Забирай, и чтобы глаза моего его не видели. Вызов отменю. И да, вот тебе ещё Гоша.

Варваре торжественно вручили суккулент в руки.

– Я уволена? – хмуро спросила девушка, глядя на полковника.

Громов открыл дверь и молча указал на выход.

– Антон Игоревич, у вас на глабелле морщинка.

– Где? – растерялся Громов.

– Вот здесь, – она аккуратно коснулась пальчиком точки между бровями. – Вам не идёт.

И приподнявшись на носочках оставила лёгкий поцелуй на губах мужчины. После чего, кошкой выскочила из кабинета и стараясь не попадаться на глаза другим сотрудникам, дабы не явить народу румянец смущения, побежала в свою комнату.

Антон Игоревич посмотрел ей вслед и только сейчас понял, что не получил ни один ответ ни на один из вопросов. Зато у енота появилось двойное имя и хозяйка.

Глава 21 (прошлое)

– Ну и что же мне с тобой делать, а? Откуда ты взялся то?

Варвара сидела на полу и наблюдала за енотом, изучавшим вверенную ему территорию. Выпотрошив ящик с нижним бельем, он принялся за обувь, за чем-то примеряя её на голову. Девушка енота не останавливала, пытаясь понять, почему он хватает предметы как человек, словно делал это не впервые.

Потеряв интерес к босоножкам, Ватрушка-Карл обратил взор на рабочий стол. Забравшись с лапами на него, он подхватил своей четвернёй маркер и стал задумчиво водить им по столу. Надо прекращать, а то всю мебель испортит, а расплачиваться придётся ей. Она легко поднялась, подошла к столу и замерла. На деревянной поверхности криво был выведен до боли знакомый символ. Три девятки, заключённые в овал, похожий яйцо. Достижение недостижимого. Наивысший свет. Число любви Бога. Символ, который свёл её с ума. Символ, от которого она с трудом унесла ноги.

Организации, использующей этот знак, уже не существовало. По крайней мере, Варваре очень хотелось в это верить. Ведь она приложила все силы, чтобы её не стало. Неужели всё её усилия были напрасны?

Енот, до этого момента спокойно рисовавший, вдруг зашипел и начал яростно замалёвывать символ, а когда маркер, не выдержавший столь активного использования, сломался, начал бить им по столу. Издав визг, енот смахнул полосатым хвостом стакан с карандашами, подскочил и начал прыгать на своем художестве, словно желая его вытоптать.

– А что у меня есть! – воскликнула Варвара, стараясь отвлечь Ватрушку, и сунула ему под нос открытую бутылочку с йогуртом, припасённым с того же самого полдника.

Нос животного моментально учуял еду, «сбросив программу». Енот с упоением присосался к кисломолочному продукту, а Варвара кинулась остервенело стирать маркер со стола, пока не произошло непоправимого. В этот момент дверь распахнулась и в неё быстрым шагом зашёл Громов. Грубо отодвинув девушку, он склонился над столом.

– Вас стучаться не учили? – возмущённо воскликнула Варя.

– К невесте? – рассеяно откликнулся Громов. – Ещё не хватало… Расскажи всё, что знаешь об этом.

Он указал на остатки замалёванного символа. Неужели он в курсе? Варвара открыла рот, чтобы послать полковника куда подальше с его любопытством. Но лишь закрыла глаза, давая время мыслям улечься. Всё это не должно воскрешать. Нельзя об этом говорить. Нельзя это чувствовать. Она сделала глубокий вдох. Ещё один. Успокоить мысли. Не запускать алгоритм. Нельзя. Но несмотря на мысленный аутотренинг, внутри что-то заворочалось. То, что девушке удалось задавить, усыпить, лишить действительности и навсегда забыть. То, что делало её марионеткой в чужих руках. То, что лишало воли и разума. То, что было сильнее неё.

– Варя, что происходит?

Когда девушка распахнула глаза, дифференциации на зрачок и белок не было. Яркий салатовый цвет полностью выстилал поверхность глаза. Это было до того необычно, что мужчина растерялся и пришёл в себя лишь когда услышал её тихий голос, больше похожий на стон.

– Остановить… нельзя… уничтожить…

Рядом раздался писк енота, подскочившего к девушке и вцепившегося зубами ей в лодыжку. На мгновение зелень исчезла, но тут же вернулась на место и одним движение Варвара отшвырнула животное.

Отвлечь.

Кусать девушку Громову не улыбалось. Убивать тоже не вариант. Бить – как-то не мужски. Едой, как енота, не переключишь. Значит, нужно подключить более сильный инструмент. А какой у человека самый сильный инстинкт? Правильно, половой.

Ну, самый сильный после инстинкта выживания.

Поэтому Громов, будучи сильнее физически, решил воспользоваться своим преимуществом, но ни на секунду не забывая про содержание полароидных снимков.

Одним рывком мужчина подхватил Варвару за ягодицы и усадил за прямо на стол. Захват тонких женских запястий и фиксация их положения, из которого нельзя самостоятельно вывернуться.

Как прекрасна домашняя, одежда, открывающая доступ к нужным точкам, думал Громов, отыскивая точку на пояснице и надавливая на неё.

И завершающий штрих – долгий поцелуй, запускающий выработку окситоцина.

Есть такая наука, филематология, изучающая те самые поцелуи. Так вот она утверждает, что в губах приблизительно десять тысяч нервных окончаний, а значит не воздействовать на нервную систему поцелуй не может. Более того, вместе с жарким прикосновением к губам и языку, Варваре перепадёт не менее восьмидесяти миллионов различных микробов, что вызовет ответ иммунитета, и даже немного мужского тестостерона, повысив её либидо. И это уже не говоря об увеличившемся артериальном давлении и бешено бьющемся сердце. Конечно, только в том случае, если симпатия взаимна. А тот робкое прикосновение в его кабинете прямо говорило об этом.

Одним словом, Громов собрался банально поменять приоритет. Хотя наверно можно было и успокоительное вколоть. Или охрану позвать. Или… В этот момент Антон Игоревич был вынужден признаться сам себе, – где-то на задворках подсознания – что хотел сделать это давно. Ещё когда первый раз увидел её симпатичную задницу, хотя никогда не был тем, про которого говорят «трахает, всё что движется». Когда она дерзила ему при всех, а ведь такого ни одна из его женщин себе не позволяла. Когда примерял на неё с десяток вечерних платьев перед рестораном, хотя его женщины занимались этим самостоятельно. Когда…

Звонкий удар и боль, растекающаяся по скуле.

– Ах ты кобель!

Громов отлетел в сторону, но на ногах устоял.

– Пошёл вон! – кричала раскрасневшаяся Варвара.

Девушка стояла в одних спортивных брюках и прикрывала руками голую грудь. Когда только успел, мелькнула удивлённая мысль в голове полковника и тут же была вытеснена осознанием того, что цели он добился.

Вот только удовольствия он не чувствовал.

– Всего хорошего, Варвара Ярополковна, – ледяным тоном ответил Громов. – Жду завтра в шесть утра на построении.

И хлопнув дверью, вышел. Варвара долго смотрела ему вслед, потом оглянулась в поисках енота. Тот сидел на кровати и закрывал глаза лапками, словно выражая своё отношение к происходящему.

– Б……, …… …… …………, – пробормотала девушка, забыв про то, кем она уже давно перестала быть. – Ватрушечка, милый, что я пропустила?

Глава 22 (прошлое)

В полутёмном зале собралось около четырёх десятков мужчин с опытом, который мог бы легко разместиться не меньше чем на двадцати страницах машинописного теста, но вынужденный оставаться не задокументированным в силу широко известного в узких кругах статуса «совершенно секретно».

Отряд специального назначения в полном составе внимательно слушал полковника Громова, находящегося не в самом лучшем расположении духа.

– Я думаю, всем присутствующим известно, что это такое.

На экране позади Антона Игоревича появился символ, который рисовал и пытался затоптать енот с почти королевским именем. Девятки были прорисованы литературной гарнитурой, используемой в книгах советского периода, линия овала меняла свою толщину несколько раз на всем своём протяжении.

– И я думаю, все прекрасно помнят это фиаско в хронике нашей практически безупречной работы, – он обвёл взглядом сослуживцев.

– Да уж, звездопад был ещё тот, – промолвил мужчина в первом ряду, имея ввиду полетевшие звёзды с погонов высших чинов. – Антох, у нас трое новеньких, просвети, а то руководство не известило о чём речь пойдёт.

Громов кивнул.

– Сведений об организации, носящей нелепое название «Тридевятое царство», мало. Настолько мало, что мы не могли отследить не то, что основателей, но даже шестёрок, с течение нескольких лет. А когда получалось напасть на след, то он всегда приводил к трупу. Всегда. Нам не удалось задержать ни одного, подчеркну – ни одного, живого члена «Тридевятого царства». Последний раз, когда мы столкнулись с организацией, стал главным и пока единственным провалом группы.

Слайд позади полковника сменился. На фотографии высилась гора уже неживой органики, в народе именуемой просто расчленёнкой.

– Это то, что они не успели уничтожить, – прокомментировал Громов. – Можно сказать, что в тот раз мы «успели» и застали этот анатомический импрессионизм во всей его художественной прелести.

Большая часть присутствующих была вынуждена согласиться с аналогией. Буйство оттенков в своём разнообразии впечатляли и заставляли вглядываться, и уже только после внимательного рассматривания «обнажали» истинную сущность деталей изображения.

– Единственное, что объединяет данные объекты, – он указал на гору трупов, – наличие искусственных частей организма.

– Протезы? – протянул кто-то вопросительно.

– Не только. Внутренние органы, кости, глаза, в общем всё, что можно заменить в случае поломки. Подобные свалки останков жизнедеятельности находили по всей стране, и даже в некоторых дружественных государствах.

– Напомните цели организации, – в последнем ряду поднялся молодой паренек лет двадцати трёх, очевидно новенький.

В комнате наступила тишина, пока её не прервал холодный голос полковника.

– Они не известны, – ответил он.

– Рабочие версии? – не унимался парень.

– Ни одна не подтвердилась. Более того, более года назад следы деятельности «Тридевятого царства» исчезли. Вообще. Словно испарилась сама организация. Признаюсь, несмотря на очевидный провал нашей работы, я был рад, что они исчезли. Как и многие из присутствующих здесь.

Полковник обвёл всех взглядом.

– Я понимаю, что работать при данном объёме информации практически невозможно. Но есть все основания, что «Тридевятое царство» воскресло.

– Какие именно основания? – снова мужчина в первом ряду.

– Сегодня на поверхности мне повезло столкнуться с животным, не обитающим в данной местности. Даже если предположить, что мимо проезжал бродячий цирк с экзотикой на борту, или что наши доблестные зоологи умудрились пропустить енотов-полоскунов в нашем лесу, и всё равно это не объясняет подобного.

Громов запустил следующий слайд. Видеоизображение с камеры, установленной в комнате Савиной, демонстрировало бурную работу животного по зарисовке символа. Секунда и картинка застыла, поймав в кадр Варвару, с ужасом смотревшую на девятки.

– Свидетель? – встрепенулся всё тот же мужчина с первого ряда. – Она тоже с ними связана?

«К сожалению, скорее всего да», подумал Громов, но вслух произнёс другое:

– Нет. Девушка присматривает за животным.

– Хотелось бы побеседовать, – хмыкнул мужчина, глядя на Варвару, – с… животным.

– Костя, – предупреждающе произнёс Громов. – Ещё один такой взгляд в её сторону, и ближайшие две недели будешь беседовать только с животными. Она пилот программы симбионтов и вряд ли тебя порадует.

– А если вежливо?

– Павлик, покажи Константину Ильичу вежливого Солнцева.

На экране вспыхнула запись из лекционного зала с расстроенной Варварой и согнувшимся от удара по колокольчикам Солнцева.

– Однако…, – протянул мужчина, восхищённо рассматривая девушку и к неудовольствию Громова, совершенно не потеряв к ней интерес. – Как говоришь эту красу зовут?

– А так и зовут, Варвара-краса длинная коса, – и невольно вспомнил то, что произошло дальше.

Он видел подобное всего один раз, да и то в записи. На ней запрограммированный на выполнение определённого действия человек пытался выйти из комнаты не открывая дверь. Раз за разом он бился головой о неё, терпел поражение, обливаясь кровью. Но боль была так же «отключена» исследователями и не чувствовалась испытуемым. Вывести человека из этого состояния стандартной командой не удалось. Он успокоился лишь после разряда тока в четыре тысячи вольт из дефибриллятора.

Громову же удалось остановить процесс без применения внешних раздражителей. Да, он знал акупунктуру, и действовал наверняка. Но был важен ответ, и он был. Нервная система среагировала на «своего», на того, кому она доверяла.

«Антоша, я ваша навеки».

Могло ли это означать, что и программировал девушку тот, кто был ей также небезразличен?

– Наша задача? – раздалось откуда-то справа.

– Прошерстить всё в радиусе ста километров. Мне чертовски не нравится, что этот треклятый символ появился на моей территории.

Глава 23 (прошлое)

Теплое солнце с трудом пробивалось сквозь защитную сетку над плацем, заставляя пилотов ёжиться, то ли от удовольствия, то ли от холода. Полковнику было жарко, потому как Варвара решила, что надеть короткие шорты и крохотный топ вместо вчерашнего монашечьего костюма это хорошая идея. Образ дополнил высокий хвост, заплетённый в косу. Настроение из неважного плавно скатилось в отвратительное.

– Васечкин?

– Я!

– Подтягивания на турнике, тридцать повторений. Иванов?

– Я!

– Третья полоса препятствий. Зудиев?

– Я!

– Подъём тела из положения виса вниз головой, пятнадцать повторений. Смирнов?

– Я!

– На кухню, картошку чистить. Для тренировки мелкой моторики. Солнцев?

– Я!

– Умничка, выучил-таки! Упор лёжа, пятьдесят отжиманий.

– Савина?

– Я!

– Отработка стрельбы на … Соколов? Ты что здесь делаешь?

– Разрешите принять участие в тренировке, товарищ полковник! Косточки, так сказать, размять!

Громов хмуро пробежался глазами по шеренге из тридцати девяти спецназовцев, выстроившихся вслед за Савиной. Пилоты, по сравнению с тренированными не первый год бойцами, выглядели откровенно смешно. Особенно выделялся Васечкин. Если быть точнее в формулировке – терялся на их фоне.

Варвара стояла молча, по обыкновению глядя перед собой, словно ничего необычного не происходит, и к ним каждый день по утрам в компанию на пробежку приваливает груда мышц в военной форме.

– Ррразрешаю! – не сдержался полковник. – И раз у нас заморские гости изъявили желание поучаствовать в местных народных забавах, кросс увеличивается до десяти километров. Хотя нет, пусть будут вёрсты. Серое вещество вам в помощь, бойцы! Кто неправильно посчитает, будет работать в местном Макдональдсе на начальной ставке!

С какой должности начинают работу в буржуйском предприятии быстрого питания, знали все, но Варвара оказалась быстрее всех.

– Плюс шестьсот семьдесят метров! – крикнула она и быстро побежала, словно опасаясь получить наряд за инициативность.

Ориентир «сосна без коры» уже передавался по цепочке.

– Зараза, – беззлобно прокомментировал Антон Игоревич, глядя как толпа мужиков мчится за девчонкой, по размеру уступавшей им как минимум в два раза.

Когда спустя час группа энтузиастов буквально доползла до плаца, Громов сидел на крышке люка одного из БТР, припаркованных рядом, и наслаждался компанией дымящейся сигареты и чашки крепкого кофе. И всё бы хорошо, да только в толпе прибежавших не было Варвары и Константина.

Его невесты и его побратима. О втором факте знал весь отряд, о первом – никто, кроме его матери, не имевшей привычки сплетничать.

Камер в лесу тоже не было.

В этот момент в полковнике Громове Антоне Игоревиче проснулся самый древний инстинкт, который заставляет самцов животных метить территорию. Пробудился так называемый рептильный мозг, не контролируемый сознанием и ведающий чувством голода, сексуальным возбуждением и реакцией «бей или беги». Желание набить морду Костику было не ново, и даже тематика конфликта была вполне привычной, подраться за бабу милое дело. Вот только злился Громов не на него, а на себя.

Ловко спрыгнув с машины и не пролив ни капли кофе, Антон Игоревич отправился в лес. С чашкой.

Глава 24 (прошлое)

Давным-давно, когда деревья ещё были большими, а за окном царил, как выражаются господа учёные, палеолит, все вопросы между мужчинами решались одним способом. Применение силы было единственно возможным вариантом, потому как говорить тогдашние рыцари ещё не умели, а мычание вряд ли можно было определить однозначно. Поди пойми, что хотел сказать альфа-самец своим «Ыыыы» – жрать он хочет, спать ли или просто самка понравилась. Женщинам тогда выбора не давали. За волосы схватил, в логово своё утащил и наслаждайся дорогая пещерной романтикой. И не важно, что кусок мяса этот альфа-самец после счастливого соития вряд ли предложит. А зачем? Он же и так офигенный, самка уже должна быть безоговорочно счастлива этим фактом.

Другое дело, когда ты совсем не альфа, а какая-нибудь завалящаяся бета – омегой лучше не быть, однозначно – но вот кусок мяса у тебя есть. В дело вступает его величество мозг. Самка начинает думать, а может ну его этого альфу с собственническими замашками, а? Тут еду предлагают, да и мужик вроде так ничего. Не красавец, но и не урод. Если он сейчас дает еду за минуту удовольствия, может и на спиногрызов, которые неизменно появляются после, хватит?

Меркантильность? Нет. Элементарный инстинкт выживания. Здравый смысл во всем его мозговом великолепии. Именно благодаря тому самому выбору первой самки в пользу беты с куском мяса, все женщины мира получили возможность хорошо питаться и безопасно растить потомство. Да, в паре увы не альфа, от которого как правило сносит крышу и отказывает мозг, но здравомыслящая женщина выберет верного и надёжного бету. Пусть и не всегда будет с ним счастлива.

Варвара внимательно смотрела на Константина Соколова, здорового мужика с приятной внешностью и замечательной работой, пусть опасной, но хорошо оплачиваемой, это она знала точно, и не понимала, почему он не женат. Об этом Костя сообщил сразу, заметив «чтобы не было недоразумений», когда она вопросительно подняла бровь.

– Варя, я могу так вас называть? Просто вы мне сразу понравились, – честно признался он, не став тянуть кота за все подробности.

– И? – Варвара ещё раз оглядела мужчину.

Симпатичный, есть пара шрамов – видимо, чтобы сразу произвести впечатление, Константин скинул майку – но не так много, как у Громова. Волосы русые, не длинные и не короткие, карие глаза, идеально выбритый чуть квадратный подбородок. Развитая мускулатура, что компенсировало не очень широкие от природы плечи. На руке татуировка «Спаси и сохрани». Перед ней был классический бета.

– Предлагаю прогуляться и поговорить, – мужчина улыбнулся и подставил локоть. – Я бы хотел узнать вас получше.

Ммм, почему бы и нет, подумала Варвара. Константин казался вполне надёжным, без наносного лоска, искренним. А то, что не женат, скорее всего так же объяснялось характером работы. Не каждая женщина может спокойно переносить длительные командировки и думать о том, что вот сегодня он может не вернуться. Да и если бы женился, то точно был бы с избранницей. Такие не гуляют.

О своём невнятном невестином статусе девушка предпочитала не вспоминать. В конце концов ей ничего не обещали, окромя угрозы знакомства с родителями. И если отпустить тот момент, что рядом с полковником у неё отключался мозг – альфовость Громова распространялась вокруг него таким флёром, что удивительно, как она ещё не видела его с бабами – Константин был бы правильным выбором. Хоть ничего в душе и не ёкает. Спокойствие и стабильность.

Поэтому она аккуратно положила свою ладонь ему под руку и они, чинно мирно, как на пасторальных картинах типичной сельской жизни, шли по вытоптанной сотнями армейских сапог дороге. Говорил в основном Константин, рассказывая о своей обычной жизни и немного о работе. Секретность, она такая. И если большую часть Варвара пропустила мимо ушей, поневоле прислушиваясь к пению птиц, то, когда Костя упомянул о том, как они с Громовым брали какой-то объект на Северном Кавказе, девушкины ушки моментально выпрямились.

– И несмотря на приказ, Антоха решил вернуться. Их было четырнадцать, нас двое. До сих пор не понимаю, как ему удалось голыми руками – патроны у нас к тому времени закончились – уложить восьмерых. Если бы не ранение, точно бы под трибунал пошли. Высокопоставленный отец одной из заложниц, выхлопотал ему операцию в лучшей клинике Мюнхена и пока её делали, наше начальство пересмотрело свои решения. Так что из Германии он вернулся с титановой ерундой в сердце и медалью «За отвагу».

– А ты? – не заметив, что перешла на личное обращение, спросила девушка, вспоминая тот белый шрам на груди Громова.

– Мне повезло больше, отделался сломанным ребром, – по-своему восприняв вопрос Вари, ответил Константин и накрыл своей ладонью руку девушки.

Варвара не заметила это движение, задумавшись.

– Можно вопрос? – спросил Константин, слегка замедляясь.

– Да, конечно, – рассеянно ответила Варвара, всё ещё витая в своих мыслях.

Соколов засмотрелся. Румяная от бега, со слегка растрепавшимися волосами, с сияющей кожей, открытой благодаря одежде, с глазами чёрными, как ночь, девушка была просто обворожительна. Как её ещё не взял в оборот Громов, имеющий постоянный успех у женщин, в голове у Костика не укладывалось.

– Что такая невинная девушка, как вы, делает здесь? – Константин остановился возле огромного дуба, своей пышной кроной прикрывая пару от окружающего мира.

Варя подняла на Соколова свои огромные удивлённые глазищи и Костик понял, что попал. Он конечно не знал, что о том, что за спиной Варвары не меньше крестов, чем у него, и невинной она вовсе не была, но услышать это было так приятно, что она не сразу поняла намерение мужчины. А когда опомнилась, Константин уже склонился к девушке и поцеловал её. Сообразить, нравится ей или нет, она не успела, потому что услышала знакомый голос, от которого в груди разлилось тепло, и она невольно выдохнула. С лёгким стоном.

– Синеет море над бульваром, каштан над городом цветёт, наш Константин берёт гитару и тихим голосом поёт. Я вам не скажу за всю Одессу, вся Одесса очень велика, но и Молдованка и Пересыпь, обожают Костю моряка…

Глава 25 (прошлое)

Голос у полковника был хорош настолько, что Варвара замерла, просто наслаждаясь этими звуками. А надо было бы отойти.

Соколов раздражённо отстранился от девушки, повернулся к Громову и задвинул Варвару себе за спину.

– Кость, я тебе говорил, чтобы ты на моего пилота так не смотрел? – полковник, не спеша отпил кофе из белоснежной кружки.

– Антох, ты вообще не вовремя, – ответил Константин, ловя в воздухе руку девушки, в то время как та сделала лёгкий шаг назад.

– Ну почему же, я ОЧЕНЬ вовремя. Я прямо образец пунктуальности! – Громов поставил чашку на ветку дерева.

Хрустя пальцами и шейными позвонками, разминая вышеназванные части тела, полковник тоже скинул футболку.

– Давай поговорим позже, – пытался урезонить его Константин, в принципе понимая, что Громова вряд ли можно остановить.

– Зачем? Вот прямо сейчас и поболтаем, – секундное движение и кулак Антона смачно врезался в скулу Соколова. – Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?

К следующему движению Константин был уже готов и ловко вывернувшись, наклонился и попытался повалить Антона. Но когда цепляются игроки одного уровня, да ещё и находящиеся в одной команде, а значит знающие все приёмы друг друга на зубок, обмануть напарника становится практически невозможным.

– Громов, ты охренел?! Приди в себя! – удар, уход от него, обманный манёвр.

Громов извернулся и подхватив противника, перекинул его через себя. Раздался хруст, но это никого не смутило.

– Да что на тебя нашло?! – снова пытался воззвать Костя разумное начало друга.

– Это ты Костик совсем охренел, – вызверился Громов. – Тебе Аньку припомнить?

– Антоха, это было до тебя! – Константин увернулся от одного удара, увы подхватив второй, но ответив напарнику тем же.

Изо рта брызнула полковника кровь.

– Вот именно! – сплюнул Громов. – Но ты промолчал.

– Не хотел портить тебе жизнь, – попытался оправдаться Соколов, и в его голосе действительно чувствовалось раскаяние.

– Ты её не испортил, это сделала Анька, но ты, сука, промолчал, – припечатал Громов. – И я тебе один раз говорю. Она моя. Не приближайся, нос сломаю, а то он у тебя ещё на удивление целый до сих пор.

– Да вы хам, Антон Игоревич, – раздался спокойный голос Варвары.

Мужчины оглянулись и узрели девушку, сидящую на ветке и допивающую остывший кофе.

– Между прочим, кофеин вредно воздействует на нейроны мозга, – добавила она. – Видимо он и повредил ту часть, отвечающую за осознание своего места в иерархической системе. Так, для чёткого понимания ситуации. Я своя собственная. Не ваша, – она посмотрела на Громова, – И не ваша, – взгляд в сторону Соколова. – Я пилот программы «Симбионт», но не чья-то собственность. И прежде чем решать что-то за меня, для приличия ради нужно спросить, а надо ли мне ваше общество вообще. А теперь прошу простить, у меня ещё тренировка по стрельбе.

– Варвара! – сквозь зубы сказал Громов.

– Антон Игоревич, мне начальство приказало, – картинно вздохнула девушка. – А оно очень грозное и много о себе думающее.

И грациозно спрыгнув с дерева, скрылась за деревьями. Пустая чашечка осталась стоять ровно на том же месте, куда её поставил Громов.

Раздался хохот. Громов обернулся, намереваясь ещё раз двинуть Костику, но тот поднял руки.

– Крепость не сдаётся, да Антоха? – отдышавшись спросил Константин. – А я всё думал, неужели наш Антон остепенился. Да ни хрена!

– Закрой рот, Кость, а то поправлю, – уже без гнева в голосе ответил Громов.

– Антох, может ты действительно начнёшь у них спрашивать, чего они хотят? – уже серьёзно спросил Соколов. – А то будет как с Милкой…

Мила была милой и спокойной дочерью друга отца. На одном из семейных застолий Громов перебрал спиртного и решил, что девушка с короткой русой стрижкой вполне подойдёт для одной ночи. Слабое сопротивление почему-то подкрепило желание полковника, а девушка оказалась девственницей, но понял это он уже когда всё случилось. Мила разрыдалась, не так чтобы совсем трагично, но абсолютно неожиданно для Громова, попытавшегося утешить девушку. И вроде разговор состоявшийся после, убедил их обоих, что всё было хорошо и не страшно, и можно продолжать жить спокойно, но только через два месяца Мила сообщила Громову о своей беременности. Больше всего кричал отец девушки и полковнику, тогда ещё в звании майора, ничего не оставалось как притащить Милу в ЗАГС и зарегистрировать отношения. Беременность длилась чуть больше положенного срока и когда на свет появился черноволосый мальчик негроидной расы, Громов разочаровался во всем женском роде.

С тех пор за полковником и закрепилась слава бабника, относящегося к женщинам если не с презрением, но уж точно с пренебрежением, как к существам падшим и неверным.

Напоминание о Миле стало последней каплей и Антон Игоревич ещё раз от души врезал Костику в район почек. После наклонился к согнутому в три погибели Соколову и спокойно сказал:

– Ты мне друг Кость, и я за тебя жизнь отдам, но к ней не подходи, ты меня понял?

И не дожидаясь ответа, подхватил чашку и направился к плацу.

Глава 26 (прошлое)

Жизнь потекла в размеренном режиме. Майская жара этому способствовала, вынуждая проводить большую часть дня под землёй и выползать на поверхность только по утрам и вечерам. Особенно зверствовали комары, которым было абсолютно плевать на противомоскитные препараты, и фраза с упаковок спреев «постоянное сотрудничество с Институтом Дезинфектологии» им была по барабану. Не справлялись даже огромные иностранные агрегаты, воняющие аттрактантом, имитирующим запах человеческого пота, и обещающие охват в сорок соток. Через несколько часов чудо-машинка буржуйского производства забивалась не только пискунами, но и слепнями, мошкарой и мухами, и переставала работать. Поэтому вскоре была закинута в один из ангаров для хлама и благополучно забыта.

Варвара старалась не отсвечивать, появляясь в строго отведенное время на плаце, молча выполняя задания. С каждым днём они усложнялись, и кто-то ляпнул, что теперь пилоты смогут сдать не только на краповые береты, а на все золотые, если бы такие были.

– Солнцев, золотце ты наше, пятая полоса препятствий. Если не уложишься в четыре минуты, будешь драить сортиры в ближайшие пару дней вместо общения с транспортом, – прокомментировал амбиции подчинённого Громов, внимательно изучая поступающую информацию на планшет.

– Норматив пятнадцать! – возмущённо отозвался пилот.

– Три минуты сорок пять секунд, – невозмутимо ответил полковник, не отвлекаясь от устройства.

– Есть, товарищ полковник, – сквозь зубы проскрежетал Солнцев, отправляясь на задание.

Разлука с транспортом была самым неприятным наказанием для пилотов. Образовавшаяся связь требовала постоянного контакта, иначе каждое подключение приносило физическую боль. Постоянный контакт «шлифовал» общение и обещал свести на нет болезненные ощущения. И если Варина «Избушка» практически выросла и могла оставаться сама с собой несколько дней, остальные симбионты ещё были сильно привязаны к носителям.

Транспорт Солнцева был похож на типичную квадратную классику американского автопроизводства, выпущенную в конце восьмидесятых годов прошлого века. Пределы города машина ещё ни разу не покидала, находясь на стадии прокатки. Для того, чтобы получить разрешение на выезд, симбионт должен быть абсолютно послушен и полностью управляем. Солнцевкая же «избушка» могла заглохнуть в любой момент просто потому что ей не нравится пассажир, или не хотела ехать на батареях, упрямо требуя жидкое топливо. Кстати, во всей команде только две машины имели бензиновые двигатели внутреннего сгорания – солнцевский квадрат и ивановский тазик. Последнюю так прозвали за сходство с машинами Тольяттинского Автомобильного завода – небольшая, но с претензией. Остальные в основном использовали литий-ионные батареи, у Васечкина дополнительно был отсек для ракетного топлива на гидразине.

Двигатель Гайи стал сюрпризом для всех. Любой человек, мало-мальски знакомый с творчеством научных фантастов, заподозрит в странной конструкции по меньшей мере термоядерный двигатель и будет прав. Когда Варвара Савина затребовала для своей «избушки» десять грамм тория, завхоз подавился бутербродом. Двести тридцать второй изотоп металла стоил недорого, примерно пять тысяч американских рублей за килограмм, но являлся радиоактивным элементом, за незаконное использование которого предполагалась статья уголовного кодекса. То есть, чтобы Варвара могла использовать торий в качестве топлива Гайи, нужно было как-то легализовать машину, что исключалось грифом «секретно», под которым шёл проект. После нескольких совещаний было решено «организовать» производство особенных электронных ламп, для вольфрамовых дуг которых требовался торий. На бумаге. На практике Варвара получила требуемое количество радиоактивного элемента и двигатель с практически бесконечным запасом энергии.

Лампочку с нитью, покрытой торием, девушка вкрутила в багажное отделение для подсветки, чтобы проверящие успокоились и дальше не лезли.

Сам двигатель, после его внутренней презентации Варварой, был засекречен, запатентован, запломбирован и заблокирован. Потому как источник тепловых нейтронов, запускающий процесс ядерной урано-ториевой реакции, обнаружен не был. Если быть точным, то источником служила сама Варвара, но только при нахождении в машине. За её пределами – а здесь эксперты проекта начинали ругаться непечатными словами – Варвара диагностировалась как обычный человек без каких-либо аномалий. Разобраться в механизме процесса не представлялось возможным по причине недостаточности данных, а девушка, как часто выражался полковник, любила «включать дурочку». Поэтому вся информация о Варваре и её машине проходила в рамках проекта как электрокар. Справедливости ради, батарейка в Гайе имелась, используемая в качестве декора.

Учитывая то, что изобретение М.А.Разма практически превратило неорганику в органику, эта самая органика нуждалась в постоянном движении и развитии, как любой живой организм, не привязанный к земле корнями. Поэтому пилоты обкатывали свой транспорт ежедневно в течение не менее двух часов. Если по каким-то причинам делать это не удавалось, машинки начинали «тупить». Не делала этого только Гайя, остальные вели себя как дети.

Злой Солнцев умчался в направлении пятой полосы препятствий, а Громов поднял глаза и обвёл глазами выстроившихся на плацу. Спецназовцы были как всегда бодры и веселы, пилоты вымотаны, Варвара абсолютно равнодушна к происходящему. Тактика согласия со всеми требованиями, взятая на вооружение девушкой, с одной стороны облегчала жизнь полковнику, с другой невероятно бесила. Если раньше она хотя бы огрызалась, создавая благоприятные условия для подтрунивания, то сейчас была образцовым подчинённым, не вступающим ни в какие диалоги.

– Смирнов, Зудиев, в лабораторию. Иванов, срочно в ангар, твой тазик горит.

Бледный пилот сорвался с места и умчался в указанном направлении.

– Соколов и иже по списку – на стройплощадку.

Приказы командира не обсуждаются, поэтому майор Константин Соколов, бросив странный взгляд на полковника, махнул рукой отряду. Через минуту на плацу остались только полковник, пилот и рой комаров.

– Ну что Савина, сама признаешься куда косолапого дела? – не отрывая глаз от планшета спросил Громов.

– На свободу отпустила, товарищ полковник, – сразу ответила Варвара.

– Вот прямо так и отпустила? Ручного медведя? Как думаешь, долго он там протянет? – поинтересовался Громов.

Варвара промолчала, смотря себе под ноги. Об этом она не подумала. И что теперь делать?

– Дикое животное, выращенное в зоопарке или цирке, утрачивает естественные инстинкты для выживания, – продолжая смотреть на экран, рассказывал мужчина. – У него нет страха перед другими хищниками, перед браконьерами и прочими опасностями. Большая часть подобных экспериментов заканчивается смертью животного в первые недели пребывания в дикой природе. Ты, правда, хотела для Михаила Потаповича подобной судьбы?

Полковник, наконец, поднял голову и посмотрел на девушку. Начинается…

– Вот только сырость мне здесь не надо разводить, – недовольно проговорил Громов.

Слеза прочертила дорожку по щеке вниз и упала на прорезиненное покрытие плаца.

– Варвара! – нервно прикрикнул мужчина, опустив планшет.

Девушка хлюпнула носом.

– Твою дивизию, Варвара, – не выдержал Громов. – Да нашли мы твоего медведя!

Девушка вскинула голову, испуганно уставившись на полковника в немом ожидании его дальнейших слов. Чёрные, блестящие, словно карбонадо, глаза девушки завораживали, и на секунду мужчина забыл, что хотел сказать. Но на его счастье, полковнику на нос уселся огромный комар и впился тому в нос. Нападение привело Громова в себя и, смахнув насекомое, полковник сказал:

– Отправили в специализированный заповедник под охрану лесничества и навесили маяков. Пока твой спасённый объедается ягодами и наслаждается жизнью. Лесники обещали устроить ему несколько уроков с собаками, дабы разбудить те самые пресловутые инстинкты. Так что хватить рыдать и…

– Спасибо, – девушка в момент оказалась рядом с мужчиной, прижалась к его груди щекой и на секунду обхватила руками.

Потом, как будто устыдившись, прошептала «извините» и ринулась было смотаться, но хватка у полковника была выверенной. Пара резких движений и девушка снова рядом, со сцепленными за спиной руками крепкой мужской ладонью. Вторая зафиксировала девичью шею, дабы та не смогла вывернуться и сбежать. Планшет громко шлёпнулся на землю.

Глава 27 (прошлое)

От него пахло сосновым лесом. Почему? Где привычный запах жизнедеятельности сенной палочки, эпидермального стафилококка и коринебактерий? Одни только ароматические терпеновые соединения, словно испаряющаяся через хвою живица во время сильной жары…. Ах, Лев Иосифович, вечно всякую ерунду рассказывает, а она потом вспоминается не к месту. Или к месту?

«Чёртов альфа, гребаный мужлан, самовлюблённый придурок, самоуверенный хам, мент поганый, у…. м…..»

Она пыталась вспомнить все ругательства, которым учили её в детском доме, чтобы хоть как-то отрезвить голову, но колени предательски подкашивались, а речевой аппарат ничего кроме тихого стона издать не сподобился.

Целовался полковник практически профессионально, не слишком нежно и не слишком грубо. На грани, делящей поцелуй на категории «просто» и «с продолжением». И чего хотелось больше, Варвара не понимала по одной простой причине: мозг плюнул на всё и выключился. Наверно именно это имела ввиду Валерия, напевая «С такими как ты о других не мечтают».

– Быстро, – прошептал полковник, с трудом оторвавшись от девушки. – В мой кабинет.

Что?!

Спасибо Антон Игоревич, если бы не ваша наглость, сама бы утащила вас в кабинет, подумала Варвара, возвращаясь в реальность. Нельзя забывать об одной простой истине, старой как мир – все мужики думают одним местом. И этот не исключение. Красив, обаятелен, чертовски прекрасен и такой же как все остальные. Сперматозавр.

– Перетопчетесь Антон Игоревич, – также тихо произнесла Варвара. – Отпустите, а то буду кричать. Громко и вызывающе.

Мужчина сначала нахмурился, а потом хитро улыбнулся.

– У меня в кабинете прекрасная звукоизоляция, – уверенно произнес он.

– Уже проверяли? – поинтересовалась Варвара, смотря в серые с металлическим отблеском глаза.

– Конечно, – кивнул полковник.

– И наверно неоднократно, – не спрашивая, а подтверждая сказала девушка.

– Естественно, – хмыкнули ей в ответ.

– Кобель, – вырвалось у Варвары.

– И когда свадьба? – прозвучало рядом.

– Дай подумать, – протянул Громов. – Дорогая, когда тебе неудобно?

– Что? – не сразу сообразила девушка, не отрывая взгляда от стальных глаз.

– Тогда пятнадцатого августа, – решил полковник. – В этот день в 1845 году вышло издание «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных».

– Мне кажется, лучше шестнадцатое, – прокомментировали выбор Громова.

– Почему? – полковник повернул голову налево.

– В СССР издан приказ № 270, в котором давалось чёткое определение, кого из военнослужащих Красной армии считать предателями Родины.

Точно, тут же третий появился. Варвара вздрогнула, попыталась освободиться и тоже развернулась к источнику голоса. Судя по звёздам перед ними стоял генерал-лейтенант, а по серым глазам – родственник её наглого начальства.

– Тех, кто бежал с поля боя, – военный почему-то смотрел именно на Варвару, – следовало расстрелять на месте, без суда и следствия.

Варвара нервно сглотнула и на всякий случай сказала:

– Так вот в кого у вас, Антон Игоревич, замечательное чувство юмора.

– В полдень, пятнадцатого, – повторил Громов.

– Смотри Антон, бог конечно любит троицу, но чтоб в последний раз. Я на пару часов. Жду тебя в твоем прекрасно звукоизолированном кабинете.

Развернулся и ушёл. А за ним вереница людей, человек семь. И все они слышали предсвадебные переговоры. Прекрасно.

– Зачем? – только и спросила Варвара. – Зачем вам этот цирк?

– За шкафом, Савина, – ответили ей. – Потерпи месяц.

– А потом?

– Презентация проекта и моя отставка.

– Отставка? – удивилась Варвара. – Вы же ещё молодой! Вам же всего тридцать шесть.

– Мне Варюша, уже тридцать шесть и как ты правильно выразилась, служебная квартира не делает меня завидным женихом. Поэтому будь хорошей девочкой всего месяц, точнее невестой, – он снова потянулся к её губам. – А я тебе ещё тория отсыплю…

– Мне и этого хватит лет на сто, Антоша, – вывернулась она всё-таки из железных объятий. – Хорошо. Не знаю причины, для чего вам это нужно, но готова помочь. С условием.

– Кто бы сомневался, – фыркнул мужчина, скрещивая руки на груди.

– У меня должна быть полная свобода перемещения, – рискнула она.

– Это невозможно, – подтвердил её опасения полковник. – Ты часть проекта, за который я несу ответственность.

Эх, честно покидать город не получится…

– Никаких камер в моей комнате.

– Хорошо, – согласился полковник.

Всё равно распоряжение об их изъятии, и не только в её комнате, было отдано ещё вчера.

– Послабление для Васечкина.

– И на кой этот ботаник тебе сдался? – недовольно спросил Громов.

– Нравится, – Варвара захлопала глазами, «включив дурочку».

Ну-ну, надо бы выяснить причину данной симпатии, подумал мужчина и кивнул.

– Месяц, – напомнила Варвара.

– Месяц, – согласился Антон.

Отойдя от полковника на добрую сотню метров и завернув за угол, Варвара остановилась и, прислонившись спиной к стене, закрыла глаза. Задача была трудной, но выполнимой. Другое дело, с какими потерями она выйдет из этого боя?

Проводив глазами девушку, Громов подхватил с земли планшет и проверил почту. Если всё пройдет так, как задумано, он исправит свою ошибку. Жаль, что у него слишком мало времени.

Глава 28 (настоящее)

– Костя! Дай полотенце, Ватрушка своё постирал! – крикнула Варвара.

– А нету больше, – отозвался мужской голос.

– Как нет? Три дня назад целая стопка была!

– Кроме Ватрушки здесь масса желающих помыться, – мужчина спустился по лестнице с чердачного помещения и подойдя к Варваре, легонько коснулся губами женской щеки. – Машину надо осмотреть?

– Нет, спасибо, – Варвара вытащила из шкафчика фен. – Она тебя всё равно не подпустит, знаешь же. А ну стоять! Не пущу мокрого! Кость, держи его!

Сопротивляющийся енот был пойман, водружён на табуретку и награждён бубликом. Пока животное примеряло его то на одну руку, то на вторую, девушка начала сушить шерсть полоскуна.

– Кость, достань из верхнего ящика зеленую коробочку, пожалуйста.

– Эту?

– Да.

На дне жестянки из-под чая лежала миниатюрная плата, начинённая не менее чем миллионом микротранзисторов.

– Теперь возьми вон ту маленькую штучку и ткни её в отверстие. Получилось?

– Их здесь…раз, два, три…. Четырнадцать! В какое именно?

Варвара возвела глаза к потолку, беззвучно что-то просчитала и сказала:

– Седьмое. Только аккуратно, контакты не сломай.

– Обижаешь.

– Прости, просто у меня единственный экземпляр остался.

– Есть. Дальше.

– Ехал грека через реку, видит грека в реке рак, сунул грека руку в реку, рак за руку греку цап.

– Это пароль такой, что ли?

– Ага.

На микросхеме зажегся огонёк и раздался детский голосок:

– …без мыла! Просто водой! И тряпки на пол бросали! А я даже выкинуть их не могу! Ироды!!!

– Так, вытащи пока.

Константин вынул чип и снова стало тихо.

– Так всегда было?

– Нет, – пожала плечами девушка, заканчивая сушку енота. – Видимо достали очень. Ничего, я пойду с ней поговорю, успокою. Ты мой телефон не видел?

– Нет. Поела?

– Да, спасибо.

– Может отдохнешь? – мужчина положил ладони ей на плечи и легонько сжал их.

– Нет, нужно с Гайей поработать, – она похлопала пальчиками по мужской руке и пошла искать телефон. – Сдох. А в салоне обещали, что заряда хватит на неделю.

– Держи, – Константин протянул девушке зарядку и сел на кресло.

Подключив телефон, Варвара включила его и стала ждать, пока тот загрузится.

– Антоху застала? – как бы невзначай поинтересовался мужчина.

Девушка поджала губы, но ничего не ответила, продолжая смотреть за телефон.

– Варь…

– Кость, – перебила его девушка, сердито сверкнув глазами. – Прекрати.

– Как скажешь, – мужчина продолжал смотреть на девушку.

– Чёрт…, – пробормотала Варвара, когда телефон загрузился.

Константин легко подскочил, развернул женскую руку, чтобы видеть текст сообщения, сверил часы и подытожил:

– Надо ехать. Речевой модуль установишь по дороге. Ты ввела корректировку координат?

– Чёрт, – повторила Варвара. – Перезагрузка всё аннулировала… Чертовы китайцы….

– Поехали ко мне, – попробовал мужчина.

– Нет, не хочу тебя подставлять. Ты… и так слишком много для меня сделал.

– Ты знаешь, почему я это делаю.

Пиликнул телефон. Константин вытащил свой аппарат, нахмурился и выругался. В тексте сообщения было всего два слова: «Я предупреждал».

– Б…., и ведь не успокоится теперь, – расстроено проговорил мужчина. – Громов и «нет» несовместимы…

– Кость, всё будет хорошо, мы что-нибудь придумаем, – попыталась приободрить его Варвара.

Мужчина некоторое время смотрел на девушку, потом резко притянул к себе и прижал. Варвара не сопротивлялась.

– Всё могло быть по-другому, – быстро произнес Константин. – Ты…

– Если бы да кабы, да во рту росли грибы – мышление деструктивное и абсолютно неэффективное, – перебила его девушка. – Надо уходить.

Быстро покидав в сумки лишь необходимое, двое покинули ангар. Беспокоиться о тех, кто остался там, не было необходимости. Животные Громову не нужны, старый кок тем более. Ему нужна была только она.

Варя установила речевой модуль, выслушала жалобы, попросила отключить подогрев пассажирского сиденья, пока Константин чуть ли не подпрыгивал до потолка как на раскалённой сковороде, а уговорив, завела мотор. Двигатель заурчал от удовольствия от соединения и рванул на восток, удаляясь от идущего по следам полковника. Телефон правда пришлось снова выкинуть. В восьмой раз за последний месяц.

Глава 29 (прошлое)

– Спешу всех обрадовать! Первого июля у вас, господа, экзамен! Хорошая новость – людей извне не предусмотрено.

По шеренге из восьми человек прокатился выдох облегчения.

– Плохая новость – экзамен буду принимать я.

Вместо ожидаемого стона, Громов услышал … тишину. Пилоты стояли в постойке смирно и восприняли эту новость как совершенно обычную.

– Не понял. Где стенания? Где плач и истерика? Вы подрываете мой авторитет перед уважаемым подразделением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.