Макс Казаков
Санчин ручей

Чего не сделаешь, о том не пожалеешь.

Но иногда, не сделав нужный шаг,

Еще сильнее маешься и тлеешь.

Часть 1

– Морошку будешь?

– Да не узрела она, поди, еще-то. Где шь ты ее возьмешь-то, если предлагаешь? Ан скажу, буду?

– Может еще, где и не узрела. А ты все равно, не боись, скажи. Глядь-ка. – Егор достал из-за спины руку. В ладони было несколько ягод. – Ярче только твои щеки.

Он поцеловал ее в щеку.

– А не больно ли ты горазд, целоваться-то за морошку?! – Отпрянула немного Тая.

– А чьи-то щеки стали еще ярче, – подтрунивал Егор. – Теперь уж такую спелую морошку-то не сыщешь, как твои щеки.

– Ну, дай, попробую, – Тая пыталась увести разговор от красных щек.

– Вот, возьми, крупнее не найдешь, – протянул ей руку Егор.

Она наклонилась поближе, чтоб разглядеть, взяла ягоду и, пробуя ее:

– М-м-м, это самая вкусная морошка, что я ела.

Потом взяла вторую, неожиданно поцеловала Егора в щеку и, смеясь, побежала в лес.

Часть 2

«Че-то Толька долго сегодня, – подумала Тая. – Я уж воды нанесла, овощей собрала на стол… – начала она вспоминать, как во дворе все загремело, захлопало. – Вот она, принеслась буря-то моя. – Увидела его в окошко. – Уже и сам управляется со всем. Когда и рос-то?» Она обрадовалась и успокоилась.

– Толька, ну, так че, есть-то будем сегодня?

– Мамко, ну, будем! Как же. Я разве пустой-то возвращался когда?

– И то правда. Не возвращался. Дак и возвращался скорей обычно. Далеко, поди, ходил-то? Нарыбачился?

– Вот, мамко, смотри сколько.

– Нешто место новое нашел?

– Эт мы опять с Петькой. На старом месте. Петька такую щуку поймал, вот смотри, он мне отдал. А еще Петька…

– С каким Петькой? – перебила мать.

– Ну, с Петькой, че забыла что ли? Это он мне рыбы отдал. То так и много. Так Петька-то с …

«И главное «опять», – подумала мать, отвлекаясь от рассказа сына, – раньше-то и не рассказывал ни про какого Петьку. Да, верно, рассказывал. То я забыла.

Петька, Петька… Уточных что ли пацан? Ну, и хорошо. На пару-то оно лучше, – обрадовалась мать, что у сына все больше друзей становится».

– Ну, давай чистить, да я пожарю. Овощи уже на столе, тебя только и жду. Шаньку спекла тебе, чаю насобирала.

И матери стало радостно, что хоть иногда удается побаловать сына: «Уж не пирожными с района. Куда там! Хоть бы на шанежку иногда получалось. Живем не богато. Да хорошо, рыбалка ему удается, и бегает на реку с радостью. Все полегше. И в доме еды больше».

– А че, Петьке-то рыба не нужна, поди, тебе-то, говоришь, отдал?

– Ну, дак, говорит, хватит-то ему. Он с обеда удит уже.

– Вон как! Ну, да давай уже к столу…

И, как обычно, они сели вдвоем ужинать.

***

Так иногда Толька ходил на рыбалку с Петькой. Как с ним – всегда приходил позже. И как начнет рассказывать.

Они с Петькой и с дерева ловили: больно интересно, сверху видать, как рыба подплывает и клю, клю,… а потом дерг… Как ходили аж на ручей. Больно холодна там водица. Петька говорит: «Оттого и в реке вода холодная, что в ручье бьет ключ из-под земли, и ручей в реку-то и заходит».

– Дак, зашли б-то вместе другой раз, – сказала как-то мать, слушая рассказ сына.

***

А в другой раз и зашли.

Как обычно шум, гам во дворе: ведро с грохотом у порога: «Мамка, это тебе», – удочку на стену, сак мигом в сарай,… собака брешет.

Да брешет иначе, не уймется никак. Тая глянула в окно – никого нет. Видать, уже вошел.

Вышла в светлую – Толька уже докладывает:

– Мамка, это Петька! Рыбалить с ним здорово, помнишь, рассказывал. А раньше-то он не хотел все зайти к нам. Седня вот…

Тая даже подрастерялась от неожиданности. Петька-то оказывается не Уточных мальчишка, а дядька целый. Ну, дядька не дядька, а уж не пацан. Точно. Лет может уже под тридцать будет.

– Вот тебе Петька, – изумленно улыбаясь, выдавила Тая. – Ну, дак проходите все оба, че у порога-то толкаться. А я-то думала, Петька-то Уточных малец. Не угадала самую малость. Ну, я, стало быть, Тая. Прошу, – она пригласила гостя в дом.

– Ну, точно. Тайка! Смотри-ка! – засмеялся Петька.

– Так смотри-ка, коль хошь! – улыбнулась Тая.

– А я и смотрю, смотрю. Только имя не вспомню. Точно! Ты! Тайка-убегайка!

– Я те щас дам убегайку! – Смеясь, она махнула на него тряпкой. – Бугаи-то были будь здоров.

– Вот тебе и встреча! Это шь со школы-то не виделись.

– Да, поди, так и будет. И ничего, что в одном селе-то живем.

– Мамка, кидай рыбу на масло, уж почистил, на сковородку-то наберется, – крикнул Толька, доставая из ведра очередную рыбеху.

– И то да, – задумчиво выдавил Петр. – А и село-то не три избы, – продолжил он. – Живем на разных краях.

– Так присядь к столу пока, обожди штоль минуту. Рыба-то скоро будет. Толька чистит мигом, а я жарю так же, – ответила Тая.

– А ты, когда мы школу кончали, классе, наверное, в четвертом была? Или не так?

– Да так-то.

…

– Ну, вот и рыба на столе. Кто руки не умыл – я не виновата! – сказала Тая и засмеялась. – Умывальник у нас здесь, и полотенчик причеплен.

Эх, Толька, Толька, – сказала она, когда уже уселись. – А он мне все «с Петькой, рыбачили, с Петькой», – она потрепала сына за волосы. – А тут оказывается целый Петр… как вас по батюшке-то? – спросила она у Петра.

– Не смеши рыбу-то. Она все равно жареная! По батюшке!

– А ты чего это его Петькой-то кличешь. Ну, уж дядь Петя-то, поди? – обратилась Тая к сыну.

– Дак я-то че, как он сказал, его так звать? – отозвался тот.

– Тайка, оставь пацана, вишь уплетает как? – вступился Петр. – Я и впрямь ему так назвался. А че тут такого-то?

– Да я так, – улыбнулась Тая. – Для порядку только.

А мы Толя, стало быть, с Петькой-то твоим, в школе учились, знаем друг друга. Только он был в старшем классе, а я только в младшем. Один год всего и попали вместе-то.

– А я смотрю, ты не боишься-то, одного его на рыбалку пускать?

– Уж так и не боюсь! Только угляжу я за ним одна то. Я пока на ферме, баб Поля соседка за ним одним глазком, а сама его не вижу. Да и пока малой совсем был, мы вместе ходили на озеро сюда, потом летом с того года сам стал бегать, удочку только хвать… А как сам стал, так уже и озера ему мало, на реку мотается. Он у меня рыбак бывалый! Самодеятельный не по годам. Что правда, то правда.

***

Иногда они с Толькой после рыбалки стали приходить вместе. Теперь уж не только Толька про Петьку рассказывал до ночи, но и Петька про Тольку. Тая слушала их рассказы и всегда смеялась. Где правда, где выдумка, понять было трудно, но смеялись от души.

***

А тут вдруг раз, другой в магазине встретила Петра. Дак и не ожидала-то.

– Тайка, привет!

– Ой, привет, Петька. С ног сбиваешь, – улыбнулась Тая. – Ты это в нашем-то магазине чево?

– Дак у нас нету…, – начал было что-то плести Петька.

– Чево у вас нету? Так срочно нужно? Митревне шь и заказать можно, привезет через неделю.

– Да Митревна-то да. И на заказ, и еще домой завезет, кому по пути будет. Ну, ты это,… – что и сказать-то? О чем спросить, говорить? И как-то вырвалось: – Тольку-то на рыбалку отпустишь? Завтра?

– А когда я его не пускала?

– Вот и ладно!

– Ну, ладно. Я-то побегу. Мне еще обратно на ферму успеть надо, да ужин…

– Хорошо. Рад был встрече…

Оба засмеялись.

***

На другой день Катерина Михайловна, что продавцом в магазине, завидев Таю, выбежала на порог и, не скрывая улыбки:

– Тайка, иди-ка милая сюда.

Мимо Катерины Михайловны пройти еще никому не удавалось. Либо расспросит, либо расскажет. И, конечно, что-нибудь продаст. «Нужное!»

– Эт что это у нас за новый покупатель образовался давеча?

– Вы о чем, баб Кать?

– Ой! Ну, «Вы это о чем, баб Кать?» Эт я тебя спрашиваю-то, – подбоченясь, и, как всегда, задорно начала свою пытку баб Катя. Так что не всегда и заметишь, как с тебя уже все вытянула, – а не ты меня. Ему на том краю села-то магазина, небось, мало. Митревна хлеба там ему теперь видно не продает, что он какой раз у меня хлеб берёть. Ну не красней, не красней. Это ж Петька Осипа-то, как я помню?

– Дак Петька. Вы всех, баб Кать, помните.

– Ну, то не секрет. У нас в селе со мной и ЗАГС не нужен. Ну, чево ты? Видно, что к тебе парень ходит.

– Да ну Вы, баб Кать, скажете еще! Это он с Толькой на рыбалку ходит. Еще с того лета. Вот на этой стороне села-то и…

– Ой, – перебила ее Катерина Михайловна. – Ты меня никак первый раз знаешь. Ну, ладно, ладно. Никому не скажу. Я шь не такая, как у моего отца дети, всем болтать-то. Ну, зайди, хлебца-то возьми.

– Дак зарплату не дали сегодня. Завтра обещали. Да и дома-то еще краюшка есть.

– Знаю я, как там у тебя дома. Ниче, ниче. Я тебе по тетрадке. Отдашь, успеешь. А то придет кавалер, а дома и крошки нету!

***

Раз на рыбалке Петр промеж делом спросил как-то у Тольки:

– А Толька, отец-то где у вас?

– Дак ушел вроде, – ответил малой через паузу и сделался видом, что дальше говорить на эту тему было бессмысленно.

Петр и не стал пытаться. Видно, что мальчишка не любил таких бесед, задумался о чем-то. А как и разговор-то теперь продолжить, тоже не понятно. Хорошо хоть у Тольки клюнуло:

– Дак подсекай, подсекай. Никак уснул? – крикнул Петр.

Толька рванул удочку.

– Ой, хороша-то! Мамка зарадуется!

– Молодец! Ура! – закричал Петр. – Теперь уже и домой можно! Не только на ужин, и на завтрак хватит! Бежим уже, хватит на сегодня!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.