Анна Савкина
Сказки от Лиса

Ангелина в стране страданий

Их нашли в десять утра на второй день поисков пропавшей шестилетней девочки, в подвале заброшенной больницы: шесть трупов, один выживший. Местные СМИ уже к вечеру во всю шумели о сектантах и сатанистах. Огромная пентаграмма, свечи, руны – в центре всего этого лежало бездыханное тело девочки. Ни ран, ни синяков, ни травм – причина смерти не установлена. Брызги крови на стенах и потолке, огромные лужи на полу – тела пяти окультистов были вскрыты и разорваны. Орудие убийства не было обнаружено. Единственный выживший утверждал, что его соратников убил демон, которого они призвали.

Май выдался пасмурный и холодный, вот уже неделю дождь шёл почти круглые сутки, и земля была тяжелая и влажная, с неприятным глухим звуком падала на гробовую крышку. Ангелина дрожала в своём тяжелом и влажном пальто, дыша в носовой платок и часто моргая припухшими, покрасневшими глазами.

– Это не конец света… – прозвучал слева голос коллеги по работе. – Тебе ведь всего двадцать три… Всё наладится со временем…

Пустые слова. Формальные объятия и похлопывания по плечу.

– Тебя подменят завтра. Выйдешь в понедельник…

Если кто-то из этих людей и сочувствовал по-настоящему – Ангелина не чувствовала этого. Они все говорили: «Время лечит…», «Жизнь продолжается», «Это не конец света…», – а Ангелине казалось, что только что похоронили и её тоже. Она знала, что не выйдет на работу ни в понедельник, ни во вторник, не пойдёт на прогулку, как раньше, ни этим, ни следующим вечером, не пойдёт на каток в выходные…

– До понедельника…

– Держись…

– Не падай духом…

Знали ли эти люди, уходя, что Ангелина больше никогда с ними не встретится?

Дождь усиливался, Ангелина закрыла калитку оградки и легла на лавочку, подтянув колени к груди. Она останется здесь.

Поздним вечером продрогшую до костей девушку разбудил кладбищенский сторож.

– Я не могу уйти… Ей будет страшно здесь одной… Я останусь с ней… – голова горела и язык заплетался.

В полубредовом состоянии Ангелину посадили в такси и отправили домой.

Проснулась на кровати в детской, во всё ещё сырой одежде, боль в горле, голове и желудке. Хотелось остаться лежать на месте, но было одно дело. Дело, которое заставило Ангелину подняться, завязать шарф, обуться, дойти до остановки и сесть в автобус. Предпоследняя остановка – психбольница.

В посетительскую комнату привели худого парня лет семнадцати с черными волосами до плеч. Увидев Ангелину, он несколько растерялся и сел напротив неё.

– Вы журналист?

– Меня зовут Ангелина, – хрипло проговорила девушка. – Я лишь хочу узнать, что вы сделали с моей дочерью…

Заметно встревожившись, парень шумно выдохнул и поёжился от пристального пустого взгляда сидящей напротив.

– Мне безумно жаль…

– Почему именно она? – перебила Ангелина.

– Её дата рождения… 6.06.06. Шестьсот шестьдесят шесть… Послушайте, я клянусь, я до последнего считал, что это всё не серьёзно…

– Что вы с ней сделали?

– Пожалуйста, не перебивайте. Это звучит как бред сумасшедшего, но я не сумасшедший, постарайтесь поверить и дослушать… – понизив голос, парень чуть подался вперёд. – Мы ничего ей не сделали, она вдохнула хлороформ и спала… Я был уверен, что этот ритуал полная фигня, и, если бы ничего не получилось, мы бы просто отвезли её к ближайшему жилому дому… Всё получилось, но мы что-то сделали не так, что-то не учли. Это был демон, клянусь, он убил их… Подождите! – он повысил голос, когда Ангелина отодвинулась от стола и встала. – Я хочу помочь. Посмотрите на меня, Вы правда верите, что я мог убить их всех? Голыми руками?

Девушка замерла, окинула внимательным взглядом собеседника.

– Пожалуйста, дослушайте, – он продолжил, когда девушка села на место. – Я продиктую Вам мой адрес. В день, когда меня задержали, я был со старой книгой, попросите, чтобы отец отдал её Вам. В этой книге описан ритуал, который мы проводили и ритуал, который может вернуть Вашу дочь. Когда заберёте – возвращайтесь ко мне, я скажу, что делать дальше…

Ангелина несколько секунд молчала.

– С чего ты решил помочь мне?

– Я видел дьявола, – голос парня сделался совсем тихим. – А значит, существует и ад. И я не хотел бы оказаться там как виновный в смерти человека…

Девушка кивнула:

– Диктуй адрес…

Через пару часов Ангелина вышла из подъезда чужого дома, держа в руках старую, довольно толстую книгу в твёрдой, обтянутой поцарапанной и затёртой кожей, обложке. Страницы желтоватые, мягкие, усеянные частыми рукописными буквами, кое-где были рисунки, разные символы и чертежи. Местами бумага была порвана или залита чем-то. Посмотрев на время, Ангелина вновь побрела к остановке.

Заправив за ухо волосы, парень подался вперёд, заглядывая в лежащую на столе книгу.

– Пятьсот какая-то страница… Листайте дальше… Дальше… Вот оно! Читайте. Про помощь проводника…

Ангелина быстро забегала взглядом по строчкам, сидящий напротив терпеливо ждал.

– Но как мне найти проводника?

– Поезжайте на старое кладбище, в северной его части есть большая ель, на ней вырезан крест. Встаньте лицом к этому кресту в шаге от дерева и проделайте то, что написано в книге…

– А если ничего не выйдет?

– Попытайтесь. Вы ведь хотите вернуть дочь… – парень потупил взгляд. – Я пошел бы сам, или вместе с Вами, но, видимо, не получится…

Девушка кивнула, затем закрыла книгу и хотела было идти, но собеседник, вспомнив что-то, окликнул её.

– Постойте… – он снял с себя объёмный старинный крест. – Наденьте на шею. Это оберег, который защитил меня от дьявола. Может и Вам это поможет…

– Спасибо, – Ангелина надела оберег. – Может ещё навещу тебя…

Весь вечер бушевал ветер, выл в вентиляции, трепал ветви деревьев, раскачивал электропровода.

Ангелина сидела на кухне, на столе перед ней лежали книга и телефон. Время еле двигалось – только десять. Подождать ещё хотя бы тридцать минут, а то бродить по старому кладбищу до часа ночи желания совсем не было. В очередной раз перечитала нужную главу, в очередной раз подумала о том, что отчаявшийся человек согласен поверить во что угодно.

Таксист был молчалив и равнодушен – будто каждую ночь возит кого-то к старому кладбищу. Затянутое тучами небо казалось совсем черным – света фонарика телефона едва ли было достаточно. Старое кладбище – не лучшее место для ночных прогулок: полуразвалившиеся и упавшие могильные камни, покосившиеся и проржавевшие кресты, заросшие могилы. И Ангелину больше беспокоил риск сломать ногу, нежели вероятность встретить какого-то призрака или упыря. Девушка обошла не одно дерево, ища вырезанный на стволе крест. И, только остановившись на нужном месте, ощутила тот самый страх чего-то непонятного и от того ещё более жуткого. Из-за шума ветра в листьях и кустах возникала иллюзия, будто кто-то крадется, прячась за надгробьями. «Темница проклятого Падальщика» – гласила нацарапанная под крестом надпись. Собравшись с мыслями, Ангелина выключила фонарик и убрала телефон в карман. Достав из рюкзака бутылку, набрала в рот воды, после чего, закрыв глаза, тринадцать раз повернулась через левое плечо и выплюнула воду перед собой.

– Занятно… – резкий, хрипловатый мужской голос заставил содрогнуться и чуть ли не подпрыгнуть на месте.

В нос ударил запах гнили, открывшиеся глаза заполнила темнота, ветер больше не шумел, а душный воздух казался липким и осязаемым.

– Что за маленькая птичка залетела в мою могилу? – за словами последовал отрывистый смех, словно гвоздём по доскам скребут.

Девушка кожей ощущала присутствие кого-то перед собой, и замерла, боясь случайно коснуться его.

– Меня зовут Ангелина… – проговорила она, стараясь не вдыхать.

– Какое милое имя…

– Мне нужна Ваша помощь… – почти шепотом продолжила девушка, чувствуя, как тело становится ватным от страха.

– В чём же?

– Я хочу вернуть мою дочь… Она стала жертвой ритуала по призыву дьявола… Мне сказали, что Вы можете помочь…

– Правильно сказали, – и снова этот смех. – Но услуга за услугу, дорогуша. Заключим сделку.

– Что мне нужно будет сделать?

– Освободить меня. Видишь ли, я тут кормлю червей уже сотню лет, заточенный в собственной могиле. Не очень-то весело, знаешь ли. Мы сгоняем за твоей дочуркой и, когда всё закончится, ты отпустишь меня. Согласна?

– Да…

– Пожмём руки!

Когда чужие холодные и шершавые пальцы сжали правую ладонь девушки, раздавливая об неё опарышей, вспыхнул яркий зелёный свет, и Ангелина вскрикнула, увидев прямо перед собой серое, изъеденное червями лицо с желтыми белками глаз, провалившимся носом и широкой, отвратительной улыбкой.

В себя Ангелина пришла стоя перед дверью в собственную квартиру. Она не помнила, как оказалась здесь, и было ли правдой случившееся на кладбище, да и вообще – была ли она на кладбище.

Включив свет в прихожей, девушка заметила комья грязи на ботинках. По квартире свободно гулял ветер, было отчетливо слышно шум дождя. Ангелина замерла – она точно закрывала окна, уходя. Неужели кто-то мог пробраться в окно на пятом этаже? Секунд десять девушка прислушивалась. Затем, вооружившись большими ножницами, тихо прокралась к кухне. Шторы развевались и дождь заливал подоконник. Включив свет, Ангелина осмотрелась – никаких следов чужого присутствия не было. По коридору пронесся тихий звук частых шагов. В голову пришла одна безумная мысль:

– Саша…– негромко позвала дочку Ангелина, медленно двигаясь к выходу из комнаты.

В гостиной тоже никого не было, только балкон нараспашку. Скрипнула, закрываясь, дверь в детскую. Сжимая ножницы до побеления костяшек, девушка щелкнула выключателем в коридоре и остановилась, не решаясь войти в комнату дочери.

– Саша…– повторила она.

Из-за двери донесся какой-то шорох. Ангелина медленно повернула ручку и, собравшись с духом, резко открыла дверь, держа наготове ножницы… В комнате был включен ночник – медленно поворачивающийся вокруг своей оси шар – по стенам и потолку плыли разноцветные круги света. Выключатель находился прямо над кроватью, слева от двери. Мысли заполнил детский кошмар о монстре под кроватью. Потянувшись, Ангелина зажгла свет – стала спокойнее. Выдохнув, она направилась к прикроватной тумбочке, выдернула из розетки шнур от ночника. Резко дверь захлопнулась, заставив девушку взвизгнуть. Тут же лодыжку сжали холодные пальцы и дернули к кровати. Потеряв равновесие, Ангелина рухнула на пол и с размаху воткнула ножницы в руку монстра.

– Ай! Сучка! – раздалось из-под кровати, и пальцы разжались.

Забившись в угол между стеной и шкафом, Ангелина с ужасом наблюдала, как из-за кровати – с противоположной стороны – поднялся высокий мужчина. Когда он выдернул ножницы – из раны брызнуло что-то черное.

– Тупая девка! Я забью эти ножницы тебе в лоб! – в один прыжок он оказался перед девушкой.

– Кто ты!? – выпалила она.

– Безмозглое существо, ты заключила со мной сделку два часа назад! – мужчина схватил Ангелину за плечи и поднял, раны на его руке уже не было.

И девушка узнала этот хриплый голос и острые черты лица.

– Проклятый… Падальщик?

Отпустив её, мужчина рассмеялся.

– Теперь я, скорее, просто падаль! – его спутанные волосы непонятного желтовато-пепельного цвета торчали в разные стороны, следов тления на лице уже не было, ярко-зелёные глубоко посаженные глаза смотрели несколько безумно. Орлиный нос и тонкие, потрескавшиеся губы. Кожа была сероватого цвета, особенно вокруг глаз. Сложно было определить на вид сколько ему лет – тридцать или сорок.

– Мы пойдём за Сашей? – осторожно спросила Ангелина.

– За твоей малышкой? – Падаль ядовито усмехнулся. – Мы пойдём за ней завтра. Скоро солнце встанет, как и кладбищенский сторож, а тебе ещё её выкапывать…

– Кого? – уточнила девушка, хотя уже догадывалась, каким будет ответ.

– В загробный мир отправляется только душа. Тело надо брать с собой…

– То-есть, мне надо будет…

– Да-да-да, – быстро перебил Падаль. – Раскопать могилу, открыть гроб, забрать тело и шагать с ним. Но разве это не стоит того, чтобы вновь услышать её голосок?

– Саша не говорит… – тихо уточнила Ангелина.

– Да не важно! Тебе всё равно придется делать это ночью, чтобы не попасться, так что займёмся этим ночью… – мужчина неспешно прошелся по комнате. Он был одет в серую рубашку, удлиненный бордовый жилет, черные брюки и кожаный плащ до колен, образ завершали высокие ботинки на шнуровке. – А пока предложи мне что-нибудь выпить…

Падаль практически залпом наполовину опустошил бутылку вина, разгуливая по гостиной и рассматривая фотографии и детские рисунки.

– А Сашин папочка сбежал от тебя? – спросил он, оглянувшись на Ангелину, которая сидела на диване.

– Я родила Сашу в семнадцать лет. Поэтому, да, он сбежал, когда я была на третьем месяце…

– А ему сколько было?

– Двадцать четыре…

– Я поступил бы так же на его месте. Незачем отягощать себя сразу двумя детьми. На тебя хоть время и деньги не так жалко тратить, как на мелкую, – усмехнувшись, мужчина допил вино. – А сейчас, разумеется, дамочка с прицепом никому не нужна?

– Да… – согласилась Ангелина, поджав губы.

– В таком случае, – бухнувшись на диван рядом с девушкой, Падаль приобнял её одной рукой. – Ты должна быть не против поразвлечься…

– Что… – девушка ошарашенно посмотрела на него и хотела подняться, но мужчина удержал её за талию и, дернув назад, посадил себе на колени.

– Мы же теперь партнеры, и должны во всём помогать друг другу… – прошипел Падаль.

– Нет! Отпусти! – сумев вывернуться из чужих рук, Ангелина бросилась бежать и, влетев в ванную, заперла за собой дверь, в которую тут же сильно стукнул преследователь.

– Да брось, не будь такой недотрогой!

От повторного удара девушка взвизгнула и схватилась за ручку двери, на случай, если шпингалет не выдержит…

Проснувшись, Ангелина не сразу поняла, где находится – свет был выключен, и это спросонья испугало её. Она лежала на холодной плитке. Несколько секунд прислушивалась, затем осторожно приоткрыла дверь и вышла. Падаль дрых на кровати в детской, его длинные ноги свешивались до пола. Словно почувствовав на себе взгляд, он открыл глаза и, посмотрев на Ангелину, усмехнулся.

– С добрым утром, недотрога. Я хотел прогуляться ночью, но, к сожалению, не могу отойти дальше, чем на сто метров от тебя. А это значит, что сегодня, до самой ночи, ты пойдёшь на променад со мной… – поднявшись, поправил воротник плаща. – Вижу, ты просто сгораешь от нетерпения!

Девушка обреченно вздохнула.

И за один день Падаль успел многое: угнать и бросить посреди проезжей части машину, совершить две попытки кражи в магазине и три удачные кражи на рынке, выхлебал два литра пива и литр коньяка, стянул бумажник у мужчины в маршрутке, разбил витрину в супермаркете, подрался с клубным охранником… И Ангелина была вынуждена всюду сопровождать дебошира – она просто боялась хоть в чем-то ему возразить, просто закрывала лицо шарфом, а глаза – тёмными очками. И, наконец, под вечер она оказалась в баре, сидела за ближайшим ко входу столиком, пока Падаль продолжал пьянствовать у барной стойки, свистя танцовщицам. Снаружи уже темнело, и в очередной раз подняв глаза, Ангелина не увидела спину своего спутника. Через десять минут стало не по себе. Падаль, конечно, не мог далеко уйти, но всё же. Ещё через десять минут девушка серьёзно заволновалась. Особенно жутко стало, когда за столик к ней подсел здоровый бородатый мужик и начал откровенно заигрывать.

– Я здесь не одна, – спешно сообщила Ангелина. – Я жду своего молодого человека....

– Уже час ждёшь? – усмехнулся бородач. – Я Женя. А тебя как зовут?

Девушка забегала глазами, ища своего «молодого человека» и вздрогнула от неожиданности, услышав его голос позади себя.

– Побрился бы для начала, приятель, – Падаль усмехнулся. – Это моя лошадка, гуляй…

– Лучше ты подстригись, приятель, – мрачно отозвался Женя.

– Не нарывайся. А то здесь же приляжешь…

– Ты, что-ли уложишь? – бородач резко поднялся.

И в этот же миг Падаль разбил о его голову пивную кружку. На секунду все затихли, услышав удар и звук падающего тела, затем начался шум и чуть ли не паника. Всё произошло так быстро – Ангелина растерялась, Падаль схватил её за руку и, выскочив на улицу, забежал за угол здания, безудержно хохоча.

– Тупой бородатый увалень! Ты видела его рожу, когда он падал?

Девушке было совсем не весело. Она кивнула и посмотрела на часы.

– Уже почти одиннадцать… Пока дойдём до дома, пока возьмем лопату… На кладбище к часу ночи будем…

– Ладно, деточка. Только сначала зайдём куда-нибудь перекусить, иначе я озверею и сожру тебя…

За плечами Ангелины висел огромный пустой рюкзак, в руке она держала лопату. Сердце тревожно прыгало.

– А если сторож не будет спать? ― тихо спросила она, остановившись у кладбищенской ограды из-за которой виднелась избушка сторожа.

– Придется уложить. Жди здесь, ― Падаль легко перебрался через препятствие и скрылся в темноте.

Оставшись одна, девушка, наконец, обрела возможность хорошенько всё обдумать и проанализировать – за последние два дня произошло безумно много всего. В какой-то момент Ангелина поймала себя на мысли, что хочет прямо сейчас сбежать, вернуться домой, упасть на диван, рыдать, пить… Но она понимала, что никогда себя не простит, если поддастся сейчас слабости.

Ворота скрипнули, открываясь.

– Прошу, ― Падаль самодовольно оскалился.

– Что ты сделал со сторожем? ― шепотом спросила Ангелина.

– Я его даже не встретил. А ключ взял в домике. Не бойся, я постою на шухере, пока ты будешь копать, ― мужчина бодро зашагал между могилами.

Понимая, что большей помощи ждать от него не стоит, Ангелина даже уточнять не стала. Молча побрела следом, озираясь по сторонам и прислушиваясь.

Остановившись перед могилой дочери, девушка особенно явно ощутила страх.

– Ну, ― Падаль пихнул её в спину. ― Не спи, а то до утра проторчим тут…

Дальше для Ангелины всё было как в тумане, тело её будто работало само по себе, когда мысли были где-то далеко. Зашуршали цветы и венки, сдвинутые в сторону. Сознание уносило девушку в светлое прошлое: она бегала с Сашей наперегонки по футбольному полю возле дома, рисовала с ней – чаще всего деревья, зайчиков или котиков – читала ей на ночь, кормила с ней парковых голубей, учила держаться на коньках… Лопата раз за разом опускалась и поднималась, Ангелина даже не ощущала усталость, не ощущала вообще ничего… Падаль бросил в девушку горсть земли.

– Жди здесь, ― приказал он, и пошел на свет фонарика здешнего сторожа.

– Я вызову полицию, если вы не уйдёте!

Ангелина не хотела оглядываться, не хотела знать, что там происходит, только продолжала копать. Вздрогнула от звука выстрела, а затем услышала хохот Падали.

– Можешь сказать мне спасибо, деточка. До утра он нам точно не помешает… Ты скоро? Или ты уже просто валяешься в яме и ревешь?

Только после этого вопроса Ангелина поняла, что, действительно, рыдала всё время раскопок.

– Эх! Близость к потустороннему миру придает мне силы! ― заметно повеселев, Падаль потянулся. ― Вылезай оттуда, а то до утра провозишься. Живее! ― не дожидаясь, пока Ангелина вылезет из образовавшейся ямы, он взмахнул руками, и, словно от сильного порыва ветра, слой земли слетел с гроба, тяжелая крышка поднялась в воздух.

Лопата выпала из рук девушки – резко нахлынуло абсолютное бессилие.

– Не зависай! Я не собираюсь всё делать за тебя! В рюкзак её сама упаковывай…

– Я не могу… ― чуть слышно ответила Ангелина. Она стояла – грязная, обсыпанная землей, и дрожала всем телом.

– Чего не можешь!? Давай, она не обидится! ― он толкнул девушку в плечо. ― Ну!

По щекам Ангелины катились слёзы, в глазах всё расплывалось, воздух заполнялся запахом разложения, лицо Саши переменилось, теперь оно казалось Ангелине каким-то чужим, незнакомым. Пальцы ощутили мертвецкий холод кожи девочки, сознание вновь помутилось…

– Ну, давай, иди сюда! ― Падаль протягивал девушке руки. ― Ты мешаешь мне сосредоточиться, вылезай…

Вес рюкзака тянул назад, земля под ногами сыпалась и проваливалась. Схватив девушку за запястья, Падаль резко дернул на себя и выволок её из ямы, тут же отпустив.

– Итак.... Пора на тот свет! ― торжественно воскликнул он, глядя вниз.

И, когда Ангелина поднялась, взглянула туда, где был гроб – она увидела, что могила заполнена черной, мутной водой.

– Вперёд, красотка! ― Падаль толкнул её в яму.

Резкое погружение в холод и темноту, Ангелина беспомощно брыкалась, пытаясь всплыть, она буквально за секунду оказалась необычайно глубоко. Пузырьки драгоценного кислорода вырывались изо рта и поднимались вверх, рюкзак тянул ко дну, лёгкие сдавило, и паника окончательно овладела девушкой. Резкий толчок в спину, и жжение внутри пропало. Странно, но Ангелина тут же будто избавилась от потребности дышать, и, словно самый умелый плавец, устремилась вверх.

– Приятный сюрприз – пока наша сделка действительна, я могу вселяться в тебя, и в такие моменты ты получаешь часть моих способностей. Можешь обходиться без воздуха сколько угодно, не чувствуешь усталость, регенерируешь и ещё много чего полезного.... ― голос Падали звучал прямо в голове. ― Сейчас главное не попасться Хорону, этот старикан вроде здешнего охранника…

Ангелина не имела представления о том, в какую сторону плыть, её внутренний навигатор был полностью под чужим контролем. У поверхности вода была более прозрачной и, заметив приближающуюся лодку, девушка занырнула глубже.

– Поплывём под лодкой, чтобы наверняка не попасться, ― прозвучало в голове. ― Только за дно не хватайся…

От чувства опасности по крови Ангелины носился адреналин, вызывая лёгкую дрожь в руках и щекотку в животе. Вода была холодная, но странным образом это почти не вызывало дискомфорта. Лодка причалила к берегу, девушка вновь занырнула вглубь.

– Подождём, пока отплывёт…

Вынырнула Ангелина в огромной пещере с высоким потолком и невольно вздрогнула, увидев человека на берегу.

– Спокойно. Это местные жители… ― сообщил Падаль. ― Вылезай…

Девушка осторожно выбралась на холодную, неровную каменистую поверхность, опасливо осматриваясь. Место было странное – стены пещеры расходились и пропадали из поля зрения, словно здесь вовсе не было границ, кроме потолка, в воздухе висел туман и, что больше всего напрягало – полностью отсутствовали запахи и звуки. Внезапно ощущение холода усилилось, и в этот же момент Падаль обнял Ангелину, стоя справа от неё.

– Итак, красотка, потискать тебя, чтобы отжать?

На его голос тут же оглянулся стоявший неподалеку человек в средневековой одежде, ещё несколько силуэтов из тумана двинулись на звук.

– Что такое? ― испуганно прошептала Ангелина.

– Ничего. Они редко слышат звуки, а, тем более, человеческую речь, ― беззаботно отозвался Падаль. ― Идём, не обращай внимания, ― он подтолкнул девушку и пошел вперёд, обгоняя её.

Со всех сторон к ним шли люди: мужчины и женщины разных возрастов, в самых разных одеждах разных эпох. Здесь были и дети – особенно пугали младенцы, беззвучно разевавшие свои красные беззубые рты. Ангелина отчаянно боролась с желанием запрыгнуть на спину Падали, только бы оказаться подальше от этих немых существ. Рюкзак, как и его содержимое, вымок и стал ещё тяжелее.

– Это как первый круг по Данте? ― шепотом спросила она.

– Типа того. Здесь скучновато, но это не самое худшее место в аду. Зато здесь всегда можно остаться наедине со своими мыслями… Оу, кажется кто-то изрядно напуган, можешь прижаться ко мне…

Взглянув на усмешку Падали, Ангелина помотала головой. Мокрая одежда едва ли могла защитить от холода, и у девушки уже стучали зубы.

– А долго нам вообще идти?

– Ну, так скажу, если бы мы потопали сюда завтра, скорее всего, ты бы уже не увидела своё чадо…

– А мы точно успеем?

– Пока у меня есть шанс освободиться – абсолютно точно…

Они шли по живому коридору из мертвецов, которые жадно прислушивались к каждому слову, и Падаль без умолку болтал, словно в угоду им.

– …А дальше на вратах скульптура графа Уголино, который пожирал своих сыновей от голода в заточении…

– Нашел идеальных слушателей, Падальщик? – прозвучал шуршащий, негромкий, но отзывающийся эхом голос позади.

Выругавшись от неожиданности, Падаль резко обернулся. Души расступились перед Хороном. Всё его тощее тело было скрыто чёрной накидкой, голос звучал откуда-то из тьмы под капюшоном. В руке страж держал длинное весло, на обратной стороне которого был острый железный штык.

– Хорон! Как ты, старик? Отлично выглядишь… – незаметно покосившись на свою спутницу, Падаль широко улыбнулся и сделал шаг вперёд, как бы закрывая Ангелину.

– Что ты здесь забыл? Неужели уже истёк срок проклятия?

– Можно и так сказать. Прогуливаюсь по знакомым местам, знаешь ли…

– Никогда не поверю, что ты явился сюда просто так… – в голосе Хорона слышалась усмешка.

– Почему же?

– Потому что здесь нет возможностей удовлетворять свои низшие потребности…

– Брось. С нашей последней встречи больше сотни лет прошло, я изменился…

– Ты не из тех, кого могила исправит…

– У тебя всегда было чувство юмора, дружище, – фальшиво хихикнул Падаль. – Ладно, ты меня раскусил, я хочу сделать кое-кому сюрприз, а если бы заявился через «парадный вход» – меня бы сразу заметили. И, сам понимаешь, слухи здесь быстро разносятся. Поэтому я и решил пройти по пути грешников…

– Не знаю, правда ли это, но лучше тебе уйти отсюда как можно быстрее…

– Ладно, я понял, ускорю шаг, – мужчина махнул рукой. – Удачи, приятель, – незаметно подтолкнул Ангелину, разворачиваясь, и жестом показал ей молчать. – Так о чем я говорил? Да! О вратах Родена….

Ангелина, не совсем понимая, что ей делать – смешаться с толпой умерших или идти как до этого, молча побрела за мужчиной, держась при этом ближе к местным жителям.

Как ни странно, выходом из – казалось бы бесконечной – пещеры была самая обычная деревянная дверь.

– Ну, всего хорошего, ребятки! – Падаль широко открыл дверь, пропуская Ангелину перед собой.

И, едва девушка переступила порог, как дыхание перехватило от резкого порыва ветра, во все стороны простиралась голая равнина.

– Интересно получилось… – за спиной Падали двери уже не было. – Он будто не увидел тебя…

– Может это из-за оберега… – не снимая с себя крест, Ангелина показала его мужчине.

– Занятно… Ручная работа. Вполне возможно, потому что Хорон бы легко отличил мертвого от живого…

Ветер пробирал до костей – одежда девушки всё ещё была мокрой.

– Подержишь рюкзак, пока я сниму куртку?

– Нет. Он же мокрый, – невозмутимо ответил Падаль. – На ветерке быстро просохнешь… Кстати, мои поздравления, мы прошли первый круг, если считать по твоему Данте, – щёлкнув языком, он подмигнул и зашагал вперёд.

Чем дальше они шли, тем сильнее становился ветер.

– Значит этот крестик делает меня невидимой для нечисти… Тогда почему ты меня видишь?

– Это судьба, детка, – оскалился Падаль. – А если серьёзно – потому что ты меня призвала или же, потому что изначально я не загробного происхождения…

Идти становилось всё сложнее – и вдали виднелось нечто похожее на стену, только вот стена была ветреным потоком – сметающей всё на своём пути бурей. И в конечном счёте Ангелина, зажмурившись и захлёбываясь воздухом, практически повисла на своём спутнике, держась за него.

– Так Минос сразу заметит, что я не один… – и за секунду Падаль исчез.

Ангелина встала на ноги, дыхание выровнялось, идти против ветра было не совсем легко, но это почти не напрягало, рюкзак стал словно невесомым.

– Шагай вперёд, – прозвучало в голове.

– А что там? – шепотом спросила Ангелина.

– Вечная буря, в которой крутятся грешники…

Бесконечный поток пыли, человеческих тел, веток, листьев – будто всё, что когда-то росло на равнине, затянуло ураганом.

– Ещё немного, и нас закрутит… – сообщил Падаль. – Нужно пробраться в центр бури…

– У меня плохой вестибулярный аппарат…

– Зато меня – хоть в космос отправляй!

Ангелина невольно сделала ещё несколько шагов вперёд и, оторвавшись от земли, метнулась в воздушный круговорот, испуганно взвизгнув.

– Заткнись! – грохнуло в голове. – Минос не глухой!

Сердце упало куда-то в живот, а желудок, наоборот – поднялся к горлу, Ангелина крепче зажмурилась – она с кем-то сталкивалась, обо что-то ударялась, но не на секунду не останавливалась – не за что было схватиться, не от чего оттолкнуться…

– Не открывай глаза, если не хочешь ослепнуть, и рот лучше – тоже, – скомандовал Падаль. – Соберись!

Он взял управление в свои руки – девушка цеплялась за пролетающие мимо тела и ветки. Раз за разом она кого-то толкала, в кого-то врезалась, и слух успевал выхватывать человеческие вскрики или рыдания. Окружающий хаос вызывал ужас, и девушке оставалось только надеяться, что у Падали хватит сил и терпения вывести её отсюда.

– Кто спасет своё дитё, ты или я!? Хотя бы сделай вид, что стараешься… – прошипел Падаль с явным раздражением.

И Ангелина почувствовала, что сейчас расплачется от ощущения собственной беспомощности. Её руки и ноги активно двигались, всё тело стремилось продвинуться к цели, но в голове была лишь жалость к себе. В урагане девушка крутилась – по ощущениям – часа два, прежде, чем её с необычайной силой выбросило из круга. Рухнув на землю, Ангелина на миг подумала, что переломала себе все кости. Но через несколько секунд боль стихла, и девушка смогла подняться.

– Минос! Ты ещё с ума не сошел в этой круговерти? – Падаль уже стоял перед ней, обращаясь к постепенно уменьшающемуся до человеческих размеров стражу этого места.

Минос – человекоподобное существо с сильно развитой мускулатурой и мощным змеиным хвостом, вместо ног.

– Падальщик… – прошипел он. – От тебя пахнет живой человечиной…

– Правда? Не странно, я ведь был в мире живых. Слушай, у меня к тебе маленькая просьба, по дружбе, – Падаль положил руку на плечо Миноса, покрытое чешуйками змеиной кожи. – Мне нужно пересечься с Цербером, причем как можно скорее. На его территорию попал один мой знакомый, надо с ним поболтать… – он широко улыбнулся.

– Не принял бы он тебя за человека с таким душком, – Минос прополз вокруг собеседника.

При этом Ангелина прижалась к спине Падали, поворачиваясь вместе с ним.

– Не спутает, не волнуйся. Ну так? Если ты не против, я потом вернусь поболтать с тоб… – Падаль не успел договорить, потому что прямо у него под ногами открылась дверь.

Ангелина взвизгнула, падая, но, к счастью, Минос уже не слышал этого.

Девушка упала во что-то мягкое, вязкое, что-то захрустело внизу, запах стоял отвратный, воздух раскаленный и плотный – и, оглядевшись, Ангелина резко побледнела, осознав, что под ней вовсе не земля, а гниющие тела: сотни и тысячи, при этом некоторые шевелились, вращали глазами, издавали нечленораздельные звуки…

– Вонь тут – хуже, чем в моей могиле, – Падаль поднялся, отряхиваясь. – Трёхголовый опять филонит. Хотя, тут вряд ли кто-то сбежит… – он потыкал носком ботинка одну из воющих голов. Увидев, что Ангелина снимает рюкзак, резко повысил голос: – Нет! Ничего с ней не случится здесь. Тела мертвецов сюда не попадают, так что и Сашиной тушки по сути здесь не существует, на неё не оказывается ни какое воздействие, и она сама по себе не меняется… Иначе от нас несло бы трупаком за километр. Идём, тут мы и без переходов доберёмся… Ты совсем позеленела, дыши глубже, – хохотнув, хлопнул спутницу по плечу так, что та чуть не рухнула вновь.

Минут через десять палящее солнце сменилось проливным дождём – ноги вязли в живой почве, Ангелина вновь промокла до нитки, её тошнило от запаха, во всём теле ощущалась усталость, особенно ныли плечи и спина. Девушка замерла, услышав быстро приближающийся шум – громкие, чавкающие скачки.

– Учуял… Чёрт! – Падаль тоже оглянулся на звук. – Ложись. Быстро! – шикнул он, толкнув Ангелину.

Девушка быстро скинула с одного плеча лямку рюкзака и, закрыв лицо шарфом, крепко обхватила свою ношу руками и рухнула с ней на землю. Тут же на неё посыпались размокшие куски гниющих тел. Зажмурившись и задержав дыхание, Ангелина всеми силами старалась абстрагироваться от происходящего, но никак не получалось. Мерзкая жижа затекала в уши и нос, попадала под одежду и пропитывала её.

Убедившись, что его спутницу максимально сложно заметить, Падаль спешно начал отряхиваться, и тут проливной дождь был как нельзя кстати. Он не особо беспокоился, Цербер имел острый нюх, но был совершенно бестолковым существом, наверное, ему можно было кинуть палочку подходящих габаритов для отвлечения, и это бы сработало.

– Я уж думал не встретимся! – широко улыбнувшись, Падаль поднял голову, оказавшись в тени, которую отбрасывал адский пёс.

– Какими судьбами!? – радостный рёв трёх голов, от которого звенело в ушах. Мокрый нос средней морды легко пихнул Падаль в плечо. – Ты с живой, что ли, обжимался? Когда успел?

Дождь прекратился и небо побелело от выкатившегося знойного солнца. За секунду воздух стал обжигающе горячим. Чёрная шерсть Цербера тут же высохла и распушилась, и пёс лёг напротив собеседника.

– Я смотрю, ты ещё не потерял здесь нюх! Удивительно, – мужчина усмехнулся, дружески похлопав Цербера по одной из морд. – Было дело. Вылез таки из могилы. Подебоширил у живых и сюда. Заскочил, вот, поздороваться…

– Прыгал через два круга, чтобы встретиться со мной? Я польщен, – трёхголовый довольно фыркнул. – И куда направляешься?

– Хочу навестить причину моего заточения, – соврал Падаль, перешагивая закопанную Ангелину.

– Серафиму? И на что ты рассчитываешь? Не думаю, что она будет рада тебя видеть…

– Не стоит недооценивать моё обаяние, – мужчина весело подмигнул.

– Снова угодишь в могилу – не говори, что я не предупреждал. Давай переброшу, не собираешься же сам до неё прыгать… – Цербер поднялся. – А потом, может, обратно сюда. Я, как раз, обход закончу, поболтаем…

– Да, я с радостью, только вот не надо меня к ней перебрасывать, я сам… – спешно возразил Падаль.

– Да ну! Мне не сложно, дружище. Расскажешь потом, как прошло…

– Нет! Подожди! Не надо! – последняя фраза была произнесена уже в падении.

Не отходить от Ангелины было верным решением – она тоже благополучно провалилась в открывшуюся дверь.

Мягкое приземление на газон. Девушка закашлялась, часто и глубоко дыша, стараясь очистить лёгкие от запаха разложения, который въелся, кажется, в каждую её клеточку. Поставив рюкзак, она вытирала лицо от слизи и частичек гнили, отряхивая одежду и отплёвываясь.

– Вот же мать его, – Падаль вытер подошву ботинок о красную траву. – Угораздило же ляпнуть про неё… Да уймись ты! – прикрикнул она на Ангелину и раздраженно цокнул языком.

Они стояли перед черным особняком в викторианском стиле. Высокие ворота забора, ограждающего территорию были закрыты – отступать некуда. Вдоль забора росли кипарисы, тянущиеся макушками к совершенно черному небу.

– Так, ладно, надо постараться свалить отсюда побыстрее…

– Уже уходите? – раздался откуда-то сверху женский голос.

Скрипнув зубами, Падаль поднял голову – на балконе четвертого этажа стояла красивая брюнетка в легком бордовом халатике.

– Вот уж не думала, что у тебя хватит смелости явиться сюда после побега…

– Адресом ошибся, – громко ответил мужчина. – И было бы неплохо, если бы ты притворилась, что сейчас ничего не произошло, и вернулась к своим повседневным делам…

– Не бойся, я не собираюсь болтать о твоём побеге, – Серафима по воздуху медленно спустилась с балкона и оказалась перед собеседником. Глаза её были черными с зелёными кошачьими зрачками, на груди красовалась крупная рубиновая подвеска. – Можешь не прятаться, – она посмотрела на Ангелину. – У тебя трава под ногами примята…

– Это мой деловой партнер, – пояснил Падаль.

– Так вот как ты выбрался. Опустился до сотрудничества со смертными? Что-ж, – женщина улыбнулась. – Раз уж вы здесь, приглашаю войти. Судя по запаху, вы от Цербера, так что, наверняка, хотите принять ванну и переодеться…

– Мне и так неплохо, – фыркнул Падаль.

– А я бы не отказалась… – тихо отозвалась Ангелина, снимая с себя оберег.

– Интересно, – Серафима насмешливо посмотрела на неё. – Я смотрю, тебе повезло, – обратилась она уже к Падали. – Меня зовут Серафима…

– Я Ангелина. Приятно познакомиться…

Брюнетка кивнула.

– Идите за мной. Хотя кое-кто уже знает всё здесь…

Они вошли в просторный, освещаемый множеством свечей холл.

– Ничего не изменилось, – фыркнул Падаль. – К слову, а где твой благомёртвый?

– Не волнуйся, его здесь нет. Однако, не думаю, что он будет рад тебя видеть, – Серафима перевела взгляд на Ангелину. – Мура! Позаботься о нашей гостье. Проводи её в ванную, принеси полотенце и чистую одежду.

Со второго этажа быстро спустилось серое пушистое существо с маленькой круглой головой, по бокам которой располагались выпуклые, похожие на стеклянные шарики, глаза, длинные уши с кисточками торчали на макушке. Ростом Мура была около метра и имела четыре цепкие ручки и длинный тонкий хвост.

– Мне идти за ней? – неуверенно спросила Ангелина.

Хозяйка дома кивнула.

– Подожди, – Падаль придержал девушку за плечо и пошел следом. – Мне нужно вымыть руки…

– Я буду ждать тебя в гостиной, – предупредила Серафима с улыбкой.

Полы длинных коридоров были застелены бордовыми ковровыми дорожками. То и дело на пути встречались существа, похожие на Муру.

– Кто это? – спросила Ангелина.

– Шустры. Специально выведенная для дома порода, – отозвался Падаль. – Довольно полезные зверюги. Уборка, стирка, ремонт – что угодно провернут…

– Скажи, а когда к Саше вернётся душа, она будет как до смерти?

– Ну да, не зомби. Иммунитет слегка ослабнет, могут быть провалы в памяти, а так – ничего. Мура, иди пока за полотенцем и одеждой, – проговорил он, дойдя до ванной комнаты.

Зайдя за Ангелиной, захлопнул дверь. Девушка тут же испуганно отпрянула.

– Тихо, – шикнул Падаль, подойдя ближе. – Ты должна мне подыграть. Как будто у нас взаимное притяжение, понимаешь?

– Зачем? – ошарашенно спросила Ангелина, округлив глаза.

– Фима – моя бывшая, вот я и… – он сделал неопределенный жест руками. – Ты понимаешь…

– Кажется да…

– Я вообще не хотел ей попадаться, но раз уж так вышло… Короче, ты подыграешь мне, так?

– Постараюсь… – она кивнула.

– Отлично! Тогда начнем прямо сейчас, – Падаль схватил Ангелину за плечи, порываясь поцеловать её.

Но в этот момент дверь открыла Мура. Воспользовавшись тем, что мужчина отвлёкся, Ангелина вывернулась из его рук.

– Ладно, увидимся позже, – Падаль взъерошил волосы девушки и вышел в коридор.

Серафима сидела в кресле у камина в гостиной. Во всю правую стену располагалась картина "Последний день Помпеи", комната была оформлена в золотых и коричневых тонах.

– Никогда не любил Брюллова, – Падаль неторопливо прошел вдоль стены к бару.

– Поэтому его картина здесь, – отозвалась брюнетка.

– Слишком всё нарочито и вылизано. Ты же сама видела, как было на самом деле, так зачем эта безвкусица? – без лишних церемоний и вопросов, Падаль налил себе виски. – Впрочем, в твоём вкусе я разочаровался уже давно. Когда ты предпочла мне одного напыщенного зануду…

– Леви не зануда. Зато он очень злопамятный, если попадешься ему – отправит обратно ещё лет на двести…

– Риск – дело благородное, – рассмеялся Падаль.

– Это точно не твой случай, – заметила Серафима, – Просто ты мог бы попросить меня о помощи, я могу расторгнуть ваш контракт, и ты бы получил свободу значительно раньше, – она прищурилась. – Что скажешь?

– За кого ты меня принимаешь!? – мужчина несколько наигранно возмутился.

– За лентяя и подлеца…

– Не в этот раз. У меня планы на Ангелину, – деловито сообщил Падаль.

– Хочешь обзавестись дамочкой с прицепом? Не слишком верится, – Серафима недоверчиво изогнула бровь.

– Пора остепениться. Она ответственная, домашняя, милая…

– И зачем ей – такой хорошей – сдался ты? – пренебрежительно усмехнулась брюнетка.

– Мне и самому интересно. Но факт остается фактом, – самодовольно улыбнувшись, Падаль допил содержимое стакана.

– Что-ж, – Серафима бросила на него тяжелый взгляд своих кошачьих глаз. – Тогда я помогу вам иначе. У меня есть пропуск в «Переходную», я провожу вас. Отправитесь прямиком к замку, – она улыбнулась.

– С чего такая доброжелательность?

– В память о былом…

Минут через двадцать в гостиную робко заглянула Ангелина, одетая в мягкий черный халат.

– А вот и ты! – Падаль сразу направился к девушке. – Пахнешь значительно лучше, – отметил он, мельком ткнувшись носом в её влажные волосы. – У меня хорошие новости, малышка! Фима изъявила желание нам помочь. Сейчас мы отправимся в центр переходов и выйдем прямиком к замку…

– Правда? – искренне улыбнувшись, Ангелина посмотрела на Серафиму. – Большое спасибо!

– Мне совсем не сложно, – мягко ответила брюнетка. – Твою одежду уже очистили, можешь пойти переодеться…

Одежда Ангелины была как новенькая, с джинсов пропало маленькое пятнышко от краски, поставленное два месяца назад, а на куртке перестал застревать замок.

Когда трое вышли во двор – у ворот уже ждала карета, запряженная тремя существами, похожими на крупных черных гепардов с бараньими головами, их острые рога украшали бордовые кисточки и мелкие рубины. Сама карета изнутри была обита пурпурным бархатом. На месте кучера сидело небольшое человекоподобное существо с растущими вперёд из грудной клетки короткими ручками.

– А нам долго ехать? – спросила Ангелина, ставя рюкзак себе на колени и подвигаясь, чтобы рядом мог сесть Падаль.

– Полчаса, – ответила Серафима. – Ах да, – она сняла с пальца перстень с крупным черным камнем. – Возьми…

– Зачем это? – настороженно спросил Падаль, придержав за запястье руку Ангелины, невольно потянувшуюся за украшением.

– Чтобы точно не попала ни на камеры, ни на детекторы, – спокойно пояснила брюнетка.

– Спасибо… – покосившись на мужчину, Ангелина надела перстень на средний палец.

Карета тронулась. Сквозь черную прозрачную шторку, Ангелина с интересом наблюдала за повседневностью местных жителей.

Сначала мимо окон проносились лишь высокие заборы, мрачные особняки, удивительно было то, что на каждом участке царила своя погода и время суток – над некоторыми светило солнце, над другими – луна, иные и вовсе были погружены в непроглядную тьму, словно закрыты черной тканью, где-то лил дождь и сверкали молнии, где-то падали хлопья снега – всё на усмотрение владельца дома. Растительность здесь тоже была весьма разнообразная: от вполне обычных земных растений, вроде елей и кипарисов, до светящихся в темноте растений с чёрными, синими или красными листьями. Некоторые заборы были увиты колючим плющом, который постоянно двигался, словно змеиное сплетение. Но самое интересное началось, когда карета въехала в город. Ангелина невольно затаила дыхание, изучая адских обитателей: некоторые, как Падаль и Серафима, почти не отличались от обычных людей, разве что имели странный цвет волос, кожи или являлись обладателями рогов, хвостов и прочих прелестей. Среди прохожих встречались и существа, похожие на антропоморфных животных, перемещающихся на задних конечностях и носящих одежду. Были и совсем странные, жуткие и гротескные существа со множеством конечностей или почти полным их отсутствием, полупрозрачные и водянистые, ползающие и летающие. При изучении улиц города в глаза сразу бросалось необычайное смешение самых разных архитектурных стилей: колонны, башни, купола, каменные горгульи, фонтаны, рельефные изображения и скульптуры – от всего этого кружилась голова.

– Как тебе? – поинтересовался Падаль.

– Очень странно, – Ангелина неопределенно пожала плечами.

– Сейчас рыночную площадь проезжать будем…

Ряды прилавков с разнообразными товарами: связки трав, веток, засушенные и живые насекомые, земноводные, рыбы и пресмыкающиеся, мыслимые и немыслимые плоды и корнеплоды, непонятные существа, сидящие в клетках и, о ужас, даже человеческие части тел.

– Не все могут и хотят выбираться к смертным за необходимыми ингредиентами для зелья или ужина, так что здесь можно найти что угодно… – прокомментировал Падаль, приобняв Ангелину одной рукой за плечи, девушка невольно поёжилась.

Вскоре карета остановилась.

– Приехали, – констатировала Серафима.

За ней Ангелина и Падаль проследовали в многоэтажное здание с зеркальными стенами. У турникетов располагалась будка охраны, из которой на вошедших смотрел шестирукий и клыкастый.

– Добрый день, – обратилась к нему Серафима, демонстрируя именную карточку пропуска. – Плюс один, пожалуйста.

– Госпожа Серафима, добро пожаловать! Конечно… – клыкастый вежливо оскалился и, когда темноволосая прошла, открыл турникет для Падали, прижавшись к которому проскочила и Ангелина.

– У тебя VIP-пропуск? Откуда?

– Если общаешься с правильными демонами, получить его совсем не трудно, – Серафима с усмешкой взглянула на мужчину. – Нам на третий этаж…

Поднявшись на лифте, они устремились по светлому коридору, мимо дверей с номерами, остановились у шестьдесят шестой. Темноволосая открыла при помощи пропуска, и все трое вошли в небольшую комнату. Напротив входа к стене был прикреплен блокнот с отрывными листами и держателем для карандаша.

– Значит вам нужно прямо к замку? – уточнила Серафима.

– Именно, – кивнул Падаль.

Взяв карандаш, темноволосая быстро написала что-то в блокноте, после чего на стене прорисовалась дверь.

– Прошу…

– Большое Вам спасибо, – Ангелина хотела снять чужое кольцо, но Серафима остановила её.

– Оставь себе. На память… – она открыла дверь, за которой зияла темнота.

– Спасибо, – ещё раз повторила девушка, подтянув лямки рюкзака, и остановилась у порога.

Падаль подошел к ней.

– Знаешь, – обратился он к Серафиме. – Если честно, я до последнего ожидал какой-то подставы… Даже неловко теперь…

– Ничего. Можешь поставить себе плюсик за догадливость, – спокойно ответила темноволосая.

– Что?

– Отправляйся туда, где тебе место, Падальщик! – Серафима резко и с силой захлопнула дверь, столкнув двоих в неизвестность.

Упав, Ангелина ощутила под собой землю – самую обычную. Вверху – серое небо и ветви деревьев.

– Где…

– Заткнись, – зло шикнул Падаль. – Эта сатанинская подстилка… Вот же тварь! Как знал, что не надо ей верить… – он быстро огляделся. – Ни звука…

Ангелина осторожно поднялась, вдруг перстень на её пальце засветился красным, и из этого свечения возникло лицо Серафимы – она смеялась.

– Добро пожаловать в лес самоубийц, дорогие мои!

Падаль подскочил от громкого голоса и, выругавшись, попытался снять кольцо с пальца спутницы, но тщетно.

– Будьте осторожны, у здешних стражей очень острый слух! – свечение погасло, и смех Серафимы постепенно стих.

Ангелина испуганно посмотрела на Падаль, и тот резко толкнул её, упав сверху – над ними просвистели когти гарпии. За деревьями раздался быстро приближающийся лай стаи псов. Падаль повернулся на звук, интуитивно закрываясь руками, и тут же его предплечье сжали челюсти жуткого черного пса. Страшно выругавшись и сильно пнув подошвой ботинка другую собаку в нос, Падаль поднялся, махнув правой рукой, сбил тушей повисшего на ней пса сразу двух животных.

– Да отцепись нахрен!

После удара о дерево собака взвизгнула и разжала челюсти. Оскалившись и чуть отступив назад, Падаль усмехнулся и превратился в крупного – куда больше каждой собаки – волка. Ангелина испуганно отползла назад и вдруг услышала слева от себя едва различимый стон – в трещинах на коре дерева она разглядела искаженное болью человеческое лицо, выше – ещё одно и ещё… Огромная черная тень резко накрыла девушку, и в плечи вцепились когти гарпии.

Сомкнув мощные челюсти на горле одной из собак, волк трепал её, как щенок игрушку. Крик Ангелины заставил его остановиться и отшвырнуть жертву. Девушка отчаянно хваталась за лапы гарпии, стараясь освободиться – земля становилась всё дальше и дальше. Погнавшись по земле за летающей тварью, Падаль вернулся в человеческий облик и затем взмыл в воздух. Летела гарпия быстрее, и, пошарив по карманам, мужчина извлёк старый револьвер, проверив заряд, прицелился и выстрелил, затем ещё и ещё раз. Пронзительно взвизгнув, гарпия стала снижаться, дыры на крыльях быстро затягивались, но этого времени хватило, чтобы Падаль поравнялся с гарпией, забравшись ей на спину, сжал руками голову этого чудовища и резко развернул её на сто восемьдесят градусов – раздался хруст, и гарпия со своей добычей камнем полетела вниз. Падаль успел подхватить Ангелину в метре от земли, и вновь поднялся с ней в воздух.

– Жива? – спросил он, взглядом оценив разрыв на куртке девушки.

– Царапины… – выдохнула Ангелина, почти не чувствуя боли от пережитого потрясения. – Почему она меня заметила?

– Эхолокация или типа того… – придерживая одной рукой повисшую на нём девушку, Падаль рассмотрел разорванный рукав своего плаща. – Грёбаные псы… Чёрт, – резко дёрнувшись в сторону, он увернулся от ещё одной гарпии. – Лучше побыстрее свалить отсюда…

За последующее время полёта над Лесом самоубийц прямых конфликтов с чудовищами удалось избежать – гарпии не могли лавировать между ветками деревьев так легко, как это делал Падаль, потому вскоре состоялось благополучное приземление на каменистый берег кольцевой кровавой реки Флагетон, которую патрулировали три кентавра.

– Не обращай внимания на этих придурков, им не до нас, – сообщил Падаль, поставив Ангелину. – Перепрыгнули с третьего на седьмой уровень – всё не так уж хреново… За лесом пустыня с огненным дождем, не слишком хочется шагать по ней вот так просто. Нам бы сразу на восьмой круг…

Девушка сняла рюкзак и, поставив его на землю, села рядом. Спина ныла, сил не было ни на что, хотелось лечь и не двигаться.

– Ну и какого чёрта ты расселась? – Падаль пихнул её ногой в плечо. – Как будто это мне надо малую из пасти сатаны вытащить…

– Дай мне минуту, рюкзак очень тяжелый… – попросила Ангелина.

– Тяжелый? Так поменьше кормила бы своё чадо… – подошва ботинка вновь заставила девушку пошатнуться. – Минута тебе на отдых…

– Почему мы не могли просто перелететь город до замка? – спросила девушка тяжело вздохнув.

– Потому что это привлекло бы ненужное внимание. Я, можно сказать, из тюряги сбежал. Стражам не до того, чтобы стучать на меня, они тут вообще от всего оторваны и плевать хотели на город, но если бы меня заметили там – могли бы возникнуть проблемы. Ясно? Если у тебя есть силы болтать, будут силы и на то, чтобы оторвать зад от земли, – Падаль начинал злиться, и голос его повышался.

– Хорошо… – пересилив себя, Ангелина поднялась и вновь взвалила на свои плечи рюкзак. – А почему ты покончил с собой?

Внезапная сильная пощёчина едва не вывела её из равновесия.

– Не твоё дело! – гневно выпалил Падаль.

От испуга, боли и обиды слёзы сами собой поднялись, застилая глаза девушки.

– Эй, с копытами! – крикнул мужчина уже направляясь к скачущему вдоль кипящей реки кентавру. – Где тут главный? Он мне срочно нужен…

Ангелина медленно побрела следом, стараясь ступать как можно тише.

– Мини не любит, когда его без повода тревожат! – отозвался Кентавр, поднимаясь на дыбы.

– Я в курсе что он любит, а что нет, мы давние друзья, и он будет рад меня видеть. Зови – Падаль был максимально раздражен.

– Я предупредил! – столкнув копытом очередного грешника в реку, кентавр снял с широкого пояса рог и подул в него – громогласный звук разлетелся по воздуху над пустырем.

В ответ прозвучал низкий рёв, и земля содрогнулась от тяжелых шагов. Кентавр, опасаясь неприятных для себя последствий, вернулся к несению службы и спешно поскакал дальше. Ангелина испуганно замерла, глядя в сторону, откуда приближалось гигантское чудовище.

– Почему его зовут Мини? – тихо спросила она.

– Потому же, почему тебя Ангелиной. Отойди назад. Посидишь пока в моём кармане, – Падаль сделал девушке жест отойти и стал стремительно увеличиваться в размерах. Через несколько секунд он присел, опустив ладонь к земле.

Теперь Ангелина была чуть меньше его мизинца. Забравшись на руку, девушка отправилась прямиком в карман плаща.

– Здорово, Мини. Сколько лет, сколько зим…

– Мелкий хитрый засранец, как только тебе удалось отделаться от проклятия? Сколько ты просидел в заточении? Пару дней? – голос у минотавра был густой и рычащий. Мини пожал протянутую руку Падали и похлопал его по плечу.

– Сотню лет. Откопала меня одна за ерундовую услугу…

– А сюда зачем приперся? Хочешь обратно зарыться?

– Я топаю к замку Люцифера, хочу перетереть с ним за справедливость…

– Думаешь, он будет на твоей стороне? – со скептицизмом спросил Мини.

– Попытаю удачу. Лучше, чем потом черт знает сколько скрываться на земле за то, что слинял.

– Вечно ты. Как выдумаешь что – хоть стой, хоть падай! Доиграешься – вообще изгонят, да и дело с концом…

– Наговоришь сейчас, – усмехнулся Падаль. – Лучше помоги добраться…

– Перекинуть тебя в злопазухи? Герион будет не в восторге…

– Проскочу как-нибудь…

– Ну как хочешь. Хорошо, что повидались, надеюсь не последний раз. Ну, приятного полёта…

Падаль отсалютовал приятелю и успел зависнуть в воздухе прежде, чем под ногами откроется дверь.

– Увидимся ещё, старик, не кисни! – весело скалясь, он неспешно опустился в черноту.

Во время падения Ангелина вылетела из кармана плаща, и тут же Падаль вернулся к своему нормальному размеру.

Новое место было, пожалуй, самым неприятным – после территорий Цербера: огненно-красное небо, выжженная каменистая земля, сухой горячий воздух наполненный запахом гари, смолы и серы.

– На этот раз не будет ни каких дуростей, лезь мне на спину, – приказал Падаль, поправляя плащ.

– Но… Тебе не кажется, что будет лучше…

– Заткнись и лезь! У меня нет ни какого желания встретиться с Герионом, – резко перебил Ангелину Падаль. – Будешь болтать – скормлю ему.

Девушка послушно замолчала и не без труда вскарабкалась на спину своего раздраженного спутника и крепко схватилась за его плечи. Падаль поднялся в воздух, и Ангелина зажмурилась, стараясь не смотреть вниз. Но любопытство брало своё – девушка приоткрыла глаза: на земле, по длинному рву навстречу друг другу шли два потока людей, по краям рва стояли бесы, взмахивающие железными прутьями, и обрушивающие удары на грешников. Каждый последующий ров был немного ниже предыдущего, Падаль с Ангелиной летели параллельно земле, держась примерно на одном расстоянии от неё.

– А нас так никто не заметит? – тихо спросила девушка, вновь закрыв глаза. – Просто я подумала…

– Подумала? Удивительно… – перебил Падаль.

– Если бы ты вселился в меня, мы были бы невидимы…

Громкий – ни то птичий, ни то человеческий вопль – заставил девушку резко замолчать и крепче держаться.

– Крыса летучая, явился… – выругался Падаль, поднимаясь выше. – С этим уродом не поболтаешь…

Пронзительный вопль повторился.

– Что будет, если он нас догонит? – спросила Ангелина, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Тебя прикончит – в худшем случае, что со мной сделает – не знаю, но точно что-то неприятное… Главная херня в том, что, если ты подохнешь – хрен я выберусь, буду в могиле торчать ещё чёрт знает сколько, так что держись нормально…

Девушка боялась оглянуться, ей не хотелось видеть, что за существо преследует их – она слышала мощные взмахи крыльев и громкое дыхание – Герион казался огромным. Но ещё больше Ангелина боялась, что лямки не выдержат, и поток воздуха сорвёт рюкзак с её спины. Падаль то резко опускался, то вновь взмывал выше, стараясь оторваться, но преследователь не собирался отставать.

Запустив руку в карман, Падаль достал револьвер и, проверив его, передал Ангелине.

– Стреляй если что!

– Если что? – девушка в этот момент чуть не выронила оружие, она представить себе не могла обстоятельства, в которых ей придётся стрелять.

Но именно такое обстоятельство в скором времени настало. Крикнув: «Пали вверх!» – Падаль резко снизился, и девушка ощутила над собой сильное дуновение ветра, дважды нажав на курок, она услышала тот самый вопль, перебивающийся бульканьем, не переставая снижаться, Падаль резко сдвинулся вправо, и Герион, задев в падении своим мощным крылом Ангелину, сбил её со спины мужчины. Взвизгнув, девушка успела схватиться за руку Падальщика, Герион же вцепился в край его плаща – страж злопазух был ранен в горло и голову, раны заживали, но не достаточно быстро, он падал, увлекая за собой непрошеных гостей. Внизу – ров с кипящей смолой, падение доставило бы массу проблем даже бессмертному. Стоявшие по краям рва бесы-загребалы с баграми заметно встревожились, наблюдая за событиями, разворачивающимися прямо у них над головами.

– Отцепись нахрен! – Падаль дважды пнул Гериона.

Немного очухавшись от ужаса, Ангелина взглянула на стража – он был раза в два больше Падальщика, с драконьими крыльями, шестью руками и головой, похожей одновременно на птичью и на змеиную. В одой руке девушка всё ещё сжимала револьвер и, особо не целясь, ещё раз спустила курок – Герион разжал когтистые пальцы и рухнул вниз, погрузившись в смолу.

– Выкуси, зараза! – крикнул Падаль.

Но тут один из бесов метнул багор с необычайной силой, тот просвистел в воздухе и воткнулся между рёбер Ангелины, пониже левой руки. Девушка вскрикнула, ощутив сильную боль, тут же Падаль дёрнул её за руку, поднимая, и исчез.

– Сваливаем отсюда, – прозвучало в голове Ангелины. – Мои силы тоже не бесконечны, особенно когда я в чужом теле…

– Ты не говорил этого! Сколько мы сможем лететь так? – испуганно спросила девушка.

– Сколько сможем – столько и полетим…

– Давай пойдём! Я не хочу упасть…

– Не ной, меня это бесит! К слову, мы теперь вооружены ещё лучше… – усмехнулся Падаль.

И заставил Ангелину выдернуть багор из тела, рана ныла и медленно затягивалась.

Они пролетели над уровнем раскаленной земли, на которой томились грешники, закованные в свинцовые мантии.

– Всё, налетались… – фыркнул Падаль, теряя высоту.

Они пролетели ещё немного, до земли оставалось около метра, когда Ангелина увидела внизу множество змей, лягушек и разных насекомых, которые покрывали тела обреченных на вечные страдания мертвецов. Девушка поджала ноги.

– Только не здесь, только не здесь… – зашептала она.

– Вот же чёрт… Ладно, это не самый хреновый вариант, прогуляемся по ползучим. Приятного мало, но не смертельно… – Падаль усмехнулся и, материализовавшись, неуклюже свалился прямо в шевелящуюся гущу ползучих гадов.

Приземление Ангелины было более удачным – она встала на ноги, но оказалась по колено в неприятных существах, которые тут же поползли вверх по ногам девушки. Взвизгнув, она запрыгала на месте, забыв о тяжелом рюкзаке, стараясь стряхнуть с себя насекомых и змей.

– Да заткнись! – Падаль резко поднялся. – Подумаешь, букашки… – он грубо отпихнул схватившего его за ногу грешника. – Шагай резче, потом отряхнёмся… – сняв с волос крупного таракана, разгрыз его, после чего расхохотался, увидев истинное отвращение на лице спутницы.

Ангелину всю трясло, она нервно отряхивалась каждую секунду и то и дело подпрыгивала, чувствуя, как насекомые бегают под штанинами джинсов.

– Надо найти где спрятаться, когда Герион восстановится…

– Можешь прятаться прямо здесь. Падай и заныривай поглубже… – Падальщик багром отмахивался от змей, лягушек и мертвецов.

– Падаль…

Испуганный писк Ангелины перебился уже знакомым голосом:

– Не думаю, что получится, дорогой мой!

Обернувшись, мужчина скрипнул зубами от злости. Девушка безуспешно пыталась снять с руки перстень, через который вновь вещала Серафима.

– Заткнись тварь… – метнувшись к Ангелине, Падаль схватил её за запястье и, дернув на себя, сомкнул зубы на чертовом перстне.

Взвизгнув, девушка дернулась от неожиданности и упала, запнувшись о кого-то, мужчина рухнул следом, не разжимая челюсти. Серафима оглушительно хохотала. Ангелина оказалась вдавленной в шевелящуюся кучу гадов, которые тут же покрыли её лицо и тело. В панике она нащупала брошенный Падальщиком багор и ударила им мужчину, только бы тот её отпустил и дал подняться. Внезапно что-то хрустнуло, в ту же секунду оборвался смех Серафимы, мигом пропали ползучие твари и воющие грешники.

Глубоко вдыхая, Ангелина открыла глаза и оцепенела от ужаса. Она была в прихожей собственной квартиры. Падаль, вжимавший девушку коленом в пол и всё ещё державший её запястье, тоже замер с ошарашенным видом. Чувствуя тело в рюкзаке под спиной, Ангелина резко подалась вперёд, садясь и сталкивая с себя мужчину. Мельком взглянула на перстень – камень на нем треснул и выглядел как тусклая черная стекляшка. Сердце дико колотилось, заставляя так же сокращаться каждую клетку в теле девушки.

– Что такое? – сдавленным голосом спросила Ангелина, чувствуя, что вот-вот расплачется от избытка эмоций.

– Чёрт… Как эта тварюга перебросила нас сюда… – выпрямившись, мужчина задумчиво осмотрелся.

Сдавленно застонав, девушка уткнулась лбом в колени и, закрыв голову руками, рухнула в бессознательные, надрывные рыдания, смешанные с воем. Продолжая размышлять о случившемся, Падаль перевел взгляд на Ангелину.

– Заткнись, – раздраженно бросил он. Но ни какой реакции не последовало. – Не выбешивай меня! – уже сквозь зубы продолжил мужчина. Выждав ещё пару секунд, он пихнул девушку ногой в плечо. – Я сказал заткнись! – наклонившись, грубо схватил её за руку, но совершенно неожиданно получил удар наотмашь по лицу.

– Не трогай меня! – заорала Ангелина сквозь слёзы, и упала набок от ответной пощёчины.

– Крыса тупая! – Падаль схватил её за горло. – Я тебе голову отверну!

Нащупав валяющийся на полу багор, девушка сильно ударила мужчину по голове. Падальщик шарахнулся в сторону, громко выругавшись, и прижал ладонь к месту, куда пришелся удар. Резко поднявшись и в этот же момент развернувшись к Ангелине, мужчина никак не ожидал увидеть свой револьвер у неё в руках.

– Отдай его… – прошипел Падаль, тяжело дыша. – Ты знаешь, что не убьешь меня…

Девушка уже успела снять рюкзак, она не шелохнулась, стояла бледная, как стена.

– Я сказал – отдай, – мужчина снова начал терять контроль над собой.

Но как только он двинулся вперёд, Ангелина дважды нажала на курок, стреляя почти в упор. Вместо брани изо рта Падальщика хлынула черная жидкость, опустив голову, он увидел дыру чуть ниже груди и пошатнулся, чувствуя слабость.

– Зараза… – голос стал булькающим. Мужчина выбил оружие из рук Ангелины, вцепился ей в волосы и, теряя равновесие попятился, запнулся о край ковра и грохнулся на пол в гостиной. Он трепал девушку за волосы, как куклу, казалось, действительно мог оторвать ей голову.

Извернувшись, Ангелина вцепилась зубами в руку противника и, едва тот хрипло вскрикнул, разжав пальцы, она буквально отпрыгнула назад, в прихожую, схватила с пола багор и с силой воткнула его в грудь мужчины, который уже начинал подниматься.

– Сука! – от неожиданно сильного толчка, Падальщик вновь откинулся на спину.

Сбивчиво дыша, Ангелина встала ему на живот, одной рукой опираясь на своё оружие, мужчина сдавленно засипел. Заметив валяющийся на полу револьвер, девушка присела, стараясь не упасть, подняла его и вновь выпрямилась.

– Маленькая дрянь… – шипел Падаль, давясь черной жижей. – Я убью тебя…

Волосы Ангелины были сильно растрепаны, на щеке горел красный след от удара, разбитая нижняя губа припухла и кровила у левого уголка рта. Девушка поняла, что отступать и трусить теперь нельзя, сглотнув слюну с металлическим привкусом, она приставила дуло револьвера к своему виску.

– Слушай меня… – голос был тихим и хриплым. Кашлянув, Ангелина продолжила уже громче: – Если я сейчас выстрелю, ты сразу отправился обратно под землю… У меня нет никого, кроме Саши… И, если мы её не вернём, мне незачем жить… – снова кашлянула, ощутив ком в горле. – И мне плевать, что будет со мной после смерти… Но, зная, что ты просидишь в заточении ещё хотя бы сотню лет, я буду счастлива, – она напряженно, жутко улыбнулась. – Поэтому, начиная с этой секунды, ты либо согласовываешь со мной каждый свой шаг, либо даже не мечтай об освобождении. Тебе ясно?

Падаль с ненавистью смотрел на неё, сжав зубы.

– Тебе ясно!? – громче повторила Ангелина, надавливая на ручку багра и немного проворачивая его.

Дёрнувшись, мужчина хрипло взвыл.

– Да, чёрт возьми!

Ангелина шумно выдохнула и, спустившись на пол, вышла в коридор. Выдернув багор из тела, Падаль вытер рот рукавом, взял револьвер и сел, прислонившись спиной к стене.

– Вот я придурок, – рассмеялся он, поняв, что патронов в оружие не осталось.

Девушка вернулась в комнату с рюкзаком в руках.

– Давай, нам надо возвращаться…

– Подожди, малыш… – Падаль пригладил рукой растрепанные волосы. – Разве ты ничего странного не заметила? Кроме того, что только что истыкала меня этой хернёй…

– Ты о чём?

Мужчина снисходительно покачал головой и, зарядив револьвер патронами, найденными во внутреннем кармане плаща, поднялся с пола, держась за стену, неровным шагом прошёл по гостиной, остановился возле журнального столика, на котором стоял аквариум с одной золотой рыбкой.

– Когда у тебя был аквариум?

На секунду Ангелина задумалась, и брови её удивленно приподнялись.

– Рыбка умерла, и я отдала аквариум за два дня до Сашиного исчезновения…. Но как это?

– Это иллюзия, которую Серафима успела создать до того, как сломался перстень, – пояснил Падаль и, выловив рукой рыбку из аквариума, закинул её себе в рот. – Она строится из воспоминаний в твоей голове, типа того… И пока мы тут болтаем, на самом деле мы валяемся в отключке в куче жуков и прочей херни. Понимаешь?

– И что теперь делать?

– Ну, думаю ты теперь можешь лично явиться к Люциферу и оторвать ему рога, да и дело с концом, – мужчина усмехнулся. – А если серьёзно, нам надо просто что-то сделать, чтобы выйти отсюда и очнутся там… Что-нибудь очень встряхивающее мозги… – открыв окно, он выглянул наружу. – Вот, например, неплохой выход…

– Ты серьезно? – Ангелина посмотрела вниз – двор выглядел абсолютно правдоподобно, как и ларёк, и дворник, и машины. – Если ты вселишься в меня – можно попробовать…

– Я не могу здесь… Думаешь, если бы я мог сейчас все свои силы использовать, ты бы смогла меня к полу прижать? Это ли не доказательство того, что всё это иллюзия?

Вновь посмотрев из окна вниз, девушка подтянула лямки рюкзака.

– Если мы после этого очнемся там, ты первым делом вселяешься в меня, чтобы нас не заметил Герион, и только после этого начинаем выкапываться из жуков и идем дальше… Понятно? – она подняла взгляд на собеседника.

– Понятно-понятно, командир, – иронично отозвался Падаль. – Ну что, дамы вперёд?

Взобравшись на подоконник, Ангелина глубоко вдохнула, ощутив слабость во всём теле, поддалась ей и, закрыв глаза, легко полетела вниз.

Тысячи мерзких прикосновений заставили всё тело девушки содрогнуться, Ангелина хотела то ли глубоко вдохнуть, то ли закричать, но чужая ладонь крепко зажала ей рот, раздавив несколько насекомых, и тут же исчезла.

– Ты чуть не выдала нас, а потом опять сказала бы, что я виноват… – насмешливо прозвучал в голове голос Падальщика.

Отталкивая от себя изъеденных гадами мертвецов, едва сдерживая рвотные позывы, Ангелина медленно поднялась и тут же замерла – впереди виднелась долина огоньков, над которой парил Герион.

– Настойчивый придурок, – заметил Падаль. – Не думаю, что теперь он нас заметит…

Девушка старалась отряхнуться от ползучих, но ничего не выходило – они запутались в волосах, бегали под одеждой, больно шуршали в ушах – от этого хотелось плакать. Дрожа от бесконечного отвращения, она шагала вперёд. Судя по всему, Герион решил долететь до самой границы своих владений, поэтому вскоре пропал из виду.

Наконец почва стала твёрдой и каменистой, жуки, скорпионы и пауки теперь хрустели под подошвой. Ангелина несколько раз подпрыгнула на месте, пытаясь стряхнуть с себя ползучих тварей.

– Тебе помочь? – будничным тоном поинтересовался Падальщик.

– Да!

По телу девушки прошёл лёгкий холодок – пауки и насекомые тут же побежали из штанин и рукавов, даже из ушей, Ангелина зажмурилась, часто прочесала пальцами волосы, тряся головой. Только теперь она услышала это – словно пищит рой комаров.

– Что это? – девушка испуганно оглядывалась.

– Это орут грешники, заключённые в огнях, – пояснил Падальщик. – Тебе они ничего не сделают, можешь спокойно шагать, а дальше уже и полететь сможем…

После всего пережитого долина огоньков казалась Ангелине просто райским уголком ада. Искры, внутри которых вопили души, были меньше фаланги мизинца и лишь слегка жгли, когда касались лица девушки. Она шла, то и дело поднимая взгляд на багровое небо – новой встречи с Герионом совсем не хотелось.

– Мать рассказывала, что мой прадед был пиратом… – неожиданно Падальщик прервал молчание, длящееся уже минут десять. – Полюбил русалку и продал душу дьяволу, чтобы вытащить её на сушу…

Девушка не ответила, но он, видимо, и не ждал реакции.

– Так у нас в роду и завелась нечисть… – коротко усмехнувшись, Падаль продолжил: – Она, правда, померла года через четыре, но оставила ему дочь. Бабка моя колдовала с детства, могла порчу случайно наслать, если злилась на кого-то, и в двенадцать лет, вроде как, сама же своего отца прокляла, уж не знаю специально или нет, но он неделю в лихорадке лежал, иссох, ослеп и кони двинул. А её гнали отовсюду, дольше полугода нигде не жила, иногда на целые поселения мор насылала. А в тридцать лет родила дочку – мою мать – и сама через четыре года откинулась. Мамка про себя не рассказывала особо, но знаю, что её тоже по миру помотало до замужества… Она умерла, когда мне было пять… Не известно от чего – просто сердце остановилось… – он помолчал несколько секунд. – Но мой идиот-папаша какого-то хрена винил в этом меня, совсем башкой поехал! Однажды чуть не прикончил меня спьяну, до сих пор жалею, что не перерезал ему глотку ночью… Впрочем, его жалкое существование не продлилось и десяти лет после смерти матери. Напился и выпал в окно, а может кто-то помог выпасть – чёрт его знает. Я годик пошарахался где придётся, но зато нашёл себе учителя. На самом деле, сам он мало чему меня научил – старикан был почти в маразме, жил в лесу и говорил, что надо жрать сырую дохлятину, чтобы стать сильным колдуном. Сначала болтал только про звериную падаль, потом уж и до кладбищенской дошло, а я верил, как идиот, – Падальщик то ли фыркнул, то ли вновь издал смешок. – Но у него имелись весьма полезные книги. В одной из них я и вычитал о ритуале, через который познакомился с Серафимой… Она многому меня научила и… Короче, всё закрутилось, она сказала, что я должен стать гражданином ада, чтобы быть с ней, и для начала мне надо перестать быть живым. Я тогда подумал, что было бы неплохо утопиться – вроде как с подводного отродья всё началось, и было бы круто, чтобы под водой всё и закончилось. Но как-то не сложилось, и я предпочёл просто прострелить себе башку. Благодаря связям Фимы, я не угодил в лес самоубийц, потом всё было радостно и безоблачно, пока не выяснилось, что эта подстилка всю дорогу крутила с Левиофаном. А этот змеерожий морской конёк – левая рука Люцифера. Ну и всё! Я разругался с Фимой, наехал на него, а он пульнул меня в могилу…

– Всё это, конечно, очень интересно, – отозвалась Ангелина после короткой паузы. – Но мне уже всё равно на твою историю жизни и смерти…

– Я знаю, – по голосу можно было понять, что Падаль скалит зубы в улыбке. – Поэтому и рассказываю…

Вскоре силы Падальщика восстановились, появилась возможность лететь, которой путники тут же воспользовались.

– Что будет после долины огней? – поинтересовалась Ангелина.

– Чёрный госпиталь. Иными словами – потрошение и болезни. Мерзкое местечко, повезло, что не придётся по нему пешком идти. Скоро сама увидишь…

Сверху чёрный госпиталь выглядел как огромный лабиринт: пересекающиеся и переходящие одна в другую стены образовывали тупики и неровные коридоры, по которым метались, бродили, ползли обреченные на вечные муки грешники. Кожу некоторых покрывали жутки коросты, кровящие и гноящиеся язвы и нарывы, у других были неестественно вывернуты суставы, искривлены и переломаны кости, кто-то ногтями раздирал на себе воспалённую кожу, кто-то истекал и захлёбывался кровью, корчась в агонии и хватаясь за собственные внутренности, вываливающиеся из вскрытого тела…

– Хочешь взглянуть поближе? – ехидно спросил Падаль.

– Не смей, – девушка прикладывала все усилия, чтобы сохранить спокойствие. – Нам нужно следить, чтобы на Гериона не наткнуться, а не мертвецов разглядывать… – она старалась не смотреть вниз, превозмогая странную тягу сделать это.

Где-то позади раздался мерзкий вопль здешнего стража, и Ангелина испуганно оглянулась.

– Не догонит уже, – успокоил её Падальщик. – Мы почти у выхода из этого гадюшника…

Вскоре они достигли скалистой стены, уходящей в небо, и, сбавив высоту, влетели в одну из пещер. «Прибыли», – прозвучало в голове Ангелины, когда она остановилась перед дверью, служащей выходом из злопазух.

Замок был словно вырезан из гигантского айсберга с поразительным мастерством и точностью, гладкая поверхность его отражала свет уличных фонарей, острые шпили, казалось, могут зацепить огромную луну, которая выглядела как кровавая рана на чёрном небе. Колоссальное строение окружал высокий зубчатый забор, от больших ворот до въезда во внутренний двор тянулся отгороженный коридор, по которому проезжали разнообразные кареты и машины, по остальной территории вокруг замка бродили жуткие, тощие и очень проворные существа.

– Это костицы, – пояснил Падаль.

Костицы были голыми, полностью белыми, их вытянутые узкие головы с широкими пастями отдалённо напоминали лошадиные черепа с длинными подвижными ушами.

– У них нет глаз? – уточнила Ангелина.

– Нет, к нашему счастью. Перелетим забор, и, считай, дело сделано.

– Слишком просто… – девушка напряженно наблюдала за поведением костиц. – Их бы не сделали сторожами, в таком случае. Смотри, они подбегают к забору, когда кто-то едет ещё совсем далеко, значит, могут и нас услышать… Нельзя так рисковать.

– И что ты предлагаешь, мадам всезнайка? – насмешливо поинтересовался Падальщик.

– Пролететь через ворота, когда кто-нибудь будет въезжать…

– О, ну конечно! Так вероятность того, что нас кто-то заметит гораздо меньше! – в голосе явно слышался сарказм. – Впрочем, хрен с ним, будь по-твоему…

– Надо продумать, как мы будем выходить втроём…

– Не факт, что втроём, и не факт, что вообще выйдем, – Падаль усмехнулся. – Я слышал от Фимы, что где-то в подвале находятся проходы в мир живых. Раз уж у вас сатанюги расковыряли дыру сюда – можем попробовать через неё же и вылезти…

Во внутренний двор замка въехала золотая карета, украшенная птичьими черепами, к двери её тут же подошли два одинаковых рогатых лакея в черных костюмах и с белыми лицами.

– Охренеть, никогда не думал, что войду сюда, ещё и через главную дверь! – прозвучало в голове Ангелины. – Даже если всё провалится, можешь хвастаться, что была прямо в замке Люцифера!

Летать в помещении было бы плохой идеей – в воздухе висело множество полупрозрачных огоньков, создававших освещение, они как бы расступались перед шествующей по коридору гостьей, за которой следовала Ангелина. Изнутри замок был таким же ледяным и гладким.

– Вот бы Андерсен обалдел, оказавшись здесь, сразу бы помчался искать снежную красотку… Прикинь, если он на самом деле проходил через ад, и именно отсюда и спёр идею? – Падаль болтал слишком уж оживлённо.

– Помолчи, – мысленно приказала девушка.

Ей было совсем не до разговоров, Ангелине казалось, что сейчас одно неверное движение может разрушить всю её жизнь. На идущей впереди женщине было короткое открытое платье, сплетённое из тонких золотых цепочек, такие же цепочки были вплетены в её ярко-рыжие волосы.

– Ничего такие ноги у неё, а? – заметил Падаль.

– Прислуга здесь не ходит. Для них есть отдельные коридоры?

– Я не в курсе.

– Если мы пройдём чрез бальный зал – там точно должны быть какие-то ещё выходы…

– А ещё танцы в самом разгаре, судя по музыке…

Двери перед рыжей гостьей раскрылись сами собой: просторный зал освещался красными летучими огоньками, и был заполнен резкой, отрывистой музыкой, в которой классика соединялась с первобытными диким ритмами. По блестящему полу стучали каблуки, копыта и когти, в танце мелькали подолы, шлейфы и хвосты. У дальней от дверей стены на платформе из двух ярусов стоял массивный трон, в котором расслабленно сидел хозяин замка. Лицо Люцифера было ангельски прекрасным, кожа выглядела гладкой и нежной, мягкий золотистые волосы локонам спадали на плечи, большие лазурные глаза обрамляли пушистые чёрные ресницы, но взгляд был невыносимо пугающим и тяжёлым, словно острый тесак. Тело адского владыки скрывала длинная бордовая мантия, из-под которой виднелись мохнатые козлиные ноги. На одном из широких подлокотников сидела черноволосая красотка в лифе и юбке из шкуры гиены. Ангелина замерла, как только за ней закрылись двери, от ужаса ноги стали ватными – Люцифер смотрел прямо на неё.

– Он видит…

– Не видит он нихрена, – успокоил её Падаль. – Каждому тут кажется, что он смотрит на него. Это как фокус со взглядом Моны Лизы. Лучше побеспокойся о том, как будешь проходить мимо всех этих пляшущих придурков…

– Думаешь, выход для прислуги за троном?

– Я ничего не думаю, это ты тут всезнающая командующая. И лучше тебе поторопиться, пока не началось застолье…

Затаив дыхание и прижимаясь к стене, Англина сделал несколько шагов от двери, стараясь разглядеть – есть ли проход за спинкой трона, но тут прямо перед ней остановился один из гостей в средневековом наряде и неторопливо закурил трубку, наблюдая за танцами остальных.

– Думала, всё будет так просто? – Падаль усмехнулся. – Кажется, он не торопится никуда сваливать… Смотри-ка, ты, кажется, не ошиблась.

Ангелина успела заметить, как из-за трона вышла невысокая девушка в коротком чёрном платье и с убранными под белый чепец волосами, ноги её покрывала змеиная кожа, она что-то шепнула Люциферу и вновь скрылась, после того, как тот кивнул.

– Видела змееногую? Ламия¹ зовут – когда была жива, её прокляли, заставили убить собственных детей…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ламия – персонаж древнегреческой мифологии. Была возлюбленной Зевса, но Гера, узнав об этом, превратила её в змею и лишила разума, заставив Ламию убить собственных детей.

Вернуться