Владимир Блецко
Анагенез

Пролог

– Ты чешешь себе яйца, наслаждаясь процессом. Чувствуя, как отлепляется от внутренней стороны бёдер их мягкая, всегда слегка влажная, кожица. Испытываешь облегчение. А как иначе? Все чешут. Все наслаждаются. Ты – условная единица. Яйца – принадлежность. Воздух, обволакивающий тебя, даёт тебе жизнь. Он жидким пластилином присутствует во всех отверстиях, заполняет собой всё, насыщает жизнью. Ты – ему принадлежишь. Планета, прижимающая к себе воздух, носится кругами по орбите притяжения одной из звёзд, нацеленная своим планетокружением в будущее вымышленного времени – твой дом, который ты не выбирал. Возможно, ты выбирал, спорить не буду, иначе религиозные фанаты будут чесать мне яйца, отрывая их с корнем, создавая вид, что вершат благое дело, уничтожая очередного антихриста или сквернослова-богохульника. Пусть. Ты выбрал, раз ты религиозен. Конечно, ты ничерта не помнишь, но это же – во благо твоего сознания, во благо твоего духовного развития. Ты – последователь, обретший духовного наставника, не произнёсшего ни одного слова. Да, пусть, даже поверю, произнёсшего. Это тот самый шёпот, который ты слышал громом в своих грустных ушах, что поникли когда-то от избытка каких-то несусветных эмоций. Пусть. Галактика, в которой вертятся миллионы планеток, вокруг своих огромных звёзд – один из секторальных отсеков бесконечности, которую ты никогда не поймёшь, сам ведь живёшь в мире отрезков, – учит тебя смирению, погружению в себя и величию расстояний. И, наконец, Хаос. Где в этом грёбаном Хаосе твоё место? Какой цели ты служишь? Ты это знаешь. Я – нет. Я не с этой планеты. Мне не интересно смотреть, как звери создают видимость культуры и чешут себе яйца, воспевая великих молчаливых Богов. У меня нет Бога. У меня нет дома. Я в ссылке. Без пересмотра моего дела, без апелляции. Без возможности исправления своей натуры. Без возможности выйти на свободу. И надзиратель не придёт рассказать, какие улучшения созданы за время моего отсутствия. Нет надзирателя. Есть план. А планировщик удалил своё имя за ненадобностью воплощения плана в жизнь. Он посмотрел на свою задумку, пошевелил извилинами и подумал: «Ох, и бред!». И выбросил. Это жизнь разве? Ты лупнул глазами, пощупал чьи-то сиськи, с умным видом посмотрел на свою несчастную копию, непонятно какими путями вытолкнутую из себя твоей спутницей и сдох, вздохнув на прощание: «Неплохо прожил жизнь!». В глубине души твоей, правда, не было желания жить дальше, ты же не знаешь нахрена жил. Более того, ты понял, что и не узнаешь никогда. Я понимаю, что я с другой планеты – здесь нет ничего, что мне бы нравилось. Как прогулочный парк – неплохое место для отдыха. В плане культуры и развития – падение кувырком в замедленной съёмке. Я ещё при этом так нудно затянуто кричу «О-а-у-а-ы-а!», в смысле – куда я, блядь, лечу!

Мне пять лет – я смотрю на родителей и восхищаюсь, что они большие. Мне десять лет – на мир глазею, какой огромный мир. Мне двадцать лет – восхищаюсь своей широкой эмоциональностью. Мне тридцать лет – пофигу. Мне сорок лет – вот же чёрт! Мне пятьдесят – неужели так ничего интересного не произойдёт? Шестьдесят, семьдесят – что это было вообще? Это так воспринимается только, если я мыслящее существо. Так ведь, не всегда, и не каждый желает себе признаться, что мыслить не в состоянии: «Где тут у нас общепризнанные продукты дурмана разума?». Почему бы и нет? Перевоспитывать я никого не собираюсь, развивать культуру тоже. Я не знаю своей культуры, а культура здешних существ мне претит. За мной никто не прилетит с моей родной планеты – им не интересно. Что здесь может заинтересовать? Представляю ситуацию «контакт», рабочая группа: гости с другой планеты – «пришелец»; местная фауна – люди разных вариантов.

Ситуации:

«1. Пришелец во дворе частного дома.

«Пришелец хозяину дома:

– Зачем Вам животные?

Хозяин дома:

– Резать буду, мясо, колбасу варить буду, молоко доить буду, шкуру сдам!

Пришелец:

– Альтернативная энергия Вами ещё не изучена, как средство питания?

Хозяин дома:

– Энергия, энергия. Ещё скажи, что надо природу беречь! А чем я своих спиногрызов кормить буду? А закусывать чем? Кто меня прокормит? Чудной ты»;

2. Пришелец во дворе многоэтажки.

«Пришелец бабушкам:

– Вы патриархи этого народа?

Бабушки:

– Свят, свят, свят… Сгинь, нечистая сила!

–Какой страшный!

– Что тебе нужно, милок?

– Сидим вот.

Пришелец:

– Я представитель развитой цивилизации!

Бабушки:

– Лечить рак умеете?

– Ноги вот отнимаются!

– Я тебя плохо вижу!

Пришелец:

– Почему Вы больные сидите на лавочках? Вам нужна помощь и отдых на старости лет.

Бабушки:

– Помоги, коли не шутишь.

– Голова у тебя непонятная. Ты откуда приехал?

– Кому мы нужны.

Пьяный мужчина, выходя из подъезда:

– Э, блатной, чо к мамке пристал? Вали отсюда! Мой двор!

Пришелец к вышедшему:

– Вы очень плохо содержите свой двор и родителей. И Вы чем-то отравлены.

Мужчина:

– Борзый, да? Пойдём, пообщаемся!»;

3. Пришелец и военный.

« Пришелец:

– Зачем Вам оружие? Защищаться от вторжения извне?

Военный:

– От всех. И от преступников и от диверсантов. Защита территории от вражеских выпадов!

Пришелец:

– На этой планете есть другие виды агрессивной разумной жизни? Мы можем помочь остановить или окультурить их вид!

Военный:

– Какой вид? Так, местные хотят бесплатно хорошо жить. С ними мы сами справимся.

Пришелец:

– Вы воюете между собой? Это начальная стадия, тормозящая развитие расы в целом. Это первый вопрос, который решает любой вид, стремящийся к развитию. Отсутствие конкуренции и объединение ресурсов – первый выбор развития.

Военный:

– Мы сильнее. Нам незачем делиться. Халявы на всех не хватит. Мы продаём. Производим обмен. Равноценный.

Пришелец:

– Нестабильное обеспечение отдельных индивидуумов – ненужные эмоции. Это мешает стабильности.

Военный:

– Вы не можете судить. Наша история – история освобождения. Право выбора!

Пришелец:

– А кто Вас порабощал?

Военный:

– Люди, которые сильнее, развитее.

Пришелец

– Вы развитие используете, как средство порабощения? Собираться в стаи и бороться с другими стаями? А, это общепринятое средство от перенаселения планеты? Почему Вы не регулируете рождаемость?

Военный:

– Мы свободные, разумные люди, хотим и заводим потомство. Когда посчитаем нужным. У Вас такого нет? Вот Вы несчастные существа.

Пришелец:

– Мне трудно понять Вашу логику. Вы не можете свободно перемещаться по планете. У Вас нет личного контроля размножения. Вы считаете нормальным убивать себе подобных, унижать патриархов своего рода, устраивать состязания и ограничивать доступ практически ко всему. Не имея возможности нормально существовать самим, воспроизводите потомство, обрекая потомство на такую же жизнь. Это невероятно!

Военный:

– Да, мы невероятные существа! Это очень приятно осознавать. А теперь, пожалуйста, передайте нам данные о Ваших видах оружия! Если Вам интересно, мы покажем Вам свои».

Вот и весь расклад. Что? Что мы можем дать другим цивилизациям в плане культуры? Нам нечем делиться. Мы не можем производить обмен, которым так хвалимся, и который принесёт пользу обеим сторонам. Мы захотим победить. Получить знание, использовать, а потом всё-таки захватить и победить. Мы же круче! А ещё лучше так: дайте нам много-много знаний, вообще все свои знания, просто так дайте, потом летите к себе на планету, нам и так тут тесно. Человеческая раса поставила себя в позицию попрошаек, подхалимов и способных на любую подлость существ. Победителей – не судят, проигравших – внешне жалеют, внутренне презирают. А мне всё равно.

Я ничего не могу сделать с этой культурой, моя планета далеко, там мы работаем на благо всех остальных. Но почему моё сознание попало в этого взрослого младенца – не понимаю, – человек, сидящий на скамье в парке, вдруг замолчал.

Причитающий человек был хорошо одет. Говорил громко и внятно, странная речь его собрала вокруг скамейки, занятой им частично, несколько человек. Люди улыбались и снимали на камеры телефонов неизвестно к кому обращённый монолог данного человека, подмигивали друг другу. Когда человек перестал говорить, повисла шуршащая вокруг него тишина. Человек задумался. Люди немного помялись в ожидании. Потом разошлись. Человек недоумённо огляделся вокруг, придя в себя и перестав о чём-то думать, встал со скамьи, ушёл.

Часть первая. Адаптация Бера

Глава первая. Авария

Схипл вернул Бериона в сознание, выйдя из заатомного мерцания. "Аварийно" – понял Берион.

– Аварийно, – подтвердил Эл.

– Ну, и с чем связана ошибка выхода? – Берион потянулся, проверяя состояние своей формы. Форма действовала по нормативам стабильно, без изъянов.

– Структурный сбой, – Эл, как обычно, был логичен. Наверняка, проверял все свои биосистемы на работоспособность. Помолчал и ровным голосом констатировал итоговый вывод проверки. – Мы разрушаемся, – Спокойствие Эла в очередной раз доказывало, что Логики сформированы только для расчётов. Берион усмехнулся, чувствуя внутри себя обратные эмоции – некоторое волнение от полученной информации.

– Я в порядке. Пока, – осмотрев себя на всякий случай, пробормотал Бер. – И чем нам все эти разрушения грозят? – поинтересовался он у Эла. Понятное дело, Логики меняют свои биоавтоматы постоянно, переформирование себя под разные биоструктуры устройств связи, перемещения, контроля делает их нестабильный расчетливый психофактор субстанции идеальным и непревзойдённо-хладнокровным. "Чего не скажешь обо мне!" – эту мысль Берион оставил при себе, не озвучивая вслух. Он был Сенсором, компаньоном, тактильным звеном поддержки экспедиции любого механика-техника, не дающим Логику превратиться в бездушный механизм стратегии. С Элом он работал давно и привык к его обществу больше, чем к какому-либо другому Сенсору. Успешные союзы экспедиций в их мире поощряли и не меняли.

– Вероятным окончательным повреждением схипла и выпадением пассажиров из биоформ, то есть нас, на волю случая, – Эл своим объяснением поставил этакую большую точку на моральной устойчивости Бериона, не привыкшего "выпадать" из привычной формы. Понятное дело, они были одинаково пластичны, но развивались в соответствии со своими внутренними качествами энергий, ведь кому-то легко давалось контрольное управление, а кому-то – импульсивная теоретика.

– Эл, я ничего не понимаю! Разве нельзя найти поток приёма и дать захвату обнулить временно соматику энергии схипла, довести нас до ближайшей точки выпусков, восстановить или заменить на крайний случай схипл? – эмоции волнения Бериона по-видимому развеселили Эла.

– Может, лучше поинтересуешься, где мы сейчас? – Эл как будто улыбался.

– И где же мы сейчас? – Бериону было не особо интересно знать все подробности, он про себя бормотал: "Эл, ты же ошибся, у тебя странный юмор. Знаешь, что я очень эмоционален, вот и дразнишь. Нет желания менять форму, тем более непонятно во что! Давай, скажи, что это милая шутка!".

– Мы в секторе "Хаморса". Это старый, хламный сектор заброшенных экспериментальных лабораторий. Ты же в курсе, что Спираль в эту сторону не раскручивается – неактуально. Тут у нас нет ни приёмных потоков, ни аварийных блоков. Мы в хвосте мира, Бер. Шанс попасть в такую ситуацию один на миллион, и он наш. Тут есть жизнеформы иного уровня, попробуем добраться до планеты, на которой они обитают. Даже, если там нет биоформ, адаптируемся в жизнеформах. Я ни разу не адаптировался в оригинальные жизнеформы, но знаю, что когда-то наши прародители так и делали. Вот любопытно будет! – Эл интонациями выказал интерес, схожий Сенсорам.

– Очень интересно! Я прямо горю желанием адаптироваться! – Берион внутренне гладил свою биоформу, не желая её менять ни на какие другие вообще. Конечно, когда-нибудь пришлось бы это сделать, но ещё вчера это было так далеко впереди, что думать вообще о таком варианте не стоило.

– Не волнуйся, Бер. Выслушай технический минимум ожидаемого процесса, я уже проверил параметры нашей новой жилой площади. Планета с плотной атмосферой, формы компактные, дышащие кислородно-азотной смесью, когда-то проектируемые. Кем проектируемые? Неизвестно. Возможно, брошенные экспериментатором. Энергосвязи с ними не вижу, но центральное сознание функционировано, подходит для адаптации нашей энергии. Атмосферная плотность не регулируется, внутренняя сигнальная система организаций форм жизни какая-то есть, но что-то очень уж примитивная. Войдём в атмосферу – наш схипл сгорит, мы тоже, не сопротивляйся – машин переноса, ясное дело, не будет. Я сейчас стабилизирую наши энергополя, мы не рассеемся, пока не пожелаем сами. Не вздумай желать такого, Бер! Вы, сенсоры, так бываете непредсказуемы! Помни, что наша миссия должна быть выполнена, а без тебя это невозможно. Приготовься сгруппироваться после распада биоформы. Доставь себе удовольствие свободного падения. Падая, сетчато увеличь свою площадь, пропускай сквозь себя банальные формы жизни. Когда почувствуешь прикосновение к любому из окультурившихся предполагаемых носителей с расширенным спектром сознания и достойной тебя эмоциональной энергетикой, впитывайся в нейронные связи, стекаясь к центру контроля организма. Войди в контакт с носителем, объяснись с ним о совместном использовании носителя. Если они разумны, то нерешаемых проблем о совместном использовании жизнеформы у тебя не будет. Ты же такой очаровательный, Бер! Не позволяй себе поддаться отчаянию. Для психики Сенсора отчаяние губительно.

– Очаровательная перспектива – договариваться неизвестно с кем! Я в восторге! – Бер поёжился внутренне.

– Ну, не волнуйся ты. Сканер показал родственный допуск, – Эл замялся ненадолго, потом задумчиво добавил. – Есть непонятный момент. На площади планеты фиксируются частые обрывы носителей. Слишком частые. Если нам тут надолго оставаться, надо изучить эту систему. Думаю, тебе придется менять носителей раз в несколько десятков их летоисчислений. Любопытно. Разумные существа с коротким жизненным циклом. Давно такого не встречал.

– То есть несколько десятков? Думаешь, мы так надолго здесь застрянем? Вот радость-то, – Бериону стало грустно, его обуревали непонятные эмоции, ведь раньше такой ситуации с ним не случалось. – Как мы там найдём друг друга?

– Определимся в процессе. Не сомневайся, найдём друг друга. Приготовься. Пора! До встречи, Бер. Соберись.

Схипл нагрелся и затрещал. Конечности биоформы Бериона начали плавиться.

Глава вторая. Первый носитель Бера

«Не нервничай. Успокойся. Ты должен разделить со мной свою форму», – Берион наконец сумел сплести свои энергосети с принявшим его носителем.

– Ебаны в рот! Чо за хрень? Пиздец какой-то, я с катушек слетел! – Человек в тренировочном костюме, он же Белов Виктор Васильевич, с лёгким ужасом смотрел на открытую банку пива в руке и прислушивался. Он уже успел осмотреться вокруг себя и, обнаружив, что в районе пятнадцати метров рядом с ним не было никого, замер. Поднёс к губам сигарету, которую держал другой рукой и глубоко затянулся. – Вот так и начинается белочка! Я ж почти не пьющий!

«Зачем паникуешь, человек? Человеками же Вы себя называете? Ваш язык не сложен – твой банк данных языкового запаса мной прочитан, спасибо за эту информацию. Вижу, что Вы не умеете контролировать процессы своей жизнеформы, это необычно. Твой организм, человек, способен на большее, чем ты можешь себе представить. Как можно было не понимать своих возможностей? Очень недальновидное развитие. Что могло произойти, если Вы потеряли самоощущение себя? Я чувствую интоксикацию, твой организм отравлен отрицательно воздействующими на него веществами. Ваша раса травит себя намеренно? Два вещества, что ты употребляешь, вредны, нам обоим. Я чувствую неприятные ощущения нестабильности. Останови себя или мне придётся помочь тебе».

– Да, иди ты к дьяволу! «Отравляешь себя вредными…» Если ты – мой внутренний голос или ипучая совесть, что нежданно проснуться решили вместе, то не парьтесь, я в норме. Лучше идею подкинь, как заработать, а лучше просто скажи, как жить в этом долбаном мире?

«Ты задаёшь неактуальные вопросы. Бесполезные. Я беру твою нервную систему под свой контроль. Это не насилие. Когда разумный интеллект видит неразумное разрушение другого разумного интеллекта, он обязан помочь, даже силой», – Берион ограничил способности двигательного аппарата Виктора, оставив тому только возможность самовыражения в мыслительном варианте. Виктор был против нововведений почему-то. «Грёбаная ситуёвина! Чо за нахуй? Я не могу говорить! Ты чо творишь, тварь? Какого хера ты выкинул моё пиво? Бля, дай затянуться ещё раз, только подкурил! Ну, писец вообще. Ты кто, мать твою, девственницу? Отпусти меня! Вот пападос!» – мысли данного субъекта Бериона волновали не особенно, ему больше было обидно, что с первого раза нарвался на какого-то слабоумного носителя.

«Человек, я читаю в твоём мозгу, что эти токсичные вещества естественны и Вами обмениваются на денежные единицы. Удивительно, если Ваша Раса не может контролировать потребление ресурсов и равномерность разделения жизненно важных веществ. Мне понадобится твоя помощь, чтобы приспособиться в твоём мире. Я так понимаю, что у Вас нет аппаратов переноса сознания в удобные биоформы или жизнеформы? Как жесток Ваш мир – изношенные организмы теряют своё сознание и существа погибают! Я срочно должен найти Эла! Здесь нельзя надолго оставаться. Мы сейчас пойдём в твоё жилище, мне обязательно надо привести тебя в порядок», – Берион встал и пошёл в соседний подъезд коробчатого многоквартирного строения, открыв в хитросплетениях воспоминаний мозга человека план пути в квартиру Виктора.

«Дай мне выцарапать тебя из моей головы! Пизда мне. Говорила мама: Не пей пиво на лавочках – не послушал. Планету захватили какие-то твари!.. Много Вас таких?» – Виктор, наконец, начал задавать нужные вопросы.

«Нас не много, но, как я понимаю, знать о нашем присутствии вашей расе ни к чему. Вы слишком отсталый вид и не сможете адекватно реагировать на появление таких, как мы. Чем больше я тебя сканирую, тем больше чувствую глубину своей трагедии. Мне, возможно, придётся развивать вашу расу, чтобы покинуть эту планету. Немыслимо! Развивать расу, не имея на это разрешения верховного комитета по развитию психологии планет! За такое могут и в общих задачах переместить на более мягкий уровень! А я уже привык к выполнению сложных проектов! Будет столетие повтора! Вот же неподходящая программа спасения! И другого выхода не вижу. Да, мне срочно нужен Эл! – Берион внутренне помрачнел. Виктор затих внутри. Бериону стало жаль местное существо, с которым инопланетянин произвёл объединение, он продолжил с ним внутреннюю беседу. – «У тебя странный набор геномов. Вероятно, твои предки были выведены в лабораториях. Зачем оставлять такое несовершенство в свободной форме, не понимаю. Ты не желаешь со мной разговаривать? Твоё право. Когда твой разум начнёт подавать чёткие логические посылы и правильное мышление обретёт нужный смысл твоего существования, я позволю тебе пользоваться нашей общей жизнеформой. Не раньше».

« То есть, бухнуть уже по любасу не получится?» – Виктор отреагировал на данное предупреждение быстро, грустно и обречённо, уже не возмущаясь. – «Да, свезло мне конкретно, конечно. Может, ты в кого другого переползти попробуешь, а, братан? Ну, нахрена тебе я? Я не фраер какой, не навороченный. Я нормальный пацан!».

«Думаю, твой возраст отменяет примеривание подросткового социума на себя лично. Сорок четыре года – ты уже созревшее физически существо. А вот почему твоё сознание осталось на уровне тринадцатилетнего мальчика, на этот вопрос мне ещё нужно найти ответы. Переместиться в другого носителя я не смогу. Для этого мне понадобится специальное оборудование переноса энергосознания. А с этим может помочь только Эл. Или ещё один вариант – тогда, когда твой организм будет ликвидирован, я смогу переместиться в следующий. Это грустный факт», – Берион нашарил в кармане ключи и вставил нужную пластинку в примитивный замок. – «Вот ещё любопытно – зачем Вам замки во все двери? У Вас всех есть что-то настолько ценное, что нужно запирать от других?»

«Ты вроде умный, а тупой. Конечно, ща я оставлю дверь нараспашку! Каждый второй моську свою сунет и шерстанёт по вещичкам. Приду, а ничего нет дома. Ни техники, ни бабла. Ты, походу, сам на своей планете отсталый!» – Виктор усмехнулся. – «Хотя, конечно, было б в кайф, если б все двери свои не закрывали, я б уже был на Багамах…»

Шум в голове от алкоголя раздражал Бериона, мутный голосок Виктора тоже мешал сосредоточиться. Бер разобрался с некоторыми процессами в мозгу человека и отключил нейронную нить носителя, Виктор уснул. «Я включу тебя потом, отдохни», – успокоил себя захватчик и вошёл в квартиру. Снял неудобную обувь и одежду. Условные рефлексы тела звали пройти, через посещение уборной, в большую комнату, включить экран развлекательных программ и упасть на диванное ложе, отдохнуть после отдыха. Берион встряхнул головой, отгоняя навязчивые привитые условные рефлексы носителя, всё-таки посетил уборную, выбрал удобное место на жёстком полу, не застеленное полотнами ковров и погрузился в концептативную медитацию, решив для начала полностью разобраться в организме принявшей его жизнеформы.

Глава третья. Эмоции

«Ты работаешь на строительном объекте, твоя смена начинается через три с половиной часа. Этот организм нуждается в питательных веществах и определённых нормах поведения. Я могу ошибиться с правильным подбором питательных веществ – ваша физиология меня смущает. Поэтому, сейчас я дам тебе возможность пользоваться твоей жизнеформой, мне нужно адаптироваться в вашем странном обществе, поэтому не паникуй, а делай всё, как обычно. Я буду наблюдать и учиться. Не стоит пугать землян твоим желанием поделиться с другими при помощи речевого аппарата о моём присутствии в тебе. Я чувствую твои желания обсудить это с другими особями вашего вида и пожаловаться им на свою судьбу. Я – не судьба, я – случайно свершившийся факт. Нам не стоит афишировать моё прибытие. Ты всё понял?» – Берион добавил страх в эмоции носителя для пущей уверенности. – «Я улучшу твоё положение в обществе. Тебе нужно только слушаться меня. Хорошо?»

«Куда ж я денусь? Привязал. Я тут подумал… Это ты меня усыпил?» – услышав утвердительный ответ Бериона, Виктор внутренне вздохнул. – «Сны такие снились грамотные – тебя в них не было. А что, ты, правда, мою жизнь изменишь? Знаешь, мне часто казалось, что я нихрена не живу, что как-то мутно всё вокруг, а теперь сила даже внутри ощущается. Может, ты мне на пользу будешь? Хоть мир посмотрю».

«Посмотришь», – успокоил носителя Берион. – «Вместе посмотрим. Моё любопытство передаётся тебе, чувствую. Нам много придётся попробовать вместе. Без вариантов»

« А тёлок ебать тоже одним членом будем? Любых?» – Виктор, почувствовав возможность пользоваться организмом, повеселел и покрутил головой

«Всё будет. Я ещё ни разу не был в естественной жизнеформе. Это очень интересно. Не волнуйся. Питайся и работай сегодня, как обычно», – Берион скрыл своё уныние от носителя, создавшаяся ситуация раздражала. – «Я отключусь, но я всё учитываю. Хорошего дня Виктор Васильевич».

– Ну, ты и тип, братан. Как приятно говорить вслух всё-таки, – проговорил Виктор и, встав из сидячего положения с кровати, побрёл совершать привычные утренние сборы. Тело почему-то полыхало свежестью, как будто его настроили заново. Усталости и утомления в членах и суставах не было, небольшие боли отсутствовали. Прежде присутствующие шумы в голове пропали. Виктор спросил так же вслух. – Слышь, брат, что ты сделал со мной? Я, как заново родился. И в голове ясность какая-то. Что-то и выматериться даже нет желания. Ты меня как будто фильтранул!

«Я провёл кое-какой анализ жизнеформы и настроил нейронные связи. Виктор, ты будешь меняться, пока мы не сможем достойно сосуществовать. Я покажу тебе, что значит жить достойно. Тебе повезло, что я попал в тебя», – Бер подумал, что только ему самому не очень повезло с носителем, но знать об этом носителю не было нужно. «Приспособлюсь» – решил он.

* * *

Через два часа Виктор ехал на развозке к объекту, болтая со знакомым.

– Слышь, Серый, а ты в НЛО веришь?

– Херня это всё, мозг себе засираешь. – Сергей Петрович, примерно одного возраста с Виктором, смотрел в экранчик сотового телефона, листая ленту какой-то социальной сети. – Везде пишут про инопланетян, болтают, а показать – ни разу не показали. Какие-то тухлые мутные видосики тарелок и кукольных пришельцев показывают. Не верю я в это. А ты чего вдруг про НЛО? Насмотрелся тоже? Всякой ерундой маешься. Женился бы уже что ли. А, Витёк?

– Не, рано мне ещё. Я так поинтересовался, веришь или нет.

– Вечером, после работы зайдём в подвальчик, там обсудим. А? – Сергей подмигнул приятелю.

– Не, Серый, не пью я. Бросил. Нельзя.

– Ну, смотри. Плохо, конечно. Не твоё это – бросать. Но – уважаю. Моё дело – предложить, – Сергей Петрович загрустил и вновь уткнулся в экран телефона.

* * *

Вечер наступил. После ужина Виктора, Берион поинтересовался, – «Ты всегда занимался строительством?»

«Да, как-то так получается. Работа и работа. У меня батя был монтажником. Я монтажник. Технарь закончил и работаю», – Виктор слегка смутился.– «А Вы разве не строите себе дома?»

«У нас строят биоматериалисты. Сознание техника загружается в материал, и он сам строит себя по определённой схеме. Все детали, это – биомеханический организм с централизованным сознанием. Материал наращиваемый и практически неразрушимый. Когда техник полностью заканчивает объект, он оставляет постройку с настроенной им программой. Здание начинает функционировать в заданном программой режиме, создавая комфорт для проживающих или работающих в нём. Техник переходит на новый объект. Ваша версия построек очень некорректна и не прочна. Так же меня травмирует Ваша иерархическая структура общества. Ты в этом обществе – ничто. Это грустно. Вы очень агрессивны и несчастны».

«Это нормально, брат. Ничего странного. Мы все счастливы здесь. Я доволен».

«Ты не должен быть доволен. Это психологическое отклонение. Сейчас я тебе покажу нормальное, с точки зрения разумного существа, общество. Ты поймёшь», – Берион передал Виктору психофизические данные о строении привычного общественного строя, который был на всех планетах вселенского сообщества.

«Да, нет. Такого не бывает. То есть никто никого не обманывает и не принижает? Ни с кем не соперничает? А смысл? Мне бы власть, я б знаешь, как всё в мире улучшил и столько уродов бы уничтожил! Зажил бы я! Досвидос уныние! Тема. Не, конечно, то, что ты показал, интересно, но нереально. А чего ты тут появился, кстати? Поработить нас решили?» – Виктор разволновался. – «Я не против! Я вообще «за»! Давно пора уже нами нормально руководить, а то одни дебилы у власти! Когда остальные прилетят?».

«Остальных нет, есть я и Эл. Мы потерпели аварию вблизи Вашей планеты. Других не будет. Связи нет. Ваш сектор заброшен. Нас здесь искать никто не додумается. Мы в ловушке. Понимаешь?», – Берион расстроился. Его удивило, что организм носителя так чутко реагирует на эмоции. По щекам Виктора побежали слёзы.

– Это невыносимо, брат! Я не могу так жить! Выхода нет, мать Вашу! Это кошмар! Жесть кромешная! – Виктор заговорил вслух, рыдая, схватил нож и с силой полоснул себя по запястью. Берион ошалело смотрел, как из их общих вен хлещет кровь.

«Ты зачем это сделал?» – спросил он Виктора. – «Ты ненормальный? Ни одно нормальное живое существо не желает себе смерти!».

«Я не хочу жить на чужой планете, с которой нет выхода и где все такие безумные, как я, Бер! Лучше не жить вообще, чем испытывать такие страдания. Прощай, брат! Сорян».

«Их эмоции не могут выносить безудержной тоски. Они слабы не только физически», – чувствуя, как угасает сознание Виктора, Берион, наконец, ощутил освобождение себя от этого отключающегося носителя и вновь расплылся сетью в поиске нового. – «Надо будет контролировать свои полноценные эмоции, не делиться ими со следующим носителем. Как бы подобрать кого, более комфортного и крепкого. Чувствую многих, но не нравится никто. Ладно, выбрать всё равно придётся. Однозначно»

Глава четвёртая. Второе пришествие и полёт

– Изыди, сотона! Господом Богом тебя заклинаю! Сгинь в геенне огненной! Боже, Великий и Милосердный, избавь меня от лукавого! Благословен Ты всегда, ныне и присно, и во веки веков! – Большой человек размашисто крестился и громогласно заглушал появившийся внутри голос.

«Алексий! Так ведь Ваше имя?», – возмущённо передавал Берион слова новому носителю. – «Что же Вы, как малое дитя? Я теперь к Вам прирос. Мне нужно адаптироваться и привыкнуть к Вам. Помогите мне найти Эла, и мы сможем расстаться!»

– Изыди, говорю, диавольское отродье! Вот пречипилась нечисть анафемская! И к кому? Ко мне, патриарху! Уходи! Брысь, непотребный гость! Заклинаю Господом нашим Иисусом Христом! Вот напасть-то! – Архиепископ Алексий расстроено прислонился к стене в ужасе, не желая слышать голос в голове.

«Я Вас сейчас выключу, если Вы не прекратите! Что за раса такая! Один травится бесполезными веществами, другой травится духовным бредом! Логику включите, уважаемый! Я уже с Вами склеен! Выбрал самое уверенное в себе существо из сотен других существ просмотренных мной в эмоциональном фоне, а Вы, как дитя расшумелись. Самому не стыдно-то?»

– Это наказание мне за гордыню! Чуял я, что смирение теряю, что над людьми возвышаю себя! Блага брал без меры, и вот! Несчастный я человек! Покарай меня, Отче Небесный!

«Незадача! Не стану я Вас карать. Да, угадал, Алексий, я с неба пришёл в Вашем понимании. Научить Вас многому могу, но и Ваша помощь мне нужна. Вы, главное, успокойтесь. Хотите, называйте меня Господь, если Вам так будет спокойнее» – Берион, насколько мог, направлял волны умиротворения в нейронные цепи Алексия. И тот вдруг успокоился.

– Точно, не отродье сатанинское ты? Господом тебя назвать не посмею – его глас всё заглушающ, твой же похож на человеческий, только бесплотный больно. Зачем меня потревожил? – Алексий проявил неподдельный интерес. – Сколько живу, не случалось со мной подобного! Видимо, испытание Господа идёт. Покаюсь я, что много неверия было в сердце моём. Что историю много изучал, усомнился в Боге, да и остался служителем выгодной профессии. Казнит меня Господь за грехи?

«Не бойтесь, батюшка. Так ведь к Вам обращаются? Не казнит Господь. Великий разум лишь собирает информацию, расширяет знание. В культуру и развитие он не вмешивается. И уж казнить или миловать никого точно не собирается», – Берион развеселился.

– Не ошибся, знать, я! Ведь верил в детстве, что есть он, Спаситель наш! И вот ты говоришь мне, что он наблюдает за нами.… А я отвернулся от него! Неразумный я. Недостоин своего сана. Ладно! Говори, ангел Господень, зачем меня потревожил? Что за дело такое ко мне? Почему именно на меня пал твой выбор? Всё сделаю, как попросишь.

«Не слушаешь ты меня, Алексий. Ну да, ладно, не суть. Я с этого дня стал твоей неотъемлемой частью. Куда ты, туда и я. Нам нужно развить человечество до определённого уровня, научить этих существ нормальному сосуществованию между собой. И, возможно, Ваша Раса сможет занять своё место среди остальных во вселенском союзе. Ваша жестокость и глупость мешает Вам развиться до высокого уровня разумных существ. Жизнь Ваша коротка и бесполезна. Нам нужно это изменить! Ты мне поможешь!»

– Знал я, что чудо такое случится со мной! Вот и мессия я. Посредством меня жизнь вечную принесём мы людям. Что же мне теперь праведником стать придётся, Ангел? Ведь это значит, от жизни скрытой своей отвернуться? Может, есть какие-нибудь способы, позволять мне немного куражиться, а после мирских радостей проповеди читать? А? – Алексий обречённо сел на полукресло и задумался.

«Не нужно ни от чего отказываться! Разве я не понимаю, что никто сразу свою жизнь менять не пожелает. Ты просто прими, что я с тобой теперь. А там, в дальнейшем, решим концептуально наше сотрудничество. Я уже один раз нажал на человека, так он не выдержал и погиб!»

– Ещё бы ему не погибнуть от груза Ангельского на плечах! Я и сам сейчас то ли жив, то ли мёртв сижу. Значит, можно мне предаваться сладострастию и порокам небольшим под твоим присмотром? Не осудишь строго?

«Не осужу. Чувствую, что есть у тебя, Алексий, власть над людьми многими. Не мне тебя поучать. Одно мне интересно, зачем Вы дворцы великому разуму строите? Он и так в каждом есть и связь со всеми имеет. Ему не нужны храмы для поклонения, достаточно альтернативного признания. Он создаёт ситуации и направляет, а уже ваше право решать – выбирать предложенный путь или отказаться. Так просто всё. Меня Берион называй, коротко – Бер. Рад нашему знакомству».

– Любопытное имя, нет такого в канонах библейских. Хотя, откуда истину взять-то теперь? Всё же люди переиначат. Уж истинного имени Господа не помнят. А про храмы – это ты зря! Храм Господень объединяет страждущих, он помогает им как в беде, так и в радости! Даже, если мы и ошибаемся в нужности храма Богу, то уж людям он обязательно нужен!

« Не чувствовал я, чтобы больные там излечивались, а страждущие радость обретали, но не суть. Расскажи мне, как устроено Ваше общество. Поступенчато. Я многого здесь не понимаю, но хочу понимать».

– Слушай, ангел Берион. Ничего не утаю.

* * *

«Так вот как у Вас всё устроено!», – Берион задумался уже в который раз. – «Вы, по сути, звери, которые могут синхронизировать общественную деятельность и развивать технологии! Элу у Вас адаптироваться проще, чем мне».

– Что же ты, Берион-ангел, зверьми кличешь род человеческий? Мы не сатанинское отродье ведь! Звери! Говорят, что даже Всевышний ошибается, а что нам, суетным, не дозволяется разве путь верный неверными шагами измерять?

«Дозволяется, Алексий. Это я так, размышляю. Для меня чудно Ваше общество и само существование такого вида. Разум у Вас гибкий, эмоциональный, достойный Высшего разумного существа. Конечно, разум ваш не в состоянии понять многого, да и как понять без обучения, но и это с непривычки. Уверен, Вы легко осваиваете уже полученное знание, но развиваться сами, индивидуально, не желаете. Развитие, оно по сути-то что? Чистая материя, отказ от животных инстинктов. А тут сплошное желание всё секционировать. Так же, как и Ваш юмор, основанный на безумии».

– Берион, скажи, как погиб твой первый носитель, раб божий?

«Это меня смущает. Он не вынес чистой эмоции грусти. Ваши эмоции так же секционны, Вы не позволяете себе получать от искренних эмоций удовольствие. Мой первый носитель почувствовал мою светлую грусть по дому смешанную с временным отчаянием. Это оказалось губительным для него. Он покончил с собой»

– Да, друг мой, люди часто бросают дар Бога ему в лице, испытав отчаяние или наркотический экстаз. Они не знают, куда себя деть в такие моменты и сгорают изнутри, а что сгоревшему человеку остаётся? Только оборвать все связи.

«Это неестественно. Ладно, тогда с эмоциями придётся быть осторожными. Я буду себя контролировать. Алексий. Хочу Вас порадовать чем-нибудь. Кстати, вы знаете, что Ваше тело способно левитировать? Я не видел при своём приземлении, чтобы люди левитировали. Только в летательных ограниченных аппаратах. А ведь эта способность заложена в Вашем организме от создателей. Они Вас не обучили? Может, проектировали в дальнейшее развитие? Хм. Или на эту способность наложен запрет? Ух, как интересно! Сейчас почитаю Вашу генетику. Оказывается, Вы это практиковали, но древние правители наложили запрет на возможность – слишком часто люди меняли место жизнедеятельности, были неуправляемы. Останавливались работы, рабы сбегали в другие государства, отказывались ходить. Забавно, правители ради своих подданных тоже отказались от данного знания! Постепенно знание ушло из памяти. Какая глупость всё-таки! Вот как Важны обычные люди для организации, понимаете?», – Берион осторожно задавал вопросы и читал генные записи Алексея, проверяя внутренние способности организма, и начинал поражаться возможностям человека. Подумал про себя, не открывая мысли собеседнику: «Уж не Фоэли здесь проводили запрещённые эксперименты?»

– Как это летать можем? – удивился Алексий. – Человек способен подниматься в воздух сам? Вот было бы чудо. Только мистики-колдуны уверяют, что это возможно, но кто ж им поверит. Берион, Богом клянусь, не знал о таких своих способностях. Был бы рад воспарить, показать тебе это, но нет у меня знания такого и умения этого. Чудеса!

«Не трудное учение, я как раз разбирался с процессами запуска. Всё просто. Сейчас объясню. Динамический баланс Вашего психофизического центра находится на уровне нижней части грудины. Вы называете это солнечным сплетением. Вы перестали регулировать процессы в организме, сосредоточившись на мыслительной деятельности в коре головного мозга, но энергия находится во всём теле. Когда Вы говорите, мозг не планирует мысли, он отвечает, уже зная, что ответить, интуитивно. То же самое и с энергетическим балансом. Представьте, что центр притяжения, который удерживает Вас на поверхности планеты, меняет свою позицию внутри Вашего тела. Представили?».

– Мудро что-то говоришь, никак не пойму. Скажи проще, мне неразумному, – Алексий сосредоточил всё своё внимание на словах Бера в своей голове, пытаясь понять новое учение.

«Если бы Ваш центр сместился выше солнечного сплетения, Вы бы не смогли ходить, Вас прижало бы к земле, даже раздавило. Уж не думаете же Вы, что планета рассчитала своё притяжение для существ? Нет, существа приспособились в процессе эволюции для более комфортного на ней проживания. Да, изначально, вы могли летать, но Вы потомки зверей, а каждый вид выбрал себе определённые способы выживания и существования. Ваша возможность летать была утеряна, закреплена многими поколениями, но вот над Вашим видом проводят эксперимент иные существа, опять расшатав все процессы и развивая нужные. Теперь Вы могли бы использовать все возможности своего тела. Почему же нет, кстати! Нам нужно выйти в сад Храма, а то вдруг ты взлетишь и ударишься головой. Нам крайне важна твоя голова, Алексий!», – Бериону даже немного нравилось быть в роли учителя. Ему нравилось поднимающееся внутри Алексия восхищение, изумлённые эмоции человека, который никогда бы не смог познать себя в течение своей жизни. Инопланетянин чувствовал скрытую благодарность и был очень доволен первыми проблесками сотрудничества. Алексий вышел во двор храма и попросил:

– Ну, говори, свой способ левитации, брат Бер!

«Алексий, ты чувствуешь энергию в солнечном сплетении? Протяни от неё как бы солнечные нити от контура тела к центру и расслабься. Медитируй, как при обращении к богу своему», – Берион очень мягко настраивал носителя.

– Ну, не могу я! Даже поверить не могу в такое. Мне проще сейчас вызвонить врачей. Я похож на ненормального, у которого, окромя голосов, ещё и желание летать появилось! Ох, Бер, вымысел ты мой, чую я! Доверился я в Бога! Допостился! Неужто в клинику для душевнобольных лечь придётся? Горе-то какое!

«Нет-нет! Успокойся. Я докажу. Сейчас покажу тебе, как этого достичь, отключив тебя ненадолго. Я оставлю тебе ощущения, чтобы ты понял, как этим процессом управлять. Не пытайся мешать мне, это может навредить, я не смогу одновременно настраивать твой биогравитационный пояс и переключать режимы контроля. Так что, не вмешивайся. В следующий раз попробуешь сам, хорошо?».

– Давай! Ох ты, Боже мой, неужели я летать смогу! Давай, ангел небесный, подними нас в воздух!

Берион собрал импульсы в теле Алексия в централизированный пучок солнечного сплетения и осторожно потянул вниз.

– Мама! Будто что-то оторвалось в животе! О, Господи, я лечу! – Алексий, посмотрев вниз, увидел, как тело оторвалось от земли на несколько сантиметров и парило в воздухе без каких-либо усилий. – Невероятно! Бог мой всемогущий! Неужели это вообще возможно? Я тоже хочу этим управлять! И ведь просто-то как! Учи меня, Бер!

«Успеется всё. Запоминай: энергия вниз, плавно – тело теряет вес и поднимется в воздух; энергия вверх, так же плавно – опускается на землю. Выше центра энергию не поднимай – могут лопнуть внутренние органы от непривычного притяжения. Сейчас поднимемся немного повыше, там можно поймать любую энерговолну… Я думаю, у Вас на планете должны быть строения в виде пирамид, это – волновые энергоносители разметок. Раз у Вас есть эта способность, трассы тоже должны быть».

– Правда твоя, есть бесовы сооружения! Да ведь я лечу! – Алексий, поднимаясь выше деревьев, плавно поплыл вперёд и вдруг запаниковал. – Нет, это слишком страшно! Я хочу вниз! Спускаемся! – Алексий сам резко потянул свой энергоцентр вверх и кометой рухнул на землю, погрузившись в асфальт на пару сантиметров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.