Артем Кастл
Девушка Призрак

Глава 1

Она ласкала себя. Дотрагивалась до эрогенных зон, представляя любимого, которым жила, но который не обращал на нее внимания. Обычная история на уровне старшей школы, вот только написана она будет кровью.

Перед последним вздохом ей захотелось попробовать сделать это, ведь никому не хочется умирать девственником, и она не была исключением.

Плевать, что по факту она девственница, и собственные руки никого заменить не могут. Это все условности реальности, которой пришла пора сказать пока.

Насытившись ранее незнакомым чувством, девушка взяла из стакана ножницы и раскрыла их. Теплая ванна давно готова. Она ждет ее. В этом тепле ей предстоит покинуть этот мир. Она пришла в тепле  и уйдет в тепле. Так оно и будет. По-другому никак.

Посмотрев в зеркало, она увидела себя обнаженной, и на мгновение ей показалось, что она такая же, как все. Тогда почему остальные так плохо ведут себя с ней?

Кого она спрашивает?

Зеркало?

Оно ничем не поможет, и ничего не скажет.

Зеркало может показать ее физический облик, не более. Оно не раскроет ее нежную душу и не покажет, что она такая же, как все.

Если ей хочется покончить со всем этим, нужно спешить – скоро приедут родители.

Тогда вместо исполнения давно задуманного ее ждет клиника и еще больший всеобщий смех.

Она еще раз провела взглядом по худенькому телу в зеркале. Это тело не страдало ни анорексией, ни ожирением – оно было приятным на вид.

Вот только в глазах остальных она была фриком – девочкой, над которой можно издеваться. Отбросом общества, созданным ими. Она была никем всю недолгую жизнь. Никем она и уйдет.

*

Курт сидел за компьютером, когда на его телефон пришло сообщение. Так как парень сидел в наушниках и выполнял рутинную работу в просторах интернета, о пришедшем сообщении он знать не знал.

Лишь когда в наушниках вместо очередной песни раздалась привычная мелодия вызова Скайпа, парень отвлекся от своих дел и закрыл вкладку с поиском, открыв Скайп. На середине монитора в кружочке видна фотография его девушки – Анджелы, рыжеволосой красотки с зелеными глазами и приятными на вкус губами.

– Привет! – произнес Курт, ответив на звонок.

– Ты мою смску получил? – спросила Анджела.

Курт заметил, что девушка находится не в самом радостном расположение духа и вообще – чем-то обеспокоена.

– Что с тобой? Ты вся дерганая!

Анджела только усмехнулась и одарила Курта паническим взглядом:

– Если бы ты прочитал, что я тебе прислала, то вел бы себя иначе.

– Да что стряслось то?

– Линдси Меллхон совершила самоуйбийство!

От потрясения Курт открыл рот. Он не мог вспомнить ни одной девочки с таким именем или фамилией, а потому постарался накинуть на себя грустную маску.

Почем он должен скорбеть по тому, кого не знает?

– Ты что спятил?! – закричала Анджела.

– О чем ты?

– Да я по тебе вижу, что ты не помнишь, кто она такая.

– Ну, суициднулась какая-то девчонка, нам то что?

– Это не какая-то девчонка, это дурнушка Ли.

И вот тут до Курта дошло: паника Анджелы, ее нервозность, настроение, все это из-за дурнушки Ли. И не потому что Анджела скорбела по мертвой девушке, а потому что та боялась, что Линдси обвинит их в суициде.

– И ты думаешь, она написала записку? – напрямую спросил Курт, заражаясь от девушки паникой и страхом.

– Моей маме звонили из полиции, сказали, хотят со мной поговорить. Что, если она нас во всем обвинила? Это же серьезно!

– За подобное и посадить могут.

– Ты говоришь это так легко.

– Просто я нервничаю. – произнес Курт и не соврал. Он действительно нервничал.

Как же до такого могло дойти? Теперь он вспомнил, как выглядит дурнушка Ли и только сейчас до него дошло, что она не так уж и дурна собой. Почему-то ее стали так называть, и прозвище прилипло к ней, прошли многие годы, прежде чем девушка решила избавиться от него.

– Странно, что моей маме не позвонили. Она дома, и если бы что-нибудь против нас было, моя мать об этом бы узнала.

– Линдси была влюблена в тебя, и ты не участвовал в подколках над ней, ты просто игнорировал ее. Она не написала бы про тебя плохое.

Немного осмыслив слова девушки, Курт облегченно выдохнул: Анджела была права – Линдси была влюблена в него, и сам Курт не сделал ей ничего плохого. Он просто ее не замечал.

– Ладно, – вывел парня из размышлений голос Анджелы, – завтра позвоню тебе. Ложись спать. И я лягу.

Анджела вырубила Скайп, и Курт понял, что вовсю гуляет ночь, а ведь с утра в школу.

*

Вся школа стояла на ногах.

Вчерашнее самоубийство стало главной новостью учебного заведения. Даже ученики начальной школы говорили про Линдси. Казалось, что они были взволнованы больше всех, впрочем, это можно списать на их высокую эмоциональность. В качестве дани памяти были приспущены флаги, и часть уроков отменили.

Учителя не реагировали агрессивно на невыполненное домашнее задание, хоть и понимали, что большая часть учеников взяла суицид Линдси как отговорку за свое нежелание делать уроки.

По сути, следующие несколько дней Линдси будет самой главной отмазкой от многих дел.

Курт сидел на ступеньках школы. В это пасмурное утро он глазами сверлил проходивших мимо него ребят. Многие из них были знакомы с ним, но ни один не подошел к нему.

"Неужели им известно про записку?" – подумал Курт, и устремил свой взгляд к подбежавшей Анджеле.

Она остановилась возле него, отдышалась и произнесла:

– Это так ужасно.

– Ужасно, если мы виноваты в этом. – бросил Курт и оглядел прошедших учеников.

С самого утра моросил дождик, иногда он прекращался, но пасмурная погода стояла все утро и весь день.

Курт попытался отвлечься от всего и сконцентрироваться на уроках, но каждый ученик говорил о Линдси.

"Она становится популярной." – подумал Курт, входя в класс биологии.

Их учитель, худенький старик по имени мистер Грамор, страдающий маниакальной любовью к своему предмету, вошел в класс и положил портфель на пол к парте учителя.

– Вы уже слышали о случившемся. Это большая утрата и расточительство делами Господа нашего, но это ее выбор. Она так решила, и с точки зрения Биологии мы можем ее понять.

– Как вы можете ее понять? – раздался голос с задних парт.

– Ее болевой порог, ее состояние и подобие инстинкта самосохранения было уничтожено. Уничтожено кем? Вами! Теми, кто издевался над ней и не видел ее. Линдси ушла, и при этом о ней заговорили, ее полюбили. Когда Линдси ходила в стенах этой школы, ее ненавидели и не обращали внимания на чувства этой девушки. Разве я не прав?

– И, получается, мы в этом виноваты? – раздался тот же голос с последних парт.

"Кому там поговорить захотелось?" – подумал Курт, пытаясь не приглашать в голову обличающие мысли.

Мистер Грамор задумался над вопросом ученика, и чтобы высказать свое мнение и заставить почувствовать ответственность за свои действия, ответил:

– Лишь те, кто довел ее до самоубийства.

Он не видел прикованных к себе взглядов, но почувствовал их. С радостными мыслями Курт отправился за вошедшим в кабинет и позвавшим его к себе директором.

Лишь одного Курт не заметил в директоре: обычно веселый и приятный мужчина стал угрюмым, и, взглянув на Курта, выдал тому всю свою ненависть и все презрение, что у него было…

Глава 2

Как и следовало ожидать, в кабинете директора Курта встретили двое полицейских. Стражи порядка заинтересовались  им не просто так: их интерес был связан с Линдси.

Курт знал, что никаких обвинений ему не предъявят, он не виноват в случившемся. Он не обижал Линдси и просто не замечал ее, что, впрочем, лучше держать при себе.

– Привет, Курт. – произнес старший офицер и рукой указал школьнику на стул перед столом директора.

Директор школы, мистер Карлоф, которого ученики часто называют Франкенштейном, сел на свое место и с натянутой улыбкой обратился к Курту:

– Послушай, Курт, этим джентльменам нужно задать тебе пару вопросов. Я бы хотел, чтобы ты честно ответил на них.

– Я готов! – решительно сказал Курт – Я знаю, какие вопросы мне зададут. Про Линдси.

Полицейские не были удивлены решительным действиям школьника. Старший офицер улыбнулся парню, стараясь вложить в улыбку переживания отца, и начал допрос:

– Как относились к Линдси в вашем классе?

– А вы как думаете?

– Это я хотел узнать у тебя. Ты учился с ней в одном классе, ты лучше знал ее, чем я.

Курт решил пойти в наступление, а потому начал дерзить офицеру, словно тот оскорбил память о Линдси.

– Конечно, вы заинтересовались ею после суицида.

– А ты как будто все время был рядом с ней, что сейчас отчитываешь меня?

– Я не общался с ней, но и не обижал ее. Сохранял нейтралитет.

– Даже когда твои одноклассники издевались над ней?

– Я подобного не замечал.

– А вот Линдси замечала.

– Почему она тогда никому об этом не говорила?

Допрос закончился быстро. Офицеры и директор – больше полицейских возненавидевший Курта – отпустили того на последний урок, а сами принялись обмениваться информацией.

Закрывая дверь, Курт услышал, как старший офицер говорил директору:

– Я так и думал, они постараются сделать виновной ее.

– Ну что за дети пошли? – ответил директор, и фраза эта дошла до Курта не полностью. Чем дальше он отходил от кабинета директора, тем меньше слышал переговоры Карлофа и офицеров. Об этом он не сильно жалел.

О том, что он не виноват, Курт твердил себе оставшиеся уроки. По какой-то причине учителя не обращали на него внимания, а потому учебный день можно считать успешным.

*

Он встретился с Анджелой в парке. Подойдя к девушке, Курт увидел, как та пытается принять траурный вид. Его немного разозлило двуличие Анджелы, но на какой-то миг он подумал, что если б не знал ее, действительно поверил в ее переживания и скорбь по Линдси.

*

Впрочем, Анджела переживала. Переживала за себя, и не собиралась сдаваться. Была ли записка, и что в ней было написано, неизвестно. Может быть, полиция специально сказала о записке, дабы угнетатели бедной суицидницы сами пришли к представителям власти и во всем сознались.

Новость о самоубийстве Линдси дошла и до родителей учеников. Родители Анджелы успели позвонить в прокуратуру и написать жалобу на директора: мол, если тот не смог выявить среди учеников престижной школы такую персону, как Линдси, может ли он и дальше управлять учебным заведением?

Сделано это было не просто так: родители Анджелы знали о том, что их дочь терроризирует бедную (в социальном плане тоже) Линдси. Они не придавали этому значение, ибо и сами смотрели на многих людей свысока. Подобная манера передалась их дочери, которую офицеры полиции считают главной подозреваемой в этом деле.

Анджела не убивала Линдси – это факт. Но она причастна к доведению девушки до крайних мер – это не доказанный факт.

– Ты пойми, лучше рассказать всю правду, чем потом пытаться вызволить себя из этой заварухи, когда статья ухудшится. – произнес ей офицер полиции в кабинете директора

Во время допроса каждого ученика директор сидел в кабинете и следил за тем, чтобы допрос проводился согласно букве закона. Потому несколько минут спустя мистер Карлоф сказал офицерам следующее:

– У них вся семья такая, я вас уверяю. Они еще и из меня сделают козла отпущения.

Подобную фразу директор выдал после того, как услышал ответ Анджелы на реплику офицера:

– Не нужно меня пугать, я отлично знаю свои права и отлично знаю, что могут сделать с вами, стоит мне поиграть на эмоциях родителей. Лучше подобру выпишите меня из вашего списка и оставьте в покое.

– Угроза полицейскому при исполнении – не шутка. – ответил младший офицер.

– А увольнение по статье домогательство до несовершеннолетней не шутка?

– До тебя никто не домогается. – сказал Анджеле старший офицер, которого мерзкая девчонка начала бесить.

– Да ну? А мне кажется, вы полапали меня за коленки, а ваш напарник попытался потрогать мою грудь.

– Здесь директор, который не даст тебе соврать.

– Мои родители скажут ему, и он подтвердит, что в этот момент его не было в кабинете.

Анджела рассчитывала взять полицейских на рожон, и те практически попались в её сети, но язвительный смех директора удивил ее:

– Девочка, ты можешь рассказать все, что угодно, только в моем кабинете поставлены камеры и они не дадут тебе соврать. А еще они оснащены звуком, потому либо ты отвечаешь на вопросы, либо я отправляю в прокуратуру эту запись.

Этот раунд был проигран, а потому Анджела ответила на все вопросы полицейских, раскрасив их своими версиями, и при первой возможности покинула кабинет директора.

Это был первый раз, когда ее поставили на место.

Никогда она еще не чувствовала себя такой озлобленной.

Во всем виновата дурында Линдси.

Но теперь Анджела не сможет выместить на ней свой гнев.

*

Курт осторожно присел рядом. Анджела повернулась к парню и улыбнулась ему:

– Здесь безопасно. Роки сказал, что полицейские проводили его до дома. Вся наша компания у них на мушке.

– Но вы действительно над ней издевались. – Заметил Курт.

– Не вы, а мы! Ты хоть и не издевался над этой сучкой, также причинял ей боль и несчастье.

– О чем ты говоришь? Я вообще не обращал на нее внимания.

– В этом и проблема. Она была влюблена в тебя. Поверить не могу, что говорю о ней в прошедшем времени, но если честно, только на такое ее хиплая душонка и способна.

– Ты что говоришь? Человек покончил с собой из-за дебильных издевательств, что вы ей устраивали!

– Мы. Мы их устраивали. Она искала у тебя защиты, а ты даже взгляда ее не удостоил.

– Не говори так.

Анджела чувствовала, как ненависть закипает внутри Курта. Она и сама не знала, почему была счастлива. Теперь она может сорваться на парне, а тот простит ее потом. Анджела скажет, что перенервничала и в итоге получит прощение Курта

Может, она его и любила, но он не представлялся ей идеальным.

– Ты строишь из себя невинного, но, если бы хотел, остановил бы меня, что ты сделал? Оставил все как есть, а почему? Потому что тебе плевать на нее, вот почему. Ты даже не знал ее, но сейчас строишь из себя рыцаря справедливости.

– Да как ты смеешь?!

С этими ловами Курт ушел от пытавшейся откликнуть его Анджелы. Он сердился на нее, но больше всего сердился на себя. Ему не хотелось верить, что слова девушки отчасти верны: он ничего не сделал, чтобы предотвратить катастрофу…

*

Прошло несколько дней после суицида Линдси. Жизнь небольшого городка сильно не изменилась. Уже на следующий день все вошло в привычное русло, и, казалось, город забыл о трагедии одной семьи.

Похороны Линдси были назначены на пятницу, а нынешний день в календаре был средой. Курт поневоле заглядывался на отмеченный черным маркером день и всякий раз, поглядывая на календарь, пытался придумать отмазку, дабы не идти на похороны. Как он может скорбеть и находиться на траурном мероприятии, если все считают его одним из виновников трагедии? Курт не решался пойти к родителям Линдси, как это сделали многие ученики школы. Оказывается, Линдси общалась с кем-то из школы. Многие ребята помогли с похоронами, в стороне не остались и учителя. Хоть он раньше и не подозревал этого, но Линдси была популярна в своих кругах, и осознание этого факта изменило Курта.

"Для кого-то она была как Анджела для своей тусовки" – подумал Курт, представляя как сильно изменится лицо Анджелы, если та узнает о родившемся в голове парня сравнении.

Курт наспех позавтракал и пошел в школу. За последние сутки его отношения с родителями сильно изменились: он и раньше конфликтовал с ними, и тогда весь дом наполняли потоки звуковой волны ссор и брани, но то, что происходит сейчас больше похоже на тихую войну, когда ни одна из сторон не собирается пробуждать звуковое цунами. Родители Курта не могли поверить, что их сын виноват в смерти Линдси, но после разговора с директором, в ходе которого тот рассказал о записке, пришли к выводу, что их мальчик не такой уж и хороший. Да, он не доводил ее, но и не пытался защитить. Как только они узнали, что главным подозреваемым является Анджела, тут же запретили Курту общаться с ней и поддерживать связь. Из-за этого пробудилась одна волна, накрывшая всех, как цунами, и давшая жизнь полнейшей тишине. Курт продолжил общение с Анджелой, а родители его общаются с ним так, словно он у них находится на иждивении и большего они ему не должны. И ту и ту сторону все устраивало.

Анджела встретила Курта через улицу от дома. Она потянулась, чтобы поцеловать его, ибо Курт был выше ее, но вместо привычного наполненного страстью поцелуя получила холодное "привет".

Парень прошел мимо девушки и устремился к школе, что-то обдумывая на ходу.

– И что это значит? – спросила Анджела, догоняя Курта.

– Значит, что? – ответил он, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Ты прошел мимо? Даже не поцеловал.

– Прости.

– Что прости, зачем мне твое прости, что случилось? Ты сам не свой!

Дабы не даваться в объяснения парень ускорил шаг, а девушка отбросила попытки его догнать. Она остановилась и уставилась в спину удаляющегося парня.

– Чертова сука! – прорычала она, отлично зная, из-за кого Курт такой.

*

Время понимания учителей продолжалось: многие из них не задавали домашнего задания, или не спрашивали его совсем. Впрочем, на первом же уроке выяснилось, что подобные меры действуют не на всех учеников. Учитель географии придрался к домашнему заданию Курта, поставил 2 за невыполненное задание Анджеле и полностью прошелся по всем, кто частично был упомянут в предсмертной записке Линдси. Среди "счастливчиков" был парень по имени Роки, которому никак нельзя получать плохие оценки, иначе его выгонят из школы, ибо сам Роки успел замарать свою репутацию и показать себя в не самом лучшем свете. Он всегда одевался в мешковатые штаны, футболку и расстегнутую кофту с капюшоном. Также в этой записке был упомянут парень по имени Боб, местный кошмар всех младших классов, с которых он собирал дань, одеваясь в модную одежду и подкрашивая кончики волос в золотистый цвет, словно они служат ему короной. Имело место быть в записке и имя Карины Ву, китаянки с красивыми глазами и выразительной улыбкой, при виде которой можно сказать, что девушка над тобой насмехается. Одевается она всегда в юбку поверх колготок и на футболку надевает голубой бадлон с умеренным макияжем на лице. Вся эта компания получала на каждом уроке. В итоге последние занятия они решили прогулять.

– А чего париться? Нас все равно разгромят на них. – произнес Боб, укладывая прическу.

Он старался делать так, чтобы кончики волос, как зубья короны были направлены вверх.

И Боб и Роки и Карина заметили отсутствие Курта, и хотели было спросить об этом Анджелу, да вот выражение ее лица предостерегало их. Кому хочется рисковать здоровьем?

Анджела шла позади остальных и мысленно перебирала все варианты того, что она могла сделать с Куртом за его выходки. И пускай для всех ее лицо пылало от злости, в глубине души девушка надеялась, что он одумается и придет к ней.

*

Курт же ни к кому приходить не собирался. Он увидел, как друзья покидают школу, но сам решил остаться:

"Если надо мной хотят поиздеваться за Линдси, то пускай. Я переживу это" – подумал Курт и вошел в класс учителя математики.

Тут же на него уставились молчаливые лица учеников. Вся школа знала, что компания Анджелы ушла с уроков, никто не мог и предположить, что Курт пойдет против своей девушки и пройдет через уготованные ему испытания мести.

Прозвенел звонок. Начался урок. Ученики расселись по местам. В ожидании учителя, который, видимо, решил задержаться в столовой – так сказать, в излюбленном им месте – некоторые ребята перекинулись  словами.

Курта не замечал никто.

Точнее делал вид, что не замечает.

Он пытался сам выйти на контакт, но все его слова остались без ответа.

Легкая досада накрыла его, но парню все было нипочем.

"Линдси переживала подобное каждый день, смогу протянуть и я"'– подумал он, открывая тетрадь по предмету.

Дверь со скрипом открылась и в класс вошел учитель математики. Он оглядел учеников, сосчитал количество и достал из нагрудного кармана фиолетового пиджака ручку. Подойдя к своему столу, он отметил в журнале отсутствующих и сильно удивился, обнаружив что-то странное в классе – вся компания Курта сбежала, а он сам остался.

"Интересно" – подумал учитель и начал урок.

Стоит ли говорить, что отношение к Курту у учителя математики было ненамногим лучше, чем у других учителей?…

Глава 3

Пятница пришла неожиданно быстро. В четверг вечером Курт отметил красным фломастером прожитый день и сглотнул от волнения, поставив точку рядом с буквой П слова "ПЯТНИЦА".

«Уже завтра» – подумал он, вспоминая, как немного по-другому произнес эту фразу вчера.

Учителя в школе не стали относиться к нему лучше. Наоборот – многие из них напрямую порицали его и отвечали на скабрезные вопросы учеников насчет суицида Линдси скабрезными ответами насчет того, чтобы они сделали с теми, кто доводит другого человека до самоубийства, и как таким людям должно быть стыдно за свои поступки.

«Как-будто они подталкивают меня к тому, к чему подтолкнула Линдси Анджела» – мысленно сказал себе Курт и закрыл учебник.

Прозвенел звонок, и он первым покинул класс.

Никаких обвинений ему не предъявили, полиция и вовсе после разговора в кабинете директора забыла о нем, помнили лишь ученики-друзья Линдси и учителя.

Казалось, им было плевать, виновен Курт или нет. Пускай получит то, что, якобы, заслужил.

К чести самого парня, эти испытания он выдерживал как мужчина.

За пару дней он понял, каково было Линдси многие годы обучения в школе. Он стал для всех изгоем недавно, она же была пустым местом многие годы. Лишь избранная кучка учеников общалась с ней, да и те по признанию Анджелы были теми еще лузерами.

Набрав код в замке шкафчика, Курт открыл дверь и сбросил поклажу в виде учебников. На 3 дня он может забыть об этом месте.

Но что будет потом?

Ученики и учителя не отстанут от него. Все это «дурачество» не закончится на первый понедельник после похорон Линдси. Теперь он занял ее место, хотел парень этого или нет.

«Пост сдал, пост принял. Теперь это твое место, Курт, постарайся не опорочить имя изгоя, и будь добр, не начинай ныть после первого толчка в спину» – раздался в голове Курта похожий на Линдси голос.

Может, это она на прощание дала ему пару наставлений.

Курт закрыл дверь шкафчика и вышел навстречу осеннему солнцу.

Он спустился по лестнице школы и устремился в сторону прилегавшего парка. Под его ногами шуршали упавшие на землю листья. Многие из них пожелтели, большая часть упала кроваво-красным оттенком.

Курт глянул под ноги, и от ассоциации его перекосило: он ступал по застывшей, подгнивающей крови из вскрытого тела молодой девушки.

Примерно, как проходит вскрытие, парень знал, а потому от навязчивых мыслей ему стало еще хуже.

– Курт! – раздался где-то вдалеке голос.

Он услышал его краем уха и зацепился за него, как выпавший за борт моряк цепляется за спасательный круг, надеясь, что товарищи не бросят его и вытащат из ловушки океана.

К нему подбежала Анджела, на ее лице читалось волнение.

Курт остановился, но точно не ради встречи с девушкой.

Ему нужно было привести голову в порядок, а не закидывать ее мрачными мыслями.

– Что тебе нужно? – спросил он у Анджелы с болью в голосе.

Он помнил, как она оставила его на растерзанье учителям и ученикам. Помнил, каким взглядом смотрела на него, когда он рассказывал ей про свою невиновность.

Он и сам верил, что невиновен, за всю свою жизнь он ничего плохого не сделал Линдси. Впрочем, ничего хорошего ДЛЯ Линдси он не сделал тоже. Получается странный круг.

– Ты избегаешь меня? – спросила Анджела, приняв наступающую стойку. Руки он сложила на груди, насупив лицо и высокомерно глядя на парня.

– Делать мне больше нечего. – оправдался Курт, и отчасти был прав. Но только отчасти.

Он избегал Анджелу, и еще как. Не хотел с ней об этом говорить, зная, какую бочку дерьма она на него выльет.

Немногие знают, но Анджела является влиятельным подростком города. У нее во многих клубах и компаниях есть связи, и при желании она любому могла обеспечить «хорошенькую» жизнь.

Курт знал об этом, он даже был свидетелем некоторых расправ, а потому боялся Анджелу в гневе, и не мог сказать все, что думает ей в лицо.

– Тогда почему ты меня избегаешь?

– Я нахожусь в трауре.

Это тоже было верно. Но отчасти.

– В каком трауре? Ты в трауре по этой дурехе Линдси? Да ты на нее внимания не обращал, как и вся школа, но стоило ей сдохнуть, так вы тут же начали скорбеть по ней, словно она подруга детства.

– У нее были друзья. – тихо произнес Курт и мысленно отругал себя за нетвердость характера.

– У нее были, кто?

– Друзья. – ответил уже громче Курт.

– Кучка таких же лошков, как и она сама. Что мне до них? Меня интересует твое свинское ко мне отношение.

– Ты сама поступаешь по свински. Тебя подозревают в доведении до самоубийства, а ты пытаешься качать права и ведешь себя, как ни в чем не бывало.

– Может, потому что я ни в чем невиновна?! – воскликнула от гнева Анджела и ткнула пальцем в грудь Курта – Мой отец увидел предсмертную записку, там нет ни моего имени, ни имени ребят. Мы не доводили ее до суицида.

– Тогда почему на нас смотрят, как на убийц?

– Потому что в записке было написано твое имя. Ты довел Линдси до суицида.

В его голове что-то лопнуло и на мгновение боль и страх прошли через черепную коробку, ударили по мозгу, тот ударил по нервным центрам и все тело Курта прошибло от легкого удара. Что это был за удар, он никогда не узнает, да и не будет уверен, что захочет знать.

– Не говори так, я не мог довести ее до суицида.

Теперь Анджела понимала, что игра играется на ее поле. Удочка закинута – рыбка клюнула. Курт повелся на ее слова, вот только правдивы они или нет, знает только сама девушка. На данный момент парень пребывает в полнейшем замешательстве и медленно отдается панике, пытаясь проанализировать секундные встречи с Линдси и те моменты, когда он ничего не говорил обижавшей девушку Анджеле, а тупо пялился в книгу или учебник, делая вид, что его это не касается.

Мог ли подобным поведением довести Линдси до греха, Курт не зал.

Почему-то сейчас он считает, что мог, но ведь не со зла. Он действительно не хотел ни во что встревать, и вот что вышло.

Курт посмотрел в глаза Анджелы, пытаясь найти в них намеки на ложь, но девушка смотрела на него сурово и с порицанием. Как учителя и ученики. Подобный взгляд иной раз он замечал и у родителей.

Все они ополчились против него.

Так, может быть, ее слова правда.

– Докажи! – произнес Курт, стараясь не выдать беспокойства.

– Как?

– Покажи записку.

– Не могу. Мой папа смог только увидеть ее. Сейчас она лежит в полицейском участке, прикрепленная к делу Линдси.

– Почему полиция не трогает меня, почему они не арестуют меня? – высказал свой контр вопрос Курт.

– Потому что ты там записан косвенно. Линдси не написала, что именно из-за тебя она кончает жизнь самоубийством. Нет. Она написала, что хотела бы провести побольше времени с тобой, но ты не обращал на нее внимания, хоть и был последней надеждой дурнушки.

– Не называй ее так. – произнес он и направился домой.

*

Сейчас он обдумывает сказанное Анджелой и понимает, что он виноват. Он виноват и должен ответить за содеянное, пусть виноват и неумышленно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.