Юлия Терновская
Ледышка на солнце

Глава 1. Ледышка

Ночное море манило, звало за собой, шелестом волн шепча заговоры, обещающие решение всех проблем. Хотелось пройтись по спокойному, пустынному в такое время пляжу – босиком, прямо по кромке прибоя, наслаждаясь тишиной, одиночеством и прохладой лёгкого летнего бриза.

Выйдя на берег и глубоко вдохнув солёный морской воздух, Изольда остановилась, пытаясь успокоить не на шутку расшалившиеся нервы. Слишком много всего навалилось в последние дни, слишком крутой вираж взяла жизнь, слишком полярными были впечатления о новом месте работы. И сейчас она просто-напросто не понимала, что со всем этим делать и в каком направлении двигаться дальше.

Стянув босоножки, Изольда двинулась вдоль берега, оставляя позади огни, шум, гам и веселье курортного посёлка. Песок ещё хранил тепло дневного солнца, и только у самой воды становился приятно прохладным. Она подняла к коленям подол длинного летнего платья, чтобы набегающие волны не намочили его, и с невероятным удовольствием погрузила ступни в воду.

Море ласково омывало лодыжки, ветер играл в волосах, шум прибоя успокаивал, потихоньку вытесняя тревогу и взвинченность. Хотелось просто идти и идти дальше… Идти и ни о чём не думать. Дышать влажным воздухом с привкусом соли и йода на губах, смотреть в черноту на горизонте, не улавливая её границ, любоваться невероятно яркими звёздами, которых никогда не увидишь в мегаполисе…

Какое-то время Изольде ещё встречались редкие гуляющие, решившие, как и она, побродить в ночной тиши. Кто-то тихо переговаривался, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне, кто-то просто шёл в одиночестве, и тогда силуэт человека можно было различить, только если он оказывался достаточно близко. Но чем больше Изольда удалялась от цивилизации, тем реже на её пути попадались люди, а вскоре и вовсе возникло полное ощущение уединения – только она и море, только шум волн и темнота тёплой июньской ночи.

И всё же напряжение, сковывающее её уже несколько дней, не хотело отпускать до конца. Самые разнообразные мысли и эмоции ворочались запутанным клубком, и сил его распутывать просто не осталось… К концу неимоверно длинного дня Изольда была выжата как лимон. Нет, завтра она соберётся, возьмёт себя в руки, продолжит вникать в ситуацию, в которой нежданно-негаданно оказалась, будет и дальше анализировать, искать решения и выходы… Но это завтра. Сейчас же… сейчас она банально устала. Так сильно, что хотелось просто взять и расплакаться. Разреветься по-детски, выплеснуть все обиды и терзания вместе со слезами, избавляясь от них таким нехитрым способом. Ведь никто не увидит этих слёз, этой внезапной слабости – здесь, вдалеке от всего мира, в непроглядной темноте…

Изольда глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь справиться с накатившим смятением – ну неужели она и впрямь расплачется словно ребёнок? И не с таким ведь сталкивалась, и не из таких переплётов выходила с достоинством… Но, как она ни старалась, успокоиться не получалось. Чаша терпения была переполнена, эмоции требовали выхода, и сдерживать их с каждой минутой становилось труднее и труднее.

Она постояла ещё немного, гипнотизируя бесконечную темень взглядом и безуспешно пытаясь отвлечься от тревог, а затем, почти смирившись со своим бессилием, двинулась дальше. Но не успела сделать и нескольких шагов, как ногу внезапно пронзила боль. Кажется, она напоролась ступнёй на что-то острое… И эта мелочь окончательно добила Изольду, стала последней каплей, сорвала все оковы с загоняемых глубоко внутрь чувств! Хотелось зарычать в голос, сломать что-нибудь, разбить…

Она, от души чертыхнувшись, в сердцах откинула в сторону босоножки, нагнулась и нащупала то, что попало ей под ногу, это оказалась самая обычная ветка с торчащим сбоку острым сучком. Выдернув корягу из песка, вкладывая в порыв все свои силы, всё своё отчаяние, всю злость и раздражение, она замахнулась, чтобы зашвырнуть ту подальше в море… Но не вышло. В последний момент палка выскользнула и полетела не по предполагаемой траектории в воду, а куда-то в сторону.

И не успела Изольда опомниться, как до неё донеслось сдавленное ругательство, перетекающее в брань позабористее…

Господи! Только этого не хватало!

Неприятный холодок пробежал по позвоночнику от осознания того, что из-за своей несдержанности она могла нанести кому-то травму…

Моментально забыв обо всех своих проблемах, Изольда кинулась в ту сторону, откуда донёсся голос пострадавшего. Сделав несколько шагов, она различила в темноте силуэт сидящего у воды человека и тут же плюхнулась на колени рядом с ним. А затем, нащупав мужское плечо, суетливыми движениями пробежалась руками по коже, словно пытаясь проверить её целостность.

– Вы в порядке? – воскликнула она и, продолжая ощупывать травмированного незнакомца, возбуждённо затараторила: – Боже мой, простите, пожалуйста, я не специально… Здесь совсем ничего не видно.

– Да всё нормально, – откликнулся тот звучным басом.

– Так глупо вышло… Извините, это абсолютная случайность, – скороговоркой продолжала вещать Изольда, – я даже не предполагала, что рядом кто-то есть…

– Ничего, не беспокойтесь. Пустяк.

– Может, на помощь позвать? – не унималась она. – Вы не ранены?

– Так, стоп! – мужчина чуть повысил голос, пытаясь донести смысл сказанного. – Девушка! Не надо помощи. Всё в порядке, правда.

– Господи, мне так неловко, – Изольда, наконец осознав, что в её нервных ощупываниях вообще нет смысла, порывисто, словно обжёгшись, отдёрнула руки. – Извините, пожалуйста.

Какое счастье, что вокруг была темнота! Что незнакомец не мог сейчас видеть её лица… Настолько глупо она себя не чувствовала, наверное, никогда!

– Ладно, – легко согласился мужчина, похоже, усмехнувшись, – извиняю. Поверьте, моей жизни ничего не угрожает, – пошутил он, явно пытаясь успокоить так отчаянно переживающую собеседницу. – Всё нормально, честное слово!

А Изольда… внезапно даже для самой себя, не то что для незнакомца, явно не ожидавшего такого поворота, всхлипнула. А потом ещё раз. И снова… Нет, она изо всех сил пыталась сдержаться, но… не получалось. Она сдулась. Слёзы, которым она не дала пролиться ранее, предательски хлынули из глаз, не желая подчиняться её воле.

Видит бог, она держалась. Пыталась принять трудности хладнокровно и с достоинством. Но не смогла. Да, чёрт возьми, ей банально хотелось прореветься! Выпустить наружу бушующий внутри ураган, сбросить таким образом напряжение, достигшее своего пика. Ведь она так давно не позволяла себе подобного…

– Эй, вы чего? – удивлённо поинтересовался мужчина, явно ошарашенный странноватой реакцией незнакомки.

– В-всё х-хорошо, – Изольда тщетно пыталась успокоиться сама и успокоить собеседника.

– Ага, я вижу, – скептически, но несколько растерянно заметил он. – Если вы из-за меня, то… вот ещё! Глупости какие…

– П-простите, пожалуйста, – снова начала извиняться Изольда. – Вы тут ни при чём… То есть, конечно же, при чём… Но… – она совершенно запуталась в своих объяснениях, и, сама не понимая, зачем это делает, неожиданно вывалила незнакомцу все свои переживания: – Я… мне… мне это несвойственно, правда. Но столько всего произошло, столько проблем свалилось внезапно, и я просто… просто расклеилась. Держалась, держалась… а тут ещё эта коряга… я ведь на неё наступила, укололась, больно, вот и психанула, решив зашвырнуть подальше… А тут вы…

– Ну всё, тихо-тихо, – успокаивающе произнёс мужчина. – У самой-то всё в порядке? С ногой, я имею в виду, – поинтересовался, вычленив из её сбивчивой речи наиболее важное.

– Да, всё хорошо. Вроде не поранилась.

– Ну вот и замечательно, – бодро заключил он. – Значит, одной проблемой меньше. Так, глядите, и остальные решатся. Не могут не решиться, – в интонациях незнакомца чувствовалась улыбка.

– Простите, – Изольда, как заведённая, снова и снова извинялась, уже и не пытаясь заглушить поток слёз.

– Нет, это никуда не годится, – как-то обречённо вздохнул мужчина. Его рука внезапно легла Изольде на плечи и… притянула ближе.

Он её обнял! Просто взял и обнял! Абсолютно незнакомого человека, к тому же чуть его не покалечившего…

А Изольда, на миг перестав дышать от неожиданности, вдруг яснее ясного поняла – это именно то, что ей сейчас так необходимо. Отбросив все сомнения и опасения, она не стала сопротивляться, каким бы странным само это обстоятельство ни казалось. Задумываться, как всё происходящее выглядит со стороны, не хотелось совершенно. Хотелось просто сидеть, уткнувшись в плечо незнакомца, и реветь белугой, пока тот гостеприимно это плечо предоставляет.

Пока Изольда отводила душу, выплакивая годовую норму слёз, мужчина тихо бормотал утешения, мягко поглаживая её по волосам. И, что самое интересное, это не вызывало в ней ни капли протеста! Не было никаких опасений, не было дискомфорта. Будто они были старыми знакомыми, давними друзьями, а не встретились буквально несколько минут назад, да ещё и при достаточно странных обстоятельствах. Чёрт возьми, да она даже имени его не знала! И не видела, что он вообще собой представляет – тьма вокруг сгустилась кромешная, такая, про которую говорят «хоть глаз выколи» и какой не бывает в городах, где ночами небо подсвечено неизменным заревом.

– Замёрзла? – незнакомец нащупал её руку и взял тонкие пальцы в свою горячую ладонь.

– Нет, – уже успокаиваясь, всхлипнула Изольда, даже не пытаясь отстраниться и вырваться из его лапищи.

– А руки холодные.

– Они всегда такие.

Это было привычной особенностью её организма – несмотря на температуру воздуха, руки действительно всегда были прохладными, а то и вовсе – ледяными.

– Ледышка, значит? – по-доброму усмехнулся мужчина, чуть отстраняясь, чтобы взять уже обе её руки и согреть в ладонях.

А Изольду вдруг разобрал смех. Немного нервный, даже истеричный, но искренний. Такой, который невозможно остановить, несмотря на всю его несуразность.

Господи, даже думать не хотелось, как всё это выглядело в его глазах! Она смеялась как безумная, не в силах сопротивляться своему неожиданному веселью. Наверное, незнакомец принял её за сумасшедшую, за какую-то шизофреничку, но… какая, в общем-то, разница? Он её не знает, она его – тоже. Они видятся первый и последний раз в жизни. Более того – даже не видятся! Сидят в полнейшей темноте, где-то на краю цивилизации, где она ещё какую-то неделю назад даже не планировала оказаться.

Но тем не менее мужчина не отшатнулся от неё, как от прокажённой, не прогнал, и сам, похоже, уходить не торопился. Он молча держал её за руки и ждал, когда наконец закончится эта неконтролируемая истерика, начавшаяся со слёз и закончившаяся смехом.

– И-и? – многозначительно протянул он, когда Изольда отсмеялась и немного пришла в себя.

По интонациям незнакомца было понятно – всё происходящее его не пугает и не напрягает, скорее даже наоборот – веселит.

Действительно, цирк, да и только…

Глава 2. Веснушки

– Меня зовут Изольда, – пояснила она свою реакцию. – Почти что «изо льда», – произнесла раздельно, по слогам. – А Ледышка – прозвище, – затем пожала плечами, не задумываясь о том, что в темноте этот жест может остаться незамеченным.

Только вот то, что Ледышкой её называли в основном за глаза и далеко не только из-за имени, Изольда уточнять не стала.

– Изольда… Хм, интересное имя, – проговорил незнакомец в ответ, будто пытаясь его распробовать, и никак не прокомментировал всё остальное.

А Изольда внутренне напряглась, ожидая набившей оскомину шутки про Тристана. Каждый второй – да что там каждый второй, девять из десяти! – при первом знакомстве пытались её ввернуть, считая верхом остроумия.

Но мужчина, рядом с которым она неожиданно оказалась этим вечером, сумел приятно удивить.

– Константин, – просто представился он в ответ.

– Очень приятно, – произнесла Изольда дежурно вежливое, просто потому что надо было что-то сказать.

– Можно просто Костя.

Стало вдруг интересно, а сколько этому Косте лет? Судя по всему, он был достаточно молод. Двадцать пять? Тридцать? Вряд ли сорокалетний стал бы настаивать на «просто Костя»… Хотя… кто их, этих Кость, знает… А если, наоборот, двадцать? Или того меньше?

Изольда одёрнула себя – ей-то какая разница? Да хоть двадцать, хоть пятьдесят, хоть все семьдесят! Не лезть же с вопросами о возрасте из праздного любопытства. Или оно не такое уж и праздное?

– Ну что, согрелась? – за всё время её размышлений о его таинственной персоне Константин так и не выпустил рук Изольды из своих и как-то незаметно перешёл на «ты».

Не то чтобы это её напрягало… Но всё же было во всей этой ситуации что-то настораживающе неправильное. Слишком уж интимно получалось – сидеть на берегу ночного моря, держась за руки. Такое обычно позволяют себе люди достаточно близкие, но никак не только-только встретившиеся и не знающие друг о друге ничего, кроме имён.

Изольда аккуратно высвободила руки, но постаралась сделать так, чтобы не казалось, будто ей вдруг стало неприятно. Почему-то не хотелось обидеть случайного знакомого, каким бы иррациональным ни было это желание – ведь, по сути, он ей никем не приходится, чтобы так переживать за его чувства. Но Константин не стал заострять внимания на том, что она решила отстраниться, просто молча отпустил. Да и вообще, в его поведении не было скованности, даже наоборот, чувствовалась какая-то заразительная простота и лёгкость.

– Я… – Изольда и не знала, что сказать, как себя вести.

– Слушай, давай так, – словно почувствовав её растерянность, предложил Константин. – Не будем сейчас заморачиваться, пытаться всему найти объяснение, окей? Раз уж так вышло, что мы тут встретились, что нам мешает просто приятно провести время: посидеть, поболтать, послушать прибой, посмотреть на звёзды? – его слова, определённо, не были лишены смысла, несмотря на ироничные интонации. – У тебя был тяжёлый день, у меня был тяжёлый день… Зачем придумывать себе новые сложности?

Изольда лишь пожала плечом, опять запоздало понимая, что собеседник может этого не увидеть. Хотя… привыкшие к темноте глаза различали смутные очертания фигур на фоне звёздного неба, возможно, Константин и распознал её жест.

– Можно, конечно, сейчас погрязнуть в попытках разобраться, что вообще происходит, а можно просто расслабиться и насладиться моментом. Кстати, именно за этим я сюда и пришёл. Правда, не думал, что окажусь в компании красивой девушки, – Константин взял красноречивую паузу, – но ничего не имею против.

Выслушав собеседника, одно Изольда поняла точно – каким бы на первый взгляд странным ей ни казалось происходящее, она не хочет это прекращать. Ей действительно жизненно необходимо переключиться, забыться, абстрагироваться от терзающих душу тревог и просто приятно провести время. Пусть и таким необычным способом, как беседы в полной темноте с нечаянным ночным знакомым.

И ей было невероятно легко здесь и сейчас, на этом пустынном песчаном пляже, в компании случайного человека. Она словно попала в альтернативную реальность, туда, где можно взять передышку от насущных проблем и забот. Всё это было похоже на сон. Сон, который обязательно закончится, и после которого всё вернётся на круги своя.

А почему, собственно, нет? Почему бы не посмотреть на звёзды, не послушать прибой, не поболтать и даже не позволить себе немного флирта? Ведь эта ночь – песчинка в веренице её загруженных совсем другими мыслями и хлопотами дней и ночей и вряд ли способна повлиять на привычное течение жизни.

А что до мужчины, сидящего рядом… Темнота тут даже сыграла на руку – ведь во сне может случиться всё что угодно! Например, Хью Джекман в лучшие свои годы, обнаружившийся на морском берегу российской глубинки, свободно говорящий по-русски и почему-то представившийся Константином…

– С чего ты взял, что я красивая девушка? – развеселившись от собственных мыслей, Изольда вывернула его комплимент, словно прощупывая почву – как новый знакомый отреагирует на подобное? Потеряется, станет разубеждать, начнёт сыпать другими? – Может быть, я старая и страшная?

Но Константин, к её великой радости, не потерялся. Он явно принял игру и продолжил в том же духе:

– Ну-у, – делано задумчиво протянул он. – Только молодая и красивая девушка так легко станет утверждать, что она старая и страшная, – уверенно заявил следом, не скрывая насмешливых ноток в голосе. – Если бы ты и впрямь была молодящейся тёткой, то ни за что на свете не назвала бы себя старой. А если того хуже – страшной, то не стала бы даже употреблять это слово. Загнула бы что-нибудь про внутреннюю красоту и тонкую душевную организацию.

Изольда искренне рассмеялась в ответ на рассуждения собеседника, чего тот, похоже, и добивался.

– А понятие «сарказм» тебе знакомо? – отсмеявшись, спросила она.

– О да! Более того, перед тобой самый настоящий эксперт в области сарказма, – напыщенно заявил он. – Я чувствую и распознаю все его оттенки и нюансы, и то, как ты произнесла своё «старая и страшная» говорит только о том, что это всего лишь – извини! – имитация сарказма.

– Имитация сарказма? Серьёзно?

– Абсолютно, – Константин был непробиваем, и она сейчас многое бы отдала, чтобы увидеть его глаза. Почему-то казалось, что в глубине взгляда собеседника резвится целый выводок хитрющих бесенят.

– Ну а ты? – задала Изольда встречный вопрос. – Значит, молодой и красивый?

– О! А вот это уже самый настоящий сарказм, – парировал он, ничуть не смутившись.

На что Изольда только легонько толкнула его плечо своим.

– Есть предположения? – с каверзными интонациями поинтересовался Константин.

– Нет, – Изольда на секунду задумалась. – Хотя… руки у тебя… – она припомнила, как ощупывала его плечи, в которых ощущалась твёрдость мышц, явно знающих, что такое нагрузки, – сильные.

Теперь смеяться настала очередь Константина.

– Ладно, принято, – согласился он. – А вообще, в человеке ведь главное не внешность, а внутренняя красота и тонкая душевная организация, – тут же выдал следом.

– Неужели всё так плохо? – притворно изумилась Изольда и тут же прикусила язык – мало ли, вдруг действительно…

– Рыжий и с веснушками, – заявил ничуть не обидевшийся Константин, развеивая все её опасения. – Как тебе такое «плохо»?

Изольда на секунду представила рыжего и веснушчатого Хью Джекмана и снова прыснула со смеху.

– Прости, пожалуйста, – попыталась она сдержать своё глупое хихиканье. – Это не то, о чём ты подумал. Я ничего не имею против рыжих.

– А я ничего не имею против того, чтобы девушке рядом со мной было весело.

Похоже, Константин был из тех редких людей, что обладали замечательной чертой характера – здоровой самоиронией. Или лукавил, что тоже было вполне объяснимо. Ведь рыжий мужчина может быть вполне себе привлекательным, хотя редкий цвет волос, конечно же, накладывает определённый отпечаток на внешность.

Изольду вдруг посетила шальная мысль.

– А можно я тебя потрогаю? – выпалила она на одном дыхании, боясь, что стоит только допустить десятую долю сомнений, и она сразу же передумает.

– Кхм… Неожиданно, – удивлённо усмехнулся Константин. – И что именно ты хочешь потрогать?

– Тонкую душевную организацию, конечно же! – не растерялась Изольда. – И веснушки.

– Открою тебе секрет, – вкрадчиво поведал её собеседник, – наличие веснушек невозможно проверить на ощупь.

– А ещё называет себя экспертом в области сарказма! Сдались мне твои веснушки, – нарочито небрежно кинула она, чувствуя, как непроизвольно улыбается.

– Ладно, – согласился Константин. – Я полностью в твоём распоряжении. Только сильно не пугайся, – загадочно ухмыльнулся следом.

И что это могло значить?

Изольда, воодушевлённая его разрешением и раззадоренная таинственным «не пугайся», потянулась рукой, пока легонько не коснулась заросшей щеки Константина. Заросшей – это мягко сказано! Её пальцы нащупали самую настоящую бороду! Короткую, явно ухоженную, но всё же именно бороду, а не трёхдневную небритость. Интересно, это именно её она должна была испугаться?

Поражаясь своей дерзости, Изольда смелее пробежалась пальцами по щеке, затем скользнула выше, по скуле. Нащупала коротко стриженные виски, а выше – довольно длинные волосы, небрежно собранные на затылке. Чёрт! Похоже, перед ней тот ещё модник! Не то чтобы она была против всех этих хипстерских веяний, просто обычно её окружали мужчины с более классической внешностью.

Опустившись чуть ниже, к уху, Изольда обнаружила в мочке крохотную серёжку, а когда её рука переместилась ещё ниже, очертив мощную шею с подрагивающей от пульса жилкой и скользнув по ключице к твёрдой груди в открытой летней майке, наткнулась на болтающийся на кожаном шнурке кулон в форме клыка.

– И татуировки, – скорее утверждала, чем спрашивала она, крутя в руке клык.

Константин рвано выдохнул, будто всё это время сидел, задержав дыхание. И Изольде тут же передалось напряжение, волнами исходящее от притихшего мужчины.

– Всё настолько предсказуемо? – чуть хрипловатым шёпотом ответил он вопросом на вопрос.

– Так есть? – переспросила Изольда.

– Это важно?

– Нет, неважно. Есть?

– Возможно, – уклончиво ответил Константин, внезапно перехватывая её руку, впившуюся в кулон, и притягивая к себе.

Изольда и опомниться не успела, как оказалась прижатой к песку немалым весом тела нового знакомого и почувствовала его дыхание на своём лице, а требовательные горячие губы – на своих губах.

Дыхание перехватило. Мысли закружились в голове, путаясь, теряясь в вихре накрывших с головой ощущений. И она, лишь на секунду предавшись сомнениям, тут же прогнала их прочь и ответила на поцелуй. С жаром, с жадностью, упиваясь до невозможности острыми чувствами, что он ей подарил, срываясь куда-то за грань привычного и обыденного.

Ведь во сне можно всё! Всё, что в обычной жизни ты себе вряд ли позволишь…

Глава 3. Адское пекло

Двумя днями ранее

– Не ожидала я подобной подставы, пойми! – воскликнула Изольда, отворачиваясь от окна и уставившись на мужчину, вальяжно раскинувшегося на белоснежных простынях. – Как мне ещё было реагировать на этот сюрприз? Кинуться ему на шею с благодарностями?

– Иза, выдохни, – примиряюще улыбнулся Кирилл. – Посмотри на всё с другой стороны. Новый опыт никогда не бывает лишним, и я уверен, старик не просто так решил заслать тебя в эту глушь. Ты грамотный управленец и доказала это на деле. Ты справишься – и знаешь это. И я знаю. И Елизаров тоже. Он ставит на тебя, потому что уверен в успехе. И доверяет твоему опыту и интуиции.

– Прекрати, – фыркнула Изольда, хмурясь и улыбаясь одновременно. – У меня сейчас всё слипнется от потока такой неприкрытой лести.

– Эй, это не лесть! – ничуть не обиделся её собеседник. – Это всего лишь попытка взбодрить тебя. Иди сюда, – он улыбнулся и протянул руку в призывном жесте.

Изольда сделала несколько шагов и упала на кровать, прильнув к Кириллу и с готовностью подставляя губы для поцелуя. Но всё же не смогла расслабиться – даже ласки любимого человека не в силах были вытеснить из головы то, что вот уже сутки занимало там слишком много места.

– Я до сих пор поверить не могу, что это не розыгрыш, – откинулась она на подушки, отстранившись от Кирилла. – Признаю, я тоже не во всём была права, и даже понимаю, почему Дмитрию Владимировичу захотелось щёлкнуть меня по носу… Но неужели я не заслужила большего, чем этот гадюшник в жопе мира?

– Изи¹, Иза, – покачав головой, Кирилл повторил свою любимую присказку – ему никогда не нравилось, когда Изольда сквернословила.

– Извини, я с этим назначением сама не своя…

Дмитрию Владимировичу Елизарову, отчиму Изольды, принадлежал контрольный пакет акций «Аскания групп» – компании, владеющей разрастающейся сетью отелей, раскинувшейся по всему южному региону. А Изольда с детства знала, кем она станет. Когда в их с матерью жизни появился этот волевой, харизматичный человек, вокруг которого прямо-таки искрила аура успешности, серьёзности, какой-то нереальной притягательности (даже для десятилетней девочки, что уж говорить об особах постарше!), уже тогда маленькая Изольда поняла, что тоже хочет так. Так держаться, так разговаривать, так жить. Ездить на таких автомобилях, так же одеваться, да даже пахнуть так же – брендовым парфюмом, новенькой кожей дорогого салона, да и просто деньгами, в конце концов!

И она год за годом уверенно шла к своей цели. Аттестат без единой четвёрки, факультет управления, красный магистерский диплом. Дмитрий Владимирович поддерживал устремления падчерицы, содействовал как мог, даже после развода с её матерью. Уже после первого курса в универе он устроил Изольде практику – простым администратором на ресепшене, чтобы та прошла карьерный путь практически с самого низа и узнала все тонкости выбранного дела на собственном опыте.

А уже после прощания с альма-матер Изольду и вовсе ждала должность старшего администратора одной из гостиниц сети, и спустя пару лет она стала управляющей. Да, отель был далеко не самым крупным в городе и уж тем более не шёл ни в какое сравнение с гигантами, принадлежащими «Аскании» на побережье, но это был её отель. Место, где она знала каждый угол, которому отдавала всю себя, без остатка. Заказывала дизайнерскую мебель и освещение, отбирала и обучала персонал, вложила душу в уютный ресторан на первом этаже, переманив у конкурентов классного шефа. Всё, начиная с идеальной чистоты и заканчивая безупречной репутацией, было отчасти и её заслугой, и она по праву гордилась своим детищем.

И всё же с каждым годом Изольде Зиминой хотелось большего. Становилось тесно в трёх этажах старинного здания, почти что архитектурного памятника, выкупленного отчимом ещё в девяностые и переделанного внутри под нужды гостиницы. Маленький мирок с блестящими глянцевыми поверхностями, сияющими в мягком свете хрусталиками люстр, светлыми деревянными панелями в коридорах и пружинящими под ногами коврами был уютным и дорогим сердцу, но… он действительно был маленьким. Изольда знала свой потенциал успешного отельера и хотела его реализовать. Она понимала, что способна на большее, и вера эта крепла в ней день ото дня, становясь навязчивой идеей.

Новый отель в окрестностях Большого Сочи, «Астра Гранд Резорт», проект, который компания реализовала, несмотря на кризис в стране и всевозможные риски, прекрасно подходил на роль идеи фикс и почти стал ею. Строительство выходило на финишную прямую – комплекс должны были сдать ещё весной, но что-то пошло не так, и теперь открытие ожидалось не раньше сентября. Дмитрий Владимирович был не в восторге от проволочек, но ничего не мог с ними поделать, тихо закипая после каждого отчёта о готовности того или иного этапа и устраивая на совещаниях разносы подчинённым.

И сейчас Изольду не покидало ощущение, что она просто попала под горячую руку. Столько было намёков на то, что Елизарову не нужен человек со стороны, разговоров о том, что он готов вынести её кандидатуру на рассмотрение в совете директоров… И всё вдруг оказалось пшиком. Вместо шикарного отеля на лазурном черноморском берегу она получила захудалую базу отдыха в задрипанном и никому не нужном захолустье.

И, что самое обидное, назад дороги не было. Да, Изольда банально вспылила, сгоряча пообещав отчиму, что справится, докажет свою состоятельность, куда бы он её ни заслал. Что она готова к любым трудностям и может играть по-крупному, встав в один ряд с другими топ-менеджерами сети, абсолютное большинство коих было мужчинами.

А теперь сожалела о своей несдержанности… Кто знает, как бы обернулось всё в итоге, если бы она приняла новости более хладнокровно. Но… она была так окрылена ожиданиями, что возвращение на землю стало слишком болезненным, чтобы пережить его молча. Изольда повела себя как эгоистичный ребёнок, у которого отобрали желанную игрушку, и теперь ей, и только ей одной, расхлёбывать последствия…

Несправедливо, до жути обидно, но деваться некуда. Она ждала нового назначения, она его получила. Не того, о котором грезила, но кого это сейчас волновало?

Сгущал краски и тот факт, что ожидаемое повышение сократило бы расстояние между ними с Кириллом, который, несмотря на постоянные поездки в краевую столицу, большую часть времени проводил именно на побережье. Но и здесь все планы летели в тартарары… Ведь теперь любимый мужчина будет ещё дальше, чем обычно…

Их роман продолжался уже три года, и Изольде хотелось какой-то определённости. Не редких встреч, а полноценных отношений. Нет, она не стремилась под венец, пока не задумывалась о детях, но это только пока… И если в ближайшем будущем карьера играла в её жизни первостепенные роли, то, заглядывая немного дальше, Изольда видела себя и в роли жены, и в роли матери. Это было естественным желанием, пусть и отодвигаемым с каждым годом всё дальше и дальше. Да, ей уже двадцать девять, но ещё пару-тройку лет она вполне может посвящать себя только работе.

К тому же избранника Изольды одобрял и Дмитрий Владимирович, и уж тем более мать, которую, по правде говоря, куда больше личностных качеств мужчины покорила его броская внешность, манеры и шарм. Кирилл Молчанов был старше Изольды на четыре года, уже не один год трудился на благо «Аскании» и давно доказал Елизарову свою преданность. Как грамотный менеджер, как верный общему делу профессионал, как состоявшийся в жизни мужчина.

А как они смотрелись вместе! Особенно на тех фото для местного глянца, что были сделаны пару месяцев назад. Оба высокие, статные, уверенные в себе, молодые, красивые. Он – жгучий брюнет, с широким разворотом плеч, с хищным и одновременно чуть снисходительным прищуром карих глаз. Она – светлокожая шатенка, тонкокостная и изящная, с холодным серо-голубым взглядом и взвешенной до сотой доли грамма полуулыбкой. Ровно такой, чтобы не показаться надменно-стервозной, но при этом отмести любой намёк на простоту.

Вопреки громким заявлениям любящих всё приукрасить журналистов, она не была наследницей состояния и преемницей дела Елизарова – у Изольды имелся единокровный брат, родной сын Дмитрия Владимировича, проживающий ныне в Испании с матерью, и пока ещё, в силу возраста, не интересующийся бизнесом. Но всё это детали – девушка её уровня априори не должна быть простой, своей в доску – эту истину Изольда уяснила давным-давно, предварительно набив немало шишек. И даже если бы пошла иным путём, карьере предпочтя прожигание состояния богатого папочки, роль простодушной дурочки никогда не была её ролью.

И сейчас ей тяжело было смириться с тем, что её практически обвели вокруг пальца, что райские кущи, маячившие на горизонте, оказались миражом, за которым на самом деле скрывается адское пекло с дурацким провинциальным названием…

– «Кучугуры – посёлок в Темрюкском районе Краснодарского края. Входит в состав Фонталовского сельского поселения», – вслух зачитал Кирилл, минутой ранее взявший лежавший на тумбочке планшет и забивший в открытый в браузере поисковик заветный набор букв. – Кучугуры-Кучугуры… – задумчиво пробормотал он, – ощущение, что я слышал название ещё до всей этой эпопеи с базой.

– Сериал когда-то был, – буркнула Изольда, краем глаза смотря на экран планшета. – Комедийный. Место действия – Кучугуры. Только там другие Кучугуры, не эти.

– Сериал, говоришь? Интересно… Но я ведь не смотрю сериалы, особенно с таким местом действия, – хмыкнул он и пролистал открытую страницу Википедии вниз, ткнув на интересующую вкладку. – «Посёлок расположен на северо-западе Таманского полуострова, на берегу Темрюкского залива Азовского моря». Так, это не то… А, вот… «Курорт, который славится своими песчаными пляжами. Здесь работают базы отдыха, пансионаты, детский оздоровительный центр… В нескольких километрах к северо-западу от посёлка на мысе Пеклы находится грязевой вулкан Азовское пекло».

– Пекло? Серьёзно? – Изольда усмехнулась и даже приподнялась от удивления. Вот не зря она какую-то пару минут назад мысленно назвала место своей ссылки адским пеклом! Как в воду глядела!

– Серьёзней не бывает, – отозвался Кирилл, закрывая вкладку Википедии и переходя по другим ссылкам в поисковике. – А вот это уже действительно интересно… Так, база отдыха «Солнечный берег»… Номера, домики, беседки… Парковка, две минуты до пляжа, пятнадцать – до центра… Столовая, кухня… Бар, дискотека и живая музыка по выходным! – закончив бормотать, многозначительно поднял палец вверх. – Бронирование… – он схватил телефон и набрал номер, указанный на сайте с предложениями услуг всевозможных гостиниц и пансионатов.

– Что ты делаешь? – встрепенулась Изольда, наблюдая за действиями Кирилла.

– Спокойно, – отозвался тот и следом тут же проговорил в трубку: – Добрый день, «Солнечный берег»? Могу я забронировать номер на ближайшее время? – помолчал, выслушивая ответ с того конца. – Только в июле? Нет. Нет, спасибо, мне нужна эта неделя… Жаль. До свидания, – Кирилл нажал отбой и повернулся к Изольде. – А у них аншлаг, между прочим! – не без удивления заключил он. – До конца месяца всё забито. Вот вам и пекло…

– Зачем тебе понадобился номер? – она не совсем понимала, что задумал Кирилл – уже вечером он должен был отбыть совершенно в противоположном направлении.

– Ну как же? – откликнулся тот и принялся пояснять: – Вот представь – приезжаешь ты, новоиспечённое большое начальство, заранее предупредив о своём визите, и тебе тут же хлеб-соль, красная дорожка, пыль в глаза, лапша на уши. Приготовятся, порядок наведут, хвосты подчистят. Заявишься при параде – по струнке вытянутся, улыбки натянут, бумажки свеженапечатанные подсунут… Нет, через время ты, конечно, всё поймёшь, докопаешься – декорации падут, открывая под собой неприглядную действительность. Но время – штука полезная и в наше время весьма дорогая, тебе ли не знать. И тратить его попусту – роскошь непозволительная. Надо действовать хитрее: прибываешь инкогнито, гостишь пару-тройку дней как самый заурядный постоялец, делаешь выводы, и – вуаля! – ценное время сэкономлено, пыль и лапша неэффективны, головы виновных летят, головы полезных, если таковые, конечно, найдутся, украшают венцы… ну, или карманы – премии. Да, не всем хорошо и не все довольны, но зато можно плодотворно работать дальше, не теряя времени на разрушение потёмкинских деревень. Логично?

В словах Кирилла действительно был смысл, Изольда на самом деле не отказалась бы для начала немного разведать обстановку на месте, там, где ей предстоит жить и работать ближайшие несколько месяцев. Тем более о её назначении действительно ещё никому не было известно – разговор с отчимом, который огорошил её своим решением, состоялся лишь накануне, и среди посвящённых в последние новости значился только Кирилл. Официально ещё ничего не было озвучено и тем более – оформлено.

– Логично, – согласилась она, вздыхая.

– Более чем уверен, твоё имя там неизвестно. Ты не Елизарова, никаких параллелей с Дмитрием Владимировичем провести не должны. Во всяком случае, не думаю, что им есть дело до изучения родственных связей нового хозяина. Да и назначение ещё не утверждено, имя нигде не мелькало, а нынешний управляющий, возможно, даже не в курсе, что его собираются подвинуть.

– Но свободных номеров всё равно нет…

– Подожди! – кинув взгляд на экран завибрировавшего смартфона, прервал её Кирилл. – «Солнечный берег» на проводе! – ухмыльнулся он и тут же ответил: – Да. Да, конечно. Прямо завтра? Двухместный стандарт? Отдельный домик? И холодильник, и кондиционер? О, это просто здорово! Да, конечно, пишите – Изольда Зимина. Да, пока одна. На сколько? Ну, думаю, дня три… На три не бронируете? – мимикой он выразил своё отношение к происходящему, но в трубку продолжил вещать как ни в чём не бывало: – А сколько номер будет свободен? Неделю? Ну так это вообще замечательно! Да, пишите на неделю! Предоплата на карту, хорошо… Привязана к номеру? Конечно, прямо сейчас и скину. Вам спасибо, вы нас очень выручили! – восторженно заявил он и сбросил вызов. – Ну вот, готово, – повернулся к ошарашенной Изольде.

– Завтра? Ты с ума сошёл?

– Ну а смысл тянуть кота за причинные места? – Кирилл притянул её, обнимая. – Заселение в двенадцать, часиков в восемь выедешь – как раз подоспеешь.

Глава 4. Аргентина

Пошёл третий час пути. Проехав насквозь первый стоящий на берегу моря городок, Изольда вновь оказалась среди безрадостных полей с вымахавшей в половину человеческого роста травой. Само море лишь чуть показалось на горизонте, сверкнув призывной синевой в лучах утреннего солнца, и снова скрылось за нагромождением построек.

Мимо проносились фуры с номерами других регионов, сновали байкеры на громадных чопперах (Изольда что-то слышала о байкерских фестивалях, проводившихся на Тамани, видимо, как раз была их пора), бесконечным потоком текли автомобили. Пробок, в отличие от дорог на черноморское побережье, здесь не было – иначе путь растянулся бы не на три, а на все шесть часов.

Пейзаж за окнами автомобиля не радовал глаз. Совсем. До живописных Кавказских гор холмистым равнинам, перемежающимся среднестатистическими посёлками глубинки, было далеко… Редкие лесопосадки, поля с какой-то неопознанной культурой, рекламные щиты, зазывающие то на крокодиловую ферму, то в долину лотосов, то на лечебные грязи…

О близости морского берега кричали попадающиеся на пути торговые точки, увешанные разнообразными по форме и цвету плавательными кругами и надувными матрасами, китайскими полотенцами с расцветками «вырви глаз», дешёвой пляжной одеждой, сувенирами, реющими на ветру воздушными змеями… И таблички – тут и там, на заборах и воротах домов в очередном населённом пункте мелькало зазывное: «свободные номера».

Остановившись на заправке и залив полный бак (когда ещё будет следующая? и будет ли?), Изольда взяла себе в прилегающем мини-маркете капучино навынос. Она отъехала немного в сторону, остановила машину в тени деревьев на обочине и вышла наружу – хотелось немного отдохнуть от дороги. Сделав пару глотков обжигающе горячего кофе, Изольда пристроила стакан прямо на крыше автомобиля, а затем, прислонившись спиной к его боку, закрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Воздух пах солью, йодом и немного болотной затхлостью. Где-то там, скрытое постройками и растительностью, раскинулось Азовское море. Мелкое, тёплое, с песчано-ракушечными пляжами и разнообразнейшей фауной – именно такие сведения сообщал всезнайка-гугл. Сама Изольда в этих краях была впервые.

Во что она вляпалась?!

Почему не отказалась от этой затеи? Почему не нашла весомых аргументов, не настояла на бредовости идеи «развития перспективного направления», когда у неё была такая возможность? Почему повела себя настолько опрометчиво, сначала раздув свои ожидания до невообразимых масштабов, а потом, когда они не оправдались, зациклившись на своей обиде?

Но отступать было поздно – она взялась за это поручение и должна выложиться на все сто. Чего бы ей это ни стоило! Она докажет Дмитрию Владимировичу и совету директоров, что не боится сложностей, что достойна большего! Третьесортная база отдыха со сладкозвучным названием «Солнечный берег» ещё выйдет на новый уровень, и тогда старым толстосумам ничего другого не останется, кроме как признать её профессионалом и больше не задвигать на третьестепенные роли в компании! «Астра» никуда не денется, она ещё придёт туда победительницей!

Резким движением вылив в траву у дороги остатки сладкой бурды, Изольда решительно открыла дверь и залезла внутрь. Оттягивать момент бесполезно, встреча с новыми жизненными реалиями была неизбежна. Пустой картонный стакан полетел на пол рядом с пассажирским сиденьем – обычно она так не делала, но сейчас просто психанула, не найдя поблизости ничего похожего на урну. Пристегнувшись и переключив депрессивные завывания Лары Фабиан в динамиках на что-то более ритмичное, хоть и совершенно бестолковое, Изольда прибавила громкость, вырулила с обочины и вдавила педаль, разгоняя своего белоснежного красавца до опасных показателей на спидометре.

Последний рывок. Если верить навигатору, на месте она будет совсем скоро. И тогда держись, «Солнечный берег»! Ведь не зря Изольду Зимину подчинённые величают не иначе как Ледышка. Спасибо маме за имя, родному отцу – за фамилию, а отчиму-бизнесмену – за непрекращающуюся со школьных лет закалку характера. Именно благодаря Дмитрию Владимировичу она та, кем является, и ещё докажет ему, что достойна назначения совершенно другого уровня!

Местность была по большей части равнинной, но неожиданно дорога ощутимо пошла вверх. А когда Изольда наконец преодолела на автомобиле пологий подъём и оказалась на вершине то ли огромного холма, то ли небольшой горы, она готова была взять все свои слова и мысли об убогости пейзажа за окнами обратно – от открывшегося вида просто захватило дух! Она даже остановилась – рядом с дорогой имелась небольшая смотровая площадка. Дикая, необорудованная – просто вытоптанный кусок земли на вершине, но большего было и не надо. Впереди и чуть слева раскинулись ряды бесконечных виноградников на берегах черноморских лиманов – мелководных заливов с солёной водой. Справа же, там, куда обрывом уходил край холма, и дальше, насколько хватало взгляда, лежала бескрайняя синь моря, сливаясь на горизонте с безоблачным небом. Солнце стремилось к зениту и припекало уже совсем не по-утреннему. Серой лентой спускающаяся вниз трасса почти вплотную льнула к светлому золотистому берегу, чтобы потом затеряться среди видневшихся словно в дымке приморских посёлков. Над лазурной гладью реяли белые чайки, лёгкий бриз трепал волосы, принося с собой солёный запах моря.

А может быть, всё не так уж и плохо, как показалось изначально, подумалось вдруг Изольде. И место это действительно перспективное, стоящее времени и сил? И раз уж внимание Дмитрия Владимировича привлёк этот кусок земли у чёрта на куличках, раз он вложился в него и готов вкладываться и дальше, перестраивать, развивать, выводить на новый уровень, возможно, именно здесь она действительно сможет доказать отчиму свою состоятельность? Может быть, это назначение – тест, проверка? А в таком случае Изольда просто обязана выложиться по максимуму – привести в порядок то, что ей досталось, оценить перспективы, понять, в каком направлении стоит двигаться. Быть предельно полезной для фирмы. Работать, стиснув зубы, показать, что она не боится трудностей и ответственности. Ведь эти несколько месяцев – капля в море жизни. «Солнечный берег» не предназначен для круглогодичного функционирования – сезон закончится, и именно тогда будут сделаны выводы. И она расшибётся в лепёшку, но сделает всё, чтобы её деятельность принесла весомые плоды!

Изольда вдохнула морской воздух полной грудью, ещё раз окинув окрестности взглядом. Край двух морей. Где-то там вдалеке Азовское море встречается с Чёрным, но конечная точка её пути была ближе.

Спустя несколько километров синева снова скрылась из вида – Изольда проехала насквозь ещё пару населённых пунктов, пока не уткнулась в указатель с нужным ей поворотом. Вдалеке золотым пятнышком сияли купола какого-то храма, дорога бежала мимо садов и виноградников, и вскоре она въехала в посёлок с «сериальным» названием. Оставив позади центр, наводнённый отдыхающими всех мастей и возрастов, снующими по узким дорогам с пестрящими всякой всячиной лавками по обеим сторонам, она покатила к окраине, минуя множество разнокалиберных гостиниц, мини-отелей и просто обычных жилых домов, переоборудованных под сдачу комнат постояльцам, пока не остановилась у окрашенной в синий вывески, дугой изгибающейся над закрытыми воротами и гласящей, что база отдыха «Солнечный берег» находится именно здесь.

Ну, вот она и на месте…

Изольда припарковалась на свободном месте в тени нависающих из-за забора базы деревьев, заглушила мотор и… какое-то время сидела, уставившись в одну точку. Не покидавшее её всю дорогу ощущение, что это происходит не с ней, что это какой-то странный морок, никак не выпускающий из своих цепких лап, достигло своего пика. Несмотря на решительный настрой, в её голове ещё не до конца уложился сам факт резких перемен в жизни. Слишком уж стремительно развивались события… Ещё неделю назад она гостила у матери в Испании, предвкушая возвращение на родину и ожидающие её перспективы, и вот сейчас сидит в машине и смотрит на кошмарную синюю вывеску в самой что ни на есть жопе мира – как бы Кирилл ни кривился от этого выражения, из песни слов не выкинуть. Другого определения своему нынешнему местоположению Изольда просто не находила.

А ещё и этот его эксперимент… Нет, безусловно, Кирилл был прав, и избранная им тактика должна принести свои плоды… Да вот только сам он укатил в Сочи, к привычной комфортной жизни, а именно ей, Изольде, теперь предстоит пройти через выдуманную им авантюру, а затем и вовсе впрячься в сомнительное предприятие, тратя на него время, силы и нервы.

Но продолжать и дальше мотать сопли на кулак было занятием бессмысленным и бесполезным. Изольда вздохнула, собираясь с силами, и выбралась наружу. Она не стала вынимать сразу весь багаж, только взяла в руки сумку с самым необходимым, которую перед отъездом бросила в салон, и направилась прямиком к воротам, в которых имелась дверь. Только вот та оказалась заперта… Никакого намёка на звонок или что-то подобное не было, только примитивный кодовый замок – несколько железных кнопок с выбитыми на них цифрами. И что теперь делать? Стучать? Она ведь даже номер телефона, по которому Кирилл связался с «Солнечным берегом», не записала, как-то даже не подумала об этом…

Изольда отошла чуть в сторону, достала смартфон, намереваясь выйти в интернет и найти необходимые контакты, но тут небольшая группка людей, шлёпающих по заасфальтированной дороге со стороны пляжа, приблизилась ко входу, явно собираясь попасть внутрь. Тучный немолодой мужчина, видимо, отец семейства, сопровождающий дочерей, нажал одновременно пару кнопок с цифрами и открыл калитку, придерживая её и ожидая, пока щебечущая стайка его девчонок не окажется по ту сторону порога. Изольда не растерялась и юркнула в открытый проход, поблагодарив мужчину за такую возможность.

– Куда в песке пошли?! – раздалось тут же визгливо-громогласное, отвлекая её от осмотра открывшейся за воротами территории. – А ну-ка ноги мыть!

Невысокая полноватая женщина с красно-рыжей причёской в стиле «ананас», в жутких леопардовых лосинах длиной до колен, выглядывающих из-под ярко-розовой туники с выложенными стразами надписями, напала на девчонок в купальниках, не успели они оказаться на территории базы и покидать свои плавательные круги в кучу подобных, сваленных в углу у входа.

– Вот сливы позабиваете, сами же без душа останетесь! И так каждую неделю чистим, – женщина не унималась, и девчонки (их было трое, на вид лет от шести и до десяти), хихикая, поплелись смывать налипший на ноги песок в специально оборудованный для этого уголок, выложенный природным камнем. – Аркаша! Арка-аша-а! – мадам переключила своё внимание с шебутной стайки и заголосила, пытаясь дозваться неведомого Аркашу. – Вот паразит! Где его носит опять? А вы у нас кто будете? – нахмурившись, обратила она внимание на Изольду, так и застывшую у калитки, молча следя за происходящим.

Она кашлянула, прочищая горло и пытаясь прийти в себя.

– Здравствуйте. У меня забронирован номер. Вчера звонили…

– А, должно быть, одиннадцатый. Ну, проходите, проходите… – тут же заулыбалась женщина. – Фамилию назовёте? – из бокового кармана туники она извлекла блокнот и уставилась в него, перелистывая страницы.

– Зимина.

– Ага вижу, точно, одиннадцатый. Одна? – цепким оценивающим взглядом тётка просканировала её от макушки до пяток.

Изольда кивнула.

– Чего ж, такая красивая, и одна? – сверкнула она золотым зубом, но развить мысль дальше ей не дали.

– Звала, тёть Зин? – вырос перед ними небритый мужичок неопределённого возраста в выцветшей футболке, клетчатых шортах и видавшей виды кепке, надетой козырьком назад.

– Ты где шатаешься, паразит? – напала та на него. – Мне тут опять со всем самой разбираться? В четвёртом кондиционер полетел, надо за Семёном идти, а он прохлаждается! А ну дыхни!

– Да не пил я!

– Дыхни, говорю!

Тот, кого тётя Зина назвала Аркашей, подался к ней и подул в лицо. Тётка тут же принюхалась, но, видимо, результат её удовлетворил. Следом она распорядилась:

– Давай проводи гостью в одиннадцатый. Там Настасья как раз убирает, открыто должно быть. И бельё выдай. А потом шуруй в посёлок за Семёном. Сразу же, понял?

– Да понял, понял. Чего уж непонятного…

– Так, ты у нас что-то совсем налегке, красавишна, – фамильярно тыкая, снова обратилась тётка к Изольде, взглядом указывая на сумку.

– Нет, багаж в машине.

– Слышал, Аркаша? – снова рявкнула она так, что Изольда непроизвольно вздрогнула. – Поможешь сумки донести.

Аркадий, смотрящий куда-то мимо, словно был сейчас где-то далеко от места своей работы, меланхолично кивнул в ответ.

– Всё, я побежала, – снова обратилась она к Изольде. – Аркаша всё покажет, расскажет. Потом подойдёшь к главному корпусу, левое крыло, первый этаж, отдельная дверь справа, рассчитаю, – близоруко прищурившись, тётка снова глянула в блокнот и прочитала: – Изольда Зимина. Ух, и имя красивое, и сама красивая, а одна, – сокрушённо поцокала языком.

– А вы?..

– Аргентина Степановна я, но можно просто тётя Зина. Имечком, как видишь, родители тоже не обидели. Аркаша!

– Да тут я!

– Ну давай, Изольда Зимина, располагайся. Будут вопросы, обращайся. Хоть ко мне, хоть к этому паразиту. И ноги после пляжа мыть не забывай! Сливы песком моментально забивает, мороки потом…

И тётя Зина, которая никакая не Зина, а аж целая Аргентина, развернулась и пошла прочь, уже снова что-то вопя очередной жертве, попавшейся ей на пути, и оставляя ошарашенную таким приёмом Изольду наедине с паразитом-Аркашей.

Господи, куда она попала?!

Глава 5. Дефицит гуляша

После того как работник базы Аркадий забрал её багаж и проводил в домик, стоявший несколько особняком от других построек, Изольда наконец немного отошла от шока, в который её повергла первая встреча с будущими подчинёнными.

Она бегло осмотрела небольшое деревянное строение, состоящее из одной комнаты, санузла и крохотного крыльца под навесом у входа. И снаружи, и внутри домик смотрелся достаточно… старомодно? Да кого она пыталась обмануть?! У-бо-го. Он выглядел убого, и этим всё сказано.

Снаружи стены домика были окрашены всё той же масляной краской кошмарно-синего цвета – на ум приходили сельские полинялые заборы, старые рамы и ставни на домах, почему-то синий цвет всегда пользовался популярностью среди владельцев жилья в глубинке. Краска, явно лежавшая в несколько толстых слоёв, потрескалась от времени, а кое-где и облупилась, обнажая разнообразие голубых и зелёных оттенков, оставшихся с прошлых лет. И даже весёленькие клумбы с цветущей растительностью у пары ступенек, ведущих на крыльцо, не скрашивали первое впечатление от вида этого жилища класса двухместный стандарт.

Внутри дело обстояло немного лучше, хотя уютным интерьер было не назвать. И стены, и потолок с балками были отделаны старой деревянной вагонкой натурального рыжего оттенка. Дешёвая мебель в тон стен, двуспальная кровать на металлокаркасе, накрытая плотным цветастым покрывалом, комод, небольшой кухонный уголок с мини-холодильником, столом и парой стульев. На стене напротив кровати висел плоский телевизор с небольшой диагональю, над кроватью – пара безвкусных постеров в золотистых пластиковых рамках, с изображением цветочных композиций. Ванная была выложена плиткой «под мрамор», поизносившаяся сантехника, к счастью, работала исправно.

Изольда словно очутилась в прошлом… В девяностых годах, наверное. Именно таким было ощущение. И только современные стеклопакеты, явно новые, прослужившие максимум год или два, немного скрашивали впечатление. К тому же порадовали исправная сплит-система и чистота. Несмотря на довольно непрезентабельный интерьер, в домике было опрятно – никакой затхлости, никакой пыли даже в труднодоступных местах – а она их проверила! Почувствовала себя чуть ли не ведущей в белых перчатках из небезызвестной передачи, когда прошлась руками по поверхностям и заглянула под кровати и шкафы. И тут же сделала себе мысленную пометку, что девочка, которую она как раз застала за уборкой в номере и которую даже пришлось немного подождать – кажется, Анастасия, – хорошо справляется со своей работой.

Аркадий в линялой футболке, должность которого Изольда пока не могла идентифицировать, по дороге в домик провёл небольшой экскурс по базе – показал, где находится столовая и кухня общего пользования, просветил насчёт распорядка и некоторых правил, назвал одинаковый код для открывания обеих калиток, одна из которых была в воротах главного входа, другая выходила на тропу, ведущую прямиком на прилегающий к базе кусок пляжа. Чуть позже он заглянул к Изольде ещё раз – притащил стопку свежего цветного постельного белья и чистые полотенца.

По всему выходило, что даже постель она должна застелить сама…

Нет, Изольда и не ждала, что попадёт в пятизвёздочные условия… Но всё же первые впечатления, мягко говоря, удручали. И если облупившаяся синяя краска была делом поправимым, то сервис… Внешний вид работников, ругань на глазах у клиентов, фамильярность по отношении к ним… Это был сущий кошмар! Недопустимый! Даже для заведения данной ценовой категории!

Раскидав вещи по шкафам и комодам, Изольда переоделась в свободное платье-сарафан в пол, собрала волосы, чтобы те не мешали, треплясь на ветру, надела удобные босоножки на плоской подошве и решила пройтись по территории базы основательнее. Велик был соблазн взять с собой молескин, с которым Изольда практически не расставалась, – голова грозила лопнуть от количества информации, которая так и просилась, чтобы её записали и систематизировали. Но наверняка это будет выглядеть странно – залезающая в каждый угол посетительница, которая при этом что-то неустанно строчит в блокнот. В крайнем случае можно было воспользоваться заметками в телефоне, и Изольда решила так и поступить. А уже вечером, оказавшись в номере, обязательно перенести все полученные сведения в блокнот или даже сразу в компьютер, предусмотрительно захваченный с собой.

«Солнечный берег» занимал довольно внушительную территорию – между хаотично раскинутыми домиками расстояние было достаточным, чтобы не возникало ощущения скученности. Самих домиков Изольда насчитала около двадцати – это были и однокомнатные «апартаменты», вроде тех, куда заселилась она, и дома побольше площадью, наверняка рассчитанные на пятерых-шестерых постояльцев. Одним концом вытянутая территория неправильной трапециевидной формы практически прилегала к берегу. На другом, наиболее отдалённом от моря, стоял большой двухэтажный корпус, первый этаж которого был отдан частично под административные помещения и жильё для персонала, частично под номера для отдыхающих с отдельными входами. Там же расположилась столовая и общая кухня, которой могли пользоваться все желающие.

Изольда, бродя по территории, запоздало поняла, что приехала совершенно неподготовленной! Она не видела никакой документации, плана базы, была абсолютно не в курсе того, как обстоят дела. Нет, конечно, она запросит всё необходимое для изучения, и ей обязательно пришлют любые сведения, которыми располагают, но… Сейчас она терялась от того, что не видит полной картины, чувствовала себя слепым кротом, шарящим на поверхности при ярком дневном свете, но не способным оценить реальные масштабы работы.

Она опять недобрым словом вспомнила Кирилла – ну куда, спрашивается, было торопиться? Зачем он втянул её в эту аферу? И почему она не стала сопротивляться, не настояла на том, что авантюра с проживанием инкогнито – бессмысленная затея? Почему не воззвала к его и своему здравому смыслу? Надо было как минимум вникнуть в дела, прежде чем выезжать на место новой работы.

Да и Дмитрий Владимирович мог подготовить её, предупредить заранее, а не ставить перед фактом буквально накануне… Когда Изольда, перед двумя неделями отпуска, после которого её ждало новое назначение (о, как она ошибалась, предвкушая его!), передала все дела новому управляющему её «родного» отеля, когда бывшие подчинённые неожиданно устроили для неё что-то вроде прощальной вечеринки, она и подумать не могла, что её ожидает на самом деле… Потом были беззаботные десять дней у матери в Испании, а по приезде… новость, буквально выбившая почву из-под ног, лишившая ориентиров. И не успела Изольда осознать всё как следует, переварить, свыкнуться с новыми реалиями, как они обрушились на неё со всей возможной силой!

Дело за малым – понять, что со всем этим свалившимся на её голову «счастьем» делать!

Неподготовленная, совершенно не знающая, с чем придётся столкнуться, Изольда чувствовала себя паршивее некуда… Попала так попала. С корабля на бал. С фешенебельной испанской виллы в облупившийся синий домик со скрипящей кроватью. Не то чтобы она была неженкой, не привыкшей к трудностям, но контраст выбивал из колеи, просто-таки сокрушал…

Хотя, признаться честно, не всё было настолько плохо. Изольде вполне понравился внутренний двор базы – тут было много приятной глазу зелени. Деревья, тенистые беседки, увитые многолетним диким виноградником, хаотичные дорожки, петляющие между строениями. Тут и там были разбиты клумбы с кустовыми садовыми розами, в горшках у домиков цвели герани. Ничего современного, дизайнерского, никаких газонов и аккуратных хвойных «свечек», всё простое и непритязательное, огороженное низкими заборчиками, а то и вовсе бордюрами из белёного кирпича, или даже старыми шинами, этакий очередной привет из прошлого. Но в целом вид был ухоженным и не отталкивающим.

Вот если бы всё это привести в порядок… Отремонтировать домики, оснастить их новой удобной мебелью, заменить старую сантехнику… Поставить садовые качели, натянуть на террасах гамаки, обновить инвентарь на детской площадке… Да и бассейн был бы не лишним, хотя бы небольшой. А уж главный корпус…

Удивили Изольду и люди. Постояльцы, клиенты, или гости, как их было принято мягко называть. Кажется, все были счастливы и довольны. Никто не ругался, не кривил нос, все отдыхали и наслаждались своими долгожданными отпусками. Из беседок слышались взрывы смеха, ветер приносил запах шашлыка от одного из имеющихся на территории мангалов, по дорожкам сновали дети – на самокатах, беговелах, стреляющие друг в дружку из водяных пистолетов и без устали визжащие и хохочущие. Среди всей этой какофонии звуков выделялись зычные окрики тёти Зины, голоса мамаш, зовущих своих чад, и бормотание вездесущего Аркадия, с которым Изольда сталкивалась постоянно – вот он идёт, сжимая вантуз в руках, вот – с очередной стопкой чистого белья, вот тянет шланг для полива растений.

База функционировала. Работала отлаженным механизмом. Немного непривычным Изольде, но всё же… Сновали женщины в цветных передниках – то ли горничные, то ли работницы кухни. Где-то вдалеке слышался стук и скрежет – пойдя на звук, Изольда вышла к площадке в отдалении, на которой несколько смуглых мужчин азиатской наружности, переговариваясь на своём языке, возводили ещё одну беседку, а точнее, выкладывали на крыше листы коричневой металлочерепицы. Изольда отметила такую же на всех крышах домиков – их явно отремонтировали совсем недавно, наверное, перед началом сезона. А вот корпус был накрыт старым и страшным шифером, который тоже бы не мешало заменить…

– Вот ты где, красавишна, – окликнула Изольду приближающаяся тётя Зина, – чего на пляж не идёшь? Хотя правильно, – тут же сама себе и ответила, – жарко там, лучше вечером, сейчас солнце злое, нам, женщинам, кожу надо беречь. А пока пойдём, рассчитаю тебя. Только подожди, этих оболтусов надо прижучить, а то совсем ничего делать не хотят. Джурабек! – прикрывая ладонью глаза от солнца, гаркнула она на мужика в камуфляжной панаме, сидящего на коньке и стучащего молотком. – Ты когда мне, басурманская твоя рожа, постояльцев перестанешь пугать, а? Три дня уже долбите, а конца и края не видно! Люди отдыхать приехали, а вместо этого вас, дятлов, слушать должны!

Тот, кого тётя Зина назвала Джурабеком, с жутким акцентом пообещал, что сегодня они обязательно всё закончат, и ворчащая тётка, отвлекаясь от рабочих, повела Изольду в главный корпус. Там, в тесной комнатушке, выделенной под рабочий кабинет с отдельным входом, она подбила на калькуляторе необходимую сумму и, внеся расчёты в журнал, озвучила результат Изольде.

За изучением обстановки Изольда не заметила, как пролетело время. Она вдруг поняла, что с момента прибытия прошло уже несколько часов, а она до сих пор ничего не ела. Из-за несколько нервного самочувствия аппетита не было, но организму нужны были положенные калории. А заодно появился повод наведаться в столовую.

Но неожиданно добыча пропитания на «Солнечном береге» оказалась весьма непростой задачей…

– Вы записывались? – огорошила её дородная мадам на импровизированной раздаче – двух сдвинутых вместе столах.

– А это необходимо?

– Ну а как же! Вон меню, – кивнула она на стену, где на белом кафеле, приклеенный скотчем, висел прозрачный файлик с распечатанным на принтере списком блюд. – Завтра в восемь будет новое. Приходите, выбираете, записываетесь, иначе никак. А то наготовим лишнего, куда потом девать, выкидывать, что ли? – возмущалась повариха.

– То есть, если я сейчас захочу, – оборвала её Изольда, глянув на меню, – взять гуляш, но не заказала его утром, вы мне его не дадите?

– Гуляша уже нет, – припечатала та.

– А окрошка? Омлет?

– Окрошка будет послезавтра, омлет – только по утрам.

– Ясно, – Изольда поняла, что пытаться доказать поварихе, что такие порядки ненормальны, себе дороже. Ничего, скоро она со всем разберётся… – Ну а кофе? Чай? Это вы можете сделать?

– Чайники там, – кивнула мадам в сторону кухни, где на газовых плитах громоздилось несколько эмалированных чайников. – Только воду из крана не используйте, она не питьевая! Берите ту, что внизу.

Взгляд Изольды упал на батарею пластиковых пятилитровых бутылей, наполненных водой.

– А сам чай? – удивлённо вытаращилась она на повариху.

– Если с собой не привезли, сходите в магазин, купите.

И повариха, пожав плечами, развернулась и скрылась в проёме, за которым, видимо, расположилась кухня.

Что это было?

Что. Это. Было?!

Возмутительно! Чёрт знает что, а не отношение к гостю! Какой там сервис, какая клиентоориентированность… Просто пережиток советского прошлого какой-то! Злобная тётка за прилавком и дефицит гуляша! Рассказал бы кто, Изольда не поверила бы, что в нынешнее время ещё встречается подобное!

Она развернулась, и пошла в сторону своего жилища, пылая праведным гневом. Прав был Кирилл, вряд ли эта пергидрольная мадам так бы с ней разговаривала, зная, кто именно перед ней стоит. Лебезила бы, улыбалась, представляла всё в лучшем виде – любой каприз, как говорится, за ваши деньги.

Неужели постояльцев устраивает такое положение вещей? Неужели люди считают, что это нормально, не жалуются, не требуют? Да, отдых в «Солнечном береге» не был дорогим, цены за пребывание на базе отдыха не шли ни в какое сравнение с заведениями другого порядка, другого уровня, но всё же…

Но столовая оказалась не самым главным бедствием этого дня… Далеко не самым главным!

Глава 6. Чем дальше в лес…

До одури хотелось кофе.

Выйдя несолоно хлебавши из столовой, Изольда решила пройтись до огороженной площадки в дальнем конце базы, предназначавшейся для вечерних дискотек. Кроме живой музыки по выходным дням, в описании на сайте посетителям было обещано наличие бара. А если есть бар, то должен быть и кофе!

Так вышло, что её домик располагался ближе всех остальных строений к дискотеке, стоял буквально в десятке метров от неё. Вряд ли это было плюсом, скорее наоборот, по вечерам, должно быть, тут шумно. Но на данный момент Изольду мало интересовало данное умозаключение – уж очень хотелось, чтобы удача наконец улыбнулась ей, и бар функционировал как положено, без предварительных записей и злобных тёток за стойкой.

Она пересекла кирпичную арку входа и осмотрелась по сторонам. По периметру открытой танцплощадки, выложенной тротуарной плиткой, расположились пластиковые столы со стульями, частично защищённые навесами-тентами и зонтами. Бар ютился в противоположном входу углу, примыкая к небольшому строению, где, должно быть, находились служебные помещения.

И площадка, и бар пустовали – видимо, для посещений ещё было рановато. Но Изольда увидела копошащегося за стойкой парня и решительно направилась к нему.

– Добрый день, скажите, возможно ли у вас заказать чашку кофе? – спросила она, устало приземляясь на высокий стул у стойки.

Молодой человек распрямился и улыбнулся:

– Добрый! Вообще, мы открываемся через час… – начал было он, но, видимо, оценив кислую физиономию посетительницы, сжалился. – Эспрессо, капучино, латте… – начал перечислять.

– Большой американо, – закончила за него Изольда. – Спасибо!

– Всегда пожалуйста! – снова открыто улыбнулся бармен.

Парень отошёл в сторону, звякнула посуда, послышался характерный шум кофемашины, и вскоре перед Изольдой стояла объёмная белая чашка, наполненная вожделенным напитком, с парой пакетиков сахара и даже крохотной шоколадкой на блюдце!

Неужели? Проблеск современности, зачаток сервиса, вспышка света во мраке безысходности…

Изольда присмотрелась к парнишке внимательнее – молодой, с ёжиком выгоревших на солнце русых волос, чуть лопоухий, с доброй располагающей улыбкой.

– Лёха, привет, – раздалось за спиной, отвлекая её от разглядывания ещё одного подчинённого. – Куда Шмеля дел?

Изольда повернулась и увидела взмыленного мужчину, который в обеих руках принёс спайки с бутылками прохладительных напитков.

– Здоров, – откликнулся бармен. – Выходные у него, в Краснодар опять умотал. Всё привёз?

– Ага, всё. Так, это бумажки, держи, – протянул он накладные. – Как обычно, на треть отдельно. Только подписи не забудь. Остальное сейчас притащу.

Пока экспедитор совершил несколько ходок, доставляя к бару ящики с пивом, минеральной водой и лимонадом, бармен взял несколько листов, пробежался взглядом по спискам товара, отмечая его наличие, и поставил в накладных подписи.

Изольда сидела тише воды, ниже травы, мотая на ус всё услышанное. По всему выходило, что по накладным проходила только третья часть товара, что могло означать только одно – вся прибыль с двух других третей нигде не учитывалась, а значит – оседала в чьём-то кармане, не доходя до непосредственных хозяев бизнеса. Конечно, это были лишь догадки – реальных цифр Изольда не видела, но… Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы из разговора работников о новой поставке и её оплате не понять очевидного.

Час от часу не легче…

А ведь бар – это даже не верхушка айсберга, это только крохотный его кусочек. И разворачивающееся на её глазах действо наводило на определённые мысли. Оставалось только понять, в каких размерах и кто именно присваивает себе то, что ему не принадлежит. Обычные работники? Или те, кто стоит над ними? Или все они действуют сообща?

Пока Изольда сидела, попивая кофе и раздумывая обо всем запримеченном, бармен управился с привезёнными напитками – отнёс их в складское помещение, наполнил холодильники. День неумолимо клонился к вечеру, на площадку стали подтягиваться другие люди – работники кухни, девочки-официантки, вездесущий Аркадий. Пришли музыканты и, расположившись на специально отведённой для них возвышенности, стали настраивать оборудование. Немолодой краснолицый мужчина с куцым хвостиком на затылке обрывками включал музыку, что-то наигрывал на синтезаторе, раскатисто повторял «ррраз, ррраз» в микрофон.

Не прошло и озвученного часа, как солнце скатилось по небосводу, скрываясь с глаз за забором, танцплощадка призывно замигала разноцветными огнями, а по перепонкам ударила громкая музыка – что-то попсовое, развесёло-танцевальное. Пространство вокруг наполнилось отдыхающими, одетыми кто во что горазд: короткие шорты и юбки, цветастые майки, открывающие обгорелые плечи, шлёпанцы на ногах… Люди веселились, пили, танцевали. Заказывали лёгкие закуски, которые разносили между столиков официантки с приколотыми на светлые футболки бейджами. Среди них Изольда узнала Настю – ту самую девочку, которая днём убирала номера.

А потом стала свидетелем крайне неприятной сцены с её участием…

Началось всё с того, что на дискотеку зарулила группа из нескольких мужчин. Они вольготно расположились за одним из столиков неподалёку от барной стойки, и один из них – пузан в рубашке с короткими рукавами, застёгнутой лишь наполовину и обнажающей волосатую грудь с золотой цепочкой в полпальца толщиной, – жестом подозвал Настю и, не смотря в меню, попросил «сообразить как всегда». Вскоре на столе перед компанией появилось разнообразие закусок и бутылка водки, а затем ещё одна. Мужчины громогласно переговаривались, не выбирая выражений, шумели, смеялись. А когда Анастасия в очередной раз появилась у их стола, тип с цепочкой на шее сначала шлёпнул её пониже спины, вызвав одобрение своих приятелей, а затем и вовсе, несмотря на сопротивление девушки, усадил себе на колени, гогоча и сально шутя.

В этот момент Изольда боковым зрением уловила движение у другого конца стойки и повернула голову. Улыбчивое лицо бармена перекосила злобная гримаса, и он явно был готов ринуться к столику с гостями, позволяющими себе лишнее, но в последний момент его удержал краснолицый музыкант, который как раз покинул своё место на «сцене» и случайно оказался рядом.

– Тише, Лёха, тише, – успокаивающе приговаривал он, держа за плечо бармена и притиснув его своим весом к стойке. – Нельзя, сам же знаешь. Ничего он ей не сделает.

– Отвали, Валера, – злобно процедил тот. – Я сейчас ему покажу, что можно, а что нельзя.

– Что, жених? – послышалось со стороны стола – похоже, мужик с цепочкой тоже заметил реакцию бармена. – Да не лютуй ты, жених! Никто твою невесту не тронет, раз уж у вас тут любовь-морковь, – и он, всё так же смеясь, отпустил Настю, подтолкнув её в сторону Алексея. – Повтори нам, лапуля, – кинул он вслед, поворачиваясь к друзьям и теряя интерес к происходящему.

Бармен скинул с себя руки музыканта, который явно ослабил хватку, но ринуться к компании за столом ему не дала уже подоспевшая Настя.

– Лёш, не надо, – принялась успокаивать она его, подбирая нужные слова, половину из которых Изольда не расслышала. – Ну, ты же сам всё понимаешь… Ничего же не случилось… Всё нормально…

Вскоре Алексей сдался. И хотя явно не успокоился и не смирился с происходящим, всё же вернулся на своё рабочее место и принялся за обслуживание никуда не девшихся за время заминки и ждущих своей очереди клиентов.

Изольду очень насторожило то, что она увидела. Ей не понравилось безобразное поведение типа с цепочкой, но ещё больше не понравилось то, что оно осталось безнаказанным. Нет, конечно, устраивать драку с гостем не выход, но таких неадекватных посетителей как минимум надо выставлять вон! И для подобных случаев должна быть предусмотрена охрана, которой, похоже, на дискотеке не было.

Да и то, как сами работники отреагировали на поведение типа, наводило на мысли, что тот мог быть какой-то шишкой местного разлива, водить знакомства с начальством или что-то в этом роде.

Чем дальше в лес, тем безобразнее всплывали подробности… И это только первый день! Что же ждёт её на новом месте завтра, послезавтра, через неделю? И сможет ли она бездействовать, если снова произойдёт нечто подобное? Что-то подсказывало Изольде, что нет. Терпение её было на исходе.

Она заплатила за вторую чашку кофе и за заказанные уже после открытия бара закуски, позволившие не умереть с голоду, и покинула своё место. Алексея если и удивила посетительница, пару с лишним часов сидящая в тихом уголке у стойки и наблюдающая за происходящим, то вида он не подал – лишь снова улыбнулся на прощание и пожелал хорошего вечера. Молодец парнишка! Хорошо держится, профессионально, несмотря на то что внутри у него, должно быть, страсти кипят – Изольда видела гневные взгляды, что он мельком кидал в сторону стола с быдловатыми посетителями.

Она прошлась вокруг площадки, выискивая глазами Анастасию, но, не найдя её, решила, что девушка занята работой. В принципе, свои вопросы Изольда могла задать и завтра, в более спокойной обстановке, но, выйдя за территорию громыхающей музыкой площадки и сделав буквально несколько шагов в сторону своего домика, всё же встретила официантку. Та стояла в тёмном закутке, прислонившись к ограде площадки, и, похоже, плакала.

Изольда подошла к девушке.

– Всё хорошо? – конечно, вопрос был глупым, но с чего-то нужно было начать. – Я видела, что произошло, – пояснила Изольда, когда Настя посмотрела в её сторону, – может быть, я могу чем-то помочь?

– Спасибо, – отозвалась та. – Но что вы сделаете?

Господи, да она же ещё совсем девчонка, пронеслось в голове Изольды. Наверное, и двадцати нет, хорошо, если восемнадцать в наличии!

– Ну, например, можно обратиться в полицию, – осторожно предположила она. – Это ведь ненормально, когда…

– Нет, нет, что вы! – встрепенулась Настя, глаза которой округлились от слов о полиции. – Всё нормально, правда! Вы не беспокойтесь, ничего страшного… Это я так, перенервничала немного, – стала она тараторить, словно оправдывая слёзы. – Сейчас всё пройдёт.

– Ну, как знаешь, – согласилась Изольда, но всё же добавила: – На самом деле ты не обязана терпеть такое обхождение. Да и молодой человек, – намекнула на Алексея, – в следующий раз может не сдержаться.

– Да, да, я знаю… Но… Вы не понимаете… – всхлипнула Настя. – Нам очень нужна эта работа. Нам обоим. Мы ведь неместные, приезжие… У Лёшки брат старший на войне погиб, а если б мы не уехали, и он бы туда подался… Только кому от этого лучше бы стало? Вот мы и… Я даже учёбу бросила… Ведь он без меня ни за что бы не уехал! – прорвало девушку на откровения. – А сейчас… у нас ведь ничего нет, а тут… тут и проживание, и платят более-менее. Вот за лето чуть накопим, а потом поедем в Краснодар, жильё снимем, посерьёзнее работу подыщем. Там возможностей, конечно, больше, но тут проживание бесплатное… А нам это сейчас важно… Да и Геннадий Анатольевич ничего мне не сделает, – уверенно заявила она. – Он, когда пьяный, всегда такой. Завтра ещё извиняться будет, вот увидите… Просто… просто неприятно очень. И Лёшка злится сильно, вот я и…

– И охраны у вас нет? – вопрос был больше риторический.

– Да даже если бы и была, это же Геннадий Анатольевич.

– И кто же такой, этот Геннадий Анатольевич, что ему всё простительно?

– Он наш директор.

Ну, вот и встало всё на свои места.

Предшественник Изольды собственной венценосной персоной. Пьянствует за чужой счёт, распускает руки… Похоже, новости о том, что его карьера в «Солнечном береге» подошла к концу, ещё не долетели до этого пана директора. Ну ничего, ему об этом ещё сообщат. И не просто сообщат, но и накажут – она ещё докопается до правды, почему база отдыха, несмотря на стабильную заполненность отдыхающими, доведена до такого состояния.

– Я пойду? – вырвала Изольду из размышлений Анастасия. – Извините, работать надо.

– Да, конечно, – подалась она в сторону, уступая успокоившейся девушке дорогу. – Точно не нужна помощь?

– Нет, спасибо. Всё нормально. Вы извините, что я тут на вас всё вывалила.

– Всё хорошо, не переживай. Удачно доработать смену.

И официантка убежала. А Изольда сама привалилась спиной к ограждению, сложив руки на груди и всматриваясь в тёмное небо над головой, виднеющееся сквозь ветви старого раскидистого дерева.

– А сейчас, специально для дорогих гостей из солнечного Ростова-на-Дону, – зычным голосом объявил в микрофон снова оказавшийся на месте краснолицый Валерий, – от новых друзей из далёкого Новосибирска прозвучит следующая композиция.

Музыкант, под звучащую из колонок минусовку, начал наигрывать мелодию на синтезаторе и запел что-то про левый берег Дона. Бэквокалом ему вторила симпатичная голосистая девочка, которая до этого пела все песни от женского лица. И хоть репертуар музыкантов был достаточно специфичен, Изольда готова была признать талант обоих артистов – у них явно имелись и голосовые данные, и слух. Да, внешность Валерия просто кричала о том, что он прикладывался к бутылке (а кого сейчас этим удивишь?), но работу свою музыкант знал, заводя публику не только исполнением композиций на любой вкус и цвет, но и умениями ведущего-тамады.

Не став дослушивать песню про омуты и мели, Изольда покинула тёмный уголок, образованный оградой танцплощадки и деревом. Всеобщего настроения беззаботного отдыха и веселья она не разделяла. Картина, что вырисовывалась перед глазами за один неполный день пребывания на месте, была удручающе печальной.

Полный бардак. Куда ни плюнь…

Боевого настроя не было. Было только ощущение, что она здесь лишняя, и дикое желание убежать подальше. Убежать и забыть всё как страшный сон.

Возможно, ей просто нужно отдохнуть. Переварить полученную информацию, разложить всё по полочкам. Может быть, уже утром всё покажется не таким страшным и безысходным? Ведь день оказался более чем насыщенным, а голова просто-напросто разрывалась от полученной информации.

Оказавшись в номере, Изольда постояла под прохладным душем и поспешила лечь в постель. Она изо всех сил пыталась абстрагироваться от гудящего роя мыслей, но получалось плохо. Сон не шёл. Да и доносящаяся с дискотеки музыка не способствовала засыпанию. За стенами домика грохотала адская смесь из новомодных песен Шнурова, хитов двадцатилетней давности Аллегровой и латиноамериканского бита в стиле «Деспасито»… Причём некоторые композиции успели прозвучать по два и даже по три раза – гости сами заказывали музыку. Особенно пользовалась спросом заводная песня про девушку с загадочным и непривычным уху русскоговорящего человека именем Марджанжа.

Изольда крутилась на скрипучей на все лады кровати, путаясь в простынях, слушая противный комариный писк (вот ещё напасть!), и готова была заскулить от накатившего отчаяния! Она не хотела быть здесь, ей претило всё: обстановка, заведённые порядки, поведение людей. Она понимала, что справиться с отлаженной за годы работы махиной будет непросто. Катастрофически непросто! Что это будет стоить неимоверных сил, что ей придётся взвалить на свои плечи практически неподъёмный груз… Нет, никто не заставит её находиться здесь против воли, но и прибежать к Дмитрию Владимировичу, трусливо поджав хвост и спасовав перед трудностями, она не могла. Ведь это означало только одно: она распишется в несостоятельности и своими же руками поставит крест на далеко идущих и весьма честолюбивых планах. Нет, не бывать этому, и точка!

Но и слушать «Марджанджа, Марджанджа, где же ты, где?» по пятому кругу больше не осталось никаких сил! Наверное, сказалось общее нервное возбуждение, потому что даже приглушённые звуки, доносившиеся с улицы, словно долбили по голове, грозя утренним пробуждением в компании с мигренью. Изольда выпуталась из простыни, поднялась с кровати, загнанным зверем прошлась из одного угла комнаты в другой и поняла, что больше не может находиться в четырёх стенах! Ей был жизненно необходим глоток свежего воздуха, свободы…

Скинув ночную рубашку, она, не зажигая света, нащупала брошенное на спинку стула платье, натянула его, обулась и вышла наружу.

Ночь дохнула влажным бризом, ветер заиграл в волосах, принеся с собой солёный морской дух. Днём Изольда так и не дошла до пляжа… Похоже, пора было исправлять данное упущение!

Глава 7. Всё-таки не сон

Новый день ворвался в домик золотистым лучом, скользнув сквозь щель в прикрытых шторах. Ресницы Изольды затрепетали от его тёплого прикосновения; пробудившись, она сладко потянулась, и даже знакомо скрипнувшая от движения кровать, как и осознание того, что она проспала от силы часа три, не способны были испортить приподнятого настроения.

Воспоминания сладкой истомой пробежались по телу…

Сон? Нет, и всё-таки не сон. Она же не настолько слетела с катушек, чтобы перепутать царство Морфея с реальностью…

Заглянув себе в глаза в отражении зеркала в ванной комнате, Изольда только убедилась в этом – обыкновенно холодная серость сейчас просто-таки лучилась лихорадочно-возбуждённым блеском. Да и припухшие губы, и лёгкое, еле ощутимое раздражение на коже вокруг также служили доказательствами того, что события прошедшей ночи ей не пригрезились.

Она верила и не верила в то, что маленькое ночное приключение, воспоминания о котором всплыли в голове в мельчайших подробностях, действительно случилось на самом деле. Была шокирована тем, что позволила себе его, и одновременно упивалась, казалось, уже навсегда позабытым чувством лёгкости и свободы! Свободы от оков предубеждений, от чужого мнения, от вечной оглядки…

Нет, ничего сверхпредосудительного не произошло… Но даже то, что было, никак не укладывалось в голове. И пусть подобное легкомысленное, даже вызывающее поведение было совершенно не свойственно Изольде, никогда в жизни она ещё не чувствовала себя так, как этой ночью. Отдавшись на волю неведомой ранее эйфории от внезапности происходящего, от сладости запретного, от вызова самой себе и сложившимся стереотипам, она действительно словно существовала в иной, альтернативной реальности, разрешив себе то, о чём и думать никогда не смела. И именно понимание того, что с наступлением нового дня всё закончится и навсегда останется её маленькой тайной, сорвало все внутренние запоры.

Изольда, наверное, впервые в жизни на самом деле жила моментом, наслаждалась им, не задумываясь, правильно это или нет, и что будет потом. Она не просчитывала ходы наперёд, не строила планов, не думала о своём поведении… Нет, она просто жила!

Вокруг были только тёплая летняя ночь, песок и шум прибоя. И мужчина рядом. Хоть голливудский фильм снимай, настолько нетипичным было их знакомство! А уж то, что было после…

Человек, подаривший Изольде целую гамму новых ощущений, даже не предполагал, что для неё сделал. Ведь для загадочного Константина она и сама была просто незнакомкой, случайно встреченной на берегу. Не дочкой Елизарова, не Ледышкой-начальницей, не неприступной куклой из местной элиты, а просто девушкой. Он знал только имя, слышал голос, и ничего более. Даже то, как она выглядит, так и осталось загадкой – спасибо чернильной темноте безлунной южной ночи. И осознание этого факта просто переворачивало сознание Изольды. Ведь мужчине была интересна именно она! Такая, какая есть. Не отточенный образ, не «багаж» за спиной, не красивая оболочка…

Впрочем, и сам Константин остался для Изольды тайной. Только приятный бархатистый бас, только прикосновения, только поцелуи, от которых напрочь сорвало голову… В темноте чувства обострились до предела, ещё никогда она так остро не реагировала на близость мужчины, никогда не испытывала такой невероятной гаммы переживаний от простых поцелуев.

Да, дальше поцелуев дело не зашло. Стоило только сказать «нет», и Константин притормозил, сдержал свои порывы и не стал настаивать на чём-то большем, словно чувствуя, что это лишнее. Они просто наслаждались тем, что эта ночь им подарила: валялись прямо на тёплом песке, болтали о всякой ерунде, смеялись. Выискивали знакомые созвездия на небе, вспоминали забавные обезличенные случаи из жизни, целовались как сумасшедшие, до боли в губах и напрочь сбитого дыхания.

А потом искали босоножки, которые Изольда бессознательно швырнула куда-то в темноту, но так и не нашли. И чёрт с ними, с босоножками, хотя это были любимые «Джимми Чу» из прошлогодней летней коллекции, остальное казалось куда важнее… А когда горизонт стал светлеть на востоке, новый знакомый проводил Изольду практически до самого «Солнечного берега» и… отпустил, не задавая лишних вопросов. Будто зная, что она всё равно на них не ответит, и чувствуя, что вся соль этой ночи в том, что у неё не будет продолжения. Что они так и останутся друг для друга просто воспоминанием.

Именно эта деликатность и покорила Изольду… Наверное, будь Константин наглее, настойчивее, она пресекла бы любые его поползновения, закрылась бы, натянула привычную маску холодности. Но новый знакомый словно знал грань, за которую идти не стоит. Как заправский психолог прощупывал почву и, чуть что, сразу готов был отступить, перевести всё в шутку, сделать так, чтобы Изольда не чувствовала дискомфорта с ним рядом.

Да, хорошее сравнение – ночное приключение стало для неё именно сеансом психотерапии. Почувствовав, что ей это необходимо, Изольда полностью отпустила себя. Ей жизненно нужен был этот глоток свежего воздуха, спасительная соломинка, которая помогла выбраться из затягивающего водоворота депрессии. И она не стала противиться, отключила на время свою рассудительность и здравый смысл. Ведь о случившемся этой ночью всё равно никто и никогда не узнает…

Никто. Даже Кирилл. Особенно Кирилл.

Изольда гнала от себя уколы совести. Да, она поступила не очень хорошо по отношению к мужчине, с которым её связывали отношения. Но… Кирилла не оказалось рядом, когда ей так необходима была поддержка, участие, плечо, уткнувшись в которое, можно было всласть нареветься. Да, ей действительно нужны были эти, казалось бы, банальные, но ободряющие слова. Как и просто болтовня ни о чём. Бестолковая, ничего не значащая, но, словно целебный бальзам, заживляющая раны, дарящая силы пережить навалившиеся трудности.

А Изольда даже представить Кирилла не могла в подобной роли. Терпеливо слушающего её рыдания, успокаивающего поглаживаниями по волосам, согревающего холодные руки в ладонях. Валяющегося на песке, который липнул к коже, забивался во все щели, застревал в волосах, скрипел на зубах… Вспоминающего легенды о видневшейся на небосводе Кассиопее и безрезультатно пытающегося найти Полярную звезду… Целующего её так, будто ничего более желанного нет на целом свете…

Стоило вспомнить о Кирилле, она словно наяву услышала его брезгливое ворчание о количестве микроорганизмов на захолустном диком пляже, о том, что недосып скажется на работоспособности и цвете лица… Пространственные рассуждения о звёздах, но не о тех, что на небе, а о тех, что красуются на здании очередного отеля, принадлежащего «Аскания групп»… А ещё попытки её образумить, воззвать к прагматичности и честолюбию и, конечно же, дурацкое «Изи, Иза»…

Нет, наверное, она любила Кирилла. По-своему. Закрывая глаза на безумно раздражающие черты его характера и стараясь замечать только лучшее. Но иногда закрывать их просто не хотелось… Вот как сейчас, например.

К чёрту Кирилла! Этим солнечным утром у Изольды не было желания думать о нём. Он далеко, за несколько сотен километров. А то, что она позволила себе ночью, даже не измена. Никогда она не была ветреной особой, никогда не позволяла себе даже мысли о чём-то подобном, всегда была предельно честна и верна своим принципам. И маленькое послабление, которое можно приравнять к ничего не значащей фантазии (да хоть с тем же Хью Джекманом в главной роли!), не являлось для неё чем-то глобальным, способным повлиять на дальнейшую жизнь, на далеко идущие планы.

Кирилл и Константин словно существовали в разных плоскостях, в параллельных реальностях, которые никогда не пересекутся. Во всяком случае, Изольда искренне так считала, собираясь с силами для ещё одного, возможно, переломного дня на новом рабочем месте.

Пока не заметила аккуратно стоящие у двери домика потерянные ночью босоножки…

Похоже, все стадии принятия неизбежного Изольда благополучно прошла. Все эти несколько дней её поочерёдно накрывало и отрицанием, и гневом на весь мир, и депрессией, и вот сейчас она наконец приняла свою новую реальность.

Эмоции отступили, вперёд вышли трезвый расчёт, собранность и нацеленность на результат.

Второй день на базе мало чем отличался от предыдущего. Та же суета работников, те же довольные долгожданным летним отдыхом постояльцы. Разве только поесть в столовой у Изольды теперь получилось без проблем – она, уже наученная горьким опытом, пришла туда ранним утром и сделала заказ на весь день, как ей было сказано накануне. Аппетит вернулся, и, уплетая завтрак, она не совсем понимала, как протянула вчерашний день, считай, на одном только кофе и солнечном свете.

Перекусив и прогулявшись по территории, Изольда вернулась в номер и вплотную занялась систематизацией полученной информации. Разложив всё по полочкам в голове, накидав примерный план действий в блокноте, прошерстив интернет (тот ещё квест, учитывая скорости в этом захолустье!) на предмет необходимых ей для полной картины деталей, она была готова действовать.

Перво-наперво Изольда Зимина созвонилась с необходимыми людьми в «Аскании», запросила всю полагающуюся документацию, проконсультировалась со специалистами по некоторым вопросам. Большую часть дня она вникала во всё, что ей было предоставлено, пытаясь понять как мотивы отчима, заварившего эту кашу с «Солнечным берегом», так и стратегию своих дальнейших действий. Лично звонить Дмитрию Владимировичу не хотелось… Для начала надо было немного продвинуться вперёд, добиться хотя бы минимальных результатов.

Как она и предполагала, дела на базе велись абы как. И функционировала она не благодаря действиям руководства, а вопреки им. Пора было прекращать бардак! У этого местечка, стоящего на берегу тёплого Азовского моря, действительно был потенциал, и она в лепёшку расшибётся, но выжмет всё возможное из «Солнечного берега»!

– Алло, Денис Михайлович? Зимина беспокоит, здравствуйте, – проговорила Изольда в трубку телефона, решая первоочередную бумажную проблему. – Коломейцева направила к вам. Уже в курсе? Да, мне нужны приказы. Можно сканы на электронку. И бывшее руководство оповестите, будьте добры. Да, я уже на месте. Можете уточнить у Дмитрия Владимировича. Да, подписи будут сразу же, не сомневайтесь. Почему такая срочность? Так уж вышло…

Когда все бюрократические вопросы были утрясены, а нужные документы «висели» на почте, день уже клонился к вечеру. А Изольде ещё нужно было успеть отдать свои первые распоряжения касательно планов на завтра. Она собралась с духом и направилась к главному корпусу, надеясь поймать в административных помещениях тётю Зину-Аргентину – именно она сейчас была нужна Изольде, именно через неё предстояло действовать.

– Добрый вечер, можно вас на минутку? – в корпусе Изольда никого не застала, но нашла тётю Зину у входа в столовую, где та стояла, о чём-то переговариваясь с той самой пергидрольной поварихой.

Та, видимо, собиралась уходить – рабочий день подходил к концу, весь внешний вид женщины говорил о том, что она навострила лыжи к выходу. Её право, конечно же, но привлекло внимание Изольды другое. Пакеты в руках. Сквозь их прозрачные стенки виднелись самые разнообразные продукты: пачки масла, упаковки майонеза, какие-то свёртки. Ну-ну…

– Чего тебе, красавишна? – улыбнулась Аргентина Степановна, закончив разговор с поварихой, отправившейся прочь, и отвлекаясь на Изольду.

– Скажите, у вас есть принтер? Мне необходимо кое-что распечатать, – она показала работнице флешку, что захватила с собой.

– Есть, как не быть, – подтвердила догадки Изольды тётя Зина. – Да вот только я сама во всех этих штуках мало соображаю.

– Вы мне, главное, покажите, где он у вас находится. Я разберусь, – ободрила она ту.

– Да не положено же, вот так…

Тётя Зина замялась, сомневаясь. В принципе, это было адекватной и вполне ожидаемой реакцией. Что ж, значит, пора переходить к главному…

– Аргентина Степановна, вам о чём-нибудь говорит имя Елизарова Дмитрия Владимировича?

Глава 8. Новая метла

Судя по вытянувшемуся лицу тёти Зины, имя ей было известно. А значит, и новости о смене хозяев базы отдыха до неё дошли.

– Так ты… от него, красавишна? – тонкие дуги нарисованных бровей сложились удивлённым домиком.

Изольда кивнула.

– Меня зовут Изольда Романовна, и я ваш новый управляющий. Покажите, где у вас принтер, и я распечатаю бумаги, которые подтвердят мои полномочия.

– А как же Геннадий Анатольевич? – тётя Зина, мигом растеряв всю свою бойкость и будто бы ещё не до конца веря в происходящее, продолжала сконфуженно взирать на новое начальство, свалившееся как снег на голову.

Наверное, обычно не так происходит знакомство с будущим руководством. Люди привыкли к официозу, громким речам… К тому, что у них есть время подготовиться к встрече, хотя бы морально.

– Геннадий Анатольевич больше не работает на «Аскания групп», нынешнего владельца «Солнечного берега», – деловым тоном сообщила Изольда. – Не переживайте, он, скорее всего, уже в курсе.

Наконец тётя Зина пришла в себя:

– Ну, тогда пойдём… те, – быстро поправилась она, жестом приглашая Изольду следовать в сторону корпуса.

Старенький стационарный аппарат, что имелся в комнатушке, отведённой под кабинет на первом этаже, работал ещё на «XP». Но работал, это было главным. Изольде не составило труда разобраться с принтером и распечатать скан-копию приказа о собственном назначении со всеми необходимыми подписями. Конечно, этого можно было не делать, но, по наблюдениям Изольды, до людей вроде Аргентины Степановны посредством официальных бумажек информация доходила лучше. А уж разбираться, филькина грамота это или документ, действительно имеющий вес, было не в их компетенции. Главное, чтобы он имелся. Документ. С ударением на «у».

– Скажите, пожалуйста, вы у нас кто? – «включая» привычно-начальственный тон, поинтересовалась Изольда. – Старший администратор?

– Так… это… нет, не старший. Обычный.

– А старший? – вскинула она глаза, отрываясь от монитора.

– Нет такого.

– Ясно. Ну а остальные? Кто вас сменяет? Начальник службы приёма? Хозяйственной службы?

– Одна я.

Тётя Зина отвечала односложно, явно не совсем понимая, как лучше себя вести. И куда подевалась громогласная мадам, которую Изольда встретила, как только переступила порог «Солнечного берега»?

– Постойте, на всю базу – один администратор? – удивилась она. – Но как же вы справляетесь?

– Так Аркаша помогает. И Наталья Петровна, и Настасья.

– А Аркадий кем числится?

– Просто рабочий он, – пожала плечами тётя Зина. – Что скажу, то и делает. А Наталья и Настасья – номера убирают. Настя ещё по вечерам на дискотеке работает, а Петровна меня иногда подменяет. Но это редко, – спохватилась, будто испугавшись, что сболтнула лишнего, – я ж тут с утра до вечера. Да и не первый год уже.

Для Изольды это было чем-то из ряда вон… Такая хаотичная структура с совершенно неясным распределением работы и ответственности. В достатке, судя по всему, в «Солнечном береге» имелись только горничные и простые рабочие, и при этом службы приёма клиентов просто не было, а административная часть оставляла желать лучшего. Интересно, а кто занимается снабжением? Финансами? Рекламой?

– Хорошо. Аргентина Степановна, – Изольда постаралась вложить в свои интонации максимум доверительных ноток и успокоить женщину, которая явно уже перебрала в уме возможные сценарии развития событий, включая самые худшие, – мне нужна ваша помощь. Предстоит много дел, и я вижу, что работы здесь не боятся. Но этого мало, – а вот тут нужно было не перегнуть, хотя и отрицать очевидного Изольда не собиралась – она была недовольна многим, что увидела за пару дней. – Мне нужна команда, которая не испугается перемен. А они будут. Перемены, которые, возможно, многим не понравятся. Я, конечно, могу пригласить людей со стороны, и приглашу, если возникнет такая необходимость, но хочу по максимуму оставить на своих местах опытных работников, таких, как вы. Я понимаю, что трудящимся нужна их работа, и не собираюсь никого увольнять без веских на то оснований. Но и попустительства и нечестности не потерплю. – Изольда взяла красноречивую паузу, а затем продолжила уже более дружелюбно: – Поэтому перво-наперво я хочу познакомиться и поговорить со всем персоналом. Всеми работниками без исключения. Мне нужно, чтобы завтра утром, за час до начала рабочего дня, весь персонал базы отдыха собрался в одном месте. Скажем, на танцплощадке. Вы можете это устроить? Сообщить о собрании?

Дождавшись утвердительного кивка от администратора, Изольда продолжила:

– И чтобы ни у кого не возникло сомнений в серьёзности моего настроя, донесите, пожалуйста, следующую информацию: те, кто не сочтёт нужным присутствовать на собрании без уважительных причин, могут сразу же писать заявления. А также подготовьте список всех работников базы, с именами и занимаемыми должностями. – И, предвидя вопрос, добавила: – Можно просто от руки, на обычном листе бумаги.

Надо отдать Аргентине Степановне должное – несмотря на некоторую оглушённость новостями, к поручению Изольды она подошла со всей возможной ответственностью. И ровно в шесть утра следующего дня новая управляющая «Солнечным берегом» взирала на полукругом выстроившийся народ, выдернутый в честь грандиозного события из своих уютных постелей на час раньше обычного.

– Доброе утро, – прерывая тихий гул разговоров и перешёптываний, начала она. – Меня зовут Изольда Романовна Зимина, и я…

– …алкоголик, – перебив, продолжил некто из толпы, вызвав своей «остроумной» шуткой волну несмелых смешков.

– И я тот человек, – ничуть не смутившись, продолжила Изольда, чуть повысив голос, – который теперь вправе уволить любого из вас, скажем, за нарушение субординации и проявление неуважения. – Толпа притихла, Изольда продолжила: – Давайте сначала. Меня зовут Изольда Романовна Зимина, и я новый управляющий базой отдыха «Солнечный берег». А значит, с этого момента ваш непосредственный руководитель. Если кого-то по каким-то причинам не устраивает данный факт, не смею задерживать, – кинула она взгляд в сторону несдержанного «умника». – Заявления об уходе по собственному желанию принимаются весь сегодняшний день, жду всех желающих в кабинете на первом этаже главного корпуса. Присутствовать на собрании в таком случае необязательно, смело можете его покинуть.

Никто не шелохнулся и не сказал ни слова в ответ, что Изольда сочла хорошим знаком. И продолжила вещать в том же духе, призвав на помощь всё своё красноречие и убедительность. Ведь люди – это главное. Можно сколько угодно вкладывать в любой бизнес деньги, ресурсы, силы, но в конечном итоге без людей, без их заинтересованности и отдачи не выйдет ни-че-го. Особенно в сфере, где очень и очень многое базируется на прямом взаимодействии персонала и клиентов.

Озвучив вкратце все свои соображения по поводу нынешней ситуации в «Солнечном береге», Изольда без экивоков перешла к требованиям и ожиданиям. А их было много. Начиная с мелочей, вроде внешнего вида, и заканчивая недопустимостью присвоения работниками того, что им не принадлежит. Выводов за эти дни она сделала предостаточно и намерена была за подобные прецеденты впредь наказывать не только словом, но и делом.

– Также будут пересмотрены должностные обязанности всех работников, совершены некоторые кадровые перестановки, – пора было переходить к «пряникам», – и введена возможность отдельного вознаграждения за хорошо выполняемую работу. Времени у нас в обрез, поэтому давайте сразу к конкретике, – выдержав паузу, она развернула сложенный лист со списком новых подчинённых, предоставленный ей ещё накануне вечером. – Итак. Аргентина Степановна, подойдите, пожалуйста, ближе.

Изольда дождалась, когда притихшая, словно ещё не до конца отошедшая от новостей тётя Зина сделает несколько шагов вперёд.

– С этого дня часть ваших обязанностей переходит другим работникам, – Изольда тем временем озвучила следующую порцию. – За вами по-прежнему остаётся контроль за порядком в номерах и на территории, а также курирование всей хозяйственной части, но встреча и регистрация гостей, а также любые взаимодействия с постояльцами ляжет на специально сформированную службу приёма. В свою очередь, администраторы службы приёма будут подчиняться и вам в том числе. Как и весь остальной персонал – теперь именно вы официально старший администратор базы, можно сказать, моя правая рука. Обновлённую должностную инструкцию и подробные разъяснения получите позже.

Аргентина Степановна несколько растерянно кивнула. Похоже, сейчас в ней боролись два чувства: обида за отстранение от встречи отдыхающих и довольство от своего рода повышения. И Изольда надеялась, что второе победит – ей действительно нужны были опытные союзники, и, несмотря на несколько экстравагантные внешность и поведение, тётя Зина была и впрямь ценным сотрудником – по большому счёту, до этого дня вся база лежала именно на её плечах и именно благодаря этой энергичной женщине исправно функционировала.

– Далее, – Изольда пробежалась глазами по списку, выискивая необходимое ей имя. – Анастасия Щербинина, – зачитала она вслух и подняла глаза.

Навстречу вышла та самая Настя-горничная, оторопело взирающая на новое начальство.

– Не вижу музыкантов, – на секунду отвлекаясь, обратилась Изольда к тёте Зине, так и стоящей рядом.

– Так они у нас только по выходным, вечерами, – пояснила та.

– Хорошо. У вас есть контакты? Позвоните, пожалуйста, пусть девушка подойдёт на собеседование. Если, конечно, она заинтересована в постоянной работе с возможностью совмещения. Если откажется, надо будет найти ещё одного человека, – дождавшись кивка, Изольда снова посмотрела на горничную: – Настя, как ты смотришь на то, чтобы поработать администратором службы приёма?

Взаимодействовать с гостями должны приятные, желательно молодые и симпатичные девушки. Это аксиома. Да, конечно, лучше на данную должность брать людей с образованием, опытом, определёнными знаниями и складом характера… Но таких ещё надобно найти, а Изольда была более чем уверена, что в данной глуши поиски могут затянуться надолго. Поэтому быстрее и практичнее было «вырастить» кадры из уже имеющихся.

– Я… но у меня… – засомневалась Настя.

– Не переживай, – ободряюще улыбнулась Изольда. – Уверена, эта работа тебе по силам.

Ей действительно хотелось верить, что Анастасия справится. Она неглупая, расторопная и ответственная девушка. Во всяком случае, именно такой показалась Изольде изначально.

– Будете работать в паре с… – дождавшись утвердительного ответа Насти, Изольда продолжила, многозначительно посмотрев на Аргентину Степановну, как раз записывающую её первое поручение о звонке девушке-артистке в блокнот.

– Альбиной, – подсказала та.

– С Альбиной, – повторила Изольда. – Посменно.

О том, что эта самая Альбина пока была абсолютным котом в мешке и могла просто-напросто не подойти на должность администратора, Изольда упоминать не стала. В Насте она почему-то почти не сомневалась, это главное.

– Так, поехали дальше, – отпустив Анастасию, Изольда вновь вернулась к списку и тут же внутренне напряглась, готовясь к неприятному разговору. – Кухня и столовая.

Вперёд несмело вышло несколько женщин разного возраста во главе с той самой тёткой с раздачи, которая с самого начала собрания стояла, недовольно поджав губы и метая глазами молнии.

– Вы у нас?.. – обратилась Изольда к ней.

– Галина Ивановна, – представилась та. – Шеф-повар, – с апломбом заявила следом.

Остальные женщины тоже назвали свои имена, Изольда сделала пометки в списке. Особое внимание в рядах кухонных рабочих привлекла невысокая смуглая девушка азиатской наружности. Довольно необычным нарядом, платком на голове, звучным именем Лайло и… выпирающим животом. Похоже, перед Изольдой была жена кого-то из троицы рабочих-строителей, группкой стоящих неподалёку. Она сделала себе мысленную пометку узнать о сроках беременности – только сюрпризов посреди сезона ей не хватало!

Собравшись с духом, Изольда, вежливо и не срываясь на ругань и недовольство, озвучила свои мысли по поводу недопустимости того, с чем сама столкнулась некоторое время назад. С этого дня в службе общественного питания кардинально менялись порядки, а значит, работы предвиделось теперь больше, чем обычно.

– Всю жизнь, значит, так работали, и всех всё устраивало, – но непробиваемо-упрямая повариха не желала и слышать о каких-либо переменах.

– Мне неважно, как было всю жизнь, – спокойно, но твёрдо заметила Изольда. – Меня не устраивает то, чему я лично стала свидетелем. Грубость, отсутствие сервиса, неудобные гостям правила, не имеющие под собой веских оснований.

Изольда, не углубляясь в детали и подробности, перечислила основные требования касательно новых порядков в столовой, вызвав этим у женщины бурю негодования. Она продолжала возмущаться и пререкаться, пока Изольда не решила положить бессмысленному разговору конец.

– Галина Ивановна, – повысив голос, прервала она очередную тираду о том, что с такими нововведениями работать станет невозможно, – повторю ещё раз: если по каким-то причинам вас не устраивает факт смены руководителя, и вы намерены и дальше спорить об уместности тех или иных моих решений, а не беспрекословно их выполнять, не смею вас задерживать. Можете покинуть собрание и чуть позже подойти в кабинет в главном корпусе, чтобы написать заявление по собственному желанию. В дальнейшем такой возможности может больше не представиться.

Другого выхода Изольда не видела. Она, несмотря ни на что, дала бы женщине шанс, если бы та не продолжала так рьяно отстаивать своё видение дел. Возможностей лёгкой наживы больше не будет, и точка. Как и «совкового» хамства и отсутствия элементарного сервиса. Как-никак двадцать первый век на дворе.

– Что, думаешь, такая умная, да? – взорвалась скандально настроенная повариха. – Заявилась тут новая метла, фифа городская, порядки свои наводит… Напугать решила? Не на ту нарвалась – вот возьму и напишу! – она принялась демонстративно развязывать фартук – работники кухни начинали свой рабочий день раньше других и поэтому к собранию уже были «при параде». – Ещё посмотрю, что вы без меня делать будете! И посмеюсь. Кто ещё пойдёт батрачить по двенадцать часов за такую зарплату? Между прочим, я квалифицированный повар, – напыщенно заявила скандалистка, – и где ты ещё найдёшь такого же?

– Да вон Шмель у нас тоже квалифицированный повар, – раздалось смешливое из толпы. – А что, бро, пойдёшь кашеварить вместо Галин Иванны? Может, хоть пожрём наконец что-нибудь съедобное. Осточертело баланду хлебать.

И тут и без этого заведённая повариха пошла красными пятнами… Крайне неприятная ситуация, развернувшаяся на собрании, грозила и вовсе выйти из-под контроля – после слов о баланде Галина Ивановна, похоже, доведённая до точки, готова была сорваться на нездоровый визг, доказывая свою неоспоримую правоту.

Изольда перевела взгляд туда, откуда донеслось предложение. Похоже, его вынес всё тот же умник, пытавшийся шутить ещё в начале собрания. Он стоял, лыбясь и похлопывая по плечу патлатого светловолосого парня – видимо, того самого Шмеля, кандидатуру которого выдвигал. Рядом с ними Изольда заметила Алексея из бара и Аркадия в неизменной кепке козырьком назад.

– Илюха, уймись, – стряхнул со своего плеча руку приятеля тот, которого он назвал Шмелём.

Шмель, хм… У Изольды возникло ощущение, что она уже где-то слышала это прозвище. Но даже не это было главным… Смутное тревожное чувство вдруг поселилось внутри, еле ощутимое, но какое-то колющее, въедливое, заставляющее мозг работать совсем не в том направлении, которое сейчас было приоритетным, анализировать неважные для разрешения возникшего конфликта детали. Взгляд, внешность, голос…

– Вот пусть и кашеварит! – сорвалась-таки повариха, отвлекая Изольду от навязчивых мыслей. – А с меня достаточно! Неблагодарные, – кинула она в адрес парней и, наконец сорвав с себя фартук и сунув его в руки одной из притихших помощниц, направилась в сторону арки выхода с площадки.

– Галина Ивановна, – окликнула было Изольда, но неожиданно была остановлена Аргентиной Степановной, положившей руку ей на предплечье.

– Не надо, красавишна. – Ну вот, опять это идиотское обращение! И как после него продолжать сохранять хорошую мину при плохой игре? – Пусть идёт. Валентина пока сама справится, не впервой, да, Валь? – спросила она у женщины, сжимающей в руках фартук, и дождалась, пока та кивнёт. – А в помощники найдём кого-нибудь поживее да посговорчивее, есть у меня пара кандидатов на примете.

Изольде пришлось положиться на совет внезапно заговорщически подмигнувшей тёти Зины, хотя изначально она не была намерена увольнять повариху. Сделать втык, потребовать пересмотреть отношение к своим обязанностям – да. Получилось несколько иначе, но это, наверное, уже не её вина. Впрочем, с самодурами и скандалистами действительно дел лучше не иметь. Себе дороже.

Закончив со знакомством с кухрабочими, Изольда перешла к следующей группе. Отпустила пока не вызвавших вопросов азиатов-строителей, временно нанятых для текущего ремонта, затем поредевшие с уходом Насти ряды горничных и даже незаменимого, по словам той же тёти Зины, разнорабочего Аркадия, который был и дворником, и садовником, и сантехником, в общем, не гнушался никаким трудом.

– Так, молодые люди, – начала она, дойдя до троицы товарищей – вчерашнего бармена, сегодняшнего шутника и внезапно не дающего ей покоя Шмеля. – Алексей, я так понимаю, Илья и… – подняла она глаза на сделавших пару шагов навстречу парней.

– Константин, – ответил последний, усмехнувшись краешком губ и не пряча в прямом взгляде искорок веселья.

Глава 9. Спасатели без Малибу

Мир вокруг Изольды на миг завис, не выдержав перегрузки. Всё остальное будто утратило значение, перестало существовать. Всё, кроме этого проницательного взгляда с пляшущими в глубине чёртиками и голоса, зародившего чуть ранее тревогу в душе. Время замедлилось, пока мириады нервных импульсов носились в её голове, порождая целый сонм открытий, ощущений, предположений…

Теперь Изольда видела всё, что позапрошлой ночью было скрыто темнотой. Прозрачное голубое небо в глазах и еле заметные лучики мимических морщинок в их уголках. Короткую бороду, мягкую и одновременно жёсткую, а ещё щекочуще-колючую, прикосновения которой она словно ощутила вновь. Волосы, чуть более длинные, чем она себе представляла, сейчас свободно рассыпавшиеся по голове и прикрывающие уши, а тогда, ночью, – собранные на затылке. И даже обещанные веснушки – правда, едва различимые на загорелой до бронзового оттенка коже.

«И никакой он не рыжий!» – молнией пронеслась мысль в голове. Да, борода явно отливала медью, но волосы были скорее русыми. Хотя… возможно, виновато солнце, на котором Константин явно проводил много времени – светлые концы выгорели почти добела, а вот у корней просматривался самый настоящий каштановый оттенок.

И татуировки. Изольда оказалась права, руки парня покрывали тёмные орнаменты – что-то этническое, завораживающее своими переходами из одного узора в другой, покрывающее плечи и предплечья. А ещё он был молод. Наверняка моложе неё, хотя… возможно, это неформальный внешний вид вводил в заблуждение?

Она опустила веки, тяжело, медленно, словно зная, что, как только поднимет их, время вновь вернётся к привычному течению, а мир обрушится на неё, прибавив к вороху сложностей ещё одну проблему, весьма и весьма весомую.

Господи, что же теперь делать? Как быть?

Изольда оказалась абсолютно не готовой к такому выверту судьбы-шутницы…

Она вспомнила босоножки у входа в домик и поразилась – как так получилось, что она не придала этому факту значения? Почему не задумалась, не насторожилась? Ведь теоретически таинственный ночной незнакомец не смог бы попасть на территорию базы отдыха, если не является её постояльцем или, того хуже, работником.

Работником, да. Её, Изольды Зиминой, чёрт бы побрал такое совпадение, подчинённым!

А это значило, что волшебство ночи на пляже, которое помогло ей прийти в себя и настроиться на нужный лад, теперь грозило обратиться настоящей катастрофой!

И что со всем этим делать, Изольда не имела ни малейшего представления…

Но ведь и её руководительские обязанности никто не отменял. Изольда, попытавшись взять себя в руки и оставить на какое-то время думы и терзания, открыла глаза и сразу уткнулась в список. Отыскала имена и фамилии парней. Тут же нашлась и разгадка прозвища Константина – всё чертовски просто, он был Шмелёвым. А следом, как по заказу, вспомнился экспедитор, таскающий в бар спайки бутылок и интересующийся, где Шмель, – вот откуда она знала это прозвище.

– Так, трое из ларца, ваши должности? – постаралась она произнести ровно, даже шутя и не обращаясь ни к кому конкретно из троицы.

– Спасатели мы, – ответил за всех Илья, которого она про себя так и называла «умником». – Как Малибу, только без Малибу. А Костян по вечерам ещё и в баре вкалывает. И Лёха иногда.

– Спасатели-бармены? – хмыкнула Изольда, удивляясь сочетанию профессий.

– Ну да. Днём – достают со дна морского, вечером – топят на дне стакана, – продолжал хохмить Илья. – Одно другому не мешает.

– А сами господа бармены почему молчат?

– Боятся, наверное, – заговорщическим шёпотом проговорил хохмач. – А вдруг и их сразу этого… того, – состроил он гримасу, намекающую на фееричный уход Галины Ивановны.

– А вы, значит, не боитесь, – сделала вывод Изольда, выразительно приподняв бровь.

– А я скоро сам «того», – пожал плечами продолжающий клоунаду Илья. – Последние два дня дорабатываю, Лёхе как раз полноценное место и освобождаю.

– Что не так?

– Так-то всё так, – протянул задумчиво весельчак. Но… обстоятельства, – развёл он руками.

Ну, раз обстоятельства… В таком случае она не смеет его задерживать.

– Ладно, спасатели без Малибу, – усмехнувшись, резюмировала Изольда. – Пока свободны, вопросов не имею.

И все трое, развернувшись, потянулись к выходу.

Константин, слава всем богам, никак не выдал факта их знакомства, что не могло не радовать. И Изольда очень надеялась, что парень и дальше будет вести себя столь же мудро – ни ей, ни ему не нужны толки, способные породить неприятности. Если Косте нужна эта работа, он не станет трепать языком и лезть на рожон. Во всяком случае, это было бы с его стороны адекватным и заслуживающим уважения поведением.

Возможно, они даже как-нибудь поговорят, и тогда Изольда объяснит, что для неё всё случившееся не имеет ни малейшего значения. Когда-нибудь, но точно не сейчас. Пока она просто не готова к подобным разговорам. Как и вообще к общению с этим человеком «из сна». Для начала ей надо немного прийти в себя, переварить информацию, понять, как вести себя дальше…

– Костенька, солнце моё ясное, – вырывая её из раздумий, умильным голоском вдруг прощебетала вслед удаляющимся молодым людям Аргентина Степановна, – поди-ка сюда.

И не успела Изольда и слова вымолвить, как обернувшийся на зов Константин уверенно направился прямиком к ним. Похоже, самого парня ничуть не смущала ситуация, в которой они оказались.

– Ты же помнишь, что у нас трансфер сегодня? К восьми надо бы уже у трассы быть, – продолжила любезничать с подчинённым приободрившаяся и приосанившаяся с его приближением тётя Зина.

А Изольда, вдруг вспомнив её визгливых «паразитов» и «дятлов» по отношению к другим сотрудникам, поражённо перевела взгляд на «солнце ясное», а затем снова на женщину, без стеснения… флиртующую?

– Кто у нас сегодня с утра на пляже?

– Илюха дорабатывает, его смена. Так что до обеда я полностью в вашем распоряжении, – галантно склонив голову, улыбнулся той Константин, принимая её гротескный флирт и явно поддерживая какую-то давнюю игру.

– В девятом часу автобус будет, там семья – четверо вроде, родители и девочки-припевочки. В тринадцатый заселяются. А его не раньше десяти освободят, так что можешь не спешить.

– Понял, тёть Зин. Довезу в лучшем виде и самым длинным путём.

– И чтоб девчонкам не улыбался! – она легонько стукнула работника по татуированному плечу пухлой ручкой с ярким маникюром. – А то потом ходют тут, расфуфырятся, глазки строят, родителей нервничать заставляют… А нам нервные постояльцы ни к чему!

– Какие улыбки, тёть Зин! Моё сердце давно принадлежит одной-единственной, – картинно переигрывая, Костя приложил руку к груди, явно намекая на саму Аргентину Степановну.

– Иди уже, паразит! – И это «паразит» было сказано совсем не тем тоном, которого в своё время удостоился Аркадий. – Подойдёшь к корпусу, на бензин выдам.

И Константин, на секунду задержав взгляд на наблюдавшей за происходящим действом Изольде и даже как будто чуть подмигнув ей, открыто улыбнулся обеим начальницам и развернулся, снова направляясь в сторону выхода. А Изольде только и оставалось, что сглотнуть, провожая ладную мужскую фигуру взглядом.

Вот уж действительно паразит! И ведь наверняка знает силу притягательности своей мегаочаровательной белоснежной улыбочки! Изольде вдруг стало ясно как божий день, почему тётя Зина беспокоится о дочерях клиентов…

– Ах, красавишна…

– Изольда Романовна, – на автомате прервала собеседницу Изольда, исправляя фамильярное обращение.

– Ах, красавишна Изольда Романовна, – тётя Зина оказалась непрошибаемой. – Была б я помоложе, ни за что бы не упустила этого зайку! До чего ж очаровательный, паразит! Даже несмотря на все эти, – жестом она показала на голову и руки, – финтифлюшки… И где мои восемнадцать? – философски вздохнув, она тоже направилась к арке выхода, в голос напевая при этом «Отцвели-и-и уж давно-о-о хризанте-э-э-мы в саду-у-у…»

Весьма неплохо, между прочим, напевая… Практически чистейшим оперным сопрано.

А Изольда вдруг отчётливо поняла, что и она попала! Попала под чары этой улыбки и удивительно проницательного взгляда с чертовщинкой. Буквально какой-то секунды хватило, чтобы он заставил её сердце быстрее гнать кровь по венам, вытанцовывая при этом в грудной клетке лезгинку… А что же будет дальше?

Даже думать об этом не хотелось…

Глава 10. А ничего и не было

День обещал быть нелёгким – база гудела, люди суетились, носились, обсуждали последние новости. И терялись, случайно встречаясь с новым начальством нос к носу, ещё не совсем понимая, как себя вести.

– Аргентина Степановна, – Изольда выловила подчинённую спустя пару часов после окончания собрания, – разъясните мне, пожалуйста, ещё один момент.

– Слушаю, – обтирая влажные руки прямо о себя, остановилась куда-то до этого спешившая тётя Зина.

Изольда снова развернула список, который та ей составила накануне.

– Величко И. М., бухгалтер, – зачитала она имя, рядом с которым не было пометки о присутствии. – Я так понимаю, все финансовые дела ведёт именно этот Величко?

– Эта, – поправила её тётя Зина. – Инга Михайловна она. Так-то да, она и ведёт. Выручку я ей сдаю, или Анатольичу, кто приедет. Бумажки все тоже, счета, что приходят… Они вдвоём тут всем и заправляют… заправляли. Я ж человек маленький, в бюрократию не лезу – всех записала, деньги взяла, им отдала. Копеечка к копеечке, у меня с этим строго.

– Хорошо-хорошо, – прервала её Изольда. – Вы сообщали ей о собрании?

– А как же, позвонила вчера, предупредила. Но… – Аргентина Степановна развела руками в стороны.

– Ясно. Дайте мне контакты этой Инги…

Но договорить Изольда не успела – её прервал внезапный и весьма громкий треск, донёсшийся откуда-то с улицы.

– Ой-ёй-ёй, – запричитала тётя Зина, кидаясь в сторону ворот главного входа, неподалёку от которых они стояли, а затем непечатно выругалась. – Опять трансформатор горит! Вот же гадское отродье! Да что ж ты будешь делать! – всплеснула она руками, когда вышла наружу. – Снова без электричества остались! Где там Аркаша, пусть бежит…

Куда бежать Аркаше Изольда так и не услышала – треск громады трансформатора, стоящей совсем неподалёку, на другом краю улицы, оборвался резким оглушающим хлопком, а из серой коробки, куда вёл десяток проводов с окружающих бетонных столбов, повалил густой чёрный дым.

А вместе с хлопком взрыва, казалось, ушли все звуки, кроме людских голосов, шелеста ветра и шума моря в отдалении. Фон, состоящий из ровного гула кондиционеров и всевозможной другой техники, казался настолько привычным, что просто не ощущался, пока не пропал и воцарившаяся контрастная тишина не пришла ему на смену.

Вокруг дымящегося трансформатора тут же собралась толпа зевак, кто-то куда-то звонил, кто-то громко возмущался и обсуждал аварию. Из ворот базы также потянулась вереница любопытствующих постояльцев, и пока тётя Зина, мигом сориентировавшаяся и взявшая ситуацию под контроль, пыталась успокоить гостей «Солнечного берега», заверяя, что в скором времени всё починят, Изольда стояла, растерянно взирая на клубы вонючего дыма и не зная, что делать.

– Аварийная на подходе, – доложила ей работница, когда Изольда, поняв, что стоять и глазеть на суету вокруг трансформатора совершенно бессмысленно и непродуктивно, вернулась на территорию базы.

– И на сколько это затянется? – поинтересовался оказавшийся рядом тот самый обгоревший на солнце мужчина, впустивший её два дня назад.

– Вот приедут, у них и спросим, – ответила тётя Зина. – Может, на пару часов, а может, и до вечера.

– И что же нам теперь делать?

Аргентина Степановна продолжала вещать, успокаивая жильцов, тут же подтянувшихся в поисках ответов на беспокоящие их вопросы. Не обошлось без возмущений – никому не хотелось переживать дневную жару без кондиционеров и других благ, напрямую зависящих от электричества.

– Воды у нас хватит, не переживайте! Бак стоит полный, а вечером, если не починят к тому времени, запустим электрогенератор – свет и горячая вода будет. Но кондиционеры не потянем, мощности не хватит… Извините уж, форс-мажор!

Но, когда люди стали расходиться, тётя Зина тихонько так, жестами отозвала Изольду в сторонку.

– Беда у нас, красавишна, – горько качая головой, сообщила она. – Не впервой уже трансформатор горит, не выдерживает напруги – понастроили вокруг новья, вот и летит постоянно. Прошлый сезон двое суток ждали, когда вот так же загорелся… Но тогда генератором своим спасались. А сейчас… нет у нас генератора! – огорошила она новостью, идущей вразрез с тем, что было озвучено постояльцам. – Что делать-то будем? Люди ведь отдыхать приехали, деньги заплатили…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

От английского easy – легко. «Изи, Иза» – «Полегче, Иза».

Вернуться