Розалина Будаковская
Barlow&Otto. Темнота

Десять дней

Инди всё утро бегает по дому как сумасшедшая и собирает вещи в большую дорожную сумку, пока я лежу на кровати вниз головой и пальцами ног пытаюсь дотянуться до потолка. Конечно же, я знаю, что это невозможно!

– Чёрт! – выругалась Отто. – Я точно что-нибудь забуду!

Помогать Инди в сборах – та ещё морока, поэтому я даже не думаю делать это. Сначала она спокойно переложил половину гардероба, всё аккуратно сложит стопками, затем примерно половину из той половины попытается уместить в чемодан. В конце концов, Инди решит, что на неделю ей нужны джинсы и пара футболок, остальные вещи будут «только место занимать».

К трём часам, когда сумка была собрана, а весь дом «попутно» убран, Инди присоединилась ко мне – она по-хозяйски завалилась на кровать рядом со мной и тоже подняла ноги к потолку. Ей точно роста не хватит, чтобы достать до него. Правда, не думаю, что Инди вообще стала бы заниматься такой ерундой.

– Закончила? – я перевёл взгляд на лицо подруги.

– Ну почти. Завтра щётку положу и зарядку.

Отто устало выдохнула и потянулась.

– Пойдём куда-нибудь?

– Ты же с Нилом собирался, разве нет?

– Он не сможет.

Индира усмехнулась.

– А он-то сам знает, что не сможет?

– Нил, между прочим, лично мне сказал об этом. – несколько обидчиво ответил я. – К сестре поехал.

Я заметил улыбку, которую моя подруга никакими усилиями не может скрыть. Затем та самая улыбка превратилась в заливистый смех. Инди держится за живот и хохочет.

– Ты чего? – возмутился я. – А мне рассказать?!

– Я только что поняла, что ты всё это время делал. – смеялась девушка. – Опять пытался потолок достать!

– И что?

Инди в мгновение ока успокоилась и подвинулась ко мне ближе. Она наклонилась к моему уху, а я в свою очередь прислушался.

– Мне вчера чуть-чуть не хватило дотянуться.

– Врёшь ты всё! – не мог поверить я. – Ты ниже меня!

– Может, и ниже, но стойку на лопатках делаю лучше! – снова рассмеялась она. – Особенно на кровати.

А я-то думал, единственный здравомыслящий человек в моём окружении не станет заниматься подобной ерундой! Возможно, Нил не так уж и ошибается, когда говорит, что я и Инди с одинаковыми причудами.

Только она может понять мой безудержный смех за просмотром страшного фильма; Инди не будет закатывать истерику, если я вдруг начну репетировать посреди ночи только потому, что во сне увидел, как именно нужно сыграть; и ещё моя подруга с невероятной точностью может определить какой кофе мне нужен в зависимости от моего настроения.

Что до меня, то я знаю: Инди всегда использует мой шампунь и наивно полагает, что я не замечаю; терпеть не может, когда в барабан стиральной машинки вместе с моими вещами случайно попадают её; в нижнем, бельевом, ящике гардероба моя подруга прячет большую плитку молочного шоколада с орехами на случай «плохого дня»; и каждый раз пытается пересчитать щетинки на новой зубной щётке. Думает, я не знаю об этом! У Инди ещё ни разу не получилось посчитать их все, она сбивается на шестьсот одиннадцатой.

Несколькими часами позже мы уже сидели в нашем любимом кафе, где подают лучшую картошку фри во всём городе. Инди недавно доела свою порцию и, кажется, теперь нацелилась на остатки моей. Пожалуй, в таком случае, возьму её мороженое.

– Даже представить не могу. – неловко усмехнулась Индира и потупила взгляд.

– Ты о чём?

– Не могу представить, что буду без тебя десять дней. – её глаза в мгновение покраснели, но Инди продолжала наигранно улыбаться. – Когда мы последний раз расставались так надолго?

– Я к родителям в Бостон ездил пару лет назад, помнишь? – моя улыбка тоже выходит чересчур неестественной. – На неделю, кажется.

– На четыре дня, больше тебя не хватило. – рассмеялась Инди. – И каждую ночь ты звонил мне, чтобы рассказать, как прошёл день.

– Если бы тебе это не нравилось, ты не стала бы отвечать! – захохотал я.

Мы вернулись домой, взяв с собой ещё две порции картошки фри. Пока Инди искала подходящий на вечер фильм, я в темпе собирал вещи и искал билет на нужный рейс. К счастью, не так уж и много людей собирается завтра днём лететь в Германию – повезло забронировать место рядом с Инди. На сборы, в отличие от подруги, у меня ушло всего полчаса.

Вот так неожиданно и начинаются путешествия.

Помощь

За долгий перелёт – лететь пришлось с пересадкой в Амстердаме – мы оба ужасно устали. Ни я, ни Инди не рискнули садиться за руль, поэтому купили билеты на ближайший автобус, который идёт через Гамбург.

– Тысячу лет не ездили на автобусах, согласись, Инди!

Я не могу скрыть бурлящей внутри радости. Будто в детство вернулся, когда катался на автобусах зайцем!

Мы заняли место в самом конце салона и буквально сразу вырубились. Я проснулся только на остановке в Гамбурге. В салоне стало значительно свободнее, но те люди, что остались, жутко косятся на нашу пару. Я привык, когда на меня смотрят, когда меня разглядывают, однако, обычно люди делают это не такими строгими взглядами.

– Эй, Инди! – растолкал я подругу, на плече которой спал пару минут назад. – Инди!

– Не спится тебе, да? – сонно протянула Отто.

– Почему они на нас пялятся? – вполголоса спросил я, наклонившись к подруге.

– Может, ты им понравился. – усмехнулась она, а затем, наконец, посмотрела на любопытных.

Индира заговорила на немецком. Я ничего не разобрал из того, что она сказала, но, как ни странно, её слова заставили пассажиров отвернуться от нас и заняться своими делами. Отто с улыбкой посмотрела на меня и пристроилась на моём плече.

– Что ты им сказала? – поинтересовался я, положив руку ей на голову.

– Я сказала, что ты – бабайка.

– Боже, Инди…

Я выдохнул и перевёл взгляд на женщину, которая внимательней всех меня рассматривала. Она буквально заставляет себя смотреть в книгу и, по-моему, боится повернуться в нашу сторону. Не удивлюсь, если, в конце концов, окажется, что Инди в самом деле назвала меня злым духом, которым пугают детей. Я же не похож на духа! Тем более на злого.

По дороге на глаза попался запрещающий знак. Ремонт дороги или что-то похожее судя по указателям в виде стрелок. Похоже, нам придётся ехать немного другим путём.

Через полчаса автобус свернул с дороги и снова остановился. Водитель ругается – или мне просто кажется это – и ходит вокруг автобуса. Некоторые пассажиры заволновались, другие устало вздохнули. Наверное, что-то случилось. Пришлось снова разбудить Индиру.

Моя подруга перекинулась парочкой слов с другими пассажирами и немного понаблюдала за водителем, который всё нарезает круги вокруг автобуса.

– Он сломался. – невесело сообщила Отто. – Совсем сломался. Придётся ждать другой.

Мы вышли немного размяться.

Мобильник не ловит, поток машин становится всё меньше, неподалёку тёмной полосой тянется лес, а сверху на нас холодной, неприятной волной опускаются сумерки. За четыре часа помощь так и не появилась. Жутко застрять в незнакомом безлюдном месте. Хотя бы одна наша с Инди вылазка может пройти гладко и без нервотрёпки? Конечно, пугающие, напряжённые ситуации очень помогают нам обоим с работой – Индира пишет, а я играю – но так и умом тронуться можно!

Отто поговорила с водителем и вернулась ко мне.

– Говорят, здесь в паре километров есть заправка и автомастерская. – поделилась моя подруга, пряча руки в карманы джинсов. – Может, там нам смогут помочь. – Инди подняла голову к появляющимся звёздам. – Все телефоны вырубились. Придётся кому-то пойти туда.

– Только не говори… – уверенно начал я, но, переведя взгляд на оставшихся пассажиров, понял, что мы одни из немногих, кому будет не проблематично пройти такое расстояние.

Всего нас двенадцать человек, считая водителя. Двое из всех – молодые мамочки с детьми, которые даже ходить не умеют. Шестеро – люди, которым явно за шестьдесят. Водитель ни при каких условиях не собирается оставлять свой транспорт. Последний, не учитывая меня и Инди, подросток лет шестнадцати в очках с огромными линзами.

– Идём. – нехотя согласился я.

Прогулка вдоль проезжей части в тёмное время суток – не самое приятное занятие, которое можно придумать.

Инди долго молчала, а я пытался включить «полезный» брелок-фонарик, который почему-то именно сейчас перестал работать. В здешней темноте даже ярко-жёлтый, почти цыплячьего цвета свитер Инди – мне всегда казалось, будто он светится, – не видно.

– Я рада, что мы вместе. – она за всю нашу пешую «прогулку» первый раз взяла меня за руку. – Одна бы я не пошла.

– Конечно, – усмехнулся я, – с бабайкой в темноту идти не так уж и страшно.

В какой-то момент машины вообще исчезли с проезжей части. Свет фар автобуса давно пропал из виду, а громкие голоса пассажиров совсем затихли. Мы бредём по асфальту в звенящей тишине, не видя ничего дальше вытянутой руки, и всё же пытаемся оставаться оптимистами.

Близость леса действует на нервы. Особенно пугающего эффекта придают странные звуки, происхождение которых сразу объяснить не получается. Вряд ли, конечно, рядом с крупными городами водятся большие дикие звери, но чувствую я себя напуганным до чёртиков, и в голову лезет всякое!

По спине бежит холодок, заставляющий меня и мою подругу кутаться в куртки и прятать руки в карманы. Помимо природы, кажется, за нами кто-то наблюдает. Я ощущаю сверлящий взгляд на себе, правда, оборачиваться, чтобы посмотреть, какой идиот затеял эту игру, откровенно боюсь. Однако, боковым зрением наблюдаю пару светящихся огоньков, перемещающихся с каждым нашим шагом. Кошка, наверное. По крайней мере, мне очень нравится верить в это безобидное происхождение движущихся огоньков.

Фонарик, наконец, заработал! Я посветил прямо перед собой на землю, но не увидел даже собственных ботинок. Это заставило меня резко остановиться. Инди, всё это время державшаяся за мою руку, тоже остановилась и посмотрела на меня.

– Ты чего? – спросила она, прижавшись ко мне.

– Посмотри на свет. – попросил я. – Видишь что-нибудь?

Инди долго присматривалась, и, в конце концов, отрицательно помотала головой.

Ничего не видно, но, глядя в эту бездонную тьму, понимаешь, что она живая. Темнота дышит и смотрит на тебя в упор, словно ждёт, когда ты заметишь её. Мне стало сильно не по себе. Мурашки, и те, боятся по спине бежать.

– Не может быть так темно. – заключил я и пощёлкал фонариком.

В свете фонарика темнота только сгущается, превращаясь в некое полуживое подобие чёрной смолы. Мне чудится, будто она бурлит и клокочет. Темнота издаёт звук чем-то похожий на бульканье.

– Тихо! – встрепенулась Отто и едва удержалась от того, чтобы зажать мне рот рукой. – Молчи!

Я боязливо прислушиваюсь ко всем шорохам и шумам, но никак не могу уловить тот, что напугал Инди. Мы стоим, почти не дышим, как из темноты стали доноситься различимое сопение и тяжёлое дыхание, сопровождаемые невероятным топотом. От ужаса я машинально попятился назад, таща за собой подругу, и остановился, упёршись спиной в ледяное дорожное ограждение.

В полуметре от нас пронёсся взбешённый толстяк с кухонным тесаком в руке. От мужчины несёт алкоголем и какой-то дрянью. Лицо его искорёжено яростью, а белоснежная рубашка испачкана кровью. Толстяк пробежал куда-то вперёд, но затем остановился.

Инди едва не падает от ужаса. Чего там! У меня самого колени от страха подкашиваются!

– Нина! – выкрикнул пьянчуга. – Нина! – рычал он, размахивая тесаком.

Его голос повторяется чудовищным эхо. Мы будто в пещере.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.