Наум Баттонс
Антисвинизм. Чёртов узел

«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены».

Римлянам. 13:1

Пролог

Эта рукопись попала ко мне совершенно случайно. В первый раз я увидел её ещё в ранней юности, роясь в старых вещах и подшивках журналов моего дедушки, на чердаке его дома. Когда я приезжал к нему летом на каникулы, то любил там проводить своё время, ибо там, в пыли и в забвении, доживали свой век различные вещи из истории моего рода и семьи. Рукопись находилась в старом сундуке, вместе с какими-то никому уже не нужными журналами и книжками. Она была написана на непонятном мне тогда иностранном языке, и плюс ко всему, имела уже весьма нереспектабельный вид. Это была довольно толстая тетрадь или журнал. Текст в ней был написан от руки, чернилами, которые на пожелтевших от времени страницах, местами выцвели, а местами расплылись в многочисленных разводах. Перелистав её и не найдя в ней ничего для себя интересного, я отбросил её и забыл на долгие годы. Единственное, что зацепило тогда мою память – это дата написания этой рукописи – 1865 год.

«Ничего себе! – подумал я, – наверное, это самая древняя здесь вещь. Надо будет спросить дедушку, откуда она». Больше эта тетрадь ничем меня тогда не заинтересовала, и я, если честно, моментально забыл о её существовании.

Детство быстро пролетело, и я, став уже взрослым человеком, долго не возвращался, в этот, заброшенный после смерти деда, дом. И может быть, я никогда бы туда не вернулся, если бы, уже, будучи взрослым человеком, не увлёкся собиранием всяких раритетных и антикварных вещей. Однажды, в одном из своих путешествий, я зашёл в местный исторический музей и на одной из витрин увидел развернутую тетрадь. Это были дневники какой-то малоизвестной для нас, но очень почитаемой в этой стране личности. И тогда я вспомнил детство и тот дневник на чердаке, в доме моего деда. После этого я, честно говоря, потерял покой. Я вспоминал эту тетрадь чуть ли не ежедневно. Она звала и манила меня, и я, вопреки всякому здравому смыслу, по приезду на родину, тут же отправился в деревню, где проходили счастливые и беззаботные дни моего детства. Надежды на то, что там хоть что-нибудь сохранилось, практически не было, ведь прошло уже столько лет. Я утешал себя только одной мыслью, что мне будет приятно и полезно опять побывать там, где жили мои предки, и я смогу выполнить свой долг, посетив их заброшенные могилы.

К моему необычайному удивлению, дом стоял на месте. Он весь покосился, был без окон и дверей, но крыша с фасада и фронтоны были целыми. Это дало мне маленькую надежду на то, что рукопись будет на месте и при этом она сохранилась. С трепетом и волнением я вошёл внутрь дома. Он был пуст и мёртв. Не было уже ни мебели, ни настенных фотографий, ни лестницы, по которой я раньше попадал на чердак, и с полов кем-то аккуратно были сняты все доски. Ощущение какой-то мертвенной, могильной сырости не позволяла находиться в доме долго, и я с тяжёлым сердцем вышел обратно на улицу. «Зря приехал!» – с горечью подумал я, но всё равно, пробираясь через заросли лопухов, репейника и высокой травы, стал обходить дом вокруг, осматривая его, и ища возможность для того, чтобы попасть на чердак. С тыльной стороны дома я обнаружил, что в крыше имеется значительная дыра. Это открытие еще больше меня расстроило.

– Ладно, раз приехал, то надо идти до конца. Пойду, попрошу лестницу у соседей.

Соседями была всё та же семья, что и в моём детстве. Старики, жившие тогда, конечно, уже все умерли, а сейчас там доживали свой век их дети. Внуки все разъехались по городам и навещали своих родителей крайне редко, только во время отпусков.

Так как соседи в дальнейшем моём повествовании не будут играть никакой роли, я не буду называть ни их имён и фамилий, ни подробностей моей с ними встречи. Скажу одно, что лестницу они мне дали и я, уже без всякого волнения, с чувством полного равнодушия, чисто «для галочки» тому, что миссию я свою выполнил до конца, залез на чердак. И, о Боже! Вы вряд ли можете представить моё удивление и радость от того, что я увидел. В самом углу по-прежнему стоял тот старый сундук, покрытый толстым слоем пыли и паутины. Я, осторожно согнувшись под самым склоном крыши, стал продвигаться к нему. По центру чердака я не пошёл, опасаясь того, что оставшиеся доски могли сгнить и провалиться под моим весом. И вот, сундук передо мной. С сильно бьющимся от волнения сердцем, я его открыл, и немного порывшись в нём, обнаружил её….

С того момента прошло ещё несколько лет, и вот сейчас эта рукопись лежит передо мной на письменном столе, переведённая и отредактированная для вашего, уважаемый читатель, внимания. Автором её был некий чернокожий человек, живший в то время в США. Звали его Барк. Изначальные мои замыслы относительно этой рукописи были достаточно банальны. Я хотел просто продать её в какой-нибудь музей. Но когда я стал сам её читать, то мысли эти быстро улетучились из моей головы. Я читал какую-то очень страшную и жестокую сказку, но, по уверению самого автора, она являлась настоящей былью. Барк уверял, в самом начале рукописи, что эта история действительно имела место быть и, что она, якобы, произвела самое сильное и неизгладимое впечатление на самого Авраама Линкольна, с которым Барк имел счастье познакомиться в конце 1860 года. Автор рукописи пишет, что до этого он был простым рабом в штате Южная Каролина, но при этом он был обучен грамоте и мог свободно читать и писать. В силу обстоятельств, рассказанных в данной рукописи, он стал свободным, и благодаря тем событиям был услышан самим Линкольном, который только что стал шестнадцатым Президентом США. Несмотря на то, что Барк был чернокожим и, что буквально через четыре месяца началась кровопролитная гражданская война, Линкольн приблизил его к себе и дал возможность работать над этой рукописью. Он помог Барку с получением достоверной информации о произошедших в тех местах событиях, имеющих к этой истории самое непосредственное отношение, и о которых сам Барк не мог знать в силу объективных для него обстоятельств. Эта история настолько потрясла Президента, что он окончательно пришёл к убеждению, что рабству не место не только в его стране, но и на Земле в целом. Об этих событиях незамедлительно стало известно и в других странах. И в некоторых из них так же пришли к выводу, что существующие порядки требуют немедленного реформирования. Так в далёкой от тех мест России, так же было отменено рабство, существовавшее до этого веками. Но в результате, и Президент США Линкольн, и российский Император Александр II – поплатились за эти убеждения своими жизнями. Те, чья власть действительно от Бога, своей смертью здесь на Земле не умирают. По утверждению автора рукописи, убийцы и того и другого принадлежали к той же секте, что и главный герой этой истории.

Именно благодаря Аврааму Линкольну, по словам автора рукописи, стало возможным её написание. Затем, после убийства Президента, Барк подвергся преследованиям и вынужден был бежать из Вашингтона. Вся рассказанная им история официально была осмеяна и вскоре предана забвению. А скорее всего, она была засекречена. Что стало с автором рукописи, мне неизвестно, но вот её судьба теперь для меня и для Вас, уважаемый читатель, уже не секрет. Она, восстановленная практически из праха и отредактированная мною, опять становится сейчас всеобщим достоянием. И Вы, уважаемый читатель, беспристрастно оценивая то, что происходит сейчас в мире, сами придёте к выводу: правда тут написана или нет! Я передал все события в точности, как было написано в рукописи, добавляя от себя лишь некоторые собственные рассуждения по тем или иным вопросам бытия, так или иначе затронутых в этой истории, а также придал тексту более литературный, удобный для чтения вид.

Почему меня заинтересовала эта рукопись, так похожая на страшную и жестокую сказку? Потому что она актуальна сегодня, в нашей жизни! В ней, как в зеркале, можно увидеть все события, которые происходят сегодня не только на моей родине, но и на родине каждого, кто прочитает эту историю. Как в зеркале, в ней можно увидеть многих, как в прошлом, так и в настоящем времени людей, которые утверждали, или утверждают, что власть их от Бога, и что служат они именно Ему и поэтому – народу. Сравнивая то, что написано в рукописи с настоящей реальностью, сами собой напрашиваются два вопроса, которые ставят под сомнение основной канон власти, утверждённый когда-то одним из апостолов христианской религии. А вопросы эти звучат так: «А что если Бог, от которого вся власть на Земле, оказался вдруг вовсе и не Бог, а скажем – Дьявол, подменивший Собою Бога? Какая тогда будет власть?». И ответ на них начнётся словами: «Если Бог оказался вдруг…». И сама эта история, очень наглядно показывает ту власть, которая не от Бога. И она, к сожалению, полностью соответствует текущей реальности. Поэтому читать её некоторым людям будет крайне неприятно. Но это вопрос к их совести.

Читая эту рукопись, я познакомился с преступлением ещё никому доселе неизвестным, с интересным и звучным названием – «антисвинизм». В этой истории это было самое страшное преступление, изобретённое её героями. Что это такое, вы узнаете сами, прочитав эту рукопись, но сейчас я хочу высказать по этому поводу своё мнение. Сам по себе «антисвинизм» для наших героев – это, конечно, преступление. Но, прочитав в рукописи, что творили эти самые герои, какие они были по своей натуре и поведению, то для меня напрашивается вывод, что тот самый «антисвинизм» уже становится не преступлением, а вполне закономерной и заслуженной реакцией. Более того, он становится правилом «хорошего тона», «делом чести» и «незапятнанной репутации». Что совершивший это «страшное преступление», должен стать примером для других, ибо для того, чтобы совершить его в тех условиях, как раз и нужны были все эти качества, плюс, незаурядное мужество и отвага. Отвага на то, чтобы пойти против Дьявола и всего общественного мнения «большинства», которое Он создаёт.

Внимательно прочитав эту рукопись, я понял, что не могу просто так сдать её в музей. Я должен пересказать её людям. Хотя бы в дань уважения к её автору, который осознал очень простую для понимания, но очень сложную для исполнения истину, что «лучше стать человеком среди животных, нежели чем стать животным среди людей», и нашёл в себе мужество, честь и силу воли, чтобы стать «свободным человеком среди людей». А это, поверьте, могут очень немногие, а если точнее, то единицы.

Итак, уважаемый читатель, я предоставляю слово доселе никому не известному чернокожему афроамериканцу по имени Барк, который жил, боролся и творил в далёком от нас девятнадцатом веке, на территории далёкой и малознакомой нам страны, и который подарил нам эту очень поучительную и, я уверен, правдивую историю. Эта история, несмотря на всю свою кажущуюся местечковость, незначительность и невероятность оказала влияние на весь ход мировой истории, ибо повлияла на умы и убеждения тех немногочисленных личностей, которые и делают эту историю.

Глава 1

Семья Соломона Гросби принадлежала к древнему роду европейских ростовщиков и экономистов Гросби. Сам Соломон Спенсер Гросби, как он лично рассказывал своим друзьям, бежал из Англии в Новый Свет в силу гонений на него, по причине его политических убеждений. Он был тогда молод, горяч, мало следил за своими высказываниями и поэтому, в один прекрасный момент, сильно вошёл в противоречие с законами этой страны. На момент начала нашей истории, ему было пятьдесят три года. В Новом Свете Соломон довольно поздно обзавёлся семьей, и, несмотря на свой уже солидный возраст, имел троих, совсем ещё юных детей, младшему из которых исполнилось всего шесть лет.

Соломон, быстро адаптировался в Новом Свете, где используя своё достаточно приличное финансовое состояние, обзавёлся крупной плантацией по выращиванию хлопка в штате Южная Каролина, в окрестностях небольшого тогда городка Гринвилл.

Антианглийские настроения, после сравнительно недавно закончившейся войны за Независимость, были тогда сильны, и поэтому представители местной элиты быстро приняли Соломона в свой круг. Он представлялся всем, как искренний сторонник независимости от Англии, пострадавший там именно за эти убеждения. И он говорил правду! Но, только частично!

В действительности же гонения на него произошли из-за его убеждений и веры, потому что они противоречили всем принципам человеческой морали того времени, потому что Соломон принадлежал к интернациональной тайной секте «Проклинающих Бога-Отца», которая была запрещена не только в Англии, но и в Америке. Он свято верил во все её постулаты и был в молодости активным членом боевого отряда этой экстремистской и маргинальной секты.

После победы США в войне за Независимость секта вышла из подполья и теперь могла совершенно свободно вести свою деятельность на территории новообразованного Североамериканского Союза. Но при этом её маргинальный и радикальный характер сохранился.

Соломон не рекламировал свою принадлежность к этой секте, так как прекрасно осознавал, что отношение к ней среди добропорядочных граждан было весьма негативно. Также его веру и убеждения полностью разделяла и его молодая жена Эльза, с которой он познакомился на одном из собраний этой секты.

Ещё Гросби увлекался алхимией. Тайна сотворения золота из других химических элементов давно владела умами и сердцами членов этой секты. Именно поклонение золоту, «золотой корове», было основным религиозным ритуалом этих людей.

Члены секты проклинали Бога-Отца за то, что он обещал им всё золото мира, власть над всем этим миром и над всеми народами в этом мире живущими уже много тысячелетий, но всё «водил их за нос» и не выполнял этих обещаний.

Наоборот, он расселил их души среди этих народов, а те народы постоянно преследуют их и изгоняют из своих стран. Члены секты, ненавидя Бога-Отца, прокляли все мужские начала и подняли на божественный алтарь для поклонения все женские начала. Сектанты стали поклоняться Матери Бога.

Материальные блага, золото, власть – вот были цели их религии, в которую они вовлекали всё новых и новых членов.

Секта разрасталась, в первую очередь, за счёт различных маргиналов, которых не устраивали действующие ценности и традиции. Хулить Бога-Отца было приятно всем этим искалеченным душам. Возлагать на Него вину за все свои неудачи, требовать у Него выполнения обещаний и снова проклинать Его за их неисполнение, это помогало им жить и частично удовлетворяло всё более и более точившее их чувство зависти к людям удачливым, здоровым и богатым. Они чувствовали себя при этом не такими бессильными, и эта ненависть помогала зарождению еще одного неведомого, но дающего дополнительные силы к существованию чувства – мстительности.

А ещё в секте «Проклинающих Бога-Отца», утешали страждущих, тем самым привлекая всё больше сторонников среди беднейших слоёв населения. Нет, главари секты вовсе не жалели тех и не старались сделать их жизнь достойной. Они, взамен на утешение, забирали у этих бедных страждущих справедливости, последний грош, а затем и душу. Бедность и рабство в секте прославлялись. А так же прославлялась покорность, терпение и преклонение перед властью. Это была обратная сторона того скрытого зла, которым жила эта секта – сторона открытого добра и сострадания ко всем её членам. Это «добро» струилось слезами Матери Бога, всегда державшей на руках младенца: «неблагодарного», с точки зрения сектантов, Бога-Отца. В их молельных домах, в которых завлекали всё новых и одураченных послушников, Она была изображена на всех центральных иконах. Поэтому женщины и дети в первую очередь были подвержены проповедям адептов секты и активно пополняли число её сторонников.

И, естественно, были многочисленные иконы с изображениями создателей секты, приравненных к святым. Один из них когда-то четко сформулировал главный постулат и задачу этой секты: «Я пришёл в этот мир, чтобы сильное сделать слабым, чтобы богатое сделать бедным, мудрое я посрамлю перед немудрым, а счастливые в мире этом будут плакать красными от крови слезами. Богатые никогда не попадут в наш рай. Скорее бык влезет в собачью конуру, чем богатый попадет в рай».

Секта оправдывала любые преступления и любые извращения человеческого ума, если этот человек покаялся перед Матерью Бога и проклял Бога-Отца. Большие деньги и фальшивое покаяние моментально давало прощение и, как следствие, приглашение в выдуманный сектантами «рай». Человек, попадавший в эту секту и принимавший правила игры, становился лицемером. И именно таких, наиболее жадных, подлых, готовых за деньги предать, проклясть «кого и что угодно», секта продвигала в мир, и тайно, путём различных хитрых уловок, помогала проникнуть в самые верхи человеческого общества.

Но люди тоже не дремали и раз от разу давали секте хорошую встряску в виде публичных казней её вождей и пастырей, арестов и приговоров к каторжным работам рядовых её членов. Так и наш герой, спасаясь от ареста и неизбежной за этим событием каторги, вынужден был покинуть родные места, и оказался в Новом Свете.

Глава 2

И вот однажды Соломон Гросби, в очередной раз пытаясь сотворить золото из ничего (а «ничем» в данном случае был обычный кусок хлеба и ещё кое-какие компоненты), сам того не подозревая, получил нечто большее и могущественное, чем золото.

В результате неудачных опытов по превращению хлеба в золото, как и следовало было ожидать, Соломон получил какую-то с виду испорченную хлебную массу, которую сгоряча швырнул на пол и ушёл спать.

Утром, выйдя из спальни и пройдя в лабораторию, он увидел, что дверь в лабораторию открыта. «Чёрт! Нельзя так поддаваться эмоциям и не закрывать то, что должно храниться в строгом секрете» – отругал сам себя Соломон. Зайдя в лабораторию, он внимательно её осмотрел на предмет вторжения посторонних и уже, в момент когда собирался покинуть её, вдруг обратил внимание на то, что хлебной массы на полу уже не было.

«Наверное, Пират сожрал». – Подумал Соломон и уже через пять минут забыл и про эту хлебную массу, и про Пирата. Сразу поясню для читателя, что Пиратом звали любимого добермана Соломона.

Он никогда и не вспомнил бы о произошедшем случае, но днём Пират, абсолютно беспричинно, вдруг бросился на темнокожего раба по имени Бапото, который работал садовником и нанёс ему несколько рваных ран. Собаку с трудом оттащили и заперли в доме. После нападения пёс сразу принял виноватый вид и начал жалобно поскуливать, прося прощения. Случай этот всем показался странным ещё и потому, что Пират и садовник до этого были в прекрасных отношениях.

Но самое удивительное и шокирующее событие для Соломона произошло вечером. То, что собака покусала раба, на него не произвело никакого впечатления, ибо для людей из секты «Проклинающих Бога-Отца» все остальные люди всегда приравнивались к животным. Но собаку всё равно надо было наказать, чтобы она не покусала других рабов или, не дай Мать Бога, членов его семьи.

Решив проучить пса, Соломон взял его на поводок и повёл в сарай, чтобы там учинить наказание. Пират, предчувствуя это, весь дрожал, но покорно плёлся за хозяином.

Но когда Соломон замахнулся на него плёткой, то на какое-то время его охватила оторопь, а на голове зашевелились волосы от того, что он услышал.

Пират, преданно глядя Соломону в глаза, лающим, хриплым голосом вдруг произнёс: «Простите, хозяин».

Плётка выпала из рук Соломона и он на какое-то мгновение так и застыл в этой позе с рукой, поднятой в замахе.

И на самого Пирата, похоже, то, что он сделал, тоже произвело шокирующее впечатление.

Но он быстрее хозяина вышел из ступора и уже более отчётливо произнёс: «Не бей меня!».

После этого Соломон потерял сознание.

Очнулся он от того, что кто-то тёплым шершавым языком лизал его лицо. Он открыл глаза и увидел улыбающуюся, с высунутым языком, морду Пирата.

«Матерь Божья! – подумал про себя Соломон.– Надо больше спать. Уже галлюцинации начинают наполнять мою грешную голову».

Но не успел он закончить эту мысль, как лающий, хриплый голос спросил его: «Как чувствуешь себя, хозяин?».

И тут Соломон понял, что это реальность. Он моментально сообразил также и то, что эта реальность не должна стать никому известной.

Вскочив на ноги и быстро перемотав морду Пирата верёвкой, Соломон повёл собаку в дом, строго-настрого предупредив пса о том, что если он позволит себе при ком-нибудь сказать хоть слово или полслова, то это будут последние в его жизни слова.

Пират послушно кивнул головой в знак согласия, как бы сообщая, что он всё понял и будет немым, как раньше и покорно побежал рядом с хозяином.

Поздно вечером, всё ещё не понимая причину произошедшего, и надеясь на то, что это всё-таки какие-то временные галлюцинации, Соломон удалился с собакой в свою лабораторию и к своему очередному удивлению, граничащему с потрясением, в очередной раз понял, что это не галлюцинации. Пират мог разговаривать человеческим голосом. И не просто разговаривать. Он понимал суть речи, произносимой Соломоном, и отвечал вполне адекватно.

– И давно ты это умеешь? – строго спросил Соломон пса.

– Только сегодня в первый раз, хозяин, – ответил Пират, – но сейчас кажется, что умел это делать всегда.

– Почему ты бросился на садовника?

– Мне показалось, что он хочет на напасть на тебя.

– Но меня не было в доме! Как тебе могло это показаться? Он же, как мне сказали, просто подстригал розы.

– Я не знаю, хозяин, но я увидел в его руках ножницы и подумал, что он может ими убить меня и тебя…. И я решил напасть на него первым. Разве это не справедливо – первым убить того, кто хочет убить тебя?

– Это справедливо, если ты знаешь точно, что тебя вот-вот убьют. Но этот раб никогда не давал повода даже подумать о нём такое. Он был всегда само послушание и миролюбие.

– Вот это меня и насторожило, хозяин. Я подумал, что если он миролюбив, значит, он замышляет что-то плохое. Значит, он подкрадывается. Когда он подстригал розы, я на мгновение осознал, что он представляет смертельную угрозу и нанёс удар первым.

Мы, животные, имеем на это право. Мы нападаем первыми, потому что защищаемся сами и защищаем свою территорию. Так устроен этот мир. Мы делаем это инстинктивно и люди всегда прощают нам это. Но сейчас, хозяин, я на какое-то мгновение понял, что делал это не инстинктивно, а с полным пониманием дела, целенаправленно.

Я был уверен, что мне это «сойдёт с рук», потому, что я более глуп и слаб по сравнению с вами, людьми. Когда уже всё произошло, и я увидел беспомощно лежащего садовника, я понял, что совершил что-то не то. Поэтому и принял такой виноватый вид. Но поверьте, хозяин, в момент нападения я думал, что защищаюсь от будущей угрозы.

Соломон пристально глядя Пирату в глаза, на несколько секунд задумался. Быстро в уме, проворачивая и анализируя услышанное, он смутно нащупывал какую-то ниточку, здравое зерно, в сказанном Пиратом.

«А ведь, действительно, какая прелесть! Напасть первым, потому что тебе показалось: то же самое хотят сделать по отношению к тебе. Это же оправдание любому преступлению! Только жертва после этого не должна сказать даже слова в своё оправдание. Она должна умереть. А дальше обвиняй ее, в чём хочешь. «Я убил потому, что меня хотели убить! Смерть за замысел!».

Молодец Пират! Ай да молодец! Теперь надо выяснить, как этот пёс научился говорить и соображать, как человек, и думаю, что я, наконец, «схвачу Бога за бороду» и заставлю Его выполнить все свои обещания!». – Так думал Соломон, глядя в глаза своему доберману.

– Ну, а как ты думаешь, Пират, после чего ты вдруг так лихо научился разговаривать? – уже более миролюбиво спросил собаку Соломон.

– Мне сложно это сказать, хозяин, но вчера вечером я забежал сюда, хоть это мне и запрещено. Дверь была открыта, а запах отсюда шёл довольно аппетитный. Ты же знаешь, хозяин, что мы, собаки, не можем устоять от соблазна при виде еды. Ты кидаешь мне объедки и крошки со своего стола, а я всегда счастлив и готов служить тебе за это верой и правдой! Но я грешен и иногда что-нибудь да сворую со стола. Когда меня на этом ловят – я получаю либо шваброй, либо веником, но не обижаюсь. Даже, наоборот, я прекрасно понимаю, что негоже отнимать еду у детей и давать её псам. Но иногда так хочется хоть ненадолго почувствовать себя человеком. Так вот, вчера вечером, когда ты, хозяин, пошёл спать, забыв закрыть лабораторию, я забежал сюда на запах хлеба и увидел под столом серую аппетитную для меня массу. И я её съел. Прости меня за это, хозяин, но мне, как обычному псу, было очень сложно удержаться от этого.

«Опять гладко и умно говорит пёс, – думал Соломон, глядя на Пирата и внимательно слушая его, – тем более, что где-то я уже всё это слышал. Ах да! Это же наш женоподобный Бог говорил первым членам нашей организации про псов и детей. Под «псами» он понимал всех тех, кто не принадлежит нашей вере. Ишь ты какой, Пират! Не иначе сам Бог заговорил твоими словами!».

– Так причём здесь хлеб, пёс? Я тебя спрашиваю, как ты научился говорить и соображать как человек, а не о том, как ты воровал у моих детей еду с кухни или сожрал кусок испорченного хлеба в моей лаборатории! – опять резко оборвал Пирата Соломон.

– В том и дело, хозяин, – уже заискивающе продолжал Пират, – что через какое-то время после того, как я съел эту массу, я начал чувствовать, как что-то неладное стало происходить в моей голове. Я стал чувствовать, как расширяется и увеличивается мой мозг. Поверь, хозяин, голова начала болеть и распираться изнутри и я подумал, что её вот-вот разорвёт на кусочки. Мне даже пришла в голову мысль, что меня подвела собачья жадность. Чего там хозяин в лаборатории нахимичил, а я вот сдуру взял и сожрал. И теперь конец пришёл моей короткой собачей жизни.

Но не успел я этого подумать, как тут же голова прояснилась, и мне стало страшно от того, что я подумал. Ведь до этого я так никогда так не думал. Я вообще никогда ни о чём не думал. Мы же животные. Мы живём инстинктами. Даже умираем инстинктивно. Закрыл глаза ни о чём не думая, и – умер. А здесь мысли стали проноситься одна за другой. Я в ужасе стал думать, что сошёл с ума, но и эта мысль тоже повергла меня в шок. Как я могу сойти с того, чего у меня нет? Ведь даже бешеная собака – это собака со сбитыми набекрень инстинктами. И вообще, как я могу думать про то, что я сошёл с ума? Этого раньше никогда не было.

А дальше было еще ужаснее. Стал меняться мой язык. Он уже не был похож на ту безвольную тряпочку, болтающуюся в пасти и годную только для того, чтобы лизать и охлаждать мой организм. Он начал твердеть и утолщаться. Челюсти и губы также приобрели некую, не свойственную собаке подвижность. Возникли жуткие боли в глотке.

Короче говоря, я корчился и мучился всю ночь и только под утро всё закончилось. И я уснул. Утром, когда я проснулся, мне почему-то сразу захотелось встать на две лапы. Я попытался это сделать, но не смог устоять на них и снова принял обычную для себя позу. Я вышел на улицу и увидел садовника. А, что было дальше, хозяин, ты прекрасно знаешь. Клянусь, хозяин, что первые мои слова были в сарае, куда ты привёл меня для наказания. Эти слова повергли меня в такой же шок, как и тебя. Никто больше не знает, что я умею говорить.

– Вот и хорошо, – сказал Соломон, – и смотри, пёс, чтобы ни одна живая душа не узнала о случившемся. Во всяком случае, пока не узнала. А я, тем временем, подумаю, что с тобой делать дальше и какую выгоду я могу извлечь из всего этого.

Глава 3

После этих слов Соломон заглянул под стол, куда он швырнул своё несостоявшееся «золото» из хлеба, и увидел, что Пират из-за своей собачей жадности не оставил от него ни крошки.

«Чёртов пёс! – зло подумал Соломон, – как теперь восстановить этот химический состав, который так чудесно наделяет животных человеческими качествами? Хорошо, что свои опыты я описываю в тетради, но получится ли во второй раз? Что ж, будем пробовать!».

– Пират, теперь от меня ни на шаг! Даже спать будешь в моей спальне! Ты понял?

– С удовольствием, хозяин! – уже бодро ответил Пират и завилял обрубленным кончиком хвоста.

А Соломон, уходя спать, как бы невзначай и ещё не понимая, для чего он это делает, записал в свой блокнот следующую мысль: «Животное ВСЕГДА имеет право напасть первым. Оно ВСЕГДА защищается».

На следующий день мистера Гросби ждал ещё один сюрприз. Пират, с его разрешения, побежал играть с детьми. Но через какое-то время дети прибежали, а Пирата не было видно. Обеспокоенный хозяин пошёл его искать и застал своего пса в детской комнате, стоящим на задних лапах. Опершись передними лапами на детский столик, пёс внимательно разглядывал детскую книжку с большими буквами и картинками.

– Научи меня читать, хозяин, – вдруг попросил Соломона пёс, – я чувствую, что смогу этому научиться. Я разглядываю картинки и знаю, как всё там на них называется, и понимаю, о чём там нарисовано. Но, я не знаю ваших букв и не могу прочитать, что написано. Научи, хозяин, пожалуйста!

– Перебьёшься пока, – ответил ему Соломон, – может тебя ещё и в школу вместе с детьми отдать? Хотя, может быть, когда настанет время, тогда и научу.

А вечером мистер Гросби принялся за изготовление своей «чудодейственной хлебной массы». Полностью повторив все действия, он через несколько часов упорного труда, получил снова испорченную хлебную жижу, но уже не стал выбрасывать её под стол, а аккуратно собрал в стеклянную банку.

– Надо бы её испытать на ком-нибудь, только вот на ком? – подумал Соломон, но этот вопрос поставил его в тупик. В принципе, Соломон был не бедным человеком. Он имел свою плантацию и много рабов. В хозяйстве так же было много разных животных, но какому из них дать эту хлебную массу? Вот в чём состоял вопрос.

Соломон знал, что это его открытие (в котором он, если честно, пока ещё сомневался), должно быть строжайшей тайной. В те времена, в Новом Свете за подобные вещи запросто могли обвинить в колдовстве, и это могло иметь для всего рода Гросби самые непредсказуемые и печальные последствия. А дашь этот чудесный хлеб какому-нибудь глупому гусю или козлу и, что дальше? Перещиплет или перебодает всех рабов и членов его семьи, плюс введёт их в шок, начав болтать по-человечьи с каждым встречным. Тогда точно – беды не избежать.

– Думай, Соломон, думай! – уговаривал себя наш герой, но тут на выручку ему пришёл Пират.

– Послушай, хозяин, – вдруг сказал лежащий в его ногах верный пёс, – прости, что я вмешиваюсь в твои размышления, но я вижу, что ты приготовил такую же хлебную массу, и я вижу твою растерянность. Тебе нужно животное для испытаний, но ты не знаешь, кому можно доверить съесть этот чудодейственный хлеб. А ты у себя дома никому его не давай. Мало ли, что может из этого выйти. Ты, хозяин, опробуй этот хлеб на ком-нибудь с соседской плантации. Поверь, результат мы узнаем обязательно, а на тебя никто и не подумает.

Честно говоря, мистер Гросби немного опешил от такого разумного предложения, которое родилось в собачьих мозгах, и ещё больше уверовал в силу полученной им серой массы, а также – в свою удачу. Но хвалить пса не стал, а наоборот, рявкнул на него, что не его это собачье дело и не псу учить своего хозяина! Соломон также добавил, что он сам, только что обдумывал именно этот сценарий, но под конец «разноса» всё-таки дружески потрепал пса за ухо и сказал, что если тот выполнит это щекотливое дело, то получит в награду большой кусок мяса.

На следующий день, довольный Пират вернулся с задания и сказал, что он с честью его выполнил. Соломон подробно расспросил пса о деталях и узнал следующее.

Чудодейственный хлеб достался старому хряку, которого так и звали – Старый Хряк, и который доживал свой век, ежедневно готовясь уйти в «мир иной». На вопрос: почему Пират отдал хлеб именно свинье, пёс ответил, что свинья – единственное животное, которое умеет более-менее соображать, а из-за того, что она постоянно живёт в грязи и в собственных нечистотах, у неё возможность общения с людьми достаточно редка. Он выбрал именно этого хряка, потому что тот стар, плохо видит и слышит. Поэтому опасность, что тот выкинет что-нибудь неординарное, очень и очень невелика.

Соломон похвалил Пирата за сообразительность, дал ему обещанное мясо и велел завтра проведать Старого Хряка.

Он ещё не знал, но смутно догадывался, что история эта будет иметь продолжение и продолжение это будет ужасным для окружающих его соседей. То, что он узнал следующим вечером, только подтвердило его предчувствия.

Встреча со Старым Хряком произвела впечатление и на Пирата. Он долго не мог сообразить с чего начать свой доклад хозяину и, наконец, как говорится, «рубанул с плеча».

– Хозяин, – сказал он, – свинья, мечтает стать человеком! Более того, она мечтает о равноправии с человеком, но при этом, искренне ненавидит его. Этот хряк умел мечтать, будучи обычной свиньей, даже не ещё попробовав чудодейственного хлеба. Он поведал мне, что все свиньи, в той или иной степени, умеют мечтать. И все умеют завидовать. То, что сейчас произошло с ним, Старый Хряк считает чудом и готов считать того, кто сделал его мечту явью, своим свиным богом. Потом он, правда, поправился, сказав, что он уже более не та свинья, которой был раньше и поэтому богом для него является – Бог человеческий.

– За то, чтобы его новое состояние сохранилось, – продолжал Пират, – Старый Хряк готов служить верой и правдой любому, кто поможет ему в этом. Я предупредил его, чтобы он пока не вздумал выдать себя кому-нибудь. Особенно людям! Иначе, – пригрозил я ему, – бог превратит его обратно в свинью. Ты бы видел, хозяин, как он испугался этого! Аж весь затрясся от ужаса!

Соломон так зловеще улыбнулся, что пёс, глядя на него, съёжился от этой улыбки и поспешил замолчать, преданно глядя хозяину в глаза. А глаза эти, не предвещали никому ничего хорошего. После услышанного, Соломон понял, что теперь он уже крепко «держит Бога-Отца за бороду». Он понял, что ему надо делать и как. В голове очень быстро, пункт за пунктом, рождался зловещий план, по которому Соломон Гросби должен был стать хозяином всех земель в штате. Вот основные пункты этого плана:

Животные должны верить в бога и богом для животных должен быть я!

Животные должны научиться мечтать! Их надо научить думать о «светлом будущем»!

У животных должна быть идея! Иногда, она должна заменять веру в бога!

Животные должны ненавидеть людей, но при этом животные должны мечтать стать людьми!

Животные должны ненавидеть самих себя, но при этом им надо внушать, что они любят себя!

Животные должны мечтать о равноправии между собой и с людьми!

Животные не должны быть равны между собой! Но знать об этом они не должны!

Страх перед прошлым, вера в будущее, долг в настоящем – самые лучшие средства для управления животными.

Животные, даже руководящие, всегда должны быть в долгу.

Животные, когда они не боятся, должны развлекаться.

Животные должны всегда преодолевать трудности, но минимальные потребности их должны удовлетворяться.

Животные должны верить, что после смерти их души перевоплотятся в человеческие

Для достижения всего этого, животные должны знать, что нападая первыми, они защищаются. Животные должны нападать на людей первыми.

Животные должны верить, что тяготы и страдания, это неизбежные спутники их жизни.

Эти записи сделал Соломон Гросби в своём блокноте, после беседы с Пиратом.

Глава 4

Прошло несколько дней. Пират исправно бегал на соседнюю плантацию для встреч с новым знакомым и сотоварищем по превращению из животного в человека – Старым Хряком. А ещё он познакомился там с местными собаками и даже завёл небольшой романчик с тамошней сукой по кличке Джесси.

Старый Хряк поражал своими умственными и физиологическими достижениями. Он тщательно скрывал от своих братьев и сестер то, что неизвестный бог начал осуществлять его мечту, но встречи с Пиратом всё равно не остались незамеченными для окружающих его свиней. Посыпались вопросы о странной дружбе Старого Хряка с незнакомым псом, на которые хряк, если честно, не знал, что отвечать. Вскоре об этом от Пирата узнал Соломон Гросби.

– Ну что ж, пора действовать более решительно, – сказал сам себе Соломон, – скоро этот язычник исчезнет с моей дороги, оставив мне всё своё хозяйство.

Он велел псу, чтобы Старый Хряк сообщил свиньям о том, что Пират – это посланник их бога, присланный для того, чтобы сделать свиней людьми, а также, чтобы те могли посчитаться с людьми за те бесчисленные убийства и страдания, которые веками люди причиняли свиньям.

И в подтверждение своих слов Старый Хряк должен был ввести свиней в шок, сотворив перед ними настоящее чудо. Он должен был заговорить по-человечьи и обещать им, что пёс Пират принесёт и им от бога чудесный хлеб, с помощью которого свиньи станут людьми и будут править другими животными, и, в конечном счёте, – самими людьми.

«Да, хлебушка теперь потребуется очень много! Попробуй-ка, прокорми всю свиноферму и ещё неизвестно, надолго ли одной порции хватит? Кстати, хороший вопрос!». – Так думал Соломон, планируя самую тайную, непостижимую для человеческого ума и потому, самую подлую в истории попытку «выбивания из Бога просроченных долгов и исполнения Тем невыполненных обещаний».

Вскоре Пират доложил, что Старый Хряк с абсолютной точностью выполнил задание Соломона. Более того, хряк проявил свою инициативу и запугал остальных свиней тем, что в случае не поклонения новому богу, неповиновения ему – их всех ждёт досрочная гибель и вечные муки в том, другом мире, куда отправляются после смерти все животные и люди.

Про этот «другой мир» Старый Хряк сочинил экспромтом, но сказал так убедительно, что и сам поверил в это.

– Так что теперь, когда я захожу в свинарник, – докладывал Пират, – все свиньи преклоняют передние ноги и опускают учтиво свои рыла. Моё слово для них теперь – закон.

– Это очень хорошо! – похвалил собаку Соломон. – А теперь будет мой выход.

Глава 5

На следующий день, к удивлению обитателей плантации Соломона, к его особняку подкатили три подводы, загруженные обычным хлебом. Всё это было выгружено в его лабораторию, где Соломон закрылся и целую неделю появлялся из неё только для того, чтобы перекусить и надолго покидал её только на ночь.

Для того чтобы как-то хранить полученную волшебную массу, ибо её получалось довольно много, Соломон решил её высушивать, а затем, превращал в крошку, которую аккуратно ссыпал в мешки.

По окончании переработки всего хлеба у него образовалось десятка два больших мешков волшебной хлебной крошки, которые он подписал: «Корм для животных».

Чтобы испытать, не теряет ли полученная масса своих волшебных качеств после сушения и измельчения, пришлось испытать её на курице. После того, как выяснилось, что порошок действует как нужно, курице Соломон свернул шею и отправил её на кухню, где питались рабы.

Когда порошок был готов, Соломон отправился в гости к своему соседу Стиву Хопкинсу. В его голове уже созрел чёрный план, но по дороге он продолжал продумывать его до мельчайших деталей.

Стив встретил Соломона очень радушно, ведь он не знал, что тот принадлежит к секте «Проклинающих Бога-Отца». Он также не знал, какие подлые мысли и планы держал в своей голове Соломон по отношению к нему.

Может быть, что-то и не нравилось ему в Соломоне, может, на какое-то мгновение и насторожил его колючий, пронзительный и, как показалось, недобрый, мимолётный взгляд гостя, но он, как гостеприимный хозяин, отогнав эти тревожные мысли, устроил своему гостю тёплый прием.

Соломон улыбался и даже, обняв хозяина, расцеловал его в обе щёки.

– Как жаль, сосед, что дела не позволяют видеться нам чаще! – начал Соломон. – Вот сегодня Пасха, выходной день, праздник, и я решил: дай, думаю, заеду, поздравлю соседа. Ну, что, соседушка: Бог-Отец жив!

– Воистину, жив! – ответил Стив, и они ещё раз трижды поцеловались.

Вся прислуга в доме засуетилась, накрывая на стол. Дети хозяина, подбежав к гостю, стали дарить ему разные свои поделки к празднику и развлекать своими детскими песенками и танцами. Соломон смеялся, хлопал в ладоши, дарил конфеты и ничем не показывал своих чёрных намерений. В данный момент он был сама благожелательность, добропорядочность и добросердечность.

После того как ужин был закончен, Соломон предложил Стиву ненадолго удалиться в кабинет для небольшого делового разговора.

– Слушай, Стив, – начал он, – у тебя большое животноводческое хозяйство. И свиньи, коровы, овцы, козы, лошади, птицы всех пород. Наверное, дорого обходится прокормить всю эту ораву?

– Конечно, дорого, – ответил Стив, – а что делать? Ты же знаешь, что в Новом Свете с кормами тяжеловато и поэтому они дорогие. Особенно это чувствуется зимой и весной. Съедают, заразы, три четверти всех годовых накоплений…

– Послушай, у меня для тебя есть хорошее и выгодное предложение, – перебил его Соломон. – Моя родня в Европе занимается производством универсальных кормов для животных из отходов хлебного производства. Кормов много и они получаются довольно дешёвыми, даже с учётом доставки их в Америку. Сейчас у меня есть небольшая пробная партия, которую они мне прислали, и я мог бы тебе её продать по очень выгодной цене. Дай её на пробу своим свиньям и если эти корма придутся им по душе, то я бы мог поставлять тебе их ещё дешевле, бесперебойно и в больших количествах, только уже для всех животных. Поверь мне, экономия будет реальной.

– Я с удовольствием попробую дать своим «проглотам» эти корма и благодарю тебя, мой добрый сосед, за такое любезное предложение, – ответил Стив, не догадываясь, в какую западню он попадает, и какую беду привлекает в свою жизнь.

Затем, они договорились о цене, которая действительно была очень хорошей даже для такой малой партии, подписали контракт уже на поставку большой партии корма, и Стив тепло проводил своего гостя.

«Ну, вот и закрутилась карусель, – думал по дороге Соломон, – ещё и деньжат с этого недоумка получу».

Душа Соломона, была настолько чёрной, настолько жадной до денег, настолько была пропитана ненавистью к другим людям, созидавшим вокруг себя жизнь, жившим творческим мужским началом, зарабатывающих себе на жизнь порой нелёгким, но честным и созидательным трудом, что даже смерть он не захотел отдать бесплатно, а продал за деньги. Мать Бога любит деньги, поэтому почитатели её ничего не делают бесплатно. Даже их подлость и предательство вы должны будете у них купить.

Наутро Соломон приказал загрузить мешками с волшебным кормом подводы и отправить их соседу, а сам стал с нетерпением и волнением ожидать результатов.

Пират, тем временем, был заслан на соседскую свиноферму с чёткими инструкциями, что свиньи должны делать после того, как примут волшебный порошок и начнут приобретать человеческие навыки.

Одновременно, Соломону пришла в голову ещё одна дерзкая мысль: проверить, что будет происходить с человеком, если тому дать попробовать волшебный хлеб.

Поставить опыт над рабом для совести Соломона не было испытанием. Решил – сделал. Вызвав к себе покусанного садовника, Соломон взял только что приготовленную массу и приказал ему её съесть. Садовник нехотя повиновался, ибо в случае неповиновения его ждала бы хорошая порка, а потом его всё равно бы заставили это сделать. Но к дальнейшей судьбе садовника я вернусь чуть позже, а пока продолжу рассказ о том, что происходило в свинарнике Стива после того, как он высыпал в корыта своим свиньям корм, купленный у Соломона.

Глава 6

Ночью, после вечернего кормления свиней, Стива разбудили их истошные визги, которые продолжались пару часов. Встревоженный Стив с работниками прибежали в свинарник и увидели там удручающую картину. Свиньи корчились на полу, истошно визжали, и только Старый Хряк лежал посередине свинарника, абсолютно спокойно взирая на происходящее.

Стив, не понимая, что происходит и что делать, решил переждать кризис и посмотреть, что будет дальше. Для него было абсолютно непонятно, что случилось со свиньями, заболели ли они и если да, то насколько большие убытки он понесёт от потери поголовья. Ненароком у него промелькнула недобрая мысль по поводу купленного у Соломона корма, но Стив был добрый и доверчивый парень, поэтому мысль эту он быстро от себя отогнал.

Через пару часов тревожных ожиданий свиньи вдруг стали приходить в себя и успокаиваться. Наконец наступила тишина и успокоенный тем, что с животными всё в порядке, Стив отправился спать.

На следующий вечер Пират был снова в свинарнике. Свиньи были явно взволнованы. Многие пытались встать на задние ноги, некоторые ничего не стесняясь, разговаривали человеческой речью, жарко споря, что делать дальше. Они уже считали себя людьми и поэтому больше не желали жить в свинарнике, о чём очень громко и ясно выражались языком, понятным любому человеку. Споры о дальнейших действиях временами были настолько яростными, что доходили до драки.

Старый Хряк безуспешно старался навести порядок, проклиная глупых, неразумных сородичей, убеждая их, что они своим поведением, если привлекут внимание людей, не только погубят всё дело, но и обещал им самые страшные кары от бога, превращающего их в людей и дающего им надежду на человеческую жизнь.

Свиньи, конечно, прислушивались к своему мудрому старому родственнику, но энтузиазм их был настолько велик, что быстро заглушал разумные доводы Старого Хряка, и после недолгого успокоения они опять начинали свою свару.

Если бы кто-то ночью подошёл к свинарнику, то он бы подумал, что там собрались на свой шабаш черти. Хрюкающая, визгливая человеческая речь была слышна довольно далеко от стен свинарника. Благо, что сам свинарник находился на достаточном удалении от ближайших жилых построек.

Ну, а смысл речей, оттуда доносившихся, поверг бы любого случайного свидетеля в шок, ибо не каждый человек, в любом обществе, осмелился бы произносить подобную крамолу на существующие порядки. Такие слова, как «равенство», «свобода», «воля», «эксплуатация», «восстание», «справедливость» и другие подобные понятия, а также призывы: «долой хозяев!», «смерть эксплуататорам!» и прочие – явно не подходили для свинарника, но неслись почему-то именно оттуда. И если бы случайный прохожий вдруг услышал бы всё это, то ему было бы ясно, что там поселилась «нечистая сила».

Пират, уже подбегая к свинарнику, понял, что дело плохо. Надо было срочно что-то делать, иначе свиньи могли запросто погубить и себя, и его, и, что самое страшное – своего новоявленного бога, его любимого хозяина – Соломона Гросби. Поэтому действовать он стал жёстко и беспощадно.

Вбежав в свинарник, он тут же вцепился зубами в шею одного молодого борова, наиболее громко кричавшего крамольные слова, и стал безжалостно трепать его. Тот визжал, отчаянно пытаясь вырваться, но Пират наносил ему всё новые раны. Все остальные свиньи были шокированы и, разбежавшись по углам, боязливо смотрели на происходящую экзекуцию. Наконец борову удалось вырваться, и он в ужасе кинулся в самый дальний угол, в котором «забился» и больше не издавал ни звука.

Пират, встав посреди свинарника, подозвал Старого Хряка и велел собрать вокруг себя всех взрослых свиней. После того как свиньи на полусогнутых ногах приблизились и расположились вокруг пса, Пират начал держать перед ними свою первую речь.

– Я тот, который разговаривал с богом и который послан богом к вам, свиньям. Бог избрал вас, потому что любит вас и страдает о вас. Бог наш всемогущ. Он может жестоко покарать любого из вас за непослушание или неверие, но он также милостив и прощает вас за грехи, которых у вас много. Именно бог послал меня, чтобы я избавил вас от грехов ваших свинских.

Вы спросите – почему бог избрал именно вас? Он сказал мне: «Иди к чадам моим, свиньям. Скажи им о моей любви и печали за них. Горестно мне, что живут они в свинарнике, едят отходы пищи ненавистных людей и сами всегда становятся пищей этих людей. А ведь свиньи умнее людей! Люди знают это, поэтому держат вас в самом непристойном состоянии, возводят на вас самую гнусную клевету. Слова «свинья», «свинтус», «свинство» – это ругательства и оскорбления у людей. Отношение людей к свиньям – это настоящий «антисвинизм». Поэтому, скажи им, что я объявляю «антисвинизм» самым гнусным преступлением и буду карать самыми страшными казнями всех, кто не любит и ругает свиней, а так же не повинуется им! Я сотру всех неповинующихся свиньям существ с лица Земли. Свиньи наследуют эту Землю и будут господствовать на ней. Они будут жить в домах, которые не строили, есть хлеб, который не выращивали и не пекли, а все живые существа, в том числе и люди, будут преклоняться перед ними!».

Но при этом, бог всемогущий, избравший вас, свиньи, требует от вас полного подчинения и богобоязни. А если нарушите заветы его, то не даст он вам хлеба чудесного и превратитесь опять вы в свиней грязных. И будете опять жить в свинарнике, есть отходы со столов людских, валяться в нечистотах своих и конец каждой свиньи будет все тот же – будет она зарезана и съедена людьми. Поняли ли вы, свиньи, проповедь мою? – закончил свой экспромт Пират.

– Поняли! – дружно завизжали свиньи.

– Веруете ли вы, свиньи, в бога вашего всемогущего и милостивого?

– Веруем! – опять же дружно хором ответили свиньи.

– Веруете ли вы в меня, как в посланника и пророка Божьего? – продолжал Пират.

– Веруем!

– Тогда назначаю Старого Хряка царём вашим земным! Он теперь —

верховная власть над вами на Земле! Повинуйтесь ему, ибо он есть власть, а всякая власть от бога вашего! Ваш царь будет царём над всеми другими животными, которых приведёт бог с моей помощью под ваше владычество. И склонится перед вами и упрямый бык, и гордый конь, и независимый кот! Сотрудничайте с собаками, ибо по уму они почти равны вам, но злее и, поэтому, они смогут защищать власть вашу.

А теперь, бог ваш всемогущий и хозяин мой единственный, велит вам затаиться на время и ждать, пока не научит он навыкам человеческим всех животных и птиц из хозяйства ненавистного вам всем Стива. Скоро наступит тот момент, скоро будет конец неволи и ненавистный Стив заплатит за все свои злодеяния. Вы должны защищаться, а для этого вы должны: во-первых, выждать удобный момент, а, во-вторых, напасть первыми. Вы благословлены на этот первый удар вашим богом и моим хозяином! Удар должен быть внезапным и беспощадным. Ненавистный Стив, его семья и работники должны ничего не подозревать и быть беспечны. Вы уничтожите их и сотрёте память о них из истории навечно! Молитесь богу вашему ежедневно! Благодарите его за милость вам ниспосланную!

Такова была первая проповедь и первые заповеди, которое одно животное произнесло перед другими животными. Так в мире домашних животных зародилась целая религия, которая превозносила одних животных над другими, и ставила перед избранными животными цель господства над всем остальным животным миром и уничтожение людей.

Свиньи сразу же с энтузиазмом поверили во всё произнесённое Пиратом, ибо это полностью соответствовало их тайным желаниям. Они притаились, ибо под страхом смерти им было запрещено хоть чем-то выдавать себя. Теперь, если они разговаривали на человеческом языке, то только полушёпотом, ночью, когда их хозяева спали. А днём, при людях, им, как и раньше, приходилось также хрюкать и визжать. Вечерами они также молились скопом. Молиться в одиночестве им было строго запрещено, дабы можно было контролировать их тайные помыслы и желания. Изображать себя Соломон категорически запретил.

– Передай свиньям, что их Бог недосягаем и невидим для всех. Они никогда не видели и не увидят его, поэтому изображение его является богохульством и карается отлучением от бога и превращением опять в свинью. – Так мотивировал Соломон отсутствие иконы со своим изображением.

В последнее время отношение Соломона к собаке несколько изменилось в лучшую сторону. Пёс показывал чудеса разумности в деле плетения интриг. Он полностью разделял взгляды хозяина и иногда даже давал ему дельные советы.

Глава 7

И всё у Соломона, Пирата и свиней получалось бы хорошо, но как всегда, при исполнении тщательно продуманных планов, возникает какая-нибудь досадная помеха, которая начинает всё тормозить.

Первой такой помехой стал дефицит некоторых компонентов, из которых Соломон готовил свой волшебный корм. Эти компоненты имелись в избытке в Европе, а вот в Америке их было мало. Приходилось искать и заказывать их по всей стране, что было долго и дорого. Поэтому Соломон решил заказать их в Европе.

Для исполнения плана по захвату хозяйства Стива, Соломону не надо было, чтобы Стив покупал у него этот корм. Соломон планировал доставить ему крупную партию и хотел, чтобы Стив взял у него её в долг, под проценты, написав Соломону долговую расписку. Именно с помощью неё, после исчезновения с арены Стива и его семьи, Соломон планировал заполучить всё хозяйство соседа в качестве компенсации за неоплаченный долг. Но Стив был состоятелен, поэтому к моменту готовности большой партии корма, его хозяйству и финансам следовало нанести значительный ущерб, чтобы заставить взять корма в долг.

Долго думал Соломон, что можно сделать такого, от чего его соседу был бы большой убыток. И, наконец, придумал.

В один прекрасный вечер к свиньям Стива заявился Пират.

– Хватит пребывать в рабстве и ждать позорной смерти! – начал он свою проповедь. – Наш всемогущий бог велит вам уйти от ненавистного Стива. Я поведу вас в новые земли, указанные мне моим хозяином и вашим богом. Уходя из хозяйства Стива, вытопчите все его поля, сломайте ему забор, разорите амбар, в котором хранятся корма для других животных. Берите с собой всё, что сможете унести. Нам предстоит долгий и трудный путь, в ходе которого вы забудете свою рабскую сущность и станете настоящими богоизбранными, свободными, как люди. Неважно, что вы по-прежнему будете похожи на свиней. Это будет только внешнее сходство, но внутренне вы станете совершенно другие. Вы обретёте и откроете в себе независимый, гордый внутренний мир человека и вы научитесь презирать других животных! Вы перестанете бояться человека! Вы будете равны ему! Забирайте с собой своих поросят. Они вырастут уже другими.

– Но, ведь люди догонят нас и отомстят! Они убьют нас! – перебил Пирата тот самый молодой боров, которого пророк уже один раз хорошенько покусал. Видно урок не пошёл ему впрок, и он продолжал иметь своё собственное мнение.

Надо было срочно принимать самые решительные меры, чтобы вредные вопросы больше не посещали свинские головы. Глаза Пирата налились кровью. Он бросился на борова и вцепился клыками ему в горло. Сцена была страшной. Рычание собаки и визг свиньи заглушал громкий голос Старого Хряка, который призывал остальных свиней к молитве, покорности и единомыслию. Указывая на происходящее убийство, Хряк вещал: «Смотрите братья и сёстры, что бывает за непокорность богу нашему и пророку его!».

Вскоре всё было кончено. Молодой боров лежал мёртвый в луже крови, а Пират с окровавленной мордой, скаля зубы, обвёл всех свиней испепеляющим, внушающим ужас взглядом и спросил: «Кто ещё не доверяет богу?».

Ответом ему было гробовое молчание.

– Бог сказал, что вы – его любимые создания! Неужели вы думаете, что он обманывает вас и посылает на верную гибель? Или вы думаете, что я вас обманываю и иду против воли хозяина моего и бога вашего всемогущего? Если бог сказал вам что-то сделать, то он позаботился и о том, чтобы вам была от этого только выгода и польза! Бог есть защитник и покровитель ваш! Итак, свиньи, вы хотите стать людьми и править миром?

– Да-а-а! – завопил Старый Хряк.

– Да-а-а! – поддержали его остальные свиньи.

– Тогда вперёд, рабы божьи! Крушите всё, забирайте всё, и мы уходим в направлении старой плотины!

Так начался «легендарный уход свиней от людей». История говорит, что в ту ночь творилось полное безумие. Создавалось впечатление, что в свиней вселились бесы. Стадо, выломав двери свинарника, бросилось всё крушить и ломать. В один момент были вытоптаны кукурузное и рисовое поля, взрыто и уничтожено поле с картофелем. Затем стадо кинулось к амбару. За какие-то минуты он был тоже разорён и разграблен. Был сломан забор и разорён курятник. Куры с криком носились по всей территории фермы, пока свиньи поедали яйца у несушек.

Работники Стива, проснувшись от страшного шума, сначала ничего не могли понять, а когда, опомнившись, выскочили на улицу, в ужасе увидели, что происходит с хозяйством. Молодой свинопас бросился было усмирять разъярённое стадо, но тут же был опрокинут на землю и через какое-то время он, весь окровавленный, медленно отползал в сторону. Свиньи уже потеряли к нему интерес, ибо Старый Хряк пронзительно завопил, тем самым давая сигнал к исходу. Пират в это время оставался незамеченным. Он следил за происходящим из темноты, обдумывая дальнейшие действия. Рядом с ним была его новая подружка Джесси.

Собаки Стива захлебывались лаем и рвались с цепей. Сам Стив, стоя у окна с широко раскрытыми от ужаса глазами, не знал, что ему надо предпринять. Всё происходило настолько стремительно, и было так нереально, что у Стива не хватало фантазии и духу, чтобы всё это сразу переварить и принять хоть какое-нибудь решение. Он стоял, находясь в полной прострации, и глядел на удаляющееся в темноту стадо своих свиней.

С восходом солнца Стив увидел полную картину постигшего его бедствия. Хозяйство было уничтожено практически полностью, а следы свиней вели в направлении старой плотины.

Вооружившись ружьями, Стив с работниками кинулись вдогонку за мятежными свиньями. Они почти настигли их, но когда люди проходили мимо плотины, вдруг раздался страшный грохот, треск – плотина обрушилась и большая вода хлынула на них. Поток был настолько силён, что людей отнесло в сторону на несколько сотен ярдов. Они потеряли всё оружие и сами чудом остались живы.

Так закончилась неудачная погоня людей за свиньями. Никто не понимал, почему разрушилась плотина. Но люди тогда были достаточно суеверны, поэтому все события восприняли не иначе, как «происки нечистой силы». Никто тогда и подумать не смог, что причиной столь чудесного спасения свиней были несколько бочек с порохом, предусмотрительно заложенные Соломоном в основание плотины. Когда творишь историю и создаёшь религию, то в ответственные моменты спать не приходится. Вот и Соломон лично пристально наблюдал за тем, как разворачивались события. И выбор Пиратом маршрута движения свиней к старой плотине – тоже был не случаен.

А свиньи, наблюдавшие это спасительное чудо с плотиной, наоборот, ещё больше поверили Пирату, и с тех пор их вера в своего бога и в его обещания стала непоколебимой.

Двадцать дней водил Пират свиней по окрестностям, избегая встреч с людьми. Украденные запасы свиньи все съели и стали голодать. Старый Хряк уже еле передвигал ноги, но всё равно героически преодолевал все трудности. Где-то на пятнадцатый день исхода свиньи начали потихоньку роптать. Сначала на Старого Хряка, а затем уже и на Пирата, на бога и на свою судьбу.

Более того, их поджидало ещё одно неприятное открытие. Действие волшебного корма становилось всё слабее и слабее. Животные стали с трудом соображать, человеческая речь становилась обрывчатой и нечленораздельной. Все те же неприятные явления стал ощущать на себе и Пират.

Поэтому, уже на исходе сил, он отозвал в сторону Старого Хряка и стал держать с ним совет. Речь давалась обоим с трудом, но они всё-таки пришли к единому мнению, что Пирату необходимо возвращаться к «богу» за новой порцией волшебного хлеба, хотя бы для себя, Старого Хряка и Джесси.

Затем, собрав свиней, Пират объявил им, что его вызывает к себе их всемогущий бог, чтобы дать волшебный корм и указания о том, что делать дальше.

– Веруете ли вы в бога нашего? – под конец нечленораздельно, больше лая, выкрикнул Пират.

– В-веруе-ем! – полухрюкая, ответили свиньи.

– Ждите меня дети божьи! Я вернусь через несколько дней, с новыми заветами и заповедями! – сказал Пират и скрылся в ближайшей роще.

Глава 8

К Соломону Пират прибыл в прескверном состоянии. Он уже почти ничего не говорил, а глаза его утратили разумность. В общем, Соломон был очень неприятно удивлён этим открытием. Корм оказался недолговечен. А значит, для захвата всех ближайших хозяйств его потребуется очень много.

«Хорошо, что на днях, в ближайший порт должен прийти его долгожданный заказ из Европы. На хозяйство Стива этого должно хватить, а дальше будет видно. В конце концов, будет выглядеть подозрительно, если во всех соседних хозяйствах произойдут бунты животных с убийством хозяев, а собственность будет переходить к Соломону. Так и до тюрьмы, в лучшем случае, недалеко. Но со Стивом надо будет события форсировать. Благо, что он сейчас на мели, а контракт требует своего исполнения. Так что, долговую расписку он мне напишет, а уж дальше этот идиот дорого заплатит за свою доверчивость и глупость!» – так думал Соломон, делая свои, изначально грандиозные «чёрные» планы, более скромными по масштабу.

Получив новую порцию волшебного корма, Пират вскоре снова пришёл в «цивилизованное» состояние. Он подробно рассказал о том, что творилось в свином стаде с момента его исхода.

Соломон внимательно его слушал, время от времени делая пометки в блокноте.

– Возвращайся к свиньям и веди их обратно к Стиву. Сейчас для этого самое время. Их обратное превращение в свиней объясни как «наказание за богохульство и отступление от моих заповедей». Конечно, хорошо, что они любят материальные блага, но боязнь меня, ужас перед возвращением к Стиву, ненависть к нему – более важно. Поэтому скажи, что бог даёт им ещё один шанс. Но к Стиву им придётся вернуться.

Скажи, что божественный корм я им скоро опять дам, ибо я милостив и люблю своих свиней. И ещё скажи, что скоро дам я корм божественный не только им, но и всем животным и птицам в хозяйстве Стива. Затем, они все вместе свергнут его, но свиньи будут править в этом хозяйстве всем, а остальные животные и птицы станут их послушными рабами.

– Но как это сделать, хозяин? Животные все разные. Есть более сильные животные, чем свиньи и вряд ли они захотят им подчиняться. Более того, многие терпеть не могут свиней, ибо те в их понятии – есть «животные-паразиты». Свиньи не только не участвуют в каком-либо труде, но даже себе не хотят пропитание добыть. Если они голодны, то просто лежат и визжат. Я думаю, хозяин, что малейший намёк свиней на руководство другими животными, вызовет среди последних бурный протест.

– Согласен, поэтому нам кое-что потребуется провернуть, – спокойно ответил Соломон, дружески потрепав пса за ухо. – Мы сначала должны внушить остальным животным и птицам, что они все между собой равны, что они равны перед богом. Но свиньи при этом должны знать, что они избраны богом и более любимы им. В это, как в божью волю и в божий промысел должны также поверить и остальные животные. А дальше – все животные, в том числе и свиньи, должны иметь идею. Запомни пёс, идею, а не цель. Цель есть у меня.

– А в чём разница? – спросил Пират.

– Цель материальна, поэтому она может быть достигнута. Идея – недосягаема, поэтому это фикция, мираж. Но животные должны слепо верить в исполнение этой идеи. В процессе реализации этой идеи у них должны быть незначительные достижения, чтобы поддерживать их энтузиазм, но беды, страдания, лишения, страхи, бедность должны быть всегда спутниками их жизни.

В честь небольших достижений животным надо устраивать торжественные праздники и давать немного угощений. Главное – они должны верить, что заняты полезным, благородным делом и их потомки будут жить, как люди. На свиней я возлагаю главную задачу по внушению другим животным различных идей, поэтому они и должны править. А значит, они, как изобретатели и вдохновители этих идей, должны жить за счёт всех остальных животных. Свиньи должны поднять животных на мятеж против людей, устранить тех и передать мне в пользование имущество устранённых хозяев.

Так, Пират, я скоро стану хозяином всех близлежащих плантаций и хозяйств. А дальше, с помощью Матери Бога, я завладею всем штатом. Мне будут служить и люди, и животные.

– А какие идеи помогут подчинить животных, чтобы свиньи могли управлять ими? И какова здесь моя роль? В чём мой интерес, хозяин? – в глазах Пирата светилось неприкрытое любопытство и вполне уже человеческая корысть.

– Идея «рая на небесах» – это раз, идея «рая на земле в будущем» – это два. Вот две основные идеи, которые поочередно, в зависимости от обстоятельств надо внушать животным. У людей это давно уже практикуется. Для большей убедительности в возможности реализации этих идей, необходимо создавать видимость равенства всех животных и людей перед богом и между собой. Но основное равноправие, которое они должны получить – это равноправие в бесправии.

– Сильно сказано, хозяин!

– И, конечно, животные в процессе реализации этих идей, должны преодолевать бесконечные трудности и лишения, специально создаваемые им свиньями.

Но свиньи не должны быть заподозрены в создании этих трудностей, поэтому для животных, в принципе, как и у нас людей, понятия добра и зла должны быть чётко разделены. За добро буду отвечать я или свиньи, а за зло должны отвечать, если дело касается вопросов небесных, то дьявол, а если дел земных, то выдуманные враги.

Основная задача свиней – создать на земле царство божье, то есть моё царство. Это будет, на данный момент, у них главной и никогда недостижимой идеей. Потом она может и поменяться, но сейчас, построение царства божьего – это главное. Свиньи будут моей ударной силой. Они должны возглавить деятельность других животных во всех хозяйствах.

Всю политическую, культурную, экономическую и религиозную жизнь они должны взять под свой контроль. Свиньи должны создать и возглавить все учения, оправдывающие ту или иную идею.

– А какова роль собак? Они тоже должны быть рабами у свиней? – осторожно спросил Пират.

– Собаки должны охранять свиней и быть у них боевым отрядом. Они будут их службой безопасности. Они должны также охранять границы моих владений. Ты, Пират, должен убедить в этом собак. За это собаки тоже будут пользоваться различными привилегиями наравне со свиньями.

Я являюсь богом для всех свиней. Для других животных я тоже должен стать богом. И богом единственным. Но вера у других животных должна будет отличаться от веры свиней. Для этого, дорогой мой пёс, когда свиньи в своей вере станут абсолютно консервативны, ты принесёшь мне маленького поросёнка. Я воспитаю его, а затем отпущу его к свиньям в качестве пророка. Он будет проповедовать всем животным новую религию, новые постулаты, новые заповеди и новые ценности от моего имени. Это будут ценности терпения и покорности, ценности веры в царство потустороннее, ценности непротивления злу и ненависти к познанию. Это будут ценности бегства от жизни здесь на земле, ради приобретения вечной жизни после смерти, на небесах. Это будут ценности много обещающие, но ничего реально не дающие животным. Познание истины животными и их благополучие в земной жизни – должны быть прокляты. Нищета должна быть возведена в ранг добродетели. Все животные от рождения станут грешными и должны испытывать постоянное чувство вины.

А затем пусть свиньи с собаками убьют этого пророка. И убьют при этом показательно и жестоко. Так он станет пророком-мучеником, посланным к ним и ко всем животным и птицам, принявшим смерть мученическую во имя спасения всех животных за грехи их. Все животные и птицы будут поклоняться жестоко убитому пророку.

А ещё лучше, если ты, Пират, вместе со Старым Хряком, сделаете так, что все будут думать, будто убили его. В том числе и сами свиньи с собаками. А мы потом покажем им небольшой фокус. Боров якобы оживёт и явится перед несколькими свидетелями от свиней здоровым и невредимым. Ничто не действует так гипнотически на умы животных, как чудо. Это чудо окончательно убедит всех животных и птиц в том, то свиньи избраны богом для достижения всеобщей заветной мечты о равенстве и счастье в будущем. А то, что это будущее, как солома на палке перед мордой бегущего за ней ослика недостижима – эти детали не должны стать достоянием их умов.

– Всё понятно, хозяин! Но после того, как будут уничтожены хозяева, их наследники, а также их работники и рабы, ты будешь вынужден опять нанять людей для работы, но уже на себя. Как они будут уживаться с животными, возомнившими себя людьми? А потом, продукты животноводства приносят хозяевам хороший доход. Неужели ты, хозяин, откажешься от этого дохода, и не будешь торговать свининой, бараниной и говядиной?

– Ты задаёшь умные вопросы, Пират, поэтому я ценю тебя и тебе опять возвращены человеческие способности. Конечно, и я задавал себе эти вопросы и, в отличие от тебя, знаю, как надо поступать в этом случае.

Для начала о рабах. Думаю, что их убивать не стоит, хотя – это как получится. Желательно их прогнать, а затем они будут объявлены беглыми и возвращены мне, как законному хозяину. Теперь о новых работниках, ибо старые должны быть ликвидированы, как нежелательные свидетели, и о том, как ими управлять.

– Прости хозяин, что перебиваю, но разве рабы не свидетели?

– Нет, пёс, рабы не свидетели! Они вещи! Не сбивай меня с мысли! Итак, животные и люди смогут жить вместе, только в одном случае – если одни будут подавлять других. Здесь главное – сохранять очерёдность: кто кого, и в какой момент будет подавлять. И – как сделать, чтобы люди подчинились, хотя бы на время, животным?

Тебя долго не было дома, и ты давно не видел садовника, которого ты покусал. Так вот, я заставил его съесть волшебного хлеба и пришёл к ещё одному очень важному и удивительному открытию – если этот хлеб наделяет животное человеческими качествами, то с людьми происходит всё ровно наоборот. Люди перестают быть людьми в полном понимании этого слова. Внешне они продолжают выглядеть как люди, но внутренне – происходит полная деградация.

Первое, что произошло с садовником – это отупение. Он перестал помнить свою работу. У него исчезла память сроком более трёх дней. Он не помнит, откуда он, кто его родители и как он сюда попал.

Второе – это лень, которая охватила его полностью. Он мог валяться целый день, ничего не делая. Был даже момент, когда ему стало лень дойти до туалета. Он перестал есть, как человек, а стал жрать. Словарный запас его уменьшился втрое. Ему нужны были постоянные развлечения. Целый день он лежал и орал какие-то бессмысленные песни. После того, как хлеб закончил своё действие, садовник снова стал нормальным человеком. Он с трудом помнил своё прежнее, полуживотное состояние. Точнее, он считал, что это всё ему приснилось, а разубеждать его в этом я не посчитал нужным. В общем, Старый Хряк и садовник на какое-то время сравнялись в уровне своего интеллекта. Скажу более: Старый Хряк по своей разумности, на пике действия волшебного хлеба, даже в чём-то перегнал садовника.

Так что решение вопроса, который ты справедливо задал, есть. С людьми надо поступать так же. Ведь они не знают, что за хлеб едят. Когда люди будут достигать максимального отупения, тогда и должна происходить смена власти в хозяйстве. И, наоборот, когда хлеб будет переставать действовать на людей, они, забыв своё полуживотное состояние, как ни в чём не бывало, снова начнут отправлять на скотобойню уже начавших деградировать и превращающихся в обычных стареющих тварей, своих недавних обидчиков.

Так, пользуясь постоянной сменой состояния животных и работников, я, дорогой мой Пират, буду править животными и людьми. Здесь надо только чётко контролировать время и дозы волшебного хлеба. Задача трудная, но выполнимая.

Я буду присваивать всё новые и новые плантации. Животные будут убивать хозяев, изгонять работников, а затем ты будешь объявлять это хозяйство местом, где утвердилось царство божье, то есть МОЁ царство.

– И всё же, хозяин, разреши, восхитившись твоим мудрым планом, до которого я, глупый кобель, никогда бы не додумался, напомнить тебе о моём вопросе: в чём здесь мой интерес, хозяин? Я вижу твоё удивление, но я постараюсь пояснить причину того, почему я задаю этот щекотливый вопрос.

Роль свою я прекрасно понял. Я буду стараться её выполнять, но я постоянно рискую! Вдруг свиньи или другие животные взбунтуются против тебя – своего бога? Они уже были на грани этого во время исхода. Мне тогда будет угрожать смертельная опасность! Ты, хозяин, далеко и никто не знает про тебя ничего, кроме того, что ты – всемогущий, невидимый, вездесущий, милостивый, жестокий, справедливый и любящий бог всех животных. Но даже против тебя может возникнуть бунт. А я всегда рядом, при них, и их гнев всегда может обрушиться на мою голову. Конечно, я понимаю, что между мной и остальными животными есть прослойка в виде Старого Хряка, олицетворяющего власть земную. Я знаю, что в случае бунта он или кто там будет вместо него, пострадают первыми. Но «пророкам» тоже частенько достаётся. Недаром вы, люди, говорите, что «нет пророка в отечестве своём».

– Я понял тебя, Пират. Можешь дальше не продолжать. Я тебе уже говорил, что уважаю тебя. Когда ты был обычным псом, я даже по-своему любил тебя…. Как хозяин любит свою собаку. Ты был предан мне без всяких условий. Любовь с условиями – это уже чисто человеческая черта. Она портит отношения, пёс. Раньше ты был готов отдать за меня жизнь, не спрашивая ни о чём. Теперь я сомневаюсь в этом. Теперь ты уже стал думать: а стоит ли это делать? Ты уже думаешь: выполнять мои приказы или не выполнять? Это уже не любовь – а расчёт! Ты своим вопросом поставил под сомнение свою преданность, любовь, дружбу. Это для меня стало новым открытием действия хлеба. И теперь я начинаю тебя опасаться. А это, поверь мне, очень плохо для тебя!

Ты был раньше добрым, преданным псом. А стал под воздействием хлеба – алчным, корыстным, расчётливым получеловеком. Если бы я был другим, ну таким простофилей, как Стив, я, наверное, расстроился и перестал бы давать тебе этот хлеб. Но, пёс, я ещё более алчный, корыстный и расчётливый, чем ты. Ты, задав этот вопрос, совершил огромную глупость! Ты, полностью находясь в моей власти, показал более умному созданию – кем ты стал и, что можно от тебя ожидать. Ты дал мне повод сомневаться в твоей преданности! Я не люблю людей! Я не доверяю им, а ты показал, что наделён всеми отрицательными качествами, присущим людям.

Поэтому, пёс, вместо моего доверия и любви, ты получишь, на сегодняшний день, только моё уважение, что уже очень немало! И бойся, трепещи при мысли о том, что я его к тебе потеряю. Я принесу тебя в жертву, пёс, не задумываясь! Ты расчётлив, я ещё более расчётлив. Потому я обещаю, что во всех захваченных хозяйствах тебе будут воздаваться всеми животными, птицами и отупевшими людьми божественные почести. За территорией моего дома ты можешь брать у них всех всё, что пожелаешь! Любую провизию. Все собаки будут подчинены тебе. Ты на территориях моих будущих хозяйств будешь земным царём царей! Ты доволен, пёс?

– Прости меня, хозяин, за мою глупость! Конечно, я доволен! Я буду служить тебе верой и правдой, даже имея человеческий разум. Я не лукавлю, хозяин! Ведь есть и у людей преданные своим хозяевам слуги, готовые отдать жизнь за них.

И если ты мне не веришь, хозяин, то я не хочу в дальнейшем владеть человеческими способностями! Преврати меня обратно в обычную собаку, любящую своего хозяина бессловесно, безусловно, и готовую в любой момент отдать за него жизнь! Но я уверяю тебя, хозяин, что человеческие способности не мешают мне обладать по отношению к тебе всеми этими качествами.

– Ладно, Пират, – более дружелюбно сказал Соломон, – отправляйся назад к свиньям. Вот тебе порция порошка для Старого Хряка и твоей Джесси. Она нам ещё пригодится. Там, где мужчина бессилен, женщина может сотворить чудо! Женщина – очень мощное оружие, с помощью которого сокрушаются целые цивилизации.

– Я знаю это, хозяин. Животные тоже часто используют самок в своих целях.

– А ну-ка расскажи, мне это интересно! Приведи хоть один пример.

– Мне это рассказывали сторожевые псы на ферме у Стива. Два года назад волки порезали несколько овец в овчарне. Овчарню сторожил молодой мощный кобель по кличке Тор. Его тоже нашли зарезанным волками. Но он почему-то не лаял и не подавал сигнала тревоги, хотя и должен быть почуять приближение волков издалека. Он не должен был подпустить к себе волков, ибо победить их в борьбе Тору было не по силам.

Но он почему-то подпустил. Оказывается, волки вперёд послали волчицу с течкой. Тор и попался на эту удочку. Как только волчица подошла к нему вплотную, конец ему пришёл через несколько секунд. Тор только успел взвизгнуть и всё.

«Ну, прямо как наши древние сектанты в писаниях… – подумал Соломон. – По-моему, героиню звали Идифа. Она так же проникла в лагерь врагов, соблазнила их царя, а ночью отрубила ему голову. С Пиратом теперь осторожней надо быть. Умный, подлец, и коварный. Надо будет подготовить нового пророка, а этот должен будет скоро стать мучеником».

– Следуй всем моим инструкциям, Пират, – сказал он уже вслух, – ты умный пёс и я на тебя надеюсь. Ладно, ты снова заслуживаешь моё доверие! Твои слова тронули мою душу. Скоро первое хозяйство упадёт ко мне в руки, и ты увидишь, что я щедр к тем, кто служит мне верой и правдой, и, что я умею держать своё слово.

Пират, счастливый от таких слов хозяина, встал на задние лапы и со слезами на глазах поскакал к Соломону, чтобы обнять его. Последнему это его желание показалась не очень приятным, но он не захотел разочаровывать пса и открыл свои объятия верному существу.

Со стороны эта картина выглядела какой-то отталкивающей фантастикой. Человек обнимал стоящую на задних лапах собаку, которая, то ли от счастья, то ли от горя, заливалась слезами у него на груди. При этом человек гладил её по голове, похлопывал по спине, явно утешая и жалея. Но лицо Соломона во время всего этого действа было совершенно равнодушным, а иногда на нём отражалась обычная брезгливость к этому плачущему существу.

Через пару минут Соломону надоело это занятие и он, отстранив Пирата, велел ему «утереть сопли», не раскисать, а, наоборот, воодушевиться на выполнение нового задания.

Пират утёр слёзы радости, и уже через минуту, взяв в пасть пакет с порошком, бежал обратно туда, где оставил в бедственном положении свободолюбивых свиней.

Глава 9

Тем временем Соломон, получив из Европы долгожданный груз, сразу приступил к изготовлению волшебного корма в огромных количествах. К удивлению всех, кто жил у него в доме, подводы с хлебом разгружались в лабораторию ежедневно. Соломон велел держать это в строжайшем секрете и грубо прерывал все попытки домашних расспросить его о цели таких крупных покупок хлеба.

Прошла неделя напряжённого труда новоявленного «бога всех животных» и, наконец, партия кормов для Стива была готова. Соломон послал Стиву извещение о прибытии груза с требованием оплатить его и забрать. Его зловещий план заработал.

А Стив в это время действительно испытывал очень тяжёлое материальное положение. Все денежные средства, накопленные им ранее, были пущены на восстановление своего хозяйства и поиск пропавших свиней. Корма от Соломона ему были сейчас так некстати.

Было лето, и скот его мог спокойно пастись на пастбищах без дополнительных кормов. Поэтому, получив извещение и платежное требование, он сам решил поехать к Соломону, чтобы как-нибудь уладить столь неприятную для себя ситуацию.

Соломон принял Стива радушно. Дружески обнял и пригласил разделить обеденную трапезу. Стив даже не подозревал, что во время обеда Соломон незаметно накормил его волшебным хлебом. После обеда они удалились в кабинет к Соломону.

– Соломон, – обращаясь, как к другу, начал Стив, – у меня к тебе огромная просьба. Я, согласно нашему контракту, обязан выкупить у тебя крупную партию кормов для животных. Я, конечно, не отказываюсь от своих обязательств, но обстоятельства сейчас у меня складываются не самым лучшим образом, поэтому я прошу тебя немного отсрочить время продажи. Я заберу эти корма осенью, ближе к зиме, но не сейчас. После того, как мои свиньи вдруг внезапно взбесились и разорили моё хозяйство, я не в состоянии принять этот груз и, тем более, оплатить его. Может быть, в крайнем случае, я очень постараюсь забрать и оплатить его несколько раньше, когда верну на ферму своих пропавших свиней.

– Но ты, же понимаешь, дорогой сосед, – сочувственным тоном отвечал Соломон, – что я потерплю тогда большие убытки! Смею тебя заверить, что я с радостью бы пошёл тебе на уступки и оставил бы все эти корма у себя, но, к сожалению, ты у меня не единственный потребитель этих прекрасных кормов. Ряд хозяйств так же закупили их у меня и сейчас, со дня на день, я жду очередные большие партии кормов из Европы. Плюс, я заказал эти корма и для себя тоже. Куда же я всё это дену, дорогой друг? Плюс, мне нужны деньги, чтобы отдать их ростовщикам, у которых я брал кредит, чтобы оплатить твою партию.

Но с деньгами я ещё подожду. Как-нибудь договорюсь с кредиторами, ибо с других хозяйств я брал предоплату, а вот место в своём амбаре ты мне освободи, пожалуйста. Плюс, на меня наверняка повесят хороший процент за то, что я просрочу свой платёж. Так что ты мне его также должен будешь компенсировать.

И Стиву ничего не оставалось делать, как дать своё согласие забрать в ближайшие дни у Соломона этот злополучный корм и написать для него долговые расписки с большими процентами.

По дороге домой Стив подумал, что корм обошёлся ему совсем недешево. Наоборот, даже по сравнению с местными ценами, он приобрёл его довольно дорого. Он так же начал думать, что это будет его первой и последней сделкой с Соломоном (как он был недалёк от истины), но вдруг какая-то непреодолимая апатия ко всему полностью овладела им.

«А! Плевать!» – подумал Стив, зевнул и уже успокоенный продолжил свой путь домой.

Глава 10

А через несколько дней состоялось возвращение блудных свиней в хозяйство Стива.

Свиньи пришли в плачевном состоянии. Сильно похудевшие, голодные, они, столпившись у ворот, жалобно хрюкали и визжали, как бы прося прощения и разрешения вернуться домой.

Работник, прибежавший к Стиву с известием о возвращении свиней, был крайне удивлён реакцией хозяина. На вопрос: «что делать с вернувшимися животными?», всегда на всё живо реагирующий и принимающий моментальные решения Стив, лениво развалившись на кушетке, вяло ответил, что ему всё равно и, что пусть сам работник решает, что делать дальше. «Если хотите – можете их зарезать!» – зевая прокомментировал он. Работник также доложил, что свиньи очень худы для того чтобы их сейчас резать, но и кормить их нечем. Стив, махнув на это рукой, ответил, что вот-вот должны прибыть корма от соседа, после этого зевнул и отвернулся.

Ночью Пират опять прибежал в хозяйство Хопкинса. На сей раз целью его визита были не свиньи, а собаки. У Стива их было с десятка два кобелей, не считая Джесси и других сук. Все – огромные сторожевые волкодавы. Злые и натренированные.

Они поначалу не принимали Пирата, и тому пришлось бы очень плохо, если бы он на момент своего появления у них, оставался обычным кобелём.

Но когда Пират, оскалив клыки, рявкнул на них по-человечьи: «Сидеть!», – опешившие псы послушно выполнили его приказ.

С тех пор Пират без всяких проблем прибегал в свинарник, проводил там свою агитацию без всяких помех со стороны волкодавов Стива, которые не только не облаивали его, но встречали с каким-то собачьим уважением и даже боязнью. Пират мог спокойно подойти к любому кобелю и попробовать еду из его миски. Только Джесси какое-то время не подпускала его к себе, грозно рыча и скаля зубы. А так как женщины любят силу, то сопротивление её было недолгим. Но Пират до сегодняшней ночи не проводил с собаками никакой идеологической работы.

На следующий день в хозяйство должны поступить волшебные корма. Все животные на ферме через день-два будут наделены человеческим разумом и способностями. Свиньи будут вести намеченную Соломоном пропаганду новой религии, внушая остальным животным новую идею их существования. У животных должен будет появиться новый бог, который поможет им реализовать эту идею. И этот бог должен иметь мощное оружие для запугивания и наказания непослушных, а также для защиты избранных им животных – свиней. Этим оружием должны будут стать собаки.

– Братья мои! – начал Пират. – Мы, собаки, имеем право на более счастливую и безбедную жизнь, чем та, которая есть у нас сейчас! И иметь мы её должны именно в этой жизни – здесь и сейчас! Наша жизнь коротка, а что хорошего мы в ней видим? Изредка подойдёт хозяин и, может быть, скажет доброе слово или кинет кость, оставшуюся после своей трапезы. За это мы ему служим тяжёлую и рискованную для жизни службу. Мы охраняем порабощённых им других животных – наших товарищей по несчастью. Мы охраняем его дом, его семью, не спим ночами, питаемся из лап вон плохо, а между тем, другие животные живут намного лучше! Они меньше работают и больше едят! И даже, если кто-то из них и работает больше, или приносит какую-то пользу, то ежедневно они не подвергают свою жизнь смертельной опасности! Вы же знаете, что в округе множество самых лютых наших врагов – волков. И каждый из этих волков с удовольствием бы съел на обед какого-нибудь телёнка или поросёнка. Но только мы являемся главным препятствием между ними и беззащитными животными. Вы помните, как закончил свой недолгий жизненный путь ваш товарищ Тор? И что? Разве кто-нибудь из людей или других животных вспоминает сейчас о нём? Кто-нибудь оплакивает его безвременную кончину? Нет! Нет и нет!

Я послан к вам, и к свиньям, чтобы обеспечить вам всем более достойную жизнь. Я служу богу, который дал мне возможность говорить по-человечьи. Бог приближает меня к образу и подобию своему, за что я ему благодарен и служу верой и правдой. Но бог наш любит не только меня! Он любит и благоволит всем животным! Особенно свиньям и нам – собакам. Свиньи более умны и наделены человеческим разумом, поэтому бог избрал их своим главным отрядом для установления царства своего в каждом человеческом хозяйстве, где власть скоро будет принадлежать всем животным и птицам! А вы, собаки, также наделённые человеческими качествами, будете охранять свиней, и за это будет вам почитание от всех животных, которые будут бояться вас. Люди будут служить вам! Вы – сила и сила сплочённая. А потому грозная! Вы будете хранителями веры истинной и станете беспощадными борцами со всякой ересью. Готовы ли вы, мои братья, служить богу нашему, избравшему вас для охраны избранных им свиней и для построения нового общества животных и птиц?

– Конечно, они согласны! – вдруг раздался чей-то человеческий голос, и из темноты неожиданно показалась Джесси.

То, что по-человечьи может говорить и Джесси, повергло кобелей в шок. Если и были у кого сомнения – участвовать или нет в реализации планов, предложенных каким-то залётным псом, то после выхода её на сцену, все эти сомнения в правоте Пирата полностью исчезли. Собаки уверовали, что могут тоже говорить по-человечьи и, в конце концов, стать людьми.

– Так я повторяю свой вопрос: готовы ли вы, братья, служить богу нашему?

– Готовы! – дружно пролаяли собаки.

– Готовы ли вы возлюбить нового бога своего всем сердцем за то, что обещает он вам жизнь достойную, сытую и вольную?

– Готовы!

– Готовы ли вы растерзать любого, кто будет сомневаться в существовании бога нашего? Готовы ли вы растерзать любого, кто будет сомневаться в праве свиней на руководство другими животными, кто будет проповедовать самую животноненавистническую идею – идею «антисвинизма»?

– Готовы!

– Тогда ждите сигнала к восстанию всех животных во имя бога нашего всемогущего и хозяина моего любимого, научившего меня говорить по-человечьи. Он сделает каждую угнетаемую людьми тварь, человеком! Научит говорить и думать по-человечьи! Он даст нам жизнь вечную, жизнь человеческую. А нам собакам предстоит служить воинами божьими, дабы защищать дело его праведное и истинное! И предсказываю вам, что не успеет завтра петух прокукарекать трижды, как каждой этой твари уже захочется стать человеком, и она предаст своего хозяина!

Глава 11

Утром в хозяйство Стива прибыли от Соломона корма для животных и птиц.

Работникам, видящим у Стива апатию ко всему происходящему, тем более было наплевать на всё. Чем меньше работы, тем лучше. Поэтому вместо того, чтобы выгонять животных и птиц на пастбища и во двор, они стали просто высыпать им привезённые корма.

И вот на следующее утро, петух, взлетев на забор, начал свой обычный утренний призыв и после второго «кукареку» вдруг неожиданно осёкся, внимательно посмотрел по сторонам, прислушался и слетел вниз на землю.

«А зачем и кому я каждое утро кричу своё приветствие? – была первая человеческая мысль петуха. – Я встаю раньше всех, я первым вижу восход солнца, и я всю жизнь хотел, чтобы все любовались этим восходом. Но всем плевать! Все спят и только проклинают по утрам того, кто мешает им спать. Особенно люди. Сколько моих братьев досрочно закончили своё существование из-за того, что очень любили эту жизнь и старались пробудить к ней крепко спящих людей и животных. Суп – вот мой удел! А я красив и молод. У меня в собственности целый гарем молодых курочек. Почему я должен всем этим пожертвовать? Ради чего я каждый день, как дурак, взлетаю на этот забор и кричу своё приветствие восходящему солнцу? И вообще, что это со мной происходит? Откуда эти мысли? И почему я начал мыслить по-человечьи?».

Эти мысли привели его в явное замешательство. Он стоял посреди двора, как вкопанный, и только голова его, с неимоверно вытаращенными для петуха глазами, крутилась в разные стороны.

И вдруг, неожиданно для себя, вместо положенного «кукареку», наш петух, вдруг во всю свою петушиную глотку прокричал: «Свобо–о–оду птицам!», а из курятника ему в ответ грянуло дружное куриное: «Ура-а!».

Так началось то последнее обычное для хозяйства Стива, утро.

А дальше события развивались стремительно.

Петух не знал, что эта ночь была бессонной для всех животных. В коровнике и в овчарне, в птичнике и в голубятне, в конюшне и в свинарнике, в будках сторожевых собак, и вообще везде, где жили домашние животные, наблюдалось непонятное движение и волнение.

И везде, то там, то здесь, можно было заметить появление наших давних знакомых: Пирата, Джесси и Старого Хряка.

Но вернёмся к петуху.

Не успел он прокричать свой первый человеческий лозунг требования свободы, как что-то мощное придавило его к земле. Этим мощным было не что иное, как лапа Пирата.

– Заткнись идиот! – грозно, человеческим голосом прошипел Пират, оскалив для надёжности свои клыки. – Ты погубишь всё дело и обратно превратишься в глупую, никчемную птицу, годную лишь для супа!

– Как-кое д-дело? – с трудом спросил петух, не понимая, откуда взялся этот страшный, непонятный пёс, из пасти которого на него падает слюна и, при этом, оттуда раздаются человеческие слова, которые он, петух, почему-то прекрасно понимает. А больше всего его поразило то, что он сам говорит со страшной собакой по-человечьи.

– Какое дело?! Да, именно то, что ты, глупая птица, только что провозгласила вслух на всю округу. Ты, идиот, что – в суп захотел? Марш в курятник и успокаивай своих глупых кур! Ещё не время! Вечером сбор всех животных! Скоро наш бог освободит вас окончательно, а пока терпите и молчите!

Сказанное петуху не надо было повторять дважды, и он исчез в своём курятнике буквально через секунду после того, как Пират поднял с него свою лапу. А через полминуты после этого всё стихло уже в самом птичнике.

А Пират уже сломя голову нёсся по направлению к овчарне, где равенства требовали овцы.

К вечеру и Пират, и Джесси, и особенно Старый Хряк, валились с ног от усталости. Но служить Богу – работа хоть и сложная, но благодарная. Бог сам не знает, что такое усталость, но Он добр и предусмотрел, что все остальные её испытывают. Поэтому Он создал такую вещь для своих созданий, как отдых. Но это – настоящий Бог.

Пират же с сотоварищами служил богу ненастоящему. Они служили проходимцу, который, в отличие от Бога настоящего, сам работать не хотел, а хотел жить за счёт тяжкого труда других. Поэтому такое понятие, как усталость других, его мало интересовало. Бог-самозванец всегда требует результата здесь и сейчас. У него мало времени. Он не даёт никому права на ошибку. Он всегда много обещает и при этом воздействует на самую низменную, алчную, порочную сторону души исполнителя.

А потом, после достижения своей цели, он не собирается исполнять своих обещаний. Настоящий Бог или Боги, всегда благодарят верно служащего Ему или Им здесь на Земле, в этой жизни, здесь и сейчас. У настоящего Бога нет цели, а у «бога–самозванца» она всегда есть. Настоящий Бог берёт на себя ответственность, как за Своё добро, так и за Своё зло. Для него эти понятия едины, ибо они отсутствуют. Есть дела, творение, жизнь. Самозванец всегда разделяет эти понятия. И у него всегда есть ответственный за зло. У людей для этого придуман Дьявол. А у животных – это человек.

А ещё у «бога–самозванца» для достижения этой своей цели всегда есть «богоизбранные» служаки, которые в своём рвении роют носом землю, как свиньи, перекапывая не только целинные, дикие земли, но и прекрасные сады, и плодородные поля.

Самозванец всегда откладывает исполнение своих обещаний под видом различных трудностей, которые призывает постоянно преодолевать и которые сам же и создаёт.

Из беседы Соломона с Пиратом мы уже видели, какие планы имел первый на дальнейшую судьбу животных и людей. Даже якобы «богоизбранным» свиньям суждено было впоследствии стать обычной свининой. Это удел любых «богоизбранных» тварей и народов, которые стали такими не благодаря упорному труду и благородству души, а вследствие пустых обещаний и ложных внушений обожествляемых ими мошенников. Со временем они и сами становятся мошенниками и лицемерами. Но ни твари, ни народы, к сожалению, этого не осознают и периодически, как и планировал Соломон, идут на свою скотобойню. Ибо уже подрастает молодое поколение с таким же запрограммированным на «избранность» и поэтому пассионарным мозгом, которое равнодушно смотрит на то, как стариков увозят на бойню.

Они не ведают жалости к старшему поколению, ибо считают, что с ними самими всё будет по-другому. Но и они так же стареют, и новоявленный «бог-самозванец» устраивает им чужими руками очередной «конец света». И этот ход событий становится уже традицией, устоем. Это принимает вид непреложной жизненной истины, даже лёгкое сомнение в которой является покушением на народ, его устои, на его Бога.

«Бог-самозванец» – это страшно! Это путь в никуда. Но это реальность, которая правит нами и сейчас. Нет большего греха, чем при настоящем Боге молиться и служить «богу–самозванцу». Но большинство молится….

Свиньи Стива присягнули «богу-самозванцу». Ослеплённые чудесным фокусом с наделением их человеческими качествами, они, не видя и не зная того, кто за этим стоит, слепо уверовали в то, что это всё деяния божественных сил.

Мне неведомо, есть ли у свиней душа, но мозг и ум у них явно есть. И этот мозг и ум явно грела корыстная, алчная мысль о том, что они лучше других животных, что они богоизбранные, что они могут управлять не только животными, но даже человеком.

Эта мысль подавляла все остальные мысли и в конечном итоге делала их просто невозможными.

Это явление у людей называется благородным словом «вера», хотя на самом деле это обычный и дешёвый фанатизм.

Ни одно верующее существо не может и не хочет верить в то, что оно недостойно, жалко и ничтожно. Оно может это осознавать, но верит оно всегда в другое. Верит оно как раз в обратное. А тот факт, что это «обратное» для него недостижимо, имеет очень простое объяснение – в этом всегда кто-то виноват. Поэтому надо просто устранить того, кто якобы виноват и всё само уладится. Надо только подождать и хорошо поработать. А отсюда появляется новое, якобы очень доброе и благородное понятие – «надежда», которое, в свою очередь, порождает другое качество – «терпение».

Развивать состояние веры до стадии «надежды» и «терпения» Соломон решил у других животных. Они не были движущей силой по захвату чужих хозяйств. Это всего лишь «серая масса», исполнители. Они всегда покорно будут идти на свою бойню, надеясь на лучшую жизнь либо на небесах, либо на лучшую жизнь у следующих поколений.

Другое дело – свиньи. Они достаточно умны, хитры и ленивы. Они хотят править здесь и сейчас. Поэтому сразу после захвата власти им надо дать все блага, назначить их главными и тогда они будут просто жить и погибать только с верой в свою исключительность и в несправедливость к ним других, более глупых и завистливых созданий. И будут преданы своему богу, даже на скотобойне.

Мы, люди, ещё можем понять свиней и чувства, двигающие ими. Свиньи также стали жертвами обмана, как и большинство людей. Они поверили в «бога-самозванца», которого они никогда не видели, не знали, но который ловко воздействовал на их корысть, присущую и нам людям. Мы можем понять других животных, ибо сами в большинстве своём повторяем их судьбу, живя «верой, надеждой и любовью» к «богам-самозванцам», навязанных нам силой.

Большинство из нас также всегда ищет виноватого в своих бедах, и поэтому всегда появляются те Соломоны, которые находят среди нас человеко-свиней, а те, в свою очередь, подстрекают нас на революции, а затем, погружают нас в ещё более беспросветное рабство, утешая при этом сладкими словами: «вера», «надежда», «любовь», смысл которых сводится всегда к одному – к терпению.

Мы всех можем понять и понимаем. Но как нам относиться к Пирату и таким как он? У людей они называются апостолами или пророками.

Эти существа прекрасно знают, что тот, кого они называют богом, есть обычный проходимец или «самозванец». Да, они были его псами и, будучи в этом состоянии, преданно служили ему. Но они при этом никогда ни во что не верили, и никогда ни на что не надеялись. Они ЗНАЛИ.

Они знали, что творят злое дело намеренно для того, чтобы, даже не они, а их хозяин, получил все дивиденды, а им кинул со стола огрызок недоеденной колбасы. И если перед свиньями или перед другими животными маячила большая, глобальная, пусть и недосягаемая идея, то за что трудился до изнеможения Пират?

Рабская собачья преданность, так восхваляемая многими людьми в собаках, толкала Пирата на злодеяние.

И если другие животные, в том числе и свиньи, шли на это восстание ради себя, ради своей свободы или ради своей власти над другими существами, то Пират прекрасно понимал, что у него этой власти не будет никогда и его любимый хозяин, после достижения своей цели, в лучшем случае, просто сделает его снова обычной собакой.

То, что Пират выторговал для себя в разговоре с Соломоном, было слабым для него утешением. Он прекрасно знал своего хозяина, своего «бога». Но, как и любой человеческий пророк или апостол, он утешал себя только одним – собачей преданностью своему хозяину, заключающейся в пяти словах: «На всё воля твоя, хозяин!». Так инстинкт собачей преданности облачился в прекрасное понятие – «любовь к богу».

Но, спросит меня читатель, у Стива тоже были собаки. Почему же они решили предать своего хозяина? Где же их собачья преданность?

К сожалению, об этом история умалчивает. С моей точки зрения, это объясняется просто. Собаки Стива были цепными псами. Всегда полуголодные, получающие свою скудную еду от разных людей, они даже толком и не знали, кто их хозяин. Они знали свою территорию и просто охраняли её. Голодный, как правило, всегда продажен, будь то пёс или человек.

Пират же был псом домашним, породистым. Он с детства жил в доме и получал прекрасное для собаки воспитание и содержание. Он был любимцем. А любимцы всегда хотят оставаться таковыми и готовы ради этого на всё. Они любят себя только тогда, когда их любят другие, или делают вид, что любят. И поэтому своё благополучие, своё счастье они видят только в служении тому, для кого они считают себя небезразличными. Это идеальные рабы. Рабы добровольные, готовые на любые жертвы, преступления и подлости ради своего хозяина. Это породистые собаки.

Среди людей есть тоже множество таких породистых псов, смысл жизни которых заключён только в служении. Сколько чужой крови и слёз пролили они в своём рвении! И как они воспеты! А на самом деле, это просто породистые псы, не имеющие представления ни о собственной чести и самоуважении, ни, тем более, о таком понятии, как любовь к себе. Они заменили всё это понятием «долг». Долг по отношению к хозяину, кем бы этот хозяин ни был. Любая организованная структура держится именно на таких псах и на этом понятии – «долг». Это может быть долг уголовному пахану, вождю нации, главе религиозной организации, государству, партии или Богу. Но этот долг всегда должен быть превыше всего. И должен возвращаться неукоснительно. Потому что они думают: тот, кому они служат, любит их и нуждается именно в них.

Но самое потрясающее во всём этом то, что в долг этому псу никто, ничего и никогда не давал. Это фикция, облачённая в форму закона и морали. Это психологический казус, позволяющий одним господствовать над другими, использовать их в своих целях. А другим оправдывать свои беззакония, преступления, подлости.

Сколько миллионов человек было истреблено на вполне законных основаниях! А сколько животных!

Понятия долга и верного служения помогают подлецам и садистам не только оправдывать себя. Это становиться смыслом их жизни. Это секрет «чистой совести» при совершении любых злодеяний, преступлений и подлостей. Лишь бы они не были направлены против объекта служения.

Но конец у каждого такого служаки, за редким исключением, после того как в его служении перестают нуждаться, один. Его просто списывают как расходный материал. Даже если его и оставляют в живых, он быстро гаснет и через короткое время исчезает навсегда. Поэтому для таких служак эшафот, крест или костёр лучше, чем забвение. Это и объясняет противоестественное стремление многих человеческих апостолов или пророков к мученической смерти во имя «своего Бога».

Но вернёмся к нашим животным.

Глава 12

Незадолго до общего сбора, который я не буду описывать, ибо на нём происходило примерно то же самое, что и на предыдущих собраниях, то есть произносились те же призывы, заклинания, проповеди во славу «бога всех животных», состоялся ещё один неприметный, на первый взгляд, разговор между Пиратом и Джесси. Но, на самом деле, разговор оказался настолько важным, что его последствия оказали роковое влияние на весь ход этих событий и судьбу всех наших героев, в том числе, и на судьбу самого «бога всех животных и птиц» – Соломона Гросби.

После того, как все животные в хозяйстве Стива были успокоены и проинструктированы, Пират уже собрался было бежать к Соломону за дальнейшими указаниями, но тут его неожиданно остановила Джесси и сказала, что ей необходимо поговорить с ним и сообщить ему нечто очень важное.

Пирату было недосуг ею заниматься, и он уже хотел отказать, но Джесси так на него взглянула, что Пират понял: лучше этого не делать.

– Ты знаешь, Пират, почему я поддерживаю тебя и твоего, так называемого бога? – начала разговор Джесси.

– Интересный вопрос, никогда не задумывался, – ответил Пират, – наверное, я тебе нравлюсь и ты, как это говорят у людей, меня любишь. Разве я ошибаюсь?

– Ты отчасти прав! Конечно, ты мне нравишься и я тебя, конечно, люблю. Но этого, дорогой Пират, недостаточно для того, чтобы идти за тобой на такую авантюру, как освобождение всех животных. При этом надо рисковать не только всем привычным образом жизни, но и самой жизнью. Тем более, я подозреваю, что и бога-то никакого нет. Есть просто твой хозяин, обычный человек, который хочет слегка поживиться чужим добром.

– Но!.. Ты, легче на поворотах! – резко оборвал её Пират. – Забыла, кем ты была до встречи со мной, пока я не принёс тебе благую весть о боге нашем? Ты была обычной сукой, бегающей во время течки по дворовым кобелям, а теперь ты научена говорить и мыслить по-человечьи. Ты сейчас стоишь на пороге обладания огромной властью над всеми животными и людьми!

– Ладно…, оставь свои обещания Старому Хряку или глупому петуху, которые мечтают о свободе и равенстве. Я – женщина, и мне плевать на вашу свободу и равенство. Это для меня пустой звук. Тем более, если эти обещания идут от существа, которое само не уверено в том, что будет с ним через полчаса. Но одно я могу тебе предсказать точно. Это то, что ты, Пират, скоро станешь отцом, а я матерью.

У «пророка» от такого известия на мгновение отвисла челюсть, затем он постарался что-то сказать, но Джесси жестом остановила его.

– Подожди немного, дорогой, дай мне сказать всё до конца. Так вот, я много раз становилась до этого матерью, но всех моих щенков либо топили у старой плотины, либо продавали соседям. Здесь был только один мой сын – Тор. И того загрызли волки. Мне, если честно, уже надоело терять своих детей. Именно поэтому я решила стать матерью от тебя. Ты спросишь: почему? Я почувствовала, что мои дети в этом случае смогут остаться со мной. Это мой последний шанс, Пират, пойми!

Когда я была обычной сукой, я легко переносила потерю детей. Я забывала о них через несколько дней. Но ты дал мне человеческий разум и мой материнский инстинкт уже не позволяет мне так легко расстаться со своими детьми. Ради них я продам и тебя, и бога!

Твой хозяин или наш, так называемый бог, дал мне надежду на то, что у меня будет семья. За это я благодарна ему. Но я не хочу, чтобы эта надежда была пустой! А именно это и может случиться, ибо моё счастье не входит в планы этого бога! Кажется, его зовут Соломон Гросби! Я права, Пират?

Пират стоял ошарашенный, и ему казалось, что лапы его по брюхо вросли в землю. Да, это был удар и удар, как говорят люди, ниже пояса. В такую минуту!.. Глупая сука!.. В то время, когда решается важнейший вопрос в истории всех животных, когда на карту поставлена судьба не только самого Пирата, но, что самое для него важное, судьба его хозяина, который доверился ему и любит его – он, Пират, получает такой удар в спину!

«Ведь она же погубит всё дело, которому она, как оказалось вовсе и не предана. Дети ей, видите ли, нужны! Дура! Не могла раньше сказать! Пообещал бы я ей детей, но чуть попозже. Что теперь делать? Думай, Пират, думай!».

Но мысли о том, что теперь делать, явно не хотели посещать голову Пирата. В голове крутились только возмущение и обвинения в предательстве и глупости. Максимум, что Пират смог выдавить из себя ещё пока спокойно, но уже с нотками закипающей ярости, только два вопроса: «Ты ничего лучше не могла придумать?» и «Что ты теперь предлагаешь делать мне?»

– Лучше я ничего не могла придумать, ибо думать не моё дело. Ты же знаешь, что я – глупая сука! Ты сам мне это только что сказал. А вот ты, такой мудрый апостол, чем думал, когда совал свой нос мне под хвост? О свободе? О равенстве? О боге? О хозяине и его деле? А теперь я глупая сука?

Как только ты сунул мне нос под хвост, я уже сразу почувствовала, что ты по натуре такой же проходимец, как и твой хозяин, называемый тут «богом всех животных». Ты – обычный кобель! Но фокус с умением разговаривать и мыслить по-человечьи, скажу честно, меня поразил! На какое-то время я тоже поверила в чудо. Ведь мы, женщины, так падки на чудеса! А когда ты дал мне этот хлеб, и я сама стала как человек, то я начала́ считать, что ты – мой единственный шанс к счастливой жизни! Я готова была идти за тобой и твоим хозяином «на край света», что и сделала во время исхода свиней. Но когда во время этого исхода твои божественные качества стали пропадать, впрочем, как и мои, я поняла, что вся наша свобода, благополучие – очень шаткое и хрупкое состояние, зависящее от чужой воли. Соизволит эта воля дать нам кусок волшебного хлеба – мы на высоте. Не соизволит – мы опять превратимся: ты – в обычного кобеля, а я – в простую суку. Неужели ты сам этого не осознаёшь, Пират? Неужели ты не понимаешь, что являешься всего лишь пешкой, которую разменяют в любой момент? Ты спрашиваешь, что я предлагаю делать тебе? Я отвечу. Я предлагаю тебе бежать, пока не закрутилась вся эта история, которая может привести нас и наших будущих детей на живодёрню. Волшебного хлеба у Стива ещё пока предостаточно. Животные пока тебя безоговорочно слушаются, так что ты можешь взять любого мерина, осла или борова, чтобы он тащил пару мешков с хлебом. Нам хватит надолго. Обладая человеческим разумом, мы нормально будем жить везде, и будем воспитывать наших деток.

Я люблю тебя, Пират! Бежим отсюда пока не поздно! Умоляю тебя! – и Джесси подогнув передние лапы, снизу вверх, виляя хвостом, преданно и умоляюще заглянула в горящие глаза Пирата.

Но она там не увидела ничего, что могло бы придать ей надежду на успех. Наоборот, после того как она заглянула в эти глаза, надежда покинула её, а сердце сжалось от неведомой ей раньше тоски и боли.

– Как ты смеешь предлагать мне такое? Да я разорву тебя, глупую суку, на куски! – даже не зарычал, а зашипел, как змея Пират, медленно наступая на Джесси, которая медленно, боком, поджав уши и хвост, начала пятиться назад.

– Тебе, беспородной суке, выпал прекрасный шанс изменить свою никчёмную жизнь к лучшему! Ты могла стать правительницей всех животных, людей и рожать своих щенков, сколько твоей душе угодно! Как ты смеешь сомневаться в моих обещаниях, которые даже не мои обещания? Через мои уста обещает сам бог! – Пират настолько вошёл от негодования в раж, что сам уверовал в то, что говорил. – Бог полюбил тебя и меня! Он возвеличил тебя и меня! Он дал нам шанс стать людьми и править всеми! И ты предлагаешь мне предать его в самый ответственный и всё решающий момент? Ты предлагаешь бросить моё великое дело служения ему, всем животным, и скрыться в каком-нибудь лесу вместе с беременной дурой? Затем там одичать и всю оставшуюся жизнь влачить полуголодное, бродячее существование, утешаясь твоей любовью, которая наверняка пройдёт сразу же после того, как мы сбежим? Не дождёшься ты этого от меня! Убирайся прочь с глаз моих и запомни, что если ты ещё хоть раз попадёшься мне на глаза, это будет твоим последним днём на этом свете!

Чем больше Пират распалялся, чем больше исходило от него брани и угроз, тем всё более распрямлялась Джесси, и взгляд её становился уже далеко не умоляющий и просящий. Шерсть на её холке стала дыбом и она остановилась, как вкопанная, оскалив клыки, и готовая в любую минуту дать бой, тому, кто только что лишил её последней надежды, присущей каждой человеческой женщине – надежду на семью и мужскую любовь. А Пират даже не догадывался о том, какую ошибку, какую глупость он совершает в данный момент.

– Ну что ж, любовничек, прощай! – спокойно ответила ему Джесси, увидев, что тот прекратил свой напор, и угрозы для её жизни больше нет. – Ты сделал свой выбор! Ты исковеркал мою жизнь ради химеры, которую тебе подарил твой хозяин. Что ж, твоя преданность ему и исполнение твоего собачьего долга похвальны. Но теперь я, тем более, уверена в том, что ты просто пёс! Глупый, жадный пёс! Я же, глупая сука, покуда ещё наделена человеческими способностями, сделаю всё для того, чтобы отправить тебя на живодёрню, а твоего «бога-самозванца» на виселицу! Щенков я рожу и воспитаю сама. Я времени зря не теряла и смогла сделать приличный запас волшебного хлеба. Его хватит мне и моим детям очень и очень надолго. А вот ты, пёс, скоро станешь обычным псом и окончишь свою бездарную жизнь на живодёрне! Прощай! – и с этими словами Джесси, навсегда для Пирата, исчезла в темноте. А Пират ещё какое-то время стоял, раздумывая над произошедшим.

«Чёрт! Надо было оторвать ей голову! Теперь неизвестно, что можно от неё ожидать! Будем надеяться, что это был просто пустой сучий трёп и шантаж на эмоциях. Надо будет рассказать обо всём хозяину, ведь эта стерва слишком много знает! Хозяин наверняка похвалит меня за преданность и оценит меня по достоинству. Как-никак, ради него я пожертвовал своей любовью и будущими детьми» – подумал Пират и успокоенный этой мыслью, бросился со всех ног к Соломону.

Глава 13

Соломон ждал Пирата с нетерпением. Ещё бы!.. Ведь он стоит на пороге таких событий!.. Скоро весь мир будет крутиться вокруг его имени!.. Соломон нервно расхаживал по кабинету и от волнения даже приложился к бутылочке виски.

«Что-то этот Пират задерживается, – нервно думал он, – где же он?».

– Ну, наконец-то!.. – облегченно выдохнул Соломон, когда в дверь кабинета раздался условный стук лапой.

– Где ты пропадал так долго, чёртов пёс? – набросился на Пирата Соломон.

– Всё не так просто, хозяин! – переведя немного дух, начал Пират свой отчёт. – Все животные получили и попробовали ваш волшебный корм. Эффект потрясающий! Всё чуть не началось стихийно, но я, Джесси и Старый Хряк ценой огромных усилий смогли успокоить животных. Ты бы знал, хозяин, чего нам это стоило! Теперь всё спокойно: животные организованны и ждут твоего божественного сигнала, чтобы установить «царство божье для животных и птиц в отдельно взятом хозяйстве». Причём, чем выше по своему развитию были животные, тем меньше от них было шума и проблем. Но все животные и птицы мечтают о равенстве, свободе и мести не только своему хозяину, но и всем людям в целом. Все они ненавидят людей!

– Это хорошо, Пират! Очень хорошо! Скоро я разрешу начинать восстание против Стива! —и, сказав это, Соломон почувствовал, как сердце в его груди учащённо заколотилось. Всё-таки было страшно! Одно дело планировать и представлять себе своё злодейство. Совсем другое дело – переходить к практическим действиям по осуществлению своего замысла. Это самый трудный момент: перейти ту черту, после которой возврата к прежней жизни уже нет. Впереди «либо пан, либо пропал».

Он понимал, что всё должно быть разыграно, как «по нотам». Никаких сбоев! Никаких, даже самых незначительных ошибок! Именно такие, на первый взгляд, незначительные промахи и недочёты приводят потом к самым катастрофическим последствиям. Соломон это прекрасно знал, ибо испытал уже когда-то всё это на «своей шкуре». Одно незначительное, казалось, слово, брошенное им однажды, и после этого он вынужден был бросить свой дом в Англии и бежать в Америку. Отсюда Соломону бежать уже было некуда.

– Значит так, Пират! – начал Соломон. – Сегодня вечером ты, Джесси и Старый Хряк получите от меня последние инструкции. Я ещё подумаю, что делать со Стивом и его семьей. Сейчас на кону стоит моя свобода, а может быть и жизнь. Будете действовать только по моим инструкциям. Никакой самодеятельности. Если что-то пойдёт не так, то ничего самим не предпринимать. Ты понял, Пират?

– Конечно, хозяин, можешь не сомневаться. Всё сделаю, как ты скажешь. Но возникли две небольшие проблемки. Одна чуть больше, другая чуть меньше. С какой проблемы мне начать, хозяин?

– Давай с той, которая сложней, – слегка насторожившись, ответил Соломон.

– Первая проблема состоит в том, что мы не сможем долго удерживать хозяйство в спокойном состоянии. Животные уже не хотят жить по старому, а Стив и его работники по-старому уже не смогут ими управлять. Революция неизбежна, хозяин! – продолжил Пират и сам про себя удивился произнесённому им тезису и новому, непонятно откуда взявшемуся в его голове слову «революция».

– А нам она и нужна, Пират! Мы её планировали, мы её и возглавим. Конечно, что-то может пойти стихийно, но всё это должно немедленно браться под наш контроль и направляться в нужное нам русло. Животные должны сделать всю грязную работу, а затем ты с собаками загонишь их обратно в свои стойла и курятники. Исключить недовольство и снизить революционный накал – это работа свиней. Любого недовольного предавать анафеме и отдавать собакам на растерзание. Любое недовольство кого-либо должно расцениваться другими животными, как посягательство на свободу, веру, бога и революцию.

– А что делать с более крупными животными, быками и конями, например? Ведь в случае их недовольства, собаки не смогут с ними справиться.

– Быки, кони, коровы никогда не бывают недовольны. Это стадные животные, в крови у которых только стадные инстинкты. Пообещай им, что ради счастливого будущего их детей, теперь им придётся больше работать и больше давать молока, как одни тут же впрягутся в ярмо с удвоенной энергией, а другие ещё старательнее станут пережёвывать свою жвачку. Это не проблема, Пират! Это трудности профессии! Здесь надо только более внимательно за всем следить, хорошо врать и следовать моим инструкциям. Если кто и представляет наибольшую опасность, так это сами свиньи и твои сородичи. И немного – коты и кошки. Эти твари и так всегда живут сами по себе и никогда не подвергались эксплуатации со стороны людей. А вот от вашего брата им доставалось всегда. Здесь, Пират, есть тонкий момент. Впоследствии их надо будет истребить или изгнать. А теперь давай свою маленькую проблемку.

– Хозяин, это даже не проблемка, это просто моя личная жизнь, которой я пожертвовал ради нашего общего дела. Я надеюсь, ты оценишь мою преданность по достоинству?

– Не тяни кота за усы! Давай быстрей, времени нет!

– Хозяин, я поссорился с Джесси! Я прогнал её! – и Пират подробно рассказал Соломону о последнем свидании со своей бывшей любимой.

По мере рассказа, Пират переполнялся гордостью, ибо он не видел лица Соломона, который слушал его, отвернувшись, глядя в окно. Он думал, что хозяин доволен, но если бы он увидел, что происходило с лицом Соломона во время своего рассказа, он бы наверняка не стал излагать многие подробности этой ссоры, а то и вообще постарался бы поскорей исчезнуть с глаз хозяина. Но Пират не видел его лица и поэтому когда окончил рассказ, продолжал спокойно сидеть с довольной мордой, повиливая обрубком своего хвоста.

Соломон некоторое время держал паузу, стараясь прийти в себя от услышанного им рассказа. Но гнев с непреодолимой силой овладевал всем его существом.

– И ты считаешь, что это маленькая проблемка? – всё ещё смотря в окно,тихим, шипящим голосом спросил Соломон.

– Да, хозяин, а что?

Соломон резко повернулся к Пирату лицом, и, глядя ему прямо в глаза, стал медленно на него наступать.

– Глупый… тупой идиот! Почему ты, в канун таких событий, не пообещал сделать всё, что ей угодно? Это же сука! Она верит и любит ушами! Клялся бы ей в любви и в верности! Это же всё пустое!.. Наркотик для сучьих ушей!.. Она же знает всё! Она почему-то знает про меня и почему-то знает, что за всем этим стою я! В конце концов, почему ты не разорвал ей горло там же, на месте? А где сейчас Джесси ты случайно не знаешь?.. А я тебе, дураку, скажу, где она!.. Она сейчас, вот в эту самую минуту, может сидеть у шерифа, который с вытаращенными глазами смотрит на говорящую собаку, слушает её, а когда он оправится от шока, то, будь уверен, что обещания твоей любимой про мою участь, сбудутся в течение нескольких часов!

До Пирата, наконец, стало доходить, что его не только не будут хвалить, но и вообще, может оказаться так, что это будут последние минуты его жизни.

– Хозяин, простите! Может, вы ошибаетесь и сильно преувеличиваете опасность от Джесси? Я думаю…

– Что ты думаешь?! Плевать я хотел на то, что ты думаешь, пёс! Ты бы лучше раньше думал! – и Соломон, схватив стул, швырнул его в Пирата, который еле-еле увернувшись от него, бросился искать в комнате «пятый угол». Соломон носился за ним по кабинету, пытаясь ударить всем, что попадало под руку.

Наконец Пират забился в щель между диваном и стеной, откуда выбраться ему было невозможно. Он увидел приближающегося Соломона, с занесённым над головой табуретом, и инстинктивно, оскалив клыки, зарычал. На какое-то мгновение Соломон увидел перед собой лютого зверя, который был готов защищать свою жизнь и остановился. Эта реакция собаки охладила неумеренный гнев хозяина. Он отбросил табурет на пол и обессилено рухнул на диван. Затих за диваном и Пират. Оба погрузились в свои мысли о том, что делать, и как жить дальше. И мысли эти у того и у другого были весьма мрачные.

У Соломона что-то сжималось в животе от ужаса при мыслях о том, чем может закончиться вся его удачная, на первый взгляд, авантюра. Он сравнивал себя с человеком, который с разбегу решил прыгнуть, плохо рассчитав расстояние, и в последний момент увидел, что под ногами бездна. Надо бы остановиться, но инерция толкает его вперёд.

Главная ошибка в таких случаях – эта та, что человек пытается остановиться. Соломон чутьём, подсознанием понимал – останавливаться нельзя! Тогда точно рухнешь вниз. Надо ускоряться, отталкиваться и прыгать. А там, может хоть руками за край ухватиться получится.

Соломон закрыл глаза, пытаясь представить себе спасительный выход из данной ситуации, но никаких других образов, кроме виселицы, в его воображении не возникало.

Паника!.. Только не это!.. Соломон был сильным человеком. Но так близко к краю пропасти он никогда не подходил. Он знал, что теперь его будут искать. И не будет такой щели на земном шаре, куда бы он мог забиться и чувствовать себя там в безопасности.

Это не просто брошенное по неосторожности слово и не принадлежность к запрещённой секте. Он теперь владелец мощнейшей технологии для производства оружия массового поражения сознания. И он не просто владелец, не просто хранитель секрета. Он решил применить это оружие в своих целях. Он объявил войну всему мироустройству. Но при этом просто не рассчитал ширины пропасти. Ты хотел править всем живым на планете, хотел стать царём зверей и людей – на, получи желаемое!

Бог-Отец любит исполнять желания, только ответственность за последствия их исполнения всегда перекладывает на желающего. Расхлёбывай заваренную кашу теперь сам, Соломонушка!

Требовал у Бога, а доверил свою жизнь собаке и свинье. Впрочем, так обычно со всеми пророками и бывает.

А теперь, что? Расслабляться нельзя!.. Теперь только вперёд, не тормозить! Но и пути к отступлению продумать надо. Жалко, что времени в обрез. Большое бремя – семья!

С ними уже не убежать и не спрятаться. Придется жертвовать. В конце концов, они ничего не знают. Держать наготове лошадей. Единоверцы всегда спрячут и помогут. Всё, что связано с волшебным хлебом, все записи из дома надо убрать.

Соломон при мыслях о спасении стал немного успокаиваться и приходить в себя. Снова стали появляться уверенность в себе и в успехе.

Этого идиота Пирата надо срочно послать на поиски этой суки Джесси. Пусть «из-под земли» её достанет и разорвёт ей глотку. Тогда всё будет в порядке. Но главное, чтобы животные не начали восстание стихийно. Времени очень мало. Они на взводе, а наделать могут таких дел, что потом вовек будет не разобраться.

Соломон уже не сидел на диване, а нервно расхаживал по кабинету.

А о чём в это время, лежа за диваном, думал наш четвероногий получеловек? История об этом умолчала, но я решусь предложить свою скромную версию.

Смею предположить, что у Пирата не было никаких мыслей по поводу того, что делать дальше. Да, он прочувствовал весь ужас, который может скоро наступить в их с хозяином жизни, но всё это было на уровне инстинкта, подсознательного. Интеллект, за который так порой хвалил его Соломон, выветрился из головы Пирата моментально.

Остался страх, готовый вот-вот вырваться наружу в виде истерики. И ещё его переполняла обида. Горькая обида на всех, кроме самого себя и хозяина. Это две персоны, на которые никогда не может обижаться более низкое по уровню своего развития существо.

Собака никогда не обидится на себя и на хозяина. Что бы с ней не случилось. У людей это выражается так же. Только в роли хозяина здесь выступает Бог, вождь, царь или президент. Спросить с себя – это скачок. Это – переход на другой уровень. Добровольно взять на себя ответственность – это даже среди людей удел немногих.

Пират лежал и обвинял. Обвинял в первую очередь Джесси. Какие только проклятия не рождались в его голове в её адрес. Из раздумий его вывел строгий голос Соломона, позвавшего его к себе.

– Ладно, Пират, выползай из своей щели! Надо что-то делать дальше!

Пёс, после этих слов, поджав уши, выполз из-за дивана, но так и остался лежать перед Соломоном, преданно и жалостливо глядя ему в глаза.

– От намеченной цели отступать нельзя, да уже и невозможно. Это ты правильно заметил, – продолжал говорить Соломон. – Джесси может всё осложнить и погубить, а может быть и не сможет. Гадать не будем. Ты сейчас бросишься на её поиски. Тебе срок: до вечера решить эту проблему. Также встретишься со Старым Хряком и скажешь, чтобы восстание было поднято сегодня. Ждать мы уже не можем. Слишком рискованно. Животным пусть сообщит, что бог сказал о том, что Стив хочет сегодня истребить всех животных, особенно свиней. Для того чтобы животные поверили, надо совершить тайное убийство у каждого или нескольких видов животных по детенышу и подбросить трупы взрослым животным. Вину свалить на Стива и его работников. Убийство – это дело собак. Задание сложное, но выполнимое. Свиньи тут же должны устроить истеричную пропаганду с призывом к мщению и упреждающему удару. К утру в хозяйстве Стива должно быть всё подготовлено для установления «царства божьего». То есть хозяйство должно быть освобождено от старых хозяев и ждать нового. Ты всё ещё здесь, пёс? Это твой последний шанс заслужить моё прощение!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.