Сергей Кравцов
Бубликайдер из созвездия Криптопотама

Глава 1

в которой рассказывается о том, кто такой Васька Удивляев, и что он делал летним утром на речке Зазабузовке

Лето, конечно же, великолепная, прекрасная пора. Небо над головой – синее-синее, солнышко – жаркое, ярко-оранжевое, травка – зелёная… Стрижи, словно маленькие, черные истребители, носятся над лугом, по которому, как ошалелые, скачут кузнечики. А ещё, где-то на высоченной сосне, горластая кукушка отсчитывает всем желающим вторую или третью жизнь подряд. И, вообще, всё здорово, всё классно, всё расчудесно!.. Можно даже сказать – сногсшибательно. Да, и, кто бы с этим спорил?!..

…Задрав голову и, рассматривая облака, похожие на белую вату, Васька Удивляев шёл по дорожке, протоптанной через заросли крапивы, полыни, лопуха и чертополоха. Кроме этих растений, знакомых, скорее всего, даже детсадовской мелюзге, в гущу зарослей вплетались и какие-то другие травы. Одни – колючие, другие – не очень. Но Васька с ними пока что знаком ещё не был.

Он не так давно приехал в деревню Зазабузовку, мимо которой протекала речка с таким же названием. За это время он успел только три раза обжечься крапивой, один раз попробовать на вкус полынь, раз пять уколоться о колючки чертополоха, да ещё и, вдобавок ко всему, собрать на штаны с дюжину сухих прошлогодних репьёв.

* * *

ДОСЬЕ Удивляев Василий, одиннадцать лет, родился в городе Белокаменске, закончил четвёртый класс, проживает с папой и мамой. Есть младший брат Юрка. Оценки в школе: математика, пение – три, русский, труд – четыре, физкультура, рисование – пять, поведение – четыре с минусом. Но эрудирован, даже старшеклассникам на удивление. Иногда такое ляпнет, что и учителя руками разводят. Усидчивость – ниже среднего, любознательность – запредельная.

Увлечения – всем, что только на глаза попадётся. С первого по четвертый класс занимался в кружках вышивания, мягкой игрушки, судомодельном, авиамодельном, секциях пинг-понга, плавания, верховой езды, бокса и академической гребли. Чемпион класса по скороговоркам и прыжкам через парты.

Терпеть не может длинных, скучных уроков, касторку и ангину. Обожает большую перемену, каникулы и смешные киношки. Неравнодушен к конфетам, мороженому, пирожным, а теперь – и к бабушкиным пирожкам, которые употребляет в любых количествах за один присест.

Мечтает стать художником, сыщиком и путешественником одновременно, хотя, пока и сам не знает, как путешествующему сыщику писать картины.

Особые приметы: руки постоянно в царапинах, волосы взъерошены, уши время от времени красные (после папиных воспитательных бесед).

* * *

Так уж распорядилась судьба, что Васька родился и вырос в большом городе, застроенном огромными домами-ульями, в каждом из которых проживает людей не меньше, чем пчёл на дедушкиной пасеке. Васька с пелёнок, даже с закрытыми глазами, мог на слух отличить троллейбус от легковушки. На вкус запросто отличает компот от всяких там заморских «кол». На запах – колбасу с яичницей (ничего, так, вещь!) от супа с «кубиками» (бе-е-е!..)

Пока Васька в течение целого дня ехал к дедушке в гости на поезде, он досконально научился разбираться в рельсах, вокзалах и электровозах. Его сосед по купе, шестиклассник Гошка, оказался очень опытным путешественником, который знал до мелочей, чем светофор отличается от семафора, и почему тепловозы заправляют соляркой, а паровозы, которые сейчас стоят как памятники, ездили на дровах и угле.

Приехав в Зазабузовку, Васька сразу же понял в чём самая главная разница между и лошадьми коровами, которых до этого видел только по телевизору. Здесь он узнал, что лошадей седлают, как на ипподроме, или запрягают в телегу, и на них ездят. А вот на коровах не ездят – говорят, седла такого ещё не придумали. Зато коров доят, и получают от них парное молоко, которое Ваське очень понравилось с первого же глотка. Особенно, со свежим хлебом, испечённым бабушкой. Кстати о хлебе. В сравнении с бабушкиным – вкусным и душистым, магазинный хлеб хлебом ему теперь почему-то уже не кажется.

Надо сказать, Васька уже давно мечтал побывать в Зазабузовке, где живут его бабушка и дедушка. Они – папины папа и мама. Но у Васькиных мамы с папой очень-очень противная работа. Почему противная? Она отнимает у них всё-всё-всё время, даже выходные и отпуска. Из-за неё они даже за город выезжают нечасто. А там, неподалёку от Белокаменска, в другом городе, Заречном, живут другие бабушка и дедушка – мамины мама и папа. У них Васька гостил уже несколько раз. Но… Город-то, он и есть город, пусть он даже и не очень небольшой. Там те же троллейбусы, те же светофоры, та же духота, и та же скукотища, что и в самом Белокаменске.

А вот Зазабузовка… О-о-о! Это – особый мир. Это – деревня, где всё совсем по-другому. Больше всего Ваське понравилось то, что тут у каждого свой дом отдельно. Да, между прочим! Выходишь из дома во двор, и никто через глазок из квартиры напротив за тобой не подглядывает… Никто потом не шушукается у подъезда насчёт того, что «Васька-то, Удивляев, совсем от рук отбился! Выйдет из квартиры на лестничную площадку, и давай во все стороны рожи строить и язык показывать, как будто его кто-то видит!» Ха! Если его никто не видит, то откуда про язык и рожи знают?

Кроме бабушки с дедушкой в Зазабузовке живёт ещё и младший папин брат – дядя Федя. Он-то и привёз Ваську к себе в деревню. Случилось так, что недавно дядя Федя приезжал в Белокаменск по делам, а когда ехал назад, то уговорил папу с мамой отпустить своего племянника в Зазабузовку на всё лето. У них с тётей Олей есть две дочки-близняшки, Люська и Полина. Ваське они доводятся двоюродными сестрёнками. Правда, отношения с ними у него как-то так не заладились. Может, потому, что девчонки Ваське всегда казались немножко занудами и задаваками? Особенно те, что жили в Белокаменске, в его доме на улице Сосновой?..

Конечно, сестрёнки-близняшки, может, занудами и не были, да и задаваками тоже. Но он, всё равно, водиться с ними не захотел. Нет, он понимал, что иные из мальчишек зануды и задаваки бывают такие, что девчонкам и не снилось. Но Васька, тем не менее, мнения был однозначного: мы, парни – народ крутой и правильный, в отличие от плаксивых, болтливых и слабохарактерных девчонок. (Кто бы мог подумать, что однажды своё мнение ему придётся полностью изменить?)

Появились у Васьки в Зазабузовке и друзья. Вернее, друг. Хоть и один, зато настоящий. В первый же день, лишь только прибыв в деревню, Васька сразу же познакомился и подружился с соседом по улице, лопоухим, долговязым Антошкой. Пацаном тот оказался нормальным – не задирой, не хитрюгой, не хвастуном. Антошка не ныл, если во время игр, как это часто бывает, падал, или обо что-то стукался. Не норовил выгадать по мелочам. Не набивал себе цену, рассказывая небылицы про какие-нибудь, там, свои подвиги. Всего за какую-то неделю они стали, что называется, «не разлей вода». Вчера друзья договорились вместе пойти на рыбалку, но вот сегодня утром у Антошки нежданно-негаданно поднялась температура. И из-за этого Ваське идти на речку пришлось одному.

* * *

ДОСЬЕ Выкрутасов Антон, одиннадцать лет, родился в деревне Зазазбузовке, закончил четвёртый класс, проживает с мамой и папой. Есть две старшие сестры.

Оценки в школе: почти по всем предметам – три. Математика и пение – пять. Антон неизменный участник школьной самодеятельности (играл в новогодних спектаклях Лешего, Водяного, Кощея Бессмертного, и даже Бабу-Ягу). Поведение – тройка с плюсом. Любимое занятие зимой – катание на коньках и лыжах. Летом – купание в речке, рыбалка, походы по грибы, обследование чужих садов и огородов.

Обожает сметану, землянику и груши. А ещё ананасы (потому, что ни разу их не пробовал). Терпеть не может проигрывать в шашки, папин ремень и известного школьного задиру и злыдня Веньку Горшкобоева, по кличке Твикс.

Мечтает стать кузнецом, космонавтом и альпинистом. Сначала хочет научиться ковать железо и сделать особые, «вездепроходные» ботинки, чтобы в них забраться на самую высокую вершину в горах. Ну, а потом, прямо с неё, улететь в космос.

Особые приметы: на штанах свежая дыра от гвоздя в заборе, ресницы обгоревшие, после неудачной попытки научиться курить, на лбу – шишка после встречи с Твиксом.

* * *

В общем, Антошка заболел… Температура, тем более, если она перевалила за тридцать восемь, ясное дело, штука неприятная. При такой температуре и голова болеть начинает, и в сон клонит, и руки-ноги как не свои… И откуда она только, эта болезнь, взялась? Хотя, если разобраться, в её появлении нет ничего удивительного. Скажем, после трёх порций мороженого, съеденных за один присест, с ним ещё и не такое могло бы приключиться! А получилось, в общем, так.

Антошка вчера спозаранок примчался к Ваське и рассказал, что в их деревенский магазинчик под названием «Три кота» привезли мороженого. Но, самое главное, у Антошки нашлось некоторое число железных рублей, а ещё – целая горсть всяких и разных копеечных монет, на что он и собрался купить себе лакомства. У Васьки на карманные расходы деньги тоже имелись. Поэтому в магазин они пошли вместе. Но там, лишь взглянув на витрину, Васька сразу же понял, что мороженое в Зазабузовку привезли так себе – «средний отстой». Могли бы привезти кое-что и получше. Поэтому он купил себе всего одну порцию. Ну, как бы, за компанию. А вот Антошка взял сразу три вафельных стаканчика с чем-то белым и холодным (понятное дело – если мороженое к ним привозят всего пару раз в месяц, то, как тут не оголодаешь по лакомству?)

Поели приятели мороженого, потом отправились на речку. Накупались там всласть, наигрались с другими деревенскими мальчишками в салки до синей «гусиной кожи», и нанырялись до бульканья в ушах. Ну а уже когда возвращались домой, решили завтра обязательно ещё и сходить порыбачить с удочками.

И вот, когда это «завтра» уже настало, и превратилось в «сегодня», Васька утренней порой зашёл за Антошкой. Но тот, к его большому удивлению и огорчению, оказался в постели с мокрым полотенцем на голове и градусником под мышкой. Вообще-то, если по совести, с точки зрения нормального пацана, температура у него была не самая высокая – всего, там, каких-то тридцать восемь и пять. У Васьки случалось и побольше. Однако Антошкиной маме почему-то показалось, что её сын болеет почти как Карлсон, который считал себя самым больным в мире человеком. И именно поэтому она Антошку никуда не пустила. А зря! Ваське было известно доподлинно точно, что, валяясь в постели, разболеешься ещё хуже. Но, со взрослыми разве поспоришь?

Удочку Васька смастерил себе сам. За неимением в Зазабузовке всяких там «телескопичек» с выдвижными пластмассовыми коленами, он ещё позавчера срезал у речки длиннющую лозину и привязал к ней тоненькую леску. Под дедушкиным руководством Васька лично сделал поплавок из гусиного пера и приладил свинцовую дробину-грузило. Крючок, настоящим морским узлом, как бывший моряк, дедушка привязал сам.

Чтобы запастись наживкой, вчера, перед вечером, Васька и для себя, и для Антошки накопал за сараем дождевых червей в банку с надписью «Ставрида», прогнав с навозной кучи драчливого петуха Самурая. Тот, видите ли, возомнил, будто именно он – хозяин всего двора, да ещё и всех окрестностей в придачу. Поэтому, когда Самурай увидел Ваську с лопатой, то, скорее всего, заподозрил, что этот, неизвестно откуда взявшийся «цыплёнок» человеческой породы, собирается заграбастать себе всех самых вкусных червяков, чтобы лично он остался голодным. От возмущения петух даже растопырил крылья и начал притопывать ногами, намекая, что сейчас набросится и начнет клеваться.

Однако Васька не струсил и, как штык выставив перед собой лопату, с криком «Ура-а-а-а!!!» ринулся в атаку. Петуху пришлось забыть про все свои былые победы, и позорно удирать с «поля боя», вынужденно уступив навозную кучу настырному чужаку. Разобиженный Самурай после этого ещё долго и возмущённо кудахтал и жаловался курам на неуважительное к себе отношение.

А нынешним утром, отправляясь к Антошке, кроме банки с червяками Васька взял большое пластмассовое ведро, которое попросил у бабушки, чтобы было куда складывать улов. Он заранее знал, что улов обязательно будет! Ведь ему об этом сказал не кто-нибудь, а дедушка, который сразу определил, что Ваське непременно должно повезти. Во-первых, потому, что с вечера проморосил небольшой дождь. Во-вторых, утро выдалось тихим. А в-третьих… Вот, что дедушка сказал в-третьих, Васька забыл, но твёрдо знал: улову – быть!

Пожелав Антошке скорейшего выздоровления, прямо от Выкрутасовых он направился к речке. Размечтавшись о том, как ахнет бабушка, когда увидит полное ведро рыбы, Васька шагал через густые заросли травянистой растительности, и что-то насвистывал. Ну, а что он мог насвистывать, идя на рыбалку? Конечно же, какую-то рыбацкую песенку, которую недавно услышал по радио: «А я удочку закину, а я удочку закину и поймаю ка-ра-ся-а-а-а!..»

Не успел он просвистеть следующую строчку («…В чешуе он красно-медной, в чешуе он красно-медной, и большой, как по-ро-ся-а-а-а!..»), как в этот момент за его спиной удочка неожиданно за что-то зацепилась, отчего её словно кто-то дёрнул назад. Васька рассердился – это что ещё за фокусы? Он оглянулся, чтобы разобраться, в чём там дело, но тут же понял, что сам во всём виноват – нечего было удилищем, задранным вверх, мотать из стороны в сторону. Из-за этого леска на самом его конце зацепилась за край густой, раскидистой кроны большого дерева, которое росло рядом с дорожкой.

Как это дерево называется, Васька точно не знал. Но уже слышал, что его название как-то связано с соком: то ли это уСОКорь, то ли оСОКорь… Ну, в общем, как-то так. То, что его удочка зацепилась очень неудачно, Ваське было яснее ясного даже с первого взгляда. Теперь, чтобы её освободить, следовало залезть на пару метров вверх по толстенному, корявому стволу, и уже там обломить длинный сучок, нахально торчащий среди листвы, на который и намоталась леска.

Цепляясь за сучья, Васька сноровисто начал взбирался все выше и выше. Надо сказать, это ему было не в диковину. У себя дома он частенько лазал по деревьям в соседнем парке, хотя за это от родителей ему доставалось, и не раз. С сопением и пыхтением очень скоро Васька добрался до зловредной ветки, и в один момент, с хрустом и треском переломил её пополам, после чего висевшая на ней удочка шлёпнулась на траву.

Васька уже начал спускаться вниз, и тут… Он случайно глянул вверх, и увидел высоко на дереве какую-то непонятную штуковину, похожую на толстое синее кольцо. Непонятный предмет, величиной с крупный бублик, какие покупают в булочной и подают дома к чаю, висел на коротком, обломанном суку, похожем на коровий рог. Кто и для чего его туда повесил, было совершенно непонятно. Правда, «бублик» висел на такой высоте, что – попробуй-ка, доберись до него! И сложно, и трудно, и небезопасно. Если оттуда спикируешь вниз, костей – уж точно! – не соберёшь!

Но Ваську неожиданная находка очень заинтересовала. А то ж! Ему всегда нравилось всё самое необычное, всё самое загадочное, и всё самое прикольное. Охваченный неуемным любопытством, Васька решил, несмотря ни на что, добраться до «бублика», чтобы разглядеть его с самого близкого расстояния. И он, цепляясь руками за толстые ветки и сучья, начал взбираться к вершине, которая, казалось, упиралась в облака.

Земля уходила всё дальше и дальше вниз, однако Васька упорно продвигался по стволу от сучка к сучку всё выше, и выше, и выше… Один раз он чуть даже не сорвался с дерева после того, как опёрся ногой о сухой, ненадёжный сучок. Когда тот с громким хрустом обломился, и нога провалилась в пустоту, Васька невольно вскрикнул: «Ух ты!», ощутив, как внутри всё замерло, а в животе появился холодок, словно он проглотил льдинку. Но возвращаться назад всё равно не стал. Его не остановило даже это – уж очень хотелось разглядеть поближе загадочный «бублик».

Наконец, Васька добрался до развилки ствола, откуда его рука смогла дотянуться до «бублика», и он дотронулся до него кончиками пальцев. Наощупь эта штуковина была гладкой и теплой, словно всё время лежала на солнце, хотя здесь, в гуще кроны, была прохладная тень. Васька осторожно снял «бублик» с сучка и сунул его себе за пазуху. Находка оказалась очень лёгкой, как будто была сделана из пластмассы. Она ему совсем не мешала, и он не спеша начал спускаться вниз.

Когда Васька выпустил из рук самую нижнюю ветку и спрыгнул на землю, «бублик» неожиданно издал странный звук, похожий на сигнал сотового телефона. Если бы у Васьки был телефон, то он бы обязательно подумал, что кто-то ему позвонил. Но телефона у него не было.

Стоило бы сказать, что в Васькином классе с телефонами щеголяли все, за исключением его одного. И не потому, что папа с мамой жадничали на деньги. Мама, которая работала в больнице медсестрой, где-то вычитала, что эти самые «мобилы» как-то не очень полезно действуют на «соображалку» детей, и поэтому слёзные Васькины просьбы купить «ну, са-а-а-а-мый дешёвый телефончик» остались без ответа.

Услышав загадочное «тирликанье», Васька от неожиданности немного даже опешил, и поспешно достал «бублик» из-за пазухи. Ему вдруг подумалось, что это, наверное, какой-то необычный, заграничный телефон особой системы, который кто-то от нечего делать закинул на дерево.

«Вот было б здорово! – размечтался Васька, с замиранием сердца разглядывая «бублик». – Вот, если бы это и вправду был телефон! Тогда сразу бы заткнулись все наши классные хвальбуши. А то, как перемена – начина-а-а-ют важничать: одни кому-то звонят, другие – музыку включают… А уж Дашка Журавская, со своим супер-айфоном, и вовсе, лопнула бы от зависти!..»

Но, повертев «бублик» в руках, к своему огорчению Васька никаких кнопок с цифрами не нашел. Правда, что-то похожее на кнопки у «бублика», всё же, имелось. На одной из его сторон, на равном расстоянии друг от друга светились три кружочка – белый, красный и зелёный. И – больше ничего. На всякий случай Васька решил проверить, что будет делать «бублик», если на эти кружочки нажать пальцем. И он указательным пальцем слегка надавил на белый. Тут же раздалось то самое тирликанье, которое он только что услышал. «Бублик» на мгновение засветился изнутри ярким, синим светом, а по его ободу забегали непонятные закорючки – то ли какие-то иностранные буквы, то ли цифры.

Немного помигав загадочными закорючками, «бублик» снова погас. Тогда Васька нажал на зелёный кружочек. После этого послышался другой звук, и по «бублику» снова забегали закорючки. То же самое было и после того, как он нажал на красный. И это всё, что он может?.. Васька был разочарован.

Глядя на свою находку, он подумал, что эта вещь, скорее всего, какая-нибудь заграничная игрушка, которая только и умеет, что пиликать на разные голоса. «Наверно, кто-то купил, она ему надоела, вот он её и забросил на дерево…» – огорчённо вздохнул Васька, поднимая с земли удочку. «Бублик» он выбрасывать не стал, решив показать его Антошке. Вдруг, тот знает, кто хозяин этой игрушки? Да и вообще, её можно было, просто, оставить себе на память об этой поездке в Зазабузовку.

Васька продрался через разросшиеся ивовые кусты, которые занавесили своими ветками тропинку, и увидел перед собой неширокую речку, с мелкой рябью волн. Берега Зазабузовки заполонили высоченные заросли кустарников и камыша. В глаза бросались какие-то растения с верхушкой, похожей на эскимо в коричневой шоколадной глазури.

Увидев на берегу просторный пятачок, утоптанный множеством босых ног и ботинок, Васька решил устроиться здесь. В этом месте был широкий прогал в зарослях, с чистой, прозрачной водой, через которую было даже видно дно. Тут можно было закидывать удочку, не опасаясь того, что крючок зацепится за какой-нибудь подводный бурьян или корягу.

Разматывая свою снасть, Васька наблюдал, как под гладкой, голубоватой поверхностью воды, над самым дном меж мохнатых водорослей снуют стайки проворных мальков, проплывают какие-то крупные тёмные жуки, неспешно ползут голубовато-зелёные раки…

Отогнуть зубчатую крышку банки и, насадить червя, было делом одной минуты. Васька взмахнул удилищем, и леска с посвистом прорезала воздух, невидимой ниткой ложась на воду. На зеркальной глади замерла белая чёрточка поплавка. По-рыбацки присев на корточки, Васька следил за ним, не отрываясь. Ему казалось, что ещё секунда, и поплавок дрогнет, закружится, и уйдет под воду, извещая о том, что на крючок попалась какая-нибудь рыбина. И не какой-нибудь там мелкий пескаришка, а крупнющий лещ или язь, эдак, на полкило, а то и больше. Но время шло, а поплавок и не думал хотя бы пошевелиться. Может быть потому, что рыба забыла про вчерашний дождь, и ей было все равно, каким выдалось сегодняшнее утро?

Васька достал из воды свою снасть и проверил червя, которого даже вороватые нахалюги-ерши не захотели стянуть с крючка и слопать. Сказав старую рыбацкую присказку-заклинание:

– Ловись рыбка мала и велика! – он снова закинул удочку.

После этого Васька положил удилище прямо в воду, и сел на траву. Теперь он уже безо всякого интереса, лишь, время от времени, поглядывал на поплавок. От нечего делать, Васька вертел в руках «бублик», глядя через его дыру на другой берег Зазазбузовки.

«Ну вот, теперь бабушка обязательно скажет: «Правильно я говорила, что в этой речке ничего нет, кроме лягушек!» – подумалось ему. – Эх, наловить бы хоть с полведра! Хоть бы уж пескарей!.. Но лучше всего, конечно, чего-нибудь покрупнее…"

Он досадливо вздохнул и, от нечего делать, нажал на зелёную кнопку. Послушав тирликанье «бублика», Васька краем глаза покосился в сторону поплавка и… Тут же вскочил на ноги, будто ужаленный осой: поплавка не было видно! Он ушёл под воду!!! А натянутая леска говорила о том, что на крючке сейчас запросто может быть очень даже крупная рыбина.

Отбросив «бублик» в сторону, дрожащими от волнения руками Васька схватил удилище и рванул его вверх, чувствуя, как что-то увесистое с силой натягивает леску, не желая выныривать из речной глубины. В зелёной толще воды сверкнуло серебро чешуи, а еще через пару секунд, задыхаясь от радости, юный рыболов держал руках большую краснопёрку с малиново-красными плавниками.

И – пошло, поехало… Васька едва успевал насаживать свежего червя и закидывать удочку, как тут же начинался сумасшедший клев. Поплавок, лишь коснувшись поверхности воды и, немного поплясав, тут же резко уходил на глубину. Продолговатые язи, с синеватым отливом чешуи, белесая плотва, золотистые, толстобокие караси клевали наперегонки…

Когда рыбы набралось, примерно, с полведра, клев прекратился точно так же внезапно, как и начался. Но Ваську это ничуть не расстроило. Да и чего расстраиваться-то? Самое главное, дедушкиных ожиданий он не обманул: рыбы наловил на зависть признанным зазабузовским умельцам по этой части. Ну и, конечно же, доказал самому себе, что он – о-го-го какой рыбак, а не какая-нибудь тютя сухопутная.

Страшно довольный уловом, Васька аккуратно смотал удочку, вывалил из банки оставшихся червей на землю (пусть разводятся!), подхватил ведро и торопливо зашагал к деревне. Но тут он вспомнил про «бублик», который забыл на берегу. Подумав, Васька неохотно вернулся назад, и снова сунул свою находку за пазуху. Потом он поднял удочку с ведром и, чуть ли не вприпрыжку, помчался домой. На его лице сияла радостная улыбка, которую он изо всех сил пытался согнать. Ему очень хотелось, степенно войдя во двор, серьёзно, по-взрослому, как о чем-то обыденном, сообщить бабушке:

– Бабуль, я тут кое-какой мелочишки малость принёс. Посмотри: может, на что и сгодится?

А с такой широченной улыбищей до ушей – разве сможешь выглядеть серьёзным и солидным? О степенности лучше вообще позабыть. Это больше подошло бы для какой-нибудь мелюзги из первого класса – стремглав, влететь во двор, и заорать, как на пожаре:

– Бабуля-а-а!!! Дедуля-а-а!!! Гляньте, сколько я рыбы наловил!!!

Фу! Стыдобища, да и только. Может ли быть таким хвастунишкой-пустозвоном выпускник ЧЕТВЁРТОГО класса?! Да, ни за что и никогда! Вот, например, дедушка. Разве он стал бы, вот так, горланить о своем улове? Конечно же, нет. Да и бабушка никогда не кричит на весь двор, когда подоит корову или соберёт в курятнике яйца. А то было бы интересно глянуть, если бы она вдруг вприпрыжку выскочила из сарая и объявила на всю деревню:

– Смотрите все-е-е! Эвон, я сколько молока-то надоила!!! Ура-а-а-а!!!

* * *

ДОСЬЕ Удивляевы Илья Степанович и Анна Даниловна. Коренные жители Зазабузовки. Здесь родились, учились и поженились. Илья Степанович до пенсии – колхозный агроном, Анна Даниловна – счетовод. Вырастили троих сыновей, имеют шестерых внуков, из которых половину не видели ни разу. С односельчанами отношения добрососедские, пользуются уважением и авторитетом, особенно, по части садовых и огородных дел.

Увлечения летом – сад и огород у обоих сразу. Зимой у Ильи Степановича главное увлечение – подлёдная рыбалка, у Анны Даниловны – посиделки с соседками за чаем и вязанием. Обожают оба когда всё вокруг цветёт и зеленеет, терпеть не могут суховея, сорняков, колорадского жука и прочих садово-огородных вредителей.

Мечтают однажды увидеть в своём доме сразу всех детей и внуков.

Особые приметы: Илья Степанович носит очки «директорского» фасона, в зубах очень часто держит курительную трубку без табака – курить бросил давно, а вот с трубкой так и не расстался; Анна Даниловна летом постоянно с мотыгой в руках, зимой – с клубком и спицами.

* * *

…Усилием воли Васька придал своему лицу выражение какого-то знаменитого киношного героя. Ну, очень ему хотелось в этот момент быть похожим то ли на Шерлока Холмса в исполнении Василия Ливанова, то ли на невозмутимо-храброго красноармейца Сухова из «Белого солнца пустыни». Он выпятил грудь и зашагал чуть помедленнее, хотя его ноги почему-то сами норовили шагать все быстрее и быстрее.

Неожиданно высоко в небе раздался странный звук, похожий на крик птичьей стаи, пролетающей где-то далеко-далеко. Васька задрал голову и очень удивился, увидев над собой среди облаков какой-то странный белый круг, похожий на блин из ваты, который быстро летел в сторону восхода. В тот же миг «бублик», лежавший у него за пазухой, отчаянно затрепыхался и запрыгал как живой, издавая звук, похожий на пение канарейки. Если бы Васька вовремя не прижал его к животу рукой, то, скорее всего, он бы выпорхнул из-за пазухи, и умчался в небо, к ещё более непонятному белому «блину».

От увиденного мальчуган оторопело замер и стоял, не двигаясь, наблюдая за полётом странного объекта. Он сразу же понял, что в небе летит то самое загадочное НЛО, про которое он столько слышал по телеку, о котором уже снято столько всяких фильмов… И вот – на тебе! Впервые в жизни он сам, наяву, увидел то, о чём до этого только слышал от кого-то. Обалдеть!

И тут у него в голове мелькнула догадка, что найденный им синий «бублик», наверное, имеет какое-то отношение к этому белому «блину», который сейчас летит в небе. Да, скорее всего, это так и есть! Иначе, с какой бы это стати, он вдруг попробовал от него удрать, услышав «курлыканье», донёсшееся сверху?

В это время белый «блин» на полном ходу вдруг резко остановился, после чего описал в небе круг и, снова остановившись, замер точно над Васькой. Некоторое время «блин» висел на одном месте, как будто раздумывал – стоит ему ещё немного полетать, или уже хватит? Но, как видно решив, что лететь надо дальше, меньше чем через минуту белый «блин» вдруг стремительно помчался ввысь, очень быстро обращаясь в крохотную точку.

Ошеломлённый увиденным, Васька ещё некоторое время стоял, как будто дожидаясь, что белый «блин» снова вернется. Но НЛО больше не появилось. Огорчённо вздохнув, Васька снова зашагал в сторону деревни. Синий «бублик» после исчезновения «блина» сразу же успокоился, и смирно лежал за пазухой, никак о себе не напоминая. Васькины размышления о странных событиях сегодняшнего утра неожиданно перебил чей-то ехидный голос завзятого бахвала и задаваки:

– Это что ещё за чуч-чело? А? Эй, ты! Кто такой, и чего тут делаешь?

Васька повернул голову вправо и увидел стриженного налысо пацана лет тринадцати-четырнадцати в джинсах, увешанных всякими брелочками и цепочками. На нём была черная майка-футболка с изображением самого страхоглядного персонажа «Пиратов Карибского моря» (ну, того, что с осьминожьей головой). Держа в зубах дымящийся окурок, задавака шёл, выписывая ногами какие-то замысловатые кренделя. Наверное, сам себе он казался очень грозным и крутым.

– Что тащишь, козявка? – продолжал важничать «крутой». – Рыбы, что ль, наловил? А ну, показывай, что там у тебя!.. О-кей?

Он подошёл к Ваське и заглянул в ведро. Ехидная ухмылочка на лице задаваки тут же сменилась удивлением. Он похлопал глазами, но быстро взял себя в руки, и всё тем же нахальным тоном объявил:

– Вау! А ты знаешь, что у нас в Зазабузовке такой закон: новички тутошним должны «проставляться». Понял? О-кей? Поэтому я… Я забираю твою рыбу. Давай сюда ведро!

– Ещё чего захотел! – Васька покрепче сжал дужку ведра и отступил назад. – Размечтался! Сам вон, иди, и налови.

– Ах ты малявка-козявка! – разозлился задавака. – Да я тебя сейчас порву, как тузик грелку!.. Я тебя сейчас как клопа раздавлю!

Он попытался отвесить Ваське подзатыльника, но тот сумел увернуться, сделав настоящий боксёрский нырок – всё-таки, у себя на секции бокса он кое-чему успел научиться. Бросив на землю удочку и ведро, Васька принял боксёрскую стойку – левая нога впереди, правая чуть сзади, левое предплечье со сжатым кулаком прикрывает грудь, живот и подбородок, правый кулак на уровне плеча, нацелен в «бубен» противника… Правда, ему было страшновато – всё-таки, этот хамлюга был и старше, и сильнее его. Да и место тут безлюдное… А он боксом занимался всего одну зиму… Зря! Надо было побольше ходить на секцию. Очень, очень надо было!

Васька вспомнил, как сразу после нового года он дрался с одним отстойным дурогоном-шестиклассником из соседнего подъезда. Тот тоже стоил из себя не знай какого силача, хотя слабак был ещё тот, и маменькин сыночек, каких поискать. Видимо, со своими одноклассниками драться ему было слабО, и поэтому он надумал отыграться на том, кто поменьше. Знал бы он коронный Васькин удар «под дых», фиг с два полез бы драться!

Однако он полез, мимоходом стукнув Ваську по голове, и собирался стукнуть ещё. Но, получив хорошей сдачи, кинулся к своему подъезду, крича на всю округу о том, что сейчас приведёт своего старшего брата. Брата он не привёл, а вот его мамочка к Удивляевым пришла. Васькина мама, выйдя в прихожую, переполошилась и начала извиняться. Вышел в прихожую и Васькин папа. Но он сначала во всём решил разобраться. Папа позвал Ваську, и спросил, за что и как тот поколотил «обиженного ребёнка». Заодно поинтересовался, в каком классе учится «избитый мальчик». После этого покраснела и извиняться начала мама того трусливого ябеды. Оказалось, он ей наврал, будто Васька учится в восьмом…

И вот теперь снова надо давать сдачи очередному задире. Ой, а как не хочется-то! И в животе отчего-то всё заныло… Да и справится ли он сейчас с этим зазабузовским нахалюгой? Всё-таки, этот «перец», явно, сильнее того маменькиного сыночка! Как же быть-то? И рыбу отдавать жалко, и колотушек получать не хочется. Но, стиснув зубы, Васька, всё же, решил стоять до конца. Подумаешь там, пара лишних синяков! Зато он даст этому зарвавшемуся жлобу хороший отпор. Изготавливаясь к нанесению серии ударов, как учил тренер, локтем правой руки Васька прижал к животу «бублик» и, как видно, случайно нажал на одну из его кнопок. Тот немедленно разразился громким пиликаньем.

– Это что там у тебя такое? Телефон, что ль? Вау! – обрадовался «крутяк». – О-кей! Ну-ка, дай сюда позырить! Ну, живо, живо!

«Вот, если бы кто-нибудь мне помог!» – подумалось Ваське, и тут же, к его удивлению и радости, послышался мужской голос:

– Эй, а ну отстань от мальчонки! Это Горшкобоев, что ль, опять безобразничает? Ну, точно, точно – Горшкобоев… Из шельмецов шельмец!

Васька оглянулся и увидел какого-то строгого деда, который вёл на длинной верёвке белого телёнка с рыжими пятнами на боках и спине. Старик поднял руку, в которой держал гладко обструганную палку, и погрозил ею сразу же скисшему задаваке. Горшкобоев поспешно выплюнул окурок и быстро отступил назад. При этом он сделал доброе лицо, будто ничего скверного и не замышлял вовсе, а только лишь хотел пошутить.

– Что вы, дедушка Афанасий! – сунув руки в карманы, заговорил он медовым голосом и замотал он головой. – Я – ничего. О-кей! Я только вон поглядел, чего он там нарыбачил…

– Ты тут ягнёночком-то не прикидывайся, – перебил его дед сердитым голосом. – Знаю, как ты и чего там «глядишь». У тебя на уме только и дела, кого-нибудь послабее стукнуть или толкнуть. Или отнять чего-нибудь. Сегодня, вот, увижу твою мать, поговорю с ней. А ты чей будешь? – спросил дед Афанасий у Васьки

– Я из Белокаменска к дедушке с бабушкой приехал, моя фамилия Удивляев, – ответил Васька, поднимая с земли удочку.

Старик подошёл к нему поближе и тоже заглянул в ведро.

– О-го-го! – удивлённо сказал он и покрутил головой. – Мо-ло-де-е-е-ц! Уж, на что, я рыбак со стажем, и то такой рыбы в нашей речке не лавливал уже давно. Смотри, какая красноперка! И язь какой! Ну, передавай привет Степанычу, своему деду-то…

Старик повёл теленка дальше, а Васька, обрадованный тем, что удалось обойтись без драки, не оглядываясь, быстро зашагал к деревне. Задавака стоял, кисло глядя ему вслед. У него был вид индюка, который разогнался кого-то клюнуть, но вместо этого сам оказался изрядно ощипанным.

* * *

ДОСЬЕ Горшкобоев Вениамин, кличка – Твикс (он же – Клякса, он же – Тыря, он же – Хомяк), четырнадцать лет, родился в Зазабузовке, закончил седьмой класс, проживает с папой и мамой, братьев и сестер нет, в связи с чем он – единственный в семье, безгранично любимый сынуленька-лапуленька. Оценки в школе: два, два, два, три, три, три… По мнению папы и мамы Твикса, это всё из-за того, что злые учителя не хотят по-настоящему оценить дарований их сына. Папа, Веронтий Эдуардович, (кстати, он же – хозяин магазина «Три кота») уверен, что его сын однажды обязательно станет крупным банкиром, а мама Анджела Георгиевна – аж премьер-министром!

Увлечения: выклянчивание денег у родителей на новые кроссовки или майку, раздача подзатыльников тем, кто послабее, сбор и распространение слухов и сплетен, игра в карты и бильярд в клубе на деньги и щелбаны, коллекционирование отнятых у младшеклассников значков, авторучек и линеек. Кроме того, очень любит тайком подымить папиными сигаретами.

Терпеть не может, когда ловят на вранье, когда дают сдачи и не дают списывать, а ещё когда вызывают родителей в школу. Ужасно не любит уроков физкультуры, а также любую работу, которую нужно делать, не лежа на боку. Обожает устраивать всякие гадости односельчанам, но так, чтобы в этом подозревали других. Любит позлорадствовать, если у кого-то неприятности, а ещё когда заболеет учитель, и из-за этого отменяют уроки.

Мечтает когда-нибудь стать очень-очень богатым, чтобы разъезжать по Зазабузовке на длиннющей легковушке, и чтобы при этом все ему страшно завидовали и просили прокатить, а он бы проезжал мимо, никого не замечая.

Особые приметы: без конца в разговоре вставляет «вау» и «о-кей», глаза бегающие, ухмылка нагловато-всезнающая, руки постоянно что-то норовят ухватить и пихнуть себе в карман.

* * *

А Васька шёл, даже не подозревая, какую роль суждено сыграть в дальнейших событиях найденному им странному «бублику», которые, благодаря этой загадочной вещи, очень скоро произойдут. Уже сворачивая с полевой тропинки на деревенскую улицу, Васька на ходу покосился через плечо. Увидев «перца», плетущегося к деревне следом за ним, он подумал, что это, наверное, самый скверный тип во всей здешней округе.

«Надо будет сделать во дворе турник и начать побольше подтягиваться, чтобы мускулы стали как у чемпиона» – решил он, подходя ко двору.

Из-за стычки с Горшкобоевым Васька начисто забыл и о необычном «бублике», и о том, как солидно, по-взрослому, собирался сообщить о своём улове. Поэтому, толкнув ногой калитку, он вприпрыжку влетел во двор и, как какой-нибудь первоклашка, заорал на всю округу:

– Бабуля-а-а!!! Дедуля-а-а!!! Гляньте, сколько я рыбы наловил!..

* * *

Глава 2

из которой явствует, что «бублик»-то, и впрямь, имеет чудесные свойства

Своим уловом Васька дедушку и бабушку удивил необычайно. Бабушка, глядя на рыбу, то и дело всплёскивала руками, восхищённо с боку на бок качала головой, и без конца повторяла: «Ну, надо же, диво-то какое!..» Илья Степанович тоже заглянул в ведро, но лишь недоумённо хмыкнул и развёл руками. Наверное, потому, что не нашёл слов способных передать его удивление. Правда, то, что дедушка удивился, очень удивило Ваську: а чему это он так удивляется? Сам же, доподлинно точно, предсказал большой улов! В общем, у Удивляевых день начался со всеобщего удивления. Даже дворовый барбос Шарик удивлённо гавкнул, давая понять, что он никак не против рыбного угощения.

Отдав рыбу бабушке и, закинув удочку на сарай, Васька поспешил к Антошке. Во-первых, ему, просто, хотелось повидать своего приятеля – всё-таки, не виделись уже целых два часа! Во-вторых, хотелось поделиться с ним впечатлениями от рыбалки, от стычки с Горшкобоевым, и о том, как того круто отчехвостил дед Афанасий. А в-третьих – и это было самое важное! – Ваське не терпелось поведать о найденном им «бублике». И, кстати! Ещё надо было бы рассказать о загадочном НЛО, посылавшем из поднебесья непонятные сигналы, и о том, как к нему, чуть было, не улетел «бублик».

Когда Васька проходил мимо двора дяди Феди, он увидел Люську и Полину, которые играли на куче песка. Она появилась ещё вчера утром рядом с их воротами. Песок привезли на самосвале, правда, совсем непонятно зачем. Ну, уж не для того же, чтобы эти две пустосмешки, готовые хихикать, только покажи им палец, могли целыми днями там копаться?! Не иначе, дядя Федя что-то собрался строить. Уж, Васька-то знал, что если в песок намешать сколько-то там цемента, да ещё и налить воды, всё это потом превращается в твердокаменный бетон.

Девчонки в этом году закончили первый класс, и поэтому играли «в школу». Как будто она им за зиму не надоела! Увидев Василия, Люська замахала руками и громко окликнула:

– Вася!.. Иди к нам играть «в школу». А если хочешь, то поиграем «в дочки-матери».

Полина, выводившая мелом какие-то каракули на большом листе фанеры, тоже его позвала:

– Вась, давай играть! Знаешь, как интересно!..

Но Васька в ответ лишь иронично фыркнул – ещё чего не хватало! Нашли, во что играть. Мячик погонять он согласился бы. Футбол – это сила! А «в дочки-матери»… Во, дают! Неужели они надеются, что он захочет возиться с ними в песке, да ещё и станет пеленать кукол?

– Я в это не играю! – объявил он и, не останавливаясь, прошел мимо.

– Воображала первый сорт, раз поехал на курорт!.. – крикнула ему вслед Люська.

– …А с курорта приезжает, ещё больше воображает! – закончила Полина дразнилку.

Но Васька на это даже не обратил внимания. Да, может быть, кто-то другой тут же начал бы психовать, злиться и дразниться в ответ. А вот он, не оглядываясь, пошёл дальше, сделал вид, будто ничего не видел и не слышал. А на эту детсадовскую обзывалку лишь сказал ироничное «Ха!». И это, скорее всего, задело девчонок ещё больше.

– Поду-у-у-маешь! – раздался сзади Люськин голос. – Вот Ан-тошка с нами всегда играет, не то, что некоторые зазнайки.

Услышав это, Васька был так удивлён, что даже оглянулся. Он не поверил своим ушам: Антошка играет с девчонками в куклы? Да не может такого быть! Ну, конечно же, это враньё! Но, как бы там ни было, в его душе всё равно шевельнулось сомнение, и он решил спросить об этом лично у Антона: играл или не играл? Тем более, в «дочки-матери»!

* * *

ДОСЬЕ Людмила и Полина Удивляевы, близняшки и двойняшки, восемь лет, родились в Зазабузовке, закончили первый класс. Отличаются старательностью и усидчивостью, особенно, Полина (мамино прозвище – мямля и рохля). Зато Людмила шустрее и увереннее (мамино прозвище – сорви-голова). Программу первого класса осилили без натуги. Полина лучше осилила математику, почерк – красивый, аккуратный. Людмила – первая в классе по физкультуре, почерк – «абы-какой».

Любят играть в дочки-матери, классики, прыгать на скакалке, «в школу», «в больницу», и многие другие замечательные игры, наподобие пряток и жмурок.

Не любят мальчишек-зазнаек, которые считают, что они круче, умнее и сильнее девочек. Людмила мечтает стать чемпионкой по художественной гимнастике, а ещё капитаном настоящего морского корабля. Полина мечтает стать самым добрым детским доктором, школьным учителем и певицей.

Обе мечтают о маленьком братишке, который вырастет, станет большим и сильным, и будет их защищать.

Особые приметы: у Людмилы – красные бантики, у Полины – синие… Или, наоборот?..

* * *

Калитка во двор Выкрутасовых была открыта. Васька прошёл мимо крупного чёрного пса Бобика, который, позёвывая, пару раз лениво гавкнул, и поднялся на крыльцо. Как воспитанный человек, он постучался в дверь. Изнутри до него донёсся голос Антошкиной мамы:

– Войдите! Открыто!

Василий вошел в дом и остановился в полном обалдении: Антошкина мама, тетя Катя, сидела на стуле рядом с кроватью, на которой лежал Антошка, и как маленького кормила сына с ложечки. Антон порывался отнять у нее ложку, но тетя Катя сама продолжала зачерпывать кашу и совать ему в рот.

– Вот, больше не будешь кашу курам выкидывать! – строго приговаривала она. – Ешь, ешь! Ишь ты, неслушник…

Когда она, наконец-то, заставила его съесть всю кашу и ушла на кухню, недовольный, надувшийся Антошка отвернулся к окну. Как мужчина мужчину Васька его понимал – что может быть обиднее, если тебя, уже совсем большого, заставляют есть с ложечки, как какую-нибудь квёлую малявку?! Поэтому свой вопрос про игру с девчонками в куклы он сразу же отложил «на потом», и с порога объявил:

– Антоха! Эх, сегодня я и рыбы наловил! Половину ведра вот таких язей и краснопёрищ натаскал.

Он вытянул правую руку, а левой рубанул по ней, отмерив длину рыбы чуть не по самое плечо. Антошка с недоверием покосился в его сторону и иронично улыбнулся.

– Васька, ну, кому ты это рассказываешь? Ты бы руки ещё во всю ширину раскинул! – сказал он и сел на кровати. – У нас такой рыбы в Зазабузовке сроду не водилось. Уж показал бы такую – ещё можно поверить… – он поднял указательный палец и повертел им перед собой.

– Спорим?! – Васька протянул руку. – На пять щелбанов!

В его глазах горел такой азарт, что Антошка засомневался ещё больше. Он сразу же спрятал свой палец и осторожно объявил:

– Да, я бы поспорил, но боюсь, что ты от меня простудой заразишься. Этой… ОРЗ! Знаешь, какая она липучая, эта ОРЗ? Ладно, верю. А как тебе это удалось?

– Обыкновенно… – Васька пожал плечами. – Сидел, сидел, ничего не клевало. Потом, не знаю с чего, ка-а-к попёрло! Я только успевал удочку закидывать. А потом – раз! – и опять не стало клевать.

– Наверное, косяк подошел, вот ты и наловил, – солидно рассудил Антошка. – Ничего, наша докторша, Вероника Александровна, была у нас недавно, сказала, что скоро вылечусь. Тогда уж вместе сходим…

– Да, хорошо было бы, если бы ты сегодня поправился! – мечтательно сказал Васька, сев на стул. – Эх, мы бы тогда с тобой и порыбачили!..

– Я у бати жмыха подсолнечного попрошу – говорят, приманка – первый сорт! – авторитетно сообщил Антошка.

– А мне дедушка тоже собирается какую-то особую приманку раздобыть… – поспешил добавить Васька. – Слушай, а что это за дундук у вас тут ходит, выпендривается? То и дело вставляет – «вау», «о-кей»… Его фамилия, вроде, Горшкобоев.

Он рассказал о своей сегодняшней встрече с «крутым», которого в момент призвал к порядку дед Афанасий. Выслушав его, Антошка шумно вздохнул и невольно стиснул кулаки.

– Это мой главный враг! – сердито сказал Антошка и поведал о своих стычках с Горшкобоевым.

– Враг моего друга – это и мой враг! – сурово объявил Васька. – Мы ему теперь такое «вау» покажем, что забудет, как своих маму с папой зовут! А, и ещё! Слушай, я тут такую интересную штуковину нашёл! Она на дереве висела. Пришлось почти до самой верхушки залазить!

Он вынул из-за пазухи синий «бублик» и рассказал про неожиданное появление белого «блина» в небе, и про то, как «бублик» перекликался с «блином», да ещё и едва-едва не вырвался и не улетел к облакам. Этот рассказ Антошка выслушал точно так же, как и про богатый улов. Недоверчиво наморщив нос, он повертел «бублик» в руках и со смехом вернул обратно.

– Васька, ну это, уж, ты точно фантазируешь! – отмахнулся Антошка. – Ну, признайся! Нашёл чем удивить – какой-то игрушкой. Ну, ладно, там, насчёт рыбы я ещё поверю. А про всякие там летающие «блины» – выдумка высшей марки. Ты ещё скажи, что это он, этот «бублик», помог тебе наловить рыбы!

– Постой, постой! – задумчиво почесав нос, Васька хлопнул ладонью по своей коленке. – Точно! Я же перед тем, как заклевало, нажал вот на эту зелёную кнопку и подумал, что хорошо было бы поймать хоть с полведра рыбы.

– Ой, ну, ты – фантазёр! – Антошка от души рассмеялся. – Во, даёшь! Прямо как барон Мюнхгаузен. Васька, ну ты же не хуже меня знаешь, что такого не бывает! Может этот твой «бублик» помог тебе и от Твикса отделаться?

– От какого Твикса? – Васька недоумённо воззрился на приятеля.

– Ну, от Горшкобоева, это прозвище у него такое – Твикс, – поспешно закрывая лицо ладонями и, громко чихая, пояснил тот. – Он вечно у своей мамаши вымогал «Твиксы», вот его за это так и прозвали…

И тут Васька снова вдруг припомнил, что когда у него была стычка с Твиксом, он случайно локтем нажал на «бублик», и одновременно подумал насчет того, чтобы кто-то ему помог. И именно после этого сразу же появился дед Афанасий. Но Антошка и на это в ответ лишь только хмыкнул и снова категорично замотал головой.

– Вась, ты уж, лучше, кроме меня об этом больше никому не рассказывай, – посоветовал он. – Ладно? А то сегодня же прилепят какую-нибудь обидную кличку. У нас с этим быстро. Вон, из моего класса пацан всем раззвонил, будто ему батя собирается купить мопед. А ему ничего не купили. Ну, его сразу же и прозвали Звонарем.

– А у тебя какая-нибудь кличка есть? – заинтересовался Васька.

– Есть… – Антошка почему-то насупился. – Но я её не люблю. Меня ещё в первом классе, сам не знаю за что, Гу… Гусаком прозвали. Вот…

– Понимаю… – сочувственно вздохнул Васька. – Меня тоже, непонятно почему какой-то придурок назвал… Гм-гм… Хихлей. Такого и слова-то не бывает! А вот, прилипло сразу… Ну, ладно, Антоха, выздоравливай. Я пойду. Надо бабушке помочь прополоть картошку.

– Давай… – уныло кивнул Антошка. – Вот знаешь, когда не болел, на огород идти – страх, как не хотелось! А сейчас, наверное, все бы грядки перекопал…

– Бывает… – подходя к двери, согласился Васька, и тут же, неожиданно даже для себя, спросил. – Антох, а ты и вправду с Люськой и Полькой «в дочки-матери» играл?

Антон замер, словно на мгновение окаменел от взгляда страшной Горгоны Медузы. Но потом густо покраснел и недовольным голосом пояснил:

– Брехня всё это! Просто…

Морщась и, то и дело, вставляя «ну, в общем», он рассказал, что на днях шёл по улице, и увидел хныкающих девчонок. Будучи человеком отзывчивым, не чуждым к состраданию, Антошка подошёл к ним, и спросил, в чём дело. Те рассказали ему о том, что построили для своих кукол замечательный домик из картона и всякой всячины, которую нашли на заднем дворе. Но проходивший мимо Твикс пнул ногой их постройку, и сразу же убежал. И тогда Антошка решил помочь своим, так сказать, товарищам по несчастью – их ведь обидел его главный недруг и обидчик!

Меньше чем за час он построил девчонкам новый домик для кукол, который был ещё лучше прежнего. И хотя он, несмотря на их настойчивые уговоры, играть с ними не остался, они всё равно возомнили, будто он играл с ними в куклы.

Чувствуя себя очень неловко из-за того, что вынудил приятеля оправдываться, Васька предложил:

– А давай, как выздоровеешь, встретим, и отлупцуем этого Твикса?

– Неплохо бы… – согласился Антошка, но тут же засомневался. – Слушай, а двое на одного – это по правилам?

– Это если бы он был слабее нас! – авторитетно возразил Васька. – А он старше нас, да ещё и малявок обижает. Значит, он сам не по правилам.

– Ну, тогда, я согласен! – сразу повеселев, обрадовался Антошка.

Выходя на улицу, Васька достал из-за пазухи синий «бублик» и нажал на зелёный кружочек, мысленно сказав: «Пусть Антошка выздоровеет». Он и сам не был уверен в том что «бублик», может исполнить желание. Но попробовать-то стоило! А вдруг, это и в самом деле так?..

…Васька вернулся домой и, войдя во двор, сразу же взял тяпку, которая стояла в углу у курятника вместе с прочими граблями, вилами и лопатами. Положив её как ружье на плечо и, распевая: «Трам-пара-пам-пара-пам-пара-пам!», бодрым, почти строевым шагом он отправился на огород. Васька решил самостоятельно прополоть несколько грядок, чтобы увидев его старание, бабушка вновь заахала, восхищаясь трудовыми подвигами своего внука.

Выбрав грядку из тех, что заросли сверх всякой меры, Васька с усердием взялся за работу. Острая тяпка легко рубила растительность, которая вымахала по колено и, казалось, готова была выплеснуться со своей грядки, чтобы расползтись на соседние.

– Вот вам, сорнячаги! – сурово приговаривал Васька, решительно обрушивая своё огородное оружие на непонятные заросли. – Вот вам! Разрослись тут, обнаглели совсем!..

Он так увлёкся этой нелегкой, ответственной работой, что даже не заметил появления бабушки. А та, увидев, что внук успел покончить уже с половиной растений на грядке, и впрямь, громко заахала, а потом еще и заохала, почему-то сокрушённо качая головой. Васька сразу же почуял что-то неладное, но на всякий случай спросил:

– Бабушка, когда я закончу эту грядку, мне какие ещё полоть?

– Вася! – Анна Даниловна отчаянно замахала руками. – Внучок! Не надо без меня ничего тут делать. Хорошо?

– Что там случилось? – послышался со двора голос Ильи Степановича.

– Да вот, Вася, не спросил, и вырубил полгрядки кудрявой петрушки. За сорняк её принял… – всплёскивая руками, вздохнула бабушка. – Ну, ладно… Что уж теперь-то поделаешь? Идем, я, вон, уже уху сварила.

Однако у Васьки от услышанного разом пропал всякий аппетит. Он почувствовал, как у него загорелись уши – такого конфуза с ним уже давно не случалось. Объявив, что есть он пока не хочет, Васька вышел ко двору и, сев на лавочку, хмуро уставился в плывущие по небу облака.

«Вот это вляпался! – мысленно корил он себя. – Думал помочь, а получилось всё совсем наоборот…»

Его мысли перебил чей-то очень знакомый голос:

– А вот и я! Ты сейчас что делаешь?

От неожиданности Васька даже вздрогнул – перед ним стоял улыбающийся Антошка.

– Ты уже выздоровел? – спросил он, не веря своим глазам.

– Ага! – тот мотнул головой и тоже сел на лавочку. – Ты ушёл, а я чую – у меня, вроде уже и лоб не горячий, и голова не кружится, и есть сразу захотелось… Мама меня к докторше повела, та проверила и объявила, что я здоров. Ну что, завтра утром на рыбалку идём?

– Идём… – уныло кивнул Васька.

Он не стал рассказывать приятелю о казусе, который с ним только что приключился. А Антошка, не замечая его кислого вида, неожиданно попросил:

– Ты только свой бубликайдер взять на рыбалку не забудь. Ладно? Может, он и вправду какой-нибудь особенный… Ты сейчас что собираешься делать? Может, пойдём, срежем мне удилище?

– Давай… – согласился Васька и тут же спросил. – А что это за слово – «бубликайдер»?

– А-а-а!.. – Антон рассмеялся. – Ну, ты же, наверное, слышал про какой-то там… Как его? Ардронный колдрайдер, что ли?

– Адроннный коллайдер… – поправил Васька, щегольнув своей многопрославленной эрудицией.

– Вот-вот! – обрадовался Антошка. – Я и подумал: раз эта штукенция электронная и похожа на бублик, пусть будет «бубликайдером». А тебе, что, не нравится?

– Да, ничего, нормально, сойдёт… – поднимаясь с лавочки, согласился Васька и для убедительности махнул рукой.

И приятели, захватив с собой остро заточенный плотницкий топорик, которым – всякому понятно! – куда легче срубить длинный ивовый хлыст, нежели корпеть с туповатым перочинным ножом, отправились к речке.

Глава 3

где сообщается о том, что бубликайдер исчез, самым загадочным образом

Срубив длинную лозину, приятели решили ещё и искупаться. Ну, это же самое первое дело для летней поры – побултыхаться в Зазазбузовке. Приятели шагали по тропинке, тянущейся вдоль берега к «пляжу» – так у местных назывался небольшой, прозрачный омуток с чистым, травянистым берегом, куда ходили купаться все деревенские. По пути Васька и Антошка обсуждали то, как им наилучшим образом использовать необычные свойства бубликайдера. Например, можно было бы заказать, чтобы в их деревню каждый день привозили самый лучший пломбир, и бесплатно его раздавали. Или, скажем, вызвать в Зазабузовку настоящий цирк, чтобы он всем показал бесплатное представление…

Впрочем, Васька сразу же засомневался, что это самое лучшее применение для такого необычного предмета.

– …Знаешь, Антошка, – сказал он, вертя в руках синий бублик, – а ты уверен, что у него хватит сил? Ну, этих вот, всяких там чудес, чтобы всё это сделать, что мы у него попросим? Что, если они у него могут закончиться? Ну, вот, как в той сказке про цветик-семицветик. Девчонке бабулька-волшебница его подарила, а та всякую ерундень начала заказывать. Кукол ей подавай, понимаешь ли, со всего света, ещё там чего-то… И только последнее желание она применила по уму – мальчишку вылечила.

– Постой! А вот, то, что я так быстро выздоровел… Это не ты загадал такое желание бубликайдеру? – Антошка выжидающе взглянул на приятеля.

Наморщив нос, Васька утвердительно кивнул.

– Ну, да-а… Загадал. Когда от вас выходил, попросил его об этом и нажал на зелёную кнопку. А… Что… Не надо было?

– Нет, надо было! Всё правильно! – Атошка хитро прищурился. – А, давай, всю деревню вылечим? Вот, проверим: на всех его хватит или нет?

– Ну, это нормально. Давай проверим! – Васька пожал плечами. – Только теперь, наверное, ты его попроси. А то я уже три желания загадал – насчёт рыбы, потом, когда начал придираться Твикс, и ещё, чтобы ты выздоровел. Вдруг, он решит, что я и так слишком много назагадывал? В сказках-то, ты же, наверное, читал: всегда только три желания исполняют.

– Ну, давай! – Антон охотно согласился и, взяв бубликайдер, нажал на зелёную кнопку. – В общем, пусть в нашей деревне Зазабузовке станут здоровыми все, кто хочет вылечиться!

Посмотрев на него, Васька недоумённо переспросил:

– А почему «все, кто хочет вылечиться»? Уж, сказал бы просто: пусть все станут здоровыми. А то, получается, что кто-то может не хотеть выздороветь?

Сунув ему обратно бубликайдер, Антошка недовольно буркнул:

– Ну и загадывал бы сам! Я загадал, как сумел…

Они вышли на пустынный берег омутка, по которому бежала крупная волна, подгоняемая разгулявшимся порывистым ветром. Видимо, желающих искупаться в такую погоду не нашлось, и поэтому кроме приятелей здесь не оказалось больше ни души. Сбросив сандалеты и, обмокнув ногу в речку, Антон зябко передёрнул плечами.

– Холодноватенькая! Как бы опять не простудиться… – вздохнул он. – Слушай, Вась, а давай попросим бубликайдер, чтобы он в этом месте воду нагрел?

– Ну, давай! – согласился Васька. – Рискнём…

Он нажал на зелёную кнопку и попросил, чтобы у пляжа речка стала тёплой. Антошка снова сунул ногу в воду, и на его лице отразилось удивление.

– Холодная! Какая была, такая и осталась… – он снова побултыхал ногой в воде. – Не-а! Не нагрелась! Ну и что будем делать?

– Я искупнусь… – Васька снял майку и шорты. – Это только сначала вода кажется холодной. А потом станет тёплая.

Он решительно зашёл в воду и, окунувшись с головой, обнаружил, что вода и в самом деле совсем не холодная. Глядя на него, решил искупаться и Антошка. Когда он уже начал заходить в воду, Васька попросил:

– Антоха, давай бубликайдер» спрячем под одеждой? А то, мало ли чего?

– Да кто его тут возьмёт? – рассмеялся тот, но, всё-таки, вернулся обратно, и спрятал синий бублик под Васькиной майкой, а сверху, для пущей верности, побросал всё остальное.

Пробарахтались они в воде больше часа. Сначала играли в салки. Потом, на спор, достав со дна плоских ракушек перловиц и беззубок, кидали их по воде – у кого больше получится «блинчиков». Под конец состязались, кто дальше нырнёт… Когда они, наконец-то, почуяли нешуточный голод (купаться больше часа в речке и, не проголодаться – такое возможно ли?), приятели решили, что на сегодня купания хватит. Выйдя на берег и, прыгая на одной ножке, они вытрясли из ушей набравшуюся туда речную воду. Разобрав одежду, друзья начали одеваться, и тут… До них вдруг дошло, что КУДА-ТО БЕССЛЕДНО ИСЧЕЗ БУБЛИКАЙДЕР!!!

Расстроенные приятели растерянно стояли на берегу, и пытались понять, как это, вообще, могло произойти? Как так могло случиться, что чудесная вещь, оставленная ими как бы под присмотром, вдруг, словно испарилась! Самое главное, пока они купались, на берегу никого заметно не было. То есть, вообще никого! И поэтому, скорее всего, украсть его никто не мог. Вон, и топорик, и лозина на удилище – целы-целёхоньки. Но, не провалился же «бубликайдер» сквозь землю?!

– Вась, а что, если снова появилась тарелка, и он улетел к ней? А? – Антошка внимательно осмотрел небо, от горизонта, до горизонта.

– Не зна-а-ю… – тоже оглядев небо, по которому быстро летели светлые барашки облаков, Васька пожал плечами. – Может, мы задали ему слишком трудную задачу – вылечить всю деревню, вот он и смылся от нас?

– Да-а, воду-то в речке он так и не нагрел… Не осилил! – согласился Антон. – Зря мы его так нагрузили!

Посокрушавшись, приятели забрали топорик с лозиной и медленно побрели домой. Но, сделав всего пару шагов, Антошка вдруг замер и схватил Ваську за руку.

– Смотри! – он указал на что-то блестящее, лежавшее в траве рядом с тропинкой. – Когда мы шли сюда, здесь этого не было!

– Точно помнишь? – Васька присел на корточки, чтобы рассмотреть странную находку.

Это был эмалевый значок, посвящённый юбилею здешней областной футбольной команды. Видимо, его носил с собой и потерял её фанат. Васька поднял значок и показал Антону. Тот, уперев руки в бока, сердито объявил:

– Теперь, ясно, кто тут шастал по берегу, пока мы купались! Это Женька Приходин, он фан «Утёса», и только у него мог быть такой значок!

– Постой, постой! – Васька изобразил гримасу сомнения. – А этот ваш Женька Приходин – он, что, на этом уже попадался? Ну, насчёт того, чтобы чего-то чужого прихапать?

Взяв у него значок, Антон некоторое время раздумывал, после чего неуверенно сказал:

– Да, как будто, нет… Но значок-то его?! Кто кроме него мог тут потерять?! Вот, прикинь! Когда мы ныряли кто дальше, мы же под водой почти по минуте были. Так? Так! А за это время тут всё, что хочешь можно было стырить!

На это Васька озадаченно почесал затылок.

– Ну, так-то – да, минуты, чтобы стащить «бубликайдер» и дать дёру – всякому хватило бы. Но если Женька никак не мог знать, что это такое, то зачем бы он надумал его украсть? Он же не клептоман какой-нибудь?!

– Кто-кто-о-о?.. – Антошка сделал круглые глаза и изогнул рот подковой. – Клипто-ман… Ну, это те, что от клипов фанатеют?

– Клептоман – это тот, кто крадёт, потому, что у него… – Васька, посвистев, покрутил пальцем у виска. – У Женьки таких прибабахов не было?

– Да, вроде бы, нет… – сунув руки в карманы, Антошка огляделся по сторонам. – Так-то он пацан резкий, может и подраться. Он сейчас в восьмой перешёл. А дерётся с теми, кто сильнее. Этой зимой у него две драки было с пацанами из девятого. Но, вот, чтобы стырить чего-нибудь?.. Да, не знаю… Ну, давай сами у него спросим. Пошли? Если полезет с кулаками, вдвоём отобьёмся как-нибудь…

И они пошли на ту улицу, где жил местный фанат «Утёса» и известный школьный драчун Женька Приходин. Пройдя почти до конца своей улицы (по пути, забежав к себе домой, Антошка оставил там удилище и топорик), они свернули вправо, и вскоре увидели большой, кирпичный двухквартирный дом, с яблонями в палисаднике. У ближней половины дома шоколадно-загорелый, худой, жилистый и крепкий паренёк, колотя молотком, прибивал штакетину к ограждению палисадника. Увидев его, Антон пробормотал:

– Ничего себе! Женька забор чинить надумал! Тётя Валя ему уже сто раз говорила, чтобы он дыры заколотил, а он ни в какую. У него только футбол один на уме. Что это с ним случилось?..

* * *

ДОСЬЕ Евгений Приходин, тринадцать лет, родился в поезде Москва-Владивосток, с трёх лет живёт в Зазабузовке, закончил седьмой класс. Есть мама и папа, но отец по ряду причин работает от дома очень далеко, приезжает с вахты раз в полгода. Отцовский ремень редко участвует в воспитании и Женьки, и его младших брата с сестрой.

Оценки в школе: почти все тройки, по физкультуре – пять с плюсом. Ярый фанат областной футбольной команды «Утёс», мечтает сделать футбольную карьеру. Поведение – тройка с минусом, дважды едва не был исключён из школы за драки. Дерётся принципиально только с теми, кто старше и сильнее, и только «по справедливости» (как кажется ему самому). Увлечения: футбол и только футбол. Коллекционирование всего, что связано с футболом. Обожает мороженое «Пломбир», терпеть не может лапшу быстрого приготовления.

Из ненаписанного, тайного досье. Больше всего на свете Женька тайно обожает девятиклассницу Светлану В. Ради одного её взгляда может забыть всё, что угодно, даже свой безгранично обожаемый футбол.

Особые приметы: старается говорить баском, хотя получается не очень, одеваться старается стильно, с прицелом на известных киноактёров.

* * *

Подойдя поближе и, поздоровавшись, приятели показали Женьке значок и поинтересовались – не его ли эта вещь?

– Здорово, пацаны! – ответил Женька и, лишь взглянув на значок, просиял радостной улыбкой. – О! Мой значок! Нормально! А где вы его нашли?

– Ну, там, где пляж, – отдавая значок, пояснил Антошка. – Ты сегодня там не был?

– Да, сегодня там вообще делать нечего! – рассмеялся Женька. – Ветер – вон какой разгулялся. А вы, что, ходили купаться? Ну, вы – моржи!

– Жень, а ты не припомнишь, где мог потерять этот значок! – спросил Васька.

– А, ты внук Удивляевых? – сразу определил тот. – Точно не припомню, но, скорее всего, на футбольном поле дня два назад. А для чего это вам нужно?

– Понимаешь, у нас сегодня, пока мы купались, кто-то спёр одну вещь. Типа, электронной игрушки… – начал пояснять Васька, но разом помрачневший Женька его перебил:

– Ну и что ты хочешь этим сказать?

Однако Васька, не явив и тени испуга, спокойно продолжил:

– Мне так кажется, что тот, кто это сделал, специально бросил там твой значок, чтобы мы подумали, будто это ты. Вспомни: кто его мог найти?

– Во-о-о-н чего… – ещё больше насупился Женька. – Кто? Твикс там всё время крутился. А насчёт подстав – он у нас первый. Ну, Твиксяра! Ну, погоди!.. Я с тобой разберусь!

Он огляделся по сторонам, как бы высматривая негодника Твикса. Мельком взглянув на соседский палисадник, Женька на секунду замер и удивлённо воскликнул:

– Ух ты! Ё-моё! У тёти Веры на днях в палисаднике вон те цветы отчего-то посохли. Приходила матери жаловаться. А сейчас – гляди-ка: стоят – как будто только что расцвели! Да и наши яблони – вон как посвежели… Это что за ерунда? Шарик! – строго окликнул он, вышедшего со двора длинноухого, как такса, барбоса. – Ко мне! Нет, ну это же надо! Он уже неделю хромал – ему Пират Кувыкиных ногу прокусил. А ща – что за фокус-мокус?! Нога зажила, не хромает… Обалдеть! – он потрепал пса по холке.

В этот момент, всплёскивая руками, из соседнего двора вышла чем-то очень удивлённая женщина. Антошка и Васька, как и принято в деревне, поздоровались первыми:

– Здрасьте, тёть Вера!

– Здравствуйте, здравствуйте ребятки! – чуть рассеянно ответила та. – Женя, у вас тут всё в порядке? А у меня что-то непонятное творится… Сейчас в огороде хотела срубить засохшую вишню. Иду с топором, а она стоит зелёная, да ещё и расцвела! Ой! Гляньте-ка! И цветы в моём палисаднике ожили! Это что за чудеса?

– Так, и у нас, вон, Шарик хромать перестал… – Женька указал на трущегося у его ног барбоса. – Я сам ничего не понимаю! – развёл он руками.

– Женя, это всё дождик! Точно! Это прошёл дождь, и пролился не простой, а живой водой! – тётя Вера решительно махнула рукой. – А я только сейчас почувствовала, как дышать стало легко. У меня же хроническая астма! Она мне уже лет десять житья не давала. А тут… Вот, дышу – не могу надышаться… Пройду к Анастасии Павловне – проведаю, она-то как там?

Тётя Вера поспешила на другую сторону улицы к соседям напротив, а Васька, который уже начал догадываться о том, что могло произойти, спросил у Женьки:

– А здесь, что, прошёл дождик?

– Ну, да! – подтвердил тот. – Был. А вас на речке он, что, не захватил? Ну, повезло… Я, как раз из дома вышел, хотел пойти на футбол. Тут дождик накрапывать начал. Глянул – а над деревней облачко такое интересное, на ромашку похожее, и из него моросит. Я ещё постоял, думаю: наверное, никто играть не придёт. Нужно бы, думаю, забор поправить, а то, понимаешь, батя с Северов, с вахты, на днях приехать должен. Ну, видок-то хоть какой-то надо же навести?

– Да, дядя Рома будет доволен… – со знающим видом оценил Антошка, и они с Васькой отправились назад. – Нет, и в самом деле случилось что-то особенное – Женька к приезду своего бати начал чинить забор. Я такого не припомню… – многозначительно отметил он.

– А ты смекаешь, что за дождик здесь прошёл? – на ходу вполголоса спросил Васька, чуть толкнув локтем Антошку. – Это бубликайдер послал на Зазабузовку дождь с живой водой.

– Ух ты! – восхитился тот. – А я-то сразу и не сообразил! Да! Точно! Я же сам попросил его вылечить всех больных. А он – вон как устроил! Эх, как жалко, что бубликайдера у нас больше нет. Слушай, Вась, а может, давай выловим Твикса и заставим его вернуть нам бубликайдер? Я теперь больше чем уверен, что это его работа. Согласен? Только он один мог это сделать!

– Да, скорее всего, это он… Но, как говорит мой дедуля: не пойман – не вор… – Васька огорчённо вздохнул. – Ла-а-дно… Мне так кажется, что хоть Твикс его и спёр, ни фига он им воспользоваться не сумеет. Если только бубликайдер от него вообще не улетит. Не забывай, что, скорее всего, его сделали там, в каких-то других мирах… – он мотнул головой, указывая на небо.

– Да-а-а… – Антошка тоже взглянул вверх и мечтательно улыбнулся. – Посмотреть бы на эти миры…

В этот момент он даже не догадывался, как скоро это может с ним произойти. Да и Васька едва ли даже мог подумать, что в ближайшее время он увидит такое, что не снилось ни одному фантазёру…

* * *

Глава 4

в ней Василий Удивляев узнаёт о том, какие невероятные приключения когда-то пережил его дед

Дойдя до дома Выкрутасовых, приятели расстались. Антон, махнув рукой, скрылся за своей калиткой, а Васька пошёл дальше, в сторону дома своих бабушки и дедушки. Шагая по улице, он размышлял о странных событиях этого дня. А их было – вон как много. И, самое главное, то, как он случайно стал обладателем загадочной вещи, которую Антошка прозвал бубликайдером. Вот, действительно, загадка: откуда он мог взяться, этот волшебный «бублик»? К тому же, читающий мысли и исполняющий желания? Почему и кем он был оставлен почти у самой макушки дерева? И почему его нашёл именно он – Василий Удивляев? А не спросить ли у дедушки с бабушкой: раньше, когда они сами ещё были детьми, здесь какие-нибудь чудеса случалось? Что, если в этих местах бубликайдеры появлялись и много лет назад?..

Войдя во двор, Васька увидел дедушку, который под навесом у бани складывал дрова в поленницу. Тут же валялся топор. «Ого! – мысленно удивился Васька. – Вот это наколол он дровишек! У него же поясница болит… Или уже перестала? Может, он тоже под дождь попал?»

– Дедушка, тебе помочь? – спросил он Илью Степановича, на что тот, улыбнувшись, ответил:

– Ничего, сегодня я и сам, как говорится, «с усам». О, сколько нарубил – на всю зиму теперь хватит баню топить! И дождик мне не помешал. Он идёт, а я рублю… И про спину совсем забыл! Иди, лучше бабушке помоги – она сейчас в огороде…

– А она тоже под дождь попала? – поинтересовался Васька.

– Немного и ей досталось… Да, ты не бойся – не простудится!

Снова набрав здоровенную охапку поленьев, Илья Степанович понёс их укладывать под навес. Васька нехотя зашагал к калитке на огород. Ему очень не хотелось видеть грядку, которую он по своему незнанию наполовину опустошил мотыгой. Но лишь оказавшись на огороде, он замер от удивления: вся грядка, от края до края, зеленела густыми зарослями петрушки! Это было что-то невероятное… Бабушка в этот момент подвязывала помидоры. Увидев внука, она попросила:

– Вася, сбегай за шпагатом – моток в сенях на лавке лежит. Ты только глянь, какой сегодня хороший дождик прошёл! Огурцы, помидоры, капуста – всё аж смеётся и радуется! А ещё, всего за какой-то час отросла петрушка. Диво! Сроду такого не видела!

Васька быстро из сеней принёс бабушке большой клубок шпагата и, немного поколебавшись, спросил:

– Бабуль, а вот скажи: в Зазабузовке раньше какие-нибудь чудеса случались?

Удивлённо взглянув на внука, Анна Даниловна пожала плечами.

– Чудеса? Да, вот, как-то с этим ни разу не сталкивалась… Спроси лучше у дедушки. Вроде бы, он что-то такое знает.

Васька вернулся во двор и спросил. И вдруг оказалось, что Илья Степанович, насчёт чудес, и в самом деле, кое-что может рассказать. И даже не «кое-что», а – о-го-го какую быль! Присев на чурбачок передохнуть, дедушка неспешно заговорил:

– Было это, Вася, лет, эдак, пятьдесят «с гаком» назад… – начал он свой рассказ. – Как-то раз, с моим другом детства, его звали Лёша Долгунов – он сейчас живёт где-то у Чёрного моря, пошли мы по грибы. Дело было ранней осенью…

Слушая дедушку, Васька сразу понял, что история, случившаяся с ним, невероятно интересна, и поэтому он даже затаил дыхание, чтобы не пропустить ни слова. По словам Ильи Степановича, которого в ту далёкую пору звали просто – Илькой или Ильюшкой, вышли они с Лёхой рано утром, чтобы опередить других грибников, и успеть собрать самых лучших подосиновиков и груздей. И, действительно, едва они углубились в лес, как им то и дело начали попадаться грибы, один другого лучше.

Мальчишки этому так обрадовались, что забыли про всё на свете. И даже не заметили, как оказались у Малиновой балки. Это такая длинная, лесная низина, поросшая диким малинником, из-за чего её так и прозвали. Эту балку в Зазабузовке знали многие, но, вот, собирать там грибы рисковал, далеко, не всякий. Уже давно ходили нехорошие слухи, будто там бесследно исчезают люди. Ну а мальчишкам-то – всё нипочём! Как увидели они, что по склонам этой балки грибов – хоть косой коси, так сразу же спустились вниз, чтобы доверху нагрузить свои корзины, ну а потом уже идти домой. И только они оказались на дне балки, как заметили, что её верх в момент окутал какой-то странный, зеленоватый туман, тянущийся меж деревьями. Огляделись Илька с Лёхой по сторонам, и видят, что попали в какое-то совсем незнакомое им место. В какую сторону идти домой – не знают. Покрутились-покрутились, да и пошли наугад…

Шли они, то ли – полчаса, то ли – час… А лес всё гуще и гуще. Стало им страшно – что же делать-то? Испуга своего друг другу не показывают, а сердчишко-то у обоих ёкает – выйдут ли из этой глухомани, найдут ли дорогу домой?! И вдруг, увидели приятели какую-то женщину, которая тоже собирала грибы. Обрадовались они, хоть и сразу заметили, что одета она совсем не так, как одеваются женщины в Зазабузовке. На ней была как-то по-особенному повязанная кружевная белая шаль, расшитый бисером длинный, светло-серый жакет до колен, и длинная, до самой земли, чёрная юбка. Подбежали они к той женщине, поздоровались и попросили показать, как им выйти к дому.

– А где вы живёте? – улыбнувшись, спросила их женщина.

– Мы из Зазабузовки! – сказал ей Илька.

– Ой, как далеко вы забрели! – покачала та головой. – Наверное, устали очень? Идёмте в нашу деревню, она Очаровановкой называется. Это совсем недалеко отсюда. Отдохнёте там, село наше посмотрите – оно у нас очень красивое, а потом домой вас проводим. Ну, что, идёмте?

Но Ильке это почему-то сразу не понравилось, тем более, что ни про какую Очаровановку до этого он не слышал ни разу. Глянул он на Лёху, а тот глаза опустил, видно, то ли боится, то ли стесняется отказаться, и сказал:

– Нет, тётенька, мы хотим домой. Нас там мамы ждут, они очень беспокоятся. Вы нам, пожалуйста, лучше дорогу покажите, если знаете!

– Дорогу-то я знаю, – снова улыбнулась женщина. – Но что уж вы так домой спешите? Мы вас сотовым мёдом угостим, орехов – сколько захотите дадим, рябчиков жареных отведаете…

И стала уговаривать их пойти в Очаровановку. Лёха, вроде бы, согласился сходить «на одну минуточку», но Илька упёрся, и уступать не стал:

– Тётенька, нам надо домой. Мы хотим домой!

Но и та не сдаётся, снова уговаривать начинает. И тут Илька вспомнил совет своего деда Макара, данный им на тот случай, если он вдруг заблудится. Ещё нынешней весной дал он Ильке старинную, медную пуговицу, и велел пришить её к рубашке. Потом сказал, что если Ильюшка заблудится, и не будет знать, как из лесу выйти, то пуговицу надо оторвать, не глядя бросить через левое плечо, и сказать: «Вот, тебе Леший, мой откуп, а меня из лесу выпусти!» И вот, слушает Илька ту женщину из неведомой деревни Очаровановки, а сам – раз! – и оторвал пуговицу. Через левое плечо бросил, и сказал дедовы слова. Расхохоталась на это женщина, и спрашивает:

– Не Макара ли ты внучок? Его? Ну, вижу, вижу, что одна порода – такой же упёртый. Ладно, покажу вам дорогу. Вон, видите тропинку, что тянется меж двух старых дубов? По ней идите, и скоро будете дома. Деду Макару – поклон от меня. Он знает от кого…

Поблагодарили её Илька и Лёха, и пошли по указанной им тропинке. И только миновали приятели дубы, как сразу же туман расселся, стало в лесу светло, и увидели мальчишки впереди меж деревьями деревенские дома. Оглянулись, а позади них – совсем другой лес: не тёмный ельник, а светлый березняк, и нет никакой женщины.

* * *

ДОСЬЕ Деревня Очаровановка. Географически из тех, что находятся «за три-девять земель». Точное местоположение никому не известно, даже самим её обитателям. Когда и кем основана – не установлено. За последние триста лет её население (его точная численность – загадка) пополнилось десятками жителей сёл, достаточно близко расположенных к Малиновой балке (грибников, пастухов, лесничих и – т.д.). В своих родных сёлах они числятся пропавшими без вести.

Особенности климата – нескончаемое лето. Вспашка полей, сев и уборочная – два раза в год. Год не имеет начала и конца, поэтому здесь он мера времени чисто условная. Течение времени гораздо более медленное, чем по другую сторону Малиновой балки: год в Зазабузовке равен неделе в Очаровановке.

Формы хозяйствования – на уровне позднефеодальных технологий (машин нет, лишь конная тяга). Житейский уклад – патриархальный, Медицины нет, но никто и не болеет – территория экологически чистая, много целебных источников, причём, содержащих что-то непонятное, вызывающие частичную или полную амнезию (беспамятство). Вся территория Очаровановки – сплошная аномальная зона, попав в которую, покидать её уже не хочется.

Население доброжелательное и отзывчивое, но пристрастное к тому, чтобы всякий вошедший в Очаровановку остался в ней навсегда. Образование – на уровне чтения и письма, а также счёта на пальцах. О том, что может быть по другую сторону Малиновой балки, очаровановцы осведомлены достаточно хорошо, а, вот, то, что на пространствах в противоположной стороне – совершенно не знают, да и не интересуются.

Малиновая балка – условная граница между Очаровановкой и остальным миром. Открывается раз в месяц, чаще всего в период полнолуния, о чём говорит появление над балкой густого, зеленоватого тумана. В остальное время по обе стороны Малиновой балки – лес, как лес, и ничего другого.

* * *

И вот, прибежали Илька и Лёха в Зазабузовку, а там – шум и гам, народ собирается идти на поиски. Оказалось, пробыли они в лесу на час, не два, не три, а весь день. Их отцы-матери перед вечером тревогу забили, и побежали по соседям за подмогой…

– А ты так и не узнал, где же это вы с тем другом Лёхой побывали? Кто была та женщина, и почему она знала твоего дедушку? – с горящими глазами, Васька засыпал Илью Степановича своими вопросами.

Дед, немного помолчав, пояснил, что он тоже расспрашивал об этом своего деда Макара. Но тот и сам, вроде бы, не знал, что это за место, где находится та неведомая деревня Очаровановка. А может, просто, не хотел об этом рассказывать? Лишь уже учась в институте, Илья Степанович узнал из научных книг, написанных разными учёными, про невероятные параллельные миры, про загадочные другие измерения, про таинственные энергетические порталы… А что касается той необычной женщины, то о ней Ильке рассказала его бабушка, Арина Фоминична. Оказывается, ещё молодым Макар тоже случайно попал в Очаровановку. Пробыл там, как ему казалось, всего неделю, а на самом деле, был там целый год.

– Дедуль, а как же мой пра-прадедушка Макар смог вернуться назад из той Очаровановки? – пребывая в безмерном удивлении, снова спросил Васька.

Илья Степанович снова некоторое время молчал, потом начал рассказывать:

– Бабушка, Арина Фоминична с дедом Макаром, в ту пору они были совсем молодыми, только ещё успели пожениться….

Как далее рассказал Илья Степанович, однажды Макар пошёл в лес рубить дрова, да и не вернулся. Его ходили искать всей деревней, но так и не нашли. Долго она горевала, думала, что он или в болоте утонул, или попал какому-нибудь зверю в когти. И тут одна женщина, знахарка, что по лесам целебные травы собирала, рассказала ей про Малиновую балку. И решила Арина Фоминична пойти туда, чтобы узнать про своего Макара. А травница та дала ей оберег – пучок каких-то трав пахучих. И, как настало полнолуние, следующим же утром пошла Арина в лес. И, надо же такому случиться: попала она-таки в те неведомые края! Встретила тамошних людей. Они привели её в свою Очаровановку. А там – на тебе: её Макара уже женят на другой, на тамошней. Ну, Арина Фоминична пришла прямо на свадьбу и объявила, что пришла за своим мужем, и никому его не отдаст.

– А почему пра-прадедушка Макар на другую согласился? Он, что, про свою Арину сразу же забыл? – возмутился Васька.

Илья Степанович на это даже руками развёл.

– Говорят, там ничего нельзя пробовать. Даже воду пить нельзя. Глоток сделаешь, и назад возвращаться уже не захочется. Вот это и случилось с дедом Макаром. И тогда та, из Очаровановки, что собралась за Макара замуж, предложила Арине: а пусть он сам решит, с кем ему остаться. Стоит Макар, как в помрачении, не знает, что сказать. А Арина к нему подошла, и дала ему понюхать ту траву пахучую. И тут же, как будто очнулся он ото сна. Обрадовался своей Арине и объявил всем, что никого ему не нужно, что он желает быть со своей законной женой. Тогда, стали их обоих уговаривать остаться. Мол, избу новую построим, и жить будете – как сыр в масле кататься. Но они не согласились, и ушли.

– А как же они нашли обратную дорогу? – не унимался Васька.

– Та жительница Очаровановки, что хотела выйти за Макара, сама их проводила. Люди там, вроде бы, живут хорошие. Но со странностями – все какие-то задумчивые, да ещё и стихами говорят… Та страна, как рассказала моя бабушка, очень большая. Там всегда лето…

– Эх! Вот бы, посмотреть бы! – размечтался Васька. – А Малиновая балка – она и сейчас есть?

– Есть… Только, ты туда ходить не вздумай! – Илья Степанович погрозил пальцем. – Если ты останешься там, то тогда тебя не будет здесь. А оттуда вернуться трудно, почти невозможно. А нам – как без тебя? А как без тебя твоим папке с мамкой? Ты подумал? Как Юрику без старшего брата?

– Ну, да-а… – согласился Васька. – Они будут скучать. Ну, ладно, дедуль, не пойду я в эту балку… – пообещал он, хотя в глубине души знал заранее: пойдёт, и пойдёт обязательно.

Васька взял в доме пару бабушкиных пирожков, немного послонялся по двору, и побежал к Антошке. А тот и сам к нему уже бежит.

– А пошли на рыбалку прямо сейчас? – предлагает. – До завтра ещё долго ждать. А удочку я уже сделал.

– Да, давай, сходим! – согласился Васька, сунув ему пирожок. – Свежей наживки сейчас в пять минут накопаем. Говорят, перед вечером на заре рыба хорошо клюёт.

– Давай махнём на то же самое место, где ты рыбачил! – откусывая пирожок, предложил Антошка. – Может, бубликайдерное волшебство там ещё сохранилось?

Немного повздыхав о том, что, конечно же, было бы куда лучше, если бы при них был бубликайдер, приятели, пока ещё светло, поспешили к речке. Разыскав то место, где утром рыбачил Васька, они размотали удочки, насадили наживку и закинули свои снасти, наблюдая за тем, как поплавки заколыхались на еле приметной волне. Поскольку рыба клевать не спешила, приятели обсуждали сегодняшние события. Вспомнив рассказ своего деда про Малиновую балку и загадочный лес, Васька не выдержал искушения и, взяв с Антошки слово никому про это не «звонить», рассказал всё, от начала до конца. Антон выслушал это повествование широко раскрыв глаза и даже приоткрыв рот – до того этот рассказ показался ему захватывающим.

– Вот это – да-а-а-а-а… – подивился он, когда Васька кончил рассказывать. – Вась, а тебе всё это и вправду дедушка Илья рассказал? Сам-то ничего не сочинил?

– Чтоб мне век не есть мороженого, если вру! – как это принято у зазабузовских пацанов, поклялся тот. – Только он мне запретил и думать о том, чтобы туда пойти. А мне теперь, наоборот, только о том и думается, чтобы сходить к этой Малиновой балке.

– У-у-у! У меня тоже так бывает! – закивав, признался Антошка. – Чем больше что-то запрещают, тем больше хочется это сделать. Помню, в прошлом году сварила мама сливовое варенье, а слива что-то тот год не выспела, и варенье получилось кисловатое. Я такое не люблю. А мама банку с вареньем поставила в чулан и приказала мне его не трогать. И, вот, ты знаешь, мне сразу захотелось этого варенья. Да! Вот, хочу, и – всё! Я даже ночью, бывало, просыпался, и думал: как бы мне его попробовать? Ну и однажды не выдержал. Съел всего одну ложечку. Потом – ещё, и ещё… И сам не заметил, как всю банку прикончил.

– Ругали за это? – сочувственно спросил Васька.

– Ругали… Посмеялись с папой надо мной! – Антошка огорчённо вздохнул. – Оказывается, это был мамин хитрый манёвр. Она мне специально запретила есть сливовое, чтобы я его съел, и не трогал абрикосовое и смородинное!

Приятели громко рассмеялись над этой «военной хитростью» взрослых. А поплавки их удочек за всё это время так ни разу и не шелохнулись. Клёва так и не было, так и не было. Теперь они уже оба завздыхали по пропавшему бубликайдеру. Едва не скрежеща зубами, Васька поднял удилище, глядя на голый крючок, нагло обглоданный мелюзгой.

– Антошка, ты как хочешь, а я завтра найду этого заразу Твикса, и начищу ему сопатку! – насаживая другого червяка, объявил он. – Хоть он и сильнее, хоть потом меня и поколотит, но в морду от меня всё равно получит! Пусть знает, как чужие бубликайдеры воровать!

– Я тоже с тобой пойду, и тоже с ним буду драться. – Антошка был настроен не менее воинственно. – Покажем ему, где раки зимуют!

То ли откликаясь на их геройские настроения, то ли потому, что прежнее действие «бубликайдера», и в самом деле, всё ещё сохраняло свою силу, но рыба неожиданно начала клевать. И лишь когда уже сгустились сумерки, приятели пошли домой, унося с собой улов, оказавшийся вполне солидным.

* * *

Глава 5

повествующая о семейном горе Горшкобоевых, и о том, зачем Веньку-Твикса возили к районным докторам

Васька с Антоном даже не подозревали, какие стенания раздавались в доме Горшкобоевых в тот самый миг, когда они приняли решение проучить негодника Твикса. А началось всё с того момента, когда Венька, промокший под дождём, прибежал домой, успев по пути отвесить подзатыльника зазевавшемуся соседскому первоклашке Тольке Дубееву. Правда, тот в долгу не остался и, состроив Веньке рожу, крикнул вслед обидную дразнилку:

– Твиксёнок-поросёнок! Твиксёнок-поросёнок!

Толька дождя не боялся, и даже был ему рад. Он ловил ладошками крупные дождинки, радостно прыгал перед калиткой, и не обращал внимания на требования мамы немедленно идти домой. Он даже не догадывался, что в этот момент у него куда-то бесследно исчез какой-то там порок сердца, из-за чего у него частенько теснило в груди, нельзя было заниматься физкультурой, а дядя-доктор сказал, что скоро ему будут делать операцию.

Иное дело – Венька-Твикс. Ещё когда только начало подкапывать, он вприпрыжку помчался домой, чтобы не выцвела, не полиняла купленная ему мамой на днях «крутяцкая» майка-футболка с изображением персонажа «Пиратов Карибского моря». А то ж! Ещё не хватало, чтобы из-за какого-то там «дурацкого» дождя «уделалась в хлам» такая «клёвая вещь»! Но майка всё равно успела отсыреть, что Веньку очень огорчило. Из-за этого-то он и дал «леща» малявке-Тольке, чтобы хоть на ком-то отыграться.

Венькина мама, Анджела Георгиевна (или, как иногда именовал её «лапуленька» – «ма», а также «мамахен»), увидев попавшего под дождь сына, тут же разволновалась, разахалась, и кинулась спасать его от неминуемой простуды. Она была уверена, что, наверняка, хвороба только и ждёт момента, чтобы коварно напасть на её ненаглядное чадо! Сняв поскорее сырую майку со своего драгоценного сынуленьки (нюнюленьки, зюзюленьки, тютюленьки), она закутала его в пуховое одеяло, сунула ему под мышку градусник, и побежала на кухню, чтобы там взять из аптечки таблеток от простуды. Вернувшись с пригоршней таблеток, Анджела Георгиевна увидела «зюзюленьку» раскутанным. Венька сидел перед включенным телевизором, по которому в этот момент шла новостная программа.

В телерепортаже какой-то мажор бахвалился своими полоумными гонками на дорогом лимузине по улицам большого города. Он и не скрывал, что злостно, сознательно нарушает правила движения, хотя это угрожает жизни других людей. Слушая его, Венька вдруг стукнул кулаком по подушке и ошеломил свою маму вырвавшимися у него словами:

– Во, урод! Куда только гаишники смотрят?!

Услышав это, Анджела Георгиевна едва не выронила таблетки. И не потому, что её Венечка выразился не очень литературно. Её невероятно удивило то, что сынуленька вообще мог сказать ТАКОЕ!!! Вот именно! Если бы он сказал: «Во, крутой пацан! Уважуха ему и респектуха! Я тоже так хочу!» – это было бы абсолютно нормально. Но чтобы он проявил беспокойство о каких-то там незнакомых ему «людишках»? Да, ни за что и когда! Однако… Случилось что-то невероятное – «нюнюленька» с какой-то стати вдруг проявил сочувствие к людям! Он возмутился тем, как поступает мажор (хотя и сам-то всё время был чем-то наподобие эгоистичного, зарвавшегося мажора). С блеющими нотками в голосе Анджела Георгиевна поинтересовалась:

– Венечка, солнышко моё, ты что-то сказал?

Венька, не отрываясь от телевизора кивнул.

– Ну, да! Тут, понимаешь, ма, какой-то осёл… – вдруг, словно опомнившись, он замолчал, после чего медленно обернулся к своей «мамахен», и с испугом в голосе спросил. – Ой! А чё это я так говорить начал? Я же хотел сказать: во, крутой пацан, в натуре! А назвал его уродом и ослом… Что это со мной творится?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.