Игорь Озеров
Из ниоткуда в никуда. Часть 2

Глава 1

Может быть где-то ещё в Грузии и были такие большие деревья, как этот огромный развесистый платан, но здесь, в Алазанской долине, в это бы никто не поверил.

Сегодня с самого раннего утра под его могучими широко раскинувшимися ветвями накрывали стол и готовили угощения к самому долгожданному событию этой весны: столетнему юбилею одного из самых уважаемых жителей деревни – Георгия Шалвовича Такашвили.

Почти все будущие гости уже не раз приходили к дому, чтобы посмотреть, как идут приготовления и предложить свою помощь. Но тетушка Тамара гнала всех со двора. Одни послушно уходили, а некоторые, которым спешить было некуда, собирались у горного ручья, журчащего за невысокой оградой из камней, которую когда-то давным-давно в молодости сложил сам юбиляр.

В 1952 юную красавицу Тамару Чавадзе выдали замуж за внука Георгия Шаловича. Она приехала в этот дом с одним коричневым чемоданом и больше отсюда никогда не уезжала. Даже когда через два месяца её мужа под конвоём увезли в Тбилиси, а оттуда после быстрого суда в далекий Норильск, она ждала его здесь.

Им обоим тогда повезло: через год, в марте, умер Сталин, и летом её похудевший муж вернулся домой по амнистии.

Всё время пока его не было дома, растерянную невестку, ставшую за это время молодой мамой, поддерживал дедушка Георгий.

К торжеству почти всё было готово. Ждали автобус из Телави, на котором должны были приехать городские родственники.

– Отсюда уезжают нормальными людьми, а там они будто с ума сходят, – ворчала, раскуривая длинную трубку, дочь именинника, бабушка Сулико, которая сама недавно отметила семидесятилетие. – Ты, Шота, никогда не женись на городской. Сейчас увидишь: приедут в коротких юбках ляжками сверкать. А харчо сварить или хинкали сделать не могут. Вот посмотри на Карине, – бабушка показала своей палкой на высокую полную девушку, которая весь день помогала готовить и собирать на стол, – такую жену найти сложно.

«А потом сбежать от неё ещё сложнее», – улыбнувшись, подумал Шота.

Он только вчера приехал из Москвы и никак не мог привыкнуть к деревенской жизни. В большом амбаре за домом он разгрузил целый грузовик японской аппаратуры. Шота старался не привлекать внимания, но в деревне утаить такое было невозможно. Деликатные местные жители пока не спрашивали, откуда такое богатство, но все уже знали о прибывшем дефиците и гадали, что с ним Шота будет делать дальше.

Он и сам не знал что делать. Больше всего ему хотелось удивить односельчан. Это была его главная цель, и её он уже выполнил.

Для этого он влез в большие долги, половину из которых потратил на взятки, а другую половину на покупку этой сверхдефицитной японской радиоаппаратуры. Теперь она здесь, в старом амбаре на краю деревни.

Конечно её можно очень легко и быстро распродать.  Вырученных денег хватило бы и на то, чтобы отдать долги и еще бы осталось. Но это было очень банально, и Шота старался пока об этом не думать.

– Вот ты, Шота, меня не слушаешь, – продолжала бабушка Сулико, выпуская едкий дым, – а я тебе дело говорю. Вот зачем ты в Москву уехал? Чем тебе здесь плохо было?

– Денег заработать.

– Зачем нужны деньги, когда дома нет?

– Вот я и хотел там дом купить.

– О чем ты говоришь, мальчик мой! Дом – это не четыре стены. Вот твой дом, – показала бабка на потемневший от времени некрашеный деревянный дом на высоком фундаменте, сложенном из больших камней, с длинной верандой, украшенной красивой резьбой и черепичной шатровой крышей. – Здесь ты родился, отец твой родился, дед и даже наш сегодняшний именинник тоже здесь, в этом доме, первый раз увидел мир. Вот эти горы, вот этот ручей и этот платан – всё как было, так и осталось. Это твой дом. Это твоя родина.

– Без денег всё равно же не проживешь, бабушка. Даже в этом доме.

– Ты для чего эти все коробки привёз? – вмешалась в разговор мать, которая резала рядом на столе целую гору овощей. – Даже не думай мне здесь какую-нибудь спекуляцию устраивать! Только этого позора мне не хватало.

– Успокойся, мама, ничего я устраивать не собираюсь! – вскрикнул Шота, взмахнув рукой, и, чтобы больше не слушать женщин, пошёл к ожидающим за оградой мужчинам.

Почтительно поздоровавшись с каждым из них, Шота уважительно встал рядом, чтобы не мешать начатому до него разговору.

– Я ему говорю, – продолжил рассказ один из гостей, – твой баран размером с кролика – почему ты за него просишь денег, как за целого быка? А он мне отвечает: «Нету денег – купи курицу». Это он мне говорит, что у меня нет денег! – обиженно воскликнул рассказчик. – А я ему отвечаю, что у меня денег хватит, чтобы всех его баранов купить вместе с ним и ещё останется на вино…

– Так кого ты купил? Барана или курицу? – с иронией спросил кто-то из собравшихся.

– Я ничего не купил у этого осла. Пусть ищет дураков в другом месте! В его баране мяса, как в моих кроликах… И курицы у меня свои есть. Зачем я что-то буду ещё покупать?..

Разговор прервался, потому что к дому подъехала чёрная «Волга» и из неё вышли два молодых парня, которых не знал никто из присутствующих.

Ребята подошли к женщинам у дома и что-то у них спросили. Шота увидел, что мать посмотрела в его сторону, и пошёл навстречу приехавшим. Молодые парни, явно смущённые большим количеством людей, встретить здесь которых они, наверное, не планировали, попросили уделить им немного времени для важного разговора. Они вежливо поинтересовались причиной торжества, попросили передать имениннику поздравления и пожелания крепкого здоровья, перешли к делу.

– Нам не хотелось бы говорить об этом в такой день, – начал  модно одетый парень, у которого на голове, вместо привычной в этих краях большой кепки, была ярко красная бейсболка, – но пойми, Шота, ты взял не своё. Мы этот товар целый месяц ждали. Со всеми договорились. Денег всем дали. И вдруг приехал ты, с нами не поговорил, не предупредил и всё увёз.

– Послушай, почему я должен тебя предупреждать? – мгновенно завёлся Шота. – Я тебя знать не знаю. Мне  предложили – я купил. Зачем мне кого-то спрашивать?

– Не горячись, дорогой, – миролюбиво ответил второй парень, который был одет попроще. – Мы давно знали, что эту аппаратуру из Москвы привезут в тот город. Мы многих людей для этого хорошо отблагодарили. И в том городе тоже договорились, но председатель слишком жадным оказался. Он нас кинул, чтобы тебе всё продать… Понятно, что ты ничего не знал… Только здесь в Грузии много хороших уважаемых людей этот товар давно ждали. Много важных людей хотели эту аппаратуру приобрести. Мы тебе вернём все деньги, которые ты потратил и ещё добавим. Только ты отдай всё это нам обратно.

Если бы этот парень не заговорил о деньгах, то Шота не стал бы спорить, и можно было прийти к устраивающему всех соглашению. Тем более, что главную для себя задачу: удивить своих знакомых, он уже выполнил. Но разговор о деньгах обидел его. В такой день в его доме говорить о таких пустяках было оскорбительно. Поэтому Шота взорвался.

– Что вы мне рассказываете про каких-то важных людей? Вы меня пугать вздумали? Не нужны мне ваши деньги! Захочу продать – сам вас найду. Сейчас ничего отдавать не буду.

– Как скажешь. Мы хотели решить всё по-хорошему, – пожал плечами тот, который был в бейсболке. – Не будем мешать вашему празднику.

Они сели в машину и, подняв кучу пыли на деревенской улице, скрылись за домами.

– Почему ребята не остались на праздник? – спросила бабушка Шоту, когда он вернулся к дому.

– У них дела. Торопятся, – задумавшись о своем, ответил внук.

– Как говорил твой великий тёзка, – продолжила бабушка Сулико, естественно, слышавшая разговор, – «что отдано тобой, то всё равно твоё, что затаил для себя, то потеряно».

Глава 2

Телефон задребезжал на пару минут раньше будильника. Максим зачем-то проверил время на ручных часах, которые лежали рядом на тумбочке, и только потом снял трубку.

– Не разбудил? – из вежливости поинтересовался Андрей Алексеевич и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Горит дом председателя райпотребсоюза.

– А что, мы теперь ещё и пожары тушим?

– Внутри дома обнаружили труп хозяина и есть подозрение, что его убили до пожара. Я за тобой заеду минут через десять. Выходи к подъезду.

Продолжая мысленно спорить с начальником о целесообразности столь ранней поездки работников прокуратуры на пожар, Максим быстро умылся, оделся и вышел из дома ещё до приезда Андрея Алексеевича.

Дом председателя РПС находился на окраине города. Несмотря на то, что пожарные прибыли очень быстро, спасти дом они не смогли. Сейчас от дома осталась куча чёрных, ещё дымящихся бревен, которые заливали водой из двух пожарных машин.

– А где хозяин? – спросил Андрей Алексеевич у молодого участкового с чёрной папкой под мышкой. – Тело где? Почему решили, что его убили?

– Тело лежит у той стены, – показал милиционер папкой на часть уцелевшей стены. – Тело не осматривали, но если бы его до пожара не убили, то выбрался бы.

– Не скажи, – вмешался в разговор пожарный, стоявший рядом. – На окнах решётки, а загорелось быстро и сильно. Мы приехали – уже тушить нечего было.

– Думаете, поджог? – спросил Максим.

– Это экспертиза покажет. Но так быстро горит, когда кто-нибудь помогает разгореться.

Он хотел добавить что-то еще, но из-за машины выбежала  очень недовольная пожилая женщина.

– А если бы ветер был? – размахивая руками, закричала она, обращаясь неизвестно к кому. – Вся бы улица сгорела! Вот послал чёрт соседа: жил, всех ненавидел, а помер, чуть нас с собой не утащил.

– Вы, бабушка, кажется, не очень-то покойного любили, – заметил Андрей Алексеевич.

– Какая я тебе бабушка? Помоложе тебя буду, – нашла себе собеседника женщина. – Я таких жадных людей, как этот сосед, сроду не видала. А ведь говорят, миллионщиком был. Золото в банке на огороде хранил, а сверху картошку сажал.

– Это вы с чего взяли? Про золото? – с улыбкой спросил Максим.

– А иначе зачем ему картошку эту сажать? – удивилась она его непонятливости. – От неё только морока. Два мешка посеешь – один соберёшь. Это он так своё золото от чужих глаз прятал. Но видно не уберег. И решётки не помогли. На всей улице только у него одного решётки. Я, когда он их поставил, спросила: «Что, сосед, привыкаешь на небо в клеточку смотреть? Тебе там давно место приготовили». Он так обиделся, что даже здороваться со мной перестал.

– Ну и стервозный же у тебя характер, – засмеялся пожарный. – Наверное, давно без мужа живёшь.

– Не твоё дело! Сам язык не распускай и туши хорошо, чтобы опять не разгорелось.

– А сосед ваш один жил? – поинтересовался Андрей Алексеевич. – Семья его где?

– Семья от него давно сбежала. Один как сыч. Даже не навещал никто.

Откуда-то из-за домов подошел оперативник Саша Бочков.

– Я с вами потом поговорю, – попытался он отогнать болтливую соседку. – Сейчас идите домой и не мешайте пожарным.

– Никому я не мешаю. А ты кто такой? – набросилась на него женщина. – Не ты ли здесь три дня назад полдня крутился, что-то высматривал? Больно лицо твоё знакомое.

Саша крепко взял женщину за руку и увёл в сторону.

– Эксперты подъехали, – сказал Андрей Алексеевич Максиму. – Давай займёмся делом. Быстрее начнем – быстрее  закончим. А то я не позавтракал.

Глава 3

– Ты, Катюша, наверное, часа два утром тратишь, чтобы такую красоту на голове сотворить, – игриво обратился Андрей Алексеевич к знакомой официантке, сидя за столиком ресторана в центре города, куда они с Максимом приехали пообедать.

Выжженные пергидролем обесцвеченные волосы у девушки были сначала завиты мелкими кудряшками, а потом уложены с помощью огромного количества лака высоко над головой, напоминая разворошенный ветром стог соломы. Такая прическа абсолютно не подходила к её ещё юному лицу, которое она тоже пыталась испортить невероятным количеством косметики: пудры, теней и помады.

– Красота требует жертв, – привычно ответила девушка, которой за день делали десятки подобных комплиментов. – Вы сегодня, Андрей Алексеевич, будете заказывать что-нибудь или комплексный обед?

– А что в комплексном? То, что вчера не доели?

– У нас такого не бывает, – улыбнулась официантка. – На первое – щи свежие, а на второе – бифштекс с гречкой. Для вас могу попросить бифштекс поменять на антрекот, а гречку на картошку.

– Спасибо, Катюша. Неси что положено.

Ресторан только просыпался. На невысокой сцене, с которой  по вечерам местный ансамбль развлекал подвыпившую публику,  сейчас никого не было. Одна колонка была подключена к радиоточке и из неё звучали песни ежедневной программы по заявкам слушателей «В рабочий полдень».

Стены были отделаны тёмными деревянными щитами. Рядом с барной стойкой, закрывая половину стены, висела громадная медная блестящая чеканка, на которой был запечатлён процесс виноделия. На левом краю картины виноград ещё висел на ветках. Потом он попадал в корзины женщин с большими бёдрами. Дальше им занимались плечистые мужчины, давя из него сок. В центре композиции его переливали в бочки и бутылки. Венчал этот процесс народный праздник, где девушки и юноши, взявшись за руки, кружились в хороводе около низеньких домиков.

Стол, за которым сидели Максим и Андрей Алексеевич, стоял у противоположной стены с почти сплошным застеклением. По всей видимости, такая открытость не нравилась клиентам, и окна были затянуты тяжёлыми, пропахшими табачным дымом, тёмно-коричневыми бархатными шторами. Но днём некоторые из них были открыты, и из окон была видна площадь и пробегающие по своим делам люди. С одной стороны площади было здание горкома партии и исполкома. С другой – недавно построенный Дворец культуры.

– Если эту Катюшу отмыть хорошенько от этой краски, то будет вполне симпатичная девушка, а не какая-то кукла, – вздохнул Андрей Алексеевич, когда официантка ушла на кухню.

– Пару лет поработает, и уже не отмоешь. Лёгкие деньги, пьяные мужики вокруг и ложная востребованность быстро испортят кого угодно, – заметил Максим.

– Это точно. А ведь она моей дочки ровесница. Вот не дай бог… А на фабрику работать её уже не загонишь, – грустно согласился прокурор. – Кстати, Ленка через день про тебя спрашивает, – неожиданно добавил он. – Ты же её спаситель. Позвонил бы как-нибудь.

Максим и сам постоянно вспоминал Лену. После того случая они несколько раз случайно встречались в городе. Пару раз  погуляли по парку.

Красивая, открытая, постоянно чем-то увлеченная, иногда наивная, иногда очень серьёзная, она притягивала Максима своей энергетикой. С ней он забывал все проблемы и становился таким же азартным и эмоциональным, как был когда-то. Но возвращаясь домой, он вспоминал о разнице в возрасте, о Тае. Тяжело вздыхал, доставал из холодильника водку и в одиночестве на маленькой кухне успокаивал себя традиционным способом.

В это время официантка принесла на подносе две тарелки с горячими щами, в которых было видно несколько хороших кусков мяса.

– Может по рюмочке? – предложил Андрей Алексеевич, вдыхая вкусный запах.

– Сегодня же только понедельник, – отрицательно покачал головой Максим. – Как вы лодку назовёте, так она и поплывет… Дел много накопилось. И ещё этот пожар…

– А ведь этот Рашид Петрович – хороший был хозяйственник, – вспомнил прокурор об утреннем пожаре. – Когда его из Казани сюда к нам перевели, то сразу председателем райпотребсоюза поставили. Наверное, кто-то наверху помог. Но он и сам серьёзный мужик… До него в РПС десяток маленьких магазинов было с пустыми прилавками, от которых селёдкой за версту воняло. Теперь у него дефицитного товара на складах больше, чем в Торге. Да ещё он несколько маленьких заводиков открыл. Там консервы делают, колбасу. Я у него тушёнку брал… Одно мясо внутри.

– Может, просто денег сверху больше выделили?

– Ну и это конечно, – согласился прокурор. – Только одному дай, он все деньги в трубу выпустит, а Рашид не такой был. Он хозяин с большой буквы. Кому надо поможет, а кого надо накажет. И накажет так, чтобы другим неповадно было. Поэтому и врагов у него много было.

– С помощью кнута и палки ничего хорошего не сделаешь. Этот пожар тому доказательство, – возразил Максим. – Нужно сознательность развивать.

– Да прекрати ты. Каждый день мы с тобой видим к чему приводит то, что ни хозяина в стране, ни палки хорошей. Вот при Сталине был порядок: и в космос полетели, и бомбу сделали. Поэтому и без войны живём. А эти… – Андрей Алексеевич пренебрежительно махнул рукой с ложкой, указывая куда-то вверх, – смотреть стыдно.

– И что ты предлагаешь? Сталина раскопать? – усмехнулся Максим.

– Сталина, не Сталина, а без хорошего хозяина не обойтись. И не только наверху, а на всех уровнях.

– Ты не на смену ли строя намекаешь?

– Не надо шутить. Я о серьёзном говорю. Ты же сам, Максим, видишь, что народ к социализму оказался не готов. Страх убрали и теперь он рад утащить с родного завода всё, что плохо лежит. Даже если ему не надо, всё равно отломает и домой унесёт. Вот и вся твоя сознательность, – прокурор выловил ложкой большой кусок мяса. – Главное, сделать этот переход без больших потрясений… И так, чтобы к власти не дорвались те, кого мы сейчас с тобой пытаемся поймать и посадить.

– Мне кажется, ты всё драматизируешь. Может и надо кое-что поменять, но не так глобально.

– Так-то да… Но в России не глобально не получается. Если что и менять начинают, то ломают всё до основания. Я, кстати, с женой развестись думаю.

– Чего это вдруг?

– Да не могу я с этой тёщей в одной квартире… Как она приехала, то никакой жизни. Везде свой нос сует. И вроде делает вид, что помочь хочет… Если бы не Лена, то давно бы развелся.

– Начальство может не одобрить, – покачал головой Максим.

– Это да, – согласился Андрей Алексеевич. – У нас это не одобряют. Могут и из партии попросить… А это конец карьере.

Когда они выходили из ресторана, Максим вдруг вспомнил, что хотел взять на работу пирожные к чаю. Зашёл в кафе-кондитерскую, которая была в этом же здании. И сразу увидел Лену, сидящую за столиком с каким-то мужчиной. Она тоже заметила Максима, немного растерялась, но тут же помахала рукой, приглашая подойти. Максиму ничего не оставалось делать.

– Это Шота, – представила Лена молодого симпатичного грузина, который сидел вместе с ней. – Мы с ним вместе учимся.

– Присаживайся, будем чай пить, – подвинул стул Максиму её кавалер на правах хозяина.

Максим вежливо отказался от приглашения, сославшись на уже закончившийся обед и неотложные дела на работе, и, забыв про пирожные, вышел из кафе.

– Где же наши эклерчики? – поинтересовался ожидавший на улице Андрей Алексеевич.

– Там очередь на час, – быстро придумал оправдание Максим.

– А чего у тебя с лицом? Ты как будто там приведение встретил, – прокурор взял его за локоть и повёл к машине. – У этого Бочкова такое же лицо было, когда та тетка сказала, что перед пожаром его на этой улице видела. Не нравится он мне. Скользкий тип.

– Вот такие к власти и придут, – ответил Максим, усаживаясь на сиденье автомобиля.

Глава 4

Конечно Максим понимал, что такая красивая и общительная девушка как Лена не может остаться без мужского внимания, но эта случайная встреча в кафе неожиданно сильно задела его мужское самолюбие.

«Правильно Андрей говорит: болтаешься как говно в проруби. Пора определиться, а то так и останешься ни с чем. И ни с кем…» – думал он, глядя из окна в своём кабинете, когда в него без стука вошёл Саша Бочков.

– Привет прокуратуре, – поздоровался оперативник.

– Да виделись уже, – неохотно оторвался от своих мыслей Максим. – Женщина говорила, что ты около сгоревшего дома что-то накануне высматривал. Это она о чём?

– Не поверишь: в дежурку позвонили, что на этой улице какой-то скандал. Крики, угрозы. Меня попросили доехать разобраться.

– А ты-то здесь при чём? Ты что, в участковые перешёл или  в патрульные? Что-то ты темнишь.

– Что мне темнить? Можешь у дежурного спросить, – обиделся Бочков. – Так тебе рассказывать?

– Говори, Саша.

– Я приехал, когда там всё уже закончилось. Но у меня на этой улице свой человек есть. Он рассказал, что к дому Краева, председателя РПСа, подъехала на «Волге» толпа каких-то грузин. Устроили скандал. Вроде как он им что-то обещал и обманул.

– А почему твой человек решил, что это грузины, а не, к примеру, армяне?

– Я тоже его об этом спросил. Он ответил, что когда в армии служил, там весь Советский Союз в его роте был. Поэтому он теперь не ошибается.

– Понятно. А что сам Краев говорит?

– Теперь уже ничего не говорит, – криво ухмыльнулся Бочков, – но когда я его в тот день спрашивал, сказал, что ошиблись. Перепутали с кем-то. Врал, конечно.

– Почему ты так думаешь?

– У меня в райпотребсоюзе на складе тоже один человечек хороший есть. Так он мне поведал, что накануне вечером к ним на склад привезли целую машину японской аппаратуры. Телевизоры, магнитолы – один дефицит. Приходовать не стали. А когда он утром пришёл на работу, то ничего уже не было. Пусто. Сторож сказал, что ночью вывезла машина с грузинскими номерами.

– Что у тебя везде одни грузины?

– Это не у меня… Ну, а вообще-то, Максим, ты и сам знаешь… У них так принято. Одного своего за взятки на тёплое место продвинут, а уж он за собой всех других земляков тащит. Глядишь, через год вся родня здесь. И все на хлебных местах.

– Это понятно, – Максим повернулся спиной к Бочкову и опять подошёл к окну. – Мне не ясно, почему ты-то везде лезешь? У тебя своей работы, что ли, нет? Ты мне по два месяца по некоторым делам отчитаться не можешь.

– Есть кое-какие подозрения, вот я и проверял. И, похоже, подозрения были не напрасные.

– Бочков, а ты в любовь веришь? – неожиданно, глядя в окно, спросил Максим.

– Я в неё верю, но она в меня нет, – с готовностью ответил Саша, будто ждал этого вопроса. – Поэтому мне без денег нельзя. Не хотят меня без денег любить. Только на взаимовыгодной основе.

– И тебе не обидно? – повернулся к нему Максим.

– Девушкам тоже жить надо. А коммунизм у нас не скоро ещё построят. Поэтому я на них не обижаюсь. Мне пора домой идти. Больше нет вопросов?

– Пока нет.

Глава 5

После того, как Бочков ушёл, Максим быстро собрался, и хотел было идти домой, но в дверь кабинета кто-то постучал. Рабочий день уже закончился, и общаться ни с кем не хотелось. Он попытался сделать вид, что в кабинете никого нет и промолчать, но не выдержал и раздражённо спросил:

– Кто там ещё? Заходите.

Дверь медленно открылась и в кабинет вошла Тая.

– Привет. К тебе можно? – смущённо спросила она.

Максим хотя и растерялся, но сразу заметил, что Тая сама не своя.

Девушка посмотрела ему в глаза и сразу отвела взгляд, делая вид, что её заинтересовало, как обставлен кабинет. Тая прошла вдоль стены, на которой Максим развесил несколько плакатов с туристической выставки. На фоне моря, гор и берёзовых рощ счастливые улыбчивые люди призывали улететь в Крым самолётами «Аэрофлота», полюбоваться волжскими просторами с теплоходов «Интуриста» или отправиться по железной дороге на Байкал.

– Вот бы побывать во всех этих местах, – мечтательно вздохнула Тая. Потом, собравшись с духом, подошла к столу, посмотрела на Максима и произнесла: – Я к тебе по делу. У меня дома большие проблемы. Нужна твоя помощь.

Максим подвинул к ней стул, а сам сел на своё привычное место за столом. Решив, что получилось слишком официально, он сразу же встал, принёс из угла ещё один потёртый стул и поставил его рядом с Таей. В эти несколько секунд в его голове промелькнули несколько предположений о целях её неожиданного визита.

– Рассказывай. Что случилось?

Максим отметил про себя, что она немного поправилась и от этого стала ещё женственнее. Белая блузка, расстёгнутая, насколько позволяли приличия, подчёркивала красивую большую грудь. А узкая длинная серая юбка плотно облегала соблазнительные бёдра.

– Если коротко… – Тая, волнуясь, взяла со стола ручку и стала что-то рисовать на подвернувшейся бумажке. – Мой муж последнее время вёл какие-то дела с абсолютно ненормальными людьми, – она отбросила ручку и скомкала листок. – Недавно он решил это прекратить. И ему стали угрожать. Почти каждый день к нашему дому кто-то приезжает. Требуют, чтобы муж вернул им какие-то огромные деньги. И говорят, что если не вернёт, то нам  всем будет очень плохо. Я боюсь, Максим. Не за мужа. Не за себя. Я за детей боюсь. Мне очень страшно.

– Что за люди? Ты их знаешь?

– Нет конечно. Откуда? Какие-то грузины.

«Опять грузины, – раздраженно подумал Максим, вспомнив кафе, где он сегодня встретил Лену. – Что же за день такой?»

Он надеялся, что разговор будет совсем о другом. Об их личных отношениях. Слушать о её муже и его делах, с уже надоевшими грузинами, ему совсем не хотелось.

– Твой муж в милицию обращался? – спросил Максим без энтузиазма. – К участковому надо зайти. Мы же прокуратура, такими делами не занимаемся. Да и знаешь, Тая, те, кто устраивает публичные скандалы и пугает так, что слышит вся улица, ничего серьёзного не сделает. Не волнуйся. Пусть твой муж напишет заявление. С ними поговорят… Проверят, если надо. Всё будет хорошо.

Максим встал, чтобы поставить электрический чайник, но Тая поняла это как то, что разговор закончен. И тоже встала.

– Ну раз так, то я пойду… Даже не спросила как у тебя дела. Не женился? – спросила она как бы между прочим, ища что-то в своей сумочке.

– Никому не нужен, – отшутился Максим. – Нищий, старый, живу с мамой.

– Не придумывай, – Тая улыбнулась. – Ты отлично выглядишь. Наверное, всё принцессу ищешь…

– Принцессы живут в высоких башнях, их драконы охраняют. Мне до них не добраться.

– Все драконы внутри нас. И кормятся нашими страхами. Стоит только перестать бояться и все принцессы сами прибегут…

Тая внимательно смотрела на Максима, словно надеясь на что-то, но не дождавшись, подошла, поцеловала его в щёку и вышла из кабинета.

Максим вернулся к столу. Взял ручку, которой только что рисовала Тая. Покрутил её в пальцах и отбросил в сторону.

«Если ты боишься взять ответственность за чью-то жизнь, то забейся в какую-нибудь щель, как таракан, и не высовывайся, – Максим взъерошил волосы, вскочил, подошёл к красивым туристическим картинкам и резко сорвал их со стены. – Всё не то. Всё не так. Правильно все вокруг говорят: так жить нельзя. Был бы где-нибудь между рёбер или под мышкой выключатель – хлоп и нет никаких воспоминаний о человеке. Ни хороших, ни плохих. Но вместо этого почему-то вспоминаешь первый поцелуй у подъезда сто лет назад. Её чуть испуганные большие глаза рядом. Наверное, она тогда подумала, что добившись своей цели, этого поцелуя, я её брошу… Каким простым и счастливым виделось тогда будущее…»

Он снял трубку и набрал несколько цифр.

– Дарья, привет. Давай сегодня напьёмся?

Глава 6

– Слишком мягкий ты, Максим, для этой жизни, – Даша переворачивала на сковородке шкварчащую картошку. – И цели у тебя нет. Женщины это хорошо чувствуют.

Она повернулась к кухонному столу, за которым сидел Максим и резал на деревянной доске варёную колбасу.

– Ты уже налил? Чем бы закусить? – Даша подняла рюмку и зацепила вилкой розовый кусочек. – Вот я перешла работать на Арбат в «Самоцветы» – там все как на ладони. Здесь, в нашем сельпо, я и не знала, что такие люди существуют. На днях приезжал к нам какой-то секретарь московского горкома с женой серьги с брюликами выбирать… Так даже со спины было видно, что он власть, и мы должны перед ним на колени падать. А ты хоть и работаешь в прокуратуре, а выглядишь, как паршивый инженер… Кстати, у нас там рассказывают, что в Москве есть бриллиантовая мафия. И эта мафия…

– Даш, может уже хлопнем по маленькой? – перебил её Максим. – Рюмка – не микрофон, – он на секунду засомневался: напиться ему или заняться с Дашей сексом. Но запах жареной картошки был таким заманчивым, что он, не чокаясь, выпил свою рюмку, понюхал кусочек варёной колбаски и медленно с наслаждением выдохнул.

Даша тоже выпила и опять повернулась к плите.

– Некоторые мужчины возмущаются, когда узнают, что красивые девушки любят сильных и успешных. А кого они должны любить? – она подняла крышку на сковородке, и маленькая кухня мгновенно наполнилась запахом чуть подгоревшей картошки. – Нищих музыкантов, у которых и на пиво-то денег нет? Твоя Тая тоже говорила, что любовь – это замечательно. Но замуж вышла за богатого сыночка директора торга, пока ты с автоматом в армии бегал… А теперь от сытой жизни её опять на любовь потянуло. Так было и так будет всегда. Это природа.

Даша достала с полки две тарелки и начала накладывать в них картошку.

– И Лена твоя такая же. Может ещё крылышками помахать, пока время позволяет. Такие, как она, ещё хуже. Всю жизнь определиться не могут: им всегда кажется, что следующий мужик  будет лучше… В общем, одни женщины из говна конфетки делают, а такие, как она, из конфетки…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.