Кристина Ковтуненко
Последние

The Boston Globe: «Бостонцы, пришло время укрываться в бункерах! Ни для кого не секрет, что наш город захлестнула череда катаклизмов. Сначала мы пережили затопление восточной части города, потом пожар на Мэверик-стрит, и наконец нам пришлось бежать от землетрясения, которое чуть не раскололо город пополам. С последнего происшествия прошло почти две недели, и у каждого есть вопрос: когда нам ждать новой трагедии?»

1

Когда человек понимает, что спит, он может творить невообразимые вещи. Может летать, воздвигнуть целый город, стать рок-звездой или увидеть тех, кого уже давно нет с нами, – стоит только захотеть. Я всегда любила сон именно за это. Это был мой мир, которым владела только я – до тех пор, пока понимала, что сплю.

– Милая, – приоткрыв дверь, позвала бабушка.

Рефлекторный испуг заставил меня оторваться от зеркала.

– Прости, я уже иду спать.

Бабушка улыбнулась мне в зеркале.

– Тебе опять не спится?

– Нет, я встала в туалет, – вру я.

– Пойду найду снотворное, – не поверив, сказала она и скрылась в коридоре.

Отчаянно вздохнув, я посмотрела на своё отражение. Золотистые глаза сейчас кажутся почти чёрными, длинные каштановые волосы совсем завяли в последнее время. Мои 64 дюйма словно испаряются, и я становлюсь ниже, а 115 фунтов теперь кажутся не стройностью, а анорексией. На прямоугольном лице опущены щёки, чего почти никогда не бывало. Цвет кожи из слегка смуглого превратился в мертвенно-бледный. Просто ужас… Как кошмары могут довести до такого?

– Возьми.

– Спасибо, ба, – улыбнулась я.

Выпив таблетки, я отправилась обратно в постель.

Холод, взрывы и крик очень далеко. В панике я побежала куда-то вперёд, по пустынной, незнакомой улице, на голос того, кто кричал, но не успела добежать и очнулась.

– Вставай, – прошипела Аня.

Я с трудом разлепила глаза и сразу почувствовала ноющую боль затёкшей шеи.

– Посадка на рейс «Бухарест – Бостон» объявляется открытой, просим пассажиров пройти к выходу G, – объявляет голос диктора.

– Ну же, вставай!

Высокая длинноногая девушка с русыми волосами чуть ниже плеча запустила в меня ортопедическую подушку и улыбнулась своей ослепительной улыбкой. Мне всегда нравились её глаза, светло-голубые, отлично сочетаются с её милой ямочкой на правой щеке. Озорной и весёлый характер с детства остался только у неё, так же, как и спортивное тело, за годы упорных тренировок, получилось только у неё.

Простонав, я поднялась с удобного кресла, взглядом обвиняя подругу за её бодрствующий вид.

Странно осознавать, что твоя родина – это не твой дом. Я родилась в Бухаресте, большая часть моей семьи живет тут, но с двух лет я росла в Бостоне, он и стал моим домом. Мы с Аней пробыли в Румынии две недели, изучая каждый музей и достопримечательность, в тысячный раз тысячного приезда за двадцать один год.

– Не хочу домой, – пробормотала подруга, уткнувшись в иллюминатор.

Наша поездка случилась из-за её нервного срыва, что было очень удивительно, потому что это не в её характере. Только вдали от дома она снова вернулась к жизни. Хоть бы это не повторилось опять.

– До свидания, – улыбнулась я стюардессе. – Спасибо.

– До свидания, – улыбнулась ослепительная блондинка-модель.

Милая женщина весь полёт поправляла мой плед, в отличие от лучшей подруги, которая смотрела фильмы и опустошала провизию самолёта.

– Анна Мария Джой, добро пожаловать…

– Кристина Кристал, добро пожаловать в Соединённые Штаты Америки, Бостон, штат Массачусетс.

Я улыбнулась мужчине, конечно, безответно. И почему работники паспортного контроля никогда не улыбаются?

– Девочки! Я здесь!

– Я думала, за нами приедет папа, – нахмурилась Аня. – Но, похоже, Виктор соскучился по нам сильнее.

Мой дядя Виктор стремительным шагом направляется к нам, как обычно, очень сосредоточенно. Он невысок, крепкого телосложения, даже слегка полноват, а немного седины в его темных волосах очень ему идёт. Не представляю, как он нашёл время в плотном графике владельца транспортной компании, чтобы встретить нас в аэропорту.

– Как отдых? – улыбнулся дядя, обняв каждую.

– Хорошо, – улыбается Аня. – Плюс двенадцать фунтов. Выпечка Нины божественна, но всё-таки хорошо, что нас отделяет океан, иначе никогда мне не попасть на олимпиаду.

Мы в общих чертах описали наш отдых, пока час плелись по пробке. Движение затруднено, половина дорог города оцеплено, а всё из-за крохотной трещины глубиной десять ярдов от Чайнатаун до Милк-стрит. Землетрясение произошло две недели назад, в день нашего вылета из Бостона. После этого город заполнили кричащие о разломе восточного побережья сейсмологи и, конечно, не обошлось без сумасшедших, утверждающих, что конец света близок, и начало положено в Бостоне. Зато на улице Миртл обычное тихое умиротворение, где-то за квартирными трёхэтажными домами из красного камня вой сирен и городская суета, по которой я уже успела соскучиться.

Виктор вытащил чемоданы из багажника своего новенького джипа, чтобы помочь поднять их, но Аня схватила свой и побежала через дорогу к своему дому.

– Я опаздываю на тренировку! – кричит она. – Меня ждут дети!

Аня тринадцать лет своей жизни посвятила софтболу, и третий год занимает пост тренера одной из местных школьных команд. Жду не дождусь увидеть её на олимпийском поле.

– Когда-нибудь она успокоится, – усмехнулся Виктор.

Дядя притащил мои вещи на третий этаж и поспешил вернуться на работу.

– Мама! – воскликнула я.

– Дочка! – Наташа выбежала в коридор. – Ты вернулась!

Мама обняла меня и укусила за щёку. Ненавижу эту её привычку!

– Мамааа, – заворчала я, вытирая последствия её поцелуя.

– Ты голодная? Я приготовила твой любимый суп!

Маме сорок, но генетике моей семьи можно позавидовать: она выглядит на тридцать. Она высокая стройная брюнетка с идеальными пропорциями лица, тёмными глазами и мудрыми мозгами. Мама всегда была моим идеалом: молода, красива и несмотря ни на что остаётся сильной. Ей пришлось нелегко, она эмигрировала в США в девятнадцать, когда мне было восемь месяцев. Молодой девушке в чужой стране с младенцем на руках, без образования и уверенности в завтрашнем дне, никогда не бывает легко. Такая уж судьба у матерей-одиночек.

Мы проговорили около часа на нашей миниатюрной светлой кухне, потом я пошла разбирать вещи, а она уехала на работу. Наташа владеет небольшим салоном красоты недалеко от дома, и уже вовсю планирует открытие второго. Моя когда-то семья эмигрантов завоёвывает рынок бизнеса. Только жаль, я не в своих родственников пошла, и бизнес далёк от меня ровно настолько, как Голливуд.

Ненавижу разбирать чемоданы – это потраченный час жизни и бессмысленные перемещения по квартире. Наше с мамой гнёздышко – это всего две спальни, маленькая гостиная, соседствующая с кухней, но зато с большой ванной. Весь наш дом – это минимализм, всё в светлых тонах, но есть исключения вроде жёлтых штор на кухне, синих кресел в гостиной или розовой мозаики в ванной. Вот мамина комната – это сплошная белизна и чистота, и только лишь фантики под кроватью напоминают о её любви к ночным перекусам. А мои апартаменты – обжитое годами и любимое всем сердцем цыганское логово. Любовь ко всему цветному делает мою комнату именно такой. Голубые стены завешаны фотографиями, вырезками из журналов и светодиодами. Низкий подоконник-кушетка завален книгами, но и книжный шкаф с полками тоже не пустуют. Шкафы и комоды, их у меня, кстати, больше чем достаточно, в потрясающе бирюзовом цвете под старину, как и обожаемый мной письменный стол с милыми полочками. Но что нравится мне больше всего, так это большая кровать, застеленная ярко-малиновым пледом, а многочисленные разноцветные подушки аккуратно сложены. Сразу видно: мама побывала здесь с уборкой.

– Алло, – улыбаясь, ответила я.

– С приездом, тёть! – воскликнул радостный друг в трубку.

– Привет, – усмехнулась я.

– Сегодня пятница, я не могу уйти из бара, так что жду вас.

– Хорошо, приедем позже.

– Жду!

Вероятно, Лео очень торопился, так как повесил трубку под чей-то крик.

Чуть позже ко мне заглянули жена Виктора Татьяна и пятилетняя кузина Ариэль. Этот маленький вредный ребёнок – моя точная копия в детстве. Такое же ангельское лицо и длинные волосы цвета пшеницы. Только её волосы не торопятся темнеть, как когда-то мои, и ростом она явно не в меня пошла, а в какую-то супермодель. Я зацеловала сестру, затискала до такой степени, что она убежала от меня с криками и больше играть не хотела.

– Ну расскажи, как там дома?

Низенькая пышнотелая блондинка принесла мне фаршированные болгарские перцы, моё любимое блюдо от Татьяны.

Виктор, Татьяна и Ариэль живут по соседству. Мои тётя и дядя познакомились, когда я родилась. Моя мама снимала квартиру в студенческом районе, и её соседкой оказалась Татьяна, студентка медицинского университета. Виктор приходил навещать свою сестру и новорождённую меня, так они и познакомились. Через несколько месяцев сыграли свадьбу и переехали из Бухареста в Бостон, вскоре и моя мама перебралась в США. Моя семья и ещё несколько румынских эмигрантов жили все вместе в маленькой съёмной квартире. Денег не хватало, еле сводили концы с концами, но в нашем доме всегда царили смех и радость. Именно таким мне запомнилось моё детство – весёлым, ведь ребёнком я никогда не чувствовала нужды. В те сложные времена моя семья подружилась с семьёй Джой, коренными американцами, и с тех пор мы неразлучны. Поэтому мы с Аней вместе практически с рождения, нам не было и года, когда наши родители предрекли нашу дружбу.

– Хорошая погода, там нет этого проклятого ветра, – нудно сообщила я.

Рассказав, как дела на родине, я принялась гоняться за сестрой по квартире и одаривать её многочисленными подарками. Она всегда очень энергична, пухлые щёки и любопытство – её главные черты, прямо как у меня. Через какое-то время к нам присоединился второй мой дядя, Алексей. Высокий, красивый, с пухлыми губами – ему бы работать моделью или объявить себя братом Анджелины Джоли, но они вместе с Виктором занимаются транспортной компанией. К слову, оба дяди – младшие братья моей мамы, во что иногда совсем не верится. Поучать она их любит так же, как и строить из себя важную персону этой семьи, но по факту страшим должен был быть Виктор, он больше подходит на эту серьёзную роль.

Веселье с родственниками продолжалось недолго, вскоре мне нужно было идти за Аней.

Квартира Джой – яркий пример эклектики, здесь можно найти всё, что надо и не надо. Много пространства, захламлённого барахлом, с которым мама Ани не может расстаться. Её можно понять: кризис ударил по всем, но сломанный три Рождества назад венок над входной дверью – это перебор. Но кто бы что не видел и не думал, в этом доме всегда главенствует добро. Эта квартира и есть сам исток доброты.

– Чарли-и… – обрадовалась я и присела на корточки. – Ты скучал по мне? Я скучала!

На входе меня всегда встречает старенький пинчер. И я всегда говорю ему одно и тоже, если бы он мог, наверняка сказал бы то же самое. Погладив собаку, я прошла на кухню, где хлопочет мама Ани.

– Кристи, – заулыбалась она.

– Привет!

Мэнди обняла меня и вернулась к готовке. Она низкого роста, со светлыми, очень короткими волосами и пышной фигурой, как у Татьяны. Я часто говорю: «Это самая добрая душа», но я всегда говорю правду. Мэнди самая добрая душа. Они одновременно так похожи и не похожи с Аней. Подруга переняла от неё лучшие качества: доброту, сострадание и твёрдость убеждений. Именно на примере Мэнди я поняла, что взрослый человек тоже может оставаться ребёнком, и сколько бы лет тебе ни было, никто не вправе диктовать, какой должна быть женщина. Иногда мне кажется, что она и сама не понимает, сколькому научила своих детей и меня заодно.

– Анна собирается.

Анна, именно так зовут подругу. Аня – сокращённое имя от Анны в тех краях, где я родилась. Так её начал называть Виктор, а потом и остальные подхватили. И когда мы выросли, Анной её уже никто не называл, за редким исключением.

– Значит ещё час ждать.

Мы похихикали и, минуя коридор, я прошла в комнату подруги. Раньше Аня делила её со старшей сестрой, но та недавно вышла замуж, и теперь хозяйка здесь одна. Светлые бархатные обои мы выбирали вместе. Как и круглую кровать и кресло-мешок в виде бейсбольной перчатки. Но вот свои многочисленные медали и награды расставляла по полкам и прибивала к стенам она сама. Зато я занималась доставкой этого потрясающего серого махрового ковра, а ещё помогала двигать шкафы. Ремонт тут был всего четыре месяца назад, но беспорядок в виде разбросанной одежды и спортивного инвентаря испортил наше дизайнерское творение. Аню невозможно приучить к порядку, хорошо хоть грязную одежду сразу стирает.

– Аня…

Подруга стоит у окна, как столб, и даже не реагирует на моё появление.

– Я сейчас, – шепнула она и сдвинулась.

С разбегу плюхнувшись на кровать, я уставилась в телефон.

– Мне только что звонил Лео.

– Ну он же знает, что тебя нужно предупреждать за неделю, чтобы ты собралась вовремя, – усмехнулась я.

– Все уже собрались.

Какой-то у неё грустный голос.

– Всё хорошо? – забеспокоилась я.

– Да.

Наверное, устала от перелёта, и сейчас в баре снова повеселеет.

Мне не стоило и удивляться, когда мы вышли из дома через сорок минут, для Ани это ещё режим высокой скорости. Долго решали, в чью машину сядем: в мой красный «Ниссан» или в её серую «Киа». В итоге вызвали такси, потому что решили выпить по коктейлю.

Таксист довёз нас на улицу Бойлстон за полчаса, и всё из-за этой дурацкой трещины, которая совсем рядом к нужной нам улице.

По будням «49» – обычный бар в стиле старого Техаса, где можно послушать кантри в компании вкуснейшего стейка и миленьких официанток в топиках и шляпах. А по выходным тут аншлаг, сложно найти место у барной стойки, не то что столик выхватить, слишком много людей и слишком многие хотят напиться.

– ООО! – закричал бородатый парень. – Они решили вернуться!

Кэндис и Ханна завизжали при виде нас, а Лео с Джейденом громко засмеялись. Я принялась радостно обнимать своих друзей. Кэндис Миллер, девушка с идеальным чёрным каре. Мы встретились на первом курсе, и никто не мог подумать, что наша очевидная неприязнь перерастёт в такую крепкую дружбу. За короткое время мы стали очень близки, иногда она понимает меня лучше Ани из-за своего невероятно лёгкого отношения к жизни. Ханна Стоун, темнокожая девушка с крашеными светлыми волосами, – само воплощение милого ангела. Дружим с пелёнок, мы выросли на одной улице, как и с Лео. Самолюбивый эгоистичный Лео Росс был звездой старшей школы исключительно благодаря харизме и очарованию. У него очень красивые, большие глаза, его улыбка сногсшибательна, а пышная борода – заслуга мексиканских корней. И конечно, напоследок я оставила самого сладкого, обаятельного пухляка Джейдена Мёрфи – наш местный мишка, его доброта и живот мягче облаков. С ним судьба свела Аню в спортивном колледже. Всем назло, гордясь своими формами, он пошёл на факультет спортивного менеджмента, и обнаружил в себе талант потрясающего комментатора.

В наше отсутствие ничего интересного не происходило, разве что в бар стали захаживать сумасшедшие. Лео надоело их выгонять, ведь он крайне раздражительная личность, к тому же почти хозяин – баром владеет его отец, а он что-то вроде разнорабочего, от управляющего до бармена, если потребуется.

– Ну как она? – спросил друг, когда мы остались наедине.

– Вроде хорошо, но она всё равно не призналась.

Посмотрев на весёлую, танцующую в ковбойской шляпе Аню, я с ужасом вспомнила страшные события двухмесячной давности. Подруга пропала, она просто не пришла домой в ночь, когда восточную часть Бостона затопило. Мы нашли её машину по GPS и потом пять часов бродили по районам вокруг. Это были самые страшные часы в моей жизни. Когда мы всё-таки нашли Аню, она сидела под дождём на земле, испуганная, возле какого-то заброшенного дома. Её пришлось долго успокаивать, она боялась всего, даже света. Отказывалась говорить с кем-то, кроме Мэнди. Матери говорила, что у неё просто случилась паническая атака, а я чувствовала, что она врёт. Её заставили пройти осмотр у врача, который сказал, что она в полном порядке, по крайней мере, физически, но вот с головой начались проблемы. После той ночи Аня вела себя более чем странно: перестала ходить на тренировки, а она, между прочим, тренер, не ходила в колледж, почти не ела и всё время запиралась в своей комнате. Так продолжалось около месяца, потом она более-менее пришла в себя, вернулась к нормальной жизни, но временами на неё накатывала необъяснимая тоска. Любому прогрессу в её состоянии я радовалась, но что-то подсказывало мне, что ей нужна смена обстановки. Заставить её полететь в Румынию мне удалось почти силой, но только там она снова начала смеяться и вернула своё весёлое настроение.

– Что обсуждаем? – Подбежала подруга.

– Да так, – улыбнулась я. – Пошли танцевать!

Танцевать – это моё третье призвание после лени и спорта. Занимаясь своим любимым делом, я была очень оскорблена, когда какой-то придурок толкнул меня, и я налетела на Кэндис.

– Эй!

– Не обращай внимания, – засмеялась подруга. – Этих ненормальных тут полный бар!

И действительно, меня толкнул разодетый в розовый латекс парень. Он, кажется, даже не понял, что сделал, уставился на меня, как пугало.

– Что?! – разозлилась я. – Извиниться не хочешь?

Он ничего не сказал, продолжал пялиться, а Кэндис ещё громче засмеялась и потащила меня на улицу.

– Ты бы видела, что тут творилось, когда было землетрясение, – говорит она, вдыхая свежий воздух. – Лео пришлось разгонять всех огнетушителем!

Я засмеялась.

– Чёртов урод!

Мы обе обернулись на ругательство, которое прокричала вылетающая из бара Аня.

– Что случилось? – испугалась я.

– Этот ненормальный толкнул меня прямо на столик! Теперь вся блузка в маргарите!

Я уже собралась засмеяться, как гром оглушил нас, мы все подпрыгнули от испуга.

– Дождя вроде не обещали, – непонимающе заявила Кэндис, таращась на небо.

– Вот ублюдок…

Аня продолжает ругаться, тщетно пытаясь вытереть блузку, а небо снова разразилось оглушительным громом, и в секунду на нас обрушился прямо-таки океан. Пришлось с визгами возвращаться.

Веселье продолжалось ещё несколько часов, потом наши силы иссякли, и мы еле выбрались на улицу, где уже успокоилась буря.

– Слушайте! – воскликнула Кэндис, когда мы уже садились в такси. – У меня есть предложение!

– Ты всё-таки решила дать шанс Кевину? – спросил Лео.

– Кевин? Это тот, что с усами как у подростка? – засмеялась я.

Девушка скорчила недовольное лицо и ударила друга.

– Как насчёт того, чтобы сходить к гадалке?

Первые секунды реакции никто не подавал, но потом Джейден заразил всех смехом.

– Ну-у! – разозлилась подруга. – Мне говорили, что эта гадалка очень профессиональна и помогает людям. Её зовут Тереза Таблер.

Таблер? Немка?

– Кэндис, в том-то и дело, что профессиональна, – заговорил пухляк. – Они все шарлатаны.

– Мне её рекомендовали, я верю, что она поможет мне.

Друзья переглянулись, и даже Лео смягчился.

– Конечно, мы поедем с тобой, – улыбнулась Аня.

Отец Кэндис пропал три года назад. Он был очень болен, и в помутнении рассудка просто ушёл из больницы и не вернулся. Были подключены все: полиция, детективы, международный розыск, но его не нашли. Кэндис всегда недолюбливала его, он часто обижал её мать, и когда он пропал, она вела себя почти как обычно, так что странно, что она решила пойти к какой-то гадалке.

– Так, пора по домам! – воскликнул Джей.

– В десять в баре!

Что?

– Во сколько?! – взбунтовалась я. – Сейчас почти три!

– На меня даже не рассчитывайте, – засмеялся Лео и быстро скрылся в баре.

– Твою мать, – выругался Джейден и запрыгнул в свой старенький пикап.

Через пятнадцать минут я уже лежала в своей мягкой кровати, засыпая, даже не переодевшись.

2

Где взять силы, чтобы встать за кофе?

– Я убью их, – пробормотала Кэндис. – Так опаздывать могут только эти придурки…

– Всего десять минут прошло, – сказала Ханна.

– Всё равно это по-свински, – не унимается подруга.

Усмехнувшись, я направилась за своим капучино.

Мы снова собрались в баре, но мальчики опаздывают. Лео, конечно, не удалось разбудить, но с нами едет Джейден и Уолтер, последний как раз одолжил у отца минивэн для нашей компании.

– Вуди, – позвала я. – Мой капучино готов?

– Я сказал тебе, что ищу…

Я отшатнулась от грозного басистого голоса. Подозрительный парень, стоит спиной ко мне и нервно грубит кому-то в трубку. Он высок, примерно 73 дюйма, тёмно-русые волосы в прекрасном беспорядке. Одет в джинсы и серую водолазку, под ней прекрасно видно атлетическое тело, широкие плечи, большие руки. Всегда считала, что парни в водолазках слишком сексуальны.

– Сколько мне ещё раз повторять? Надо было посылать кого-нибудь ответственного, чтобы двадцать лет твоей жизни не прошли даром…

Он пробормотал что-то невнятное, и на секунду мне показалось, что его телефон полетит в стену.

– Эм… Это мой…

Похоже, он позарился на мой капучино! Не тут-то было, дружок!

О мой Бог! Какой он красивый! Широкие плавные скулы, пухлые губы, ресницы до небес, под которыми кроется манящий взгляд ярко-зелёных глаз. Это линзы такие? По голосу можно было догадаться, что он чертовски красив. Интересно, он спортсмен? Похоже, что да…

– Я стою здесь дольше тебя, – совсем без тени дружелюбия, сказал он.

– Не уверена в этом, – разочарованно усмехнулась я.

Очередной засранец тут же пал в моих глазах. Даже если это и его капучино, он его не получит.

– А я уверен, – настаивает парень.

Придурок подвинул к себе стакан навынос, а я снова вернула его обратно.

– Это грубо. Отдай мне мой кофе и жди своего.

Бармен в замешательстве спешит готовить второй капучино. Кому тут откажешь? Клиенту или подруге босса?

– Грубо? – Его выражение лица сменилось на усмешку. – Девочка, сколько тебе лет?

– Девочка? – разозлилась я. Ненавижу, когда мне так говорят! – Это мой кофе!

Парень широко улыбнулся, распахивая свои зелёные фонари, а Вуди тем временем поставил второй стакан.

– Крис, идём! – позвала Аня.

Хм.

– Ой…

Я как бы нечаянно уронила кофе, и брызги попали на него. Парень отшатнулся назад, а я взяла второй стакан и направилась на улицу за друзьями.

– Спасибо, Вуди, – улыбнулась я, обернувшись на ходу. – Прости.

К чему эта тупая улыбка? Осёл! Но всё же такой милый, поэтому, подмигнув ему, я вышла и направилась к машине.

Мы ехали около часа, куда-то в сторону Манчестера. Все задремали, а когда машина остановилась в какой-то деревне, двое из нас явно занервничали.

– Ты чего? – спросила я Аню.

– Ничего, – улыбнулась подруга и уставилась вслед заходящей в дом гадалки Кэндис.

Этот дом стоит на окраине улицы и ничем не отличается от тех, что вокруг, только во дворе слишком много деревьев и кустов, что мешает хорошо его разглядеть. Кроме красной черепицы и зелёного дерева, ничего не рассмотреть.

Пока не было нашей мисс гениальность, мы веселились от души, поедали пончики, которые припас Джейден. Аня с Уолтером устроили эстафету, всё никак не могут выяснить, из кого спортсмен лучше.

– Аня!

Все засмеялись. Ханна начала смешливо утешать любимого, а мы с Аней запели «Чемпионов». Тогда Уолтер отвесил Ане подзатыльник, и они устроили драку. Друг всегда дерётся, в шутку, конечно. Харрис очень самоуверен – привилегия футбольной звезды города. Он высокий и накачанный блондин, что делает их пару с Ханной очень красивой. Футболист давно завоевал сердце нашего ангела.

– Ну всё, – помотала головой появившаяся Кэндис. – Стоит вас оставить на полчаса, как вы устраиваете цирк.

Похоже, гадалка помогла, ведь она выглядит довольной.

– Ну как? – спросила я.

– Нормально, – заулыбалась подруга. – Он мёртв.

Все оцепенели, не понимая, как реагировать.

– Кэн… – начал Джей.

– Не надо, – остановила его девушка. – Все и так догадывались. Лучше знать такую правду, чем жить в неизвестности.

Это правда. Все были практически уверены, что он умер, ведь он был слишком болен и не выжил бы за пределами больницы.

– Она попросила девочек зайти к ней, – сообщила Кэндис.

– Нет, – сказал как отрезал Уолтер.

Стоило этого ожидать.

– Зачем она об этом попросила? – усмехнулась я.

– Не знаю. Спросила, одна ли я и попросила, чтобы остальные девушки зашли. Сказала, что это на пару минут.

Аня выглядит довольно странно и, похоже, даже испуганно. Уолтер вцепился в Ханну, и его угрожающий вид дал понять, что наша милашка никуда не пойдёт.

– Мы пойдём?

– Ну давай, – немного подумав, ответила Аня.

– Прикольно, – засмеялась я. – Интересно, она скажет, получу я всё-таки диплом или нет?

Девочки засмеялись. Но мне это правда интересно!

– Ещё одни… – заворчал Джейден и полез в машину за очередной порцией пончиков.

Я направилась к дому, а подруга неторопливо пошла за мной.

– Что с тобой? Неужели боишься?

– Немного.

Это очень странно. Аня всегда первая в очереди на новые приключения. Она всегда первая идёт в нашей колонне трусов на страшных квестах, но кричит громче всех.

Пребывая в дурацких рассуждениях, я не заметила, как мы оказались возле этого странного дома. На секунду у меня появилась мысль убежать, но дверь открылась раньше, чем я успела это сделать. На пороге стоит та самая Тереза Таблер с длинной чёрной кучерявой шевелюрой, её костлявое тело будто говорит, что она одна из ведьм Салима, только сигарета в зубах напоминает, что она из нашего столетия. Одета женщина в странную оранжевую тунику – такие носят старенькие бабушки, ковыряясь на ферме. Я разглядывала её секунду, всё внимание привлекли её глаза, бледно-карие, с красными крапинками. Может, это линзы, трюк для привлечения клиентов? Уже второй человек за день, носящий необычные линзы.

– Где третья? – спросила она, смотря сквозь нас. Голос хриплый, прокуренный. – Ну и ладно, проходите.

Женщина пошла вдоль длинного коридора, а мы за ней. Дом старый, мрачный, скрипучий и сильно пахнет благовониями. По пути я успела заглянуть на кухню, где горы немытой посуды. Ещё одна комната выглядит как старая лаборатория, заросшая растениями. Она химик? Химик-ботаник – что-то новенькое в мире ведьм и драконов.

– Садитесь.

Похоже, её кабинет. Книжный стеллаж весь ободран, будто ему тысячу лет, валяются всевозможные банки и склянки, коробки и даже камни всех цветов по всему полу. Картины на стенах выцвели от старости, а растения засохли в горшках.

– Ну я вас слушаю, – вздохнула гадалка.

Мы удобно устроились в креслах перед её древним столом, будто на приёме у психолога.

– Это вы нас позвали, – напоминаю я.

– И вам совершенно нечего мне сказать? Или, может быть, спросить?

Я задумалась: да мне вроде нечего спрашивать. Гадалка потушила сигарету в стоящем на столе кактусе, где уже десяток бычков, и закурила новую. Делать из цветка, пусть даже из такого непривлекательного, пепельницу, нехорошо.

– Ну тогда начнём с тебя. – Она посмотрела на меня. – Как дела у мамы?

У мамы?

– Хорошо.

– А у папы?

Я остолбенела. Зачем она спрашивает про отца?

– Я… я не…

– Не стоит так переживать, для нашего времени вполне естественно не знать своего отца.

– Я знаю своего отца, – обидчиво заявила я.

– Действительно? И где же он?

Что за чёрт?!

– Не знаю.

– Почему же он не пришёл попрощаться с тобой?

– Что? – Наконец ожила Аня.

– Откуда вы знаете? – опешила я.

Откуда она узнала, что отец не приехал в аэропорт попрощаться со мной? Нет, я, конечно, подозревала о существовании сверхъестественных сил, даже ТВ-шоу смотрю, но не сталкивалась с подобным, и мне становится страшно.

– Не стоит думать о человеке, который всю твою жизнь боялся тебя только из-за сомнений, что ты не поймёшь его глупые поступки молодости. Настанет день, когда он перестанет бояться, и вся твоя обида и непонимание пройдут, а пока просто живи и заботься о матери.

Это что сейчас было? Откуда она всё это знает? Кэндис? Может, она загипнотизировала Кэндис? Что-то я не вижу здесь маятника или хотя бы метронома.

– Теперь ты. – Гадалка посмотрела на Аню.

– Мои родители вместе, – улыбнулась подруга.

– Смешно.

А у этой женщины красивая улыбка, и сама она сразу преобразилась. Резко Тереза убрала улыбку и испуганно округлила глаза, всё это время смотря на Аню. Я сразу забыла про отца и пришла в себя.

– Не может быть, – тихо и восторженно прошептала гадалка. – Так вас, оказывается, двое…

Её бешеный взгляд пропал спустя только минуту, она снова откинулась на кресло и, выкинув истлевшую сигарету, закурила новую.

– Ты ничего не хочешь рассказать? – спросила она.

Аня молчит и, кажется, сейчас заплачет, а я в непонимании перевожу взгляд то на неё, то на женщину. Гадалка сняла что-то с руки, наверняка кольцо, и засунула в ящик стола, ожидая ответа.

– Ясно, – вздохнула она. – Сколько вам лет? Вы же одного возраста?

– Да, двадцать один, – ответила я.

– Родились в один день?

– Нет, – продолжаю я, смотря на бледную подругу. – Разница в два месяца и один день.

– А должны были в один день, – улыбается гадалка.

Я даже рот открыть не смогла. Откуда она знает это? Теперь не уверена, что Кэндис могла нас так разыграть.

– Столько лет труда и такая неожиданная встреча… – задумчиво пробормотала женщина.

Она сказала это настолько тихо, что я еле расслышала.

– Нам пора идти, – вскочила я и схватила Аню. – Спасибо.

Подруга подчинилась и встала за мной.

– Помогите мне, – тихо и уже в слезах заявила она.

– Что? – не поняла я.

Тереза кивнула ей, а я буквально вытолкнула подругу в коридор.

– Вы что с ней сделали?! – воскликнула я. – Учтите, если вы навели на неё какое-то заклинание, я вашу избушку на курьих ножках сожгу!

На выходе из кабинета я споткнулась об огромный камень и упала. Резко вскочив, бросила злой взгляд на гадалку.

– Будь осторожна, – женщина восторженно заулыбалась.

Я фыркнула и выскочила из дома за Аней.

– Чёртова ведьма, – прорычала я, хлопнув дверью. – Аня! Не хочешь объяснить?

Друзья резко прекратили смех и уставились на нас.

– Что случилось? – забеспокоилась Ханна.

Я вздохнула и полезла за остальными в фургон.

– Кристал, – позвал Джейден. – Всё нормально?

– Да, – улыбнулась я другу. – Она оказалась ненормальной.

Мы успели проехать минут десять, как все вдруг захотели кушать, и Уолтер остановился у придорожного кафе.

– Послушай, если ты чего-то боишься, то…

– Хватит опять начинать, – попросила Аня.

Мы мыли руки в уборной и, конечно, мне не удалось вытащить из неё ни слова. Она о чём-то думает и то, что она опять много думает, меня совсем не радует – я боюсь, что мы вернёмся к старому.

– Я видела у неё на мизинце кольцо, как у нас.

– Да? – удивилась я.

– Разве ваши кольца не единственные? – спросила Кэндис.

– Были, – вздохнула я. – Мы потеряли их пару месяцев назад в бассейне.

– Носить их всю жизнь и потерять одновременно, – усмехнулась Ханна. – Редкостная невнимательность.

– У неё было точно такое же, один в один! Я его заметила, поэтому она сняла его!

К чему она клонит?

– На свете миллионы подобных колец.

– Не думаю, что у кого-то фантазия, как у наших матерей. Мы должны вернуться.

Я посмеялась.

– Ты предлагаешь зайти к этой сумасшедшей и попросить показать кольцо? Она не станет этого делать, раз уж спрятала его от тебя.

– В её кабинете выход на задний двор, – с боязнью намекнула Аня. – Мы сами можем посмотреть.

Все уставились на подругу.

– Предлагаешь ограбление? – смеётся Кэндис.

– Нет. Мы только посмотрим, она нас даже не заметит.

– Она ясновидящая и наверняка уже знает, что ты задумала, – сказала Ханна.

Мы рассмеялись.

– Пожалуйста.

Жалобный взгляд Ани дал понять, что ей это нужно. Мы с Кэндис переглянулись и поняли, что нашей с недавнего времени странной подруге надо помочь.

– А как ты объяснишь это мальчикам? – спросила я.

Мы наблюдали, как Джейден и Уолтер заказывают еду.

– Когда я была у неё, она говорила по телефону, сказала, что скоро будет. Наверняка она уже ушла из дома, а мальчикам мы скажем, что надо вернуться за шарфом. – Кэндис стянула с себя шарф и засунула в сумку. – Только наша милая Ханна останется с ними.

Ханна разочарованно вздохнула.

– Прямо целый план за секунду, – похвалила я. – Тебе нужно детективы писать, возможно, и новой Агатой Кристи станешь.

– Спасибо, – улыбнулась роковая брюнетка.

– За что спасибо? – спросил Уолтер, подсевший к своей девушке.

Джей недоволен. Опасно!

– У них не делают фри! Почему в придорожном кафе не делают картошку фри? – злится друг.

– Я забыла шарф, нам надо вернуться, – торжественно объявила Миллер.

– Забудь про свой шарф, – ворчит Джейден.

– Он стоит три сотни баксов, как весь твой гардероб, – съязвила подруга.

Парни возмущались, но всё же после сытного обеда повезли нас обратно.

На улице сильно похолодало, пошёл снег, середина ноября всё-таки, поэтому друзья остались в машине, а наша чокнутая троица пошла в дом.

– И как, интересно, мы в дом попадём? – зашептала я на подходе ко двору.

– Никто не запирает заднюю дверь, тем более в таких деревнях, – прошептала Кэндис.

Мы оглянулись, а потом медленно и тихо побежали вокруг дома.

– Ну, что я говорила? – Миллер в тихом восторге открыла заднюю дверь.

Надеюсь, в этих зарослях соседи не увидят, что в дом их соседки проникают какие-то девчонки.

Мы вошли прямо в кабинет гадалки, я направилась к коридору следить за входом, а наш взломщик осталась у двери.

– Быстро, – скомандовала я.

Аня тут же открыла ящик и принялась в нём копаться.

– Тебе не пришло в голову, что она опять его надела? – поинтересовалась Кэндис.

– Давай быстрее, – рычу я.

Мне так страшно! Если она придёт? Это же проникновение на частную территорию, и никакие родственники-юристы не спасут нас от исправительных работ на свалке.

– Аня, давай…

– Да я ищу! – тихо прокричала она.

– Скорее…

– Нашла! – громко сказала подруга.

Мы с Кэндис в унисон зашипели, одновременно с этим услышав голоса в конце коридора. Я обернулась и даже в темноте увидела высокую фигуру и Терезу.

– Ох, чёрт, – пропищала я.

– Какого хр… – начала высокая тень, по голосу парень, не успел закончить.

Я рванула с места, выбегая на улицу за подругами. Они наверняка побежали за нами, потому что, когда мы оббежали дом, никого из них не было при входе. Моё сердце сейчас выскочит, я бежала быстрее, чем могла, но всё-таки недостаточно быстро, меня схватили за руку и резко развернули.

– Ты? – опешил парень.

Кто это? Зелёные глаза! Тот парень из бара? Что за чёрт…

Как в настоящем боевике, Кэндис появилась из ниоткуда и прыснула ему в глаза баллончиком, а потом потащила меня к машине.

– Поехали! Поехали! – закричала она.

Мы даже не успели закрыть дверь, как Уолтер дал по газам. Последнее, что я увидела, – это парня, чешущего глаза и подбегающую к нему Терезу, а потом я потеряла их за снегопадом.

– Что это было? – офигел Джейден. – Вы с шарфом пытались полдома вынести?

– Нет, она просто хотела навязать нам какое-то зелье, мы отказались, она разозлилась, мы испугались и убежали, – вмиг придумала Кэндис.

– Гениально, – прошептала я.

Мальчики посмеялись, и спустя полчаса, когда они начали говорить о своём, я зашептала девочкам.

– Этот парень видел меня утром в баре, он может вернуться туда, чтобы найти нас.

– Мы ничего не украли, думаю, вряд ли он станет связываться, – спокойно ответила засыпающая Миллер.

Подруга успокоила меня, она всегда утешает, на её лёгкую натуру всегда можно положиться. Посмотрев на Аню, я вздохнула, легла на её плечо и уснула.

Проснулась я дома, поздним вечером, снова в одежде. Побродила по квартире, съела сэндвич, выпила кофе. Мама на свидании, я одна и делать нечего. Недолго думая, я отправилась к Лео.

– И она так и не сказала? – удивился он.

Я рассказала ему обо всём, что было в доме невменяемой Терезы Таблер.

– Нет… она… она ведёт себя странно, как будто человека убила и сейчас мучается.

– Может, она правда убила? Надо посмотреть, не находили ли тела. – Он полез за телефоном в карман.

– Очень смешно, идиот.

Лео посмеялся, как тюлень.

– Если ты хотела от меня услышать объяснения, его нет. Она приходит в себя и этому надо радоваться и не думать о её придурях, пока всё окончательно не станет на свои места. Пора прекратить вытаскивать из неё то, чего она не знает.

– Я думала показать её одному психологу, он практикуется на гипнозе…

– Она тебя битой ударит, – заявил друг. – Хватит с неё психологов, врачей и ваших с Мэнди истерик, оставь её в покое.

– Хорошо, – улыбнулась я.

– А то, что вы ворвались в чужой дом, это вверх тупизма! Это надо же было, послушать больную и сумасшедшую!

Под больной он подразумевает Аню, а под сумасшедшей Кэндис. Я посмеялась, и моему взгляду предстало то, чего я боялась. В толпе танцующих стоит тот самый зеленоглазый! Вот чёрт! Я так и знала!

– Мне надо работать, поезжай домой.

Лео поцеловал меня в макушку и встал.

– Можно я выйду через кухню?

– Да, конечно, – нахмурился он.

Покосившись на этого парня, я пошла на кухню, вышла через чёрный ход и быстро оказалась на парковке. Подойдя к своей машине, я снова обернулась, уже собиралась открыть дверь, но кто-то толкнул меня, и ключи полетели под машину.

– Этот день близится!

– Эй! – воскликнула я. – Отвали, придурок!

Разодетый хиппи прыгает вокруг меня, выкрикивая глупости.

– Этот день скоро настанет!

Чёртов сумасшедший!

– Ты не понял? Отвали! – сказал грубый голос.

Парень с потрясающими глазами вырос будто из-под земли и толкнул чокнутого.

– Мы все умрём! Все!

Придурок попрыгал на месте и убежал, а я полезла за ключами под машину.

– Ты преследуешь меня?

– Ты ворвалась в дом моей тёти. Думала, я не запомнил тебя?

– Приятно, – улыбнулась я, вставая с земли. – Не вижу полиции и наручников.

Моя саркастическая улыбка застала его заинтересованный взгляд.

– Можно и без них разобраться.

Он и вправду очень симпатичный, и у него слишком манящие глаза.

– Чего ты хочешь?

– Видишь ли, твоя подруга кое-что украла, и я хотел бы это вернуть.

– Что? – усмехнулась я. – Она ничего не брала.

– Уверена?

Он подмигнул мне, поддерживая образ Дон Жуана соблазнительной улыбкой.

Какого хрена? Что она украла? Это кольцо? Я горела от ненависти, и пока прыгала в машину, ехала и бежала по лестнице, думала, что разорву её. Влетев в квартиру семейства Джой, я прямиком направилась в комнату своей бестолковой подруги.

– Ах ты, тупорылая дура! – воскликнула я, увидев её в проёме гостиной.

Сейчас вмажу ей прямо в челюсть, наглая лгунья!

– Что за…

В гостиной все. На диване сидит потухшая Мэнди, рядом стоит моя мать, вся при марафете и дико злая. Возле окна Сэмюэл, отец Ани, и, похоже, он разглядывает снег. А в кресле сидит… Тереза Таблер собственной персоной.

– По какому поводу собрание? – только и смогла выдавить я.

А что мне сказать? Естественно, я буду отрицать, что моя недалёкая подруга что-то украла, иначе нас обеих сошлют на Аляску.

– Лучше ты нам объясни, – разъярённо сказала Наташа.

– Мама, мы не…

Не знаю, что сказать.

Женщина в кресле всё больше становится довольна собой. Что ей здесь надо? Как она вообще нашла наш дом? Заявила бы в полицию!

– Аня, – позвала она. – Ты не хочешь ничего мне отдать?

Подруга очень медленно подошла к ней и вытащила из кармана кольцо.

– Идиотка, – прорычала я, когда та вернулась на своё место рядом со мной.

– Я не хотела его брать, только посмотреть, потом растерялась и всё как-то само собой получилось, – оправдывается она.

– Само собой получилось украсть чужую вещь! – взорвался Сэмюэл. – Вы проникли в чужой дом и ещё ограбили его! Вы обе будете наказаны на вечность!

Я в шоке. Сэмюэл обычно спокоен, исключая его патологическую любовь к веселью. Он большой человек, буквально. Ему нужно было в бокс идти. Добрый, но лучше его не злить. Аня всегда боится разочаровать папу, поэтому его злость пугает её больше всего. Особенно в этой ситуации, ведь он работает на правительство, и дочь-воровка может испортить ему репутацию.

– Нам вообще-то не по десять лет, – обидчиво проскулила подруга. – Поздновато для наказаний.

Никто ничего не ответил. Мама сверлит меня пожирающим взглядом, Мэнди хватается за сердце, а Сэмюэл продолжает разглядывать улицу. Лишь Тереза смотрит на нас с нескрываемым восхищением.

– Она отдала вам кольцо, вы вроде поняли, что нас отругали, – намекаю я. – Не пора ли вам? Ночь на дворе…

– Откровенное нарушение всех правил приличия, – улыбнулась женщина.

Вообще-то я очень вежливая, просто она меня раздражает.

– С этим мы поработаем, – бешено заявила мама.

Наташа посмотрела на Терезу, и её глаза наполнились слезами, она присела рядом с Мэнди, взяв её за руку.

– Я даже не знаю, с чего начать, – вздохнула гадалка. – Аня, может, ты сама?

Я посмотрела на испугавшуюся подругу, бывшую уже на грани истерики.

– Что сама?

Она делает вид, что не понимает. Но взгляд женщины даёт ей зелёный свет. Аня медленно поднимает руку ладонью вверх.

– Папа, я не хотела, я не знаю, как это…

Подруга еле может говорить. Что здесь происходит? Что она хочет сделать? Джой посмотрела на меня, и в секунду её ладонь вспыхнула голубым пламенем, под подступившие слёзы.

– О господи, – вырвалось у Мэнди.

Я неприлично выругалась и, не растерявшись, схватила вазу с тумбочки, обливая полыхающую руку подруги. Лилии рассыпались по полу, но пламя не погасло. Я начала бить Аню по руке, но огонь и тут не поддался.

– Как такое может быть, – прошептала я, смотря на свою ладонь, которая даже жара не почувствовала.

Все ошеломлённо продолжали смотреть, Аня плакала, а когда она закрыла ладонь, пламя исчезло. Это какой-то трюк? Фокус?

– Это ты с ней сделала?

– Нет, природа, – улыбнулась Тереза. – И мне очень хотелось бы посмотреть, что она сделала с тобой.

– Ты сумасшедшая!

Я нездорово посмеялась. Мне захотелось убежать, но на развороте я врезалась в кого-то.

– Ты точно преследуешь меня.

– Не имею привычки преследовать похитительниц кофе, – соблазнительно улыбнулся зеленоглазый.

– Что тут происходит? – воскликнула я, поворачиваясь к семье.

– Я восхищаюсь твоим умением отрицать всё, что происходит у тебя на глазах, – сказала непрошеная гостья, вздохнула и подошла к нам. – Вы, девочки, особенные. – Она снизила тон до шёпота. – Думаете, катаклизмы в вашем городе случайность? Вы не знаете, кто вы такие. Я хочу помочь, чтобы в вашей жизни больше не было непонимания.

– Я прекрасно всё понимала, пока ты не появилась в нашем доме, – прорычала я.

Из-за угла кухни вышел высокий светло-русый парень, ещё один плейбой. Милая улыбка, и странный прикид из чёрного балахона с капюшоном – всё, что я успела приметить.

– Сомневаюсь, – сказала Тереза, пристально разглядывая меня.

– Вы впустили в дом незнакомую женщину с какими-то парнями! – закричала я. – Они вам угрожали? Теперь мы все состоим в секте? Вы отдали им кредитки? Это вообще ещё наш дом?

Семья смотрит на нас с неподдельным ужасом и страхом. Мэнди вот-вот упадёт с приступом, а моя мама зарыдает, только Сэмюэл сохраняет спокойствие.

– Хватит уже, я устал, – вздохнул парень позади меня.

– Думаю, вам лучше присесть, – сказала гадалка.

До нас медленно дошло, но всё же мы с Аней сели на одно кресло, а два амбала остались сторожить выход из гостиной. Интересно, если я всё-таки попытаюсь бежать, они потащат меня на плече?

– Начнём с того, что Аня не больна, ничего страшного с тобой не происходит, это нормальное явление для…

– У неё рука загорелась, – перебила я. – Это, по-твоему, нормально?

– Ты вообще умеешь разговаривать, не язвя? – поинтересовался зеленоглазый.

– Да кто тебя вообще спрашивает? – разозлилась я.

– Чувствую, вы подружитесь, – улыбнулась гостья.

– Продолжайте, – попросила испуганная Аня.

– То, что ты можешь – это сила, в вашем мире что-то вроде этого называют сверхъестественными способностями…

– В нашем мире? Вы с Марса? – не унимаюсь я. – Я думала, там может выжить только Мэтт Деймон.

– Замолчи, – прорычала подруга.

– Тысячу лет назад это было нормально для вас. Миллионы людей имели силы, но отчаянные времена заставили людей испугаться, и начался геноцид, который за пятьдесят лет истребил всех, у кого был дар, и все упоминания о них. Вы были стёрты из истории.

Очень понятное пояснение.

– Но если всех истребили, как я могу быть такой?

– Эти силы не передаются по наследству…

– Мутация? – поинтересовалась я.

– Нет, – рявкнула на меня женщина. – Силой не может обладать каждый, это особенность. Когда началось истребление, такие, как вы перестали рождаться.

Я даже не знаю, что спросить. Что тут спросишь? Это точно не розыгрыш? Маму-то я могу раскусить, и по её испуганному лицу понятно, что она непричастна. Может, это обычная злая шутка Лео?

– Вы знали? – спросила Аня.

Это логичный вопрос, ведь кроме нас тут никто не удивлён.

– Когда родилась Аня, ко мне пришла женщина, прямо в больничную палату. Её рассказ о силе был безумен, но она говорила о таких вещах, о которых знала только я. Она даже описала, какой вырастет моя дочь, – грустно усмехнулась Мэнди. – Я поверила ей. И тогда она подарила кольцо, сказала, что оно будет оберегать Аню, пока не придёт женщина по имени Тереза и не поможет.

– Спустя два месяца родилась Кристина, и произошло то же самое, – добавила мама.

– То есть вы все знали, что Аня умеет устраивать пожары, и молчали? – возмутилась я.

Похоже, пора звонить в скорую.

– Кольца скрывали нас? – догадалась Аня. – А есть ещё такие, как мы?

– Мы? – фыркнула я. – Значит, ты уверенна, что я тоже умею гореть?

Тереза одарила меня измученным взглядом и решила не отвечать.

– Сила – это очень сложная энергия даже в нашем понимании. – Гадалка старается подобрать слова. – Вы обе необычайно талантливы и, вероятно, самые сильные носительницы в истории. – Женщина опять заулыбалась. – Мне было известно лишь об одной рождённой носительнице, для меня было большим открытием, что вас двое.

Носительницы? Что…

– Аня родилась на два месяца раньше срока, – сказала Мэнди. – Они могли родиться в один день.

– Очевидно, и зачаты в один день, – радостно похлопала в ладоши Тереза. – Если быть точными, в один момент.

Да-да. Все знают историю о том, что мы с Джой могли праздновать день рождения в один день. И, слава Богу, этого не произошло. Мы же не близняшки в конце концов.

– Теоретически самосожжение может стать нашей проблемой?

Все смотрели на меня как на дуру, и только лучшая подруга понимающе поддакивала.

– Из тебя надо срочно выбить этот подростковый максимализм, – улыбнулась Тереза.

– Да ну. – Я подняла бровь. – Ты сейчас сказала нам, что мы какие-то феи Динь-Динь, и думаешь, я буду спокойно реагировать?

– Тебе надо посетить врача насчёт своих эмоциональных вспышек, – сказал зеленоглазый.

– Чарли, – позвала я собаку, которая сидит в ногах Мэнди. – Фас.

Я только кивнула в сторону этого парня, как Чарли с рычанием вскочил и побежал на него. И тут произошло что-то из ряда вон выходящее, парень просто исчез. Испарился! ПУФ! И появился через секунду за диваном, где сидят Мэнди и Наташа.

– Чарли, фу! – скомандовала Мэнди.

Это что было вообще? Как он это сделал?

– Знаете… – Вскочила я. – Это дурдом! Ваши фокусы мне совсем не нравятся!

– Успокойся, – попросила мама.

– Да вы издеваетесь над нами! Какая нафиг сила?! Для таких шуток вы опоздали лет на десять! – верещу я. – В любом случае я не горю и ничего необъяснимого со мной не происходило! Так что ты ошиблась!

Тереза встала с кресла, и её лицо из довольного и восторженного превратилось в серьёзное.

– Да что ты говоришь? – фыркнула она. – Дорогая, поверь мне, я знаю о тебе больше, чем ты сама.

Я направилась к выходу.

– Крис! – воскликнула Аня.

Этот парень снова встал на моём пути!

– Да уйди ты! – рявкнула я, толкнув его в сторону.

Уверена, он поддался мне, да ещё и посмеялся.

Я летела по лестнице, пару раз споткнулась, и меня спасли лишь перила. На улице я остановилась посреди пустынной ночной дороги, оглядываясь по сторонам. Кажется, что сделай я шаг, и мои ноги загорятся в точности, как ладонь Ани. Что это вообще было? Этот вопрос я что-то слишком часто задаю последний час своей жизни. Надо позвонить Лео. Нет! Он подумает, что я сошла с ума и начнёт составлять список психиатрических клиник. Кэндис? Нет! Она подумает, что это шутка и бросит трубку.

Пока я стояла посреди улицы, мои ноги с каждой секундой дрожали всё сильнее, а сама я начала проваливаться в панику Прийти в реальность мне помогло пошатывание. Буквально. Земля под ногами задрожала. Я уставилась на землю и увидела, как асфальт медленно трещит, а в трещинах горит яркий свет, будто там лава.

– Что за чёрт… – прошипела я.

Сделать шаг у меня получилось с большим трудом, ноги словно приклеились. Я отбежала на бордюр возле своего дома и стала наблюдать. Трещины неглубокие, но земля дрожит всё сильнее, и мне это совсем не нравится. От влажной дороги понялся пар, пожар, под асфальтом кипятит лужи! Снова землетрясение?

– Просто успокойся, – сказал тихий голос.

Откуда ни возьмись появилась Тереза. На её лице совсем нет удивления, она просто смотрит на меня и чего-то ждёт.

– Дыши глубже, успокой сердцебиение.

– Ты знаешь, что такое паническая атака? Так вот у меня именно она! – истерически воскликнула я.

С моим возгласом появился сильный толчок, настолько сильный, что машина возле нас наполовину провалилась под землю. Я закричала и стала отступать назад. Гадалка оказалась совсем близко. Схватив меня за плечи, она развернула меня к себе.

– Кристина, послушай меня, тебе нужно успокоиться, и всё это прекратится, – монотонно заговорила она.

Клянусь, как только она уставилась на меня своими вампирскими глазами, сердце замедлилось. Я видела, как её взгляд неестественно сверкнул. Это стало последней каплей. Я со злостью стряхнула её руки с себя и побежала домой.

Я с минуту стояла в коридоре, пытаясь отдышаться, а потом заметила под ногами что-то чёрное. Я сняла кроссовки, и у меня чуть глаза на лоб не вылезли.

– О господи… – вырвался тихий стон.

Подошва почти полностью расплавлена, словно я ходила по огню. От страха я выкинула пару любимых кроссовок, будто они были чем-то плохим и ужасным, я заталкивала их в пластмассовый мусорный бак на кухне с такой злостью, что он треснул.

Я около часа просидела на подоконнике в своей комнате и пыталась переварить всё, а потом исчерпала попытки поджечь руку. Когда моя голова уже почти взорвалась, в дверях появилась мама.

– Я не знаю, что надо говорить в такой ситуации, – сказала она.

– Ты уверена, что мой отец – мой отец? Может, это какой-нибудь инопланетянин? – проворчала я.

– Кристина, – вздохнула Наташа. – Тебе надо послушать Терезу, нужно хотя бы попытаться разобраться во всём, чтобы иметь представление о том, кто ты. – Неловкая улыбка. – Если подумать, ты волшебница.

Похоже, мама решила пробудить мои детские мечты.

– Очень смешно, мам, – улыбнулась я. – Как ты можешь реагировать так спокойно? Тебе сказали, что твоя дочь мутант!

Наташа поцеловала меня в лоб и, игнорируя моё возмущение, присела рядом.

– Не могу поверить, что вы знали о нашей ненормальности.

– Мы предполагали, что вы необычные, – вздохнула мама. – Когда у тебя появляется ребёнок, и кто-то заявляет тебе, что ему грозит опасность, и его спасёт только какое-то кольцо, начинаешь бояться. А спустя год видишь точно такое же кольцо у ребёнка твоей подруги, и оказывается, что к ней приходил тот же человек, говорил то же самое, на другом конце планеты. – Она погладила меня по волосам, наблюдая за мной, как за своим лучшим достижением. – Когда начали происходить вещи, о которых нам говорила та женщина, мы окончательно поверили и просто ждали.

– Что мне делать?

Наташа уловила мой потерянный взгляд.

– Просто слушай Терезу, она поможет тебе.

Мама обняла меня и очевидно, что она хочет поговорить, но не знает, как объяснить всё это даже самой себе, поэтому она ушла, но долго побыть одной мне не удалось – пришла Аня.

– Привет, – тихо сказала она.

– Привет.

Мы недолго смотрели друг другу в глаза, полные непонимания, что делать с нашими жизнями дальше, а потом одновременно сдвинулись с места и обнялись.

– Прости меня, прости, что не рассказала.

– Ничего, я бы сдала тебя в психушку.

Совсем невесело посмеявшись, мы улеглись в кровать, рассуждать, куда бежать от этих странных людей.

– Я вообще не понимаю, что произошло, – сказала подруга.

– Та же фигня, – согласилась я.

Вопросы к самой себе у меня окончательно исчерпались. С каждой минутой страх, что я могу загореться, рос с удвоенной силой, поэтому я припасла бутылку воды под кроватью.

– Тереза сказала, что научит нас управлять этой силой. Она не прекращала повторять, что мы особенные, это немного раздражало.

– Представляю, – усмехнулась я. – Она не обмолвилась, как будет учить нас?

– Сказала о каких-то тренировках и добавила, что мы не можем это кому-то рассказывать, а я уже собиралась бежать к Лео.

– Лео будет в восторге, но он-то точно заставит нас носить с собой медальон с пентаграммой.

Смех, хоть что-то ободряющее за эту ночь.

– Так что случилось тогда? – спрашиваю я. – У тебя загорелись руки, и ты испугалась?

– Это не огонь, – заворчала подруга. – Это что-то… что-то другое… – Аня привстала и села в позу медитации. – Я проезжала мимо причала, и у меня начала раскалываться голова, температура подскочила, и это всё за пять секунд. Люди начали бросаться под колёса, и тогда я заметила, что они бегут с причала. Было темно, лил сильный дождь, мне было плохо, и я не сразу поняла, что вообще происходит. – Подруга нервно почесала голову. – Начался сильный шторм, пирс затапливало. Я помчалась куда глаза глядят, почти ничего не видела из-за боли. И тут мои руки вспыхнули. Я ничего не почувствовала, но очень испугалась. Выбежала из машины и побежала. – Она тяжело вздохнула и заговорила тише, словно о чём-то страшном. – Я шла по улице и видела странные вещи. Прохожие бежали из-за дождя, а за ними тянулся шлейф… голубого света. – Недолгая пауза и Джой готова продолжить. – Для меня те часы прошли как минуты. Было очень больно и страшно.

– Аня…

– Не надо, – с усмешкой перебила подруга. – Тогда я очень старалась внушить себе, что это были галлюцинации. Хотела верить, что отравилась чем-то, что из-за температуры мне всё померещилось. Но это продолжалось, и если этот… огонь появлялся, когда я злюсь или расстраиваюсь, то видения были вообще неконтролируемыми. – Аня вздохнула, собираясь с мыслями. – И только сейчас я начала что-то понимать, а то уже замучалась изучать интернет! Я даже в библиотеку ходила…

– Что? – засмеялась я. – Ты ходила в библиотеку?

Мой громкий смех заразил и её.

Это так странно. Лучшая подруга только что рассказала мне о, возможно, самом тяжёлом периоде в жизни, но я зацепилась за ерунду, только потому, что это смешно. Аня не читает. Единственная книга, которую она прочла от начала и до конца, был какой-то английский роман, и я даже не могу вспомнить, почему она вообще начала его читать.

Этот, казалось бы, типичный смешной момент не даёт мне сойти с ума от услышанного. Но я не выдержала, глаза налились слезами, и смех утих. Страх того времени окутал меня холодом.

– Я была уверена, что тебя изнасиловали, – говорю я. – Это я просила твоих родителей настоять на психотерапевте.

Меня затрясло, истерика подступает, и я нервно начала вытирать слёзы. Не описать, не передать, что чувствуешь, когда самый близкий тебе человек страдает, а ты не знаешь, чем помочь и вообще не понимаешь причины.

– Крис, со мной не произошло ничего страшного, как оказалось, – улыбается подруга и обнимает меня. – Сейчас всё обретает смысл.

3

– Вставай!

Что за чёрт?! Кто бьёт меня подушкой?!

– Что?! Что случилось?! – испугалась я и резко поднялась.

– Твоя мама сказала, что тебя надо будить именно так, иначе ты не встанешь.

– Что ты здесь делаешь? – зевнула я и снова улеглась. – Кто тебя впустил?

Зеленоглазый стоит возле моей кровати, но меня это мало волнует, я не готова покидать постель.

– А ты недогадливая, Наташа меня впустила. – Снова удар по голове. – Вставай, иначе я принесу воду!

ААААА! Что ему надо?!

– Хорошо… хорошо. – Подчинилась я и медленно встала. – Что ты хочешь?

– Собирайся, вредина, обучение начинается.

Парень оценивающе разглядел меня, прошёлся по любимой старой пижаме цвета розового пони и усмехнулся моей далеко не привлекательной причёске. Я тут же пожалела, что на мне не какой-нибудь сексуальный пеньюар.

– Я надеялась, что это произойдёт хотя бы во второй половине дня. – Я с ужасом посмотрела на прикроватные часы в виде голубого зайчика. – Девять утра! Ты с ума сошёл?!

– Пора детка, пора, – заулыбался он.

Я скривила лицо и отправилась в душ. Не знаю, насколько грубо оставлять гостя на полчаса, но я появилась через тридцать минут.

– Не люблю, когда на моей кровати валяются в одежде.

Войдя в комнату, я обнаружила этого придурка на своей кровати читающим мою книгу.

– Хочешь, чтобы я разделся? – усмехнулся он.

– Не хочу ослепнуть, – улыбнулась я.

Глупая детская шутка, но парень смешливо подмигнул.

– Не много ли тебе годков для чтения Джейн Эйр?

– Я перечитываю.

– Вспоминаешь юность? – усмехнулся он и наконец встал с моей кровати.

– По-твоему, мне тридцать? – возмутилась я, ища носки в комоде. – Тебе тогда сорок?

– Двадцать три, и зовут меня Адам, – чётко и соблазнительно проговорил он почти на ухо мне.

– Двадцать один, Кристина.

Не надо вестись на него, это же типичный балбес!

– Будем знакомы.

Он протягивает мне руку, всё ещё стоя позади. Бесит. Я протягиваю ему руку, он нежно пожимает её и… меня чуть не стошнило.

– Что за… – Я уже привыкла это произносить.

Где я? Где я нахожусь?!

– Главное – спокойствие, – улыбается Адам и отдаёт мне мои кеды.

Мы оказались на каком-то поле, которому не видно конца, впереди я вижу только небо и летающих рядом разноцветных птиц.

– Пойдём, – мягко попросил парень.

Я спешно надела кеды, развернулась за ним, и тут у меня окончательно отпала челюсть. Передо мной величественный, выточенный в белой скале дворец, он настолько огромен, что, подняв голову, не видно его верхушки. Он напоминает готический собор с множеством башен и шпилей. В нём столько деталей… Прямо на нём растут целые сады. Огромные витражи просто невероятно красивы. Как я раньше не видела этот дворец хотя бы на фотографиях?

– Эй, – я догнала Адама. – Где мы?

– Я боюсь напугать тебя, так что объяснения позже.

Мы прошли почти до замка, к маленькому скверу. Тут большой фонтан, центр которого дерево, с его веток ручейками стекает вода, а вместо привычных зелёных листьев красные, да ещё и твёрдые, похожие на алмазы.

– Это же неживое дерево?

– Живое.

Эмм…

– Ты уже начинаешь пугать меня.

– Знаешь ли, приходится внушать страх, иначе все кому не лень начнут у меня кофе отбирать.

Я усмехнулась, а он улыбнулся.

Я продолжала ошарашенно смотреть по сторонам. Здесь так красиво, всё кажется таким ярким – деревья, трава, небо, даже воздух слаще, и, похоже, здесь недалеко море… солёный бриз. Прямо перед моим лицом остановилась маленькая фиолетовая птица, она покружила вокруг меня и улетела.

– Такие птицы разве есть в природе?

Я смотрела вслед птице, судорожно перебирая картинки доисторических крылатых.

– В вашей нет.

– Мы что, не на планете Земля? – усмехнулась я.

– Эм… тебе Тереза лучше это объяснит, – отмахнулся Адам.

На горизонте как раз показались гадалка, моя Аня, второй парень, которого я видела ночью в доме Джой, и незнакомая шустрая девочка. Нет, это девушка. Она как стрела подбежала ко мне и заковала в объятия.

– Привет! – воскликнула она. – Я так много слышала о тебе, мне так приятно с тобой познакомиться!

Моему удивлению нет предела, и, заметив это, она отлипла от меня.

– Я София, – девушка протянула мне руку.

– Кристина, – улыбнулась я.

Она ниже меня, с длинными волосами до пояса цвета седины, у неё очень мягкое и доброе лицо, а небесно-голубые глаза и ямочки на щеках только придают ей доброту. В ней ощущаются изящество и грация. Сколько же ей лет, что её волосы уже седые?

– Марк.

Я улыбнулась и пожала руку незнакомцу. Сейчас он кажется совсем другим, более симпатичным, что ли. Густые светло-русые кудрявые волосы и широченная улыбка, как у клоуна, делают его похожим на калифорнийского сёрфера. Смазливый парень внушает доверие и напоминает мне старого друга, который всегда рассмешит.

– Тебя тоже разбудили подушкой? – спросила я Аню.

– Нет, – нахмурилась она.

Повисла неловкая пауза, и только София глупо улыбается.

– Ну начнём, – наконец нарушила молчание Тереза.

Марк и София сели на землю, а Адам – на край фонтана.

– С чего начнём? – улыбнулась Аня.

– Например, с того, где мы находимся, – предложила я.

– Это позже, – махнула рукой Тереза. – Я расскажу тебе, в чём твоя сила. – Она обратилась к подруге – Ты управляешь энергией, поэтому можешь проделывать этот трюк с воспламенением, берёшь собственную энергию и материализуешь её. Теперь ты должна научиться это чувствовать, тогда сможешь извлекать энергию из всего живого.

Похоже, она загрузила Аню, прямо как наш школьный учитель физики.

– А я? Что могу я?

Мне всё больше кажется, что они перепутали меня с кем-то. Я в жизни ничего сверхъестественного не делала и не чувствовала. Разве что могу изобразить звук лягушки, и это самый странный из моих талантов.

– С тобой всё сложнее, – загадочно заговорила гадалка. – Я пока не могу понять, на что способна твоя сила.

Ну да. Со мной всегда сложнее, но такие фокусы, как Аня, я точно делать не умею.

– Повезло так повезло, – усмехнулась я.

– Не волнуйся, – улыбнулась София. – Мы быстро поймём, как вытащить твой дар наружу.

Она такая милая. Так сколько же ей лет? Думаю, не больше восемнадцати. Но эти волосы…

– Было бы круто стать Мадонной, – задумалась я. – Мне бы подошли её топики.

Мы с Аней засмеялись.

– Кто такая Мадонна? – поинтересовалась седая.

Подруга, как и я, перестала смеяться. Мы переглянулись, удивлённые неосведомлённостью поп-культурой этой юной девушки.

– Ты серьёзно? – усмехнулась Аня. – Ты не знаешь, кто такая Мадонна? Ну Мадонна… Луиза Чикконе?

Девушка помотала головой.

– Таак, – забеспокоилась я. – Где мы? Это какая-то неизведанная часть африканских джунглей? Атлантида?

– Атлантида под водой, – нахмурилась подруга.

– Вовремя ты решила блеснуть умом, – возмутилась я.

Как мы сюда попали?! Я совсем забыла задать самой себе этот вопрос. А смысл? Я ни на что не могу ответить!

– Мы в… – Тереза никак не может подобрать слова объяснения.

– В другом мире! – воскликнула София, хлопая в ладоши. – Добро пожаловать в другой мир!

Да она сейчас описается от счастья.

– Похоже, у неё не все дома, – прошептала Аня.

– Эй, она вообще-то моя сестра, – сказал Адам.

– Да ну, – удивилась я. – Она скорее его сестра. – Я кивнула в сторону Марка.

– Соня его родная сестра, а мне она кузина, – пояснил Марк.

– Их, наверное, в детстве перепутали. Она явно больше похожа на тебя, такая же милая, не то что некоторые.

Адам ехидно усмехнулся, а я саркастически улыбнулась.

– Пора начать практиковаться, – сказала Тереза.

Я заметила вдали сквера девушку, не придала этому значения, пока за нашим разговором с гадалкой Адам не направился к ней, и они вместе исчезли. У него есть девушка, стоило ожидать. Эх, точно придурок. Почему я именно про это подумала? Они ведь испарились в воздухе, чёрт! Они просто исчезли!

Я пытаюсь переварить информацию, но не могу. Это всё больше похоже на розыгрыш, а трюки с исчезновениями и телепортациями наверняка гипноз. Групповые галлюцинации?

Тереза начала с Ани. Объяснила ей, что энергия – это не только понятие нематериальное, на самом деле её можно потрогать. Первый час Аня пыталась потрогать ту самую энергию цветка, и когда всем надоело, добровольцем выступил Марк. Подруга старалась полчаса, мы уже все потеряли надежду, но потом она появилась. Энергия появилась! Из груди парня вышел маленький клубок голубого света! Почему голубой? Это слишком шаблонно!

– Ура! – воскликнула уставшая Соня.

– У тебя получилось, – улыбнулся Марк.

Аня улыбнулась ему в ответ. Похоже, они понравились друг другу. Я приподняла бровь и зааплодировала подруге.

Наконец очередь дошла и до меня.

– Первое, что придёт тебе в голову, зацепись за это, – сказала Тереза, взяв меня за руку. – Даже если это покажется безумным, постарайся не потерять идею.

Я чуть крепче сжала её руку, потому что это почему-то придаёт мне уверенности. Я огляделась по сторонам, рассматривая замок и сквер. Этот фонтан такой красивый, падающие листья – само великолепие, так волшебно…

– Твою мать… – послышался голос Ани.

Множество опавших алмазных листьев поднялись вверх, они поплыли в воздухе вокруг нас. Я сразу поняла, что это сделала я. Мурашки пробежали по всему телу. Такого чувства у меня не было прежде, это приятнее, чем влюбляться, внутри что-то откликнулось, будто я в своём теле не одна. Я вытянула руку и потрогала летающий лепесток, от чего непроизвольно засмеялась. Как я могу быть на такое способна?

Тереза отпустила руку, и это чувство медленно начало потухать, но оно не ушло совсем, частичка осталась, а листья резко и со звоном упали на землю.

– Почувствовала? – улыбается гадалка.

Помотав головой, я дотронулась до грудной клетки – мне кажется, там кто-то есть, и мне очень хочется обнять того, кто там. Тереза заговорила, но я совсем не слушаю её, я сосредоточена на том, что внутри меня. Это… это так странно. Что это было? Может, какой-то паразит забрался мне в лёгкие? Я продолжала задумчиво разглядывать себя, отвлекло лишь то, что я заметила Адама. Откуда он взялся? И чего улыбается?

– Может быть, телекинез? Но это слишком просто для её возможностей… – сказала гадалка.

– Почему это просто для меня?

Тереза посмотрела на меня с нескрываемым удивлением.

– Что, прости? – не поняла она.

– Ты сказала, что телекинез слишком просто для меня. Почему?

Женщина ещё шире открыла свои дьявольские глаза, в которых промелькнула тень догадки.

– Кристина, все молчали, – сказала Аня. – Тереза ничего не говорила.

– У меня раньше не было слуховых галлюцинаций, – усмехнулась я. – Я точно слышала, она это сказала.

Все присутствующие сначала продолжали непонимающе смотреть, а потом переглянулись и заулыбались.

– Очень странный набор талантов. Очень странный…

Это сумасшедшая так издевается надо мной?

– Твои слова пугают, ты же понимаешь это?

Моя усмешка её не повеселила, Тереза продолжила внимательно смотреть на меня.

– Сознание, – наконец сказала она. – Твоя сила… сознание.

Что?

– Не может быть, – усмехнулся подошедший Адам. – Такие силы не могли проявиться у той, кто вообще не должна была получить их.

– Именно поэтому она их и получила, – улыбается София. – Если бы в их мире до сих пор существовали носители, она стала бы обладателем сознания.

О чём речь?

– Так я горю или всё же телекинез? – робко спрашиваю я.

Неловко отвлекать их от этих странных и восторженных переглядываний.

– Это будет очень сложно объяснить, – озадаченно пожимает плечами седая девушка. – У тебя безграничная, ограниченная власть.

– Безграничная и ограниченная… это как? – не поняла я.

Она же знает, что это антонимы?

– В этом и проблема, – прищурился Марк.

– Ты ужасно проблемная, – улыбается Адам.

Они издеваются!

– Такие силы, как у тебя, очень редкие, – говорит София. – Обычно у всех один талант, но у тебя их несколько, и все они связаны с сознанием. – Девушка помешкала продолжать, очевидно, боясь напугать. – Твой дар сложен, потому что нельзя точно обозначить его границы. Мы уже выяснили, что ты способна на телекинез и телепатию, и это вряд ли весь список.

– Я ничего не поняла, – глупо улыбается Аня. – Можно, пожалуйста, простым языком?

Марк посмеялся её простоте. Ну а я промолчала, ведь сама мало поняла.

– Ты управляешь сознанием, – начала Тереза. – Можешь видеть, о чём думает и, возможно, что чувствует человек, и, скорее всего, можешь воздействовать на это. Тебе подвластно собственное сознание, поэтому ты смогла поднять листья.

– Если мне подвластны мои мысли… значит, мне подвластны и желания? – предполагаю я.

Тереза улыбнулась, воодушевившись моим интересом.

– Нет, ты не джин. Ты же понимаешь, что такое телекинез? – хмурится она.

– Я не понимаю! – воскликнула Аня, поднимая руку вверх.

– Она может двигать предметы силой мысли, – поясняет доброжелательная София.

Ясно.

– Хорошо, – вздыхаю я. – Я могу двигать предметы, читать чужие мысли, возможно, и чувства. А всё вместе это называется силой сознания?

– Да! – восторженно подтверждает седая девушка.

– Чем это так сложно? Всё же ясно, – усмехаюсь я.

– Это не единственное, что ты можешь уметь, – отвечает Тереза. – Сознание безгранично.

– Тогда почему ты так уверена, что я не могу исполнять желания? – не понимаю я. – Это же тоже моё сознание!

Все, кроме Ани, тихо посмеялись.

– С тобой нельзя быть уверенными, но я почему-то склоняюсь к тому, что вселенная не поменяла ради тебя законы, – улыбается женщина. – Не существует таких сил. Есть, конечно, люди, склонные к везению, но это явно не ты.

Это сейчас было оскорбление? И, кажется, Аня это тоже поняла.

– Твоё обучение будет спуском по лестнице, будем двигаться сверху вниз, – вздохнула женщина. – Самое сложное в твоём даре – это чувства. Если мысли и эмоции можно отличить от своих, то с чувствами можно запутаться. Самое сильное инстинктивное чувство – страх. Если ты сможешь безошибочно распознавать чужой страх, каким бы он ни был, хроническим или минутным, и сама не увязнуть в них, остальное покажется тебе простым. – Тереза погладила меня по голове, гипнотизируя взглядом. Лишь только жар от её руки не дал мне утонуть в нём. – Конечно, нет сомнений, – усмехнулась она, виновато убирая руку. – Страх, сконцентрируйся на нём.

М-да, только мне, трусихе, не хватало связываться со страхом.

Гадалка подкурила сигарету и, развернувшись, направилась прочь.

– Это всё? – воскликнула я ей в след. – Зачем нужно было поднимать меня в такую рань ради того, чтобы я подняла эти листья!

– Займитесь ими, я скоро вернусь, – махнула рукой Тереза.

– Отлично! Сначала клянётся помочь, а теперь сбегает!

Мои язвительные комментарии рассмешили новых знакомых.

– У неё появилось много дел из-за появления последних носительниц, – сказала София.

– Последних кого? – не поняла Аня.

– Носители – это люди, которые имеют дар.

– А почему последние? – спросила я. – Не логичнее, что первые? Мы ведь первые за столько лет получили этот… эту силу.

Боже, как странно это звучит!

– Нет, – засмеялась девушка. – Вы именно последние…

– Соня, – перебил Марк. – Не забивай им голову.

– Но ведь они должны знать!

– Сейчас они всё равно не поймут, – согласился с братом Адам. – Пора им всё рассказать, а то любопытство съест их изнутри. Особенно эту вредину, – кивнул он в мою сторону.

Девушка обидчиво уставилась на парней, а я нахмурилась. Детский сад!

– Она не вредная, – вступилась за меня София. – Очень даже милая.

Она подмигнула мне, а я благодарно улыбнулась ей.

Когда я увидела необычную птицу, в голове пролетела мысль, что я в волшебном мире, но она всего лишь пролетела, и мой адекватный разум взял верх. Но когда седая девочка начала рассказ, я поняла, что мы действительно находимся где-то… непонятно где, но в то, что мы в другом мире, конечно, я не поверила… сразу. Почему я не убежала после этого заявления? Да потому что бежать некуда, и Аня меня держала бы. Это другой мир, другое измерение, галактика, не знаю, как это ещё назвать. Да и объяснения толкового мне не дали, лишь у виска покрутили, когда я пыталась уточнить, не на девятой ли мы планете Солнечной системы, скрытой волшебными чарами. Учёные Земли сейчас чокнулись бы. Это место живёт волшебством, для них волшебство естественно, это слово даже не несёт такого же смысла, как для нас. Для них – это для пяти миллиардов населения, два из которых такие же носители силы, как мы. Два – это обычные люди, не получившие дар, а один миллиард – это ведьмы, племена, лесные народы и ещё какая-то нечисть. Тереза, кстати, ведьма. У неё нет метлы, и это полностью разбило моё представление о ведьмах.

Нас привели на край поля к обрыву, и мы увидели поистине волшебный город. Горный город представляет собой три горы и огромную белую скалу, соединённые между собой протяжённой каменной стенной. Сам город построен по принципу кольца и расположен внутри круга, но также есть сооружения и в горах, а скала – это один огромный замок. На горе, на противоположенном конце города, величественно стекает водопад, над которым самое большое скопление птиц. Город огромен, и мы находимся слишком высоко, чтобы хорошо всё разглядеть. Почти вокруг всего города лес, только с одной стороны, там, где самые большие ворота, поле на несколько миль.

– Посмотрите наверх, – очень тихо сказал Марк.

Верхушку этой скалы-замка совсем не видно, она в облаках. Она не может быть такой высокой, наверное, это облака низко летят.

– О мой Бог, – еле слышно промолвила я и улыбнулась.

– Ущипни меня, – попросила Аня.

Запах!

– Здесь есть море?

– С другой стороны дворца побережье, – ответила Соня.

Девушке, похоже, понравился наш неподдельный интерес, она подмигнула своему брату и снова посмотрела на нас. Соня неожиданно взяла нас за руки, и произошла вспышка. Картинка перед глазами поменялась и резко затошнило. Мы оказались на той самой стене, которая соединяет горы, и теперь видим пейзаж более развёрнуто. Если посмотреть вниз, можно увидеть, как ближайшая гора служит вокзалом для паровозов. Поездов много, они уходят по разветвлённой сети рельсов в лес, и только благодаря их гудкам и пару можно понять, где они. Перескочив на другой край, наконец можно лучше разглядеть сам город. Там точно нет небоскрёбов, там скорее старая Европа. Прекрасный и уютный город. Как только глаза охватывают масштаб, сразу начинаешь слышать звуки, даже отголоски голосов, еле улавливается музыка, и всё это делает это мгновение поистине невероятным.

– Пошли, нам нельзя здесь находиться, – сказал Адам.

Никто не предупредил, и снова произошла эта вспышка.

– Не нужно так делать, – разозлилась я.

– Меня сейчас вырвет, – пропищала Аня.

Мы снова у волшебного фонтана, направляемся в сквер. Проходя через него, я любовалась миленькими лавочками, фонариками и вдобавок не на шутку испугалась. Тут очень плотно растут деревья, а их ветки свисают прямо на тропинку, и пока мы шли, они сами поднимались вверх, освобождая нам путь. Когда я случайно дотронулась до ветки, она резко взлетела, все листья окрасились синим, а по стволу засияли синие линии, словно у этого дерева есть вены. Я, конечно, провизжала, но сделала вид, что не особо испугалась.

Мы приближаемся к замку, и я всё больше ожидала чуда, которого не произошло. Мы у громадной, деревянной двери, украшенной странными символами, а вокруг неё заросшая мхом скала, который не покрыл разве что огромные витражи с изображениями каких-то рыцарей.

За дверью возникла библиотека. Много света, это мрачное место из тёмного дерева кажется очень светлым, переливается всеми цветами радуги от красочных окон. Книжные полки до самого потолка обустроены лестницами, но это не мешает книгам быть разбросанными на полу, образуя горы. На стенах висит много древнего оружия и картин, валяются пергаменты, листы и рисунки.

– Договорим завтра. – Послышался голос гадалки. – И никому не слова.

Я прошлась взглядом по спиральной лестнице, которая ведёт на второй свет этого странного помещения, и обнаружила ведьму там. Она говорит с той самой блондинкой, к которой отошёл Адам на поле. Она высокомерно посмотрела на нас вниз, потом спустилась по лестнице и быстро скрылась за дверью, и я даже не успела её рассмотреть.

– Ну как, понравился вид на город? – улыбнулась Тереза, спускаясь по лестнице. – Король уже спрашивал о вас.

– Король? – переспросила я.

– До этого ещё не дошло, – виновато сказал Марк.

Ведьма прошла к большой карте, висящей на стене. Их мир совсем другой, у них очень много островов и всего четыре больших континента. На севере, юге, западе и востоке, разные по размеру и форме. Самый большой на западе, а самый маленький на севере и похож он, кажется, на маленькую снежинку… или цветок…

– Наш мир разделён на королевства. Это Южное королевство, – Тереза обвела жёлтую землю. – Это Восточное, – обвела фиолетовую. – Это Серверное, – поднялась выше к голубому. – Это Западное, – показала на красный континент. – Мы находимся здесь, – она указала на центр правого побережья красной земли. – Горный город – столица Западного королевства, а тут столицы остальных.

Женщина показала столицы, которые тоже недалеко от внутренних побережий, тем самым они все относительно близко друг к другу.

– И у вас есть король… – пробурчала Аня.

– Да, король Эдмунд, – ответила Соня с неподдельным восхищением. – На севере правит королева Евангелина, а на юге и востоке – король Филипп.

– Два сразу, нечестно, – ляпнула я.

Прошла, наверное, минута, пока все ждали, когда же мы с Аней наглядимся на карту.

– Ты говорила, что носителей в нашем мире истребили… – задумчиво заговорила Джой.

– Наш мир создан ведьмами, как убежище от людей, три тысячи лет назад. Люди всегда боялись и не понимали нас, поэтому об этом месте было известно немногим, а для других это было лишь легендой. С веками ведьмы впустили в свой мир носителей, даже делали исключения для простых людей, но всё равно не открывали свою тайну. В вашем мире многие носители вели кочевнический образ жизни, не раскрывали, кто они есть, боялись непонимания, что и произошло. – Тереза сделала печальную паузу. – Когда началось истребление, наши люди помогли всем, кому смогли. Спасли несколько миллионов носителей и их семей, но это привлекло слишком много внимания. Люди, которые тогда находились у власти и истребляли носителей, имели в подчинении ведьм, и здесь все понимали, что рано или поздно они приведут войну в их дом. А к войне здесь не были готовы. Поэтому под страхом смертей было принято решение о забвении.

– Заб… что?

Новое слово для Ани.

– Ведьмы заставили всех, кто знал в вашем мире о нашем, забыть о нас. Следующие сто лет перемещаться между мирами было невозможно, это тоже было сделано для безопасности, – ответила Соня.

– А почему нельзя было заставить забыть о самих носителях? – спросила я.

– Это невозможно, – пожала плечами девушка. – Магия – не точная наука, и было гораздо легче стереть память тем немногим, кто знал о нас, чем всем, кто знал о носителях. Это сделало время. После истребления людям под страхом смерти запретили говорить о носителях. Все боялись за жизни своих детей, и через несколько поколений никто и не знал о существовавших когда-то носителях. До нашего времени это дошло как мифы вроде вампиров и оборотней.

Девушка слишком счастливо улыбается для рассказа о смертях людей, и меня это начинает пугать. Меня очень легко подкупить, и они это сделали своими рассказами о волшебном мире и красивыми пейзажами, но страха от этого у меня не стало меньше.

– А почему они не спасли остальных носителей? – хмурится Аня. – Неужели страх перед возможной войной оправдывает смерти оставшихся миллионов?

– Ты ещё не имеешь представления, на что способна магия в злых руках, – начала Тереза.

Ведьма смотрит на Аню с такой опаской, будто боится, что она не поймёт, но подруга пожала плечами и отвернулась. С одной стороны, было правильно так сделать, но с другой это было жестокое предательство, даже если они спасли многих.

– Если быть честными, то люди у вас и сейчас жестоки и не особо толерантны, – вмешалась София. – У вас сражаются за землю, ресурсы и убеждения. Вы разделяете людей по цвету кожи, нации и классу. У вас существовало рабство. – Девушка заговорила слишком серьёзно. – В вашем мире нет правильной идеологии сейчас, а тогда о ней даже представления не было.

– Везде найдутся люди, которые считают себя лучше остальных, – говорю я, явно намекая на её высокомерный тон.

– Согласна, – кивает Соня. – Я лишь хочу сказать, что в вашем геноциде нет нашей вины. Виноваты предрассудки и жестокость ваших людей. И сейчас мало что изменилось. Вы всё так же идёте за правителями, которые не ценят ваши жизни, отправляют вас на войны, позволяют вам голодать и умирать от эпидемий. Но не так страшно, что их личные конфликты и желания калечат ваши жизни, как то, что вы сами даёте им власть над собой.

Спорить не буду. Она почти права.

– Соня, – устало вздохнул Марк. – Прекрати.

Девушка поняла, что немного перегнула палку и отвела от меня взгляд, возвращая свою весёлость.

– Я отведу вас домой, – улыбается она и протягивает нам руки.

Мальчики стремительно попрощались и исчезли, оставив за собой что-то вроде дыма. Они испарились по волшебству, оставив мерцающий дым! Дурдом… Ладно, на сегодня хватит потрясений. Мы отправились домой таким же способом.

– Ну что ж, пока, – улыбнулась седая. – До завтра, была рада с вами познакомиться.

– Мы тоже, – улыбается Аня.

Она собралась исчезнуть, но…

– И я очень рада, что вы наконец нашлись.

Может она душевнобольная? Уж больно много радости в этом крошечном теле.

Когда Соня испарилась, мы с минуту стояли и молча смотрели на мою стену, украшенную светодиодами, где рядом испарялся туман от волшебного исчезновения.

– И что это было? – заговорила я.

– Да чёрт его знает, – задумчиво ответила подруга. – Но всё не так просто, как они хотят преподнести.

– Ну да, они точно не послы доброй воли.

– Им что-то нужно от нас, – предположила Аня. – Марк сказал, что носители не могут жить без силы. Значит, мы умрём, если кто-то заберёт её.

Вот это поворот.

– Вряд ли её можно забрать, это же не орган какой-то, – фыркнула я.

– Вот уж сомневаюсь! – Аня упала на кровать. – У них есть ведьмы, они могут заколдовать нас, и дело с концом.

– Если бы ты действительно подозревала их, то не строила бы глазки этому симпатичному клоуну, – съязвила я, усевшись рядом.

– Он же и вправду симпатичный, – засияла Джой.

Мы посмеялись, и наш разговор плавно перетёк в обсуждение впечатлений.

После многочасового разговора и трёх съеденных пицц Аня ушла уже вечером, и я осталась наедине со своими мыслями. Мне стало немного страшно, но этот страх куда-то исчез, как только я вспомнила о том прекрасном ощущении силы. Это невозможно забыть, и тело отзывается приятным трепетанием, как только я вспоминаю о том моменте. Я лежала, погруженная в себя, вплоть до того, как на улице стемнело. Я уже почти уснула, как меня вырвало из дремоты жужжание дурацкого телефона на столе. Чёрт! Пришла СМС от Наташи. «Я с подружками в караоке, буду поздно. Целую. Люблю».

– Мама, – вслух усмехнулась я.

Ответив маме, я подошла к окну, как обычно разглядывая вечернюю улицу, где рабочие сворачивали ремонтные работы асфальта, который, как выясняется, испортила я.

Сегодня снег добрался и до Бостона. Для меня первый снег – признак волшебства, приближение Рождества и Нового года. Но сейчас ощущение волшебства совсем не поэтому.

– Салют, – ответил весёлый Лео на мой звонок.

– Привет. Ты в баре?

– Да, приходи.

– Я… нет, очень устала. Позвонила спросить, как дела?

– Всё хорошо. Что делала весь день?

– Я… нуу…

Резко включившийся свет заставил меня подпрыгнуть на месте. У включателя стоит Адам.

– Что-то хочешь сказать ему? – спросил он.

Зачем он здесь?

– Проспала весь день, потом посмотрели с Аней пару фильмов, – нагло вру я.

– Значит, день ты провела замечательно, – хнычет работящий друг. – Не передумала идти на завтрашний пьяный дебош?

– Нет, – усмехнулась я. – Постыдись, это же день рождения Ханны.

Лео смеётся. Люблю его смех тюленя.

– Сумочка или часы?

– Часы ты дарил мне, – напоминаю я и машинально поднимаю левую руку, на которой красуются чёрные металлические часы.

– Значит, сумочка, – соглашается парень.

– Пришли мне фото, я помогу выбрать.

Стук. Упала книга. Я снова смотрю на Адама, исследующего фотографии на комоде.

– Ладно, пойду спать, увидимся завтра.

– Давай, заеду за вами в десять.

– Заеду?

– Должен же кто-то остаться трезв и проследить за вами.

– Да, точно, – нервно хихикаю я, наблюдая за слишком любопытным красавчиком. – Пока, целую.

– Целую.

Положив трубку, я направилась к непрошеному гостю. Он разглядывает мою фотографию с Лео?

– Кхх… Я тебе не мешаю?

– Это твой парень?

– Это мой лучший друг, – возмутилась я и потянулась за рамкой. – Зачем пришёл?

– Почему ты такая грубая? Выглядишь как милый ребёнок, а язвишь как ведьма.

Адам ослепительно улыбнулся и отошёл к окну, где только что стояла я.

– Ведьмы язвительны?

– Да, – вздыхает он. – Невероятно корыстные и расчётливые.

– Тереза же тоже ведьма.

– Ведьмовскую сущность в ней сдерживает её служба перед королевством.

Хм. Почему я до сих пор не в психушке?

– Разве ваш мир – это не сплошное добро, феи и единороги?

– Нет, – усмехается Адам. – Везде есть и плохие, и хорошие, в этом наши миры не отличаются. – Зеленоглазый подмигивает и направляется ко мне. – Терезе нужно сделать кое-что, нужна твоя кровь.

– Кровь? – испугалась я.

– Не бойся, это не для страшного обряда. Она проведёт что-то вроде проверки твоего здоровья, если будут проблемы, она тебе скажет.

– Хорошо.

Я протянула руку, и Адам нежно подхватил её своей ладошкой, а в руке у него сверкнула иголка.

– Ты дрожишь? – не понял он. – Ты что, крови боишься?

Парень поднял голову и, посмотрев на меня, снова ослепительно улыбнулся.

– Нет, – мотаю головой я. – Я боюсь уколов.

Да знал бы он, что я готова сейчас расплакаться, как всегда, когда мне делают уколы.

– Знаешь, – хмурится он, – думаю, подойдёт и волос. – Он усмехается и тянется к моим волосам. – Разрешишь?

Я кивнула, и у меня вырвали волос. Это не так страшно, как уколоть палец.

Мой волос в его пальцах издал странный скрежет, и за несколько секунд оброс стеклом. Это вообще нормально? Беспокойно прищурившись, я уставилась на склянку, которую Адам поспешил спрятать в карман.

– Это всё, что ты хотел? – спросила я после неловкой паузы.

– Я подумал, что у тебя могут появиться вопросы. – Парень томно вздохнул и присел на прикроватную кушетку. – Вообще-то, Тереза попросила поговорить с вами. Мой брат сейчас у твоей подруги.

У него такое довольное лицо. Чему он радуется? Моя реакция немного спугнула его веселье, он начинает улавливать моё настроение, пока я сажусь рядом на кровать.

– Ты не должна бояться, – прищурился Адам. – На данный момент страх тебе только помешает.

– На данный момент? То есть будет момент, когда страх мне пригодится?

Зачем опять эта тупая улыбка?

– Ты всегда придираешься к словам?

– Не всегда, – пожимаю плечами я. – Только к словам самоуверенных мальчишек.

– Мальчишек?

Мне кажется или он не обиделся? Парень чем-то доволен и даже удивлён. Как я так распознаю его чувства? Может, у меня и вправду эти способности? Может, начать проверять их с ограбления банка? Я давно хочу переехать на Гавайи.

– Ты совсем не выглядишь такой врединой.

– Тебе никогда не говорили, что ты самоуверенный мальчишка? – Я подняла бровь. – Тебе должны были говорить это с рождения.

Зеленоглазый усмехается.

– Я хочу, чтобы эти события ты перенесла спокойно и нашла только плюсы.

– Адам, – устало усмехнулась я и опустила голову. – Это не события – это ядерный взрыв.

Он перестал считать меня клоуном, его улыбка исчезла.

– Уверен, ты не раз пожалеешь, что ты последняя носительница, но не пожалеешь о том, что ты носитель, – с попыткой вдохновения сказал парень. – Эта сила стоит всего, что ты переживаешь и переживёшь.

Сегодня мне показалось так же. Я не смогу добровольно отказаться от неё.

– Ты тоже носитель, – догадываюсь я. – И в чём твой дар? – взволнованно заинтересовалась я.

Так интересно!

Адам тихо посмеялся, будто я ребёнок.

– Что это? – отвлеклась я, поворачиваясь к столу.

На письменном столе затрясся горшок с сиреневой орхидеей, которая мирно стоит в этом углу последние десять лет. Горшок потрескался, а потом из него начали вырастать жуткие корни орхидеи, как из бездонной ямы – они растянулись по столу, опустились на пол и заполнили собой всю комнату и даже стены за каких-то десять секунд. Потом из корней потянулись ветви, и распустились цветы орхидеи. Я засмеялась, как ребёнок, вставая ногами на кровать. Это какое-то чудо!

– Ты флорист? – смеюсь я.

Я спрыгнула с кровати прямо в цветы. Не веря своим глазам, я начала трогать заросли орхидеи в собственной комнате!

– Можно и так сказать, – усмехнулся Адам, поднимаясь на ноги. – Я управляю стихиями.

– Стихии? – удивляюсь я. – Я, кстати, Воздух по гороскопу.

Парень снова посмеялся и посмотрел на меня очень тёплым взглядом. Какой же он красивый… Всегда избегала этого слова по отношению к парням, но Адам прямо идеальный. Его ярко выраженные глаза неотразимы… А какие руки! Сильные и… так и хочется, чтобы они меня обняли. Это вообще нормально – думать о таком на второй день знакомства?

Пока я думала о его красоте, носитель силы стихий ловко применил воздух, и бутоны цветов залетали по комнате.

– Какое у меня преимущество?

Новый знакомый прищурился и присел рядом со мной в клумбу, улыбаясь моему восторгу от цветов.

– Что имеешь в виду?

– Тереза сказала, что мы самые сильные, и чем это делает нас лучше, чем ты, например?

– Какая ты наглая, – засмеялся он. – С чего ты взяла, что лучше меня?

Адам понял, и поэтому приступил к ответу сразу.

– Всё дело в масштабе. Например, я могу вырастить такие цветы на пару километров только потому, что я очень сильный, любой другой с такой силой не потянет больше ста метров, – похвастался парень. – Если бы у тебя был мой дар, возможно, ты была бы способна вырастить целый лес за минуту.

– Вау, – ахнула я. – Теоретически я могу прочитать мысли любого в Бостоне?

– Скорее всего, – пожал плечами он.

Я сложная. Уже выяснили.

– Почему вы так удивились? Ведь у тебя тоже… четыре дара, – не понимаю я.

– Это стихии, с ними всё просто, к тому же у меня есть границы.

Ясно, что ничего неясно.

– Кажется, тебе нужно подумать, – снова улыбается он и встаёт с клумбы.

– Можно попросить тебя больше не появляться здесь так? – ворчливо прошу я, поднимаясь с пола. – Я могу быть не готова к появлению посторонних.

– Да что я там не видел, – усмехается Адам.

Что?

– Ну всё, вали!

– Не обижайся.

– Я не умею обижаться, – фыркнула я.

Парень сделал шаг ко мне, когда я встала в закрытую позу. Соблазнительная улыбка и гипнотизирующие зелёные глаза. Он пытается меня соблазнить? Фу!

– Проваливай, – усмехаюсь я. – Только убери эти цветы и в следующий раз стучи.

– Как скажете, мисс Кристал.

Цветы словно заросли в обратную сторону, а корни начали возвращаться в горшок, как в бездонную яму. Никаких законов физики!

Напоследок красавец подмигнул мне, оставив за собой лёгкую дымку. А уже потом я повернулась и заметила, как в прикроватную вазу залетают цветы. Получился очень красивый букет из, наверное, ста орхидей. Воздух! Он сделал это с помощью воздуха!

– Надо привыкнуть к этому, – пробурчала я и направилась в душ. – Чёрт!

Горшок! Он разбил цветочный горшок!

4

Утро. Кофе. Улица. Машина. Дорога. Университет. Лекция. Кафетерий. Семинар. Лекция…

Всё пробегает картинками, мысли не собираются воедино, чтобы выставить вердикт. Я сумасшедшая? Мне приснилось? Я ведь не могу быть душевнобольной? Что, если обратиться в больницу? Они наверняка запрут меня в комнате из белых подушек, и тогда я не смогу быть на вручении дипломов.

– Кристал…

– А… да, – опомнилась я.

Высокая полная женщина с короткими чёрными и слегка седыми волосами смотрит прямо на меня со своего олимпа, именуемого кафедрой. И зачем я села на такой низкий ряд?

– Я счастлива, что ты решила посетить занятие, но хотя бы сделай вид, что слушаешь.

– Простите, миссис Смит, – пропищала я.

Ненавижу этот предмет, экономическая математика. Вот зачем мне, будущему социологу, знать высшую математику? Бред…

– Вот так и запоминаются фамилии студентов, – заулыбалась она, пролистывая страницы учебника. – Если ничего не знаешь, хотя бы ходи и слушай, может, на средний балл и находишь.

Уже поздно. Экзамен через месяц, и даже если я буду ходить на все оставшиеся занятия, мне не хватит часов до среднего балла. Остаётся только гениально сдать итоговый тест, и тогда, может быть, она сжалиться надо мной.

– Чёрт, – вслух сказала я.

Хорошо, что никто не услышал… почти.

– А я говорила тебе, – заворчала рядом Кэндис. – Не нужно было в начале семестра столько прогуливать.

– Вообще-то, ты вместе с ней прогуливала, – вступилась Голди.

Ещё одна подруга, также встретившаяся на первом курсе. Голди Браун своеобразная девушка, её манеру общения часто принимают за легкомысленность и глупость, но мне так не кажется, она просто очень наивна, но с годами становится гораздо рациональнее. К тому же она модельная красотка: длинные волосы цвета угля, смуглая кожа и кошачьи чёрные глаза. Ну чем не Клеопатра?

– Разберусь с этим потом, – вздыхаю я.

– Пойдём посидим после лекции в пекарне? – спросил Мэтью.

Весёлый парень Мэтью Паркер. Мэт высокий и худой, может быть, поэтому он так сдружился с Джейденом? Противоположности притягиваются.

– Какая пекарня? – недоумевает Голди. – Идём в бар.

– Ты решила напиться до начала праздника? – усмехается Мэт.

Сегодня день рождения Ханны, вечером нас ждёт грандиозный праздник.

– Можно и до, и после, – улыбается подруга.

Ребята засмеялись, и преподавательница обратила на нас внимание.

– Кристал, решила остальных принять в свой клуб непослушания? – строго спросила профессор.

– Да я вообще ни при чём!

– Замолчите, а то я знаю все ваши фамилии!

Мы хором извинились и остаток занятия молчали, как мыши.

Сколько же проблем навалилось сразу! Вот бы всё решилось само собой, и я, как обычно, получила бы свою заслуженную оценку чуть выше ожидаемого.

– Все свободны, – сказала преподаватель и захлопнула учебник.

Ура! Поскорее бы сбежать из этого ада цифр и формул.

– Что? – не поняла я.

У выхода из аудитории мне пришла СМС, в которой написано, что мне поставили B за экзамен по экономической математике и выставили средний балл. Это шутка, что ли?

– Я вас догоню, – сказала я и направилась к профессору. – Миссис Смит, вы поставили мне B за экзамен и уже выставили средний балл?

Студенты уже вышли, и женщина медленно собирала свои книги с кафедры.

– Да, и что?

– Просто экзамен через месяц и…

– Это оценка для тебя выше ожидаемого, – перебила преподаватель. – Радуйся.

Профессор положила в сумку последнюю книгу и ушла, пока я в шоке оглядывалась на неё. Выше ожидаемого? Как это получилось? Что я сделала?

– Что случилось? – спросила Кэндис.

– Ничего, – опомнилась я. – Пригрозила, что если буду ещё разговаривать, то она не допустит до экзамена.

– Вот стерва, – выругался Мэтью. – Ну что, идём выпьем и придём на праздник уже весёлыми?

Его улыбка уговорит кого угодно.

– Вы идите, мне надо домой, встретимся за городом.

Друзья даже не успели мне ничего сказать, так быстро я убежала. На улице гололёд, на выходе из корпуса я поскользнулась, меня подхватил какой-то парень, но я даже не поблагодарила, быстро шла к парковке и запрыгивала в машину.

Пять гудков, и подруга на связи.

– У меня эстафета, – пробурчала Аня.

– Я только что заставила преподавателя поставить мне оценку просто так, – истерически прошептала я, как будто меня кто-то слышит. – Она даже мне средний балл поставила за месяц до экзамена.

– Что?

– Да! – теперь уже воскликнула я. – Я как-то принудила эту старую жабу! Тереза разве говорила, что я могу подчинять людей?

– Успокойся, ты же не заставила её спрыгнуть с башни. Если так хочется сдавать экзамен самой, попроси её аннулировать оценку и мучайся сама.

Что? Нет!

– Я не хочу сдавать его, это же чёртова математика, – возмущаюсь я. – Тем более я уже почти завалила её курс.

Аня засмеялась.

– Ну вот, проблема решена. Мне пора!

Она положила трубку.

– Но… стой… Блин!

Почему она так спокойно отреагировала? Я же ей только что сказала, что могу людей подчинять, как вампир!

– Привет!

О боже! Я завизжала на всю машину и завиляла на дороге.

– Тише, тише, – испугалась Соня.

– Какого чёрта?! – взвизгиваю я.

Не люблю, когда мне сигналят на дороге – это лишнее напоминание того, что на права я сдавала нечестно.

– Прости, я не думала, что так напугаю тебя.

– Такое появление напугает кого угодно! – в бешенстве говорю я. – Неужели нельзя предупреждать, прежде чем появляться так?

– Как можно предупредить о неожиданном появлении?

– Позвонить, например!

Девушка слегка презрительно скорчила лицо.

– Мы не пользуемся мобильниками.

Её улыбка меня немного успокоила.

– Ты пришла поболтать?

– Нет, – обидчиво ответила она. – Пришла забрать тебя.

– Прямо сейчас?

София смущённо наклонила голову и снова взглянула на меня невинным взглядом.

– Прости…

– Ладно, только завезу машину домой.

– Ну не стала бы я тебя забирать посреди дороги, – усмехается седая.

Наверное, я странно на неё посмотрела, потому что она тихо уткнулась в окно.

Через 15 минут мы уже стояли у моего дома, и Соня взяла меня за руку.

– Готова?

– Нет.

Мой ответ её не остановил, я почувствовала тошноту и через секунду грохнулась на деревянный пол.

– Можно научить меня переноситься безболезненно?

Ауч.

– Научишься со временем.

Она перенесла меня в библиотеку, в которой мы были вчера. Ничего не изменилось, только теперь мы здесь одни.

– У вас средиземноморский климат?

Я начала разглядывать книги на столе, а Соня что-то искать на полках.

– У нас всегда весна, – задумчиво ответила она. – На юге всегда лето, на востоке осень, на севере…

– Зима, – опередила я. – Да, я поняла.

Девушка усмехнулась и продолжила рыться в комодах.

– А что со временем?

– У нас везде одинаковое, но время, откуда вы, опережает на два часа.

– Странно…

Странно? Девочка, ты должна говорить это каждую секунду!

– Наш мир создавали ведьмы, поэтому с такими вопросами, как часовой пояс, всё проще.

– А кто создал наш мир?

– А во что ты веришь?

– Не знаю… в Бога.

– Значит, его создал Бог, – заулыбалась София.

Ясно. Значит, они тоже этого не знают.

Прошло несколько минут, прежде чем я задумалась над следующим вопросом.

– Соня, а почему вы искали нас?

– Это же очевидно, – усмехнулась она. – Вы первые за тысячу лет носительницы вашего мира.

– Но откуда вы узнали, что мы есть?

София нахмурилась, явно не ожидая такого потока вопросов.

– Когда тысячу лет назад умирала последняя ведьма из тех, кто спасал ваших носителей, она сказала, что через много лет силы вашего мира вернутся в одной девушке. Все восприняли это как пророчество, но точно никто не знал, когда она появится. Двадцать лет назад верховная ведьма севера узнала о рождении Ани, и после её смерти Тереза продолжила искать вас вместо неё.

Значит, хоть отчасти, но о обо мне знали тысячу лет назад. Как жутко.

– А что ещё сказала та ведьма?

– Ничего важного, – уклончиво пробормотала девушка.

Она обманывает!

– А почему нас две? Ведь говорили об одной, – не унимаюсь я.

– Кристина, – улыбчиво вздыхает Соня, чуть раздражённо оборачиваясь ко мне. – Это очень странный вопрос, то же самое, если бы ты спросила, почему ты родилась.

– А от носителя зависит, какая будет сила?

Девушка усмехнулась и, вернувшись к своим поискам, продолжила отвечать.

– Первые пять лет жизни носителя, когда он формирует свою личность, сила формируется вместе с ним и обретает свой талант.

– Тогда почему у меня такой сложный талант? Это может означать, что я несформированная личность?

Седая расхохоталась, оглянувшись на мои испуганные глаза.

– Ваши с Аней силы были скрыты больше двадцати лет, они выбирали себе путь всё это время. Поэтому они, как ничьи другие, полностью соответствуют вам, – Соня тепло улыбнулась. – Если ты считаешь, что твоя сила не соответствует тебе, советую хорошенько разобраться в себе.

Если задуматься, сила Ани действительно соответствует ей. Она всегда энергична, полна жизни, и сила у неё такая же. А что я? Я всегда была неопределённой. Может, это из-за того, что я амбиверт? Некоторые люди даже не могут сказать, какая я на самом деле: милая девочка или настоящая стерва. Меня всегда бросало из крайности в крайность. Я могла танцевать, потом резко отдаться спорту, а следом заняться музыкой. Я люблю всё на свете: от похода с палатками до пятизвёздочных курортов, от шумных вечеринок до посиделок дома на диване, от ужастиков до сопливых мелодрам. Я даже не могу определиться, какие точно парни мне нравятся, и это в двадцать один год! Кого я люблю больше: кошек или собак? Какую свадьбу я хочу: на берегу океана или торжественный банкет в отеле «Плаза»? Может, мне покрасить волосы в синий? Или розовый смотрелся бы симпатичнее? Вся моя жизнь зависит от спонтанности, потому что если я задумываюсь, не могу принять решение. Всему виной мой знак зодиака, Весы! Я неопределённый человек. Вот и сила моя такая же, неопределённая. И это может быть первой стадией раздвоения личности!

– Соня, а почему мы последние носительницы? – вспоминаю я. – Ведь логичнее…

– Первые, я помню, – усмехается седая. – Но ведь до вас же были носители, значит, вы не можете быть первыми. А последние вы потому, что после вас носителей больше не будет. – Девушка повернулась ко мне, оглядываясь, не понимая, можно ли ей рассказывать. – Никто точно не знает, но то, что в вашем мире перестали рождаться носители, никак кроме магии не назовёшь. Ведьма, предвидевшая рождение Ани, считала, что кто-то хорошо поколдовал, и с этим связанно исчезновение сил. Также она была уверена, что Аня будет последней, и после её смерти магия иссякнет, но силы больше не вернутся в ваш мир.

Это действительно жутко. Что кто-то тысячу лет назад знал о твоём рождении, хоть и косвенно. Но ещё более странно, что Соня недоговаривает.

Прошло, наверное, полчаса. Я продолжала листать странные книги, а Соня искать что-то. Мне становилось скучно, я поднялась наверх, прошлась вдоль стеллажей, остановилась возле окна и улыбнулась. Видно верхушки деревьев, птицы перелетают от дерева к дереву, кружат над ними и возле окна.

– Так красиво, – пробормотала я сама себе.

– Да…

Я испуганно отшатнулась.

– Пугливая ты, – улыбнулась незнакомка.

Высокая девушка, одета в странный костюм. Кожаные чёрные легинсы с завышенной талией, чёрный топик и кожаная бордовая жилетка со множеством кармашков, всё это дополняет ремень, переходящий в набедренную сумку, похожую на кобуру. Она ещё и в берцах! Я всегда говорила, что берцы – это круто! На мне даже сейчас их подобие.

– Регина. – Она протягивает мне руку.

– Кристина.

У неё странно сверкнули глаза, как у кошки. Она красивая, тёмно-коричневый цвет кожи, яркие черты лица, чёрные волосы заплетены в десятки афрокос и завязаны в тугой конский хвост. Много проколов в ушах и цветная татуировка на шее, уходящая вниз по плечам, где её закрывает одежда.

– Так и будешь тут стоять или спустишься? – прервала она мои разглядывания.

Почему здесь веет такой самоуверенностью? Я смущённо улыбнулась и направилась за ней вниз.

Незнакомый парень, одетый в похожий костюм, как у Регины, разговаривает с Соней.

– Это Рейнард, – представила его Регина.

– Кристина, – улыбнулась я.

При взгляде на меня у него даже тени улыбки не пробежало. Выглядит он очень необычно, его кожа такая же тёмная, как у Регины, сильно накачан, татуировки на руках с изображением разных животных, большой шрам на шее и глаза чёрные, звериные. Рейнард слишком серьёзен, как солдат, и чересчур грозен.

– Приятно познакомиться, – наконец сказал он.

От его басистого голоса побежали мурашки. Повисла неловкая пауза, и прервала её Регина.

– Как тебе наш мир?

– Я ещё мало успела увидеть, но в общем удивительно.

Девушки улыбнулись.

– Привет, красавица, – поздоровался появившийся Адам. – Как дела?

Как же бесит эта его самоуверенность. Я раздражённо закатила глаза и перевела взгляд на появившихся Марка и Аню. Аня в командной синей форме. Он забрал её прямо с тренировки? И что за глупые улыбки?

Настала очередь Ани знакомиться с ребятами, и она им явно понравилась.

– Терезы ещё нет? – спросил Марк.

– Я здесь! – воскликнула ведьма.

На круглый стол перед нами падает здоровенная сумка.

– Обучать их уже бесполезно, сами должны понять, что к чему, – запахано сказала Тереза, спускаясь по лестнице.

Она распахнула коричневую кожаную сумку, и из неё вывалились… Арбалеты?

– Будешь учить нас стрелять? – удивилась я.

– Нет, – помотала она головой, рыща в саквояже. – Пока.

Её «пока» прозвучало тихо и многообещающе. Гадалка вытащила несколько небольших склянок, по форме они трубчатые и толстые, на краях золотые вставки, похожие на закрывашки. Внутри голубая светящаяся жидкость. Какой-то волшебный эликсир молодости?

– Будем брать их силы измором, а то времени совсем нет.

Она поднатужилась и спустила сумку на пол, а потом все направились за ней на улицу.

– Надеюсь, нас не пристрелят, – прошептала Аня, когда мы уже шли через сквер.

Я опять разинула рот на эту красоту, потом на волшебный фонтан, потом начала задыхаться пьянящим воздухом и привели меня в чувство уже на знакомом поле.

– Это стрелы, – ведьма подняла склянки вверх. – В них исцеляющая магия, они очень сильные, и твоя задача – почувствовать её. Это чистая энергия, поэтому у тебя это должно получиться легко.

Обращение явно к Ане.

– Почему ты занимаешься только ею? – нахмурилась я.

– Пока просто постой рядом, – вздыхает женщина.

Неужели я уже надоедаю ей одним присутствием?

– Сегодня мой профессор поставила мне оценку за экзамен, который будет через месяц, после того как я подумала об этом. Буду честна, математик из меня не лучший, и я не могу никак это объяснить, кроме как тем, что принудила её.

Все удивлённо посмотрели на меня.

– Но… но… – Она непонимающе помотала головой. – Я не думала, что ты сможешь делать это так быстро.

Гадалка в замешательстве.

– Будь осторожна, – попросила Соня. – Ты можешь натворить что-то и не понять.

Осторожна с мыслями? Как в них можно быть осторожной?!

София ободряюще погладила меня по плечу, и все разошлись в разные стороны, как будто боятся нас. Ане вручили эту стрелу, но она сразу как-то брезгливо отнеслась к ней, а мне стало интересно, что это за светящаяся жидкость.

– Что? – усмехнулась Тереза.

– Это не нравится мне, – объяснила Аня. – Не похоже на исцеляющую магию.

– Откуда тебе знать, какой должна быть такая магия? – снова усмехается женщина.

Подруга повертела стрелу в руках.

– Оно предназначено для чего-то нехорошего. Не зря же это стрела, а не шприц для вакцинации.

Вообще, это даже на стрелу не похоже. Почему стрела?

– Это твои догадки или ты это чувствуешь? – заинтересовалась гадалка.

Её неподдельный интерес похож на фанатизм.

– Наверное, чувствую… Можно мне это не трогать?

Она протянула стрелу Терезе, держа её, как противную сырую рыбу, при этом скорчив гримасу.

– Ты сейчас откроешь её и сделаешь так, чтобы магия не испарилась.

– Что? – не поняла Аня.

– Ну же! – разозлилась гадалка.

Джой растерялась, но быстро взяла себя в руки. Сделала как сказала Тереза, нажала на золотую вставку, и жидкость начала вытекать. И она почти вся разлилась на землю, прежде чем Аня смогла поднять её в воздух и образовать что-то вроде шара.

– Хорошо, – улыбается ведьма. – Теперь попробуй поиграть с ним.

– Поиграть? – испугалась подруга. – Ты думаешь, это так легко?

Я усмехнулась. Паника – её любимое состояние. Она с минуту стояла напряжённой, а потом обрела уверенность в себе. Я буквально почувствовала это вперемешку со знакомым ощущением присутствия силы. Непонятно, что или кто, и самое главное, как, давал мне знать всё, что испытывает Аня. Я смогла почувствовать её силу и то, как она это делает.

– Круто, – прошептала я.

Улыбнувшись, я дотронулась до грудной клетки, ведь именно там сейчас чувствую отклик.

– Влево, – сказала я.

Шар резко, как пуля, полетел, куда я велела.

– Что за…?! – испугалась Аня.

Да я сама испугалась! Почему он слушает меня, а не Аню?

– Кристина, – обратилась ведьма. – Не надо так делать.

– Делать как?

– Не управляй чужими силами.

Подруга обиженно на меня посмотрела, а я подняла руки вверх. Да я вообще не поняла, как сделала это!

– Я не специально!

Я потеряла связь, Аня будто толкнула меня в ментальном плане, и шар растёкся на землю.

– Как ты это сделала? – обиженно спрашиваю я, держась за живот. – Я же сказала, что не специально.

Тереза дала ей новую стрелу, а меня выгнала, чтобы я не мешала своими неконтролируемыми действиями. Жаль… Я присела на бортик фонтана и стала любоваться красотами, пока мне на глаза не попалась интересная ситуация. Недалеко от фонтана в сквере на лавочке сидит Адам с той самой блондинкой. Она обвивает его шею и что-то увлекательно рассказывает, в то время как парень безразлично слушает.

– Мерзкая, да?

Регина садится рядом.

– Зачем она так выделывается?

Блонди то и дело косится в нашу сторону, то показательно откидывая волосы, то смеясь на всю округу.

– Естественно, – усмехается она. – Она видит связи между людьми, и знает о симпатии Адама к тебе.

– Мы знакомы два дня, – поднимаю бровь я. – Это глупо.

– Если ему кто-то или что-то нравится, он берёт это, – вздыхает девушка-амазонка. – В этом весь он, в этом все принцы.

Кто?

– Принцы?

Регина сужает свои кошачьи глаза в удивлении.

– Ты не знала?

– Адам – принц? – усмехаюсь я.

Он принц? Вот это смех!

– Король Эдмунд их с Соней отец. Адам наследный принц Запада.

Ухмыляясь, я посмотрела на Адама, а потом меня привлёк Марк, который разговаривает с Рейнардом неподалёку.

– А Марк?

– Марк наследник Восточного королевства, но ещё непонятно, будет ли он править.

– Он сын этого короля, у которого два королевства?

– Филиппа? Нет! – усмехается Регина. – Его родители правили Востоком, они погибли десять лет назад, и с тех пор он живёт здесь.

– Он же кузен Адаму и Соне, значит, их родители были…

– Их отцы братья.

– Тогда почему король Эдмунд не управляет Востоком?

– Территориально это было неудобно, да и тогда было всё равно, Филипп же тоже их брат.

Вот это поворот.

– У них вся семья правит?

– Ну да, династия Баалей правит миром второе тысячелетие.

Где-то я уже слышала эту фамилию, Бааль…

– Дай догадаюсь. Северным королевством правит их сестра?

– Да, Евангелина.

– Как так получилось, что братья и сестра управляют миром? Разве они не должны быть ну… кузенами?

– До них мир не разделялся на королевства, правил король Генрих, отец нынешних королей и королевы. После его смерти миром должен был управлять Эдмунд, но он решил разделить его между братьями и сестрой.

Какое благородство. Король Эдмунд мне уже нравится.

– А есть ещё принцы или принцессы?

– У Филиппа сын, Кай, не намного старше ребят.

– И всё? – удивилась я. – Я думала, монархи обязаны плодиться и размножаться.

– Всё из-за…

– О чём болтаете? – Подбежала Соня.

– Да вот, не посвятили вы меня, что являетесь королевской четой, – улыбаюсь я.

Я широко улыбнулась принцессе, чтобы она перестала смущаться. А потом увидела, что Адам наблюдает за мной, совсем не обращая внимания на болтливую подружку.

– Кристина! – позвала Тереза.

Подмигнув принцу, я направилась к ведьме выполнять долг. А долг ли это?

– То же самое, что и Аня.

Она вручила стрелу, и я как дура стояла с ней, не понимая, что делать. Легко сказать, подними в воздух волшебный водяной шар силой мысли.

– Вспомни, что ты чувствовала вчера, думай об этом и пытайся снова вызвать у себя эти ощущения, – говорит гадалка. – Создай в голове образ своего дара и тянись к нему.

Как же это бредово.

Я открыла крышку склянки и долго не решалась вылить её, просто потому что совсем ничего не чувствовала.

– Я не могу, – говорю я. – Может, ты меня опять за руку возьмёшь?

– Ты думаешь, что из-за меня смогла поднять листья? – удивилась Тереза. – Я лишь подтолкнула тебя, но сделала ты всё сама.

– Но ведь…

– Кристина, – устало перебивает женщина. – Тебе просто нужно поймать эту связь, и всё получится.

Что она там говорила? Вообразить дар? Ну о’кей.

Это оказалось сложнее, чем я думала, ведь для этого мне потребовалось отключиться. Я словно оказалась в тёмной комнате, ничего не слышу и не вижу, есть лишь я и он. Я представила, как ухватываюсь за шарик, именно такое представление у меня об этой силе. Но шарик не хочет, чтобы я его трогала. Кто главный в моём подсознании? Я или этот шар? Я разозлилась и схватила его, и это приятное чувство снова расплылось по всему телу. Мне не пришлось что-то говорить или приказывать неведомым силам. Всё произошло само собой, словно мои мысли автоматически являются их действием. Я открыла глаза, и всё получилось. Когда я перевернула стрелу, жидкость даже не устремилась к земле, а сразу поднялась в воздух, закручиваясь в водоворот всё больше и больше. Может, мне проще, чем Ане, потому что я не чувствую энергию?

– Молодец! – воскликнула Соня.

Тереза уж очень странно наблюдает за мной, настороженно – похоже, не ожидала моих успехов. Я покружила шар вокруг нас, потом развернулась, и мне на глаза снова попалась эта глупая парочка. Адам продолжает наблюдать за мной, а вот девушка в жажде его внимания не замечает этого за болтовнёй. Я же… как они там говорят… последняя носительница! Запустив шар к ним, я заулыбалась, когда блондинка наконец заметила его, закричала и подпрыгнула к Адаму на руки.

– Ты что! – воскликнула Тереза.

Шар остановился возле её лица и продолжал вертеться там пару секунд, а потом я вернула жидкость обратно в стрелу.

– Ты могла навредить ей! – воскликнула ведьма. – Нельзя так делать!

– Нельзя-нельзя, – пробурчала я. – А что можно?

Женщина сначала строго смотрела на меня, а потом смягчилась.

– Я же говорила – это магия! Не нужно делать что-то, если не знаешь о последствиях.

– Последствия? – забеспокоилась Аня.

– Всё имеет последствия. Малейшее воздействие на человека может обернуться катастрофой, тем более, если вмешивать магию.

– Что ты имеешь в виду? Нам нельзя использовать силу на людях? – испугалась я.

В этом вся круть моей силы! Нельзя лишать меня этого!

– Это ваши силы, никто и никогда не сможет запретить вам пользоваться ею так, как вы хотите. Вы сами должны понимать, что можно, а что нет. – Тереза подкурила сигарету и поправила свои вьющиеся волосы. – Есть вещи, которые неподвластны магии и силам, но также есть законы, которым должен следовать каждый носитель, чтобы в мире был порядок.

– Какие законы? – спросила Аня.

Ведьма посмотрела на неё как на идиотку.

– Это же логично, – фыркнула она. – Нельзя совершать преступления. Только в нашем мире это усложняется наличием сил у людей.

– У вас ещё и конституция есть? – усмехаюсь я.

– В твоём случае… – посмотрела на меня Тереза и осекла мой смех. – Не надо заставлять людей делать что-то из прихоти. Это по меньшей мере нарушает права человека. Даже у вас об этом известно!

– А если ситуация серьёзная? Не из прихоти можно?

– Кристина, – вздыхает женщина. – Твоя выходка с профессором неправильная, но всё же это пустяк. Гораздо серьёзнее будет, если ты заставишь человека кого-то ненавидеть, любить или сведёшь с ума. Нельзя заставлять людей чувствовать или делать что-то против их воли. Запомни раз и навсегда, что у действий твоей силы есть противодействие и всегда будут последствия, и пока ты не научишься пользоваться ею без вреда для посторонних, обходи эту свою способность. – Тереза снова поменялась в лице, превратившись во вредную даму средних лет. – Сейчас наберись терпения. Пройдёт время, и ты научишься не переступать грань.

Об этом я не думала. Я и вправду могу кому-то навредить? И как я должна контролировать это? Так и думать будет страшно.

– А что неподвластно силам? – спросила Аня.

Тереза снова выставила её тупицей одним взглядом.

– Она спортсменка, – пояснила я, будто она этого не знала.

Вообще-то, мне и самой это неизвестно, просто я не упустила возможность подшутить над подругой, которая шутку оценила и улыбнулась.

– Невозможно изменить прошлое.

– А будущее? – уточнила Джой.

– Будущее относительно, его не существует сейчас, поэтому тоже нет.

Ведьма устало направилась прочь от надоедливых учениц, и к нам подошли София и Регина.

– Не волнуйтесь, скоро вы во всём разберётесь, – улыбается Соня. – У вас просто выбора нет, иначе Тереза от вас не отстанет.

Я засмеялась вместе с девочками, даже не понимая, что тут смешного. Не знаю, причастна ли к этому сила, но за эти часы нахождения на поле я начала чувствовать обстановку, и прямо сейчас кто-то грубо нарушает ауру нашего мира и мчится сюда в гневе. Тереза? Развернувшись, я увидела причину своего негодования. Мерзкая блондинка оказалась очень даже симпатичной. Длинноногая, стройная и с сияющими волосами, типичная из журналов про Барби, даже лицо немного кукольное.

– Привет, – усмехаюсь я.

Девушка прожигает меня гневом и продолжает молчать. Позади неё появляются Адам и Марк, оба в задорном настроении, а эта ситуация веселит их ещё больше.

– Кристина.

На этот раз я протягиваю ей руку. Она хватает её и неприятно сжимает, но я не подаю вида, продолжаю улыбаться и терпеть дискомфорт.

– Николь, – отвечает она.

Стервозный голос, неудивительно.

– Может, мы выпьем чего-нибудь? – нарушил молчание Марк. – Надо же отметить появление последних носительниц!

– Ты чуть не убила меня, – наконец говорит Николь.

– Но не убила же.

Я могла её убить? Уф, неловко вышло.

– Таким неучам, как ты, лучше не играть с силой.

– Иначе такие, как ты, испугаются её?

Я сложила руки на груди, и до меня дошло, что с ней бесполезно быть приветливой, можно только быть ею.

– Из…

– Николь, – позвал Адам.

– Изви…

– Николь, – грубее сказал парень.

Девушка в ярости вздохнула, выдавая гнев покрасневшим лицом и сжатыми кулаками.

– Да, дорогой, – напоказ улыбнулась она и протянула ему руку.

– Было приятно познакомиться, – улыбаюсь я.

Адам усмехнулся, взял её за руку и, подмигнув мне, исчез вместе с ней.

– Тяжело, наверное, быть подстилкой, – тихо говорю я.

На мою фразу все отзываются смехом, а Соня – осуждающим, насмешливым взглядом.

– Что? – пожимаю плечами я.

Пока Аня и Марк в сторонке мило ворковали, я расспрашивала Софию и Регину. Они рассказали мне о своих силах. У Сони суперпамять – она запоминает всё, что видит, слышит, чувствует или читает, и помнит абсолютно всю свою жизнь поминутно. Регина и Рейнард, кстати, двойняшки, могут отрастить себе крылья за секунду, этим и объясняется животный взгляд, у них силы хищников.

Ещё Соня рассказала мне о людях, которых называют хранителями, они поколениями живут в одном и том же месте, потому что обязаны охранять порталы в миры. Эти порталы не водяные, и они не светятся, это просто места, в которых можно перемещаться между мирами с помощью магии. Людям из этого мира запрещено без разрешения посещать наш, но остановить ведьм сложно, и они часто наведываются, а хранители пытаются их задерживать, что не всегда получается.

– О том, что вас нашли, объявят сегодня вечером, – взволнованно сказала София.

– Все захотят увидеть вас, и это может стать проблемой, – сказала Регина.

– За нами начнут охотиться? – усмехнулась я.

– Нет, – неправдоподобно фыркнула принцесса и добавила. – Они побоятся. Все будут бояться вас, но зеваки из вашего мира уж точно найдутся, Терезе придётся заняться этим.

Хранители. В нашем мире они тоже есть. Кто-то у нас всё же знает об этом мире. Как это вообще возможно? Такое невозможно держать втайне!

– А как вы перемещаетесь без этих порталов? Или в моей комнате есть такой?

– У каждого из нас есть мор. Они нас перемещают. – Соня подняла руку, показав мне кисть, где еле заметные узоры расплываются в кругу, похоже на белую татуировку, а в центре что-то тёмное под кожей. – Такие есть только у королевской семьи и наших приближённых.

Мор. Новое слово в моём лексиконе. Стоит ещё добавить «портал» как слово, несущее реалистичный характер. Портал… хм… мор. Может быть, я смогу заполучить себе такой? Было бы круто, экономила бы время и перестала бы тратить деньги на бензин.

– Что…

Соня уставилась на свою руку.

– Ауч… – пискнула я.

Жгучая боль легко заколола моё запястье, похоже на укус пчелы, отчего я резко дёрнулась. На месте покалывания стали появляться узоры, точно такие же, как у Софии.

– Соня, кажется, это твоё, – заявила я, показывая руку.

Девушка усмехнулась, как будто увидела шалость ребёнка.

– Самой тебе пока лучше не перемещаться, а то ещё окажешься где-нибудь в Оз.

– Оз? – снова смеюсь я. – У вас популярен волшебник страны Оз?

Седая оказалась рядом, нажала мне на запястье в центр узора, и из-под моей кожи вылез маленький металлический шарик. Я округлила глаза, но всё же странностей я уже навидалась и похуже.

– В детстве мама читала мне эту книгу, – пояснила она. – Она мне очень нравилась.

– Может, подарить тебе «Алису в стране чудес»?

Это правда был искрений порыв, но на него принцесса ответила смехом.

– Что смешного? – спросил Марк.

Они соизволили подойти к нам!

– А какая у тебя сила? – спрашиваю я.

Мне сейчас всё так интересно.

– Не такая крутая, как у тебя, – усмехается парень и протягивает свою руку. – Я могу показывать воспоминания. Подумай о том, что хочешь нам показать.

Прикольно.

Я взяла его за руку, и воспоминание выбралось само собой. Вокруг нас, словно дымчатая голограмма, тусклыми, но чёткими картинками нарисовалось воспоминание, как мы с подругами вломились в дом Терезы. Всё происходит моими глазами. Все видят это от моего лица, как я стою на стрёме, как Аня нервно роется в столе ведьмы, как я вижу в коридоре тёмные фигуры, и мы бежим из дома. Это сопровождается очень отдалёнными голосами, но разобрать слова возможно.

– Ну и воришки, – смеётся Соня.

Самым смешным для всех оказалось видеть, как Кэндис прыснула баллончиком в Адама. Да и мне очень смешно увидеть это снова.

5

Приготовление к вечеринке нарушает постоянное напряжение. Сила внутри постоянно напряжена и ждёт… ждёт непонятно чего. Мне уже перестаёт нравиться быть новоиспечённой волшебницей. Это состояние возбуждения очень нервирует. Ещё Кэндис обрывает телефон, Татьяна оставила мне Ариэль на час, и та носится по квартире, моля об игре в салки. Какой-то сумасшедший дом!

– Ты готова?

– Нет, – рычу я в телефон, подметая за сестрой рассыпанные хлопья по кухне. – Поднимайся! – прошу я и сбрасываю звонок. – Ариэль! – кричу я на всю квартиру. – Тебе уже пять лет! Ты взрослая девочка! Должна сама убирать за собой!

Твою мать!

– Нет, – заявила сестра, прибежав на мой крик. – Сама убирай.

Девочка убежала, предварительно подразнив меня рожицами с языком.

– Какая вредина! И в кого ты такая?!

– Есть в кого, – усмехается Лео, появившись в дверях кухни. – Ты тоже не подарок.

У друга иногда получается лучше найти общий язык с Ариэль, чем у меня. Наверное, потому что он разговаривает с ней как со взрослой, и ей это нравится. Так и сейчас, она с открытым ртом слушала его объяснение из энциклопедии про космос, пока я собиралась. Но радость сестры продлилась недолго, вскоре пришла Татьяна и забрала маленького монстра домой.

Время поджимает! Я быстро привожу свои голливудские кудри в порядок, надеваю голубые джинсы и белую футболку с надписью «Когда мне грустно, я колдую», очень символично. Выбегаю на улицу за другом и забегаю домой к Джой.

– Оу…

Я зашла к Ане, чтобы проконтролировать главную копушу, но вместо этого застала её совершенно несобранной, зато мило беседующей с Марком.

– Ещё раз привет, – смутился парень.

Похоже, я прервала их личный разговор.

– Ты ещё не собралась, – нахмурилась я. – Лео ждёт внизу.

Аня смутилась больше Марка. Им что, по 15 лет?

– Нет… я… ээ…

– Приедешь на такси или попроси принца подбросить тебя, – усмехнулась я и оставила сладкую парочку.

Дороги не в лучшем состоянии, пробки километровые, температура поднялась, и весь опавший снег превратился в слякоть и грязь. Погода для депрессии, но радио и артистизм Лео веселили нас весь путь.

Загородный дом Ханны сегодня украшен, как рождественская ёлка, как бы не сгорел к концу мероприятия. Внутри почти древний интерьер, ведь дом остался от дедушки семьи Стоун, и ремонта тут не было лет пятьдесят. Простая мебель, много старой бытовой техники и куча виниловых пластинок. А во дворе, возле зелёных ворот гаража, так и хочется увидеть классический кадиллак.

– Вы почему так долго? – прорычала Кэндис.

Подруга поймала нас почти у входа.

– Уймись, – сказал Лео. – Мы почти вовремя.

На горизонте появились Ханна и Джейден, выходя из танцующей и шумной толпы.

– С днём рождения! – воскликнула я.

– С днём… Ты что, пьяна? – не поверил бородач.

– У неё день рождения, – заворчала Кэндис. – Имеет право.

– Моя девочка, – пробурчала именинница и чмокнула меня. – Мой мальчик. – Полезла к Лео.

Друг крайне брезгливо относится к людям в алкогольном опьянении, но он вытерпел объятия своей пьяной подруги.

– Пойдём, подышим свежим воздухом, – усмехнулся Джей и повёл её на веранду.

Очень странно, что Ханна напилась. Куда Уолтер смотрит?

– Я и не сомневался! – воскликнул Лео. – Ты зачем её так накачала?

– Это не я, – оправдательно заявила Миллер, подняв руки вверх. – Она сама!

– Надо выпить, – заявила я, выхватила рюмку у подруги и, осушив её, пошла танцевать.

Алкоголь для меня испытание, все знают это, поэтому странных взглядов я не избежала.

Вскоре вечеринку удосужилась посетить Аня, которая тоже не прочь надраться сегодня, чтобы всё происходящее с нами показалось нормальным. Лео несколько раз выхватывал рюмку из моих рук, так как я почти не пью, и такая большая доза будет для меня почти смертельной. Он раз за разом пытался напомнить мне об этом, но какое мне дело, я ведь теперь всемогущая Динь-Динь.

– Серьёзно, Кристал, – нахмурился друг, забрав очередную рюмку. – С каких пор ты пьянствуешь? Съешь хотя бы что-нибудь.

– А ты бы выпил, – засмеялась я и направилась от него подальше.

Ночь продолжается вечность, танцы, смех и алкоголь смешались и, кажется, я напилась, второй раз в жизни. Первый мне запомнился навсегда, День святого Патрика и виски.

– Крис! – Голди схватила меня за руку и потащила в ванную комнату. – Смотри, что я припрятала…

Она подпёрла дверь стулом, потому что она не запирается, и полезла в ванный шкафчик.

– Водка! – воскликнула я. – Как тебе удалось протащить её сюда?!

После одного происшествия с водкой и Джейденом пару лет назад в нашей компании появился жёсткий запрет на этот горячительный напиток. Но все знают: чтобы Голди напилась, ей нужна именно водка, а не пиво и текила, чего на этой вечеринке больше, чем нужно.

– Засунула в ботфорты, – смеётся она.

Девушка вытащила две рюмки, наполнила их и вручила мне. Уф, попахивает последствиями.

– Я вообще-то уже перепила текилы, – икая, говорю я, но тут же ловлю жалостливый взгляд подруги. – Надеюсь, у этой водки градус выше, чем у текилы.

– Ну, Кристал, за нас и за Стоун!

Мы осушили рюмки, и когда вышли из ванной, Голди что-то закричала и побежала танцевать, а моя кружащаяся голова потребовала свежего воздуха.

Ну и холодно тут. Надо было куртку прихватить. Но больше, чем холод, меня привлёк страх, даже паника, которая охватила почти сразу, как я оказалась на безлюдной террасе, выходящей на лес. Я не стала искушать судьбу и вернулась в дом, где сразу же столкнулась с Аней.

– Тебе не кажется странным…

Я огляделась по сторонам, будучи уверенной, что кто-то смотрит на меня. Это как глаз на затылке, ты знаешь, что за тобой наблюдают.

– Да, – сказала подруга, настороженно осматриваясь. – Думаешь, это магия?

Пока я приводила в порядок плывущую голову и соображала, на глаза попалась знакомая шевелюра.

– Что он здесь делает? – нахмурилась я.

– Не знаю, – заулыбалась Аня.

Она быстрым шагом направилась к Марку, а я, усмехнувшись, поплелась за ней.

– Привет, – улыбнулся Марк, но не мне.

– Ну привет. Что-то случилось?

Парень удивился, а Аня зло нахмурилась. Что? Разве я сказала что-то грубое?

– В нашем мире объявили о вашем нахождении. Тереза не ожидала такого ажиотажа. Многие ведьмы сейчас пытаются найти вас, поэтому вам лучше вернуться домой.

Ну и ну.

– Это безопасно? – испугалась Аня.

– Не волнуйтесь, – мягко улыбнулся Марк. – Вас не найдут. Вы должны быть дома только в эту ночь, чтобы Терезе было легче отразить чужую магию от вас.

И зачем нас прятать то?

– Это всё?

Меня немного забавляет, как Аня и Марк заворожённо смотрят друг на друга. Первый раз вижу, чтобы она на кого-то так смотрела.

– Эм… да, – смутился парень. – Я пойду, увидимся завтра.

Он побегал глазами от меня к Ане и сделал шаг назад, всё ещё смотря на мою подругу.

– Угу, – промычала я. – До скорого.

Вскоре Марк, смущённо улыбаясь, скрылся на веранде.

– Ты зачем так разговариваешь?

Лицо Ани, только что излучавшее очарование, вдруг сменило выражение на гнев.

– Нормально я разговариваю, – проворчала я. – А ты ненормально, как дура.

– Эй! – возмутилась подруга. – Не ты ли на прошлой неделе читала мне лекцию, как неполезно для здоровья быть одинокой.

– Да! Но он не просто какой-то парень. Ты не знаешь его и даже прогуглить не можешь! Вдруг он хочет тебя использовать в каком-то жертвоприношении или ещё что!

– Что за бред? Не говори то, во что сама не веришь, – усмехнулась она. – Они все нравятся тебе, особенно Адам.

– Да ну? – Я подняла бровь, складывая руки на груди. – Это я нравлюсь ему, а не он мне.

Понятно, что я недоговариваю, поэтому Джой рассмеялась, выражая недоверчивость. Перед глазами вырос Лео с видом тюремного надзирателя, прежде чем заливистый смех Ани успел прекратиться.

– Ну, леди, вам пора домой! – провозгласил он.

– Не спорю, – отозвалась Аня.

– Тоже так думаю, – кивнула я.

– Неужели? – удивился друг. – Я не рассчитывал, что будет так просто, даже речь о женском алкоголизме подготовил.

– Молодец, – саркастически вякнула подруга и, хлопнув обескураженного парня по плечу, направилась к танцующей Ханне.

Попрощавшись с друзьями, мы загрузились в джип. Аня развалилась на заднем сиденье, постанывая во сне, а я разложила переднее и практически мгновенно последовала примеру подруги.

Не помню, как Лео затащил меня домой и как я заснула. Проснулась я уже с солнцем в зените и головной болью. Неудивительно, что меня ещё никто не разбудил звонком, все наверняка ещё отсыпаются.

– Знаешь, тебе нельзя так напиваться.

– Господи, – завыла я, пытаясь подняться. – Только тебя не хватало.

Адам развалился рядом на кровати, пролистывая мой доклад по теории систем.

– Если не забыла, ты обязана ходить на тренировки.

– Я больше обязана есть кашу по утрам, чем ходить на ваши тренировки.

Моё ворчливое состояние его веселит. Принц быстро оказался на ногах и помог мне встать. Это мне действительно было необходимо.

– Я ожидаю хотя бы «спасибо», – улыбается он.

– Премного благодарна, ваше величество.

Ему не понравилось моё обращение.

– Откуда ты знаешь?

– Я же последняя носительница, – усмехаюсь я и хватаю спортивный костюм со стула. – Только не надейся на реверансы.

Я услышала смех, прежде чем вышла из спальни и оказалась в ванной.

О боже… Пристрелите меня! Косметика расплылась, остатки шикарных кудрей растрёпаны. Почему я не умылась на ночь? И Адам видел меня в таком виде?! Позор до конца жизни. Я быстро принимаю душ, переодеваюсь в свой любимый мешковатый серый костюм и привожу в божеский вид волосы, превращая их в пляжные локоны. Уже в комнате натягиваю кеды и готовлюсь к очередной шутке.

– Аня говорила, что ты не любишь алкоголь.

– Ты расспрашивал Аню обо мне? – хмурюсь я.

В такой ситуации любой нормальный человек засмущается, а этот болван лишь улыбнулся и взял меня за руку.

Уже знакомое поле и сладкий воздух. Только шумные голоса незнакомы. Возле фонтана расположились два десятка молодых людей, парни и девушки, с сумками и книгами. Это навеяло на мысль, что они школьники, хотя выглядят старше. Они слишком шумные, а у меня голова раскалывается! И стоило им заметить меня, как голоса перешли на шёпот.

– Они меня пугают, – тихо сказала я. – Зачем так пялятся?

– Просто они знают, кто ты.

Адам направился прочь от меня в толпу. И как же я сразу не заметила эту мерзопакостную девицу? Николь в окружении ещё нескольких девушек, на вид не очень дружелюбных, глазеют на меня и смеются. А когда туда подошёл принц, они тут же замолчали. Толпа ту же перестала смотреть на меня, потому что появились Аня и Марк. Да у меня дежавю! Эти двое решили всюду появляться вместе?

– Кофе! – обрадовалась я. – Я люблю тебя!

– Меня или кофе? – улыбнулась подруга, протягивая мне стакан.

– Ты хочешь честный ответ?

Какое блаженство! Это именно то, чего мне не хватало! Карамельный капучино…. ещё бы чизбургер…

– Кто это?

– Какие-то дети.

Меня сейчас не отвлечёшь от напитка богов.

– Вообще-то, они старше тебя, – усмехнулся Марк. – Это выпускники королевской академии, и они здесь для помощи тебе.

– И чем они могут помочь? – спросила я.

– Станут подопытными кроликами, – злорадно улыбается парень.

Чего?

Появилась Тереза и расставила всё по полочкам. Она хочет поэкспериментировать, проверить, смогу ли я узнать, чего эти студенты боятся. Причём не в реальном времени, а что является их фобиями. Итог этого опыта даст понять, могу ли я просто читать мысли и подчинять или способна ковыряться в чужих мозгах, видеть воспоминания и чувства.

Женщина продолжает объяснять, когда эти студенты уже стоят в шеренгу напротив меня. Почти каждый таращится на меня, словно я зверёк в зоопарке. Это бесит.

– И как я должна это понять? У меня в голове слово нарисуется? – не понимаю я.

– Это твоя сила. Откуда я знаю, как там устроено в твоей голове, – отвечает ведьма. – Держи задачу внутри себя, когда почувствуешь силу, поддайся ей и продолжай думать о том, что хочешь узнать из его сознания.

По велению заядлой курильщицы я посмотрела на нагловатого красавчика, первого в линии. И чего он может бояться? Этот вопрос я повторяла сама себе минут пять, даже не смущаясь таращиться на парня, который был не в состоянии убрать дурацкую улыбку альфа-самца со своего лица. Когда я уже была готова сдаться, почувствовала мощный толчок, приятное чувство, и до меня дошло, что всё это время означала тёмная пустота, единственное, что приходило мне в голову. А сразу после того как до меня дошло, в голове прокрутилось воспоминание, только не моё, а моего подопытного кролика. Смутная картинка, серое и тёмное воспоминание детства, как маленький мальчик прячется под кроватью, опасаясь темноты.

– Темнота, – наконец говорю я. – Он боится темноты.

Растерянный парень ушёл в сторону под смешки товарищей, давая возможность опозорится своему другу.

– Пауков боишься? – насмехаюсь я. – Ты же боксом занимаешься?

Второй парень округлил глаза. У него татуировка паука на руке, и оказывается, что это его самый большой страх. А вот откуда я узнала про бокс, не знаю, как-то догадалась.

Все перестали смяться, а высунувшись, вышли из строя, чтобы взглянуть на меня с раскрытым ртом. Да я сама удивилась, ребята!

– Кристина, – прокашлялась Тереза. – Только страхи.

– Ещё он червяков боится.

Я продолжала отгадывать страхи парней, пока и девушки не осмелели. Фобии этих студентов обычны и их много, как у любого нормального человека. Насекомые, паразиты, болезни. Ужасы в виде боязни потерять родителей или смерть заставляли меня говорить тише. Но когда я видела страх перед прыщом на заднице, я говорила это громко насколько могла. Не могу объяснить самой себе, как я это делаю. Я просто знаю ответ, а иногда появлялись картинки воспоминаний, и я не могу это проконтролировать, пока.

Наконец до меня дошла Николь, её самоуверенная улыбка слегка дрожит – неудивительно, я только что опозорила её подругу с боязнью обрести усы.

– Гроза. Она боится грозы.

Девушка нахмурилась и, одарив меня презрительным взглядом, направилась к толпе прошедших мой рентген.

Её бабушка умерла в грозу, поэтому это её самый большой страх. Странно узнавать то, что скрыто в воспоминаниях. Я могла бы работать детектором лжи.

Оставалось всего три человека, когда Соня прервала нас.

– Не хочу мешать, но отец хочет познакомиться с ними, пока не отправится на север.

– Слушайте! – громко объявила ведьма. – Закончили. Все свободны!

Пока студенты скрывались за деревьями сада, они то и дело оборачивались на меня, а парни активно улыбались, один даже подошёл познакомиться, но Тереза его быстро отфутболила. Смешно.

– Нам следует поклониться? – спросила я.

Мы с Аней шли по коридорам дворца в сопровождении гадалки. Снаружи он похож на готический собор, а внутри напоминает его ещё больше. Мрачные скульптуры людей, гарпий и неизвестных мне животных, вырезанных прямо в стенах и на потолке, немного пугают. Если бы не белый камень, из которого всё сделано, было бы совсем страшно. Витражи и картины придают вдохновения. Если бы я была талантлива в прозе, то уселась бы прямо на полу коридора и писала бы. Мы вышли в более широкий коридор, и я ахнула от изумления. Волшебная галерея длиной пятьдесят ярдов соединяет в небе крылья дворца. Витражи потрясающе переливаются на солнце, из них виден город и малая часть дворца. Я не успела вдоволь наглядеться, но в следующий миг уже забыла об этом. Тереза распахнула большую деревянную дверь, и мы оказались на парадной лестнице.

– Ого, – выдохнула Аня.

– Тронный зал, – сказала ведьма.

Тереза дала нам немного времени осмотреться, а потом повела вниз. Два десятка ступеней, и мы шагаем по шахматной доске бело-серого мрамора. Я оглядывалась и кружилась, удивляясь, как ребёнок. Зал размером почти с футбольное поле блистает великолепием. Огромнейшая хрустальная люстра переливается всеми цветами радуги и отдаёт яркие тени в светлое пространство. Как дискошар! Хотя не очень-то приемлемое сравнение. Рельефная роспись красиво тянется по высокому потолку и стенам. Вдоль зала одна за другой идут очень высокие и широкие арки, служащие окнами, а над ними, под самым потолком, подвешены красные, бархатные занавесы. В центре зала, в одной из арок нет окна, за ней широкая садовая лестница из ярко-синего гранита, спускается в сказочный сад. Там фонтан, покрытый голубой мозаикой, посередине которого живая каменная русалка поправляет свои волосы. Недалеко несколько милых деревянных лавочек сделаны, словно из мха. Но самое волшебное – это деревья, окружающие небольшую пустошь с фонтаном и лавочками. Деревья высотой до пяти ярдов, плотно забиты маленькими ярко-розовыми, лиловыми и фиолетовыми цветочками, они настолько пушистые, что корневидных стволов практически не видно.

– Фотографии получатся офигенными, – восторженно сказала Аня.

– Согласна.

Пока мы дошли до другого конца зала, я сумела разглядеть главного виновника всей этой роскоши. Трон. Величественный, как и положено на подиуме, из трёх уровней по несколько ступеней. Символ власти из белого камня, что очевидно, усыпан изобилием разноцветных камней и золотой крошкой. Его спинка тянется высоко вверх, а ей навстречу с потолка свисает красная штора, покрытая вышивкой и шириной с подиум, к которому она опускается. Трон, арки и весь зал выглядят готически, это придаёт невероятную атмосферу могущества, а свет, проникающий в каждую щель, напоминает, что это доброе место. Но всё же, может, наши миры не такие уж и разные? Ведь всё так по-необычному обычно! У нас президенты и парламенты, но, думаю, раньше тронные залы выглядели если не так роскошно, то хотя бы подобно. Я не смела ничего ожидать, но надеялась, что трон хотя бы летать будет.

Мы вошли в немного отличающуюся от остальных арку, слева от трона, и оказались в широком недлинном коридоре, в конце которого была обычная деревянная дверь. За дверью находится небольшой кабинет, в нём всё из тёмного дерева. От книжных шкафов на стенах нет свободного места, они до самого потолка, для них даже передвижная лестница имеется. В центре большой деревянный резной стол из красного дерева и два светлых вольтеровских кресла – одно во главе стола, второе для гостя. В таком же стиле полукруглый диван возле старинного камина, разукрашенного изображениями деревьев. Здесь так уютно и веет чем-то хорошим…

– Здравствуйте, – поздоровалась Аня.

– Здравствуйте, – машинально повторила я.

Я так сосредоточилась на разглядывании кабинета, что не заметила человека возле огромного окна. Очень высокий широкоплечий мужчина, слегка полноватый, но подозреваю, что просто большой, фигуру скрывает мешковатые тёмные брюки и свитер. Длинноватые каштановые волосы, заметно седые, зачёсаны назад, но пряди всё равно выбиваются. Короткая борода, широкая белоснежная улыбка и морщины вокруг глаз от неё. Он сразу вызвал у меня симпатию. Его хочется обнять, как отца, это тепло распространилось на всё помещение.

– Здравствуйте!

Он что-то искал на книжной полке, когда мы вошли, а сейчас направился прямиком к нам.

– Меня зовут Эдмунд, я король.

Король сказал, что он король. Как-то неловко…

– Кристина.

– Аня.

Эдмунд по очереди пожал наши руки, при этом широко улыбаясь, будто мы его дети и он не видел нас неделю. У него зелёные глаза, как у Адама, но немного светлее, а вот ямочки в точности, как у Сони.

– Очень рад вас видеть, вы даже не представляете, как.

– Мы вас тоже, ваше величество, – смущённо заявила Аня.

Ваше величество?! Она пошутила? Надеюсь, что да, ведь я неприлично усмехнулась.

– Нет-нет, – засмеялся мужчина. – Для вас я не король.

Ну и хорошо. Мне было бы крайне странно говорить: «Ваше величество».

В кабинет вошёл стражник и поклонился. Высокий мужчина в форме из расшитого серебряными нитками красного мундира и чёрных лосин. Выглядит очень эффектно, особенно с высокими чёрными сапогами и длинным тонким мечом на ремне.

– Ваше величество, Вас ожидает королева Евангелина, – сказал он.

Тут есть стража, прямо как в фильме про королеву Елизавету!

– Очень жаль, что нам не удалось поговорить, – вздохнул король. – Был рад с вами познакомится, в следующий раз, надеюсь, наш разговор будет более продолжительным.

Он одарил нас милейшей улыбкой и исчез. Я когда-нибудь привыкну к этому?!

– Тут не умеют пользоваться дверью и не знают о существовании машин? Зачем так исчезать? Это же пугает людей!

– Не в этом мире, – пожала плечами Тереза.

Мы вернулись на поле, и я стала надеяться, что на этом всё и можно будет отправиться домой, но не тут-то было. Нас уже ждали Рейнард и Регина, чтобы сообщить пренеприятную новость.

– Вы серьёзно? – засмеялась я. – Рукопашный бой?

– Это очень важно для вашей силы, – не унимается Тереза.

– Как это вообще может помочь? Я не хочу этим заниматься!

– Испугалась? – улыбнулась Регина.

– Нет… но… это же… Я ещё даже не завтракала!

Я и в правду не испугалась. Может быть, не сейчас, но раньше я была спортсменкой, мне всё даётся относительно легко. Но в эту минуту я даже морально к этому не готова. И чем, чёрт возьми, это поможет нашим силам?!

– Это не будет лишним для вас, – снова вступила ведьма. – Неужели плохо, если вы сможете защитить себя?

– От кого нам придётся защищаться таким способом? – усмехнулась Аня. – И если на то пошло, я софтболитка, меня никто не обидит, – заявила подруга.

– Меня тоже, – возмутилась я, скрещивая руки. – Она меня защитит.

Всегда чувствовала себя непобедимой рядом с Джой.

– Девочки! – Закрыв глаза, Тереза вздохнула, успокаивая своё раздражение. – Вы должны доверять мне, помните? Если я говорю, что это будет полезно для вас, значит так и есть! Если я говорю, что вы должны научиться защищать себя, значит нужно этому научиться!

Женщина подкурила сигарету и развернулась прочь.

– Зачем так злиться? – не понимает Аня.

– Она права, – сказала Регина. – Физическая выносливость очень помогает с концентрацией. У многих студентов королевской академии даже есть такой профильный предмет.

– Что она имела в виду, когда говорила, что нам нужно уметь защищаться? – спросила подруга.

Сестра и брат многозначительно переглянулись, и на каменном лице Рейнарда появилась озадаченность.

– Сейчас вам ничего не угрожает, – заверяет девушка-воин. – Давайте уже начнём!

Теперь наша с Аней очередь переделываться. И чего они недоговаривают?

Сначала был разминка, на которой мы с Аней бегали, прыгали и делали много элементарных вещей. Далее нам показали базовые приёмы, и по кругу мы отрабатывали их один за другим. Несмотря на годы пусть даже нерегулярных тренировок в спортзале, моё тело сдавалось с каждой минутой, в отличие от Ани, для которой спорт – это жизнь. После часа круговых упражнений Регина занялась мной, а Рейнард Аней. Разразилась самая настоящая драка, во время которой Регина швыряла меня в стороны и практически избивала. Она раз из раза повторяла одно и то же: «Ты последняя носительница или кто?» Меня это жутко бесило, хотя бы потому, что я не понимала её наездов, но выбора у меня не было, и под конец тренировки у меня начало кое-что получаться, потому что я элементарно боялась, что грозная девушка снова меня ударит.

Домой меня привели уже выжатым лимоном. Я мечтала о еде, мягкой подушке и о том, чтобы заснуть и не проснуться. Ведь нас предупредили, что следующие месяцы, жизнь будет состоять из бесконечных тренировок. Ура… Замечательно… Чёрт.

6

У меня появился второй дом. Уже месяц я каждый день усердно, иногда не очень, тренируюсь и делаю всё, почти всё, что говорит Тереза. Серьёзность ситуации дошла до нас спустя пару недель, когда мы окончательно поняли, на что способны. Эти силы внутри нас раскрываются, преподнося каждый день сюрпризы, и даже видавшие волшебство носители другого мира удивляются. Ведь все наши фокусы, меркнут перед преимуществом, которое мы имеем перед ними.

Когда я начала случайно посещать чужие мысли, все взбунтовались и потребовали наложить вето на эту мою способность. В любом случае мне и самой не хотелось рыться в их головах, и Тереза приготовила для друзей и семьи подходящее зелье, чтобы скрыть их мысли от меня, что очень забавляло, ведь зелье – это так шаблонно. Прежде чем все сознания миров обрушились на меня, Тереза приложила все усилия быстро обучить меня контролю, и у неё получилось. Я научилась пользоваться этим, когда захочу, и научилась фокусировать её на ком захочу. Даже умение не двигаться и переключать телевизор силой мысли не так интересно, как способность ковыряться в чужих мозгах. Я по-прежнему стараюсь обходить возможность подчинения людей, потому что боюсь навредить кому-нибудь, но Тереза говорит, что я научилась хорошо контролировать силу, чтобы делать это бесследно. Как бы то ни было, конкретно этой стороной моего дара она со мной не занималась, а сама я не буду туда влезать. Ведьма дрессирует меня в телекинезе, что не так-то просто. Ещё она, кажется, пытается сделать из меня какого-то спецагента. Хочет, чтобы я могла вытащить из человека любую информацию, чтобы я могла копаться не только в мыслях и чувствах, но и в воспоминаниях. Так что теперь я без труда могу разузнать, какого цвета была зубная щётка у человека в третьем классе.

В ходе обучающего процесса стало ещё более очевидно, что Аня сильнее меня, намного сильнее. Её силу Тереза взяла под строгий контроль, потому что, как выяснилось, она способна лишить человека жизни одним морганием. И слава Богу, что она ещё так не моргала. Подруга невероятно могущественна, и это не может не поражать. Та энергия, которая таится в ней, несравнима с миллионом ядерных станций. Её талант настолько многогранен, что наша ситуация с границами в корне поменялась, теперь этой границы нет у неё. Джой может отключать силы любого, и она единственная, кроме ведьм, кто может это сделать со мной. Ей подвластно всё живое, всё, в чём течёт энергия, она может этим управлять или убить. Аня – ходячая машина пыток.

Меня часто посещают мысли, что я оказалась здесь случайно, что всё должно было достаться Ане. Но, наблюдая за своими успехами, за тем, как день за днём я лучше чувствую силу внутри себя, я радуюсь, что когда-то наши родители создали нас в одну секунду, по разные стороны океана. Ведь благодаря этому я открыла для себя новую вселенную.

Этот мир удивительнее, чем я могла себе представить, и возможность видеть его почти настолько же радует, как волшебство внутри меня. Всё, что с нами приключилось, с каждой минутой кажется всё более невероятным. Всё вокруг, этот мир и эти люди, словно всегда были где-то рядом и просто ждали, пока мы будем готовы к встрече. Непередаваемое чувство восторга наполняло меня, когда я видела говорящих животных, водных нимф, разумные цветы или разноцветные деревья. Когда я попробовала здесь еду, мне захотелось плакать, потому что я в жизни не ела ничего вкуснее – да простит меня моя бабушка, кушать я очень люблю. Я могу часами разговаривать с Соней и слушать её истории. Могу потратить весь день на прогулки по дворцовым садам и ближайшему побережью. Мне нравится смотреть на город, только смотреть, ведь меня туда не пускают. Тереза не устаёт говорить, какие мы с Аней ценные, и люди пока не должны нас видеть, никто не должен знать, как мы выглядим и какими силами обладаем. По этой причине мы ещё не покидали дворцовой территории, разве что пару раз были в местном заповеднике, который ради нас освобождали от посетителей. А нам так хотелось бы побывать во всех уголках этого мира, увидеть города и деревни, насладиться зрелищами чудес этой природы. Вместо этого мы слушаем лишь бесконечные рассказы Софии. Понять, насколько это место пропитано волшебством, мы не в состоянии. Каждое королевство уникально, прекрасно и выполняет свою задачу. Северное королевство занимается производством железа и всего из него существующего – от поездов до столовых ложек. Восточное королевство усыпано залежами драгоценных камней и минералов, соответственно, там очень много добытчиков этого добра и ювелиров. Южное королевство практически состоит из тюрем, всех преступников ссылают туда, и на каторге они занимаются строительством кораблей, а простой народ производит стекло. Западное королевство самое большое и богатое. Тут центр мира, потому что в промышленных масштабах всё самое важное для обеспечения жизни всех людей производят здесь. Сельское хозяйство в основном тут, производство практически всех благ тоже. Это обусловлено климатом, ведь на севере очень холодно, на юге слишком жарко, лишь восток тянется за западом, но со своей золотой лихорадкой ещё не скоро догонит. Отсутствие, на наш взгляд, цивилизации, совершенно никому не мешает жить. Здесь не летают самолёты, не ездят машины, тут не встретишь человека, говорящего по мобильнику и нигде не расплатишься кредиткой. Тут развито мореплавание, все путешествуют на поездах, лошадях и каретах. И это было бы крайне неудобно, если бы корабли с поездами не были бы в десять раз быстрее наших. Несмотря на этот практически каменный век, люди не отличаются от наших, даже немного лучше. Я не заметила, чтобы качество их жизни отличалось от нашего за неимением технологий, у нас даже одежда схожа. Честно, я не понимаю, как они смогли сдержать столь тонкую грань, когда миры одновременно развиваются и обмениваются информацией, хоть вторая сторона и не подозревает об этом, а первая впитывает лишь самое лучшее.

Королевская семья держит власть уверенно и твёрдо, но за красивой картинкой всегда есть подвох. Подвох этого мира – магия. Магия облегчает и усложняет жизни людей. Ведьмы – единственные существа, на которых по их желанию могут не подействовать силы носителей. Существует магия, способная сковывать силы, а это значит – отключать, практически так же, как это делает Аня. Ведьмы неподвластны носителям, их стоит опасаться и обходить стороной, особенно если это злые ведьмы. Эти женщины способны на страшные вещи, они самое ужасное зло этого мира. Но одновременно они творят чудеса, поддерживают гармонию и служат важным звеном в цикле жизни этого мира. Тереза говорит, что существует слишком мало ведьм, способных навредить нам, чтобы мы боялись их. Поэтому мы и не боимся. Для начала нужно хоть одну встретить, кроме курящей гадалки, чтобы делать выводы.

Этот мир хранит много тайн, но даже если я чувствую подвох и понимаю, что всё не такое доброе и безоблачное, всё равно не могу нарадоваться. Каждый раз, появляясь здесь, я теряю голову, всё внутри меня рушится и собирается заново, я просто не могу поверить до конца, что всё это происходит на самом деле. Каждый вечер, засыпая, я боюсь проснуться и не вспомнить обо всём.

И сегодня, когда в очередной раз гуляю по пляжу с принцессой и её собакой, я не могу поверить в красоту этой земли.

– Дали, – засмеялась я, когда собака повалила меня на песок.

Дали белоснежная, очень похожа на большеухого лабрадора, но настоящую породу я даже выговорить не могу. Ей всего полгодика, она очень умная и озорная, и я часто порываюсь забрать её к себе домой. Меня останавливает выдуманная аллергия Наташи и любящая хозяйка собаки.

– Ты хочешь, чтобы я побегала за тобой?

Собака потрепала меня за ботинок и отбежала на пару метров, а после моего вопроса весело запрыгала.

– Ну хорошо!

Я рванула за ней, вскоре догнала, и так началась наша игра в салки, к которой присоединилась София.

– Ты окружена! – весело смеётся принцесса.

Дали прыгает и не знает, в какую сторону бежать от нас, но когда она всё же решила, мы поняли, что игру она закончила. Собака подбежала к появившемуся Адаму и начала прыгать на него.

– Привет, – улыбнулся принц и погладил её.

Мне мгновенно стало некомфортно. Вчера мы немного поругались, чуть не подрались, кстати, не в первый раз. Мы вроде ладим, он мне даже нравится, но временами эта игра кто кого остроумнее кого-то из нас выбешивает, и мы ругаемся. Я всё чаще замечаю его заинтересованный взгляд вместо вечных шуток. Мы смогли стать друзьями, на удивление многих, несмотря на вечные колкости. Но не думаю, что всем по душе, когда мы ладим, потому что если мы не издеваемся друг над другом, то объединяемся против кого-то третьего.

– А ты будешь заставлять отца ждать тебя ещё час?

– Блин!

Принцесса исчезла, а меня снова нагло повалили на песок.

– Ах ты! Не отпущу теперь!

Я крепко обняла Дали, но она фальшиво заскулила, и я сжалилась.

– Привет.

Адам уже сидит рядом на песке.

– Привет.

– Как дела?

– Хорошо, – усмехается парень. – У тебя как дела?

– Тоже хорошо, – улыбаюсь я.

Каждый раз, когда представляется возможность так близко его лицезреть, я теряю дар речи. Ох, какой же он сексуальный со щетиной…

– Тебе нужно постричься, – заявляю я.

Я потрепала его слегла отросшие волосы, от чего он странно улыбнулся, и между нами повисла неловкость. Эта неловкость с каждым днём появляется всё чаще. Между нами очевидна симпатия, которую я отрицаю перед всеми, кроме Джой. Только Аня знает, как я схожу с ума по глазам Адама.

– У Терезы есть задание для нас, я был против, но её сложно отговорить.

После очередного неловкого диалога, мы оказались в оружейной. Оказывается, этот похожий на библиотеку зал именуется оружейной. Мне показалось, что мы опоздали. Ребята разбирают арбалеты на столе, и Пенелопа вручила мне один из них. Пи, длинноногая, красноволосая, с узким разрезом глаз, красивая стерва. Обладает силой распознавания, может на расстоянии нескольких миль почувствовать носителя и его дар. И ещё она всегда на каблуках. Мы с ней, кстати, очень подружились.

– Она заставляет нас убивать, – в ужасе говорит Аня.

– Фактически они уже мертвы, – сказал Марк, что-то делая с арбалетом.

– Зомби-апокалипсис? – предполагаю я, разглядывая оружие.

Никогда раньше не держала арбалет. Я не дружу со стрелами. В десять лет я стреляла из лука у бабушки на заднем дворе, в итоге теперь у моей тёти Оливии шрам на пятой точке.

Тереза исчезла, так ничего и не объяснив, за ней последовали Марк с Аней и Рейнард с Региной.

– Так что надо сделать?

Меня это уже начало настораживать.

– Ты должна убить охотника, – начала Пенелопа. – Нет, это не человек, – усмехнулась она, видя мои округлившиеся глаза. – Это тёмные существа, они охотятся на носителей и питаются их силами.

– Они питаются силами? – удивилась я. – А это разве не убивает людей?

Что за нафиг?!

– Да, – отвечает Адам и вставляет в мой арбалет стрелу.

Эта такая же стрела, которой я чуть не убила Николь! Аня же говорила, что это не лечебное!

Бескрайнее поле, красная трава выше меня на несколько голов, а позади лес. Адам завёл меня за огромное покрытое мхом дерево шириной несколько футов.

– Их там трое, выстрелишь в одного с левого края.

– А если я не попаду?

– Да ладно, – усмехается принц. – Ты же румынка, умение стрелять из арбалета должно быть у тебя в крови.

Тупая шутка.

– Серьёзно? – Я подняла бровь в знак презрения. – Это всё, что ты смог придумать? Моя вторая фамилия Дракула, что ли?

Парень засмеялся.

– Вообще-то, Дракула был вампиром, это в него стреляли из арбалета, а не он.

– Дракулу можно было убить только осиновым колом, – теперь моя очередь умничать. – Из арбалета стреляли по оборотням.

Адам ещё сильнее засмеялся и щёлкнул меня по носу.

– Оборотня можно убить только серебряными пулями, – тихо сказал он, гипнотизируя меня своей ухмылкой. – А румынские арбалеты как раз стреляли осиновыми кольями.

Усмехнувшись, я снова принялась разглядывать арбалет. Деревянный, белый, с резными узорами и механизм тоже белый.

– Его не надо перезаряжать, эта стрела может убить несколько десятков охотников. Всё, что тебе надо – это нажать на спусковой механизм. – Адам аккуратно направил мои пальцы к механизму.

– Почему мы это делаем? – возмутилась я.

Действительно! Терезе что, послать некого, кроме принца и последней носительницы?

– Охотники редко подходят так близко к городу, и Тереза хочет, чтобы вы смогли защититься от них, если будет необходимость.

Я услышала ржание лошадей, и сердце ушло в пятки.

– Не пользуйся силами.

Я приросла ногами к земле. Не думала, что станет так страшно. Неудивительно, я не хочу лишиться силы и умереть, и даже не знаю, что из этого ужаснее. По мере приближения звука копыт мой страх рос, и ноги дрожали всё сильнее.

– Всё будет нормально, – очень тихо сказал Адам, улыбнулся и потрепал мои волосы.

После этих слов он выскочил из-за камня, а я за ним. По дороге в двадцати ярдах скачут три чёрные лошади, верхом люди в серых мантиях. Это люди?! Двое упали на землю, издавая противный шипящий звук.

– Давай!

Адам не замешкался, в отличие от меня, но я выстрелила. Из моего арбалета вылетел голубой сгусток света, по форме напоминающий стрелу, он прилетел точно в цель, приводя меня в шок. Трое людей упали с разбегающихся лошадей, оглушительно крича на всю округу и извиваясь, как змеи.

– Это нормально? – спросила я, отойдя от шока.

У них серая кожа, нет волос, чёрные вены сеткой плывут по неестественно длинным конечностям. Тот, в которого выстрелила я, похоже, женщина. Издавая этот мерзкий звук, она распахнула глаза и посмотрела на меня, как хищник, чёрными точками вместо зрачков. Она царапает землю длинными и гниющими ногтями, хочет встать, но не может из-за боли.

– Они очень похожи на людей, на больных людей, – тихо сказала я, наблюдая, как они замолкают и умирают.

– Когда-то они были людьми, потом продали свои души ведьмам и стали монстрами.

Не заметив, как Адам поджег полумёртвых охотников, я отшатнулась назад, подальше от тошнотворного запаха.

– Зачем они продают души?

– Причин очень много, – вздыхает он и отводит меня дальше. – Ведьмы исполняют любые желания за души и часто за это берут в рабство.

– Значит, все охотники подчиняются ведьмам?

– Не все, но такие группированные, как эти, да.

– Зачем их сжигать?

– Не оставлять же трупы посреди дороги.

Снова оружейная, и снова мы здесь одни. Мои мысли продолжают летать на красном поле. Что мы сейчас сделали? Убили живых существ…

– Эй, всё нормально? – Принц повернулся ко мне, продолжая держать за руку. – Кристина?

– Да, ээ… всё нормально – смутилась я и забрала руку.

Наверное, надо дождаться остальных, поэтому я направилась к кушетке, полная сомнений в правильности своего поступка. Адам обеспокоился, даже сел рядом. Сегодня он играет роль хорошего парня?

– А если они были вынуждены продать души? Это не делает их плохими людьми, а мы просто убили их.

У меня из головы не выходит… я убила человека.

– Но они больше не люди и не станут ими. Если не истреблять их, они будут убивать носителей.

– Верно, – вздыхаю я.

Всё логично, но факт убийства остаётся.

– Не переживай, – хмурится друг. – Я уговорю Терезу больше не посылать тебя на такие задания, обещаю.

Его «обещаю» прозвучало двусмысленно, я даже улыбнулась.

– Дерьмо! – кричит Пенелопа и кидает на стол арбалет. Она вся в каком-то мазуте и выглядит дико злой. – Мой арбалет не сработал, какой-то шутник засунул туда петарду!

Регина, появившись вместе с Пи, тихо смеётся. Адам злорадно улыбается и становится понятно, кто к этому причастен.

– Это месть за слизняков на прошлой неделе, – пожимает плечами парень.

Девушка в ярости складывает руки на груди.

– Ты жалок, просто жалок.

– Да ну? – Его улыбка становится шире. – А ты шлюшка.

Принц заливается смехом, Пенелопа бежит за ним, и так они носятся по оружейной, как дети. Они знакомы с рождения, именно на этом держится их странная дружба. Обращение «шлюшка» к Пи у Адама любимое. Не могу знать, насколько достоверны его слова, но девушка действительно любвеобильна, но больше смахивает на феминистку, которая берёт только то, что надо ей.

Постепенно появляются остальные, завязывается разговор, в котором я мало принимаю участие, потому что днём Тереза меня измотала, и я очень хочу спать. Спать – это единственное, чего я постоянно хочу в последний месяц. Днём я учусь, потом весь вечер тренируюсь и ночью отрубаюсь, как труп. Даже на выходных нам не дают передышки, мы занимаемся весь день, и только под вечер нас отпускают, мы можем провести время с друзьями, но чаще всего я сплю. Ане так вообще тяжелее. Помимо колледжа у неё работа и свои тренировки, она еле удерживает своё место в сборной страны. Поехать на олимпиаду – самая заветная мечта Джой, но из-за такой занятости она может лишиться этого шанса. Хорошо, что скоро рождественские каникулы, и мы обе наконец сможем отдохнуть.

– Кристина!

– Ааа…

Когда я опомнилась, в библиотеке остались королевские дети и мы с Аней.

– Нас ждёт Евангелина, – сказала София и потянула меня за руку. – Она очень хочет с вами познакомиться.

Ну что ж, я не против путешествия. Тем более что уже давно хочу побывать в ледяном царстве.

В глаза ярко засветило голубым. Мы оказались в небольшом голубом зале с огромным окном. Помещение почти пустое. В центре стол, накрытый на шесть персон, красиво украшен жёлтыми цветами и свечами. Моё любопытство больше привлекло другое: здесь всё сделано изо льда – этот стол, стулья и даже столовые приборы. Я подошла к окну и потрогала стены. Они не холодные, но это точно лёд! Ярко-голубой лёд! За окном, которое настолько чистое, будто его нет, открывается город. Здесь уже опускаются сумерки, и разглядеть что-то сложно, но возможно. Совсем маленький город, и такой прекрасный, что не оторвать глаз. Дома из ледяных блоков с круглыми крышами, по бокам высокие тонкие башни с горящими факелами наверху. Периметр окружает белая стена. Не видно неба, его заслонил полностью нависший над столицей севера почти прозрачный купол из того же льда. Подступающая луна светит сквозь него, это выглядит волшебно. Но самое необычное – это что-то ярко оранжевое, под самим городом. Словно под толстым слоем льда, текут лавовые реки. Мы находимся высоко, но я разглядела людей. Возможно, это и не люди вовсе, они одеты в большие пушистые шубы, как будто это шкуры зверей, и за этим изобилием мехов их совсем не разглядеть. Но нахлынувшая на меня волна двойственных чувств даёт понять, что эти странно одетые существа – носители.

– Красиво, – прошептала Аня рядом.

– Очень, – согласилась я. – Зачем нужен этот ледяной купол?

– Рядом с городом вулкан, его лава согревает Мазур. А это призма, она не даёт теплу испариться, – отвечает Соня. – Здесь слишком холодно, чтобы жить на морозе постоянно, это защищает людей от суровой зимы.

Очень интересная задумка.

– Тут очень много носителей, – хмурится Аня.

– Мазур когда-то был столицей мира. Здесь лучшее образование, самые ценные библиотеки и архивы, – с гордостью говорит принцесса. – Тут живут сильнейшие носители, самые лучшие учёные и исследователи. В этом городе собраны лучшие умы нашего мира.

– Здравствуйте!

Громкий звонкий голос зазвенел на весь зал. Мы с Аней подпрыгнули от испуга, а остальные посмеялись. Вошла высокая очень худая женщина. Одета она в длинное облегающее красное платье. Её тёмные, очень седые волосы уложены в мудрёные косы. С её появлением в зале повисла аура чего-то элегантного и, как бы это глупо ни звучало, чего-то воздушно-тяжёлого.

– Я Евангелина Бааль! Я безумно рада наконец видеть вас!

Женщина вмиг оказалась рядом с нами и протянула обе руки. Она очень красивая: мягкие черты лица, широкая улыбка, сияющие глаза. Королева напомнила мне Софию, как и Эдмунд, есть в них что-то неподкупно светлое. Она выглядит очень доброй, весёлой и… Я почувствовала что-то печальное и резко прекратила изучение нового человека, ведь мне будет стыдно, если я узнаю что-то лишнее, тем более из головы королевы.

– Здравствуйте, – улыбаюсь я, пожимая её руку. – Я Кристина.

– Аня, – улыбнулась подруга.

– Добро пожаловать в Мазур, столицу Северного королевства. Надеюсь, вам здесь понравится!

Нас пригласили к столу, где служанки уже накрыли трапезу. Евангелина очень разговорчива, расспрашивала обо всём: о семье, друзьях, впечатлениях об их мире. За вкуснейшим ужином и разговорами я и не заметила, как совсем стемнело, и окружающую обстановку начал освещать лёд. Голубые стены тускло сверкают, а с потолка сыпется сверкающий снег, он тает, не долетая до нас, даря лишь свет. Атмосфера снежного шарика. Я нахожусь внутри стеклянного шара, посреди ледяного замка снежной королевы!

– Кристина, – обратилась ко мне Евангелина. – А как твои успехи с силами?

Женщина подмигнула мне, снова ослепительно улыбнувшись, явно намекая, что я делаю что-то не очень хорошее с помощью сил.

– Всё проходит замечательно. Мне нравится учиться, это интересно.

Аня подавилась. Этого никто и никогда не слышал от меня. На самом деле я ненавижу учиться, только саморазвитие без преподавателей, но это едва ли можно назвать обучением.

– А ваши физические тренировки? Это, наверное, вас жутко изнуряет. Помню, когда я проходила этот этап, спала всё время!

Все посмеялись не от того, что это было смешно, а от того, насколько смешно Евангелина это сказала. Королева управляет погодой, и такие серьёзные силы требуют полного контроля – неудивительно, что она старалась испытать все её грани.

– У них это проходит легко, – сказал Марк. – У кого-то даже лучше, чем с силой. – Он стрельнул глазами на Аню.

– Аня! – воскликнула королева. – Ты же занимаешься спортом?

– Да, – смутилась подруга.

– Вообще-то она тренер, – вякнула я.

Джой осуждающе на меня уставилась.

– Что? – одними губами спросила я.

Она не любит, когда я хвалюсь её заслугами. Что в этом такого? Кого она стесняется? Марка? Они уж очень близки в последнее время. Даже слишком близки… Вообще-то, они впервые поцеловались неделю назад.

– Это замечательно! И сколько ты уже занимаешься этим?

– Тренирую почти два года, – неохотно отвечает Аня.

– А занимаешься сколько?

– Пятнадцать лет.

Евангелина ахнула, явно удивлённая.

– Ничего себе! Да нам достались талантливые девочки!

Все снова посмеялись задорному характеру королевы.

Остаток вечера прошёл в такой же непринуждённой обстановке, за разговорами и смехом, а когда Евангелина предложила посмотреть на город, я почти запрыгала от восторга. Мы вышли из зала в длинный коридор с высокими потолками, разукрашенный цветными узорами и освещённый факелами на стенах. Через несколько минут пришли к огромным дверям, любезно распахнувшимся перед нами стражей в серебряных доспехах. Сказать, что я испытала шок, – ничего не сказать. Нас привели в тронный зал такого величия, что мощь словно зашептала сквозь стены. От звонких шагов по всему телу побежали мурашки, от страха или от восторга, непонятно. Приглушенный свет нагоняет жути, но медленно падающий светящийся снег напоминает, что я в снежной сказке. По правую руку оказался трон на слишком высоком подъёме, размером будто для великана. Он окружён ледяными плывущими волнами и украшен большими крыльями позади, словно готовится взлететь. Но взгляд мой приковал вовсе не трон, а огромные, просто гигантские мраморные статуи. Мой рост не достаёт им даже до щиколотки, настолько они высоки. Больше двух десятков монументов мужчин и женщин в разных одеждах и позах, объединённые лишь одним – у каждого корона. Они стоят вдоль стен всего зала один за другим, и столько могущества я не ощущала никогда. Шагая на другой конец зала, я чувствую себя мелкой букашкой, потому что даже потолка разглядеть не могу из-за его высоты.

– Раньше Северное королевство было центром всего мира, – начала Евангелина. – Здесь начиналась история нашей династии, тут правили наши предки. – Её голос отдаётся громким эхом с такой гордостью, что невозможно не восхититься. – Я очень благодарна брату за то, что он даровал мне именно это королевство, место, где наш дом.

Мы дошли до другого конца зала, где оказалась ещё одна огромная дверь и стражники, которые, кстати, стоят у всех статуй.

– Это наш отец, король Максимилиан.

Королева указала на статую справа, на мужчину, гордо держащего переломанный пополам меч – он смотрит вперёд и всем своим видом угрожает тому, кто стоит напротив него. С противоположной стороны зала – статуя очередного мужчины, лицо которого искажено в крике, а в руке меч, направленный вверх. По его позе видно, что он рвется в бой.

– Король Траффорд, наш дедушка, – продолжает Евангелина. – Он был диктатором, всю жизнь вёл войны против ведьм и лесных народов, пытался сделать их рабами, – с мукой в голосе говорит королева. – Наш отец был совсем на него не похож. Ему пришлось всю жизнь бороться с последователями тирании. Именно он зародил в Эдмунде идею о разделения мира, чтобы мы могли контролировать справедливость во всех уголках нашей земли.

Какая красивая история и очень символизирующие это статуи. Нельзя не восхититься гордостью в голосе Евангелины, а ещё невозможно не заметить, с какой печалью она посмотрела на статую короля, стоящего рядом с дедушкой-тираном. На неё все посмотрели с грустью, особенно Марк, которого тётя заботливо погладила по плечу. Это его папа, Огастин, король Восточного королевства, который погиб десять лет назад. Он стоит прямо, протягивая вперёд золотой свиток – единственное не мраморное, что есть во всех статуях.

– Это символизирует договор о разделении мира и начало новой эпохи в нашей династии, – отвечает на мой немой вопрос София. – Когда-нибудь здесь будут статуи нашего отца, Евангелины и Филиппа с такими же свитками.

Принцесса грустно взглянула на своего покойного дядю и пошла за остальными к дверям, а я оглянулась. У каждой статуи есть что-то примечательное: животное у ног, оливковая ветвь вместо короны, птица на плече или корабль в руке. Это очень интересно, надо больше расспросить об истории Соню.

Опомнившись, я быстро пошла за друзьями, элементарно испугавшись остаться одна. Возле двери уже ожидали служанки, они помогли надеть всем пушистые серые шубы до пола и большие меховые шапки, и не забыли обуть нас в огромные тёплые сапоги. Смешно. Когда все были готовы столкнуться с холодящим душу морозом, стальную дверь распахнули, но сильного холода я так и не почувствовала, лишь лёгкий, леденящий ветерок. Мы оказались на длинном парящем балконе, пройдя до его края, открылся красивейший вид на город. Сотни огней фонарей, свет голубого льда и невероятная лава под городом. Сверкающая под лунным светом призма, оказывается, многогранна, от этого она блестит, словно перламутровая. Так завораживает. Вдали стоит облако пара, слышны голоса толпы и музыка. Там, наверное, какой-то праздник.

– Сегодня ярмарка, и мне надо бы посетить её, – задорно говорит Евангелина.

С этого балкона не видно весь город, но маленькой части достаточно, чтобы убедиться, что мы действительно в снежном шарике. Направившись обратно, я раскрыла рот от увиденного дворца. Он тянется высоко вверх множеством башен, острыми кусками льдов и невообразимыми ледяными волнами. Опять же, напоминает что-то готическое, только ещё более устрашающее, чем дворец запада. Ощущение могущества не покидает меня, настолько это сооружение кажется гигантским. Бесперильные мосты, идущие через башни, – мечта самоубийцы. Есть ещё два больших и широких моста, уходящие по бокам от дворца прямо в ледяную призму, на них стоят стражники и наблюдают за городом.

– Кристина, – позвала Соня.

Я в последний раз оглянула город и шагнула обратно во дворец. С нас сняли меховое облачение, и я вздохнула с облегчением, ведь оно слишком тяжёлое.

– Девочки, – заулыбалась королева. – Мне было очень приятно с вами познакомиться. Надеюсь, вы будете чаще заходить ко мне. – Её улыбка и дружелюбие так подкупают. – Я бесконечно рада, что вы наконец нашлись. Для меня большая честь оказаться в той части истории, где присутствуют последние носительницы. Желаю вам больших успехов в познании вашей силы, и если будет нужна моя помощь или совет, я всегда к вашим услугам.

Евангелина обняла нас, что оказалось полной неожиданностью.

– Спасибо, нам было очень приятно провести с вами время, – улыбнулась Аня.

– Нам тоже было очень приятно, спасибо, – улыбнулась я.

Женщина тепло погладила нас по волосам и, повернувшись к своим племянникам, начала их крепко обнимать и целовать.

– Евангелина! – воскликнул Адам.

– Ну хватит, ты сейчас меня задушишь, – заворчал Марк.

Мы с девочками посмеялись, умиляясь любовью тёти с этим хулиганам.

– Это вы прекратите, – возмутилась королева. – Я имею полное право на частичку нежности. – Евангелина посмеялась над принцами и обняла принцессу. – Я жду тебя завтра, милая.

Она поцеловала Соню, ещё раз улыбнулась нам и направилась через зал, окружённая тараторками-служанками.

Нам дали несколько минут насмотреться на тронный зал и отвели домой, где, как бы я не хотела, мне не удалось побыть одной.

– Адам, – вздохнула я. – Я правда устала, давай ты завтра пошутишь, и я обещаю посмеяться.

Чёрт! Да где же эта пижама?! Я уже десять минут ищу её по всей комнате, а принц надоедает мне. Он редко отводит меня домой, но каждый раз не упустит возможности что-нибудь съязвить про мою комнату и поваляться в одежде на моей кровати.

– Завтра будет сложный день, не уверен, что ты будешь способна смеяться.

Даже знать не хочу! Сейчас необходимо поспать!

– Спокойной ночи, Адам.

Он посмотрел мне прямо в глаза, как обычно неосознанно соблазняя. Как же я люблю его прекрасные зелёные глаза! Ну почему он принц другого мира? Почему мы не встретились в старшей школе, не влюбились друг в друга по уши с первого взгляда и не стали королём и королевой бала? Хотя это всё глупости. Он просто несносный, а его титул для меня – всего лишь отговорки.

– Ты и в правду устала? Я хотел поесть мороженого.

– Неудивительно, по твоим венам течёт сахар!

Адам страшный сладкоежка. Не понимаю, как ему удаётся сохранять такую фигуру аполлона, съедая килограммы сахара каждый день!

– Завтра, всё завтра! – воскликнула я и пошла в душ. – И не смотри на меня этим щенячьим взглядом!

Принц смеялся, когда я выходила из комнаты, а когда вернулась, он сидел на моём подоконнике и смотрел на улицу. Всё время забываю, что он намного упрямее меня.

– Пожалуйста, – сказал он, повернувшись. – С каких пор ты отказываешься от веселья?

Смирившись, что он не оставит меня в покое, как обычно это бывает, я согласилась на прогулку.

Адам перенёс нас в лес недалеко от города, в заповедник, где обитают редкие существа. В этом мире животные в основном, как и в нашем, тигры, медведи, слоны. Но есть те, которые в понимании землянина считаются мифическими, такие как драконы и русалки, но в этом заповеднике их нет, потому что драконы слишком опасны, а русалки человекоподобные, и держать их в заповедниках негуманно, как объясняла Соня.

– Тебе нечем заняться, и ты решил сводить меня ночью в заповедник? – усмехнулась я. – Да ты, оказывается, латентный маньяк.

– Разве я никогда не гулял с тобой просто так? – нахмурился принц.

Я не ответила, потому что это было правдой – Адам часто проводит со мной время просто так. Хотя скорее со всеми друзьями, ведь мы с ним редко остаёмся наедине.

Оглядываясь по сторонам, я удивлялась, что сейчас здесь почти нет живности. Я бывала в этом заповеднике несколько раз, но ещё никогда ночью. В густых рощах обычно летает множество птиц, и под ногами ползают нелюбимые мною змеи, а сейчас здесь очень тихо, даже ветра нет. Единственное напоминание, что мы в царстве природы, – это множество светлячков.

– Так куда мы идём?

– Увидишь.

Его улыбка вселила в меня немного страха. Обычно после этой его улыбки он затаскивает всех в неприятности, из-за которых потом Тереза верещит, потому что мы нарушаем правила конфиденциальности последних носительниц.

Через несколько минут мы вышли из зарослей к большому пастбищу лошадей. Я тут же рассмеялась, потому что раньше не была здесь. Тут несколько десятков лошадей, бегают по кругу загона, как цирковые животные, а какая-то девушка громко отдаёт им команды.

Адам открыл передо мной деревянные ворота, и я тут же отшатнулась, когда стадо животных пронеслось мимо.

– Тише, – засмеялся принц. – Не бойся, они не тронут тебя.

Девушка, тренировавшая лошадей, наконец заметила нас, отдала своим подопечным приказ, непонятное слово, и лошади разбежались.

– Я не ждала тебя сегодня! – воскликнула она, подбегая к нам.

Её обращение к Адаму, но она тут же улыбнулась, увидев меня. Девушка – невысокая брюнетка с длинными волосами, убранными в высокий конский хвост. Вроде милая, обычная внешность, достаточно симпатичная. Одета, как я думаю, в специальную бежевую форму из слакс и жилетки.

– Привет, – поздоровался Адам, отвечая ей на объятия. – Решил показать гостье твоих лошадей.

– Это замечательно, – заулыбалась она и, посмотрев на меня, протянула руку. – Я Маргарет.

– Кристина, – улыбнулась я и пожала руку.

Услышав моё имя, Маргарет усмехнулась и перевела взгляд на Адама, а потом на меня. Она узнала, кто я, и немного шокирована.

– Кристина Кристал? – спросила она. – Ты последняя носительница?

Ей разве можно знать, кто я? Тереза будет злиться.

Я посмотрела на принца, который кивнул мне, давая понять, что я могу раскрыться.

– Да.

В ней разгорелся восторг, девушка вздохнула и снова посмотрела на своего друга, потому что не понимает, как себя вести. Мне очень редко приходится знакомиться с людьми этого мира, но их реакция почти всегда такая.

– Хорошо, – кивнула она. – Значит, полетать хотите?

– Именно, – ответил Адам.

Маргарет громко просвистела на всю округу, выкрикнула непонятное слово и два таких же странных имени, и из толпы животных на нас поскакали две лошади. Один конь, тёмно-серый, вторая лошадь, белая с чёрными пятнами по всему телу.

– В вашем мире похожих лошадей называют арабскими, – сказала девушка. – Не бойся их, а то они начнут нервничать.

Лошади уже прискакали к нам, и Маргарет погладила по очереди обеих. Потом она скрылась в деревянном бараке и вернулась с двумя сёдлами. Адам принялся ей помогать запрягать лошадей, а я рассматривала их с некоторым восхищением и страхом.

– Эй, не смей бояться, – усмехнулся Адам. – Ты же последняя носительница, не позорься!

Маргарет громко рассмеялась и только тогда я поняла: он нравится ей, очень нравится. Они учились вместе в школе, хорошие приятели, и она с детства влюблена в него. Обладательница силы понимания животных, умеет с ними разговаривать. Умная девушка, но только застряла на этом пастбище, потому что её отец заведует заповедником. Для неё это идеальная работа, но она хочет быть в другом месте, хочет помогать волонтёрам на севере…

– Кристина.

– Да, – опомнилась я и перевела взгляд от девушки.

Ну вот опять. Опять я увлеклась силой.

– Снова?

Я усмехнулась на его подмигивание и подошла к лошади, которую принц запрягает. Это пятнистая девочка, очень спокойная и красивая, с длинной белой гривой, заплетённой в косы. Я погладила животное, на что она ответила тихим ржанием.

– Садись, – говорит Адам, подавая мне руку.

Неуверенно я всё же поддаюсь и залезаю на лошадь. Она, в свою очередь, стала слабо брыкаться. Я почти закричала и вцепилась в поводья.

– Расслабься, – усмехнулась Маргарет. – Арфа чувствует, что ты сильный носитель, поэтому побаивается тебя.

– А как нужно ею управлять?

– Ты никогда не каталась на лошадях? – удивился Адам.

– Я выросла в городе, где принято ездить на машине, – нервно съязвила я.

Он поднял брови в знак полного недоумения.

– Мало того, что ты не умеешь стрелять из арбалета, а это, между прочим, жизненно необходимый навык для румынок, так ты ещё и кататься верхом не умеешь! Вообще-то, от вампиров на джипе не уедешь, тебя может спасти только лошадь, – разглагольствует принц со вполне важным видом, пытаясь донести до меня серьёзность ситуации. – Это всем известно! Ведь так, Маргарет?

Он посмотрел на свою подругу, а она тихонько засмеялась.

Серьёзно? Опять? Не сами издёвки смешны, а его актёрское мастерство в эти моменты.

– Эта шутка на сегодня уже устарела, – улыбаюсь я, еле сдерживая смех.

Адам и его подруга посмеялись, после чего девушка что-то шепнула на ухо Арфе и погладила её.

– Всё просто: в какую сторону нужно скакать, в ту и тяни поводья, если затормозить, то тяни на себя. Главное, держись крепко, очень крепко.

Она что-то сделала с моим стременем, так она назвала подставки, где были мои ноги, и те будто вцепились в них, а потом девушка дотронулась до моих поводьев, и они волшебным образом стали пускать корни и обвивать мои руки.

– Зачем это? Они такие быстрые?

– Эм… Ты не сказал ей?

– Подумал, будет хороший сюрприз, – пожал плечами парень.

– Не сказал о чём? Адам?

– Просто наслаждайся, – улыбнулся принц.

– Нет! Стоп! О чём ты мне не…

Меня не дослушали, Маргарет ударила мою лошадь, и та помчалась вперёд, как сумасшедшая. Я сильно испугалась, но это блекло перед тем, что мне предстояло пережить. Когда Арфа добежала до той части загона, где гуляли остальные лошади, они присоединились к нам, и в следующую секунду я завизжала. У моей лошади выросли крылья. КРЫЛЬЯ! Огромные белые пятнистые крылья! Она взлетела вверх, как стрела, оставляя мой визиг позади, а я всеми силами старалась зажмуриться, но любопытство не давало мне этого сделать. Я приросла к седлу так сильно, как могла, и вцепилась в поводья мёртвой хваткой.

– Эй, красотка! – смеётся Адам.

Принц летит на своём жеребце неподалёку. Я не сразу его увидела среди стада таких же летающих пегасов.

– Почему ты не сказал мне?! – закричала я. – Я чуть создание не потеряла!

– Так же интересней!

Адам полетел вперёд меня, и стадо последовало за ним. Моя Арфа, видимо, поняла, что я неопытна, поэтому всё делала сама. Мы облетели побережье, долетели до города, пролетели вокруг гор и вернулись к морю, всё это было под мои восторженные крики. Это как восторг от американских горок, только там ты чувствуешь адреналин минуту, а здесь это продолжалось минут двадцать.

Под лунным светом я сумела разглядеть город под новым ракурсом. Миллион огней, тысячи людей, вызывают во мне ещё большее желание прогуляться по этим улицам, поговорить с кем-то, увидеть что-то необычное.

Когда остальные пегасы отсоединились от нас, мы плавно прилетели в заповедник и спустились на землю, после чего пешая прогулка на лошадях показалась мне скучной.

– Для румынки ты очень трусливая, – заявил Адам.

– Может, перестанешь мне напоминать, что я румынка?

Он посмеялся, а я продолжила оглядывать деревья и тропы, поглаживая Арфу. Теперь, когда я сижу на летающем звере, мне не так страшно находиться тут ночью. Я наслаждаюсь красотой, восхищаюсь мерцанием светлячков, но всё же вздрагиваю от шуршания живности в кустах.

– Катаешься с детства? – спросила я.

– Ты же это и так уже знаешь, из головы Маргарет, – улыбнулся принц. – Быть такой любопытной неприлично.

– Давно тебя стали беспокоить приличия? – фыркнула я. – Ты нравишься ей.

– Мы друзья.

– Знаю, – заулыбалась я. – Это всё моё неприличное любопытство.

Адам посмеялся, и мы свернули на новую тропу вдоль озера, где водятся опасные рыбы. В первый визит в этот заповедник София первым делом привела нас с Аней именно к этому озеру, чтобы показать страшных хищников, которые могут съесть даже наших лошадей. Сейчас ещё ужаснее находиться рядом с этой водой. Интересный факт, что именно в этом озере водятся водные нимфы, маленькие феи. Только они могут уживаться с опасными жителями этой воды, потому что убить водную нимфу нельзя, иначе тот, кто сделает это, будет обречён на вечное проклятие, и хищники каким-то образом это знают. Милые существа даже сейчас не боятся летать над водой, пискляво напевая свои песенки. Они напоминают мне тех же светлячков, только больше и шустрее.

– Почему ты ни с кем не встречаешься?

Опа! Что за вопрос?

– Эм… – засмущалась я. – Я не знаю.

С чего вдруг он стал интересоваться этим у меня? Обычно, если Адама интересует нечто подобное, он расспрашивает Аню, а та, конечно, рассказывает мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.