Шерил Пол
Мудрость беспокойства
Как научиться слушать себя, когда сердце не на месте

Sheryl Paul

THE WISDOM OF ANXIETY:

How Worry and Intrusive Thoughts Are Gifts to Help You Heal

Copyright © 2019 Sheryl Paul. This Translation

is published by exclusive license from Sounds True, Inc.

Серия «Практическая психотерапия»

© Евгения Цветкова, перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Посвящается моей семье – Дэву, Эвересту и Ашеру, – этим трем прекрасным и чутким душам, которые ежедневно привносят в мою жизнь реки любви, доброты, смысла и радости.

Юнг заметил, что в современном мире невроз, ощущение распада личности и утраты смысла жизни по большей части происходят в результате изоляции эго-разума от бессознательного… Если мы игнорируем внутренний мир, а именно так и поступает большинство людей, то бессознательное проберется в нашу жизнь через патологии: психосоматические симптомы, депрессии, навязчивые идеи и неврозы.

РОБЕРТ ДЖОНСОН

Сновидение и активное воображение. Анализ и использование в терапевтической практике и в процессе личностного роста

Введение
Тревога – это врата

Карл Густав Юнг говорил, что, обладая способностью увидеть психическую травму одного человека или целого народа, можно найти доступ к их бессознательному. Иными словами, излечивая психические травмы, мы приходим к осознанию самих себя… В процессе эволюции сознания наша величайшая проблема всегда превращается в самую богатую возможность.

РОБЕРТ ДЖОНСОН

Мы: Глубинные аспекты романтической любви

Тревога – бич нашего времени. По данным Всемирной организации здравоохранения, во всем мире у 260 млн человек диагностировано тревожное расстройство – и еще у миллионов оно есть без диагноза. Эти цифры ясно указывают на то, что мы живем в эпоху тревоги. Данная проблема касается каждого, ведь перед чувством тревоги, как и чувством потери, все равны: не важно, сколько тебе лет, где ты живешь, как ты выглядишь, сколько денег ты зарабатываешь, какова твоя сексуальная ориентация или какого ты пола: в конце концов каждый встретится с тревогой в темноте ночи.

Хотя природа проблемы ясна, большинство людей не знают, как с ней справиться. Руководствуясь западным мышлением, в основе которого лежит стремление избавиться от боли во всех ее проявлениях, большая часть людей рассматривают тревогу и связанные с ней симптомы как нечто, что нужно скрывать, отрицать или искоренить. Однако, рассматривая тревогу только как проблему и стремясь устранить ее симптомы, мы тем самым загоняем ее вглубь, откуда она вынуждена с еще большей интенсивностью прорываться на поверхность, а мы при этом упускаем возможность для развития индивидуального и культурного самосознания.

Тревога – это одновременно и боль, и посланник, и в основе ее послания лежит приглашение проснуться. Чтобы расшифровать особенности ее посланий, мы должны перестать стыдиться нашей тревоги и увидеть за ней наше чувствительное сердце, наше богатое воображение и стремление нашей души достичь целостности. Тревога, если подойти к ней с позиций познания, направляет вас к чему-то глубоко внутреннему, что требует наблюдения, призывает обратиться внутрь себя и исцелиться, перейдя на следующий уровень своего развития.

Одним из элементов, который уменьшает чувство стыда, связанное с тем, что мы испытываем тревогу, является осознание того, что мы не одиноки. Приведение чувства тревоги в норму ведет к избавлению от стыда. Раз за разом я слышу от своей аудитории по всему миру одни и те же вопросы: «Что, если я выйду замуж не за того человека?»; «Что, если у меня неизлечимая болезнь?»; «Что, если у меня кончатся деньги?»; «Что, если с тем, кого я люблю, случится что-то ужасное?»; «Что, если я сделаю больно своему ребенку?». Все это указывает на то, что тревога – это язва нашего времени и что мы находимся на территории коллективного бессознательного. Карл Юнг[1] ввел термин «коллективное бессознательное», чтобы описать ту часть разума, которая является общей для всех людей; и эти мысли, возникающие из общей психики, указывают на архетипические темы и образы, в которых проявляется тревога: отношения, здоровье, деньги, воспитание детей, потребность в убежище и безопасности. На протяжении многих лет мои клиенты с опаской делились подобными мыслями, но, поскольку я еженедельно веду свой блог, они знают, что не одиноки. Одна из заслуг интернета состоит в том, что содержание коллективного бессознательного, которое раньше было доступно только через сны и мифы, теперь стало более открытым. Вы далеко не одиноки со своей тревогой, как бы она ни проявлялась.

Признаки тревоги проявляются во многих формах: это беспокойство, навязчивые мысли или обсессии, бессонница, соматические симптомы. Если мы стыдливо попытаемся загнать их в самые дальние, скрытые уголки психики, они будут множиться все больше и больше, пока мы не будем вынуждены их наконец выслушать. Когда они кричат, требуя внимания, стыдливые, взращенные культурой голоса берут в нас верх и говорят: «Ты сломлен. Ты совсем запутался. Эти мысли и симптомы свидетельствуют о том, что с тобой явно что-то не то. Не говори об этом. Не признавай это. Постарайся аккуратно избавиться от этого, и как можно быстрее».

Рассматривать тревогу и навязчивые мысли как мудрые проявления бессознательного – это совершенно другой подход, гораздо более обнадеживающий и жизнеутверждающий, чем тот, которого придерживается наша культура. Тревога – это врата в «Я», которое жаждет целостности. Наши симптомы, если отнестись к ним должным образом, ведут нас вперед. Когда вы встречаете свои самые темные, самые неудобные стороны с любопытством и состраданием, вы преображаетесь и ваша жизнь расширяется безмерно. Я видела это бесчисленное количество раз на примере моих клиентов, участников моего курса, моих друзей, детей и самой себя. Точно так же это верно и в отношении вас.

Бразилия:
мое приобщение к тревоге

В моей жизни было несколько поворотных событий, заставивших меня перестроить отношения со своей душой, когда мое внутреннее «Я» хватало меня за лодыжки и тащило в свой подземный мир. Первым и самым сильным событием была паническая атака, которая настигла меня в двадцать один год, за несколько месяцев до окончания колледжа. Именно эта паническая атака и последующие годы, когда я тонула в ежедневной тревоге, разрушили мою иллюзию «идеальной жизни». Это разрушило мою иллюзию превосходства, веру в то, что я была выше страданий, которая закреплялась во мне годами погружения в систему образования, вознаграждавшую меня за то, что я была умницей в школе. Это разрушило мою уверенность в том, что у меня есть правильные ответы – или вообще какие-либо. В общем, это во всех смыслах прибило меня к земле – от учащенного сердцебиения до возникшей после первой панической атаки фобии вождения и ночных кошмаров, прерывавших мой сон в течение многих лет. И все же из боли и пепла моей прежней жизни родилась новая, а с ней – и дело всей моей жизни. Именно так наше бессознательное, действуя через тревогу и целый сонм ее симптомов, приглашает нас к целостности: нас ломают, ставят на колени, тащат в подземный мир не для того, чтобы мучить, или потому, что с нами что-то не так, а потому, что внутри нас есть что-то правильное и прекрасное, что жаждет быть увиденным и познанным.

Семена моей панической атаки были посеяны за год до этого и были тесно связаны с поездкой в Бразилию на первом курсе колледжа. Я никогда не планировала ехать в Бразилию. Поскольку я говорила по-испански в старших классах школы и в колледже, я всегда хотела поехать в Испанию. Но потом меня вдруг «укусила бразильская муха»: летом, окончив первый год учебы в колледже, я пошла на курсы бразильских танцев и попалась на крючок. Я танцевала все лето. Я танцевала весь следующий год и с головой погрузилась в бразильскую музыку. В один момент я поменяла свои планы и решилась на опыт, который изменил всю мою жизнь.

В январе 1990 года, вместо того чтобы сесть на самолет в Испанию, я направилась в город Сальвадор, Бразилия, где меня сразу спустили с небес на землю, когда моим фантазиям пришлось столкнуться с жестокой реальностью. В одно мгновение я была вырвана из своей беспечной жизни верхушки среднего класса и брошена в пекло жизни, которую я никогда и ни в какой мере не знала. Я жила в фавелах[2], где тараканы размером с улитку выстраивались на полу и потолке в таком количестве, что белая краска казалась черной; я была свидетелем того, как человека застрелили во время карнавала; я ежедневно проходила мимо луж свежей крови на улицах; я чуть не утонула в разрывном течении[3]; мне было трудно найти для питья что-нибудь более здоровое, чем напитки из гуараны[4] (по сути, вода с сахаром). В течение нескольких месяцев я питалась тем, что казалось мне батончиками с арахисом, купленными у продавцов на обочине дороги, только для того, чтобы в конце поездки выяснить, что на самом деле это были батончики с креветками, которые весь день пролежали под палящим солнцем. Я была полностью перегружена – физически и духовно.

Эти четыре месяца обернулись для меня кошмаром, но в то же время заставили проследовать по хлебным крошкам паники и тревоги к моему истинному «Я». Некоторые люди проходят обряд инициации в лесу по древним ритуалам, некоторые – через кризис здоровья, отношений или веры. Моя инициация случилась в Бразилии. И сейчас, оглядываясь назад, я ясно вижу, что меня тянули в Бразилию невидимые силы: танцы, музыка – что-то Неименуемое вело меня туда. Импульсивность была не в моем характере, но ничто тогда не могло меня остановить. Я должна была ехать. Я должна была раскрыться. Моя жизнь в том виде, в каком я ее знала – что каким-то образом страдания не властны надо мной, – должна была разбиться вдребезги, чтобы моя личность могла проявиться через боль и исцелиться.

Мы все однажды сталкиваемся с тем, что пробирает нас до глубины души. Один из главных недостатков нашей культуры состоит в том, что мы принимаем все за чистую монету и не видим подсказок, содержащих ключи к исцелению. Когда ко мне приходит клиент, убежденный в том, что у него рак – и не важно, что анализ отрицательный, – требуется время, чтобы заставить замолчать Эго, которое уже сочинило правдоподобную историю, и добраться наконец до истинного источника переживаний. Если мы продолжим цепляться за эту историю, что обычно выглядит как поиск бесконечного успокоения, то так и не выберемся из состоянии тревоги. Но если мы сможем вскрыть эту историю, то увидим, что страх перед раком указывает, например, на необходимость быть терпимее перед лицом неизвестности и исследовать метафору «разъедания» человека изнутри – и тогда начнутся сдвиги.

В моей истории проблема была не в Бразилии. Мне потребовались годы, чтобы понять, что Бразилия была лишь экраном, на который проецировалась моя собственная необработанная тень – боль, страх и травмы, которые я копила на протяжении двадцати лет. Поскольку Бразилия несла на себе мою тень, я не могла видеть ее красоты – я видела только ужас и отчаяние, которые жили внутри меня и отражались в моем окружении. И потребовалось пережить паническую атаку во время движения по автостраде 405 в Лос-Анджелесе, чтобы тень поднялась на поверхность, где я смогла наконец увидеть ее, поработать с ней и исцелиться.

Следующие десять лет после моего двадцатилетия были одновременно болезненными и преображающими. В двадцать с небольшим я поступила в аспирантуру по специальности «глубинная психология»[5], что помогло мне взглянуть на свою тревогу через призму юнгианской теории, которая понимает, что симптомы – это посланники бессознательного, приглашающие нас к росту и обретению целостности. В свои двадцать с небольшим, поработав с целой серией посредственных терапевтов, я оказалась на кушетке у блистательного человека, который провел меня через тернии тревоги и помог сориентироваться в моем внутреннем ландшафте. Я жадно читала о трансформациях и написала свою первую книгу «Сознательная невеста», которая исследует теневую сторону свадебного обряда. Я начала работать с клиентами, преодолевающими свои собственные трансформации, особенно в отношениях, и помогла им понять те приглашения и метафоры, что заложены в их историях.

Ничего этого не случилось бы без Бразилии. В течение многих лет я сожалела об этом опыте, пока в конце концов не поняла, что Бразилия была тем способом, с помощью которого моя душа заставила меня расти. Это не было простой случайностью, и ваша жизнь тоже не случайна: все ваши тревоги, ваши раны, ваши неудачи и ваши травмы не случайны. На самом деле великие мудрецы учат, что в центре каждой травмы живет семя исцеления, а это означает, что ваш самый большой жизненный вызов будет также и самой большой силой. Когда я оглядываюсь на свое прошлое, я понимаю, что именно через бразильский опыт мой внутренний мир дал о себе знать. Тревога и паника были теми вратами, которые привели меня к избавлению от боли, к очищению моей личности от шелухи, чтобы стать ближе к своему истинному «Я». Тревога – это и ваши врата тоже.

Сквозь тревогу:
дорожная карта

Эта книга шаг за шагом проведет вас через необходимые ментальные установки и инструменты, которые помогут вам преобразовать ваше отношение к тревоге таким образом, чтобы вы могли освободиться от ее хватки и научиться расшифровывать ее послания.

В части 1 я дам четкое определение тревоги и ее симптомов, а также сформулирую истоки и причины возникновения тревоги. Я расскажу о трех столпах, которые дают возможность ранимой душе – а многолетний опыт работы с тысячами людей позволил мне увидеть, что все мы в той или иной степени ранимы, – успешно двигаться по жизни. Вот эти три столпа: понимание того, кто вы и как устроены; понимание того, что переходные процессы в нашей жизни являются критическими точками, которые могут либо зацементировать, либо снять слои тревоги; а также основные инструменты – любопытство, сострадание, спокойствие и личная ответственность, – которые позволят вам трансформировать тревогу из бремени в дар. Я также расскажу о самом сложном препятствии, которое появляется всякий раз, когда мы начинаем двигаться в направлении исцеления, – о сопротивлении.

В части 2 я проведу вас через четыре царства собственного «Я» – тело, мысли, эмоции и душу, – чтобы вы научились расшифровывать послания, заложенные в каждом из них. Моя работа основана на целостном подходе: в отличие от большинства других методик, которые рассматривают тревогу с физической (соматические практики), эмоциональной или психологической (некоторые виды разговорной терапии) или когнитивной (поведенческая терапия и большинство видов разговорной терапии) точек зрения, мой подход охватывает все три эти области плюс четвертую – нашу душу. Поскольку я рассматриваю тревогу не как нечто, от чего нужно избавиться, а как призыв к исцелению, часть 2 поможет вам понять, что тревога – это посланник, указывающий на неудовлетворенные потребности и незаживающие раны во всех четырех указанных областях.

В части 3 я расскажу о том, как тревога проявляется в наших отношениях с друзьями, партнерами и детьми. Наша культура формирует ошибочное представление, что страх и любовь взаимно исключают друг друга, не понимая парадоксальной природы любви во всех ее формах, а потому, когда в наших отношениях появляется тревога, легко поверить, что в них что-то не так. Часть 3 подрывает эту веру и заменяет ее моделью, которая поддерживает здоровые семейные ценности и не позволяет стыду и тревоге рвать ткань наших самых священных и значимых отношений.

В каждом разделе я буду делиться историями моих клиентов и моментами из своей собственной жизни, которые иллюстрируют, как погрузиться в пучину тревоги и использовать источники мудрости, которые она предлагает. Структура моей книги не линейна, а спиральна, то есть я упомяну о горе в главе, посвященной трансформации и переходам, и буду ссылаться на трансформацию и переходы, рассказывая о горе. Вопреки представлениям культуры, обучение не линейно, а следует круговому, спиральному ритму души. Эта книга, хотя и разбита на главы, также следует этому ритму.

На протяжении всей книги я буду предлагать как практики исцеления от тревоги «на месте», так и практики глубокого погружения. Практика «на месте» – это действия, которые вы можете предпринять в любое время в любом месте: на встрече, в лифте, в самолете, на вечеринке, в постели ночью. Они не излечат тревогу в корне, но они помогут вам пройти через момент ее пика, а также немного снизить общую тревожность, чтобы вы могли заняться более глубокими практиками.

Практики глубокого погружения позволяют полностью излечить тревогу и расшифровать ее послания. Это практики, которыми я призываю вас заниматься каждый день предпочтительно утром сразу по пробуждении (перед тем как схватить телефон) и вечером, перед тем как лечь спать. По мере чтения этой книги вы получите множество информации о корнях вашей тревоги, и эта информация в какой-то момент, скорее всего, превратится в ваше личное озарение – инсайт. Записывайте эти моменты «ага!» по мере их возникновения либо на полях этой книги, либо в дневнике. Затем используйте эти озарения в качестве плацдарма для регулярной практики глубокого погружения. Инсайты очень важны, но именно действие укореняет инсайт в вашем теле и сердце и приводит к изменениям. Формула проста: понимание + действие = изменение. Если вы хотите избавиться от тревоги, то практика – ключ к успеху.

И хотя все инструменты предназначены для самостоятельных практик, внутренняя работа будет бесконечно более эффективна под наблюдением и чутким руководством профессионала. Таким образом, если вы в настоящее время не находитесь на терапии, я рекомендую найти специалиста, который пройдет этот путь вместе с вами. С начала времен люди искали совета у наставников и шаманов, религиозных деятелей и гуру, и для многих современных людей терапевты выполняют эту роль. Мы не созданы постигать жизнь в одиночку. Кроме того, не стесняйтесь поделиться этой книгой со своим терапевтом. В то время как у них, несомненно, есть своя собственная модель, исходя из которой они работают, хорошие терапевты всегда открыты для изучения новых подходов и инструментов, которые могут помочь их клиентам, а возможно, и им самим расти и исцеляться.

Ключевые термины

Чтобы расшифровать сообщения тревоги, нужно понимать, через какие пути она проявляется, поэтому я определю здесь термины, с которыми вы будете сталкиваться на протяжении всей этой книги.

Душа. Наш основополагающий принцип. Юнгианские теоретики называют душу «Самостью» с большой буквы, также это еще одно слово для обозначения бессознательного. Теснее всего мы взаимодействуем с этим аспектом себя через сновидения и симптоматику, и именно этот внутренний проводник предоставляет нам те симптомы, через которые он пытается вернуть нас в соответствие с нашей сутью и которые мы будем обсуждать на протяжении всей книги: тревога, беспокойство, навязчивые мысли, бессонница, психика – еще один термин для обозначения души. На самом деле в греческой мифологии Психея – это богиня души.

Дух. Связующая энергия или источник, который находится как внутри каждого из нас, так и вне нас. Мы соединяемся с духом чаще всего через творчество, воображение, природу, медитацию, искусство, животных и молитву. Мы чувствуем дух при рождении ребенка, на свадьбах, стоя у корней гигантской секвойи или на берегу океана. Некоторые люди соединяются с духом в религиозном контексте, другие делают это способами, которые не имеют ничего общего с традиционной религией. Джозеф Кэмпбелл описывает его как «генерирующую энергию жизни, которая находится внутри вас и всего сущего». В самом простом своем определении дух – то же, что и любовь.

Эго. Эго (что по-латински означает «Я») – это та часть нас, которая осознает и которую мы осознаем. Как пишет Роберт Джонсон в книге «Внутренняя работа»:

«Когда мы говорим “я”, мы имеем в виду тот маленький сектор нашего существа, наличие которого мы осознаем. Мы предполагаем, что “я” содержит только ту личность, те черты характера, те ценности и мироощущение, которые находятся на поверхности, в поле зрения эго и доступны сознанию. Такова моя личная, очень ограниченная и весьма неточная версия того, кто “я” такой».

Эго – это наше сознательное «Я», необходимая и здоровая часть нашей психики, в которую также входят и другие части, основанные на страхе. Эго включает в себя как наши сознательные аспекты: способность думать, чувствовать, размышлять, планировать и воплощать, – так и ту часть нас, которая чувствует себя настолько комфортно с тем, что мы знаем (сознательное восприятие), что сопротивляется неизвестности бессознательного. Когда мы верим, что мы – это только наше сознание (Эго), то теряем связь с руководящим принципом нашей жизни – душой (бессознательным).

Сопротивление. Эго состоит из множества элементов, включая сопротивление – ту часть нас, которая боится расти из-за страха перемен. Сопротивление цепляется за статус-кво и часто проявляется в виде лени, инертности, оцепенения и страха. Чтобы воспользоваться дарами тревоги и подняться на следующий уровень сознания, мы должны побороть сопротивление. Парадокс эго состоит в том, что оно одновременно сопротивляется росту и стремится наладить отношения с душой. Отчасти напряженность человеческого бытия связана именно с этим парадоксом.

Индивидуация. В своей книге «Внутренняя работа» Роберт Джонсон объясняет: «Термином “индивидуация” Юнг называл длящийся всю жизнь процесс превращения в полноценное человеческое существо, каковым, собственно, и должен стать человек. Индивидуация – это осознание нами нашего полного “я”». Процесс индивидуации включает в себя избавление от тех черт нашей личности, которые мы впитали в себя в процессе взросления, но которые не соответствуют нашей истинной сущности.

К примеру, ребенок в угоду своим родителям становится врачом, но глубоко внутри его лежит страсть к общению с животными. В процессе «вскрытия» через тревогу или во время трансформации он сможет избавиться от потребности угодить своим родителям, что позволит ему приблизиться к своему истинному «Я». Как мы увидим позже в этой книге, каждый раз, когда мы сознательно проходим через трансформацию, у нас появляется возможность сбросить слой наших ментальных установок, привычек, убеждений и межпоколенческих паттернов, которые нам больше не нужны. Тревога и сопутствующие ей чувства, возникающие во время трансформации и в другие периоды жизни, являются знаками, указывающими нам направление на пути индивидуации.

Тревога – это мост, соединяющий Эго с душой, сознательное с бессознательным; и когда мы научимся использовать мудрость тревоги, то послания и богатство, содержащиеся в бессознательном, смогут наполнить и расширить нашу сознательную жизнь.

Призыв к росту

Тревога просит вас, дорогой читатель, принять дар того, кто вы есть. Может быть, вам говорили, что вы слишком чувствительны, слишком драматичны, слишком эмоциональны, слишком аналитичны, словом, что с вами что-то не так, и это сообщение отложилось в вашем юном «Я». Но вы уже должны начать понимать – и я надеюсь, к концу книги вы это сделаете, – что с вами все в порядке. Вы – не «слишком». И все с вами «так». На самом деле именно за те качества, которые ставили вам в вину, и нужно держаться больше всего. Как только ваша чувствительность станет для вас не бременем, а даром, начнется процесс вашего исцеления и вы наконец явите миру настоящего себя.

Самозащита, к которой вы привыкли, в лучшем случае состоит в игнорировании тревоги, а в худшем – в ее осуждении. Лишенные инструментов, которые учат вас идти навстречу своему дискомфорту, и поощряемые культурой, которая ориентирована на внешнее, где ваша самооценка зависит от таких факторов, как внешний вид, карьерный статус, финансовые активы и достижения, вы выработали укоренившуюся привычку искать вовне то, что будет заглушать боль или отвлекать от нее. Вы можете прибегнуть к помощи внешних зависимостей, таких как гаджеты, шопинг, наркотики, или постоянно занимать себя чем-то: зависать в Google или Facebook, погрузиться с головой в работу, самосовершенствоваться, посвятить себя восхождению по карьерной лестнице. А можете отдаться на волю внутренним способам отвлечения, таким как беспокойство и навязчивые мысли. Вы отчаянно хотите избежать «фундаментальной беспочвенности бытия», как Пема Чодрон[6] называет чувство неспособности контролировать что-либо из-за того, что жизнь полна постоянных изменений и потерь. Отсутствие почвы под ногами – это та печаль, которую вы чувствуете, понимая, что ничто не вечно. Отсутствие почвы под ногами – это боязнь больших чувств, так как никто не научил вас правильно относиться к ним. Отсутствие почвы под ногами – это безымянный страх, горе и ужас, которые часто сопровождают тревогу. Подталкиваемые культурой, которая уверяет вас, что ответы находятся «где-то там», вы обращаетесь наружу, чтобы избавиться от дискомфорта внутри.

Но, когда вы находите в себе мужество обратиться внутрь, обратить внимание на лабиринты и пещеры, которые составляют ваш внутренний мир, все меняется. Вы обнаруживаете, что тревога может рассказать вам о жизни, но она не должна определять ее. Вы не предназначены для тревоги, вы предназначены для невозмутимости. Вы не обречены на ограниченность, вы обречены на величие. Вы не обречены чувствовать себя потерянным, опустошенным и одиноким, вам суждено чувствовать себя целеустремленным и причастным. Вы не должны определять себя по тому, какие вызовы ставит перед вами жизнь; вам суждено пройти через эти испытания и стать более уравновешенной версией самого себя, где ваши слабости становятся вашими сильными сторонами, а то, с чем вы больше всего боролись, становится величайшим даром.

Библиотека размером со Вселенную живет внутри вас, ожидая, когда вы сядете в каком-нибудь тускло освещенном тихом уголке, чтобы раскрыть ее содержимое. Готовы ли вы войти в нее, отказаться от многого из того, что вы впитали, и усвоить некоторые основные принципы жизни и взаимоотношений, которые коренным образом изменят ваше понимание себя и мира? Готовы ли вы путешествовать по коридорам своих четырех царств – тела, ума, сердца и души, – чтобы внимать посланиям, которые живут внутри каждого из них? Если так, то возьмите меня за руку, и давайте начнем.

Часть I
Тревога и ее послания

Человек, который испытывает страх, больше всего хочет восстановить прежнее ощущение своего «Я», которое когда-то его вполне устраивало. Терапевт знает, что симптомы – очень полезные индикаторы местоположения травмированной или игнорируемой области психики, которые указывают и на соответствующий способ лечения… Юнг утверждал: «Невротический приступ совершенно не случаен. Как правило, он возникает в самый критический момент. Обычно он происходит, когда человек испытывает потребность в новом психологическом приспособлении, в новой адаптации». Фактически Юнг говорит о том, что этот кризис и связанные с ним страдания порождены нашей собственной психикой, которая когда-то была травмирована, и теперь в ней должны произойти изменения.

ДЖЕЙМС ХОЛЛИС

Перевал в середине пути. Как преодолеть кризис среднего возраста и найти новый смысл жизни

1
Определение тревоги
Призыв заглянуть внутрь

Юнг заметил, что австралийские аборигены две трети своей жизни, за исключением часов сна, проводили в определенной форме внутренней работы… Вот почему, несмотря на всю нашу технологию, мы меньше знаем о душе и о Боге, чем на первый взгляд примитивные народы.

РОБЕРТ ДЖОНСОН

Сны. Воображение. Внутренняя работа

Шестидесятилетний мужчина просыпается каждую ночь, беспокоясь о своем финансовом будущем (даже если он финансово обеспечен). Семилетняя девочка боится, что ее родители умрут. Двадцатипятилетняя женщина размышляет о том, что она недостаточно любит своего бойфренда (даже если он воплощение всего того, что она хотела бы видеть в партнере). Все эти люди страдают от тревоги.

Хотя большинство людей знают, что такое тревога, им часто бывает трудно описать ее. Способность дать тревоге определение – это первый шаг к ее укрощению, ибо то, что мы можем назвать и идентифицировать, уже не так страшно, как нечто безымянное. Вот мое определение тревоги:

Тревога – это чувство страха, волнения или дурного предчувствия, связанное с опасностью, которой не существует в данный момент. Ее также можно определить как общее и всепроникающее ощущение беспокойства без определенного источника. Тревога, хотя и зачастую имеет телесные проявления, есть состояние «головы», которое удерживает своих пленников в ловушке непродуктивного и основанного на страхе мышления. Тревога держит вас в состоянии повышенной готовности, в ее основе живет убеждение, что вы не в порядке, никогда не будете в порядке и что вы не в безопасности физически, эмоционально и/или духовно. Тревога и доверие – понятия взаимоисключающие.

Тревога или тревожное расстройство – это главный диагноз нашего времени. Почти у всех моих знакомых, которые прошли через сито официальной медицины, было диагностировано генерализованное тревожное расстройство. И дело не в том, что врачи ошибаются: большинство людей действительно страдают от тревоги, и официальные критерии, которые квалифицируют кого-то как страдающего тревожным расстройством, данные в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам (известном в психологических кругах как DSM[7]), очень близки к определению, которое я дала. Хотя я согласна с большинством параметров принятого психологами определения тревоги, я расхожусь с ними в вопросах понимания и работы с ней. Как я уже говорила, я вовсе не рассматриваю это как «расстройство», поскольку когда мы говорим о тревоге как о расстройстве, то навешиваем на себя ярлык «проблема» и упускаем возможность для пробуждения, к которому может подвести нас работа с тревогой, отнесись мы к ней с должным уважением. Когда мы рассматриваем тревогу как свидетельство чего-то «неправильного», мы упускаем мудрость, метафоры и возможности для роста, заключенные в ее симптомах.

Понимание позитивной функции тревоги может способствовать существенному сдвигу в мышлении: от желания избавиться от нее к заинтересованности ею. Тревога всегда была вестником, но сообщения трансформируются с течением времени и меняются от человека к человеку. Например, полная боевая готовность во время прогулки по лесу, где за следующим поворотом мог поджидать тигр, когда-то очень хорошо служила людям. Наиболее чуткие люди в общине могли уловить тонкости и нюансы, указывающие на реально существующую опасность: легкое движение травы, изменение температуры, почти неуловимый звук. Прислушиваться к сообщениям, посылаемым тревогой, было вопросом жизни и смерти.

Проблема заключается в том, что теперь, в отсутствие настоящего тигра, современные люди связывают свою тревогу практически с любым источником и называют это интуицией. Это похоже на то, как если бы та часть психики, которая развивалась, чтобы быть сверхбдительной к опасности – реакция «бей-или-беги»[8], – не знала, что с собой делать. В отсутствие основной работы она сворачивает на путь наименьшего сопротивления, и это часто выглядит как сканирование внутреннего горизонта в поисках опасности: не ошибся ли я в выборе партнера? (Безопасно ли любить?) Причиню ли я кому-нибудь вред? (Не опасен ли я?) Хватит ли у меня денег? (Я в безопасности?) Есть ли у меня неизлечимая болезнь? (Безопасна ли жизнь?) Все ли будет в порядке с планетой? (Все ли мы в безопасности?) Мы относимся к этим вопросам с той же серьезностью, которая позволяла нам выживать в джунглях, и это ощущается как тревога и паника. Но мы живем в новую эру, и первобытная система сигнализации, которая когда-то очень хорошо служила нам, нуждается в модернизации и перенастройке, чтобы мы не проецировали тревогу на себя, других и весь мир. Поскольку миллионы людей во всем мире страдают от тревоги, это глобальный призыв признать, что нам пора эволюционировать как виду.

Симптомы тревоги

Тревога проявляется множеством способов, но чаще всего она находит выражение в виде навязчивых, непрекращающихся мыслей, соматических симптомов и компульсий[9].

Например, первое обращение моих клиентов, столкнувшихся с тревожностью в отношениях, почти всегда выглядит одинаково: «Я нахожусь в счастливых, здоровых отношениях, но однажды ночью я проснулась и почувствовала, что не могу дышать, во рту пересохло, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В голове была одна мысль: „Я ошиблась в выборе партнера“. С тех пор меня постоянно терзают сомнения. А когда я набираю в Google фразы вроде „Как узнать, что ты влюблен?“, моя тревога только усиливается. Думаю, это означает, что та моя мысль правдива». (Подробнее о «настоящей любви» в главе 15.)

Мои клиенты, борющиеся с тревогой по поводу беременности, пишут: «Я больше всего на свете хотела забеременеть, но в тот момент, когда увидела положительный результат теста, запаниковала. Теперь же днем и ночью в моей голове проносятся ужасные мысли вроде: “Я чувствую себя так, словно мне поставили смертельный диагноз. Я этого не хочу. Я люблю свою жизнь и не готова отказаться от нее. Я чувствую внутри себя что-то чужое. Наверное, это означает, что в действительности я не хочу этого ребенка”».

Более детально мы рассмотрим подобные сценарии в главе 9 («Царство мыслей»), но вы можете заметить здесь симптомы тревоги – мысли, физические ощущения и поведение (поиск в Google в ответ на тревогу является компульсивным поведением), – за которыми следует интерпретация: «значит, я не хочу быть в этих отношениях» или «значит, я не хочу этого ребенка». При работе с тревогой очень важно различать симптомы и то значение, которое мы придаем этим симптомам. Поэтому чем яснее вы будете различать симптомы тревоги, тем точнее и с большей готовностью сможете назвать их, а затем подойти к ним с любопытством и состраданием, не прибегая к интерпретации.

Опять же, как бы ни было распространено в современном мире слово тревога, многие люди не знают, какие именно мысли, чувства и ощущения указывают на нее. А все, что мы не понимаем, ведет к еще большему беспокойству. Если бы кто-то сказал мне в ту ночь, когда я очутилась в больнице после первой панической атаки, что я страдаю от приступов тревоги, это спасло бы меня от нескольких месяцев мучительных попыток понять, что со мной не так. Разумеется, со мной все было «так», просто моя душа только что блестяще передала мне сообщение через посланника – панику, что пришло время начать процесс индивидуации. Разумеется, я не ждала, что врач «Скорой помощи» скажет: «Добро пожаловать на дно своей души». Но, если бы он сопроводил меня информацией о том, что происходит, мне было бы легче добраться до вопроса почему.

Ниже приведены наиболее распространенные психические, физические и поведенческие проявления тревоги.

НАВЯЗЧИВЫЕ МЫСЛИ

• Что, если я не с тем партнером?

• Что, если я упустил свое призвание?

• Что, если я кого-нибудь покалечу?

• Что, если я наврежу ребенку?

• Что, если наступит конец света?

• Что, если у меня неизлечимая болезнь?

Более подробный список навязчивых мыслей см. здесь.

СОМАТИЧЕСКАЯ СИМПТОМАТИКА

• стеснение в груди

• комок в горле

• слабое дыхание

• чувствуете себя как на иголках

• бессонница

• сухость во рту

• головные боли

• мышечные боли

• общее состояние беспокойства

• учащенное сердцебиение

• повышенное потоотделение

• чувство тяжести в животе

• проблемы с пищеварением

• головокружение

ПОВЕДЕНЧЕСКАЯ СИМПТОМАТИКА

• гнев

• раздражение

• аддикции

• перфекционизм

• беспрерывная болтовня

• компульсивные ритуалы, включая онлайн-активность

Данный список ни в коем случае не исчерпывающий (подумать только, сколько у тревоги симптомов), но это самые распространенные проявления тревоги у моих клиентов и участников курса.

Происхождение тревоги

Корни тревоги могут расти из целого ряда источников – от отношений в семье и влияния школы или религии до глобальных культурных или социальных контекстов. Когда вы понимаете хотя бы некоторые причины своей тревоги, стыдливое чувство неполноценности отступает.

Теперь мы знаем, что тревога имеет также и генетический компонент и что если один или оба ваших родителя страдали тревожным расстройством, то вы, скорее всего, тоже с ним столкнетесь. Но гораздо важнее генов тот опыт, который мы пережили в детстве. Другими словами, если в детстве вы видели, что ваши родители страдают от тревоги, но не принимают никаких мер, с большой долей вероятности вы переняли этот паттерн. Когда я спрашиваю клиентов, испытывал ли тревогу кто-нибудь из их родителей, ответ всегда утвердительный.

Важно отметить, что, даже если у вас семейный анамнез тревожного расстройства, вы не обречены жить с тревогой до конца своих дней. Хотя эта информация может помочь вам понять истоки, она не определяет направление вашего пути. Тревога заставляет вас верить, что вы всегда будете бороться с ней, что вы никогда не будете чувствовать себя хорошо и уверенно. Тревога заставляет вас видеть мир в черно-белых красках, жить по принципу «все или ничего», поэтому знайте, что, если вы используете такие слова, как «никогда» и «всегда», вы попали в сети тревоги. Во время чтения данной книги я призываю вас противостоять голосу уныния фразами вроде: «Мое прошлое не определяет мое будущее. Когда я пролью свет на его болезненные узоры, я смогу наставить себя на новый путь».

С одной стороны, тревога – это искаженная чувствительность. Если ваша чувствительная натура (а каждый человек таков глубоко внутри) не была встречена с нежностью и добротой и ваши родители не знали, как подготовить вас к большим чувствам (печаль, гнев, ревность, одиночество, разочарование, безысходность и т. д.), и не смогли помочь вам пройти через осознание смерти, а вместо этого обходились фразами вроде «смирись с этим» или отвергали ваши чувства, потому что не знали, как справиться с ними (так и не научившись справляться со своими), у этой чувствительности не было иного выбора, кроме как превратиться в тревогу. В этом смысле тревога – это защитный механизм, который защищает вас от травмирующих чувств. Тревога заставляет уйти от сердца к безопасности разума. Это был блестящий защитный механизм, который когда-то хорошо служил вам.

Когда я работаю со взрослыми, то часто спрашиваю: «У вас были проблемы с тревогой в детстве?» Ответ почти всегда положительный. Интересно, что проявление тревоги часто идет по одному и тому же пути: все начинается с беспокойства о том, что с родителями произойдет что-то плохое («Что, если моя мама умрет?»), которое затем сменяют навязчивые мысли о сексуальности («Что, если я гей/натурал?»). При этом тот, кто склоняется к гетеросексуальности, будет зацикливаться на гей-принадлежности, и наоборот. Также важно понимать, что навязчивые мысли о сексуальной ориентации не имеют с ней самой ничего общего, а лишь являются попыткой ума обрести уверенность в ситуации, когда тревога взяла верх. Попытка ответить на этот вопрос не только не устранит тревогу, но и усилит ее. Далее озабоченность сексуальностью трансформируется в озабоченность здоровьем. И наконец, когда клиенты обычно появляются на моем виртуальном пороге, предметом их беспокойства являются отношения, беременность или карьера. Сюжеты меняются, но основная потребность остается прежней: обрести уверенность и безопасность. Каждая история начинается с того, что ребенок чувствует себя дрейфующим в море постоянно меняющейся и сокрушительной эмоциональной жизни без руководства и поддержки взрослых опекунов.

Наряду с семейными проблемами существует множество аспектов школьной системы, которые порождают тревогу, например социальное давление, состоящее в необходимости соответствовать, и академическое давление, состоящее в необходимости высоких достижений. Кроме того, по меньшей мере 20 % школьников испытывают трудности в процессе обучения: детей, которым нужно двигаться во время обучения, заставляют сидеть неподвижно; детей, большую часть информации воспринимающих визуально, заставляют в основном слушать; интровертов, которые предпочитают заниматься в тихой обстановке, заставляют учиться в шумном и переполненном классе. Таким детям хватает нескольких лет или даже дней пребывания в системе, которая не соответствует их ритму и темпераменту, чтобы поверить, что с ними что-то не так или они не очень умны. Все это порождает тревогу.

Религия, хотя часто и предлагает чувство доверия к чему-то большему, чем мы сами, может также транслировать послание о нашей фундаментальной неправильности, особенно в отношении мыслей, тела и сексуальности. Когда дети воспитываются в системе установок «дурные мысли – это грех», они гарантированно столкнутся с тревогой. Религия может подорвать чувство уверенности в себе, поскольку зачастую она побуждает людей полагаться исключительно на источник, находящийся вне их самих. Мои клиенты, воспитанные в религиозной среде и испытывающие трудности с принятием важных жизненных решений, таких как выбор спутника жизни, часто говорят: «Что, если это не входит в Божий план?» Этот страх проистекает из убеждения, что есть правильный и неправильный образ жизни и что неправильный обрекает человека на жизнь в страдании и позоре. Такой тип мышления непременно порождает тревогу.

Наконец, средства массовой информации транслируют тревогу в огромных количествах. Куда бы мы ни посмотрели, отовсюду получаем сообщение: «С тобой что-то не так. Ты все делаешь неправильно. С миром что-то не так. Ты в опасности». Сейчас мы больше, чем когда-либо, подвержены влиянию негативных ментальных установок в течение дня. Каждый раз, когда вы включаете новости, на вас в избытке льются сообщения о катастрофах. Каждый раз, когда вы смотрите на экран, вы узнаете о том или ином последнем политическом, социальном или экологическом кризисе. Каждый раз, когда вы видите рекламу или просматриваете социальные сети, вы чувствуете, что недостаточно хороши. Тревога включает в себя чувство или убеждение, что вы в опасности, и наша культура на полную катушку использовала эту первичную потребность чувствовать себя в безопасности и создала систему, к которой мы подключены на уровне зависимости. Страх вызывает привыкание. Негатив цепляет. Тема незащищенности продается. Это порочный круг: чем больше мы тревожимся, тем больше подключаемся к экранам, новостям и технологиям, и чем больше мы подключаемся, тем больше тревоги чувствуем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Карл Густав Юнг (1875–1961) – швейцарский психиатр и педагог, ученик и оппонент Фрейда, основоположник одного из направлений глубинной психологии – аналитической психологии. (Прим. ред.)

Вернуться

2

Фавелы – трущобы в городах Бразилии, часто расположенные на склонах гор. В фавелах отсутствует развитая инфраструктура и высок уровень преступности. (Прим. ред.)

Вернуться

3

Разрывное течение (также отбойное течение, или тягун) – течение, направленное под углом 90 градусов от линии берега. Обычно появляется во время отлива в тех местах, где есть отмель и рифы. Из-за таких неровностей вода не может вернуться обратно равномерно, и основной водный поток с большей силой проходит в отверстие между препятствиями. (Прим. ред.)

Вернуться

4

Гуарана – вид вьющейся лианы. Растение известно своими плодами, семена которых содержат большое количество кофеина. Напитки, содержащие экстракт гуараны, пользуются в Бразилии широкой популярностью. (Прим. ред.)

Вернуться

5

Глубинная психология – общее название для ряда направлений в психологии, ориентированных преимущественно на наблюдение бессознательных психических процессов. (Прим. ред.)

Вернуться

6

Пема Чодрон (род. 1936) – первая женщина Запада, принявшая монашество в буддизме, выдающаяся ученица великого тибетского мастера Чогьяма Трунгпа. (Прим. ред.)

Вернуться

7

DSM-5 – использующаяся в США с 2013 года нозологическая система, номенклатура психических расстройств. Наиболее авторитетное пособие в области психиатрии. (Прим. ред.)

Вернуться

8

Реакция «бей или беги» – состояние, при котором организм мобилизуется для устранения угрозы. Впервые описано Уолтером Кенноном. (Прим. ред.)

Вернуться

9

Компульсия – периодически возникающее навязчивое поведение, ритуал или ментальный акт; действия, которые человек, подверженный компульсиям, вынужден выполнять. Невыполнение этих действий повышает тревожность у человека до тех пор, пока ритуал не будет выполнен. (Прим. ред.)

Вернуться