Магнус
Убийца во времени. История 1: Колониальные войны

Часть I

Карибский архипелаг, Ямайка, недалеко от Порт Ройала, январь 1705 года.

Карибы… как много сказано этим словом. Для кого-то это место, где можно быстро разбогатеть, для другого – возможность начать новую жизнь, для третьего – шанс возвыситься на службе короля. Сколько предприимчивых людей сделали здесь имя и состояние, сколько отважных храбрецов лишились жизни. И как бы не считали придворные лизоблюды, где бы не восседали могучие короли и императоры, а история в века колониализма творилась именно здесь, на Карибах.

На Порт Ройал, самый большой город английской Ямайки, опустилась тропическая ночь. Но была она вовсе не тихой, как могли подумать люди, ни разу не бывавшие на этом острове. Разбойники, пираты, контрабандисты, мерзавцы всех мастей, рассадником коих Порт Роял и являлся в этот благословенный век, тишине не способствовали, а стремления жителей выспаться не разделяли. Повсюду слышались пьяные песни матросов, страстные вздохи любовников и громкие крики азартных игроков. Казалось, с наступлением темноты жизнь на острове только начинается.

Прямо противоположная ситуация наблюдалась близ резиденции местного губернатора. Мало какой смельчак, даже в пьяном виде, осмелился бы приблизится к толстым дубовым воротам, коим бы позавидовала любая средневековая крепость. Томас Хэндасайд был человеком незаурядным. Умелый торговец, прекрасный политик, опытный дипломат… все эти качества позволяли британцу наращивать благосостояние Ямайки, при этом оставаясь предельно независимым от короля. Всего за 3 последних года казна колонии увеличилась в несколько раз, в порт все прибывали и прибывали каперы всех мастей, а цепь фортов на побережье превратила Порт Ройал в непреступную крепость. Хэндасайд мог легко найти общий язык как с отпетым пиратом, так и с порядочным купцом. Все оставались довольны сотрудничеством, возвращаясь на Ямайку вновь и вновь.

Но самый главный вопрос, что задавали местные жители: зачем губернатору это нужно? Все предыдущие чиновники стремились как можно скорее набить карман, и уплыть куда-нибудь подальше, желательно в Европу, пока толпа обманутых партнеров не настигнет обидчика. Хендасайд был иным, хотя никто не сомневался, что и у него есть личный мотив. Несмотря на то, что губернатор считался человеком слова, врагов у него хватало. Купцы и плантаторы, коим тот отказал в сотрудничестве, завистники, претенденты на высокий пост… все они с радостью бы лицезрели кинжал в спине Томаса Хендасайда, а некоторые из них – даже сами готовы его туда вонзить. Впрочем, оставались им лишь ненавидящие взгляды да крамольные разговоры, ибо Твердыня была непреступна.

Твердыня, как прозвали местные жители новую резиденцию, построенную губернатором. Напоминала она средневековую крепость, размещенную на склоне каменной горы. С двух сторон она была защищена скальными образованиями, еще с одной – бескрайним Карибским морем, с расположенным рядом фортом. Единственная сторона без естественных преград отделялась от внешнего мира колоссальной, в 4 метра высотой, каменой стеной. Такая крепость способна выдержать длительную осаду превосходящих сил противника, а расставленные повсюду посты стражников и секреты не пропустят незваного гостя. Впрочем, темная фигура, надежно укрывшаяся в кустах и уже как полчаса всматривающаяся в темноту, так явно не считала…

Наконец, уловив момент, когда все стражники на стене будут смотреть в другую сторону, визитер совершил рывок. Он двигался быстро, пожалуй, даже слишком быстро для обычного человека, но в то же время из-под его ног не послышалось ни малейшего шума. Так казалось со стороны, хотя искушенный в ремесле визитера человек заметил бы, что секрет не в отсутствии шума, а в том, что этот шум был естественный. Вот ветер пошевелил листья на дереве, а вот на землю совершенно обычным образом упал тропический фрукт. Всего десяток секунд, и темная фигура прильнула спиной к стене. На мгновение округу озарил едва слышный свист, и в затылке егеря, оставленного на ночь в секрете, оказался превосходно сделанный метательный нож.

Выбрав момент, когда патрулирующие стену стражники разойдутся, визитер выверенным движением метнул кошку с привязанной к ней веревкой вверх. Металл лязгнул о камень, но как раз в этот момент раздался порыв ветра, и звук никого не насторожил. Темная фигура принялась быстро взбираться на стену.

Стражник, дежуривший в ту ночь на стене, увидел в десятке метров от себя размытую тень. Он насторожился и приблизился, но никаких следов проникновения не обнаружил. Списав все на шутки темной ночи и недостаток сна, бравый вояка продолжил свой ленивый караул.

Тем временем, визитер оказался во внутреннем дворике. Лавируя между кустами, деревьями и ящиками, он неуклонно приближался к черному входу в резиденцию. Умело обогнув все посты стражи и еще раз удивившись столь негостеприимному хозяину, темная фигура оказалась рядом с целью. Путь внутрь преграждал одинокий солдат, борющийся со сном, и крепкая на вид дверь. С первым не возникло сложностей. Один меткий бросок, и безжизненное тело падает на траву. С дверью пришлось повозиться, но и она не оказалась проблемой.

Визитер умел вскрывать любые замки, сегодняшний не стал исключением. Щелкнул механизм, путь свободен. Но посетитель всегда отличался осторожностью, возможно именно поэтому он до сих пор был жив, несмотря на опасное ремесло. Чутье не подвело, в щели приоткрытой двери обнаружилась натянутая струна. Сомнений не осталось – хитроумные инженеры установили ловушку. В сторону дверного проема наверняка направлен заряженный арбалет, или что похуже. Визитер достал узкий нож и одним движением перерезал струну. Его ошибка была в том, что он недооценил паранойю губернатора. Ловушка оказалась двойного действия, специально рассчитанная на подобных умельцев. Струна лопнула, натяжение пропало, и округу озарил громкий звон сигнального колокола.

В тот же миг поднялся шум. Стражники спускались со стен, выбегали из казармы. Послышался топот из коридора за дверью. На слух, там было не меньше 5-ти пар ног. Стоит отдать должное визитеру, тот не растерялся. Менее чем за секунду он осознал, что обнаружен, и рванул обратно, к стене.

– Нарушитель, вон там, держи его! – крикнул стражник у ворот, указывая шпагой прямо на несостоявшегося убийцу. Тут же в его сторону рвануло не меньше десятка солдат.

На ходу визитер метнул два ножа в преграждавших путь противников, оба лезвия нашли свою цель. Еще одного он встретил кинжалом. Казалось, короткий, меньше полуметра клинок никак не может соперничать с массивной саблей. Не может, только если не лежит в руке профессионального убийцы. Слегка отвести саблю в сторону, пригнуться, уходя с линии удара, короткий выпад прямо в сердце. Солдат не успел понять, когда и как его убили.

Меткий бросок метательного ножа, и целящийся в нарушителя со стены стражник заваливается назад. Путь чист, до заветной свободы остается совсем немного. Уже отработанным движением кошка летит вверх, зацепляется за стену, темная фигура буквально взлетает по канату. До вершины оставалось меньше метра, когда спину визитера пронзила метко выпущенная пуля. Сознание померкло, и темная фигура рухнула вниз.

***

Звездное небо раскинулось над головой, прохладный ветерок колыхал волосы, а в груди нарастал огонь. Такое знакомое чувство, чувство опасности, предчувствие нового приключения. Оно всегда возникает, когда ты намерен совершить нечто безумное, бросить вызов этому миру и своей судьбе, рискнуть всем, положившись только на свои силы, ради столь желанной награды. Стоит попробовать всего 1 раз, как это чувство станет смыслом твоей жизни.

Свейн Блум стоял на вершине горы, и взирал на происходящее внизу через окуляр подзорной трубы. С каждым актом разворачивающейся пьесы, огонь в его груди все нарастал. И вот, свинцовая пуля вошла в тело Джона Смита. В это мгновение Свейн испытал противоречивые чувства. Джон, хотя вряд ли его звали именно так, был хорошим парнем, профессионалом своего дела, но слишком самоуверенным. Он без сомнений согласился на предложенную работу, даже не заподозрив подвоха. Свейну жаль парня, но его жертва – необходима для дела.

Джон был простым убийцей, возможно мастером-убийцей, Блум же считал себя виртуозом. У него есть на то право…

Расправив крылья чудного механизма, и в последний раз посмотрев на звезды, Свейн прыгнул со скалы. В следующий миг, вопреки всем законам науки своего времени, он полетел. Огонь разгорелся в груди воина еще сильнее, он хотел закричать, закричать от восторга и переполнявших чувств, но все же нашел в себе силы сдержаться. Ибо дело – превыше всего.

Творение сумасшедшего флорентинца, слегка доработанное самим Блумом, несло последнего прямо к цели. Никто не ожидал вторжения со стороны непролазных скал, а сейчас ни одна пара глаз даже не смотрела в эту сторону. Все взгляды были прикованы к приманке, пока настоящий убийца пикирует к своей жертве подобно ястребу. Свейн невольно усмехнулся.

И вот, до главной башни, где должен находиться губернатор, остался какой-то десяток метров. Дернуть за кольцо, выпуская окрашенный в черное парашют, многократно отработанными движениями отцепить ставший ненужным летательный аппарат. Блум завис на уровне крыши, в 2 метрах от неё. Пара секунд на то, чтобы слегка опуститься, зацепить кошку за шпиль башни, избавиться от парашюта. Приглушенный стук сапог о камень, и Свейн повис на веревке в метре от нужного окна.

Медлить нельзя, как бы не были взбудоражены стражники, кто-то может услышать звук падающего творения да Винчи. Неожиданно, из окна, куда только что хотел забраться ассасин, показалась голова стражника. Видимо, того привлек звон кошки о шпиль. Блум не успел ничего понять, он даже не успел удивиться или испугаться, как рука сама нащупала висящий на груди сюрикен, и отправила его прямо в лоб любопытного вояки. Движения отработаны, а тело действовало само по себе.

Мертвец уже начал переваливаться через окно, и непременно бы выпал оттуда, как Свейн схватил его за воротник и втолкнул обратно, прикрываясь как живым щитом. В комнате оказалось еще двое, стражник, и сам губернатор, судя по одежде. Видимо, когда началась неразбериха, телохранители Томаса Хэндасайда вошли в спальню. Все трое с интересом наблюдали за происходящим через противоположное окно, как одного чересчур ушастого джентльмена насторожил шум на крыше.

Второй стражник вскинул пистолет в сторону визитера, но выстрелить не успел. Сюрикен вошел тому в правый глаз. Превосходное оружие, пользоваться которым Свейна научил один японец. Шестиконечная стальная звезда намного меньше метательного ножа, да и нет риска, что снаряд попадет в цель тупым концом. За многие годы практики она ни разу не подвела своего владельца.

Не успел последний телохранитель упасть на пол, как незваный гость уже был в комнате. Губернатор так до конца и не понял, что происходит. Он в недоумении смотрел на мертвую охрану, на фигуру в облегающем черном одеянии и такого же цвета маске. Когда визитер достал из-за спины компактный уже взведенный арбалет, до губернатора наконец что-то дошло.

– Я могу заплатить боль…аах… – начал тот, но посетитель не отличался манерами. Не дав хозяину острова закончить фразу, он бросил взгляд на мигнувший красный огонек странного прибора, и спустил тетиву. Звонко щелкнуло, стальной болт, войдя точно промеж глаз, прервал многообещающую карьеру правителя Порт Ройала.

Выбраться из резиденции не составило большого труда. В суматохе никто не обратил внимания на очередного стражника, прошедшего от особняка к стене, а когда этот стражник, сбросив одежды, начал взбираться вверх, было слишком поздно. И пяти секунд не прошло, как сделавший свое дело убийца спустился со стены и скрылся в чаще джунглей. Никто не рассмотрел его лица, да и не обратил особого внимания. Тело мертвого губернатора обнаружили лишь с восходом.

Переодевшись в ничем не примечательную для здешнего края одежду, Свейн Блум, не скрывая улыбки, направился в город. Превосходное дело, пожалуй, одно из лучших в его практике. Следуя от мысли к мысли, наемник невольно вспомнил события, приведшие сюда, на Ямайку…

Часть 2

Карибское море, в 6 милях от о.Барбадос, июль 1703 года.

Легкий ветерок, невысокие морские волны, шум прибоя. Пение птиц, теплый тропический климат и прекрасный парусник на фоне заката. Чудесная картина, не правда ли? А теперь добавьте сюда разрывающие округу звуки выстрелов, летящие во все стороны щепки после очередного попадания, стоны раненных матросов и яростные крики абордажной схватки. Только представьте, и вы непременно захотите оказаться подальше от этого места. Любой здравомыслящий человек так бы и поступил, и уж тем более, не стал бы лезть в самую гущу. Увы, Свейн Блум был не из таких…

Извечное противостояние Англии и Испании за господство в Карибском море спровоцировало очередную баталию. Испанская эскадра под командованием адмирала Матео Мендеса, не желая сражаться с береговыми фортами, устроила морскую блокаду английского города Бриджтаун, на о.Барбадос. Уже несколько месяцев ни один купец не мог приблизиться к причалу, или покинуть порт. А учитывая, что информация в те времена распространялась очень медленно, ничего не подозревающие торговцы попадали прямо в лапы испанских солдат, лишаясь товара, судна, а порой и жизни.

Ситуация становилась критичной, еще пара месяцев, и в колонии начнется голод. Британцы собрали собственную карательную эскадру и направили её разобраться с наглыми кастильцами. Под командованием адмирала Роберта Бейнса оказалось 3 линейных судна, 5 фрегатов и еще 11 судов поменьше. Предполагалось, что перевес в силе будет на его стороне, но к испанцам внезапно подошла подмога. В эскадре Мендеса насчитывалось 4 линейных судна и 6 фрегатов. Итого силы были примерно равны, началась баталия.

С самого утра не затихали залпы корабельных орудий, некоторые суда уже успели сойтись в абордажной схватке. Грохот слышался на многие мили в округе, но ни одна из сторон не могла взять верх. Оба флотоводца отличались хорошей выучкой и колоссальным опытом, отступать никто не собирался.

Вот линейный корабль испанцев сцепился в абордаже сразу с двумя английскими фрегатами, вот на британском шлюпе взорвался пороховой склад, оглашая по округе звук чудовищного выстрела. А вот испанский фрегат после нескольких залпов почти в упор накренился, и начал неумолимо черпать воду. Но все это не интересовало Свейна, у него своя цель, достижение которой может переломить ход сражения.

Его завербовали в Сент-Винсенте как специалиста узкого профиля, а конкретно – наемного убийцы, берущегося за самые сложные заказы. Британское командование решило перестраховаться, и обещало заплатить немалую сумму, если Блум выполнит задание. Ему предстояло устранить адмирала Матео Мендеса прямо во время сражения. Конечно, куда проще это сделать ночью, во время затишья, пока большая часть команды спит, но вряд ли убийство принесло бы значительный результат. В испанской эскадре хватало опытных моряков, способных взять командование. А вот смерть адмирала в разгар баталии непременно вызовет панику и неразбериху. Пока информация дойдет до всех кораблей эскадры, пока офицеры определят приемника, пока он вникнет в ситуацию… британцы воспользуются суматохой и разгромят противника.

Свейн в очередной раз погрузился в воду, и уверенными движениями принялся загребать руками, попутно рассматривая подводные пейзажи. Спустя минуту он вынырнул, сделал глубокий вдох, удостоверился в верном направлении, и погрузился вновь. Все действие заняло не больше секунды, а накрашенное синей краской лицо и вовсе сводило риск обнаружения к минимуму. Странно, но подавляющее большинство современников Блума, в век судоходства и перевооткрывательства, не умело плавать. Наверное, именно поэтому мало кто готов взяться за подобную работу, испанцы также вряд ли ожидают вторжения с этой стороны. Все взгляды прикованы к маневрирующим эскадрам, все мысли витают вокруг силы ветра, количества пороха да прочности обшивки. За умение находить нестандартные решения Свейна и считают виртуозом своего дела.

Последний рывок, убийца достигает цели. Прижимаясь к корпусу судна как можно плотнее, он медленно продвигается от носа к корме. Путь наверх также не занял много времени, и не вызвал трудностей. У кормовых пушек никого не было, адмиральский флагман держал дистанцию с противником, периодически давая залп лишь правым бортом по навесной траектории. Немного поработать ножом, щелчок, путь в капитанскую каюту через окно открыт.

Как и предполагалось, в помещении не было ни души. Никому не позволено заходить в покои капитана, и уж тем более адмирала, без его личного присутствия или распоряжения. Еще раз осмотревшись, прислушавшись, Свейн принялся за дело. Из поясной сумки он достал стеклянный флакончик с кислотой, и стал щедро орошать ею потолок над массивным резным столом. Стоит проделать в нем небольшое отверстие, как откроется чудесный вид на корабельный мостик, а заодно и спины всех офицеров, включая адмирала Мендеса.

Опрыскать дерево кислотой, подождать, пока верхний слой превратиться в труху, проделать отверстие узким кинжалом. Повторить операцию еще раз, и еще. В потолке уже показался просвет, и до успешного завершения дела оставалось меньше минуты, когда дверь каюты резко распахнулась.

В проеме показался молодой офицер, куда-то явно спешащий. За его спиной – еще двое солдат, охранявших вход. Что это компания забыла в адмиральской каюте – уже никто не узнает. Возможно, Мендес отправил посыльного за какими-то бумагами, а может этому офицерику разрешался свободный доступ в покои адмирала. Уже не важно, главное – Блум был обнаружен.

Пред взором испанца предстало довольно колоритное зрелище. Облаченный в синие одежды человек, с разукрашенным этой же краской лицом, воодушевленно ковырял потолок кинжалом. Не говоря уже о том, что само присутствие субъекта в помещении, единственный вход в которое охраняют двое солдат, было как минимум странным. Офицер на пару секунд впал в ступор, а вояки из-за его спины не сразу увидели всю картину. Этого времени Свейну хватило с избытком.

Сюрикены полетели в визитеров с двух рук. Офицер сразу упал с лезвием в шее, правый солдат схватился за плечо. В следующую секунду ассасин метнул еще 2 звезды, и на этот раз затихли все противники без исключения. К несчастью Блума, дверь оказалась открытой, а по коридору как раз куда-то проходило двое испанцев.

– Враг на судне! – завопил один из них, смотря на падающие тела сослуживцев.

Оба солдата вскинули мушкеты, судя по топоту ног, к месту преступления рванул еще по меньшей мере десяток. Стоит отдать Свейну должное, он не растерялся, и даже не бросился бежать, позабыв о деле. Хоть все пошло и не по плану, шанс выполнить задание и уйти живым сохранялся. Стоит ему только оказаться в воде, как ни один противник его не достанет.

Резким движением Блум опрокинул адмиральский стол, закрываясь им как щитом. Тут же раздалась пара хлестких ударов, но пули не пробили толстый слой дерева. Рванув на себя кресло и став на него, Свейн со всей силы ударил локтем по отверстию в потолке. Ослабленная кислотой доска не выдержала, переломилась и вылетела куда-то на палубу. Тут же в руках убийцы оказался небольшой уже взведенный арбалет, все это время покоившийся на спине. Секунда на определение цели, еще секунда на прицеливание, спуск… и в уже начавшую поворачиваться спину Матео Мендеса вонзается идеально сбалансированный болт. Всего мгновения хватило Блуму чтобы понять: пробито сердце, цель уничтожена.

Тем временем, в коридоре солдатам стало уже тесно. Осознав тщетные попытки пробить массивную столешницу залпами, они двинулись в атаку. Сделавший свое дело ассасин, бросая арбалет, рванул к спасительному окну. Ему не хватило всего секунды. Уже в полете, Блум почувствовал правым плечом метко выпушенную пулю. С таким ранением еще можно пробежать десяток шагов, но проплыть несколько сотен метров… это было слишком даже для убийцы-виртуоза.

Рухнув в воду, Свейн стал погружаться все глубже и глубже. Вскоре сознание померкло, лишь смутные образы отложились в памяти. Яркий свет прямо из морских глубин, руки в облегающих перчатках из странного материала, куда-то упорно его тянущие. Цельнометаллическая поверхность, разноцветные мигающие огни, противный завывающий звук. А потом, лицо в белом балахоне, не скрывавшем лишь глаз, склонилось над Блумом, легкий укол в область плеча, и сознание окончательно оставило его.

Часть 3

База, месторасположение неизвестно, время неизвестно.

Первое, что увидел Свейн, когда очнулся – белоснежно-чистый потолок. В теле чувствовалась какая-то тяжесть, как будто он не двигался несколько дней, но боль отсутствовала. Блум отчетливо помнил, что испанская пуля попала спину, с такими ранами долго не живут. Но вопреки всему, он был жив, и по ощущениям вполне здоров.

Наемник огляделся. Небольшая комната, расставленные повсюду приборы непонятного назначения, со множеством мигающих индикаторов. Лежит на мягкой удобной кушетке, на стене широкий то ли телевизор, то ли коммуникатор. Стоп… откуда он знает эти слова? Нужные термины сами собой всплывали в голове, а если сосредоточиться на одном – можно понять и смысл чужеродного понятия. Над памятью Свейна явно кто-то хорошо поработал, вот только кто, и где, собственно, он сейчас находится?

Обретенная память услужливо подсказала слово – База, одно лишь слово, и ничего более. Что за База, где она расположена, и кто здесь обитает – непонятно. Но тревоги не было, Блум откуда-то знал, что вокруг него – если не друзья, то и не враги точно. Он свободен, мог встать и даже выйти из комнаты. Впрочем, делать этого не стоило. Свейн чувствовал, что вряд ли сможет уверенно ходить прямо сейчас, нужно время. Поэтому вместо отчаянных попыток вновь научиться передвигаться, наемник протянул руку и нажал на треугольную кнопку синего цвета. Откуда-то из подсознания всплыла уверенность, что стоит это сделать, как все непонятки проясняться. Так и произошло.

Уже спустя минуту в комнату зашел врач в белом балахоне, следом за ним – плечистый мужчина лет 40-ка в изящной черной форме. Хоть одежда и не отличалась многочисленными украшениями, она была идеально подогнана по фигуре человека, и ощущалась как вторая кожа. На левом плече мужчины красовались 3 серебристые звездочки. «Центурий» – подсказала новоприобретенная память звание военного.

– Приветствую вас на базе, – начал визитер уверенным твердым голосом, – Вас зовут Свейн Блум, как я полагаю. Вероятно, у вас много вопросов.

– Вы очень догадливы, – добавив в голос иронии, улыбнулся наемник, – Не буду спрашивать, как вы меня спасли, что это за место и откуда у вас такие технологии. Вы неплохо поработали с моей памятью, думаю через пару часов и сам об этом узнаю. Но меня интересуют 2 вопроса: кто вы такие, и зачем я вам понадобился?

– Ха, а вы смышлёный молодой человек, мистер Блум, – рассмеялся центурий, – Мы не зря вытащили вас с глубин морских. Сразу осознали ситуацию и задали вопросы исключительно по существу. Браво, я поражен. Да, вы правильно заметили, ваша память вскоре сама подскажет нужную информацию, но я все же потрачу время и расскажу все с начала. Так вам будет проще понять, в каком положении оказались, и что от вас хотят.

– Внимательно слушаю, – устраиваясь поудобнее на кушетке, произнес Свейн.

– Для начала разрешите представиться. Центрурий Неон Круу, сотрудник программы «Реставрация», и с недавних пор ваш личный куратор. Ко мне вы можете обращаться с любыми вопросами, в моей же задаче – дать вам всю необходимую информацию и подготовить к миссии.

Из рассказа куратора Базы, центурия Неона Круу:

Путешествия в прошлое стали возможны в 2294 году, когда команда выдающихся ученых создала первый прототип работающей машины времени. За несколько лет технология разлетелась по всему миру, и попала в руки многих влиятельных государств, организаций и отдельных личностей. Природа человека неизменна, он стремится извлечь выгоду из всего, не считаясь с последствиями, ему всегда мало влияния, денег и власти. Тогда началась Временная война.

Поначалу обладатели машины времени пытались повлиять на историю путем точечного изменения событий прошлого. Устранить неугодного правителя, подтолкнуть прогресс в нужную сторону. Но вернувшись обратно, агенты с удивлением понимали, что ничего кардинально не изменилось. Время сопротивлялось чужеродному воздействию подобно реке, течение которой пытаются перенаправить, выплескивая воду горстями. Всегда появлялся другой правитель, ученый так или иначе приходил к тому, к чему должен был прийти естественным образом. Чтобы действительно изменить историю, требовались масштабные действия. Уничтожение целых народов, смена династий или провокация мировых войн… такому время сопротивляться не могло, так можно было откорректировать прошлое, заполучив преимущество в настоящем.

Тогда люди еще не знали, что глобальные перемены вызывают огромные выбросы временной энергии. Каждый раз, когда ход истории менялся, эта энергия непонятным образом аккумулировалась в центре массы планеты – её ядре. Когда её становилось слишком много – она провоцировала взрыв, уничтожающий Землю. И взрыв этот случался тем раньше, чем больше изменений истории вызывали люди. К счастью, в момент конца света удалось отправить гонцов в прошлое, и человечество узнало, что своим стремлением к власти и могуществу уничтожает собственный мир. Делались неуклюжие попытки восстановить историю, но результата они не приносили. Враждующие группы по-прежнему вели Войну времени, по-прежнему стремились уничтожить противника и заполучить столь желанную абсолютную власть над прошлым, настоящим и будущим. День конца света все приближался, и казалось, спасения нет.

Но в 2351 году группе экспериментаторов удалось то, чего раньше не получалось ни у кого – они открыли устойчивый портал в параллельный мир. Он не был заселен, жизнь отсутствовала, зато человек, побывавший здесь хоть раз, становился имунным ко всем временным изменениям. Представьте, что вы – глава сильного государства, принимаете решения, вершите судьбы людей. И тут конкурирующая держава засылает временного агента, который меняет вашу судьбу. Вы просыпаетесь простым работягой, и даже не помните о своем альтернативном прошлом. В таких условиях планировать временную войну крайне трудно, поэтому носила она стихийный характер. Сегодня твоя фракция контролирует больше половины территории планеты, завтра же её стирают из истории, а на первый план выходит ранее такое мелкое и незначительно объединение откуда-то из Африки.

Открытие параллельного мира изменило баланс сил. Группа, контролирующая портал, имеет решающее преимущество перед остальными. К счастью, экспериментаторы не боролись за власть и влияние, они хотели одного – выжить, предотвратив конец света. Тогда группа создала Базу, расположив её в альтернативной реальности, и принялась за работу.

Первым делом были устранены все ученые, которые хотя бы теоретически способны изобрести машину времени. Временную войну стерли из истории, опасность, казалось, миновала. Но история уже была изменена, энергия с каждым годом все накапливалась в ядре планеты. Конец света удалось сдвинуть на век вперед, но чтобы полностью его предотвратить – следует вернуть прошлое в изначальное состояние. Так, родился проект «Реставрация».

Время могло восстановить исходный ход событий в мелочах, но глобальные перемены, такие как возникновение новых империй, необходимо исправлять вручную. Тут же «реставраторы» столкнулись с новой проблемой. История столько раз менялась, что найти достоверные записи ученых, как все было на самом деле в окончательном варианте реальности, оказалось невозможно. Заниматься исследованиями? На это не было ни людей, ни времени. Ведь если, скажем, отправить человека на Землю на 2 года, неважно в какой период, на Базе также пройдет 2 года. А путешествовать во времени в пределах параллельного мира не получалось. Ситуация казалась неразрешимой: как изменить историю, не зная, что менять? И тогда… случилось чудо.

Исследователи сумели изобрести прибор, показывающий чужеродное воздействие. Стоит только навести аппарат на человека, и если его деятельность провоцирует изменения истории в глобальном плане – загорается красный огонек. Устройство было названо Индикатор Воздействия, или сокращено И.В. Мало того, на основе анализа им удалось создать справочник изначальной истории, т.е. той, какой она была до Временной войны. Объяснить, как именно это получилось, ни один ученый не мог. Ходили мысли, что само Время подсказало исследователям способ, как можно все исправить. Но это уже неважно, главное – решение найдено.

Стали формироваться группы агентов, забрасываться в прошлое. Если отбросить демагогию, их задачей было убийство. Самый простой и эффективный способ повлиять на ситуацию – устранить ключевую фигуру. Такие люди – словно плотина, мешающая направлению реки. Стоит её разрушить, и течение само заструится как раньше.

Но потери среди агентов оказались слишком велики. Люди 24 века были неподготовленными для полевой работы, тем более для заброски в прошлое. Они не могли брать с собой современное оружие и оборудование, не могли заниматься изобретательством, т.к. тогда сами станут менять ход истории в непредсказуемом направлении. Поэтому несмотря на все свои знания, агенты стихийно погибали, проваливая миссии. В век, когда войны велись исключительно роботами, мало кто знал, как пользоваться простейшим пистолетом. Решение нашлось и на этот раз.

Сотрудники Базы стали привлекать к работе людей прошлого. Они оказались куда более подготовлены к такой работе. Специалисты «выдергивали» на базу людей, которые вот-вот умрут, спасали им жизнь, при помощи современных технологий обогащали опытом потомков. Позже происходила физическая подготовка, если таковая вообще требовалась, агенты изучали справочник изначальной истории. Получив И.В. и консультации куратора, они отправлялись обратно, как правило в свое собственное время, с миссией устранить «парадоксалов», как называли на Базе цели для ликвидации. Агенту необходимо сначала выявить таких людей, опираясь на знания изначальной истории и прибор, после чего уничтожить. При этом сопутствующие жертвы, если они не носят глобальный характер, не имеют значения. Время исправит любые мелкие изменения, главное – разрушить ту самую плотину, удерживающую реку в неестественном для неё положении.

***

– Весьма интересно, – задумчиво проговорил Свейн, когда центурий закончил рассказ, – Значит отныне я убийца во времени, такое мне в голову не приходило даже во снах. Но есть один вопрос, который меня очень волнует.

– Какой же? – полюбопытствовал куратор.

– Вопрос оплаты, мистер Неон. Вы спасли мне жизнь, и я умею быть благодарным. По древней традиции моего рода, теперь вы вправе требовать от меня любую жизнь. Любую, но только одну. Мне же почему-то кажется, что целей куда больше…

– Я ожидал этого, – улыбнулся Неон Круу, – В своем времени вы были наемником, глупо было надеяться, что сейчас станете работать бесплатно. Не волнуйтесь, за свою работу наши агенты получают сполна. Золото, серебро, камни, что угодно на ваш выбор, в разумных само собой пределах. После каждой миссии вы получаете трехмесячный отдых в любом временном периоде на ваш вкус.

– Замечательно, тогда можете считать, что в рядах ваших агентов прибыло.

Следующие полгода прошли в непрекращающихся тренировках. И без того прекрасная физическая форма Свейна, не без помощи препаратов будущего, стала просто идеальной. В свои 29 он и так чувствовал себя на пике возможностей, теперь же вовсе мало кто способен соперничать с ним в реакции, выносливости, фехтовании и стрельбе. Существенно обогатились и знания наемника. Он вдоль и поперек изучил раздел справочника за 17-18 век, натренировал и так хорошо развитую сообразительность, изобретательность, благо приобретенные знания в области физики, математики и инженерии будущего открывали большой простор для фантазии.

Солдаты и ученые Базы вели себя демонстративно дружелюбно и приветливо, никогда не показывали пренебрежения или надменности по отношению к дикому варвару-аборигену. Блум даже завел несколько интересных знакомств. Но несмотря на все это, он нутром чувствовал какую-то отстраненность, будто все дружелюбие – лишь видимость, и на самом деле каждый обитатель Базы держит дистанцию. Запрещалось также покидать территорию бункера. Внятного ответа на вопрос «Почему» так никто и не дал. Это настораживало, но куратор Свейна Неон Круу всегда акцентировал на том, что наемник свободен в своих поступках. Он может в любой момент вернуться домой, невольных рабов Базе не нужно. Почему-то как-раз в это Блум верил безоговорочно, и решение остаться принадлежало целиком ему самому. Такой шанс выпадает всего раз в жизни, глупо его упускать. И речь не столько о технологиях будущего или обещанном золоте, а в возможности побывать в совершенно других эпохах. Ведь после выполнения миссии в своем времени, агента могут направить в далекое прошлое, или столь же отдаленное будущее. Несмотря на ремесло ассасина, Свейн по своей природе был романтиком. Дух исследователя, первооткрывателя, завоевателя, тек в крови потомка отважных викингов.

– Не без гордости говорю, что твоя подготовка одна из лучших среди агентов, Свейн, – начал Неон свое напутствие, – Уверен, ты вернешься с победой. Вот, держи прибор, – центурий протянул компактный равнобедренный треугольник размером с ладонь, – Помни, что помимо указания на цель, он показывает примерное место и время необратимых изменений. Именно изменений, а не самой цели. Твоя первая локация, как видишь – Куба, время – 1704-1706 год. Это значит, что «парадоксал» совершит необратимое изменение истории в данном месте, в данный период. Но он не обязательно будет там все время. Твоя задача – сопоставить историю из справочника со слухами, сплетнями и новостями на месте. «Парадоксал» будет выбиваться из естественного хода вещей. Тебе нужно его вычислить, проверить прибором и устранить.

– Сколько целей у меня всего? – задал вопрос Свейн. Наемник и так это знал, все детали миссии неоднократно проговаривались, но Неон любил повторять информацию по нескольку раз, так что сегодняшний диалог был неким ритуалом.

– Всего целей 3. Первая на Кубе, вторая на Ямайке, третья в западной Европе. Если ты не успеешь или не справишься с задачей – дело будет передано другому агенту, мы не сможем отправить тебя в тот период, где ты уже был. Это спровоцирует парадокс.

– Мое техническое обеспечение?

– Мы не можем предоставить тебе оружие будущего, это может вызвать необратимые изменения. Но зато можем несколько доработать оружие твоего времени. В твоем распоряжении 2 пистолета, с виду напоминающие изделия начала 18 века, хоть и дорогие. Внутри встроен револьверный барабан на 6 ячеек, ствол нарезной. Заряжается специальными идеально сбалансированными патронами, у тебя их сотня в комплекте, используй бережливо. Стреляет пистолет дальше, точнее и быстрее чем любой аналогичный твоей эпохи. Кроме этого у тебя будет винтовка для поражения цели на расстоянии до полумили, также с револьверным барабаном, и 30 патронов к ней. По твоей просьбе доставлена разная химия, яды, кислота, дурман, пара примитивных гранат и мин. Ах да, ну и само собой черный костюм из современных материалов, что сейчас скрыт под твоим камзолом.

Тем временем, над кабинкой перехода загорелся желтый индикатор, серая дверца начала открываться. Когда она отъехала полностью, лампочка вспыхнула зеленым, а внутри кабинки возникла странная, ни на что ни похожая фигура, переливающаяся всеми цветами радуги. Фигура ежесекундно меняла форму. Порой казалось, что она существует только в 2 измерениях, порой – что в 4-х или даже больше. Свейн не раз видел процесс перехода, но привыкнуть к такому было невозможно.

– Удачи! Да хранит тебя Господь, – произнес Неон.

– Один хранит меня. Увидимся через пару лет, – легкомысленно улыбнулся Свейн, и смело шагнул в неизвестность.

Часть 4

Карибский архипелаг, Ямайка, Порт Ройал, январь 1705 года.

Порт Ройал веселился, как и прежде. Повсюду слышались песни, азартные крики, похабные шутки. Казалось, местные жители и вовсе не заметили, что всего неделю назад был убит губернатор острова. Всего то у здешних пьяниц и сплетников появилась новая тема для обсуждений, а пара капитанов даже предлагала столь умелому убийце присоединиться к их команде. Впрочем, имя героя никто так и не узнал, а последний не спешил выдавать себя, принимая заслуженные лавры. Жизнь, она дороже народной известности.

Свейн Блум устроился в самом углу трактира напротив двери, и за кружкой эля вспоминал события последнего года. Что не говори, а карьера убийцы во времени начата великолепно. Первой целью наемника оказался опальный изобретатель, сбежавший в Новый свет. В справочнике изначальной истории о Фредерико Диасе ничего не упоминалось, здесь же он успешно вел исследования в области подводного судостроения. Еще пара лет – и первый прототип подводной лодки вышел бы бороздить просторы Карибского моря. Увы, изобретателю прославиться уже не суждено. Меткий выстрел из винтовки с 350 метров прервал жизнь светилы колониальной науки.

На убийство губернатора Ямайки Свейн и вовсе смотрел как художник на свое лучшее творение, своеобразный шедевр нетрадиционного жанра. Еще на Базе наемник увлекся творчеством Леонардо да Винчи. Этот человек опередил свое время, его изобретения были поистине гениальными. И вот, представилась возможность испробовать одно из них. Кровь Блума все еще вскипала только при воспоминании о том незабываемом полете.

Оставалась последняя цель. Прибор услужливо подсказывал локацию и время – Западная Европа, 1706-1708 год. Не нужно быть гением, чтобы понять: «парадоксал» вмешается в Войну за испанское наследство, гремящую несколько последних лет. Судно уже найдено, отплытие через месяц. Вот только здесь, на Ямайке, у Свейна есть еще одно дело. Перед уходом, наемник нашел весьма интересные бумаги в столе губернатора, и тут же в голове Блума возник план очередной авантюры.

***

Карибский архипелаг, Ямайка, Порт Ройал, февраль 1705 года.

«Морской волк» – всего лишь одна из многих таверн, разбросанных по пиратской твердыне, гордо именующей себя Порт Ройал. В то же время, было в ней что-то нетипичное. Крики, пьяные песни и распутство присутствовало и здесь, но в куда меньшем количестве, по сравнению с соседними заведениями. В то же время за последние годы в трактире не произошло ни единой драки, воры и оборванцы обходили сие место стороной, а трактирщик не смел разбавить ром ни каплей воды. Все потому, что «Морской волк» – это таверна капитанов. Лишь самые авторитетные и богатые каперы могли позволить себе отдохнуть здесь, а за грубыми, но прочными столами решались многие важные вопросы. Когда-то именно здесь знаменитый Генри Морган обсуждал с компаньонами поход на Порто Бельо и Панаму.

Дверь трактира распахнулась, на миг озарив помещение шумом улицы, внутрь протиснулся юнец с виду лет 20-ти, держащий в руке порядком смятые бумаги. Пара взглядов мазнули по сгорбленной, явно неуверенной фигуре парня, и не найдя ничего интересного, вновь уставились в прежнюю сторону. Мало ли разных гонцов бегают к местным капитанам, таким зрелищем никого не удивить. Вопреки всеобщим ожиданиям, юнец заговорил.

До посетителей даже не сразу дошло, что он обращается к ним, настолько диким было зрелище. Сопливый юнга смеет явиться в «Морского волка» и заговорить со столькими уважаемыми каперами? Парень начинал явно заготовленную заранее речь трижды, прежде чем разговоры стихли.

– Уважаемые капитаны, – неуверенным голосом провозгласил тот, – Меня зовут Фред, я был слугой в доме губернатора. Как вы знаете, уважаемый Томас Хендасайд погиб. Так вот, у меня есть интересные бумаги за его личной подписью. Они сулят денежное дельце. Готов продать их тому, кто предложит больше. Начнем со 100 пиастров.

Пару мгновений посетители трактира недоуменно таращились на наглеца, как на какого-то невиданного зверя из далекой Африки. Впрочем, опомнились каперы быстро, и не сговариваясь поднялись с кресел. Пара крепких на вид головорезов зашла за спину парня и отрезала его от двери, еще несколько каперов приближались спереди. Взгляд их не предвещал юнцу ничего хорошего.

– А не много ли ты хочешь за клочок бумаги, сопляк, – грубым голосом спросил один из головорезов, – Мне кажется ты 100 пиастров в жизни своей в рученках не держал.

– Ееесли ввы не ххотттите, яяя ммогу ппредложить дрругим, – заикаясь на каждом слове проблеял юнец, поворачиваясь к выходу. Спустя мгновение он с ужасом обнаружил, что путь к отступлению отрезан.

– А-ну давай сюда свои бумажки, пока пузо не вспороли! – резко повернув парня к себе, потребовал все тот же капер. В руке его уже был кинжал, что плавно приближался к животу наглеца. Последнему ничего не оставалось, как дрожащей рукой протянуть свиток собеседнику.

– А 100 пиастров? – неуверенно проговорил юнец уже в спину капера, разворачивающего свиток. Тот повернулся и с недоумением посмотрел на торгаша.

– Пшел вон отсюда, сопляк! – выкрикнул головорез, разворачивая парня лицом к двери и придавая ускорение хорошим пинком под зад. Ускорение оказалось настолько сильным, что юнец вылетел из трактира, отперев дверь собственной головой. Под дружный заливистый смех, бравые пираты принялись рассматривать губернаторские бумаги.

***

Впервые побывавшему в Порт Ройале человеку может показаться, что сам дьявол не способен оторвать матроса от его излюбленного занятия – кутежа в местных увеселительных заведениях. И уж тем более, даже если каким-то чудом сего бедолагу доставить на судно, он никак не сможет выполнять свои обязанности. Ведь о какой работе может идти речь, если человек даже на ногах еле стоит? И тем больше будет удивление визитера, когда он увидит матроса, всего час назад валившегося со скамейки, ловко ставящим паруса на пятиметровой высоте.

Авантюризм в крови любого здешнего пирата, особенно если авантюра пахнет кучей блестящего золота. Всего несколько часов прошло с тех пор, как каперы в «Морском волке» осознали ценность бумаг, что к ним попали. Немного времени на поиски, пара звонких затрещин особо непонятливым, ведро холодной воды на голову, и вот недавний пьяница, не способный на своих ногах пересечь улицу, превращается в бравого моряка с недобрым, алчным блеском в глазах.

Час-другой, и полтора десятка разномастных судов на всех парусах несутся вдоль берега, разбивая волны корпусом. Каждый капитан сейчас жалел лишь об одном – что не заплатил глупому юнцу эти жалкие 100 пиастров, ведь информация, изложенная на бумагах, стоила в десятки раз больше. Теперь же она стала достоянием многих, и так или иначе придется делиться, или проливать кровь, чтобы не делиться. Впрочем, об этом голова будет болеть позже, сейчас же главное успеть.

Покойный губернатор оказался тем еще сукиным сыном, причем в хорошем смысле этого слова. Хватка у прохвоста была железная. Золотой конвой – мечта любого пирата, недостижимая мечта. Раз в год испанцы перевозят добытое, а точнее награбленное в Новом Свете золото и серебро– в Европу. Для этого снаряжается большая эскадра. Сколько бы отважные каперы не пытались отбить хотя бы один корабль, ничего не удавалось. Даже перевозящие металл галеоны были усилены, и представляли серьезную угрозу, не говоря уже о судах охранения. К тому же, фанатичные испанцы предпочитали затопить корабль со всем содержимым, если ситуация складывается не в их пользу. Томасу Хендасайду удалось то, что не выходило у самых умелых каперов, причем без единого выстрела.

Путем сложных интриг, подкупа, осторожных расспросов, губернатор вышел на капитана испанского галеона, что регулярно перевозил золото и серебро в составе конвоя. И вот удача, жажда наживы Фаусто Бланко оказалась куда как сильнее его преданности королю. В результате собственных интриг, он собрал на судне верную себе команду офицеров, подкупить же простых матросов не составит труда. Итого выходило, что судно Бланко, загруженное ценным металлом, могло в любой момент «случайно отстать» от конвоя, и направиться совершенно в другую сторону.

Проблема корыстолюбивого капитана заключалась в том, что испанские слитки – товар заметный. Можно было их переплавить во что-то другое, но такое большое количество металла, да не в привычных монетах, все равно привлечет внимание. Испанцы без труда сложат дважды два, а за кражу золота в этой стране принято мстить, и мстить жестко. Жить спокойно испанцу с подельниками не дадут, чеканить монеты никто из них не умел.

И тут на помощь приходит Хендасайд. Он – губернатор враждебной Испании колонии, ему плевать на злость кастильцев. Томас предлагает Фаусто обменять золото и серебро на камни и негабаритный товар. Мало того, согласен поменять приметный корабль мятежного испанца на один из своих, и все это по вполне умеренной цене. Естественно, тот согласился.

Встреча Бланко с человеком губернатора должна состояться в заранее оговоренный день, ночью, в одном из тихих заливов Ямайки. Смерть Томаса вряд ли что-то изменит, даже если до контрабандиста дошли вести, он с радостью сам совершит удачную сделку, захапав золото себе. То ли по совпадению, то ли из корыстного умысла глупого слуги, бумаги попали к пиратам точно в тот самый день. И сейчас пиратская эскадра на полном ходу шла к цели, они должны успеть точно в срок.

***

Тихая тропическая ночь опустилась на безымянный залив острова Ямайка. Впрочем, в определенных кругах это место именовали Залив Контрабандистов. Небольшой, не отмеченный на картах, с густой растительностью и извилистым берегом, в складках которого так удобно прятать небольшие суда.

Джон Браун любил тишину, предпочитая её шумным улицам Порт Ройала. Сейчас, в почти абсолютной тиши, разрываемой лишь шумом прибоя, да пением немногочисленных птиц, в темноте, озаренной лишь редкими, еле чадящими факелами, контрабандист чувствовал себя как никогда уютно. Он – в своей стихии, он – невидим, тайны под надежным замком, никто в эту ночь не должен потревожить его покой.

Почти 3 месяца Джон жил в лесу, недалеко от этого места. Губернатор оказался тем еще перестраховщиком… как только время, место и детали сделки были определены, он выслал своего доверенного из Порт Ройала, чтобы не дай Господь тот не проболтался. За ним приглядывали солдаты, верные Томасу, в их числе были и лазутчики, призванные следить, чтобы Браун не смылся с ценными камнями. В таких условиях мысли о предательстве погибали в зародыше. Впрочем, Джон Браун и не хотел предавать работодателя, он и так получит неплохую долю от этой сделки, а сколько их будет еще в будущем?

Все это время контрабандист терпеливо ждал намеченного дня, отрезанный от любого общения с внешним миром, и как следствие от любых новостей колонии. Но вот, срок вышел, паруса брига «Звезда» подняты, команда готова. Джон стоял на мостике, и с удовлетворением наблюдал, как тяжело груженое судно входит в залив. Испанец оказался пунктуальным, и прибыл в срок.

Когда между кораблями оставалось не более сотни метров, Браун приказал спустить шлюпку. Четверо гребцов быстро доставили его на галеон, и вскоре он стоял напротив высокого хорошо одетого испанца лет 35-ти, в большой широкополой шляпе с красным пером.

– Буэнос ночес, амиго, – первым поздоровался Фаусто, делая шаг вперед и касаясь пальцами края своей шляпы, – Рад видеть, что вы прибыли в оговоренное время. Надеюсь, наши договоренности с господином губернатором в силе?

– И я приветствую вас, сеньор Фаусто, – улыбнулся контрабандист, – Губернатор Хендасайд – человек слова, он не привык менять условия сделки в последний момент. Я здесь лишь для того, чтобы проконтролировать процесс.

– Экселенте, амиго. Тогда, с вашего позволения, мои люди на шлюпке осмотрят судно. Не сочтите за недоверие, но засады нам не нужно. Вы же тем временем можете осмотреть груз. Когда закончим, корабли состыкуются, и мы обменяем их почти не глядя, так сказать.

– Приятно общаться с деловым человеком, сеньор Бланко. Камни и шелк я продемонстрирую вам на борту «Звезды». Знаете ли, побоялся брать столь ценные вещи на шлюпку.

Джон с интересом рассматривал испанский корабль. Это судно сильно отличалось от тех галеонов, что ему доводилось видеть ранее. Несколько длиннее и шире корпус, обшивка снаружи и изнутри усилена металлическими пластинами. 24 пушки почетного калибра представляли весомую силу, а пороха, ядер и картечи, контрабандист был уверен, хватало с избытком. Испанцы решили пожертвовать подвижностью и вместительностью судна, взамен прочности и огневой мощи. Ценный металл не занимал много места, но требовал охраны, ибо желающих перераспределить богатства на Карибах не счесть. Глядя на все это великолепие, становилось понятно, почему пираты так и не смогли захватить ни единого судна золотого конвоя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.