Андрей Смолюк
Миниатюры

1. Я бы тоже так полежал…

Плохо в больнице. Это все знают. Целый день ищешь, чем бы заняться и хорошо, если ты это занятие нашёл. А вот если нет, то так и шляешься по коридору и не знаешь куда приткнуться.

Но есть мужики счастливые, которые в больнице только, так сказать, числятся. Вот, например, у меня в палате три из пяти мужиков в семь утра приходят, ставят укол и уходят домой до семи вечера. В семь вечера они снова появляются в больнице, им снова ставят укол и отпускают до утра. И так каждый день. Вот это я понимаю – больница. Так можно полежать и месяц и два.

Правда надоедает, наверное, каждый день в семь утра и семь вечера мотаться туда-сюда, но ничего, человек ко всему привыкает. Мне вот ещё не повезло: мужиков в палате целый день нет, а есть один старикашка восьмидесяти годов, который уже ничего не понимает, так что и поболтать особо не с кем. Да ещё этот дедуля целый день спит, а ночью ходит по палате и мне спать не даёт. Приходится под деда подстраиваться, тоже днём спать. Только, правда, не люблю я днём спать.

Ладно, полежу с недельку, тоже буду домой по воскресеньям проситься. И от дедули, отдохнуть, который мне спать по ночам не даёт. Может и будут отпускать домой, по крайней мере, на это надеюсь.

2. Капельница и давление

Поставили мне, значит, капельницу ровно на четыре часа, потому что капать она должна медленно-медленно. Капля в две секунды. Ну я отлежал, тоска, конечно, зелёная. Подумайте сами – четыре часа под капельницей. Встал я и первым делом в туалет, за четыре часа мочи много накопилось. А потом у меня голова разболелась. Мало, что болит, так ещё и кружится все передо мной вверх тормашками.

Пошёл к медсестре, что на посту сидит, дескать, пожалуйста, измерьте мне давление.

– Не могу, – отвечает сестра.

– Почему? – удивился я.

– А сама не знаю, – отвечает сестричка и добавляет, – да понятно измерю.

А сама смеётся. Я сразу понял, что шутит она.

Говорю:

– Вы знаете, с чувством юмора у вас полный порядок.

– А тут без чувства юмора, – отвечает медсестра, – можно с ума сойти, в дурдом попадёшь.

– Понятно, – отвечаю я, – тогда с чувством юмора померьте мне давление, что-то голова моя кувырком ходит.

– Хоть и не могу, но померяю, – отвечает мне медсестра.

Достала она из недр своего стола тонометр. Импортный, конечно, и подцепила его к моей правой руке. Надула его, а потом говорит, что теперь он воздух сам сбрасывать будет.

В общем, давление оказалось у меня 159/107, прямо скажем, высоковатое. Вот голова от капельницы у меня и ходила ходуном.

Я сестру поблагодарил, пошёл выпил таблетку от давления и через сорок минут почувствовал себя человеком.

На следующий день капельницу мне отменили.

3. Дед матершинник

То, что люди могут разговаривать во сне, лично для меня секретом не было. Ну скажет человек во сне слово, другое, перевернётся на другой бок и спит дальше уже без разговоров.

А тут к нам в палату, я в очередной раз в больнице лежал, дедулю восьмидесятилетнего положили. Причём дедуля такой, что маленько не в себе. Днём спит, ночью колобродит, гремит в тишине и всех будит. Причём «фэ» своё ему выражать бесполезно, поскольку он всё равно ничего не понимает.

Так вот этот дед мало, что днём спит да храпит, так он ещё во сне разговаривает, причём исключительно нецензурными словами. Матом попросту.

И матом-то непростым, не трёх этажным, не четырёх этажным и даже не пяти. Я даже таких матерных слов никогда и нигде не слыхивал. Причём всё это во сне. А когда дед просыпался, бывали такие моменты, ему говорили: «Ты чего, дед, во сне материшься», а дед отвечал: «Ничего не знаю, ничего не ведаю».

Ну, а что касается меня, то я теперь матом напичкан до «потолка», потому что моя кровать рядом с дединой койкой стоит, и все слова матерные мне первому и достаются. Вот такие дедули восьмидесятилетние бывают, которые уже ничего не соображают, но как материться по-черному, это они ещё помнят.

4. Фу ты, ну ты

Оказывается женщинам тоже надо писать записку, что купить в продуктовом магазине.

А всё началось с того, что заболела внучка ушками. Родители никак не могли с ней сидеть: у мамы работы много на работе и начальник не отпустил сидеть с дочкой, а сыну, как мужчине, просто не позволяла совесть сидеть дома с дочкой. Хотя в этом, лично я, ничего предосудительного не вижу, если мужчина посидит дома на больничном с больной дочкой.

Короче говоря, с внучкой сидим мы, то есть дед и баба, в основном баба, и это дело нам уже начинает поднадоедать, ведь всему своё время.

И тут в один прекрасный момент бабушка в магазин продуктовый собралась за сметаной, поскольку они с внучкой решили испечь большой пирог с яблоками и ягодами.

За продуктами бабушка ходила недолго, полчаса и вернулась довольная, так как накупила всякого разного. Но вот когда она стала разбирать сумку, то увидела, что самое главное, сметану, она и забыла купить

– Фу ты, ну ты, – воскликнула она, – а про сметану-то я забыла.

Пришлось бабушке опять идти в магазин.

А эта «Фу ты, ну ты» так рассмешила внучку, что она залилась громким смехом и стала всё время повторять: «фу ты, ну ты, фу ты, ну ты». Причём так смешно и весело, что лично я сам расхохотался аж до слёз.

И с тех пор, как бабушка приходит при Вике домой с продуктами, внучка всё повторяет: «Фу ты, ну ты», чем смешит нас до слёз. А бабушке приходится всякий раз оправдываться, что, дескать, нынче она ничего не забыла.

5. Промахнулась

Это лето было необычайно жарким. Точнее август. К началу месяца все уже буквально «умирали» от жары, но Света никогда не изменяла своим привычкам: ходить на работу и с работы пешком. Утром ещё было хорошо, но вот вечером Света выбирала путь, где больше тени, чтобы спастись от губительного солнца. Дорога ее лежала сначала через город, потом через парк, а потом опять через район города, который назывался Лыковка.

А ещё Свете надо было купить на Лыковском рынке клеенку на кухонный стол. И Света примерно прикинула маршрут, как ей идти, чтобы везде была тень.

– Так, – рассуждала она, – сначала я пойду по этой стороне домов, потом перейду на другую сторону, потому что дома там стоят по-другому, а там есть тропинка, я знаю, которая прямо меня и приведёт к ступенькам, что ведут на рынок.

Так она и пошла. Шла она, ни о чём особо не задумываясь, где надо перешла на другую сторону домов и пошла по тропинке, что по её понятию должна была привести к Лыковскому рынку.

Но самое интересное, что прицел у Светы где-то сбился, потому что она шла, шла и вдруг «Бац» обнаружила, что пришла к подъезду собственного дома. А клеёнка ей нужна была обязательна, потому что старая вся истёрлась и порезалась и портила интерьер кухни. Но возвращаться обратно на рынок по жаре ей было не охота, поэтому она махнула рукой на эту клеёнку и сказала про себя:

– Куплю в следующий раз! Раз уж промахнулась, знать тому и быть.

С этими словами она пошла домой, где её ждал прохладный душ и вкусный ужин, приготовленный мужем.

6. Иссушение

Лето нынче, какое-то странное. Жаркое, но с сильными и частыми дождями. Наверно так и положено настоящему лету.

Только вот принесло оно и природе и человеку, какое-то иссушение. Природе иссушение в смысле воды, хотя дожди шли довольно исправно, а человеку иссушение всех мозгов и всех внутренностей.

В саду у нас всё иссохлось, потому что опять всё лето были проблемы с водопроводом, и мы таскали воду из чужого колодца, поскольку своего нет (спасибо соседям), а сами всё время пили воду и, причём, литрами. Так требовал организм.

А что творилось с мозгами, вообще непонятно. На работе, что на моей, что на работе жены, эта работа шла совершенно наперекосяк. У нас все станки переломались, а вот сил чинить их не было, поскольку, как мы решили, просто это лето принесло иссушение наших мозгов. Ни одной светлой мысли, что у меня, что у моих коллег не было. Так простояло половина станков всё лето неисправным.

А у жены на работе программы ни у кого не писались. Все зашли в тупик с этими программами и продвижение не было никакого.

Но самое интересное заключалось не в этом, а в том, что как только лето кончилось и наступил сентябрь так иссушение в природе и в организмах людей пропало.

И в саду все расцвело, словно весна, а, следовательно, урожай хороший мы сняли, и иссушение мозгов и всего организма тоже прошло. У нас все станки заработали, раз иссушение мозгов прошло, и светлые мысли появились, а у жены на работе вдруг все программы стали писаться. Причём у всех и причём одновременно.

В общем, всё стало, как положено. Жалко только, что в сентябре, всё же осень. Вот такое странное лето было и чем- то объяснить никто не знает.

7. А в армии кормёшка гораздо лучше…

Со мной в палате лежал молодой человек – студент МГУ. Что-то у него было с желудком. И каждый раз обед и ужин ему приносили из дома, чтобы он не дай бог ел эту больничную еду, которая, как сами понимаете, не ахти какая. Обед ему приносила бабушка, а ужин – мама или отец. Все мы удивлялись этому, считая это барством.

И вот как-то разговор зашёл про желудочные заболевания, и оказалось, что у студента что-то типа язвы.

– Я, – сказал он, – на эту больничную еду глядеть не могу, у меня от одного её вида желудок болеть начинает. Вот и приходится бабушке да маме приносить мне еду из дома. Но самое страшное для меня было понятие, что в армии плохо кормят, так все говорили, а у нас кафедра военная с летними сборами за городом.

Так вот что я скажу, дорогие собратья по палате, брехня всё это. Кормёшка в армии, если сравнить её с больничной едой, то это как ресторан, официантов только не хватает. Она, конечно, не очень разнообразная, но для меня и моего желудка была в самый раз. За месяц сборов у меня ни разу не дала знать о себе моя язва. Как вы здесь едите – для меня вопрос. От этой еды меня выворачивает наружу. Вот и приходится моим родным приносить мне каждый день еду, иначе язва моя начнёт бунтовать да ещё как. Я знаю, что вы это считаете барством, но иначе я не могу, желудок не позволяет.

Вот тут нам всем стала ясна причина «барства» молодого парня, студента и мы его, естественно, поняли, не стали к нему относится как к барину. То есть всё объяснялось просто, а мы этого не знали. Мы студента пожалели и пожелали ему скорейшего выздоровления от его язвы желудка. А то, что в армии кормят неплохо, это я узнал впервые.

8. Четыре часа под капельницей

Кто-нибудь, когда-нибудь лежал под капельницей четыре часа? Нет, есть такие люди, которые лежали, не я, как говорится, первый, но под капельницей четыре часа я лежал первый раз. И вот что я понял.

Под капельницей, причём и на короткое время, ни в коем случае засыпать нельзя. Я один раз уснул, повернулся во сне, иголка вену проткнула и всё «живительное» лекарство потекло мимо. А это, как нестранно, довольно больно.

Перед капельницей на длительное время надо обязательно сходить в туалет, как по маленькому, так и по большому. Не дай бог, лёжа на игле, вам захочется в туалет. По маленькому ещё ладно, «утка» есть, а если по большому¸ тогда совсем хана. Один мужик как-то раз захотел, так весь измаялся, пока эта дурацкая капельница кончится. Мужик, что рядом с ним лежал, так тот плевал на иголку, вскакивал и писал в «утку», потому что лёжа в эту самую «утку» сходить ещё проблема.

А посему ни в коем случае перед капельницей нельзя кушать или пить слабительное, если у тебя запор, по той причине, что слабительное может подействовать в самый неподходящий момент.

Под капельницей лучше всего читать или болтать с кем-нибудь по телефону, так время быстрее бежит. Я пробовал под капельницей посочинять стихи, но ничего окромя рифмы «больница – темница» в голову не лезет.

Под конец, когда капельница скоро кончится, мой совет чуть ускорить падение капель. Это нетрудно и все знают как, кто лежал под энтой штукой. И сразу поднимается настроение, что скоро эта матота кончится, и ты будешь свободным человеком. Вот такие мои ощущения, когда лежишь под капельницей четыре и больше часов.

А вообще-то лежать под капельницей четыре часа не так уж и страшно, это поначалу думаешь, что как ты выдержишь столько времени в горизонтальном положении с полным мочевым пузырём и полной прямой кишкой. Так что, дорогие мои читатели кто попал в больницу не бойтесь длительных капельниц, ничего такого уж сверх страшного в них нет.

9. «Танец маленьких лебедей»

Вот казалось, чего проще из комнаты попасть на балкон. Открыл дверь и входи. Ну, это у обычных людей. Ну а поскольку мы садоводы, к нам на балкон, где есть свободное место, можно попасть, только исполнив «танец маленьких лебедей».

А дело в том, что половина балкона у нас заставлена ящиками с яблоками и помидорами. А куда их ещё класть. В яму нельзя, они там моментально сгниют, вот и приходится ящики с этими дарами природы, предварительно укутав в теплые вещи, ставить на наш балкон.

Но на балконе кроме всего прочего мы ещё и бельё сушим, а зимой промораживаем для свежести. Поэтому часть балкона, так задумано женой, всё же остаётся, свободной. Однако попасть в это пространство, как я уже сказал надо по узкому проходу свободному от ящиков и стеной, причём две ноги сразу в этом проходе не умещаются, вот и прыгаешь на одной ноге, держа в руке какую-нибудь простыню или рубашку. Такими маленькими скачками. Ну точно «танец маленьких лебедей». И вот этот танец мне приходится выполнять два раза в неделю: в субботу, когда у нас общая стирка и в воскресенье, когда мы стираем постельное бельё, простыни, пододеяльники, ну и так далее.

У жены ножка маленькая и она по этому проходу свободно проходит, не то что я со своим сорок пятым. Однако жена постельное бельё повесить не может, ибо она маленького роста и свернуть простынь и прочее ей трудно. Вот и приходится мне исполнять «танец маленьких лебедей». И сдаётся мне, что этот танец и по зиме мне надо будет плясать, так как много у нас уродилось этих яблок и помидор и их надо как-то сохранять!

10. Почерк

У разных людей, как сами понимаете, почерк разный. Одни пишут крупно и всё понятно, другие мелко и не всегда разберёшь, что человек хотел тут написать.

Вот у меня, например, такой почерк, что я сам его не понимаю. Напишу стих, а потом его расшифровываю, что же я тут написал.

Вот однажды я записывал номер сотового телефона одной знакомой девушки. Прошло некоторое время, и мне надо было этой девушке позвонить. И вот смотрю я на этот номер телефона, а там в середине закорючка, вроде ноль, но сверху какая-то загигулинка и всё это немного на шестёрку смахивает. Ноль ни ноль, шесть ни шесть, не знаю. Ну я тогда решил, позвоню по двум номерам, в одном будет ноль, в другом будет шесть.

Звоню, и на обоих номерах мне отвечают, что я не туда попал, у нас, дескать, таких нет. После этого сижу я и не знаю, что мне делать. А позвонить мне очень надо.

И тут я вспомнил, что телефон-то я записывал с компьютера по электронной почте. Я быстро открыл эту почту, хорошо у компьютера память есть, и нашёл то письмо, где телефон был. И что бы вы думали, там был ни ноль, ни шесть, а цифра восемь.

Ну я про себя выругался, набрал правильный номер и обсудил с девушкой все мои проблемы.

Так что видите, какой у меня почерк. Но я не расстраиваюсь, говорят, что Лев Толстой писал тоже так, что сам свой почерк не понимал. Вот я и подумал, что раз великие такие почерка имеют, то уж нам простым смертным это вполне дозволено. А что касается Льва Толстого, то говорят, жена его прекрасно почерк мужа понимала. Моя вот мой почерк тоже не понимает, как и я, ну и ладно, буду дальше расшифровывать свои стихи.

11. «Горячая» женщина.

Есть женщины, которых я отношу к разряду «горячих», причём не в смысле любви, хотя тут «горячие» тоже встречаются, а в смысле их одежды. Они могут в тридцатиградусный мороз ходить без шапок, без шарфов с расстегнутыми шубами. Причём если вы думаете, что их немного, то вы ошибаетесь, их предостаточно.

Моя жена Надя к таким женщинам не относится. Она в мороз одевается, как можно теплей, а именно: шапка, теплый свитер и тёплая шуба, которую она купила себе после долгих колебаний (уж больно дорогая), ну и, естественно, теплый шарф. Однако всё равно я отношу её к разряду «горячих» женщин.

Просто понимаете она очень любит, когда в квартире свежий воздух. Я тоже это люблю, но в меньшей степени, чем она.

А дело всё в том, что я с дрожью в ногах и руках ожидаю её прихода домой с работы. Потому что, мне заявляется, что воздух в квартире очень тяжёлый и надо проветрить квартиру. И сразу отрываются все форточки и окна. В результате через пять минут, а это всё происходит, как правило, зимой, в квартире наступает холодрыга, которую свет не видывал. Причём на температуру на улице мы не смотрим. Хоть минус 5 хоть минус 30. Главное – свежий воздух.

Но я нашёл способ спасаться от этой «горячей» моей любимой жены. Я примерно знаю, когда Надежда приходит с работы домой, и к этому времени напяливаю на себя тёплую одежду и залезаю под одеяло. Надежда приходит, окна открывает, а мне тепло под одеялом. Так я выжидаю минут пять-семь, затем вылезаю из-под одеяла и начинаю закрывать форточки и окна. Как говорится: и волки сыты, и овцы целы. После этого я целую свою «горячую» женщину, разоблачаюсь от свитеров и штанов и иду выполнять всякую домашнюю работу.

12. Очки

Уж сколько про очки написано, и не сосчитать. Надвинул очки на лоб, а потом полдня ищешь, куда же ты очки задевал, пока в зеркало не глянешь.

Вот и у меня примерно такая же история произошла.

У меня двое очков: для близи и для дали. И по форме они совершенно одинаковые. И чтобы не путаться, очки для дали я в футляре всегда держу, а очки для близи так, где попало. А тут как-то вышло, что очки для дали я из футляра вынул, попользовался ими, а обратно в футляр положить то и забыл.

И вот сажусь я писать очередной рассказ, беру очки и к своему удивлению в них очень плохо вижу написанный текст.

– Чёрт возьми, – думаю, – неужели мои глаза так подсели, что я уже в этих очках ничего не вижу.

А сниму очки, вроде даже и лучше вижу. Тут я совсем расстроился.

– Хана, – думаю, – моим глазам, надо срочно в очковую аптеку идти и новые очки заказывать.

Позвонил я в аптеку, а там такая очередь, что только на конец января (а дело было в конце ноября) меня записать могут. Тогда я и вовсе расстроился. Вновь очки одеваю и вновь в них очень плохо вблизи вижу. Снимаю, лучше вижу. Ладно, думаю, пусть на конец января, но в таких очках писать невозможно.

А я глянул в сторону, смотрю (ещё увидел), а на принтере лежат точно такие же очки, что у меня на носу. Тут до меня дошло. В очках для дали я рассказ писать пытаюсь. Забыл, повторюсь, их в футляр положить.

Я с радостью и дрожью в руках (а вдруг всё же глаза подсели) с носа очки снял и одел те, что на принтере лежали. И всё у меня сразу восстановилось. Всё я стал видеть на экране монитора, все буквы и запятые. Радости моей не было предела. Всё значит с глазами у меня нормально и можно дальше писать рассказы и стихи. Вот такая история у меня с очками произошла. А очки для дали я сунул в футляр и убрал подальше, потому что пользуюсь я ими редко, лишь когда смотрю телевизор.

13. Растягай

Жена моя Надя очень любит покупать в кулинарии, что тут у нас под боком, разные пирожки, которые растягаями называются. Она любит растягаи и с капустой, и с картошкой, и с рыбой, в общем со всем. Но особенно она любит растягаи с курицей. Принесёт такой растягай домой и на ужин блаженствует.

Но самое интересное здесь заключается в том, что как правило у растягаев с курицей сама курица пропечена, а вот тесто не очень. Поэтому Надежда тесто отщипывает и выбрасывает и наслаждается одной курицей. В результате, когда курица съедена, а тесто выкинуто, произносится сокровенная фраза:

– Растягай был отменный.

А мне сразу непонятно: то ли филе курицы отменное, то ли хорошо, что тесто есть не надо, поскольку по понятиям супруги оно непропеченное. Получается не растягай, а кусочек филе курицы.

Когда кусочек такого растягая перепадает мне, то следуют следующие слова:

– Ты тесто не ешь, оно сыроватое.

Но я жену не слушаю, так как мне кажется, что тесто, вполне пропеченное, и уплетаю всё за милую душу.

А кончается это тем, что жена говорит:

– Через недельку я ещё растягай с курицей куплю. Люблю я их (курицу или то, что тесто есть не надо), жалко что они больно дорогие.

Интересно, что у других растягаев, что покупает жена, с рыбой, капустой и так далее тесто, как правило, пропеченное.

Вот такая у нас любовь к растягаем, особенно с курицей.

14. Синяя ванна

Купила мне жена моя Надюша спортивные штаны, так сказать, под джинсы. Просто сшиты они как джинсы, цвет имеют как джинсы. Но всё-таки это не джинсы, а спортивные штаны.

Мне они очень понравились и я их тут же надел на себя. Они оказались мне немножко великоватыми, но у меня были помочи, которые я прицепил к штанам и тем самым решил все проблемы похудания-потолстения.

Неделю я носил эти джинсы, и пришла пора их постирать, причём постирать не с цивильной одеждой, а с трусами и носками.

Честно говоря, я побаивался их стирать, потому что они могли полинять, но жена сказала, чтоб я поставил на стиральной машине невысокую температуру, тогда будет всё в порядке. Я так и сделал, поставил температуру стирки 40 градусов и запустил машину. Через полтора часа машина кончила стирать. Я не глядел на ванну, а просто вытащил всё бельё из машины, увидел, что бельё цвет свой не потеряло, то есть спортивные мои джинсы особо не полиняли.

Я развесил бельё на батареи сохнуть и сам занялся своими делами.

А через некоторое время мне понадобилось зайти в ванную комнату, уж не помню зачем, и я вдруг с ужасом увидел, просто на глаза это резануло, что ванна наша приобрела синий цвет. От неожиданности я остолбенел и побежал звонить Надежде, что вот не знает ли она почему у нас ванна стала синего цвета. Что бельё линяет – это я знал, но чтоб так полинять и при этом не перекрасить трусы и светлую спортивную куртку, с которыми стирались спортивные штаны, аля джинс я не ожидал. Ванна была абсолютно синий, а бельё, как я уже сказал, цвет свой не поменяла.

А Надежда сказала по телефону:

– Это твои штаны просто так полиняли. Ничего страшного. Главное, чтобы оттереть этот синий цвет.

Я сразу успокоился, взял порошок, который всё оттирает и спокойно им оттёр весь синий цвет нашей ванны. Оттер и пожалел, потому что синяя ванна была красивее белой. Но ванне положено быть белой, вот я и оттер всю синюю краску, сделав её белой.

И ещё я подумал:

– Раз бельё не перекрасилось, то можно и дальше стирать эти штаны аля джинс вместе с трусами и спортивными куртками. А если ванна опять станет синей, но как её привести в нормальный вид я уже знаю. И на руках стирать эти штаны не надо.

15. Ледянка или «Я сегодня была грустная»

Ух, и фантазёрка же моя внучка. Фантазия так и брызжет из неё. А тут такое нафантазировала, ну просто смех и грех.

Пришли мы с бабушкой забирать её из садика. Сын и жена поздно работать кончают, вот мы и забираем её пораньше, чтобы поскорее она дома очутилась. А тут внучка и говорит:

– Я сегодня на прогулке была грустная.

– А что такое, – спрашиваем мы, – случилось, что ты грустной была?

Внучка начала объяснять и объясняла она очень долго и половина слов мы не поняли. Но смысл уловили. Просто у них на участке горку ледяную якобы построили, и чтобы с неё кататься можно было, из дома надо принести ледянку. Такая пластмассовая штука, на которой очень удобно скатываться с горок.

Так вот все ребята принесли, а ей родители не дали. То ли забыли, то ли дома не нашли, в общем не было у Вики (это внучка наша) этой самой ледянки, и воспитательница сказала, что с горки она кататься не будет.

– Представляете, – сказала Вика, – все ребята катались, а я нет. И никто не дал мне этой ледянки, чтобы хоть один раз прокатиться с горки. Вы подумайте, какая я сегодня была грустная, что даже чуть не заплакала.

Мы, конечно, посочувствовали внучке, а дома по телефону я попробовал дать сыну нагоняй: дескать, что это такое, ледянку внучке не нашли.

– Какой ещё такой ледянки? – спросил сын.

Пришлось сыну всё рассказать, какой сегодня грустной в садике была его дочка.

– Знаете что, – возмущённо воскликнул сын, – вы эту фантазёрку больше слушайте. Горка на участке у них в детском саду есть, но она не залита, так что кататься с неё никто не мог. Так что мы тут совершенно не причём.

Вот и подумали мы, что это: детская фантазия или желание, чтобы внучку пожалели, не знаю почему. Мы её, конечно, пожалели, а оказывается, она всё нафантазировала.

Зачем вот только непонятно. Мы, по крайней мере, так и не поняли. Но теперь знаем, что нафантазировать наша Вика способна такое, что просто жуть и к её фантазиям надо относиться осторожно, потому что может получиться так, что она попросту обманывает нас.

– А ледянка у нас есть, – сказал сын по телефону, – и если она понадобится, то мы, конечно же, дадим её Вике.

Вот потому грустная была нынче Вика и непонятно верить этому или не верить.

16. Дед Мороз и бациллы

Как всегда в этом году Гвоздичкин пригласил к себе Деда Мороза и Снегурочку, чтобы они поздравили его маленькую внучку Катю. Приглашение обошлось ему в 500 рублей за пятнадцать минут пребывания Деда Мороза у них в квартире. Сами понимаете деньги немаленькие.

Дед Мороз и Снегурочка прибыли вовремя и всё было бы хорошо, но чем-то не понравился Гвоздичкину приглашённый Дед Мороз. А Дед Мороз и Снегурочка честно отработали свои пятнадцать минут, вручили внучке подарок и отбыли восвояси.

И как только они ушли, так Гвоздичкин сразу понял, чем ему гости не понравились. Просто на халате Деда Мороза невооруженным глазом Гвоздичкин увидел прицепившихся бацилл, которые несут насморк, кашель и тому подобное. Более того, как только Дед Мороз прошёл мимо ёлочки, так все бациллы от халата отцепились и быстренько попрятались в ветвях наряженной ёлки.

– Во, дела, – подумал Гвоздичкин, – надо срочно Катю отвести домой, а самим наесться лука и чеснока.

Катя очень расстроилась, что её отправляют домой, но делать было нечего, надо было уберечь девочку от болезни.

Однако ни лук, ни чеснок не спасли Гвоздичкиных, и через день у жены нашего героя поднялась температура, появились сопли, ну и так далее. А ещё через день слёг сам Гвоздичкин. Однако маленькая Катя на удивление не заболела, так что Гвоздичкин правильно сделал, что сразу после Деда Мороза отправил её с сыном и с женой сына домой. Уж что-что, а глаз на бациллы был у Гвоздичкина намётан хорошо.

С той поры Гвоздичкин сразу Деда Мороза в квартиру не пускал. Прежде он осматривал его одежду на предмет бацилл с помощью сильной лупы. И только если всё было нормально, то Дед Мороз и Снегурочка допускались до Кати. А если бациллы были, то Дед Мороз до Кати не допускался. Просто Гвоздичкин забирал подарок и вручал его внучке сам. Катя при этом, конечно, плакала, но пусть уж будут слёзы, чем насморк и кашель.

Так вот Гвоздичкин спасал всё своё семейство под Новый год от бацилл гриппозных и вредоносных. И самое главное это то, что никто не болел и все с радостью встречали Новый год!

17. Домашний доктор

Хорошо иметь в семье доктора, особенно если этот врач – терапевт. Для нас таким доктором является наша маленькая внучка-принцесса Викуля. Страсть как она любит играть в доктора. И набор у неё есть медицинский, детский, конечно, но всё, что врачу полагается, в этом наборе есть. И фонендоскоп, и шприц для уколов, причём шприц настоящий, правда без иглы, как сами понимаете, и микроскоп и ложечка, чтобы горло смотреть, одним словом, полный набор.

Когда мы приходим к ребятам в гости, то первым делом Вика производит над нами медицинский осмотр. И если ей что-то не понравилось, то она сейчас же ставит укол и даёт таблеточку от болячки. Как правило таблеточка – это маленькая вкусная конфетка.

Ну мы сразу говорим, что как хорошо стали себя чувствовать и спасибо доктору, а то не дай бог разболеемся. Для игры в доктора мама Вики сшила ей белый халатик и белую шапочку. Так что Вика – настоящий доктор.

А тут беда приключилась. Под самый Новый год заболела моя половинка ОРВИ. Сами понимаете: температура, кашель, насморк и прочие прелести. Так что Новый год я встречал один с тоской в сердце и с жалостью к жене, которая спала всю Новогоднюю ночь непробудным сном, который прерывался лишь приступами кашля.

Естественно ни о какой Вики к нам в гости речь не могла быть, потому что все знают, что ОРВИ заболевание заразное.

Каждый день Вика звонила к нам и спрашивала как больная, и ещё она говорила, что очень по бабушке скучает и хочет её видеть.

И вот как только моя половинка начала маленько приходить в себя, так мы пригласили ребят наших к нам в гости. Ребята пришли вместе, естественно, с Викулей, которая опять же решила провести над бабушкой медицинский контроль. Она одела свой медицинский халатик, свою медицинскую шапочку, на шею повесила свой фонендоскоп, ну врач и только.

После осмотра больной Вика сказала:

– Ничего страшного. Обыкновенная простуда. Я поставлю тебе, бабуличка, укольчик и дам таблеточку, и всё у тебя пройдёт.

И самое интересное, что после такого осмотра моя Надежда стала поправляться быстрее и через три дня даже вышла погулять. Так что шутки шутками, а Вика у нас настоящий доктор, домашний, наш собственный. И хорошо было бы, когда она вырастет, она выучится на настоящего врача. Будет кому нас лечить.

18. Забытый пирог

Вот и осталось ровно неделя до того дня, когда Света должна была уйти на пенсию. А это значит, что Света обязана была накрыть стол для своих коллег и всех накормить. А коллеги подарок прощальный готовили для Светы.

А Света, не мудрствуя лукаво, заказала большой мясной пирог в кафе, что рядом с её работой находилось, а дома хотела она нарезать разных бутербродов, купить пачку вкусного кофе и чая и тем и ограничиться. Стол должен был получиться по расчётам Светы богатым, и она радовалось этому.

Но вот не задача. За три дня до ухода на пенсию свалил Свету страшный вирус ОРВИ и она с температурой в 39 градусов слегла в пастель, забыв при этом всё пенсионное прощание.

А в кафе, где Света пирог большой заказала, естественно, не знали, что празднество отменяется, раз Света заболела, и пирог сделали к сроку.

А дальше по понятиям кофейным начались вещи странные. Хотя за пирог уже всё было уплачено, в назначенный срок за ним никто не пришёл. Не пришёл никто и на следующий день. Было такое впечатление, что про пирог просто забыли. Работникам кафе свою работу было жалко, и поэтому они спрятали пирог в холодильник и по справочнику телефонному узнали телефон Светы.

А Света лежала в постели, кашляла и пускала сопли, а Анатолий, муж ее, бегал вокруг жены, стараясь поднять ей настроение.

А тут Света узнаёт, что пирог давно её ждёт.

– Господи! – воскликнула она. – Бедный мог пирог. Я про него совершенно забыла!

Света быстро позвонила на работу и объяснила коллегам ситуацию, сказав:

– Заберите этот бедный и несчастный пирог и съешьте его.

Хорошо, что на работе, где работала Света, была микроволновая печь и всё Светины коллеги, забрав пирог в кафе, отведали его.

– Чем же ты теперь будешь почивать своих сослуживцев? – спросил Анатолий

– Да, сделаю салат оливье– ответила Света, – и всех накормлю.

– Я сделаю салат, – уточнит Анатолий, – и ты им угостишь всех своих коллег.

– Угу! – ответила Света и смачно чихнула.

Так и получилось. Анатолий сделал большую кастрюлю оливье, Света добавила к нему ещё пару салатиков поменьше и прощальный стол на работе получился будь здоров.

А после прощального стола пришла Света домой грустная и невесёлая. Просто ей не хотелось идти на пенсию. Но время оно безжалостно и ничего тут не поделаешь, грусти не грусти. А ещё Света вспоминала забытый пирог, что тоже не добавлял нашей героине хорошего настроения.

– Да ладно тебе, – сказал жене своей Анатолий, – я уже два года на пенсии и ничего, как видишь, привык. Иди, поспи и тебе сразу станет легче. Сон он всё лечит!

19. Вика-модернистка

В детском саду, куда мы водим нашу внучку Вику, малышне было дано задание: склеить снеговика на листке бумаги из вырезанных частей разных цветных листочков.

Работа для детишек была трудная, но вполне выполнимая и все с этой работой справились, за исключением нашей Викули. Нет – это не значит, что у Вики ничего не получилось. Три шара были приклеены, как и должно быть: внизу большой, вверху маленький. А венчало всё это ведро, правда оно сползло почти на ухо, но у снеговиков ушей нет, поэтому можно считать, что ведро было приклеено правильно.

А вот с лицом снеговика вышла конфузия. Можно сказать, что здесь Вика сотворила лицо снеговика в стиле модерн, а может кубизм, я не знаю. По крайней мере морковка-нос была приклеена на лоб, а глаза из чёрной бумаги были перенесены под рот.

Я не знаю, что говорили внучке воспитатели по этому поводу, но моя жена долго и терпеливо объясняла, что нос никак не может быть на лбу, а глаза подо ртом, но Викуля упрямо твердила:

– Я так хочу!

Поняв, что переубедить внучку невозможно, бабушка отстала от неё со своими объяснениями.

С тех пор мы все зовём нашу девочку – Вика-модернистка.

20. Покрывало или женщин надо беречь

После того как сын женился и переехал в другую квартиру, мы с женой спим в разных комнатах и соответственно на разных кроватях. Жена заявила мне, что больше храпа моего переносить не может, поэтому иди в маленькую комнату, в которой когда-то жил сын, и спи там.

Я возражать не стал, раз храпом мешаю жене, и спокойно переехал в маленькую комнату. Так что стали мы спать на разных кроватях. И вот какая штука получилась. Утром жене некогда было заправить кровать, поскольку она спешила на работу, поэтому её кровати заправлял я сам.

Но вот пришло время и жена стала пенсионеркой. Я по наивности своей думал, что теперь она свою кровать будет заправлять сама, хотя мне это было не в тягость. Так и произошло, но самое, что интересное, покрывало супруга упорно не стелила на свою кровать. Это делал я, потому что жуть как не люблю незаправленные кровати. Я однажды поинтересовался у своей Надежды: почему, дескать, ты никогда покрывало не заправляешь. На что получил ответ, что мне тяжело и сил на покрывало у меня не остаётся. Меня это очень удивило и рассмешило.

– Так что ли мне заправлять это покрывало? – спросил я.

– Да, – прозвучал безапелляционный ответ.

– Мне, так мне, – подумал я про себя, – раз сил у жены на покрывало не хватает.

С тех пор так и повелось. Я быстренько заправляю свою кровать и иду заправлять покрывало жены. Женщин ведь надо беречь, так решил я.

21. … а ёлку мы разобрали без Вики

Быстро пролетел Новый год, мы даже толком его и не заметили. Даже Новогодние каникулы в десять дней пролетели как одно мгновение. Но ёлку нам было жалко разбирать, уж больно она красивая у нас нынче получилась. Искусственная правда, зато не сохнет, иголки с неё не сыпятся на пол. Так что подумали мы: пусть подольше постоит да внучку нашу Викочку порадует. А Викочка и в самом деле была рада, что мы ёлку не разбираем, как придёт к нам, так первым делом на ёлку любуется да игрушки ёлочные трогает, уж больно они красивые.

Однако всему приходит конец. Решили и мы в середине февраля разобрать нашу ёлочку. Внучка была против, но мы, в конце концов, убедили её, что целый год до следующего Нового года ёлке наряженной стоять не полагается. Мы внучке сказали, что разбирать будем вместе с ней, чтобы она тоже поучаствовала, так сказать, в ёлочной эпопеи.

Сказать-то мы сказали, и даже число назвали, да всё как-то руки не доходили. А вечерами, когда моя жена забирала внучку из садика, мы уже уставали, и разбирать ёлку у нас уже не было сил.

Поэтому жена сказала мне:

– Давай ёлку днём разберём, а то так она и действительно год простоять сможет наряженная.

Я согласился, но только спросил, а как же Вика, мы ведь ей обещали, что вместе разбирать будем.

– Да ладно, – ответила супруга, – подарим ей какой-нибудь шарик разноцветный и, думаю, она будет довольна.

В результате ёлку мы разобрали, в коробку упаковали, а ёлочные игрушки в ящичек специально для них предназначенный положили. Оставили только для внучки красивый разноцветный шарик.

Но как только вечером Вика увидела, что ёлки нет, так губки у неё затряслись и из глаз слезинки так и покатились.

– Вы же обещали, что мы вместе будем ёлку разбирать, – сквозь слёзы сказала она, – а разобрали без меня. Так нечестно.

Мне стало чисто по-человечески жаль свою внучку, я прижал её к себе, стал говорить успокаювающие слова, что это не последняя ёлка, Вика, в твоей жизни, а ёлочка тебе вот шарик дарит красивый. Только осторожно, ведь он стеклянный. Но от моих слов Вика заплакала ещё сильней. Тогда за дело взялась Надежда, моя жена. Она обняла Вику и увела её на кухню. О чем там женщины говорили, я не знаю, но Вика вышла из кухни успокоенная и даже с улыбкой на глазах.

Вечером, когда внучку забрали родители я спросила Надю, что она такое говорила Викочке, что та успокоилась и даже заулыбалась.

– А это наша женская тайна, – так ответила жена, оставив меня в недоумении.

А Викочку мне всё-таки было жаль и чувство вины ещё долго блуждало по моему сознанию и подсознанию вместе взятыми. И я сказал себе, что в будущем году без Вики ёлку разбирать не будем. Хоть как, а не будем.

22. «Козлятушки-ребятушки…»

Всем известна детская сказка «Волк и семеро козлят». Вот и прочитала наша бабушка внучке Вике её, и Вики сразу захотелось в неё поиграть.

А дело тут в том, что Вика приболела и целыми днями пребывала у нас. А нам (мне и моей жене) даже в охоту возится с внучкой.

Так вот, захотелось Вике поиграть в «Волка и семерых козлят» и она говорит:

– Я буду козой и буду ходить на базар за молоком, а ты, бабушка, будешь за козлят и волка.

И стали бабушка с внучкой играть в эту народную сказку.

Внучка вытащила откуда-то здоровенную сумку и всё таскала её из комнаты на кухню, где за закрытой дверью бабушка что-то делала.

Внучка подходила к двери и говорила:

– Козлятушки-ребятушки, отворитеся, отопритеся, ваша мать пришла…, – ну и так далее.

Сначала я спокойно выдерживал эти слова и ответы бабушки, но когда это повторилось в двадцатый раз, я почувствовал, что моя нервная система начинает это не выдерживать. На двадцать пятый раз «козлятушек-ребятушек» я понял, что надо мне пойти прогуляться иначе моя нервная система не выдержит. Я так и сказал жене:

– Пойду пройдусь, а то мне чего-то нехорошо.

Жена посмотрела на меня тоскливым взглядом, и я понял, что эти «ребятушки, козлятушки» тоже ей уже поперёк горла.

– Терпи, – промолвил я, – такова твоя женская доля.

И я пошёл гулять. Гулял я недолго, минут двадцать и подумал, что может быть за эти двадцать минут «козлятушки, ребятушки» кончились.

Но я ошибался. Внучка по-прежнему ходила с сумкой по квартире и толдычила своё «козлятушки, ребятушки», а у супруги моей на лице была уже такая тоскливая мина, что мне её стало жалко.

– Вот, что дорогая, – сказал я, – собирайся с Викой на улицу, а я твои дела кухонные доделаю. Погода прекрасная, думаю, Вика от своих «козлятушек» там быстро очухается.

Жена посмотрела на меня благодарственным взглядом, выключила воду и крикнула Вике:

– Вика, пошли гулять, смотри какое на улице солнышко.

А внучке видно самой уже надоело играть в «козлятушек», поэтому возражений не последовало и она стала сама собираться на прогулку.

На этом игра в «козлятушек» кончилась. Правда на следующий день была попытка опять поиграть в эту игру, но она продолжалась недолго, каких-то три минуты, потому что я начал читать внучке сказку про «Муху – цекотуху». Правда тут была боязнь, что мы теперь начнём играть в эту сказку, но как только я прочитал «Муху!», бабушка вывела внучку на прогулку и про «Муху» мы забыли. Больше в «козлятушек» мы не играли к нашему, надо сказать, счастью.

23. Третий внук

Когда у Евдокии Павловны появился первый внук, а точнее внучка, счастью её не было предела. Душа её поднялась высоко-высоко, и радость так и захлёстывало ёё. В своей внучке она просто души не чаяла. А внучка тоже полюбила свою бабушку и с удовольствием всегда ходила к ней в гости.

А молодые что, бабушка ещё относительно молода, вот и просили её периодически посидеть со своей дочкой, а сами в это время занимались своими проблемами.

Но вот прошло время, и у Евдокии Павловны появился второй внук. Мальчик. Евдокия Павловна была тоже рада этому событию, как первой внучке, но относилась к внуку уже поспокойнее. А молодые что? Теперь приходили к бабушке уже с двумя внуками и по надобности оставляли их у бабушки. Сами же уже занимались домашним хозяйством или ездили в Екатеринбург по магазинам. А у Евдокии Павловны был сад, который она очень любила. И вот, возясь с двумя внуками, времени на этот сад у неё оставалось очень немного. Да и хлопотно с двумя малышами. Это не одна внучка, это внук и внучка, а поэтому одной требовалось одно, а второму другое. Так что когда внуков забирали домой, Евдокия Павловна облегчённо вздыхала и шла в свой любимый сад, уже уставшая за день от внучат. Ну и урожай был соответственный, ни рыба, ни мясо. Так себе!

Но тут опять случилась конфузия. Наметился третий внук. Узнав об этом, Евдокия Павловна уже меньше радовалась, как прежде, а, откровенно говоря, взвыла нечеловеческим голосом, представляя, что если молодые и третьего внука или внучку будут приводить к ней, то она сойдёт с ума. И саду её придёт конец.

Так она и сказала молодым, которые были уже не таким молодыми.

Так вот они опять на бабушку рассчитывали, но потом, к радости Евдокии Павловны, всё-таки поняли, что бабушка тоже человек, да пожилой, и обещали ей приводить внуков не так часто.

Это Евдокию Павловну успокоило и в семье опять воцарил мир и покой. Когда появился третий внук, то ребята-родители не стали так часто загружать бабушку внуками и у Евдокии Павловны появилось время заниматься садом, да и старшая внучка уже ей в саду успешно помогала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.