Татьяна Климова-Лунянская
Избранное: Утренняя пыль. Куропаточная гостиная

Об авторе

Климова Татьяна Юрьевна – моё настоящее имя. Мой псевдоним – Лунянская. Климова-Лунянская Татьяна Юрьевна.

Я родилась в Москве 21 февраля 1963 года. С детства рисовала. В 1970 году поступила в спецшколу с углубленным изучением испанского языка.

В 1972–1975 годах участвовала в районных и городских выставках детского рисунка, получала грамоты. В 1974 году занималась в художественной школе Дзержинского района г. Москвы.

В 1975 году поступила в Московскую среднюю художественную школу (МСХШ) при институте им. В. И. Сурикова. Прошла там полный курс обучения по классу живописи.

В 1978 году у меня была персональная выставка художественных работ, в основном акварельных, в Центральной музыкальной школе при Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского.

В 1979 году я начала рисовать пером и черной тушью. В это же время брала уроки у художников-графиков Дмитрия Борисовича Лиона и Юрия Арсеньевича Ващенко.

В 1984 году я поступила в Московское художественно-промышленное училище (МХПУ) им. М. И. Калинина на факультет художественной росписи. Изучала технологии в традиции русских народных художественных промыслов: Хохломы, Городца, Мезени, Жостово, Федоскино, Северной Двины, Палеха, Мстёры, уральскую роспись, Холуй, не переставая заниматься графикой. По окончании училища получила диплом художника-мастера.

Много работала в разных техниках, а теперь работаю в основном в графике.

* * *

Для меня было очень важно стать истинной христианкой. И я крестилась в православную веру.

Тут же вышла замуж. И писала стихи в основном о природе, т. е. мне была близка наша русская московская природа.

И через нее писала обо всем.

Нас с мужем поддерживали тогда наши друзья, а родители были против нашего союза. В конце концов через несколько лет мы расторгли наш брак, я перешла жить в родительский дом. Господи, сколько забот я увидела, вновь вернувшись в родительский дом. Какое Божье откровение посетило меня! Я, оставаясь художником, начала много писать стихов и поэм. В книге приведена лишь часть из них.

Занимаясь живописью и графикой, я часто посещала наш парк, Московские Сокольники, выезжала с семьей летом на природу и видела, и читала о Божьем сострадании и милости к нашему бытию земному.

Я поэт очень узкий, мои стихи лишь вкладка полиграфа лишних страниц. Но мои стихи ведь для чего-то нужны.

Ударение на письме организует все стихотворение. Ударение помогает не нарушить музыку стиха, так держится ритм стиха и внятность. Мое творчество – это вкладыш в книгу поэзии.

Подчеркиваю значение простоты. Перебои с рифмой и с размером стиха дают на письме движение, фиксируя мысль.

Т. Ю. Климова-Лунянская

2021

Книга первая
«Утренняя пыль»

Библейская ночь
(звериная поэма)

Заду́ло белую крупу у двери,
Ветер сти́х,
Как будто вы́сыпал наперник
Робкий лицеист.

Стужа, в ковшике черничная вода,
И тянет в голубую щель,
Снежинками шурша.

В морозном воздухе сире́ни,
Вдруг кисти бьются,
Холодом пыля́,
И звонкий трепет, лося слива,
Пе́ля и тишина…

Мордашка дикого кота,
Насест с куря́ми, несётся арабеска.
Заснежен ход, хрустит перо над перстнем,
И броски блески, и пурга.

Барашек, петушиный пестик
И петушиный щит
В пургу тебя немного веселит?
Наседка, пёрышки скружав,
Напоминает про себя быстрей,
…и бабочка меняла пятна.

Топорщит перья воробей,
Поклёвывая в щель со снегом
Треть Оне́гову, шутя,
Оттаптывая тьму волшебную
У дня, играла тишина,
Прослеживая клюв и семена.

И в тайну синюю Варлей
Расшит валежник у дверей.
Постойте сразу!

Искали овцы другого мотыля…
И снег прорвался, пороша́
За стойкой снежной, ветерок даря́.

Я напишу теперь же в срок,
Повтор тая́ за свой испуг червлённый,
В журнал, обляпанный печёным.

Снежок шали́т, рождая бакенбарды
На брёвнах, где торчала па́кля.
И серебри́т на мордочках овец,
Сопровождая сон, где я беглец.

В лукошке сфера,
И чешуёю занесло одежды на полу.
Топа́зы, филигрань и пряжки сеткой.
И тоненький следок заснежен на виду,
Как будто скажет кто-то: «Я пойду».

Прослеживая вертел-шпа́гу,
Па́хнувшей грибом,
Растворялась каряя пелёнка,
Спали овцы, шуршала курица крылом.

Уку́танный куриным глазом,
Акриловый хвосток,
Барашковые ямбы собрал снежок.

В соломе тёплой все спящие шмели
И ларь букашек…
Швыряли куры розовую пыль,
Ланцетно её перехватив,
Соединяя семена сухие с морковным тазом,
Иль манную крутив.

Серебряные нитки скрутились в снежинку.
Истома дёргалась на шоколадных губах,
И кажется улыбка в сафьянных места́х.

Насытившись цветочными парами
И снизу под яблоками сырость терпя,
Овца ворчала шевелясь,
Подлаживаясь к веникам, к рогоже,
Перебирая ножкой, вся в кудря́х,
И те́шась в фартуках от тёплой вони.

Сопели морды, грелся скот и губы двигал,
Слетел проворный мотылёк на спины,
Кружит муха, а то комар,
Задёргается шерсть…
Впотьмах заёрзает и заскребёт уста́ми зверь
В штриховке тёмной…

Ожидая клеверную кашку
И сахарную прядь овса,
И замечая комара, стояла бурая овца.
Кудла́тый шарфик,
Синела влажная губа,
И зубы рдели, не выпуская
Мякоть языка.
И всюду хлебные олепья,
Жмурки в сене.

Муха сделала несколько увёрток,
Запала в щель.
Улыбчивая козочка топталась у дверей.

«Ах!» – пихтовый смычок держала,
Пожуря воробья.
В дверной запах всё задувало,
На чёлке камушек снега.
И креп в малине, верилось и ныне.

На скамье балет из желудей,
В тазу ваза.
Сидели ювелиры Парю́р и Па́фта.
Залетал снежок,
Заснежены изнанки пирогов.
Поставлены и точечки, насечки,
И зернь, и сахарные свечки,
И бусинки в пыли,
Заметены серьгами тесно
Белые бугры.

Блестя с доски, та вертел-шпага
С запашком грибным…
И ускользая от окна,
Звезда Ухти́мская лесного серебра
С прохладным ливнем пра́жским.

Призрел барашковый глазок Обычай,
Забелена скамья за ветром тихим.
И бросил сумку с ирисами Кто-то он,
С тесёмкой, пряжечкой, почти что босиком.

Завораживающий олень,
Еловая схватка земель,
И вёдра с амулетами,
Серебро лунное…

Толпились овцы в сказочной пыли,
Натянуты пары, где голубки…
– Слушай!!!

Муха сделала стежок,
Лай рождался у ворот.

Декабрь 1997

Бабушка за шитьем

Аккура́тная старушка
Всё перебирала шёлк,
Соединяла строчки, точки
И ровняла шов.

Очки висли над работой,
Прядь волос, что завита.
Ножницы ходили строго,
В такт разбора хлопоча́.

А ненастье скроет в шёлке
Дождь и мокрого царя.
Бровь бежит, играет кро́тко
Только тонкая игла.

1992

Чаепитие Ады и Вана

(написано на тему «чаепития» в «Аде» В. В. Набокова)

Терраса, лето, чай с гранатовым литьём,
Она сидела, молча, за столом,
И шоколад топился на ладони.

В графине зелень растекалась в день,
Черешен горка таяла под солнцем.
И шея белая с округлостью плода
Покоилась гордо, как под гривою льва.

Богиня яблоко разгрызла в сок,
Задумчиво задерживая взгляд на нём,
Она смотрела, молча, на разлом
В зелёной плёночке зачатья-счастья.

Терраса, лето, чай с гранатовым литьём,
Она гоняла ложечку по чашке.
Ей нравилось ломать бисквит, набитый кремом,
Она следила за моей рукой, косясь,
Ребёнок в женском ожидании,
В жару от чая, замирала
И опускала ложечку в фаянсовую глубь.

Февраль 1983

Весна в Москве

Мы пирога кусочки разомкнём
И побежим гулять весенним днём
По солнечным полоскам тополей,
По дорогим воспомина́ниям быстрей.

И раскисе́лим угловатые дома,
Зазеленим ненужные слова.
Московских счастий дни
Трамвайной чередой подцепят и меня
Послушную с собой.

Март 1983

Весеннее

А на улицах ветер на днях,
Кубы цветные по лужам.
Расклеены листочки бюллетеня,
Чуть сладкая погода после стужи.

Тут растопырив лиры обветренных
Дерев, рассады сосулек брызгают в лужи,
Бутыль акваре́ли,
На улице мебель (стулья).

Бутыль акварели, брызганье, ветер,
Христос на мостовой,
Пушкин, соседи… Пади́, цветущий
Стержень с дерева!
И голуби крыльями шу́р-шу́р.

Испу́ганно воробей услышал речь мою, —
Нехитрый ямбный сток с крыши.
Зажмурился и на́спех букву он понаписал,
Он узнал весны задыха́ние,
Летят тени.

1996

Хлопок лимонниц

Хлопок лимонниц над крапивой,
Улыбнётся весёлый пастух,
По-летнему игривы синие мухи.

Приняв из рук подарок ценный,
Исправится радостный шут.
За ширмой веток узнаваемый
Старый ветер черпа́ет росу.

Несметны яшмовые лужи в лесу,
Тянется цепь неизвестности.
В античную посуду ложится мусор, пудра
…и словесности.

Раздавая та́ру, старушка…
Рябиновые плащи накинув,
Мальчики постарше.

1999

Весеннее ожерелье

По веткам тополя ветер «краю́х»
Просыпался сейчас.
Припоминая первый свой рассказ,
Питалось мирозданье.

Постро́чье, унося воспоминанье
И вербы спутанность весной…
Величья с веток шёлковый узор
Перелетел на трепыха́нье.

Вдруг воробей, заметя со́р,
Двуточье и берестяной паром…

Кори́чнево перевирая,
Зеленела травка в роще,
Зелёным кружевом мазнув.
Будто кто-то с кистью пробежал,
С кисточкой художник.

И изнанки перепра́вя,
Жук лежал средь иван-ча́я,
Пук тычинок смял…
Думаю, дыша́, пробежала оса.

Просто доба́вь дождя!
Поверни пенал! Верни́ пряник!
Стушуй водой, стушуй ветром!

И… приходили коровы вене́рно
Слушать дремо́ту на пнях.
О да, сомкнулось ожерелье у меня.
Завалится в листья шмель,
Поведёт мордой олень… по листьям.
И уходила по веткам то́поля строка,
Лесная влага, птичья кутерьма.

Под тобою маленькое «фа»,
Над тобой фальце́том
Подбирала мошкара́ тоненькое эхо.

Как приятна запущенность
Леса по весне!
И облатки Твои на Челе…

Вся земля, что родня́,
Зелепу́шечная, снег лежит.
Лес застыл в зелёной лужице,
Зима пала ни́ц.
У меня два свёртка медуниц.

2004

Весна. Весеннее перо

Наступает волшебное время,
Муравей загибает листок,
И колышется, уразуме́я,
Кружевной паутины кусок.

У дорожки, полной лета,
Признание у воробьёв.
На плечах платочки сдувает ветер,
Вечером шатёр из звёзд.

Весны пасьянс поверх бугров
Был вспугнут.
Спущен рисунок лошадок в полынь.
Коричневый веер вакханок
В листве зашумит искусно,
Когда тесне́ет ягодный стих.

Подбежали сосновые смо́лки,
Где лежит малахит.
В куропа́точные высо́ты
Вдруг откроется вид.

И потемнело ожерелье —
Веточка с листом,
Как бы зелёное волненье
У зайцев, так же мотыльков.

Затоптался луч,
Ливень образовал две картины,
И поцелуи богов чуть видны́
В искрящейся паутине.

Мы из гобеле́на пошьём вольеры сна,
Сбежавших спать зверей тайком.

Волшебные смятенья
Легли весенней тенью,
Опу́дрилось окно,
Как бисером, дождём,
Черешнею богатой.

И… над тетрадью пролетел
Цветок фрега́том.

2008

Весной ЭМ

Распо́роты небесные зарницы,
Зазе́лки почек, ю́рты, ни́ты.
И похищая Нереиду,
Ломба́рдник скинут вниз на икры.

И брызнули безде́лицы на тротуар:
Замочки, цепи, та́влы и
Морские плитки,
В эмали коробки́ и музыкальные призы,
Имбирки талые воды.

Кусочки амфор и кубы́,
Уку́санные в акт зари.
Диаметры и солнечные плиты
На безударные весны частицы
Уже распались в золотой пыли.

И пьяны за́пахом зелёные каме́и,
Спрятанные в клейкий сон,
И женский порт ручных капелей
Мочил со звоном мне ладонь.

Повеяло, что золото, ага́ты
Задёрганы на ледяном холме.
И синие холодные фрега́ты
Шумели и дорого себя вели.

Но завился́ у ландыша паук,
И ветер нежный обнаружил
У бабочек раскосых чуткий слух,
И первых синих мух на во́ле.

1999

Весна. Весенние часы

Недавно, кажется, зима…
Забаррикади́ровали мушку.
Подрипанная мебель,
Бабья бузина, в луже стружка.

На тополях весенняя охо́тка,
Пурпу́р бросают тополя.
К ногам, к окошку беспризорно

Же́рдится вода.
Разбуженный у щёк,
Трепещет ветер, волосом играя.
Под жёсткими пальто
Вдруг платьев вспо́лохи нечаянные,
И бусины, и ощущенье чайное,
И тонкий мельхиор, сугроб.

И тучкой веточки мимоз.
Трепе́щет ветер, волосом играя,
Ресничкой падала весна.
Цветочный дым и бабочка, листая,
Нам показалась, пролетая, и
Щёлка майского жука.

1997

Античные заставки

* * *

Роза бьётся о ланит,
Когда ты дышишь.

* * *

Робкий ключ течёт,
Когда ты спишь.

* * *

Шелка вьются,
Когда ты смотришь.

* * *

Девушки плачут,
Когда ты не любишь.

1997

* * *

Тюльпаном ударяя лоб,
Я размышляла.

Тюльпаном рта касаясь,
Целовалась.

Тюльпана съела лепесток,
Обручена.

1998

Зарисовка 1
Весна. Жмурки. Петя

Средь веток распались
Богатые створки,
Вчера, блеснув на задво́рках,
В лужах вода.

Яблочное пюре разбередило
Янтари́, обляпав пе́рстни.
И покатились шары
Слив мелких.

Я поглядела на «и»
В проходе чашек,
Потому что некогда,
Пролилась прстокваша.

Жмурки в букетах у чтецо́в,
Жмурки в тканях у певцо́в…
Петя что́-нибудь реши́т
В цветочном магазине?

О, счастливчик,
Угадай, где сейчас букеты?
Петя думает теперь
Проверять монеты.

Загудели шмели́ шпале́рные
Над кашей.
Потому что не́когда,
Пролилась простокваша.

Я могу сочинять,
Как мы ели несколько сливок.
Вдруг пролетело несколько бабочек
Вслед за шмелем.

Сегодня мне приснились
Арха́нгельские нивы,
И будто в бабочках цветок.

Я распустила косу будто,
Густой пробор свела.
Вплетала односложно, туго
И всё расплела.

На вспотевшие анемо́ны
Слетел лист с куста,
Мы улыбнулись.
Ступала нога или это рука, смеясь,
Дразнились флоксы-сту́дни.

Онегин, Ленский, держа́ два пирога,
И спасена́ бровями яркая Москва.

И у рояля кот хватает ландыш в рот,
Так няня у Татьяны вздыхает, свечи жжёт.

2015

Зарисовка 2

Много листиков серебристо-волнисто
Выполняло намеченный ход.
Курило с нижних око́н
Сентябрьское лето.

Зашумели шмели за ветром
Над кашей геркулесовой,
Я обронила на цветы вафель кусок.
Дождь заслези́л,
Флаконы мусля благоверные,
Вдохнул вече́рие духов.

Ты погоди с оранжевым предметом,
Передо мною одеяло, гори́сто в одеяле
Спину выгнул кот. И веселы́
Лишь только фрейлины,
Что трогают цветы.

Не получалось,
Только, как в музей, случайно
Забрезжил свет, иль голубь у оќон.
И заглянул фарфоровый носок,
Как будто рассказал любовник анекдот.

2015

Весна
(1989 год)

Здесь всё пома́рано в былом
Черновике. Черне́нье строк,
Черка́ние и начерта́нье слов.

Сверби́т черно́тою сугроб
У кромки сля́котных дорог.
Для талых вод слагается наклон

Из птичьих голосов и беглых пятен,
Чернильных строк наклон
Подсказан уж сердечным ветерком.

И каждый скат или приго́р
Проникнут светоте́нью писем.
Нестроен их любовный хор,
Так на проталине сырой
Тростинок строй погре́шен.

Укромный лог жема́нниц
Пе́гих вербушек прогрет и нежен та́к,
Я ж здесь не скрыла этого никак
В сей записи неспе́шной.

И сбы́вшись вдруг,
Была настигнута весна,
Как ще́бет, хлынувший с куста,
И встреча вешнего ушиба,
Как та́лость снежного настила.

1989

Весна
(2013 год)

Венециа́нская вилла в каждом дворе,
Топь, тишина, неизвестный.

В дверях рассы́палось именье,
Написав что-то в деревьях.
Своё кредо на скамье
Выдавил повеса ожерельем
И промедленье стержнем.

Вывалилась барбари́са тень
Твоей с полоборота ле́ни.
На леденце губами грек
Мне положил сомненье.

Травинок сор, жале́я языком,
Нале́плен на конфете
Уроком барельефа гор,
Вновь и́здано движенье.

И я теперь задумчива
И в тенях вышла на пленэр.

* * *

Венециа́нская вилла в каждом дворе,
Топь, тишина, запустенье.

И одарили нас вчера
Весенний шмель и майская пчела,
Не замечая внешности,
Те драгоценности, что вновь
Струил тот дождь.

И боги плюю́т в ругательницу,
Как на снежную вафельницу.
Ларчик снега, паж за ветром,
У дождя здесь неизвестность.

Под маленькие акко́рды
Холсты Леонардо несут.
И выглядит очень условно
В камне движение рук.

Кустарники работы Микела́нджело…
Из дорогого камня ложится грива льва.
Здесь много бутонов в парке,
Здесь гладят коня.

Узнаёшь неизвестность,
Дождь просы́пал по ветру…
И ветка птиц, и две пиалы
Рисуют важность, где динары.

Топь, тишина, неизвестный,
Раскраска бабочек у окна.
Сегодня в ветре шмель
Толкнулся сюда.

Наутро чайник роз Гекторный,
Рисунок дождя, где тя!

Засмеялись китайцы, —
Нет, это галки, грачи.
Из некоторой из тесьмы
Готовое платье для берёз,
Для ольхи.

Отдохнёшь у лавки с плодами,
Мандарины лежат богачи.
Когда кто-то развёртывал
Фантик, стоя у ладьи.

С перил неви́димого судна,
Заслоня́сь веткой зелёной хурмы,
Мальчишка брал с таким искусством
Все ноты Гекторной весны.
Прочитав псалом воробью,
Ты бегом во двор, на льдину свою.

Постарались ювелиры,
Когда сы́палась полтина
С ангельской златой косы,
Ты бегом, подбери!

Весна несёт бокалы вежливости,
Весна мурлычет, видя лошадиный круп.
И гемма в солнечном пятне божественна,
Как вся богема из причуд.

2013

Ван Вэй
(па́мятное стихотворение)

Когда на горах ещё снег,
Подкралась самка горностая
К одежде, лаковой от бед.
Найдя, немного замерев.

Два раза перчатку раздев,
Таинственно задержался прохожий,
Какой-то старый человек.

1998

Воробей

Воробей – игривая затея,
Целый день неслыханно робеть,
Уносить живую душу в страны
И чирикать счас же тёте Фане
Сквозь забор и брошенную плеть.

Ходят ветки в воздухе невинно,
Сизый голубь на снегу,
Воробьиное меню так дивно
Затерялось на скоку.

Это вровень высшей силе —
Прочирикать целый день
И при крошечной потере
Вдруг взлететь.

1989

Всё снег

Просто женщина у окна,
Без больших здесь уж тайн.
В снегопаде всё окно и гардины
Незаметно ро́внятся
Под снежные белила.

Пусто кто-то насмешил,
Баловался всадник
На высоком табурете
У соседей в спальне.

Грубо кто-то поспешил,
Таял между тем во тьме
Снег на тёплом валенке.
Постели́ посте́ли,
Всё равно всё снег застелит.

1988

Разговор
(за вязанием)

Ты вязанье отложила,
Записала петли вслух.
Росчерк тени незаметно
Подсказал движенье рук.

Короля убила пешка,
Дамка полегла поспешно.
Там живёт святая лань
И высокая герань.

А гвоздика наклонилась,
Будто вылетела спица.
Радовался чайник,

Видя здесь случайность.
Где? – сказал птенец в яичной
шелухе.
Бабушка в сей разговор
Положила бутерброд.

1997

Рассматривая акварель

Нежный Крюков Л. воспе́л
Струистую тишь подмосковных имений
И не́гу просто́т благодатных владений,
Членённых лирой золотой.

Пейзаж сей прост и только.

Зату́шена бережно ветвь
Расту́щих там кустов.
И небосклон был несуро́в,
И всё дышало чистотой прудов
Начала девятнадцатого века.

Ро́счерком проникнуты тени
Ровно са́женых дерев,
И необыкновенно верится в сомненьи,
Что мы гуляли здесь,
В тех простодушья незатейливых приметах.

Март 1988

Всё ожило…

Всё о́жило – и куст, и ветка на кусте,
Ручей заполоши́лся у забора.
Заговорили ра́достно и спо́ро
Воробушки на жестяном крыльце.

И начеркал беспечно месяц март,
Помарок множеством небрежен,
Про свежий ветр и необыкновенный свет,
Что сердце всё он растревожил.

Золо́тятся кресты на светлых
Башенках весны,
Прише́дшей и уше́дшей…
Мы пробуждаемся из тьмы,
Забыв премудрость маеты,
Мирски́х забот и заблуждений ве́тоши.

Апрель 1988

О былом. На катке

Всё ма́нят и ма́нят озёра в тумане,
Мороз надувается и замирает.
Пруды замерзают, деревья внимают,
Как птицы порха́ют над льдом, на реке.

На пруд простоду́шный в саду городском
Вышла старушка в прита́льном пальто.
Ведя, как в музы́ке, одной, то друго́ю рукой,
Катилась свободно меж скопленья народа,
Храня благоро́дно порыв старомодный,
И её очарование в нём.

Как мо́лоды были, беспечны и стройны,
Невинные в сердце своём неспокойном,
Те молоди́цы прошедших времён.

И юноша нежный за талию бе́режно
Подде́рживал рукавичкой её,
Когда они здесь катились вдвоём.

1988

Во дворе

Пирамида из разных цветов
Прикрыта шапочкой снега.
На детской площадке темно,
Я присела, потеряв спешность.

Лесенки, а за тобой ветра движенье,
Где ты?
Раздувая подолы, прошёлся по снегу
Монах, не теряя черты.

Золотая по о́стову ветка сейчас
Разровняла семечки следом.
Побежал целлофана прозрачный пакет,
Улыбнулась ворона с монетой.

Может, дом повернулся,
Ставя чашки для нас,
Меняя вилки для специй.
Я ведь только сейчас поняла,
Почему от фонаря фейерверки.

Ноябрь 2002

Муары

Следок в снежок, и ла́па
Царапнула слой пудры мягкой.
Умение двух галок, каждой
Топтать следок с пета́рды шоколадной,
На крыше теребить иной.

Набелено два слова беглою метелью,
И хлопья полетели в ели…

Взяв полушалок с дерева
И шалку некую с куста,
Гном в бульон накрошил всяких прянец,
И будто ве́гус и велко́м спеша.

Коричнево-нежно сомкнулись рельефы,
И полетели с веток конфеты,
Касаясь Бельведе́рского негра.

Покружился снежок, подбира́я
С рисовальных папок урок.
Мы хотели в муа́ровых залах
Похвалиться еловой фольгой.

Но шум господ и ба́ют лани,
Под бесконечные вуали
Всё залетал не тот снежок,
И ты по белому снегу прошёл…

2016

Сейчас дата – Новый год!

Уважали мы ры́тья нор,
Добыв подсу́мок Мифов,
Маленькая вьюжка за окном,
Думанья, мани́шка…

Прозвучала медведица па́ром,
Набедоку́рила белка, спустив,
Новогодний дедушка-старец заворо́чался,
Ви́димо, спит.

Вьюжка дру́жками ма́нит
Точечный хоровод на холм,
Там зверёк сунул мордочку в я́мбы,
Запороши́ло хвост.

Ты пойди, разберись уста́ло
Об исцелении зубов.

Снег зимой; Серафи́мушка ва́лит,
Допото́пный молебен Твой…
У него допото́пные ставни,
Рюши снега, амво́н, амво́н…

Он послал за Тобою флейту
Кларнет су́нул в сугроб,
И вечные шаря лавины о сапожок.

1995

У церковных ворот

На георгинах ширино́ю на́плыви,
Чуть обегая кисточкою воск,
Над башенкой моей Наставницы
Слетал Рождественский снежок.

И блеск зау́ченных надбавок
В глазури снежной у фиалок,
Подразумева́я мерку голубой,
Сгибался старец у ворот хмельной.

Топо́рщился ледок, чуть плессиро́ван,
Над шапкою темнел, чуть очарован.
Меня ввели, так ожидавшую Тебя,
Сюда, в оттаявший притвор.

Голубая розовость щеки,
Растерялась, на платок гляди!
Пели хором… веточки бросая,
Наставь, уразуми, поклоны сотворяя.

Мы шли, всё время огибая,
Снежинки роем между книг.
Цветами сыпя грифель синий,
Не замечая, Бог выточил, и ветер стих.
Воистину! и ты притих!

Христос Воскресе! – рядом старец,
Свои слова припоминая,
Нака́пал со свечи.
То дерево, иль это щель
Большая у стены.

И… в воздухе потеребя бровями,
Летела золотая спинка у хурмы.

2002

Пред постом

В пятницу падал снег пред посто́м,
Закрывался притво́р.
Падал снег, пел один воробей,
Пел оди́н, оди́н успел.
Христос ограду поро́шей задел.
Кто-то смахнул с усов снег,
И батюшка менял хитон на виду́ у всех.

1992

Пасха

Тепло и нескучно
В стемневшей кухне,
Заваривается чай.
Кот мурлычет от тёплой утвари,
Тянет в конфорке пламя.

Мёд убирали и доставали,
Синели тарели,
Пала капля, Пасха,
Сегодняшний день.

Христос Воскресе, вечер,
Скорлу́пка, изюм, творог,
Форточка разде́та,
Шёл разговор.

Вечере́ло, голубе́ло,
За окном желтели вербы.
Раззабо́тились воробьи,
Шлют их в небо
Соседние крыши.

Ску́дная в очерк
Салфеток-оборочек новизна
Шлёт просторы
Для бедных головушек Бог наш.

Сушки на свёртке, вилка лежит.
Сказочно так и ли́пко
Валится осторожно мёд в ложку.

Когда гости уходили в комнаты,
Шустри́ли позади комары.
Шумели всю весну до Пасхи во́роны,
Яйцо розовое от зари.

Герань, верхушки леса,
Синева́ за занавеской.
Журили щеглы за платки
Русские принципы.

Накладно, чинили лампу,
Распоясалась весна, нужна свеча.

1992

Осень
(2014 год)

Дьячком забы́тая лампада
Под сводом купольного зла́та.
Полынь еро́шилась у стен,
Ночной комар влеко́м к свече.

Подпи́хивая в незабудках голубых,
Осенний луч в цветы проник.
И красные вполоборо́та в глинах
Лежали яблоки в корзинах.

Просфора в запахе цветов
Легла и продержалась винова́то.
На паперти молебный разговор,
И виден завиток под шапкой.

Над тарелкой пробежал какаду,
Смотри, уже первый грешник
Сосчитал росу.

Накинут вышивкой узор,
И вышиты бутоны,
Чуть скрытые плащом.

И, как служебный разговор,
Монах запомнил этот иней
В чуть отцвета́вших георгинах,
Струился неба сор.

Пион просы́пал лепесток
На узкую кладби́щенскую травку,
Валились золотые стены из око́н,
И впереди ора́рь в руке подня́той.

Валились золотые струйки из око́н,
И перебрав по фалдам,
Вдруг заискрились солнечные пятна,
Чуть вспороты дождём.

Розой скомкан носовой платок,
Зазвучал церковный хор!
Чуть оббирая в полутон,
Пред Богородицей поклон.

Черкая медь за хрусталём,
Деви́цы собирали сбор.
Запотрошили кисточки цветно,
Разбрасывая воск.

2014

Кутанная

Ку́танная в травы,
Деревене́ющий платок.
Кидала лютневая стайка веток
На платье спелый ноготок.

Поо́даль плети, клевер Голиа́фа,
Киафы спелых рос на бузине.
Рисунок грека о вине и танцах
На ско́лотой разда́че в стороне.

Забро́шена кибитка в траве,
Разла́пист репей меж педалей.
Мои колени, руки в тенях,
Растения, тень муравьедов.

Как дунул в травы ветер —
В мотыльках нога.
Следы цара́пин, шелуха́,
И опусти́лася ступня у малахита лопуха,
Цветов следы на теле и на пле́чах.

Опу́тавшись, упорха́ла ворона,
Эскизно написала.

1997

Комар
Написа́ние вслед за Г. Р. Державиным «Похвала комару»

Марс несётся на войну,
Так комар на похвалу.

Великанов древних внука,
Ростом меньше, чем в науках.
Как охотника в духах,
Как ценителя в верхах,
И… пома́занника дня,
Чтили в травах комара.

Воздавая честь, примеры,
Комары оттоль взлетели.

Глас народа мне вещал:
С дуба-де комар упал.
Нет, не с дуба, с василька,
Призадумалась ольха.

Царь и раб друзьями жить,
Насыщаться и пари́ть.
Он чудовище и пар,
Полетел, ах, ах, комар.
Великанов дремлют очи,
Пересматривать цветочки.
Где бы жертва, здесь комар,
Уподобься, великан!

2006

Лесная купюра

Ма́товая зелень на фарфоре
Утром зеленела.
Я бы поспешила обмахнуть
Вышивку лесную, но не смела.

Когда меняла маленькую ви́ршу,
Слог за слог,
Покатились мандарины в укроп.
И впопыхах… черкая в лопухах.

Посмотрел за вазой на меня гусь,
Я стала серьёзней чуть-чуть.
Ну да… я что-то сделала впустую вчера.

Подвела зелёную черту бабочка на ели,
Я посмотрела мимо неё,
Улыбнувшись потере.

Эги правят лепестки,
Поднимают птах.
Я поправила часы на руках.

Нарисовав на крепдешине золотые шпроты
В баночке зелёной в случае ли́вня в траве.
Дождь зачастил,
Прощая мне.

И вымокла та ваза с головы до ног,
Вокруг зелёная трава блестела, как мазок.

2004

Когда летела бабочка, прошла корова

Сегодня день в природе молчалив,
В траве рождаются усадьбы…
Мы пробежали по цветной лужайке,
Где дождь верандовый бросает фантик.
И исподлобья веток,
То как движение в числе беседок.

Когда коричневое в свитке перешло,
И голубая сливка вдруг покатилась
И осталась не при чём,
Возница стареньких духов
Под тенью розы
Переметнул жучков полёты
В шиповники и в тропы.

19 июля 2007

Падишах

Японский башмак лежал на боку,
И слышалась гамма в дождливом пруду…
Хозяин пеликанов с ведром зовёт,
Не видя за садом.

Сплошной ковёр кленовых листьев
Разостлал позолочёный клён.
Боброво озеро подальше, и излишне
Он показал в ладошке матовый каштан.

Потёр с боков и рад, что
Потерял обман.

1999

Стихи из портрета

Ветер дул, ветер дул,
Славка сел на стул.
Жужжала оса, запотела тарелка,
Вчерашняя роса склеила конверты.
Клевер клонился цветком к лежащей вилке,
Кто-то присвистнул.

* * *

Клевер клонился цветком к лежащей вилке,
Кто-то присвистнул.
Разбитый фарфор, из бумаги на старом дереве
Белый выложен конь.

* * *

На спине стая родинок,
Я считала их россыпи,
Это выдуманный приём,
На самом деле он просто влюблён.
Он сорвал лебеду и укрыл ею голову,
Пошёл дождь.

1991

Мода на цветах ванили

Может, осень не хочет?
Весь в движеньи репейника сор,
Потеряя, поднять не захо́чет,
А к лицу был ей этот убор.

Осень бросила на обо́чень пенал,
Когда ветер листал вопросник
Горошин и семян.

Перестрелка возникла наро́чно,
Промежуток спустя разговор.
И зелёный зигзаг потревожил
Курицу под дождём.

Может, осень не хочет,
Грушу убери!
Переброшено веерками:
У-бе-ри.

Я люблю игрушку Зевса,
Тихий скат.
На протянутой ладони в парке
Дождь опять и град…

Списали с негра тени,
Я думаю теперь,
Это быстрые олени
Ходили ночь и день.

Что оставил павлин?
Час движенья,
Или, может, прощенье в любви,
Затвердили по оперенью
Бусинки.

Бьётся ваза – китайский мотив,
И будто кро́шиво янтарное с крыш.
В парковом шелесте
Ворона восседала на дереве.

Залип в стручках кузнечик,
Жучков переспор – это нам,
Выбегали дождики по часам.
О, гусеница-чаровница,
И бабочка волнуется ошибкой.

2014

Утром

Утро заблистало, похожее на смуту чувств,
На утреннем балу причуд.
Стрекозка полетела, нашла себе еду,
И бабочка присела на тонкую черту.

Купаются купа́вки, созвучные воде,
И мушка в божьих травках
Разметила звезду себе.

Стрекозки обе завертелись,
Пролетая плавно,
Заблестел браслет на руке недавно.

Оса украдкой облетает ногу,
Разворачивается в траве.
Разворачивается тень на мне,
Носится облако.

Там яшма до бровей,
И капелька росы, как драгоценность.
Пролетел мотылёк,
Заметя погрешность.

Август 2001

Лесной ресторан

Зала́зила улитка на балконе,
Сто́ек хор стрекоз,
Вы́мазалось лето.
Вахрение, твёрдые яблоки.

Китайская история, яблоки пу́чат,
Над дольками перца каплями пунш.

Какую суету назначил
Первому шмелю в орехах
Сентябрьский утренний гул?
Я бы всю жизнь считала лепту
Смущённых твоих губ.

Живопись медуни́ц под елью,
По белой пиа́ле воробьиный испуг.
Над тонкими пальцами Гектора
Листвы уют.

В дождь попа́дала мокрая малина,
В парче обута нога под жасмином.
Осень со́рная разбросана и лы́бится,
С ультрамарином ресторан Крынкина.
Искрящийся асбест и пи́хтовые казни
Бросает в воробьёв парчо́вое ненастье.
А роспись скал имеет варианты,
Как свитки старые с желтеющей бумагой.

Впу́щен шмель под шумок
Апельсиновых кресел,
С гребешками утро,
Плыл ёж в ожерельях лета.

1999

Лесной адресат

Жёлтая осыпь из лейки слеталась,
Поспешил сентябрь у реки.
Набросала адреса́т в карман я,
Мушка-врушка подхватила георгин.

Отпустил в цветах, шутя, пацан,
Переполохнёт птичий сад,
В ультрамари́ны накидал адресат
С ложбин ласковый ясень.

И проли́стывали шали
Там могучие дубы.
Спорные страницы пра́вя,
Перебра́лись поздние жуки.

Под ясенем гам воробьёв,
Вечер задержан осою.
Ожерельев в ольхе, стоп,
Едва над тобою.

Под дождём чесучовые стирки,
Вы́делки огурцов.
У деревьев рулик листьев золотой.

Полетела бабочка,
Порастеря́лась в тень ольхи.
В небе гуси, расписались
Ро́зово дожди.

1999

В святые дни

Нападают голуби
На благие головы.
Нифонты меж крыльев
Упа́дают низко.

Будто метя золотой,
У церквей всегда покой.
Что за росчерк в небесах?
Это крест блеснул в сердцах.

А снежок кружится,
Воробью не спится.
Все поклоны сотворя,
Слышно снова воробья.

Его молитва

Дед Агап лазил в шкап,
В кустарниках его шали.
Немного забывшись,
Колена укрыл он ситцем,
Поправил руками.

Целая постель на ковре из пуха,
Плакала Параскева.
Сидящая цесарка всполохнулась
Всем телом.

Умбра, розовости дня,
Шепоток Амура.
Шевельнулась Офелия с поцелуем,
Сидор в саду.

Ты красива на свою беду,
Превозмог горшечник Терентий.
Когда ты шила,
Заплетала косу Мария Магдалина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.