Ксения Зацепина
Нежная и очень грешная, или Сколько волка ни люби

© Зацепина К., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1. Не туфли красят человека

Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только оттого, что у мужчины красивые ноги?

Фаина Раневская

Если у задачи есть два решения, и результатом одного из них будет катастрофа, историей доказано: всегда выбирается именно оно.

Я сидела на диванчике и наблюдала, как Лилька крутится у зеркала.

– По-моему, эти туфли полнят мои щиколотки, – недовольно пробубнила подруга.

– По-моему, туфли, купленные за триста пятьдесят долларов, ничего полнить не могут, – ответила я, не в силах отвести взгляд от великолепной обуви цвета морской волны.

– Ну не знаю, не знаю, – опять завела она, – как-то мне не очень в них удобно.

Я хмыкнула. Это, наверное, потому, что куплены эти туфли не самой Лилей и даже не ее родителями, а новым ухажером, который выгодно отличается от всех ее предыдущих пассий. В материальном плане, конечно.

– А к чему такой парад? – спросила я, припоминая, что обычно перед приездом «мальчика-зайчика» Лиля крутится у зеркала всего около часа. Сегодня она побила свой собственный рекорд, и время ее сборов составило два часа двенадцать минут.

– Сегодня вечером будет что-то особенное, – блаженным голосом пропела подруга, – он меня попросил одеться покрасивее.

– Попросил или приказал? – съехидничала я.

Лиля развернулась ко мне и подняла вверх указательный палец.

– Ксюша, – учительским тоном сказала она, – с таким отношением ты никогда не найдешь себе состоятельного мужа.

Я вздохнула и откинулась на спинку дивана. Подобные разговоры стали входить у нас в привычку.

– Я не хочу искать состоятельного мужа, то есть я, конечно, хочу его найти, но не состоятельного, то есть хорошо б, если с деньгами, но не это главное, – начала рассуждать я, – к тому же у меня есть Миша…

– Ой, хватит, Золушка в красной шапочке. Миша твой без денег черт знает где кости динозавров откапывает. А ты тут одна. Так чего же время терять? Начала бы поиски, от тебя не убавится.

– Во-первых, Миша в Средней Азии, а не черт знает где, – я стала загибать пальцы, – во-вторых, он, между прочим, твой родственник, а в-третьих, не в деньгах, как говорится…

– Знаю, знаю, – отмахнулась подруга, – но когда денег много, как-то легче переносится, что счастье не в них. – И она резко сбросила туфли с ног. – Где там мои сабо за стольник?

За окном раздался знакомый гудок.

– Ой, зайчик приехал! – Лиля заметалась по квартире с удвоенной скоростью.

Я сложила руки на груди. И как может нравиться такой человек? Вместо того чтобы зайти к нам, сказать: «Здрасте, как ваше ничего?», этот Кирилл никогда не выходит из машины, а просто сидит в ней и гудит: вот, мол, я приехал, давай пошевеливайся.

– Ну все, ну все, – приговаривала подруга, кладя в сумочку новый мобильный телефон (естественно, самой последней модели), – рано не жди, приду, когда смогу. Если кто позвонит, я в библиотеке.

Я с сомнением посмотрела на подругу. Это кто, интересно, поверит, что Лилия добровольно отправилась в сие заведение?

Захлопнув дверь, я пошла к себе в комнату и включила телевизор. Брюс Уиллис в очередной раз пытался спасти весь мир. Наверняка у него получилось.

– Откройте, полиция, открывайте!

Я приоткрыла один глаз. Наверное, опять у Вовки из третьего подъезда угнали машину, а свидетелей ищут, как и водителя, в пятом.

– Открывайте! – не унимались за дверью.

– Ой, ну подождите же, – промямлила я, попыталась встать со своего любимого диванчика и грохнулась на пол. Всю ночь проспала в неудобном положении – обе ноги затекли.

Я кое-как доковыляла до прихожей и наконец-то распахнула дверь. Передо мной стояли два полицейских, хмуро взиравшие на мои волосы. Если бы они так не тарабанили, я бы успела причесаться.

– Вы кто? – невежливо спросил тот, что помоложе.

– Я – кто? Я тут живу!

– Имя, фамилия, документы? – гаркнул второй.

– Ксения Романовна Радужная, – вяло ответила я, – а паспорт далеко. Где-то в столе валяется.

– Лилия Витальевна Давыдова здесь проживает? – рявкнул молодой.

– Здесь, – кивнула я и зевнула.

Полицейские оттолкнули меня от двери, вошли в квартиру и стали заглядывать в комнаты.

– Ее нет, – сказала я, наблюдая за их перемещениями.

– А где она?

– Не знаю. – Я пожала плечами.

– Не знаете? – с угрозой повторил молодой и приблизился ко мне. – Или не хотите говорить?

Я отступила на пару шагов – какой-то он буйный – и с надеждой посмотрела на того, что постарше.

– Витя, отойди, – правильно понял меня второй страж закона, – мы ищем гражданку Давыдову.

– Это я поняла, – закивала я.

– Вы не могли бы нам сказать, когда Лилия Витальевна появится дома?

– Не могла бы.

– Не можете или не хотите? – опять вмешался молодой с диким блеском в глазах.

– У Лили нет железного расписания, – я развела руками, – бывает, она два дня дома сидит, телик смотрит, а иногда неделями здесь не появляется.

Менты переглянулись и вновь уставились на меня.

– А зачем вам Лиля? – Только тут я наконец осознала, что мою подругу разыскивает полиция.

– Собирайтесь, гражданочка, – язвительно произнес молодой полицейский, – с нами отправитесь.

– Куда это? – Я инстинктивно вжалась в стену. Меня совсем не прельщала перспектива куда-то ехать с этими двумя господами в униформе.

– Куда надо, – ответил второй, и они оба вышли из квартиры. – На сборы даем десять минут. Ждем вас внизу около подъезда.

– Бежать бессмысленно, – довольно добавил молодой и закрыл дверь с той стороны.

Глава 2. В гостях хорошо

Я себя чувствую, но плохо.

Фаина Раневская

Я быстренько натянула джинсы и футболку, взяла сумочку (на самом деле это вовсе не сумочка, а здоровенная сумень, где можно найти все, начиная от иголки и ниток и заканчивая наушниками для плеера).

Выйдя на улицу, я увидела моих новых знакомых в машине с синими номерами. Я без слов забралась на заднее сиденье, и автомобиль легко тронулся с места.

Минут через двадцать мне стало понятно, куда мы едем. «Только не туда», – пронеслось у меня в голове – слишком много неприятных воспоминаний было связано с этим местом. Примерно год назад случилось несчастье: были убиты моя лучшая подруга Алиса Солонова и ее мама – и мне самой пришлось взяться за расследование этого преступления. Тогда же я познакомилась с Мишей, Лилиным двоюродным братом, который приехал в Москву поступать в университет. Из-за ужасных событий, связанных с Алисой, мне приходилось появляться в этом отвратительном месте пару раз. В принципе там было не так уж плохо, меня даже укладывали на старенький диванчик, который давно уже нужно было сдать в музей древностей. Единственная причина, по которой я не хочу снова оказываться в кабинете с сырыми потолками, – это мерзкий тип Данила Александрович Курчаков. И тот факт, что в том же кабинете обитает премилый Илья Павлович Артемьев, никак меня не утешает.

Машина подъехала к ненавистному зданию Управления внутренних дел. Я тихо вздохнула.

– Выходите, гражданка, – галантно открыл дверь полицейский помоложе.

Чего это с ним? Луна спала, и он из оборотня опять превратился в человека? Лучше не будем про оборотней…

– Спасибо, – кивнула я и нехотя вылезла из машины.

– Мы к Курчакову со свидетельницей, – сказал тот, что постарше, протягивая дежурному пропуск.

Дальше начались нескончаемые коридоры. И хотя я была здесь минимум четыре раза, все равно не смогла бы самостоятельно найти нужную дверь. Наверное, в этом есть тонкий расчет: побывавший в здании враг заблудится и умрет с голоду. А новым служащим в первую очередь выдают карту и пособие «Как правильно и быстро найти туалет».

Через пару минут мы наконец-то достигли пункта назначения. Меня попросили подождать перед знакомой дверью с облупившейся краской.

– Данил Саныч, – просунулся в дверь один из моих конвоиров, – мы соседку Давыдовой привезли.

Не успела я оглянуться, как меня впихнули в кабинет и захлопнули дверь. Я осмотрелась. Со времени моего последнего визита ничего не изменилось: в одном углу стоял старый перекошенный диванчик, потолок был покрыт пятнами сырости, у окна стоял милый Илья Павлович, а в другом углу за бумагами восседал хорошо знакомый мне мерзкий тип.

Через секунду он отвлекся от дел и удостоил меня своим бесценным вниманием.

– Боже мой, – ехидно возвестил Курчаков, – кого я вижу? Ксения Романовна?

Я кисло улыбнулась.

– А я смотрю, фамилия и адрес знакомые, можно сказать, до боли!

– Надеюсь, до невыносимой боли, – ответила я, присаживаясь на почти что родной диванчик.

– Здравствуйте, – улыбнулся Артемьев.

Я кивнула в ответ.

– Ну так начинайте, – обратился ко мне Курчаков.

– Что начинать? – не поняла я.

– Рассказывать, где вы последний раз видели Давыдову Лилию Витальевну и что вы делали вчера, то есть пятнадцатого июля.

– Последний раз Лилю я видела позавчера, – не задумываясь, ответила я, – она собиралась на свидание. Ушла часов в шесть. Вот и все.

– Что «все»? – переспросил Курчаков.

– Все, больше Лиля дома не появлялась, – разъяснила я.

– Вы уверены? – поинтересовался Илья Павлович с подоконника.

– Если бы вы жили с Лилей, вы бы тоже были в этом уверены. Во-первых, вчера я всего на пару часов покидала квартиру – ходила в магазин, а во-вторых, о Лилином появлении обычно говорит многое.

– Например? – прищурил глаза Данила Александрович.

– Немытая посуда, разбросанная обувь, невыключенный свет в ванной…

– Понятно, – прервал меня мерзкий тип, – ну а про того, с кем она встречалась, вы что-нибудь знаете?

Диванчик недовольно заскрипел, когда я попыталась устроиться на нем поудобнее.

– Зовут его Кирилл, если не ошибаюсь, Ионов. Он бизнесмен, полагаю, довольно удачливый, раз Лиля им заинтересовалась. Они встречаются уже больше трех месяцев. Вместе ездили в Грецию. Что еще сказать? – Я пожала плечами. – Вроде все. А почему вы сказали «встречались» – в прошедшем времени? Они что, расстались?

Мерзкий тип протянул мне какую-то бумагу.

– Потому что муж и жена не могут встречаться по определению, – учтиво объяснил мне Курчаков.

Я привстала с диванчика и взяла документ.

Свидетельство о браке. Лилия Витальевна Давыдова и Кирилл Юрьевич Ионов заключили брак 14 июля 2004 года. Я бухнулась на диван, почувствовав, как его хилые ножки разъехались в стороны.

– Поосторожней с казенной мебелью, – ткнул в меня карандашом мерзкий тип.

– Но как же так? – промямлила я. – Лиля вышла замуж?

– Разве она этого не планировала? – удивился Курчаков.

– Она ни разу, – я помотала головой, – не говорила мне об этом.

– Может быть, для Давыдовой это было не так уж важно? – предположил Илья Павлович, теребя в руках скрепку.

– Нет! – Я замахала руками. – Для Лили ничего не может быть важнее свадьбы, она мечтала о ней днями и ночами!

– Тогда как вы можете это объяснить? – громко спросил меня Курчаков, роясь в бумагах.

– Никак, – прошептала я, – может быть, тем вечером она даже не знала, что будет выходить замуж.

– Ксения Романовна, вы не находите, что это немного… – Артемьев замялся, – …глупое предположение.

Я попыталась восстановить в памяти позавчерашний вечер:

– Лиля сказала: «Кирилл попросил меня одеться покрасивее… потому что сегодня вечером будет что-то особенное».

– «Покрасивее», значит? – усмехнулся мерзкий тип.

– Вот вам пожалуйста, – сказал Артемьев, приподняв брови.

– Чего «вот»? Поездка в Грецию – это что-то особенное, покупка плазменного телевизора – тоже, но вот свадьба – это не просто «что-то особенное», это событие века! Она бы мне сказала! Да она бы дала объявление по телевизору, если бы собиралась выйти замуж! – возразила я.

– А она не собиралась? – удивился Курчаков. – Вы говорили Давыдова и Ионов больше трех месяцев встречались.

– Ну да, – я замялась, – но у Лили столько этих Кириллов было… Честно говоря, я всегда удивлялась, как она в своих любовниках не путается.

– То есть замуж она не хотела, – резюмировал Артемьев.

– Нет, ну как же, она, конечно, рассчитывала…

– Рассчитывала? – прищурился мерзкий тип.

Я глубоко вздохнула и сложила руки на груди.

– В общем и целом, – медленно произнесла я, – я больше ничего не скажу, пока не узнаю, в чем, собственно, дело, почему меня разбудили в восемь утра в мои законные каникулы и притащили в это гостеприимное место!

Артемьев посмотрел на меня сочувственно. Курчаков отложил свои бумаги и, сцепив руки замком, положил их на стол.

– Лилия Витальевна Давыдова, гражданка Российской Федерации, студентка пятого курса Московского государственного университета, 1994 года рождения, – спокойно начал Данила Александрович, – обвиняется в убийстве Кирилла Юрьевича Ионова, 1977 года рождения.

Я открыла рот и замерла.

– По нашему предположению, убийство произошло четырнадцатого июля, около одиннадцати часов вечера. Труп Ионова был найден за городом, на берегу речки Майха.

– Где? – машинально переспросила я.

– Мало кто знает, – вмешался Артемьев, – есть под Москвой такая речушка под названием Майха. Она неглубокая, почти что ручей. Но само место очень красивое, – Илья Павлович воодушевился, – и комаров вообще нет! А самое интересное, что если взобраться на ближайший холм, то можно…

– Илья, – недовольно перебил мерзкий тип. – Труп был найден 15 июля утром. Местные ребятки пришли головастиков погонять и увидели в воде что-то странное… Опознали Ионова быстро, у убитого был при себе паспорт.

Я честно пыталась переварить услышанное.

– Машина – джип «Чероки» 2010 года выпуска – была найдена недалеко от трупа, буквально в трех метрах, – не останавливался Курчаков, – но самое интересное лежало в бардачке!

– Что? – машинально спросила я.

– Свидетельство о браке, – сообщил мерзкий тип. – Но и это еще не все.

Я молча ждала продолжения.

– Завещание Ионова было переделано.

– Переделано? – Я не совсем поняла, при чем здесь это. – И что?

– И то, – саркастически заметил гадкий тип, – в столе Кирилла Юрьевича было найдено завещание. Переписанное. Ионов позвонил своему нотариусу и попросил его переделать документ. Теперь все имущество и средства – немалые, между прочим, богатства! – после смерти бизнесмена отходили одному человеку. Раз уж вы у нас такая башковитая, так наверняка уже успели догадаться, кому именно. Только бумага эта не была подписана – ни нотариусом, ни самим Ионовым.

Я откинулась на спинку диванчика, и он опять издал пронзительный треск.

– А как он… ну как он… – я никак не могла произнести этого вслух, – как Кирилл был убит?

– Выстрелом из пистолета. В лоб, – спокойно ответил мне Илья Павлович. – Что самое примечательное: у Ионова имелось оружие. В доме хранилось, в личном кабинете бизнесмена. Как вы догадываетесь, после убийства пистолета в доме не нашли.

– Ионов возил Давыдову к себе домой? – резко спросил мерзкий тип.

– Кажется, да, – я потерла лоб, пытаясь припомнить детали, – один раз, по-моему. Недели две назад…

– Понятно, – протянул Данила Александрович.

И чего это ему понятно? Мне вот, например, ничего не понятно.

– Как вы ее нашли? – спросила я, имея в виду мою подругу.

– К счастью, мы еще не потеряли остатки здравого смысла, если вы об этом, – съязвил Курчаков, – в свидетельстве указан номер загса. Позвонили, спросили, нам сообщили адрес прописки. Явились домой, узнали, что дома не живет, а снимает квартиру. Не одна.

– Понимаете, – вежливо произнес Артемьев, – местонахождение Лилии Витальевны – чрезвычайно важный вопрос. Она ведь может быть свидетельницей убийства.

– Или соучастницей. Или убийцей, – тихо добавил мерзкий тип.

Я оторопела.

– Минуточку, – я подняла указательный палец вверх, – вы думаете, Лиля убила Кирилла? Зачем? – Я сама не заметила, как перешла на крик.

– Не орать в офисе! – опять услышала я знакомую фразу от мерзкого типа. – Конечно, думаем! Убила богатого мужа, сбежала с места убийства, нашла хорошего адвоката, получила большие деньги. Что здесь непонятного?

– Так ведь завещание не было подписано! Вы же сами сказали! Какой тогда смысл?

– Ну, это мы знаем, что Ионов не поставил свою подпись, – парировал Данила Александрович, хмуро взирая на меня, – а своей невесте он, возможно, сказал другое. Ну не успел человек расписаться! А супруга-то, любящая и прекрасная, думает, что теперь она законная наследница миллионов…

– Нам пришлось дать ориентировку на Давыдову в федеральный розыск, – вставил Илья Павлович.

– Ионов же бизнесмен! – опять закричала я, негодуя от полицейских способов раскрытия преступлений. – У него наверняка на каждом углу по врагу. А партнер? У Ионова был партнер по бизнесу? Был?

– Ну, был, – пессимистично ответил мерзкий тип.

Я подпрыгнула на месте:

– Ну, так поговорите с ним, установите контакты Ионова за последние несколько недель…

– Нет, ну посмотрите на нее! – изумленно сказал Курчаков. – «Поговорите, установите контакты» – ты из какого фильма слов таких нахваталась?

– Это же ваша работа, – я попыталась упрекнуть доблестных стражей порядка, – если вы этого не сделаете, то кто же?

– Уж конечно, не вы! – скривился мерзкий тип и указал ручкой на дверь. – До свидания, госпожа Радужная.

Я не сдвинулась с места.

– Ксения Романовна, – сказал Артемьев, – спасибо, что пришли и посильно нам помогли. Очень вас просим сообщить нам, если Давыдова вступит с вами в контакт.

– Да, – рявкнул Курчаков и повторил свой жест, – очень просим!

Я медленно поднялась с диванчика и направилась к двери, за которой меня ожидал молодой полицейский с диким блеском в глазах. Меня вывели на белый свет, и я направилась к ближайшей станции метро. Часы показывали десятый час, а я понятия не имела, что делать дальше. Войдя в вагон, я села и задумалась. Где Лиля? Почему она исчезла? Куда? Почему подруга вышла замуж и ничего мне не сказала?

Минуточку! Я заерзала на сиденье. Может быть, только одна я осталась в неведении, а Лилины родители все знают? Нужно пересаживаться на другую ветку и ехать к Валентине Георгиевне и Виталию Александровичу. Возможно, они смогут объяснить мне, что произошло. Потому что я ничегошеньки не понимаю.

Глава 3. Похороны не повод выглядеть плохо

Мысли тянутся к началу жизни – значит, жизнь подходит к концу.

Фаина Раневская

Я надавила на кнопку звонка и прислушалась. Последний раз я была в гостях у тети Вали и дяди Витали месяца четыре назад, когда у Лили был день рождения, и мы с подругой пришли на чай к ее родителям. Может быть, они живут этажом ниже? Или выше? Надо было заехать домой, взять записную книжку…

– Ксюшенька! – Железная дверь отворилась, на пороге стояла Валентина Георгиевна. Опухшая и заспанная. – Проходи, Ксенечка! А я уж думала, когда ты придешь… Извини, долго не открывала, прилегла на минутку да уснула… всю ночь ведь не спала…

Я зашла в крохотную прихожую, разулась и пошла за тетей Валей на кухню.

– Тебе какого чая, деточка? Зеленого или черного? С сахаром или без? – принялась хлопотать хозяйка.

Я подошла к ней и тихо сказала:

– Тетя Валя, ничего не надо, присядьте, я сама все сделаю.

Валентина Георгиевна тяжело вздохнула и послушно села за стол. Я быстренько налила ей кружку сладкого чая и села напротив. Бедная тетя Валя выглядела такой уставшей, что мне стало стыдно за то, что я притащилась и нарушила ее недолгий сон.

– А где же дядя Виталя? – опомнилась я, не услышав привычного «Гол!» из комнаты.

– В больнице он, в кардиологии, – горько ответила Валентина Георгиевна и по привычке утерла пересохшие слезы, – вчера вечером, часов в десять, полиция пришла. Лилю искали… Мужа ее убили… Мужа! – вскрикнула женщина и закрыла лицо руками. – Замуж вышла и исчезла, нет ее, Лилички моей… – Валентина Георгиевна заплакала, а я не знала, что сказать. Чем я могу утешить несчастную мать? – Мы с отцом все записные книжки перерыли, все адреса и телефоны подруг и друзей сообщили – нет ее нигде, на сотовый звонили – не отвечает. А ночью с Виталей инфаркт случился. – Тетя Валя всхлипнула, я достала из своего баула платок и подала ей. – Его «Скорая» увезла. Я с ним хотела поехать, но отец не позволил. Сказал, вдруг дочь позвонит. Так чтобы я дома была…

Тетя Валя высморкалась в мой платок и отпила чаю. Я неподвижно сидела на стуле.

– Вышла замуж! – покачала головой Лилина мама. – Это как же так? Мы ведь его и не видели ни разу, мужа ее! Я, пока газету не посмотрела, и не знала, как он выглядит!

– Какую газету? – встрепенулась я.

– Да вон, на подоконнике, – махнула рукой тетя Валя.

На третьей полосе была большая статья про Ионова с множеством фотографий. Я быстро пробежала текст глазами. Вырос в маленьком городке под Москвой, поехал учиться в столицу, решил заняться бизнесом, пару раз обжигался и разорялся, но потом стал удачно продавать мебель. Открыл свои магазины, перевез в город брата и родителей. Родители через несколько лет умерли от старости. Имеется дочь от первого брака. Жена скончалась при родах. У Кирилла осталось много друзей и хороших знакомых. Если вы один из них, приходите в ресторан «Паллада» 16 июля после 19 часов. Поминки в сей статье назвали «прощальным обедом».

Я хмыкнула. Про вторую жену, ныне вдову, Лилию Давыдову, не было ни слова. А про то, как Ионов умер, было написано лишь «скоропостижно скончался». Я перевела взгляд на фотографии. Все-таки Кирилл был очень красивым мужчиной. Я до этого ни разу не видела его вблизи, потому что за три месяца свиданий с Лилей Ионов поднимался к нам всего лишь два раза, и эти оба раза меня не было дома. А так я видела его только с балкона четвертого этажа, когда Лиля садилась в машину бизнесмена и уматывала в синюю даль. Лично Кириллу я представлена не была. На другой фотографии красовалась какая-то женщина, державшая Ионова за руку. Я не могла рассмотреть ее лица, потому что фотография была не очень крупная. «Кирилл Юрьевич и жена его младшего брата Маргарита Геннадьевна», – прочитала я подписи. Рядом было еще одно фото: смеющаяся девочка лет четырнадцати за рулем «Мерседеса» – «безутешная дочь Василиса Кирилловна».

Василиса? Это ж надо! Я, конечно, понимаю, имя красивое, древнерусское, но… Нужно как-то учитывать реалии современной жизни, стараться называть детей нормальными именами и избегать всяких там Олимпиад, Василис, Фекл… Родителям хоть бы что, а бедным детям потом всю жизнь мучиться.

Я помяла в руках газету и вернулась за стол. Тетя Валя измученно глядела на чашку с недопитым чаем.

– Мне пора, теть Валь, – тихо произнесла я, – вы прилягте, поспите пару часиков.

– Ксюшенька, если что-нибудь про Лилю услышишь, Христом-богом прошу…

– Первым делом сообщу вам! – заверила я маму подруги, обуваясь в прихожей. – До свидания. И не переживайте. Я уверена, у Лили все хорошо, просто вышло так…

– Дай бог, дай бог, – закивала тетя Валя и захлопнула за мной дверь.

Я медленно стала спускаться по кривым ступенькам обшарпанного подъезда. Значит, не только я ничего не знала о свадебных планах Лили. Она даже не успела представить будущего мужа собственным родителям. Конечно, у Лильки полно недостатков, но ее никак нельзя упрекнуть в нелюбви к ним. Да, подруга нечасто заходила домой, привирала, что в институте у нее полный порядок. Но выйти замуж, а потом исчезнуть и не позвонить при этом тете Вале – это уж слишком.

Что случилось с Лилей? Почему она никому ничего не сказала? Где она теперь, раз даже собственной матери позвонить не может? И при чем здесь это гадкое завещание? Надо же, Кирилл хотел завещать все свое состояние Лиле… Только вот не успел. Нет. Это просто глупость: поверить в то, что моя подруга могла убить человека из-за денег. Да, Лилия никогда не отличалась благородством и альтруизмом, но пойти на убийство… Это уже чересчур.

Я на автопилоте спустилась в метро и зашла в вагон. И хотя мы с Лилькой часто расходимся во мнениях относительно того, как нужно сейчас жить и за кого выходить замуж, но все же мы сильно привязаны друг к другу. И если уж мерзкий тип не собирается искать мою подружку, ограничившись ориентировкой в федеральный розыск, заняться этим придется мне. Только вот с чего начать?

Вагон сильно тряхнуло, и я, не удержав равновесие, упала на какого-то дядечку с газетой в руках, которому не посчастливилось встать около меня.

– Извините, – пробормотала я, отстраняясь от бедного незнакомца. Перед моими глазами мелькнула та самая статья об усопшем бизнесмене Ионове. Дядечка недовольно посмотрел на меня и перевернул страницу. Я же с довольной улыбкой стала дожидаться своей станции.

Трепещи, ресторан «Паллада»! Я иду!

Глава 4. Ищите женщину

Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.

Фаина Раневская

Я уныло изучила свой гардероб. Чего бы такое надеть? Можно что-нибудь черное. Нет у меня ничего, кроме коротенького платьица, которое мама презентовала мне на Новый год. Надо же, до сих пор с биркой. Ни разу его не надевала, категорически не умею носить такие вещи. Всю жизнь проходила в джинсах, кроссовках и майках и, надев платье, как у девиц из «ВИА ГРЫ», буду чувствовать себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

Ладно, чего уж думать, когда и с самого начала было ясно: темные джинсы, черная майка (правда, с надписью «LOVE» на груди) и кроссовки.

Ресторан «Паллада» я нашла сразу. Перед тем как войти, задержалась на улице, чтобы понаблюдать за прибывающими. Машины и водители были будто из голливудской светской хроники: первые – все отмытые до блеска, ценой не меньше самого крупного золотого яйца Фаберже, а вторые – в строгих костюмах и в белых перчатках. Но больше всего меня поразили женщины, которое словно королевы выходили из парковавшихся рядом с рестораном машин. На них были такие наряды, что мне и не снилось. Я со своими джинсами явно не вписывалась в этот парад мод. Сопровождающие дам мужчины тоже были не промах: в элегантных черных костюмах с темными галстуками. Как мило, эти люди так сильно скорбят, что перед прощанием с другом не забыли натянуть свои лучшие шмотки…

Я наконец решила зайти в ресторан. К моему удивлению, меня никто не остановил и не потребовал заверенного у нотариуса свидетельства о моем знакомстве с Кириллом. Внутри играла музыка, по огромному залу ходили гости, за чьим приездом я имела честь наблюдать на улице, а по периметру ресторана были расставлены столы с пышным угощением.

Я покрутила головой, выбирая, откуда будет удобнее вести наблюдение, и встала за столом со сладким. Что я хотела выяснить, смотря на снующих туда-сюда гостей, я и сама не знала. Через несколько минут я поняла, что, хотя всем очень жаль, что Ионова больше нет среди нас, большинство его «друзей» не прочь воспользоваться возможностью поговорить и о других важных вещах. До меня то и дело долетали обрывки разговоров: «вложенные туда инвестиции…», «оборот увеличился вдвое…», «проценты с кредита…» и тому подобные фразы, которые вообще-то не должны звучать на поминках.

Я решила пройтись по залу и обнаружила, что в ресторан пришли не только люди без материальных проблем, но и такие же простые смертные, как я сама. Просто эти самые смертные еще не дошли до сладкого, застряв возле столов с мясными закусками и морепродуктами.

Мне вспомнилась газетная статья. Василисы, дочери бизнесмена, я пока не наблюдала… А где же… Где же?..

– Ой! – вскрикнул кто-то за моей спиной.

Я развернулась и увидела полненькую рыжую девушку. В руках у нее была тарелка то ли с мидиями, то ли с устрицами, но смотрела девушка не на них, а на свои светлые кроссовки. То есть одна светлая кроссовка, на другую я наступила, и теперь она была мало похожа на свою пару.

– Извините, пожалуйста, – сказала я, невольно почувствовав симпатию к девушке с устрицами.

– Да ладно, черт с ним, – махнула собеседница свободной рукой, – ты пробовала вон те гребешки в чесночном соусе?

– Нет, – ответила я.

– А икру с болгарскими булочками?

– Нет. – Я опять помотала головой.

– А треску с лимонами?

– Не-а.

– Ну ты даешь! Зачем тогда приперлась? – изумилась девушка, поставила свою тарелку на край стола, взяла чистое блюдо и начала накладывать туда все, до чего могла дотянуться. – Такая возможность! Когда еще на такой пир попадешь? А вдруг из Ионовых больше никто не умрет? Так и проживешь всю жизнь, устриц не попробовав. – Продукты на блюде стали напоминать пирамиду Хеопса, но девушка все не останавливалась. – Вот это очень вкусно… и это… а вот это вообще супер! А нам вчера директриса сказала: «Девчонки, завтра поминки Кирилла Юрьевича. Приходите, вас там ждут. Никто выгонять не станет. Чем больше людей, тем покойнику приятней». И отгул дали. Магазин закрыли. Но из наших только я одна пришла. У девчонок там сразу какие-то дела нашлись. Важные. Вот и не появились. А я подумала, чего дома сидеть? Лучше прийти, хоть на людей посмотреть да всяких вкусностей попробовать… А ты, кстати, из какого магазина? – Собеседница вручила мне блюдо и вилку.

– Я вообще-то не из магазина, – осторожно сказала я, принимая от доброй девушки тарелку весом в добрых два килограмма.

– Да? А откуда? Из офиса, что ли?

– Я не работала у Ионова, я… э… с ним лично знакома была.

И это почти правда.

– Да ну? – У девушки округлились глаза, она взяла в руки свою тарелку. – А я Зоя. Из сорок восьмого. Который на проспекте Мира.

– Очень приятно, – улыбнулась я, – Ксюша.

– И как он? – загадочно спросила новая знакомая.

– Кто? – не поняла я, разгребая вилкой то, что было навалено у меня в тарелке.

– Ну Ионов же, – пояснила Зоя, – я хоть и работаю в «Комфорте» уже два года, да только лично с ним ни разу не общалась. Ну было, конечно, «здравствуйте – добрый день», так это и все! Ольга Васильевна, замдиректора, строго-настрого запретила нам с Кириллом Юрьевичем разговаривать! Занятой, говорила, он очень. Незачем, говорила, человека от умных мыслей отвлекать. А чего отвлекать-то? Уж если он с мозгами, то хоть отвлекай, хоть не отвлекай, умные мысли никуда не убегут. В голове останутся.

Я кивнула философским размышлениям Зои и поставила тарелку с деликатесами подальше от себя. Оказывается, я совсем не люблю дары моря.

– Зоя, а ты не знаешь, где тут Маргарита… – Я забыла отчество женщины и пожалела, что не захватила с собой купленную в метро газету с фотографиями.

– Геннадьевна? – подсказала девушка, уплетая что-то светло-синее. – Конечно, знаю! Я тут вообще всех знаю! Вон те, – Зоя указала вилкой на статного мужчину со стройной спутницей, – совладелец магазинов «Комфорт» Борис Иванович Прохоренко и его жена Лариса. Это, – слева невдалеке от нас разговаривали двое мужчин, – Терехов Сергей Палыч и Мишин Александр Васильевич, они банкиры, самые частые гости на приемах Ионова и Прохоренко. Наши хозяева хоть и не бедствуют, но в банке частенько ошиваются. Там, справа от ледяной скульптуры, Владлен Семеныч Патрушев, не знаю, как официально его должность называется, но что-то там с рекламой…

Я искоса взглянула на Зою. Как мне повезло – наткнуться в прямом смысле слова на сотрудницу компании Ионова. Она просто кладезь информации. Работает в сети магазинов «Комфорт» уже два года и, конечно, многое знает. Рабочий коллектив, он ведь как семья, только построже и побольше.

– А вот там, в глубине зала, видишь? – Зоя указала куда-то в темноту.

– Нет. – Я помотала головой и прищурилась.

– Ну там! Подойди поближе, здесь не видно, – девушка опять начала что-то жевать, – на стуле около огромного букета красных роз сидит женщина, такая лет тридцати пяти, но выглядит моложе меня! У нее еще шаль темно-синяя, с александритами. Интересно, сколько ж она стоит… Наверно, больше, чем все мои зарплаты за два года, вместе взятые… Это и есть Маргарита Геннадьевна. Рыдает весь вечер. Прям смотреть больно, как убивается.

– Зой, мне нужно отойти, – шепнула я и вопросительно посмотрела на собеседницу.

– Там, – коротко ответила новая знакомая, кивнув на коридор в противоположном конце зала.

Я незамедлительно пошла в указанном направлении. Говорят, уровень развития общества можно определить по отношению людей к старикам, инвалидам и туалетам. Если судить по заведению, где я сейчас нахожусь, общество России развито лучше некуда: такого гальюна я еще в жизни не видела! Мраморные полы, финские раковины, здоровенные зеркала во всю стену и милая музычка, которая не раздражает и не отвлекает от процесса, а, наоборот, настраивает на думы о вечном и прекрасном.

Я вышла из кабинки и вздрогнула. Не думала, что здесь есть кто-то еще. Перед зеркалом стояла женщина, темненькая, очень симпатичная, если не сказать красивая. Она не торопясь подкрашивала губы, а я подошла к раковине и начала мыть руки, оказавшись рядом с незнакомкой. Она казалась удивительно спокойной. Наверное, спутница состоятельного мужчины, которой абсолютно все равно, что отмечается: поминки или свадьба.

Женщина закончила с губами и перешла к прическе. Распустив длинные завитые черные локоны, незнакомка собрала их в конский хвост и, покрутившись перед зеркалом, покинула женскую комнату, изящно ступая на длинных шпильках. И почему я никак не могу научиться так же красиво ходить на каблуках? Да потому что для того, чтобы научиться на них передвигаться, не говоря уже о быстрой ходьбе, нужно хотя бы изредка их надевать. Пара туфель на высоком каблуке была использована мною лишь два раза: на свадьбе подруги и на экзамене по антропологии. И оба эти события я запомнила на всю жизнь именно потому, что это оказались не туфли, а настоящие «испанские сапоги». Женщины, которые по доброй воле ходят в такой обуви, заслуживают памятник при жизни. А дизайнеры, придумывающие подобную «одежду для ног», – виселицы. Или хотя бы пожизненного заключения.

Я высушила руки и отправилась в зал. Часы показывали начало девятого. Я бочком, чтобы не слишком обращать на себя внимание, продвинулась в глубь зала. Так, вон ваза с бесчисленным количеством кроваво-красных роз, как и говорила Зоя, а неподалеку стул. Точнее, диванчик, на котором вырисовывается чей-то силуэт. Нужно подойти чуть-чуть поближе. Здесь нет столов с едой, наверно, чтобы родственницу усопшего сильно не беспокоили. Поэтому приблизиться к софе будет немного проблематично. Я медленно, но верно стала подходить к вазе с розами. Наконец-то я подошла достаточно близко, чтобы разглядеть ту, что восседала на диванчике. На секунду я просто замерла с открытым ртом. На софе в темно-синей шали сидела ужасно грустная Маргарита, женщина, с которой я столкнулась в туалете.

Глава 5. Новоселье отменяется

Мне всегда было не понятно – люди стыдятся бедности и не стыдятся богатства.

Фаина Раневская

Я сидела на любимом диване, закутавшись в не менее любимый плед (да, я даже летом не могу без пледа), и стеклянными глазами таращилась в какой-то дурацкий сериал.

Собственно, какие у меня перспективы? Родители Лили и так уже обзвонили всех друзей и однокурсников дочери. Они, как я поняла, ничего не знают, и обходить их по второму кругу мне совсем не хочется. Только время потеряю. Может, стоит начать с семьи Ионовых? Кирилла убили, а Лиля пропала, предварительно став его законной супругой. Придется ехать к родственникам усопшего мужа подруги, попробовать выяснить, что и где делал в последние дни Кирилл. Может быть, он говорил своим домашним про свадьбу. Или про то, как его шантажирует партнер по бизнесу…

Я переключилась на музыкальный канал. Если начистоту, меня очень интересует деловой партнер Ионова. Про то, как решаются проблемы в мире бизнеса, так много говорят и пишут, что удивляться убийствам «деловых людей» не приходится. Козе ясно, что пропажа Лилии связана с убийством Кирилла. Может быть, моя подруга стала нежелательным свидетелем, поэтому ее похитили. А возможно, Лиля сама скрывается, чтобы уберечь свою жизнь от убийц мужа. Тут еще это дурацкое завещание, может, Лилю просто захотели подставить… Я могу придумать еще тысячу вариантов, почему моя соседка по квартире теперь в федеральном розыске, но факт остается фактом: чтобы отыскать ее, нужно найти убийцу Ионова.

Для этого мне в первую очередь придется поговорить с родственниками Кирилла. У бизнесмена имеются дочь и золовка (или сноха, как это правильно называется?), жена младшего брата, в общем.

Итак, придется навестить Маргариту Геннадьевну. Только вот маленькая незначительная деталька: я понятия не имею, где она проживает. В Москве или за городом, одна или вместе с новым мужем или другом. Если уж на то пошло, у меня даже нет адреса и телефона Кирилла. Да и Лиле не приходило в голову делиться со мной координатами своего ухажера. То есть мужа. Будущего.

Нехотя поднявшись с дивана, я поплелась в комнату Лили. Через полтора часа стало ясно, что меня постигла неудача. Ни записной книжки, ни хотя бы листка с номером я не нашла.

Тяжелый случай. Кому звонить? У кого интересоваться географическим положением дома Кирилла и Маргариты? Внезапно меня осенило. Я довольно улыбнулась и медленно, как старая черепаха, пошагала к себе. Завтра мне предстоит путешествие. Будем надеяться, удачное.

Почему будильники всегда звенят в самый неподходящий момент? Например, когда я отвечаю «да» Бену Аффлеку на его вопрос, выйду ли я за него замуж. Или когда прихожу в банк забирать свой выигрыш в миллион долларов. Или когда Миша приезжает из своей Средней Азии и говорит, что больше никуда не поедет, потому что нашел золотую руду и мы теперь миллиардеры. Я люблю сны, потому что только в них можно испытать то, что вряд ли бывает в реальной жизни.

Сон, как обычно, был прерван на самом интересном месте, пришлось вставать. Собралась я быстро: через сорок минут после звонка злосчастного будильника я уже спускалась в метро.

Магазин «Комфорт» представлял собой красивое трехэтажное здание. Я вошла внутрь, и ко мне сразу подошла улыбчивая девушка в бежевой юбке и белой блузке с приколотым бейджиком «Алла».

– Здравствуйте, – любезно сказала продавщица, – добро пожаловать в «Комфорт»! Для студентов и пенсионеров скидки двенадцать процентов!

– Спасибо, – кивнула я, искренне надеясь, что она причислила меня к первой, а не ко второй категории льготников.

– Что ищем? Кровати, диваны, гарнитуры, тумбочки, полки для книг?.. – завела девушка.

– Не знаю, что ищете вы, но я бы хотела найти Зою, – честно ответила я.

– Какую Зою? – смутилась собеседница.

– Ну такая рыженькая, пухленькая, с каре до плеч, – я начала вспоминать внешность моей новой знакомой, – Зоя, в общем!

– Хворостова, – разочарованно протянула Алла. Наверно, им с каждой покупки платят комиссионные, и девушка решила, что я хочу купить какую-нибудь тумбочку непременно у Зои. – На втором этаже. В отделе кроватей.

– Спасибо. – Я пошла искать лестницу.

– Простите, – обратилась я к продавщице по имени Анастасия, обойдя весь второй этаж и не обнаружив там поклонницы морепродуктов, – я ищу Зою Хворостову. Мне сказали, что она здесь, но я не могу ее найти.

– И не найдете, – ответила женщина, – она на третьем, Коршунову заменяет. В отделе спален.

– Спасибо, – опять сказала я и поплелась к лестнице.

– Зоя! – крикнула я, вступив на паркетный пол третьего этажа и увидев рыженькую девушку в бело-бежевой униформе, одиноко стоящую среди бесчисленного количества кроватей. Да, похоже, мало кто отправляется в мебельный магазин с утречка в среду.

Она обернулась, а я мысленно возликовала. Вот и Зоя, любительница моллюсков и икры.

– Привет, Ксюш, – улыбнулась вчерашняя знакомая, подходя ко мне, – чего купить хочешь? Подсказать что-нибудь?

– Нет, то есть да, в общем, у меня к тебе дело есть.

– На сто баксов? – засмеялась собеседница.

– Именно, – кивнула я, – ты случаем не знаешь, где живет Маргарита Геннадьевна? Которая родственница Ионова?

– А тебе зачем? – хитро прищурилась Зоя. Я посмотрела на нее с сомнением. Не рассказывать же всю историю про исчезнувшую Лилю. К тому же, возможно, работники «Комфорта» понятия не имеют, что Кирилл Юрьевич скончался, будучи женатым второй раз.

– Понимаешь, – я сдвинула брови и попыталась придумать что-нибудь умное, – тут такое дело… – И замолчала. Определенно, у меня с утра ровно две извилины: первая потерялась, а вторая ушла ее искать.

– Ладно, можешь не говорить, до меня дошло, – махнула рукой Зоя.

– Да? – не поверила я. Что же, интересно, до нее дошло?

– Ты по объявлению? – Зоя опустилась на одну из кроватей. Я присела рядом с продавщицей.

– Да, именно, – кивнула я.

Что еще за объявление?

– Вчера на поминках небось слышала? – предположила девушка. – А ты уверена, что хочешь?

– Очень хочу, – заверила я ее, – не могу прямо!

– На что только людей безденежье толкает, – философски протянула Зоя. – Ты смотри, поосторожней с ней. Кирилл Юрьевич как-то привозил ее к нам в магазин на полчасика. По дороге в школу. Так она нам за эти тридцать минут все нервы измотала! У Людмилы Ефимовны чуть инфаркт не случился. Зачем только порки отменили? Такая стерва! Ужас!

– Кто? – вырвалось у меня.

– Так Лиска же, – пояснила Зоя. – Подожди здесь минутку, – произнесла девушка, вскочила и убежала за дверь с табличкой «Только для сотрудников».

Я уселась поудобнее и стала ждать. Через минут пять дверь отворилась.

– Вот, – Зоя вложила мне в руку листок в клетку, – только знай: здоровье, оно ведь важней всяких денег. И нервные клетки не восстанавливаются.

Быстро развернув бумажку, я довольно улыбнулась: там были накорябаны адрес и телефон.

– Маргарита Геннадьевна живет в доме Кирилла Юрьевича, в небольшом поселке элитных домов.

– Спасибо, Зоинька! – Я быстро сложила листок и положила его в самый потаенный кармашек моей торбы.

– Да не за что, – пожала плечами девушка, – но если она тебя доконает, обвинять меня, что дала тебе адрес, не приходи!

Оказавшись на свежем воздухе (если так можно сказать о воздухе в Москве), я вновь развернула листик. Похоже, без такси на этот раз не обойтись. На метро не доеду. На автобусе если и доберусь, то, наверное, только через неделю.

Вытащив из сумки кошелек, я пересчитала деньги – почти три тысячи. Здесь то, что осталось от моей стипендии и той суммы, что оставили родители. Мама и папа сейчас, скорее всего, благополучно купаются в Японском море или еще как-нибудь развлекаются у родственников во Владивостоке. Везет же некоторым.

Примерно через полчаса мои попытки поймать такси увенчались успехом. Сказав адрес, я откинулась на спинку и задумалась. Кем мне представиться? Коммивояжером? Агентом страховой компании? Давней знакомой Кирилла, которая приехала к другу, не подозревая о его кончине?

Машина тем временем остановилась у длинного высокого забора с наглухо закрытыми воротами. За ним даже не было видно дома. При взгляде на такие сооружения мне сразу вспоминаются бразильские сериалы, герои которых живут в шикарных особняках с двадцатью тремя комнатами (это минимум), одиннадцатью санузлами и несколькими бассейнами.

– Не могли бы вы подождать? – попросила я шофера. – Я недолго.

Я решила, что так будет правильней. В конце концов, вдруг хозяйки нет дома. И мне не разрешат воспользоваться телефоном (мой сотовый отключили за неуплату). Как же тогда мне отсюда выбираться? Ловить машину? Уж лучше доехать обратно на такси, но в полном порядке, чем дрожать всю дорогу и молить бога, чтобы водитель не оказался маньяком.

– Хозяин – барин, – протянул шофер, – документик только оставьте.

– Конечно, – закивала я и, порывшись в своей сумени, достала читательский билет.

– Это че? – не понял водитель, крутя в руках зеленую корочку.

– Это самый важный документ в моей жизни, – гордо сказала я и вышла из машины.

Пару секунд я просто смотрела на длинный белый забор и голубые ворота. Потом, приметив синюю пупочку, без промедления нажала на нее. Минуты четыре ничего не происходило, и я уже решила сесть обратно в такси, как в заборе неожиданно открылось небольшое оконце. Я увидела удивленное лицо молодой девушки.

– Слушаю вас, – сказала она, переводя взгляд с меня на такси за моей спиной.

– Здравствуйте, – изысканно вежливо произнесла я, – я бы очень хотела поговорить с Маргаритой Геннадьевной. Она ведь здесь проживает?

– Здесь, – кивнула незнакомка, – а вы по какому делу? Маргарита Геннадьевна сильно занята. Она вас ждет?

– Ну… может, конечно, и ждет. – Я прикусила губу. Чего бы такого наврать, чтобы меня впустили в дом?

Собеседница, подняв брови, выжидающе смотрела на меня.

– Я по объявлению, – выпалила я, вспомнив разговор с Зоей.

– А, – девушка улыбнулась, – что ж вы сразу не сказали? Минуточку.

Оконце закрылось, девушка исчезла. Может, это такой пароль? Говоришь, что по объявлению, и тебя везде пропускают? Надо будет как-нибудь в кинотеатре попробовать…

В паре метров от меня открылась дверь, и я вновь увидела эту барышню – в светло-коричневом платье и черном фартучке.

– Проходите, пожалуйста, – пригласила она. Я зашла через образовавшуюся калитку.

– Я Жанна, – представилась девушка.

– Очень приятно, Ксюша.

– Извини, что так долго не открывала, просто у нас монитора нет для пеших. – Я обратила внимание, что ко мне уже обращаются на «ты».

– Для кого? – переспросила я, идя рядом с Жанной по дорожке мимо идеально подстриженных газонов к дому – именно такому, какие показывают в сериалах.

– Ну, кто на своих двоих, – пояснила Жанна, – для тех, кто на машине, прямо перед воротами есть экранчик, кнопочки и микрофон. Это чтобы нам на улицу не выходить, прямо из дома с гостем разговаривать. Если нужно впустить, нажимаешь на кнопку, и ворота открываются.

– Понятно, – ошалело кивнула я, разглядывая шикарный дом, к которому мы неуклонно приближались.

– Сюда обычно без авто не доберешься, поэтому на калитке экранчика и нет. Приходится самой к забору бегать, чтобы дверь открыть. Все, пришли.

Как я поняла, мы заходили не с парадного, а с черного входа. Пройдя по узенькому коридорчику, Жанна ввела меня в зал:

– Подожди здесь. Сейчас Галина Матвеевна придет.

– Какая еще Галина? – не поняла я. – Мне Маргарита Геннадьевна нужна…

– Это потом, – махнула рукой новая знакомая и тут же испарилась из моего поля зрения.

Я пожала плечами и огляделась. Господи, неужели у нас тоже можно жить, как в латиноамериканских сериалах? В большой солнечной комнате стояла великолепная (и, думается мне, очень мягкая и удобная) мебель. На журнальных столиках мостились милые скульптурки и фотографии в рамках. Здоровенный плоский телевизор, о котором я могла только мечтать, и куча каких-то приспособлений к нему были пристроены прямо на стене. А напротив экрана высилась лестница на второй этаж. Да, как говорится, всех денег не заработаешь, часть приходится украсть.

– Здравствуйте, – услышала я и мигом обернулась. Передо мной стояла женщина преклонных лет, это было видно по глазам, в которых читался немалый опыт. Но дама выглядела на сорок с небольшим, на ней был строгий серый костюм, маленькие сережки-камешки в ушах и пучок на затылке. От нее веяло такой несгибаемой силой, что я поняла: спорить с этой женщиной не стоит.

– Присаживайтесь, – вежливо, но строго предложила та.

– Спасибо, – тихо произнесла я и опустилась на кресло.

– Жанна сказала, вы прибыли по объявлению, – обстоятельно начала женщина, наблюдая за мной, как удав за кроликом, – очень приятно. Меня зовут Галина Матвеевна. Прежде чем перейти к основной части нашей беседы, мне бы хотелось спросить, слышали ли вы что-нибудь о нашей семье от своих коллег, ранее работавших здесь?

– Нет, – протянула я, боясь пошевелиться.

– Хорошо, – кивнула Галина Матвеевна, – это облегчит наш разговор…

– Э… простите бога ради, – я решила расставить точки над «i», – но мне бы очень хотелось переговорить с Маргаритой Геннадьевной. У меня к ней дело есть.

– Я понимаю, что вы желаете видеть работодателя, но все хозяйственные вопросы и проблемы, связанные с обслуживающим персоналом, сначала разбираю я.

– Нет, вы знаете, это никак не связано с хозяйственными проблемами. – Я попыталась улыбнуться, но Удавиха немигающими глазами следила за каждым моим движением. Я поежилась.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Радужная, Ксения Романовна, – быстро сказала я.

– Вы захватили рекомендации?

– Нет, не захватила, у меня их нет…

– В таком случае, – Галина Матвеевна элегантно поднялась с кресла, – я вынуждена отказать вам в предоставлении…

Тут откуда-то послышался такой пронзительный крик, что я вздрогнула.

– Не смей приказывать, ты мне не мать! – В зал ворвалась девочка, не старше семнадцати лет, с короткими ярко-красными волосами, в джинсах и коротком топике. Не глядя на нас, она начала подниматься на второй этаж. За ней в комнату вошла темноволосая женщина, в которой я незамедлительно узнала Маргариту. Она остановилась внизу лестницы, грустно взирая на девочку:

– Я тебе не мать, но все же родственница, причем самая близкая.

– Да хоть сестра родная, я уже взрослая и могу сама распоряжаться своей жизнью!

– Пока ты живешь в моем доме, даже и не думай ни о каком пирсинге!

– Это не твой дом, а папин! – крикнула девчонка. – Завтра же еду в салон!

– Елы-палы, – вырвалось у меня, и все присутствующие повернули головы в мою сторону.

– А ты кто? – закричала девчонка. – Еще одну, что ли, нашли? Сколько ж можно?

– Лиса, будь повежливей, – устало попросила Маргарита, – человек в доме.

– Ну ладно, человек, – ехидно произнесла Лиса, – ты хоть арабский знаешь?

– Нет, – я помотала головой, – я английский и испанский учу.

– Ну вот видишь, зачем она нужна? – воскликнула девчонка.

– Лиса, ты же не изучаешь арабский, – спокойно сказала Галина Матвеевна.

– А вот буду! – крикнула Лиса и бегом стала подниматься по лестнице. – С завтрашнего дня!

– О господи! – Маргарита обессиленно опустилась в кресло, когда ее племянница исчезла на втором этаже. – За что мне такое?

Я, не зная что сказать, тупо смотрела на фарфоровую балерину, которая стояла передо мной на журнальном столике.

– А вы по объявлению пришли? – поинтересовалась золовка Кирилла, массируя виски.

– Да, – опередила меня с ответом Галина Матвеевна, – но я была вынуждена отказать. У Ксении Романовны не оказалось при себе рекомендаций…

– Ой, да бросьте вы, – махнула рукой Маргарита, – какие рекомендации? Нам за полторы недели никто даже не позвонил. Я теперь и бомжа с улицы взять готова. – Женщина повернулась ко мне: – Четыреста долларов вас устраивает?

– Понимаете, я вообще-то…

– Хорошо, согласна, мало, – прервала меня хозяйка, – пятьсот.

– Дело не в этом, – улыбнулась я.

– Дело всегда в этом, – уверенно возразила хозяйка, – так и быть, пятьсот пятьдесят и машина.

– Но, видите ли…

– Ладно, ваша взяла, шестьсот! Галина Матвеевна, займитесь технической частью.

– Меня там такси ждет, – не в тему вспомнила я.

– Галина Матвеевна, расплатитесь. Ксюша, начнете прямо с завтрашнего дня. – Хозяйка поднялась с кресла и направилась к лестнице. – Езжайте со Славой домой, привезите все необходимые вещи. Рада была встрече.

Я стояла и смотрела на удаляющуюся женщину, не зная, как поступить. Меня только что взяли на работу, хотя я и не преследовала такой цели. Что делать? Позвать Маргариту и все ей объяснить? Но она такая уставшая, что вряд ли захочет со мной разговаривать. А с другой стороны, я могу остаться в доме и попытаться все узнать. Нужно только делать вид, что я выполняю свои обязанности. О которых, кстати, не имею ни малейшего понятия.

– Поздравляю, – без тени радости произнесла Галина Матвеевна, – пойдемте, я покажу вам вашу комнату, а потом провожу к Владиславу. Он отвезет вас в город за вещами. Хотя лично я считаю, что вы слишком молоды.

– Для чего? – переспросила я, следуя за Удавихой по длинным коридорам.

– Для гувернантки, – пояснила Галина Матвеевна.

Глава 6. Первый день службы

Когда у попрыгуньи болят ноги, она прыгает сидя.

Фаина Раневская

Моя комната располагалась на втором этаже, недалеко от покоев Лисы, как мне потом объяснила Галина Матвеевна. Горница моя оказалась солнечной и очень даже милой, хотя и не такой большой, как я себе представляла. Зато тут было все необходимое для жизни: удобная мягкая кровать (слава богу, с одеялом!), приличных размеров гардероб, ванна, комод с большим зеркалом, телевизор, письменный стол и даже музыкальный центр на столике возле большого окна.

– Жанна взяла это у шофера. – Галина Матвеевна передала мне мой читательский билет.

– Спасибо. – Я спрятала корочку в сумку.

– Вы студентка? – недовольно спросила женщина. – Я думала, вы уже окончили вуз и теперь работаете по специальности. А вы, оказывается, просто подрабатываете во время летних каникул.

– Ну, я бы не стала так это называть. – Я присела на кровать и посмотрела на Удавиху: – К своим обязанностям я буду относиться очень серьезно. К тому же у меня имеется кое-какой опыт общения с детьми. У меня, например, есть племянник Жора, правда, ему меньше годика…

– Лиса ходит в гимназию, – перебила Галина Матвеевна, она стояла передо мной, прямая, как палка, – каждый день, кроме воскресенья. Вы будете будить девочку, помогать ей собираться и отвозить в город. Лиса освобождается около шести вечера. Вы, естественно, будете забирать ее из учебного заведения и привозить домой. Лиса не может сама ездить в город, только под вашим присмотром. Само собой разумеется, на выставки, спектакли, в кино и другие общественные места Лиса тоже будет ходить с вами. В ваши обязанности также входит посещение с Лисой магазинов, если Маргарите Геннадьевне будет некогда, а также помощь в выполнении домашних заданий.

Я стеклянными глазами смотрела на Галину Матвеевну.

– С вами все в порядке? – осведомилась она.

– Простите, я, наверно, не расслышала… «отвозить в город»? В автобусе с ней рядом ехать, что ли?

– Нет. В машине, – отчеканила Удавиха, – у вас ведь имеются водительские права?

– Конечно, – кивнула я и стала судорожно рыться в сумке в поисках заламинированной карточки.

Даже под пытками не скажу Галине Матвеевне, что эти несчастные права я получила только с четвертого раза месяц назад. Так уж случилось, что когда мне было одиннадцать лет, родители подарили мне компьютер. С тех пор моими самыми любимыми игрушками стали симуляторы автомобильных гонок. Когда родители только начинали учить меня азам реального вождения, я, сама не знаю почему, развивала нешуточную скорость. Мама пыталась внушить, что быстрая езда – это не есть хорошо. Но у меня в голове прочно засели компьютерные машинки, которые после столкновений тут же переворачивались на колеса и без всяких потерь ехали дальше. Только когда однажды я чуть не врезалась в столб, я поняла, что лучше ездить медленно, но остаться живой.

Теперь моя проблема заключалась в обратном: пережив страх аварии, я таскалась как черепаха, со скоростью не выше 50 километров в час. Поэтому инспектор, потеряв все остатки терпения, решил засчитать мне экзамен, только бы ему больше не пришлось выслушивать крики и всевозможные «добрые слова», которыми нас награждали проезжающие мимо водители.

– Радужная, когда приобретешь машину, немедленно позвони мне, – сказал инспектор, когда мы припарковались у автошколы.

– Зачем? – спросила я.

– На метро буду ездить, – пробубнил мужик.

Я наконец-то нащупала в сумке карточку и отдала ее Галине Матвеевне.

– Каков ваш опыт вождения? – серьезно поинтересовалась дама, внимательно рассматривая права.

– Один… – Я прикусила язык. Вообще-то экзамен я сдала месяц назад. Но такой водительский стаж выглядит как-то несерьезно. – Один год, – твердо сказала я.

– Тут у вас написано: «Дата получения: 13 июня», – полувопросительно произнесла Удавиха.

– Ну это официально я умею водить месяц, а на самом-то деле уже давно катаюсь на маминой машине, – через силу улыбнулась я. Вот таких бы в следователи, чтоб преступников раскалывали. Мне от одного ее взгляда не по себе становится.

– Постельное белье и продукты можете не брать, – Галина Матвеевна вернула мне карточку, – вернетесь, выпишем доверенность на машину. Пойдемте, я провожу вас к Владиславу.

Владиславом оказался милый мужичок лет тридцати пяти. Слава одновременно являлся охранником, садовником и водителем. Как объяснила Галина Матвеевна, Маргарита Геннадьевна не любит, когда в доме много народу, поэтому обходится по минимуму: горничная Жанна, повариха Светлана, гувернантка для Лисы, водитель и охранник Владислав и завхоз Галина Матвеевна. В доме есть сигнализация, к тому же кому может прийти в голову, что дома подобного рода могут стоять без серьезной охраны, объясняла Удавиха логику Маргариты. Хозяйке совсем не хотелось утром и вечером натыкаться на пару бугаев, охраняющих дом от преступников и наркоманов. Хотя домики для охраны на территории имелись, жил один Владислав. И как он утверждал, жилось ему там совсем неплохо.

Оно и понятно, подумала я, когда мы зашли к Славе. Домик был рассчитан на двух человек, это была своеобразная трехкомнатная квартира: две спальни, небольшая гостиная, кухня, санузел. Я бы тоже не отказалась пожить в таких «скромных» условиях.

Галина Матвеевна познакомила меня со Славой, который сразу показался мне довольно милым человеком. Может, из-за того, что он часто улыбался, а может, потому что, как только мы сели в машину, новый знакомый весело меня заверил:

– Ты не переживай, Галина Матвеевна только сперва стервой и гадиной кажется. На самом деле она не такая уж и сволочь.

– Спасибо, мне стало намного легче, – пробубнила я.

– Нет, серьезно, – сказал Слава, не отрывая взгляда от дороги, – я у Ионовых уже больше двух лет работаю и вижу, что без такого завхоза развалилось бы все хозяйство на фиг.

– А как же Кирилл Юрьевич? Маргарита Геннадьевна? – не поверила я.

– А что Кирилл Юрьевич? Я его только по вечерам и видел. Редко он дома появлялся. Хотя хороший человек был, царство ему небесное. Вежливый, спокойный, умный. Работал целыми днями. А если домой приезжал и вечером куда собирался, так я его отвозил, потому что уставал хозяин днем. И постоянно по сотовому разговаривал. А сейчас же нельзя так, чтоб в одной руке телефон, а в другой руль.

– Ага, – кивнула я словоохотливому водителю.

– А Маргарита Геннадьевна как будто вечно чем-то занята. Нет у нее времени ни Лиской, ни домом заниматься. Поэтому нянек девчонке постоянно и нанимают. Вот ты уже, наверно, двадцатая за этот год.

– Двадцатая? – изумилась я.

– Ну может, девятнадцатая, – пожал плечами Слава, – Лиска же избалованная, как испанская принцесса. Елена Викторовна, супруга Кирилла Юрьевича, умерла при родах. Так отец дочке ни в чем не отказывал, чтобы хоть как-то крошку утешить. Вот и вырос монстр. Красавица и чудовище в одном флаконе. От этой девчушки все няньки посбегали. Ясный перец, кому, даже за такие деньги, нервы себе портить захочется?

– Понятно, – протянула я, надеясь на продолжение разговора.

– А Маргарита Геннадьевна после смерти Артема Юрьевича здесь жить осталась, хотя все думали, что она в город переедет. Ну знаешь, новую жизнь начать, что ли. Так нет, здесь осталась. Вместе с братом мужа. У хозяйки ведь, кроме Кирилла Юрьевича и Лиски, больше нет никого. Даже ребеночка от Артема родить не успела.

– А что случилось-то? – спросила я, наблюдая, как умело Слава ведет машину, и завидуя ему белой завистью.

– Авария с ним приключилась, с Артемом Юрьевичем. Полгода назад. Съехал с дороги и врезался в дерево. Бензобак протек, и машина взорвалась. А брат хозяина без сознания был. Об лобовуху ударился. Сгорел, можно сказать, в сознание не приходя.

– Какой ужас, – прошептала я.

– Да, – кивнул Слава, – а уж когда из морга Артемовы перстни и именные часы Кириллу Юрьевичу вынесли… Машину заметили, вызвали службы всякие. Пожар потушили, кое-что удалось найти: обрывки документов, вещи кое-какие. Хоронили в закрытом гробу… Так, а куда мы едем-то?

Я спохватилась и назвала адрес.

– Да?! Быть того не может! – воскликнул шофер.

– Почему это? – не поняла я.

– Да там же Лилия жила! Последняя девушка хозяина!

– Кто? – изумилась я. – Лилия? Ты ее знал?

– Ну не то чтобы знал. Просто пару раз Кирилла Юрьевича к ней привозил, а однажды он эту Лилю даже к себе домой приглашал. Я еще подъезд помню, первый справа.

– Какое совпадение! – Я лживо всплеснула руками. – Я тоже живу в этом самом подъезде.

Слава припарковался недалеко от моей многоэтажки.

– Так, может, ты ее даже знала? Лилю эту?

– Вряд ли, я только недавно сюда переехала, – быстро соврала я и вылезла из джипа. – Через пятнадцать минут буду.

– Во дела, – удивленно протянул Слава и достал из бардачка журнал с кроссвордами.

Я забежала в квартиру и кинулась искать мою здоровую спортивную сумку. Чтобы собрать вещи, нужно, по крайней мере, представлять, сколько времени я проведу вне дома. Хотелось бы думать, что не больше недели. Хотя как знать… Ладно, если что, снова попрошу Славу свозить меня домой.

Итак, что мы считаем необходимыми вещами? Джинсы, несколько маек и футболок, нижнее белье, расческа, кое-какая косметика, носки (вдруг похолодает!), пару дисков с любимой музыкой…

Телефон, до этого мирно молчавший на комоде в прихожей, затрезвонил так внезапно, что у меня из рук выпала сумка, уже набитая нужным и ненужным барахлом. Я поднесла трубку к уху:

– Да, слушаю.

– Ксюша! Ксюша, это ты? – услышала я родной голос, который, казалось, доносился из другой галактики.

– Миша! – закричала я в ответ, судорожно сжимая трубку.

– Ксюша? Ты где ходишь? Я тебе звоню-звоню… а тебя все нет и нет…

– Я по делам ездила… Как у тебя дела?

– Нормально дела. Хорошо даже! Четыре дня назад наткнулись на окаменелости кайнозойского периода, скоро и до юрского дойдем!

– Рада за тебя! – искренне ответила я.

– А как ты? Как Лиля? У вас все в порядке?

Я замолчала. Стоит ли Мише, копая свои окаменелости где-то в Туркменистане, знать, что его двоюродная сестра успела выйти замуж, куда-то исчезнуть и попасть в федеральный розыск? Нет, решила я, не стоит.

– Мишенька, у нас все хорошо! Очень хорошо! Лиля уехала с одноклассницей в пригород отдохнуть. Я скоро к ним присоединюсь! На сотовый не звони: и мой, и Лилин отключен.

– Ладно… не буду. К тому же мне, чтобы позвонить, до райцентра добраться нужно. А это сто восемьдесят километров от места раскопок… Ксюша, мне пора! Не могу больше разговаривать! Пока!

– До скорого, Миш! Приезжай! Я очень скучаю!

– Я тоже! Приеду к началу октября. Пока, я тебя люблю!

– Я тебя тоже, – сказала я и тут же услышала короткие гудки. Я вытерла слезинку и подобрала сумку с пола.

Милый Миша. Надо же, почти двести километров проехал, чтобы спросить, как у меня дела… Милый Миша…

Так, соберись, Ксения! Вернемся к нашим баранам. Сумка собрана, больше здесь делать нечего. Я заперла квартиру на ключ и позвонила в дверь соседки.

– Теть Маш, я уезжаю ненадолго, – извиняющимся тоном произнесла я, когда на пороге показалась Мария Сергеевна – добрая тетка с кучей внуков, – присмотрите, пожалуйста, за квартирой.

– Конечно, Ксень, – закивала тетя Маша, – а далёко едешь?

– Да нет, за город, на несколько дней. Лили, скорее всего, тоже не будет.

– Хорошо, удачно отдохнуть, – пожелала мне соседка и скрылась за дверью. Я же с сумкой наперевес спустилась во двор и села в джип.

– Ну что? Готова ехать? – спросил Слава, отвлекшись от японского кроссворда.

– Да, – твердо сказала я и крепко вцепилась в свой багаж.

По дороге Слава рассказал, что на месте поселка Скопино, где стоит дом Ионовых, раньше было село, небольшое, всего двадцать пять – тридцать дворов. Место просто чудесное: недалеко речушка и березовый лес. Но когда в Москве начали строиться новые районы, большинство жителей перебралось в город, побросав свои домишки. Одна строительная компания, обнаружив это прекрасное местечко, решила построить здесь элитные дома для нового класса изменившейся в капиталистическую сторону России. Домов в Скопине немного: чуть больше двадцати, зато все стоят друг от друга на приличном расстоянии и один жилец никоим образом не мешает другому. Семья Ионовых переехала в дом номер двенадцать всего шесть лет назад, но Маргарита Геннадьевна говорит, что не представляет, как это она раньше умудрялась жить в квартире и при этом считать себя счастливым человеком.

Около четвертого дома, по словам Славы, есть поворот к дороге, через небольшой пролесок ведущей к электричке. Так что Жанна и Света, если хотят выбраться в город, могут добраться до Москвы и самостоятельно. Но это, конечно, только в том случае, если Слава сильно занят и не имеет возможности подбросить «коллег».

Мы подъехали к воротам, и Слава, высунувшись в окно, нажал кнопку под экранчиком, удобно приспособленным на заборе прямо на уровне бокового окна машины. Экранчик включился, с него на нас смотрела Жанна.

– Ага, Слав, заезжай, – улыбнулась горничная, и ворота отворились.

Я занесла сумку в свою (вернее, отведенную мне на время) комнату, разобрала вещи и стала искать кухню. Ведь я все еще была знакома не со всеми обитателями дома Ионовых. В результате недолгих поисков я все-таки попала в просторное помещение, где находились несколько холодильников, мраморный кухонный гарнитур, телевизор в углу, барная стойка и несколько стульев около нее. На одном из них восседала Жанна и с энтузиазмом грызла яблоко. Около плиты я увидела женщину с собранными в хвостик короткими светлыми волосами, одетую в коричневое платье.

– А, Ксюха, привет! – заметила меня горничная. – Ну проходи, садись. Чего как неродная? Светка, это новая нянька для Лиски. Ксюша, познакомься, Светлана, наш повар.

– Очень приятно, – повернулась ко мне женщина и улыбнулась. Почему-то мне сразу показалось, что пища, приготовленная Светой, просто не может быть невкусной.

– Мне тоже, – кивнула я и присела рядом с Жанной. – Слава говорил, я тут уже двадцатая.

– Это он с начала учебного года считает, – пояснила горничная, – а если вести отсчет с первого января, то восьмая.

– Восьмая? – изумилась я. – Правда?

– Ну да, – махнула рукой Светлана, – Лиска просто чемпион по трепке нервов, если так можно выразиться. Такая уж она непослушная… Избалованная.

– Может быть, у ребенка просто шок от потери родителя? – предположила я, ощущая себя настоящим Макаренко.

– Какого родителя? – Светлана удивленно посмотрела на меня, помешивая что-то в кастрюле. – Отца или матери?

– Отца, – ответила я.

– Кирилл Юрьевич меньше недели назад богу душу отдал, царствие ему небесное, такой хороший был человек, – Света перекрестилась, – а Лиска всю жизнь такая. Я в этом доме уже пять лет работаю, так поначалу жалела девчонку. Думала, ну и что, что богатая, а матери-то родной нету. Думала, она такое вытворяет, чтоб внимание отца привлечь. Тот-то на работе и день и ночь. А все гораздо проще оказалось: избаловали Лиску, как королевну. И пони ей дарили, и трехэтажный домик для куклы, и самих этих кукол штук двести. Как говорится, все есть, мозгов нету, – развела руками повариха.

– А зачем ей летом в школу ходить? – спросила я, по-своему истолковав последнюю фразу. Неужели Василиса, мягко говоря, не очень умная и ей еще и летом нужно заниматься?

– Это не школа, а летняя гимназия, – пояснила Жанна, выкидывая огрызок яблока в мусорное ведро, – что-то наподобие продленки. Знаешь, мы так рады, что девчонки целый день дома нет.

– У богатых родителей главная проблема – чем ребенка занять. По улицам гонять состоятельным деткам не к лицу, а дома сутками сидеть тоже не каждый спиногрыз выдержит. – Света открыла холодильник, достала огурцы, помидоры, лук, сладкий перец и принялась резать салат. – А эта летняя гимназия множество проблем решает: отвез утром, вечером забрал. А там с ребенком и позанимаются, и на всякие мероприятия сводят, ну там выставки, театры… Да и дитю веселее. Чем дома-то торчать, уж лучше с друзьями-то поводиться.

– Лиска хоть и говорит, что эту гимназию ненавидит страшно, – мотнула русой головой Жанна, – а видно, как девчонка все воскресенье мается.

– Ты, Ксюш, с ней поосторожнее, – посоветовала Светлана, – не смотри, что она ребенок еще – всего пятнадцать лет. Уж очень злющая. Ирод малолетний.

– В споры с ней не ввязывайся, – добавила горничная, – молчи, и все. Себе дороже выйдет. И не высказывайся насчет ее одежды и прически. А то сразу же врагом номер один станешь.

– И подружек и друзей ее не обсуждай, – порекомендовала Света, – что еще? Не спрашивай, кто ей только что по мобиле звонил. И вообще, старайся общаться с ней как можно меньше, если хочешь задержаться в этом доме.

– Да, самое главное, – вспомнила Жанна, – никогда, ни при каких обстоятельствах, ни в коем разе не называй ее полным именем. Обратишься к ней «Василиса» – считай, пустила себе пулю в лоб. Только с замедленной скоростью.

Я замерла на стуле, пытаясь запомнить все советы и рекомендации.

– Спасибо, – дрожащим голосом сказала я, кляня все на свете.

– Да ладно, мы тут все свои, – улыбнулась Жанна.

– Комната Лисы где находится? – осведомилась я. – Вроде как недалеко от моей?

– Ага, третья от твоей двери, ближе к лестнице, – ответила горничная, – а что?

– Пойду знакомиться, – простодушно ответила я и слезла с высокого стула.

– Чего? – протянули мои новые подруги.

– Пойду, говорю, представлюсь, а то как-то нехорошо мы встретились.

Я выскользнула из кухни и пошла искать комнату малолетнего монстра, оставив Жанну и Свету с вытянувшимися лицами.

Постояв под дверью несколько минут, я все же решилась постучать.

– Ну кто там еще? – послышался недовольный детский голос.

Я приоткрыла дверь и зашла. Комната Лисы была раза в три больше моей. И вещей здесь было столько, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть девочку. Она сидела за компьютером, рядом с которым стояли здоровенные колонки. Еще в комнате была большая кровать, миллион дисков и видеокассет на столиках и на полу, огромное зеркало, встроенный шкаф-купе, полки с книгами и разбросанные женские журналы. «Как приручить мужчину» – прочитала я на обложке одного из них. Надо же, а девочка-то созрела… Стены были завешаны многочисленными плакатами с популярными группами и актерами. О, а вон и мой любимый Бен Аффлек.

– Ну, чего надо? – невежливо осведомилась Лиса.

– Привет, меня Ксюша зовут, – я пыталась сказать это как можно дружелюбнее, но голос предательски дрожал, – я твоя новая гувернантка.

– И че?

– Ну вот зашла тебя увидеть, – пожала я плечами.

– Увидела? – нахально спросила Лиса.

– Увидела, – кивнула я.

– Ну и проваливай, – отрезала Лиса и снова уставилась в монитор.

Я не захотела спорить с девочкой и вышла из комнаты. По-моему, знакомство прошло просто великолепно.

Остаток вечера я провела на кухне с Жанной и Светой. Мы смотрели телевизор и вели задушевные разговоры. Около восьми к нам зашла Галина Матвеевна. Дама попросила у меня паспорт для оформления доверенности на машину.

– Завтра к десяти отвезете Лису в гимназию, поставьте будильник на семь часов, – сообщила она. В ответ мне захотелось встать по стойке «смирно», отдать честь и ответить: «Есть!»

Спать я пошла около одиннадцати. Долго ерзала в новой кровати, но все-таки уснула. Снился мне Миша вместе с его драгоценными окаменелостями.

Глава 7. Бойцовский клуб

Талант – это неуверенность в себе и мучительное недовольство собой и своими недостатками, чего я никогда не встречала у посредственности.

Фаина Раневская

Без пяти семь раздался противный звон будильника, который я захватила из дома. Я с трудом поднялась, натянула джинсы, завязала на голове хвостик и на ощупь (глаза еще не открылись) пошла к Лисе. Та спала крепким сном, еще не подозревая о надвигающемся пробуждении.

– Лиса, – я наклонилась над ухом девочки, – вставай.

Она пробурчала что-то, перевернулась на живот и укрылась простыней с головой.

– Лиса, – сказала я чуть громче, сама еще не стряхнув остатки сна, – надо вставать. Пора. Семь часов.

– Отвали ты от меня, чего пристала? – послышалось сквозь простыню. – Не хочу!

– А надо. – Я легонько стала трясти девочку за плечо.

– Слушай, отстань! Не хочу, и все! Пошло оно все к черту! И ты иди спать!

Я убрала руку, с минуту полюбовалась на спящую девочку, послушно развернулась и направилась к своей новой кровати. В конце концов, не хочет – не надо. Это же не школа, а всего лишь продленка… Пусть спит, здоровее будет.

Я упала на кровать и через пару минут уже видела сны про кайнозойский и юрский периоды.

– Ксения Романовна, – услышала я сквозь сон знакомый голос, – проснитесь.

Я приоткрыла один глаз. Передо мной стояла Галина Матвеевна. Дама недовольно смотрела на меня.

– Доброе, – промямлила я и смачно зевнула.

– Сейчас десять часов двадцать минут, – сквозь зубы сказала женщина, не сводя с меня хищного взгляда, – почему вы не разбудили Лису и не отвезли ее в гимназию?

– Нет, разбудить я ее почти разбудила, – ответила я, присев на кровати, – вот только она ехать не хотела.

– И что?

– Ну, не буду же я ее заставлять, – я развела руками, не понимая, в чем проблема, – ребенок спать хотел, лето на дворе, каникулы. Лисе нужен здоровый сон.

– Ксения Романовна, не в вашей компетенции решать, что нужно Лисе. К счастью, я каждый день встаю в восемь утра. И сегодня я заметила, что машина в гараже, а на кухне ничего не тронуто. Поэтому я сама разбудила Лису и отправила ее со Славой.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя жгучее желание поскорее убраться из этого дома.

– В следующий раз мне придется рассказать обо всем Маргарите Геннадьевне, которая, вероятнее всего, посчитает нужным освободить вас от занимаемой должности. И посчитает она так абсолютно правильно. За работу вы получаете деньги. И немалые. – Галина Матвеевна уставилась на меня немигающим взглядом. Я, боясь шевельнуться, попыталась заверить ее:

– Это было первый и последний раз.

– Хочется верить, – сердито кивнула завхозиха, – в пять часов заберете Лису из гимназии. Чтобы не плутать по городу, сходите к Владиславу, он вам подробно расскажет, как туда проехать. – С этими словами дама вышла из моей комнаты.

– Не экономка, а прямо Терминатор, – проворчала я, одеваясь и приводя себя в порядок.

На кухне, где я появилась через пятнадцать минут после такого «милого» пробуждения, по-прежнему дежурила Жанна, а Светлана была занята приготовлением торта.

– Салют, спящая красавица! – засмеялась горничная.

– Привет, – кивнула я новым подругам и присела за стол. Света поставила передо мной баночку с йогуртом, горячий тост, вишневое варенье и чай.

– Ну что, как тебе показательное выступление? – с хитрой улыбкой спросила Жанна.

– Не слабое, – протянула я, распечатывая йогурт.

– Она такое со всеми новичками проделывает, – пояснила Светлана, ставя коржи в духовку, – своего рода расстановка сил на полигоне.

– Вредная она, – добавила Жанна, – вот за каким фигом мы все должны вставать в такую рань? Ладно ты – Лиску разбудить, оно понятно, эта чувырла сама не встанет. А мне, например? Я рабочий день вообще должна часов в двенадцать начинать, когда хозяев дома нет. Светка тоже вон часов до десяти могла бы спокойно дрыхнуть. Ан нет! Все в восемь, как солдаты!

– Да, обидно, – подтвердила я, намазывая варенье на тост.

– «Обидно» не то слово, – махнула рукой Жанна.

Я взяла пульт и хотела включить телевизор, но тут на кухне возникла Галина Матвеевна.

– Приятного аппетита, – пожелала она мне без каких-либо эмоций, – вы, кажется, забыли дать мне свой сотовый телефон.

– Зачем? – не поняла я, так и застыв с пультом в руке.

– Как зачем? – переспросила завхоз. – На всякий случай. Вдруг Лисин телефон не сможет принять сигнал. Вы же будете рядом.

– А, – протянула я, – хорошо, минутку.

Я положила недоеденный тост, сбегала к себе, достала из сумки сотовый, вернулась на кухню и вручила его Галине Матвеевне.

– Это что? – удивилась дама, вертя в руках мой простенький телефончик.

– Вы же сами просили. – Я пожала плечами.

– Так не трубку же, а номер.

– Чего ж вы сразу-то не сказали, – сконфузилась я и назвала номер, – только он у меня отключен.

– Отключен? – Галина Матвеевна сузила глаза в щелки. – Почему?

– За неуплату, – простодушно ответила я, доедая тост.

Завхоз громко вздохнула и вышла из кухни.

– Вот, – вернувшись, она положила передо мной сто долларов, – заплатите за телефон. Это – сотовый Лисы. – Женщина вручила мне бумажку с номером. – Кстати, имейте в виду: отныне по своей трубке вы не можете разговаривать ни с родителями, ни с друзьями. Теперь это ваш рабочий телефон. Вам ясно?

– Ясно как никогда, – заверила я даму.

– Реинкарнация Гитлера, – высказалась Жанна, когда Галина Матвеевна удалилась.

Покончив с моим первым завтраком в этом милом особнячке, я направилась прямиком к доброму Славе, который встретил меня в своем домике как родную: усадил в кресло, налил свежего кваса и достал карту Москвы. Минут через двадцать мне стало понятно, где находится замечательное педагогическое заведение – летняя гимназия для детей состоятельных родителей. Называлась она «Радуга».

Когда бумажка с пометками оказалась в кармане моих джинсов, я посмотрела на часы: почти одиннадцать. До пяти у меня еще куча времени, и хотелось бы провести его с пользой для дела.

Первым (и, пожалуй, единственным на сегодняшний момент) в списке подозреваемых у меня числился Прохоренко, если мне не изменяет память, Борис Иванович. И сейчас мне необходимо узнать, какие отношения были у деловых партнеров. Могли ли у совладельцев возникнуть споры относительно развития их бизнеса? Вдруг уважаемому Борису Ивановичу не захотелось делиться с партнером заработанными деньгами? Кстати, немаловажный вопрос: кому в итоге отошла доля Кирилла в бизнесе?

– Слава, – обратилась я к шоферу, отвлекая его от просмотра новостей по телевизору, – ты не знаешь, откуда теперь Ионовы будут брать деньги? В смысле, Кирилла Юрьевича-то больше нет. А нажитые средства, они ведь не резиновые.

– Это точно, – Слава взял пульт и приглушил звук, – нас всех тоже это интересовало. Мы с Жанкой пару дней назад спросили у Галины Матвеевны, мол, может, нам теперь зарплату урежут или за жилье заставят платить. Знаешь, для экономии. А оказалось, Лиса – законная наследница состояния и доли отца в деле. Но девчонка еще несовершеннолетняя… и ее опекуном Кирилл назначил Маргариту Геннадьевну. Ясен перец, кого ж еще? Не Галину же Матвеевну, – хихикнул Слава. – Но из-за того, что хозяйка в этих магазинных делах ничего не смыслит, Борис Иванович, это второй основатель «Комфорта», пока что сам взял на себя управление фирмой. Но пообещал по всем важным вопросам советоваться с Маргаритой и половину выручки, как это было при Кирилле, передавать семье Ионовых. В общем, в каком-то смысле все будет по-старому. Материальное положение хозяев не пострадало.

Слава посчитал свой рассказ исчерпывающим и снова включил звук. Я откинулась на спинку кресла. Если полагаться на слова шофера, Прохоренко не много выиграл от смерти Кирилла. Правда, теперь Борис Иванович сам может принимать решения, ни с кем особо не советуясь. Маргарита не в счет, она ведь ничего не понимает в делах. Какую бумагу ей подсунут, ту и подпишет. Но все же картина недостаточно ясна и как-то однобока. Придется обратиться к более достоверному источнику информации, а именно – к всемирной сети. У меня в комнате компьютера, к сожалению, нет. Зато, к счастью, он есть у Лисы! Будем надеяться, пароль при подключении к Сети не требуется.

Поблагодарив Славу, я направилась в комнату своей подопечной. Никогда даже предположить не могла, что буду работать гувернанткой. Это при моей-то «любви» к детям! Мама рассказывала, что я три года не давала им с папой нормально спать – постоянно орала и плакала. И как родители не сошли с ума от такого «цветка жизни» да еще и смогли меня полюбить, до сих пор не могу понять. Со всей честностью могу сказать, что вряд ли из меня получится такой же самоотверженный родитель. Уж слишком во мне сильна лень и любовь к крепкому и здоровому сну.

Я, как и в самый первый раз, зашла в особняк через черный ход, миновала зал и стала подниматься на второй этаж.

– Ларисочка, милая моя, доброе утро, – услышала я и, повернув голову, увидела сидящую ко мне спиной Маргариту с прижатой к уху трубкой, – как дела? Как жизнь? Да я-то нормально, Лиса вот вообще неуправляемая стала. Да, наняла уже. Нет, не профессионалка, Галина Матвеевна сказала, студентка. Ой, да какая разница, главное, что мне теперь с ней меньше цацкаться придется. Какое горе, Лара, я тебя умоляю! Василиса всегда такой была, при чем тут кончина отца? Ну вот и я про то же! Ну хватит уже о грустном, Кирилла не вернешь, а жизнь продолжается. Вы с Борей не хотите к нам на ужин приехать? А то атмосфера в доме какая-то невеселая…

Конечно, невеселая. Наверное, потому, что кто-то умер.

– Ну так сегодня часиков в десять и приезжайте. Нет? Почему? У Бори дела? А… Понятно. Действительно, как я могла забыть. И все туда же, в то же место? Ага. Ну хорошо тогда, привет ему от меня передавай. Когда вернется, жду вас обоих в гости! Отказа не приму, все! Чмоки-чмоки! Пока, Ларочка!

Наконец-то вскарабкавшись по длинной, как Миссисипи, лестнице, я покачала головой. Вот как нынче обеспеченные женщины живут. Одна забота: кого бы на ужин затащить, а то совсем скучно стало. Всех, кто умер, похоронили, всем, с кем цацкались, няньку нашли. И вот теперь делать нечего. Бедная Маргарита. Мне ее искренне жаль.

Кстати, я заметила, что фотографий покойного в доме почти нет. В гостиной около большого окна стоит этажерка. И все ее полки буквально заставлены снимками другого человека – Артема, младшего брата Кирилла, как мне сказала Жанна. Единственную фотографию умершего хозяина дома найти можно будет только в одном месте. На верхней полке этой самой этажерки.

Я подошла к двери в комнату Лисы и на всякий случай постучала. Как и ожидалось, никто не ответил, и я отважилась зайти. Как и вчера, по всей комнате были разбросаны диски, журналы и всякие безделушки. Я села за компьютер и включила его. На рабочем столе теснилось бесчисленное количество ярлыков, а фоном служили обои с изображением Рианны в одежде, сильно напоминающей комплект нижнего белья.

Найдя значок Internet, я подождала и наконец-то подключилась к всемирной паутине. Открыв поисковик, я набрала «Ионов Прохоренко». Компьютер выдал 1482 ссылки. Многовато будет. Все я определенно не осилю, а вот первые двадцать прочитаю.

Я прочитала несколько статей независимых и зависимых газет, и ситуация стала более или менее понятна. Кирилл Юрьевич познакомился с Борисом Ивановичем на первом курсе торгового института. Оба явно обладали талантом предпринимателя, или, как их называли в те времена, спекулянта.

Окончив вуз, оба поодиночке пытались заниматься мелким бизнесом, но несколько раз прогорали, пока молодые люди не встретились случайно на улице. Борис и Кирилл решили заняться продажей мебели, но не российского производства, а импортного. У Бориса с Кириллом был свой секрет: родственники в европейских странах, которые стали помогать ребятам в приобретении мебели. Так и повелось: Борис отвечал за «внешние контакты», а Кирилл снимал помещения под магазины, строил новые, занимался кадрами. С самого начала Прохоренко и Ионов решили делить прибыль пополам.

Вскоре сеть магазинов «Комфорт» стала разрастаться. Само собой разумеется, что бизнесмены достаточно заработали, чтобы вернуть деньги, взятые в кредит под здоровенные проценты, и вложили полученную прибыль в новые предприятия.

За много лет магазины Прохоренко и Ионова заработали такой авторитет, что хотя мебель здесь отнюдь не эксклюзивная, недостатка в покупателях они не испытывают.

До недавнего времени обязанности совладельцев не менялись. Прохоренко занимался переговорами с производителями, поставками в Москву и другие города России. Ионов же решал производственные и «локальные» проблемы на предприятиях. Кстати, с Кириллом работал его младший брат Артем. Правда, он не занимал должность заместителя директора или вице-президента компании, как сейчас модно говорить. Артем был заведующим одного из магазинов и получал зарплату, равную жалованью других заведующих.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.