Инесса Давыдова
Семь мужчин одной женщины

Пролог

Поздней весной в предместье Авиньона на два дня раскинул свои шатры бродячий цирк. Из ближайшего городка потянулась вереница горожан, желающих повеселиться в субботний день. В потертый и выцветший от времени красный шатер пожилой гадалки зашли три девушки из старшего класса местной школы и сморщились от стойкого запаха благовоний. Немного оглядевшись, самая бойкая из девушек протянула монету гадалке и попросила погадать. Старая гадалка гордо восседала в скрипучем кресле за большим обветшалым дубовым столом и курила папиросу с мундштуком. Она указала девушке на табурет. Та, не мешкая, будто послушная ученица, села и в ожидании сложила руки на коленях.

Гадалка протянула ей колоду карт Таро:

– Вытащи карту!

Девушка извлекла карту из середины колоды. Взглянув на карту, цыганка удивленно хмыкнула и положила ее в центр стола.

– Это карта твоей судьбы. Ее название – «Верховная Жрица». Она наделена мудростью, покровительствует наукам и искусству. Это хорошая карта. Жрица знает, как устроен мир, ее тяжело обмануть.

Раскинув несколько карт веером, гадалка пристально посмотрела на раскрасневшееся от волнения лицо девушки и хриплым голосом спросила:

– Как твое имя?

– Áгнес! – звонко воскликнула девушка.

– Назови дату рождения? – снова прохрипела гадалка.

– Двадцать первого января 1922 года.

Две ее подруги стояли в стороне и что-то шепотом обсуждали. Их настораживал и смущал внешний вид гадалки: нерасчесанные волосы беспорядочно свисали до плеч, толстый слой ярко-красной помады на морщинистых губах. На ней было надето несколько юбок разного цвета, которые успешно скрывали ее худощавую фигуру. Сапоги с медными пряжками резко контрастировали своей новизной с остальным нарядом.

– Дай мне свою руку.

Агнес решительно протянула руку и замерла в ожидании. Отложив в сторону мундштук, гадалка внимательно изучила линии на руке и таинственно произнесла:

– Вижу, ты наделена многими талантами. А кому многое дано, с того многое и спросится.

Подружки за спиной Агнес начали живо комментировать сказанное гадалкой и хихикать. Цыганка недовольно скривилась, подняла на них свои большие проницательные глаза, и под тяжестью ее взгляда они ненадолго притихли.

Перевернув первую карту, она прищурилась.

– Эх, девочка, выпадает тебе большая любовь! – затем перевернула вторую, третью и добавила: – Но прежде чем прийти к ней, ты пройдешь семь адовых кругов. Это будут мужчины, наделенные библейскими пороками. Если ты вовремя их распознаешь, то душа твоя останется чистой и нетронутой. Но если нет, то…

Гадалка затихла, вглядываясь в четвертую карту.

– Что? – заинтриговано спросила Агнес.

– То гореть тебе с ними в аду!

Подруги ахнули, а у Агнес округлились глаза от страха.

– Не ты их спасешь, а они увлекут тебя за собой! – со страстью продолжала сгущать атмосферу гадалка. – Ты подумаешь, что проиграла порокам семь сражений, но миссия не в битве со злом, а в его обличении. Первой покажет тебе коготки жадность, она отберет у тебя юность.

Гадалка опустила голову и тяжело задышала. Искаженным голосом, похожим на мурлыкание, она произнесла:

– Драгоценность переписывает драгоценность.

– Что это значит? – спросила Агнес и почувствовала, как от ужаса затряслись коленки.

У нее за спиной снова послышался шепот, ее подруги обеспокоенно посматривали на выход. Но Агнес хотелось дослушать пророчество до конца.

Гадалка подняла голову и снова взглянула на карты.

– Вторым покажет себя уныние, оно заберет у тебя еще неродившееся дитя.

Подруги вскрикнули и наперебой запричитали. Они просили Агнес прекратить гадание, но она их не слышала. Гипнотический взгляд гадалки ввел ее тело в оцепенение.

– Третьей придет зависть, она посягнет на твои таланты…

Не успела гадалка перейти к следующему пороку, как в шатер, смеясь, влетела влюбленная парочка. Поняв, что помешали, они извинились и хотели выйти, но к столу подскочила одна из подруг и, грубо схватив Агнес за руку, вытащила ее из шатра.

– Зачем ты мне помешала! Отпусти, больно же! – закричала раздраженно Агнес и отдернула руку.

– Нашла кого слушать! Мне моя мама строго-настрого запретила гадать, думаю, что твоя тоже этого не одобрит! – гневно прокричала подруга.

– Что тут такого? И откуда она узнает? Завтра я со своей семьей уезжаю из Авиньона, и, возможно, мы больше никогда не увидимся. Я хотела повеселиться, а ты все испортила, – возмутилась Агнес.

– Мы уже достаточно повеселились.

– Девочки, не ругайтесь, пожалуйста. Смотрите, уже темнеет, а я обещала родителям вернуться к ужину, – вторая подруга кивком показала в сторону дороги.

– Ладно, пойдемте! – ответила первая.

Обе девушки зашагали в сторону города. Одна из них обернулась и крикнула Агнес:

– Ты идешь?!

– Зануды! – огрызнулась Агнес и, бросив напоследок заинтригованный взгляд в сторону шатра, побежала их догонять.

Гадалка вышла из шатра и посмотрела вслед уходящей троице. В руках у нее была карта «Верховной Жрицы», она многозначительно помахала ею в воздухе и тихо произнесла:

– Эх, девочка, не простая у тебя будет судьба. Эх, не простая.

Глава первая. Начало пути

Жизнь с ее явлениями можно

уподобить сновидению,

фантому, пузырю, тени, блеску

росы или вспышке молнии

и представлять ее следует именно такой.

Будда. Алмазная Сутра

В холодное весеннее утро, войдя в полупустое кафе в центре Москвы, Васса вывернула карманы пальто и набрала мелочи на чашку кофе и круассан. Из-за вчерашнего многочасового собеседования в частной клинике она провела бессонную тревожную ночь. После потери работы, денег совсем не осталось, друзей и родственников у нее не было, и на что жить дальше, она не имела ни малейшего представления.

Сев за столик у окна, девушка робко огляделась по сторонам. В кафе было несколько посетителей. Молодая парочка сидела в дальнем углу зала и о чем-то оживленно беседовала. Пожилой мужчина аппетитно ел бисквит, запивая его чаем с молоком, и после каждого съеденного кусочка усердно облизывал ложку. Другой мужчина в сером пальто с каменным выражением лица сидел в центре зала и медленно цедил из трубочки апельсиновый сок.

Васса уже собиралась покинуть кафе, когда ее внимание привлекло объявление на стене, обведенное красным маркером: «Требуется сиделка по уходу за пожилой женщиной. Знание французского языка обязательно. Достойная оплата гарантируется». Она чуть не закричала от радости и, быстро записав телефон в маленький блокнот, побежала за угол к телефонному автомату. Мужчина в сером пальто вышел за ней следом и, увидев девушку в телефонной будке, еле заметно улыбнулся.

Набрав номер, Васса услышала в трубке приятный мужской голос:

– Слушаю вас.

– Я… я по… объявлению насчет сиделки, – ответила Васса, заикаясь от волнения.

– Как вас зовут?

– Васса.

На том конце трубки мужчина нервно откашлялся и стал быстро задавать вопросы.

– У вас есть медицинское образование?

– Я дипломированная медсестра.

– Вы можете работать в ночную смену, если это понадобится?

– Да, конечно, – с готовностью ответила Васса.

Мужчина продиктовал адрес и в конце добавил:

– Когда придете, спросите у консьержа Александра Жувене.

– Хорошо, – ответила Васса, быстро записала его имя и повесила на рычаг трубку телефонного автомата.

На улице накрапывал дождь, но Васса не стала возвращаться домой за зонтом. Она решила поехать по указанному адресу и там, где-нибудь поблизости подождать назначенного времени. Мелкие капли дождя попадали на ее волосы и лицо, и она, ускорив шаг, стала быстро спускаться по ступеням в метро. Непреодолимый страх перед большим скоплением людей, мучавший ее многие годы, немного отступил перед острой необходимостью найти работу. Опустив руку в карман пальто, она достала последнюю монету и направилась к кассе. Очередь была небольшая. Васса приблизилась к окошку и протянула кассирше последние деньги. Женщина необъятных размеров безразлично швырнула ей жетон, и девушка быстро направилась к эскалатору.

Недружелюбная серая масса окружила ее со всех сторон. Вассу охватила нарастающая паника. Дыхание участилось, и она расстегнула верхнюю пуговицу пальто. Приближающийся к платформе поезд заставил людей оживиться, и напористая толпа буквально внесла ее в вагон. Васса крепко схватилась за поручень и стала считать остановки. Входящие и выходящие люди периодически толкали ее, каждый раз девушка смиренно закрывала глаза и представляла себе пшеничное поле, залитое солнечными лучами, по которому она бежит, раскинув руки. Этому приему ее научила бабушка, когда в студенческие годы Вассе приходилось ездить на метро ежедневно в час пик на занятия, а потом, не теряя ни минуты, спешить обратно домой. Подыскивая работу, Васса всегда выбирала учреждения, расположенные поближе к дому, чтобы ходить на работу пешком, поэтому в метро она не заходила уже многие годы. Но сейчас, оставшись без средств к существованию, она не имела выбора – только на метро она смогла бы добраться за отведенное ей время.

Сжимая поручень все крепче, она стала вспоминать бабушку, ее теплые руки, добрые глаза и мудрые советы. В жизни Вассы еще не встречался человек, который был бы ей так интересен и близок по духу. В последние годы бабушка была прикована к постели и нуждалась в постоянном уходе. Денег им всегда не хватало, приходилось экономить на сиделке. Поэтому выбирая профессию, Васса долго не размышляла, ей были необходимы навыки по уходу за лежачими больными, и она пошла в медицинский колледж. После каждого урока Васса звонила бабушке и справлялась о ее самочувствии, а когда занятия заканчивались, бежала домой, зная, что бабушку кроме нее никто не накормит и не поставит ей капельницу.

– Станция «Тургеневская», переход на станции «Чистые пруды» и «Сретенский бульвар», – громко произнес голос диктора.

Этот голос заставил ее выйти из своего «укрытия» и окунуться в реальность среди толкающихся хмурых людей. Паника снова усилилась. Выйдя из вагона, она быстро поднялась по эскалатору и вышла на шумную улицу. Оглядевшись по сторонам, девушка пошла по четной стороне домов. Дождь кончился, и редкие лучи солнца прорывались сквозь густые кудрявые облака. Дойдя до нужного ей дома, Васса остановилась и посмотрела на часы, у нее оставалось еще немного времени. Оглядевшись по сторонам, она увидела яркие витрины магазина одежды и вошла в просторный торговый зал. Продавщица окинула ее оценивающим взглядом и надменно спросила:

– Могу я вам чем-то помочь?

Девушка отрицательно покачала головой и стала обходить вешалки с одеждой. Пересмотрев почти весь ассортимент, она хотела уже выйти, но ее внимание привлек вязаный шарф на манекене в витрине. Она попросила его примерить, и продавщица, недовольно скривив губы, отправилась снимать его с манекена. Проходя мимо зеркала, Васса бросила оценивающий взгляд на свое отражение. Ее белокурые длинные локоны распушились от дождя, и она начала поправлять прическу. Если бы кто-то попытался описать ее внешность, то непременно бы подчеркнул красоту ее больших синих глаз, длинные пушистые ресницы, высокий лоб, прямой аккуратный нос и коралловые губы. Васса была худенькой девушкой невысокого роста с пружинистой походкой, но, несмотря на свою внешнюю хрупкость, обладала сильным и напористым характером.

Обернув шарф вокруг шеи, Васса стала кокетничать перед зеркалом. Но увидев блеснувший ценник, вспомнила, что осталась совсем без денег, нехотя отдала шарф продавщице и направилась к выходу.

За пять минут до указанного времени она зашла в парадный подъезд старинного особняка. Поднявшись по ступеням в холле, она подошла к консьержу и спросила, как ей пройти к Александру Жувене. Консьерж с готовностью ответил:

– Третий этаж. Квартира семь.

Поднимаясь по лестнице, она заметила, что он снял трубку внутреннего телефона и тихо произнес:

– К вам гостья.

Васса поднялась на третий этаж и постучала в дверь самой дальней в коридоре квартиры. Послышались быстрые шаги. Когда дверь распахнулась, Васса увидела молодого человека среднего роста, привлекательной внешности.

– Доброе утро! Вы Васса?

Девушка растерялась и вместо ответа кивнула. Он оценивающе осмотрел ее с ног до головы и пригласил войти. Ее щеки залились густым румянцем. Он помог гостье снять пальто и пригласил пройти в гостиную, но девушка смущенно стояла не двигаясь. Тогда он нежно дотронулся до ее спины и подтолкнул вперед, направляя в сторону стола, стоявшего посреди комнаты.

Молодой человек был худощавым шатеном лет тридцати, в элегантном черном костюме и белой рубашке, его блестящие волосы до плеч мягко развевались при ходьбе.

Около круглого стола, укутавшись в пуховой платок, стояла худенькая пожилая женщина среднего роста. По ее внешности можно было с уверенностью сказать, что в молодости она была красавицей. Густые седые волосы были зачесаны назад, открывая невысокий лоб. Взгляд у нее был такой же проницательный, как у молодого человека, но более мягкий. Она улыбнулась, и эта улыбка напомнила Вассе ее бабушку. На первый взгляд ей можно было дать лет шестьдесят, но, присмотревшись к ней внимательнее, Васса поняла, что это результат многолетнего ухода за собой, и, по всей вероятности, она была гораздо старше. Лицо ее было испещрено мелкими мимическими морщинами, они подчеркивали приветливость и доброжелательность в ее взгляде. Женщина жестом указала ей на стул, а сама села напротив. Когда Васса устроилась и поправила складки на платье, молодой человек произнес:

– Как я уже говорил, меня зовут Александр Жувене, это моя мать, Агнес Жувене. Мы приехали по семейным делам в Россию, и маме нужна сиделка.

– И компаньонка, – учтиво добавила пожилая женщина.

Александр повернулся, посмотрел на мать, потом, кивнув ей в знак согласия, и повторил Вассе:

– И компаньонка, – затем, сев рядом с матерью, продолжил: – Мама нуждается в постоянном уходе. Возможно, ей понадобится помощь и ночью, поэтому мы предпочли бы нанять сиделку с постоянным проживанием. Это для вас не проблема?

Васса покачала головой.

– Это хорошо. Расскажите о себе, – предложил Александр.

Васса собралась с силами, но почему-то начала говорить совсем не то, что планировала. Руки вспотели, а голос ее дрожал и периодически срывался.

– Мне двадцать три года, я сирота с тринадцати лет. После гибели родителей меня воспитывала бабушка. Последние годы из-за болезни она провела в постели, я за ней ухаживала. В прошлом году она умерла, и я осталась одна.

Произнеся последнюю фразу, Васса снова вспомнила свои переживания и боль утраты. На глаза невольно навернулись слезы. Она поспешила взять себя в руки и продолжила уже по намеченному плану:

– Закончила медицинский колледж. Работала год в военном госпитале, потом два года в реанимации городской больницы. Вот рекомендации с предыдущих мест работы.

Васса положила два листка бумаги на стол. Александр бегло прочитал их и вернул девушке.

– Васса… Странное имя… для современной российской девушки, не так ли, дорогой? – спросила Агнес у сына.

Александр кивнул в знак согласия и спросил:

– Не могли бы вы кратко рассказать о своей семье?

– О семье? – переспросила Васса. – Но они все умерли.

– Тем не менее, нам нужно знать, из какой вы семьи, – настаивал Александр.

Девушка нервно затеребила подол платья.

– Мой отец был преподавателем в университете. Специализировался на истории Римской империи. Это он выбрал мне имя. Мама работала закройщицей в ателье. Ну, в общем-то, и все.

– У родителей были родственники за пределами вашей страны? – спросила Агнес.

Немного подумав, Васса ответила:

– Да, кажется, бабушка, мама отца, жила долгое время во Франции. Но, выйдя замуж, она вернулась в Россию. У нее во Франции остался брат, но во время войны она потеряла связь с ним, и я ничего не знаю о его судьбе.

– Она была француженкой?

– Нет, русской. После революции ее семья эмигрировала в Париж, там же она и вышла замуж, тоже за эмигранта. Он был инженером. Когда ему предложили возглавить на родине крупное строительство, они вернулись в Россию.

– А вы не помните, как звали ее брата, который остался во Франции? – спросил Александр.

– Нет. Но я могу поискать в документах. Я сохранила много бабушкиных писем.

– Было бы неплохо. Возможно, мы могли бы помочь вам в поисках вашего родственника, – сказал Александр.

– Прошу прощения за следующий вопрос, но мне хотелось бы знать, как погибли ваши родители? – поинтересовалась Агнес.

– Автокатастрофа… Они возвращались из Крыма, дорога была узкой и извилистой, сильный туман, и на встречную полосу выскочил грузовик.

– Мне очень жаль, – сказала Агнес.

Повисла неловкая пауза, которую первым прервал Александр.

– Мы предлагаем за Ваши услуги триста евро в неделю. Питание и все дополнительные расходы мы берем на себя, – добавил он, потом посмотрел на мать и спросил: – Ну что скажешь, мама?

Та кивнула в знак согласия, и Александр предложил Вассе прийти завтра к десяти утра. Провожая девушку до двери, он протянул ей тонкую пластиковую папку и сказал:

– Это краткая история болезни моей мамы. Здесь вся необходимая информация: часы приема лекарств, рекомендации врача по образу жизни и ее личные пожелания. А вот список документов, которые мне понадобятся от вас в ближайшее время.

Васса быстро пробежалась глазами по списку и от удивления ахнула. Александр поспешил объяснить:

– Возможно, вам придется сопровождать мою мать за пределы этой страны. Эти документы мне могут понадобиться для визы.

– А, тогда понятно, – девушка с облегчением выдохнула.

– Когда соберете документы, свяжитесь с этим человеком, – Александр протянул ей визитку, на которой было написано имя и фамилия работника консульского отдела посольства Франции в России.

– Хорошо, я постараюсь собрать их как можно скорее, – девушка и положила визитку в карман пиджака.

– Скажите, какими иностранными языками вы владеете?

– Как я уже сказала, бабушка долго жила во Франции, и дома мы часто говорили с ней на французском языке. Так что я неплохо владею французским и немного разговорным английским. А вы, Александр, я вижу, неплохо говорите по-русски, правда, есть специфический акцент, но он вам придает особый шарм, – ответила девушка и застенчиво улыбнулась.

– Называйте меня Алекс.

– Алекс, – тихо повторила Васса.

– Я знаю три языка – бизнес обязывает, а вот моя мать владеет шестью.

Васса невольно присвистнула, и Александр бросил на нее недоуменный взгляд.

– Дорогой, думаю, на сегодня девушка и так получила много информации, – вмешалась Агнес.

– Да, конечно. Позвольте? – Александр помог Вассе надеть пальто, и хотел уже попрощаться, но в последний момент, придерживая перед нею дверь, вполголоса спросил:

– Так вы считаете, что у меня есть шарм?

Поняв, что ненароком намекнула на свою симпатию, Васса растерялась и не знала, что ему ответить. В голове молниеносно пролетели несколько вариантов, но она их все отвергла и тихо произнесла:

– До завтра.

Идя по коридору, она чувствовала на себе взгляд его проницательных глаз, и только дойдя до лестницы, услышала, как дверь их квартиры закрылась.

***

Денег совсем не осталось, поэтому до дома Вассе пришлось добираться пешком. Уже глубокой ночью она зашла к себе в квартиру, быстро сбросила пальто и прошла на кухню. Заварив кофе, девушка открыла папку, которую ей вручил Алекс, и стала внимательно просматривать медицинские записи и рекомендации Агнес. В них она нашла диагноз и прописанные препараты.

Проштудировав справочник и изучив всю информацию о болезни, она почувствовала невыносимый голод и прошла на кухню. Открыла дверцу большого старинного комода и достала из банки последний пакетик каши быстрого приготовления. Залила содержимое пакетика кипятком, дала каше настояться и, пока та еще не остыла, добавила немного сахара и соли. Поставив тарелку на обеденный стол, она помолилась и приступила к позднему ужину.

Перед сном она приняла душ, высушила волосы и села на стул напротив бабушкиного трюмо. Окинув критическим взглядом свое отражение в зеркале, она не удержалась, и тут же начала строить себе разные рожицы, потом воображала сцену завтрашней встречи с Алексом. Увлекшись процессом, она принимала причудливые позы и церемониально раскланивалась перед зеркалом. Разыгрывая приветствия на разные лады, она изображала из себя принцессу, которую знакомят с будущим избранником. Но усталость быстро взяла свое. Надев пижаму, Васса легла в кровать и пока ее не охватил сон, вспоминала Алекса и каждое сказанное им слово.

***

На следующий день Васса постучала в дверь седьмой квартиры ровно в десять утра, в руках она держала большую дорожную сумку, в которую уместился весь ее скромный гардероб. Дверь открыла Агнес и бодрым голосом произнесла:

– Проходите, дорогая. К сожалению, Александр был вынужден вылететь первым же рейсом в Париж. Так что мы с вами останемся вдвоем.

– Его нет? – Васса не смогла скрыть своего разочарования.

– Нет, – ответила Агнес и удивленно посмотрела на девушку. – Кстати, он вам оставил пакет с запиской.

– Пакет?

– Да, посмотрите, он в гостиной на столе.

Пройдя в гостиную, Васса увидела красивый пакет с приколотой к ручке запиской. Сердце сжалось от предвкушения, и она трепетно открыла его. В завернутой бумаге был тот самый шарф, который она примеряла вчера в магазине напротив. Она прижала шарф к лицу, вдыхая уже знакомый запах тонкого мужского парфюма.

Заметив это, Агнес произнесла:

– Шарф он купил себе вчера вечером, но примерив, решил, что он женский, и попросил отдать его вам. Я была, честно говоря, очень удивлена этим, потому что Алекс в одежде всегда предпочитает черный цвет. Зачем он его вообще покупал, осталось для меня загадкой.

Агнес многозначительно улыбнулась и пошла на кухню. Девушка отколола булавку от маленького конверта и, вынув из него записку, прочитала: «Дорогая Васса, я невольно подсмотрел за вашей примеркой в магазине и решил, что многоцветье этого шарфа будет олицетворять Францию в вашем гардеробе. Примите мой скромный подарок. Алекс».

Еще раз вдохнув аромат парфюма, впитавшийся в шарф, Васса положила его обратно в пакет и пошла на шум, раздававшийся из кухни. Агнес стояла у плиты и готовила обед.

– Сегодня я угощу вас настоящим французским луковым супом, – Агнес колдовала над кастрюлей среднего размера. – У французов есть легенда, что впервые луковый суп приготовил Людовик XV, когда ночевал в своем охотничьем домике. Он спустился на кухню поздно ночью и не нашел ничего, кроме лука, масла и шампанского. Он долго пассировал лук на масле, затем добавил воды и влил в эту массу шампанское – ву-а-ля! Так Франция обрела рецепт знаменитого на весь мир лукового супа. Сейчас, конечно, за многие годы в рецепт привнесли новые ингредиенты, но у меня есть свой рецепт, семейный, он мне напоминает наш деревенский домик в Перигоре. В детстве мы часто ездили туда с родителями, и первым блюдом, которое готовила бабушка к нашему приезду, был луковый суп.

– Как интересно!

– Думаю, историки со мной поспорили бы о времени возникновения супа, ведь до этого было еще нашествие флорентийских поваров после венчания Генриха II с Екатериной Медичи. Она совершенно не могла есть блюда местной кухни, и вслед за ней во Францию потянулись самые именитые итальянские повара. Некоторые историки утверждают, что луковый суп появился именно в то время. После этого события французская кухня претерпела сильные изменения.

Попросив Вассу порезать хлеб для сухарей, Агнес начала суетиться у плиты и напевать какую-то песенку на французском языке. Затем она прикрыла кастрюльку крышкой и предложила перенести вещи Вассы в ее комнату. После небольшой экскурсии по квартире Агнес провела девушку в гостевую спальню и сказала, что она может распаковать вещи. Квартира состояла из пяти комнат и была скромно обставлена; пол, стены и все предметы интерьера выглядели уже не новыми, и Васса подумала, что ремонт был сделан еще лет десять назад. Посреди гостиной стоял большой концертный рояль, на нем были разбросаны старые нотные тетради. В столовой Васса увидела огромный камин почти во всю стену, рядом с ним располагались два кресла в английском стиле. В каждой комнате и даже на кухне девушка подметила большие хрустальные люстры и спросила:

– Кому раньше принадлежала эта квартира?

– Оперному композитору.

Гостевая спальня была в зеленых тонах; обои, ткань на портьерах и покрывале были одного рисунка – с пасторальными сценами. Васса поймала себя на мысли, что в данном случае ненавистный ей зеленый цвет нисколько ее не раздражал.

Выходя из спальни, Агнес сказала, что обед будет готов через полчаса. Васса переложила свои немногочисленные вещи в шкаф, прошла в столовую и предложила свою помощь. Агнес с улыбкой попросила ее сервировать стол.

Суп получился таким замечательным, что Агнес, попробовав пару ложек, сказала, что это лучшее творение за всю ее жизнь. За столом пожилая женщина вела непринужденный разговор, рассказывая о французской кухне, особенно делая акцент на Перигоре, откуда, по ее мнению, появились оригинальные деликатесы.

– Мой дядя по матери был грибником – тартуфайо, потом он купил трюфельную ферму, – сказала она.

– Кем был? – переспросила Васса.

– Охотником за трюфелями, – пояснила она и, прищурившись, спросила: – Вы когда-нибудь пробовали трюфели?

– Нет, – смущенно ответила девушка.

– О! Перигор славится своим черным золотом – трюфелями, занимающими одно из первых мест в мире по своим вкусовым качествам. У дяди была специально обученная собака, с которой он ходил на охоту. Честно говоря, на вид она была совсем неприглядной дворнягой, и как он смог разглядеть в ней такой талант – до сих пор не пойму. Ему предлагали за нее целое состояние. Еще маленькой девочкой я побывала с ним на охоте и увидела ее в деле. Охота проходила на рассвете, от меня требовали полнейшей тишины, собаку пускали против ветра и, унюхав добычу, она поднимала левую лапу, а шею вытягивала так, что казалось, сейчас голова оторвется и упадет на землю, – сказав это, Агнес по-детски закатилась от смеха.

Рассказывала Агнес очень увлекательно, и, несмотря на то, что Вассе хотелось есть, она не сводила с хозяйки своих синих глаз и заинтриговано слушала.

– В основном охотятся на трюфели собаки и свиньи, но есть еще и мухи, которые не прочь ими полакомиться, по их рою можно найти место, где под землей спрятано черное сокровище. Этот вид охоты демонстрируют в наше время только туристам. Вы совсем не едите, дорогая. Вам не понравился суп?

– Понравился! – воскликнула Васса и начала наверстывать упущенное.

После обеда Васса убрала со стола и помыла посуду. Когда она вошла в гостиную, то увидела Агнес, сидящую за роялем. Та просматривала ноты и, выбрав сборник сонат Моцарта, начала музицировать. Васса села в кресло и с любопытством стала за ней наблюдать. С первых же аккордов стало понятно, что Агнес играла профессионально, девушка даже подумала: «Она, наверное, когда-то была пианисткой».

Закончив играть, Агнес повернулась и спросила:

– Вы прочитали документы в папке, которые вчера дал вам мой сын?

– Да.

– Наверное, уже собрали немало информации по моему диагнозу?

– Да, а как вы догадались?

– Догадаться нетрудно, вас нанимают на работу сиделки, и если вы заинтересованы в работе, то будете искать максимальное количество информации о своем новом пациенте и уж, конечно, прочтете все медицинские выписки и назначения.

– Ну да, это логично, – согласилась Васса и улыбнулась.

– Вот что вы сделаете в первую очередь, дорогая: вы выкинете всю эту чушь из своей привлекательной белокурой головки и будете просто сопровождать меня, куда я вам скажу. Пока я сама могу о себе позаботиться, скорее мне нужна больше компаньонка, с которой я могу поговорить и пройтись по парку. Вам понятно? – широко улыбаясь, спросила Агнес.

– Да, но ваш сын дал мне указания…

– Забудьте о моем сыне. Ваш наниматель я, – прервала ее Агнес.

Васса еле заметно кивнула.

– Ну, вот и договорились, – весело произнесла Агнес.

Зазвенел будильник, Агнес встала, прошла в столовую и, приняв лекарство, громко спросила:

– Не хотите пройтись со мной в ближайший парк?

– С удовольствием!

***

Агнес и Васса прогуливались по асфальтированной дорожке городского парка. Иногда им навстречу попадались пожилые одинокие люди. На детской площадке с криком бегали дети, а их мамаши стояли, сбившись в кучу, и что-то оживленно обсуждали. Влюбленные парочки сидели на скамейках и казались совершенно оторванными от реального мира. Васса невольно загляделась на одну из пар, и Агнес, заметив это, непринужденно спросила:

– Извините за личный вопрос, у вас есть молодой человек?

– Нет, сейчас нет, пару месяцев назад мы расстались.

– Почему?

Васса пожала плечами и ответила:

– Не знаю. Так получилось. Я не жалею.

– Сколько же времени вы встречались? Или вы жили вместе?

– Жили? Нет, – энергично замотала головой Васса и добавила: – Не хватало еще жить с ним. А встречались мы недолго, может, полгода, может, чуть больше.

– Вы так о нем говорите, будто это было несерьезно?

– Да так и было. Ничего серьезного. Мы просто встречались в кафе, болтали, ходили иногда играть в игровые автоматы и в кино.

– В игровые автоматы? Вы любите играть?

– Нет, не я, он. А я стояла и смотрела. Или общалась с его друзьями.

– Сколько же ему лет?

– Он на год меня старше.

– Не поздновато ли для такого увлечения? В его годы у вас в России многие люди уже обзаводятся семьей.

– Да, вы правы. Мы вместе работали раньше в госпитале, потом я ушла в городскую больницу, а он стал звонить и приглашать меня в кафе. Ну вот, один раз бабушка услышала наш разговор и настояла на встрече. У меня не было ни подруг, ни друзей, и она очень переживала по этому поводу. Ей хотелось, чтобы у меня была полноценная жизнь, как она выражалась – «чтобы жизнь била ключом».

– Как это била ключом? – переспросила Агнес. – Как может ключ бить?

Васса рассмеялась и объяснила:

– Да это просто выражение такое, сравнение с тем, как подземный источник, ключ, как еще по-другому его называют, бьет из-под земли с сильным напором.

– О! Теперь понятно, – заулыбалась Агнес. – А почему вы ушли из госпиталя?

– Это неприятная история, – смутилась девушка.

– Так он медбрат? – тактично ушла от темы Агнес.

– Да.

– И чем он еще увлекался, кроме видеоигр?

– Да, по сути, ничем. Кино, кафе и видеоигры. Больше я ничего не могу о нем сказать. Я не вписалась в его компанию и решила больше не встречаться с ним.

– А как он отреагировал на это?

– Нормально. Сказал, что как-нибудь еще позвонит.

Агнес удивленно посмотрела на девушку и уточнила:

– Просто как-нибудь позвонит?

– Ну да, – ответила Васса, – у меня, если честно, мало опыта в этом вопросе. После окончания колледжа я постоянно ухаживала за бабушкой, и мне было не до романтических встреч. А когда она умерла, я осталась совсем одна. На работе общий язык со сверстниками я не нахожу, они живут совсем другой жизнью. У них разговоры только о сексе и о парнях, а мне им сказать нечего.

– Ты хочешь сказать, что в свои двадцать три года ты никогда не занималась любовью? – от потрясения Агнес перешла на «ты».

– Нет. Это плохо, наверное? Девчонки говорят, что это позор для современной девушки, даже начали меня сторониться и дразнить, будто я больная на всю голову. А вы как думаете?

– Я думаю, – медленно произнесла Агнес, – что я никогда не встречала такой девушки, как ты.

– Правда? – спросила Васса и заулыбалась во весь рот, но потом улыбка резко сошла с лица, и она настороженно спросила: – А это хорошо?

– Пока не знаю, дорогая, мне надо узнать тебя поближе, прежде чем ответить на этот вопрос.

Они дошли до конца мощеной дорожки и сели на скамейку под раскидистым дубом.

– Я переписала имя и адрес с письма брата бабушки, – Васса протянула листок бумаги Агнес.

– Борис Живягин, – прочитала вслух Агнес. Глаза ее на секунду вспыхнули, уголок рта дрогнул, но она быстро взяла себя в руки и сказала: – Нет, такого имени я не слышала.

– Бабушка не раз давала запросы в посольство, но его не нашли, в списках он числился как без вести пропавший. Видимо, погиб во время войны.

– Тогда многие погибли. Время было суровое, но очень интересное.

– Н-да, не хотела бы я тогда родиться, – протяжно произнесла Васса.

– А я горжусь, что жила именно в то время. Я встретила на своем пути много интересных людей. Сейчас таких нет. Наше поколение было особенным, а ваше поколение в основном сидит перед телевизором и в Интернете. А мы много общались, выходили в свет, каждый норовил чем-нибудь отличиться, чего-то достичь. Мое поколение хотело сделать мир лучше, поэтому нас переполняли идеи. Мы никогда не делали акцент на материальных благах.

После минутной паузы Агнес посмотрела на часы и сказала:

– Сейчас ко мне подойдет мужчина, и у нас состоится конфиденциальный недолгий разговор, а вы, дорогая, можете пройтись до того кондитерского магазинчика и купить нам эклеры к чаю, я буду ждать вас на этой скамейке, – и, вложив в ее руку деньги, показала в противоположную сторону парка.

Когда Васса отходила от скамейки, мимо нее прошел мужчина в неприметном сером пальто и шляпе, в его руках была папка черного цвета. Вассе показалось, что она уже его где-то видела, и, немного подумав, вспомнила, что встретила его вчера утром в кафе. Мужчина приветливо улыбнулся Агнес и присел рядом на скамейку.

Глава вторая. Алчность

Алчная душа всем злым делам начало.

Иоанн Дамаскин

После ужина Агнес разложила на столе документы и фотографии из папки, которую ей передал мужчина в сером пальто. Она их тщательно изучила и отсортировала по стопкам. После встречи в парке она выглядела расстроенной и обессиленной. Пока она перебирала документы, Васса ходила вокруг стола и под любым предлогом пыталась заглянуть Агнес через плечо. Девушка заметила фотографии мужчины, сделанные в разном возрасте. В молодости он был довольно привлекательным, но с годами черты лица стали заостряться, что придало его облику жесткости и злобы.

Заметив любопытный взгляд молодой компаньонки, Агнес мягко осведомилась:

– Не хотите мне помочь, дорогая?

Васса быстро подошла к столу.

– Да, конечно, а что нужно делать?

– Просто послушать мой рассказ. Рассказывая вам, я смогу легче разобраться в этом вопросе, – ответила Агнес и, улыбнувшись, сняла очки и стала правой рукой вращать ими. – Это досье, которое мне предоставил частный детектив, – тот мужчина, с которым я сегодня встречалась в парке. Я отсортировала всю информацию и разложила ее по темам. Вот здесь его семья, – и она показала на одну из стопок. – Здесь – окружение, а это – профессиональные интересы.

– Это ваш муж? – спросила Васса, показывая на фотографию мужчины.

– Нет, не муж. Но мог бы им стать, – ответила Агнес, положила очки на стол и пересела в кресло.

Она вытянула ноги на банкетку, попросила накрыть ее пуховым платком и принести вечерние таблетки со стаканом теплой воды. Агнес дождалась действия таблеток, прикрыла глаза и начала свой рассказ:

– Перед смертью я хочу примириться со своим прошлым. Я прожила в основном счастливую жизнь, но в ней были и трагические события, после которых я долго не могла оправиться. Эти события опустошили мою душу, и на восстановление приходилось тратить много сил и времени. Пройдя через отношения со многими мужчинами, я, будучи сорокалетней женщиной, наконец, встретила свою вторую половину. Вместе мы прожили тридцать пять лет, и теперь, когда он умер, я хочу вспомнить свое прошлое, простить себя и тех, кого встречала на своем пути. Поэтому я решила еще раз перед смертью встретиться с мужчинами, с которыми пережила самые яркие моменты моей жизни, если они, конечно, живы. Если нет, то узнать об их жизни и смерти как можно больше. А главное, узнать, нашли ли они в своей жизни ту, которая стала им идеальной подругой и скрасила остаток их дней.

Агнес сделала последний глоток воды и продолжила:

– Когда мне было шестнадцать лет, я испытала к мужчине первое сильное чувство. Это была взаимная и страстная любовь, его звали Виктор. Мой отец был назначен на работу в посольство Франции в СССР, и мы приехали всей семьей сюда, в Москву, в разгар русской зимы. На одном из приемов, посвященном экономическому сотрудничеству между нашими странами, я увидела в составе советской делегации молодого человека. Жизнерадостный жгучий брюнет худощавого телосложения был выше меня на целую голову. Он был умен, начитан и приятен в общении.

Мои родители в тот день хотели познакомить меня с другим молодым человеком, который работал в посольстве вместе с отцом, но, узнав про это, я фыркнула и ушла из дома, хлопнув дверью. Вместо того чтобы успокоиться и вернуться домой, я в поисках приключений заявилась без приглашения к Виктору и осталась у него ночевать. Я оказалась настолько необычной для него девушкой, что, конечно, вызвала к себе большой и неподдельный интерес. Он забрасывал меня комплиментами и показывал друзьям, как диковинную драгоценность, которой стал обладать. Родители были категорически против наших отношений, но разве я слушала их тогда?

Поначалу все шло прекрасно, мы часто ходили в кино, в театр, на танцевальные вечера. Но устроившись на новое место работы, он познакомился с одним коллекционером, который стал водить его по антикварным магазинам и барахолкам. Постепенно Виктор стал отдаляться от меня и через год совсем замкнулся в себе. Я заметила, что все свои доходы он стал тратить на новое пристрастие – антикварные вещи, ювелирные украшения и предметы искусства. После работы он уединялся и изучал каталоги частных и музейных коллекций. Характер его менялся на глазах, больше не было нежности и проявлений заботы, которыми он тронул когда-то мое сердце.

Мой отец всегда старался обеспечить мне достойную жизнь и выделял солидные суммы на мое содержание. Так вот, через год Виктор и на эти деньги наложил вето. Он постоянно проверял мои личные вещи и контролировал покупки. Бывало, он закатывал скандал, если я тайком от него обновляла свой гардероб. Доходило до того, что он сдавал одежду обратно в магазин, а на вырученные деньги покупал очередные произведения искусства. Наша квартира быстро превращалась в лавку ростовщика и менялы. Он снискал себе репутацию скупщика и ростовщика, к нам в середине ночи могли прийти какие-то люди неприятной внешности и предложить купить за бесценок разные вещи. Я даже стала его подозревать в скупке краденого.

Агнес перевела взгляд на окно и начала учащенно дышать. Губы ее пересохли, и она потянулась к стакану с водой. Через минуту она успокоилась и продолжила свой рассказ.

– Он все чаще заставлял меня переписывать вещи из его коллекции, это было для него особым ритуалом. Все это время он сидел в кресле и наблюдал за моими движениями, глаза его блуждали по разложенным предметам и странно блестели. Было видно, что он получал огромное удовольствие от этого процесса. Как-то раз он сказал: «Драгоценность переписывает драгоценности». В такие дни он был сильно возбужден и под воздействием этих эмоций мог заниматься любовью хоть всю ночь. Но утром его страсть проходила, и он опять погружался в долговые записи, отчего становился угрюмым и озлобленным.

Мне стыдно сейчас признаться, но тогда я с нетерпением ждала те дни, когда вновь наступала перепись его безделушек, и с каждым разом старалась все театральнее исполнить свою роль. Отведя каждой коллекции свое место, я торжественно перебирала и переписывала все предметы и напоследок всегда оставляла восточную коллекцию драгоценностей. Я включала индийскую музыку, распускала длинные волосы и, надев экзотические украшения, куталась в полупрозрачную вуаль. Загадочно исполняя восточные танцы, я изображала знаменитую Мату Хари. Кстати, вы знали, что Мата Хари в переводе с малайского означает солнце?

– Нет, – ответила Васса и к своему стыду подумала, что не знает даже, кто это такая.

– Она была великолепной танцовщицей. Я родилась через двенадцать лет после ее смерти. Долгое время в наших кругах ее имя было под запретом, но я и мои подруги были так любопытны, что, найдя книгу о ее жизни, прочитали ее за одну ночь. Родители никак не могли понять, почему ни одна из нас не вышла к завтраку утром – сказала Агнес и по-детски хихикнула. – Первый фильм о ней был снят в 1920 году, с Астой Нильсен в главной роли. Я посмотрела его всего один раз, но запомнила на всю жизнь. Аста была великолепной актрисой немого кино. Мы встречались несколько раз, и каждый раз она поражала своим артистизмом. Несколько лет она была замужем за русским актером Григорием Хмарой. Он прославился как постановщик спектакля «Дама с камелиями» с Астой в главной роли. С этим спектаклем они долго гастролировали по Германии. Обязательно прочитайте ее мемуары под названием «Молчащая муза». Но я отвлеклась… Так на чем мы остановились?

– На переписи восточной коллекции, – напомнила Васса, упоенная ее рассказом.

– Ах, да! Его лицо в такие минуты преображалось и становилось прежним – нежным и восторженным. Но потом…

Агнес замолчала, на ее лице отразилась боль, она попросила принести ей еще воды и, сделав пару глотков, продолжила:

– Многие должники не могли вовремя отдать оговоренную сумму, и в нашей квартире все чаще стал появляться мужчина крепкого телосложения, помогающий Виктору в его делах. Не помню его имени, да и вспоминать не хочу. Как-то раз Виктор и его громила привели с собой мальчика лет семи. Виктор попросил меня увезти его в загородную усадьбу родителей, которая пустовала в этот момент, и позаботиться о нем пару дней. Я стала расспрашивать, кто он и почему я должна с ним возиться, на что Виктор ответил, что его родители уехали по неотложному делу и попросили присмотреть за мальчиком.

Я была молода и наивна, мне только исполнилось семнадцать лет. Разве я могла тогда предположить, в какую ситуацию он может меня втянуть? Я увезла мальчика в пустовавший загородный дом моих родителей, всю дорогу он почти не разговаривал, видно было, что он чем-то сильно напуган, и когда я начинала его расспрашивать о семье, он отворачивался. Вечером следующего дня к дому подъехала машина, из нее вышли Виктор, громила и молодая женщина. Я открыла им дверь и увидела, что женщина, приехавшая с ним, была в ужасном состоянии. Лицо ее было в кровоподтеках, нос распух, она еле передвигалась. Виктор грубо отстранил меня от двери и приказал уйти с мальчиком в спальню, и не выходить оттуда ни при каких обстоятельствах. Я сразу поняла, что они затеяли что-то неладное, но от страха не могла сообразить, что мне делать. Стены были тонкие, и я слышала все, что происходило в соседней комнате.

Сначала они просто разговаривали, женщина им объясняла, почему ее муж не может вернуть им долг. Потом они попросили ее позвонить, и ее муж пообещал найти и привезти деньги к десяти часам вечера. Но когда десять часов миновали, а звонка все не было, Виктор вышел на улицу якобы покурить. Видимо, он дал знак своему громиле, потому что как только дверь за ним захлопнулась, женщина стала панически кричать. По звукам, доносившимся из соседней комнаты, я поняла, что ее насилуют.

Мальчик стал сильно плакать, из его отрывистых слов я поняла, что за стенкой находится его мама. Я сидела в ужасе и не знала, как поступить. Ноги онемели от страха, и я не могла пошевелиться. Вдруг громила стукнул в стену кулаком и закричал: «Заткни мальчишке пасть или я заткну ее сам». Я прижала мальчика к себе и закрыла ладонями его уши, чтобы приглушить крики его матери, все его тело дрожало от страха. За стенкой опять послышалась борьба и крики женщины, и громила заорал уже на нее: «Заткнись, еще хоть раз пикнешь, я его на твоих глазах задушу». После этого крики прекратились, и потом были слышны только ее редкие стоны. Все последующие годы я терзалась мыслью, что могла ей помочь, но не сделала ничего, чтобы прекратить это безумие…

Агнес опять сделала глоток воды и через минуту продолжила:

– Наутро я проснулась и огляделась вокруг, никого со мной в комнате не было. Я вышла из спальни и увидела Виктора, сидевшего за столом. Перед ним были разложены стопки денег, он пересчитывал их и раскладывал по пачкам. «Что смотришь? – сказал он мне грубо. – Садись и помоги мне пересчитать деньги. Свое же добро приходится силой отнимать. Через полчаса произойдет обмен, – нам вернут остаток суммы, и к этому времени нам лучше быть дома».

В этот миг я осознала, что больше не могу находиться рядом с этим человеком и слышать его голос, видеть его исказившееся от алчности лицо. Надев пальто, я вышла на улицу, села в первую попавшуюся машину и доехала до нашего посольства. Когда я все рассказала родителям, они приняли решение немедленно отправить меня домой. И уже вечерним рейсом я вернулась в Париж с мамой в нашу квартиру на бульваре Сен-Жермен. А через полгода фашисты оккупировали Францию, и личная трагедия отступила на второй план. Что произошло дальше с Виктором, я не знала до сегодняшнего дня. Из этих документов, – Агнес показала на лежащие на столе бумаги, – я поняла, что в военные годы он сильно разбогател, скупая у обездоленных и голодных людей за копейки фамильные ценности и предметы искусства. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что знакомство с этим человеком могло принести мне не только страдания, но, возможно, и преждевременную смерть.

Агнес закрыла глаза и с облегчением вздохнула. История, которой насчитывалось более пятидесяти лет, только что ее отпустила.

Васса не осмелилась нарушить тишину, но любопытство не давало ей покоя, и она, повернувшись к столу, стала изучать разложенные по стопкам документы.

– Там сказано, что он сидел в тюрьме за соучастие в убийстве, – вдруг услышала она тихий голос Агнес.

– А кого он убил?

– Свою жену.

Васса вздрогнула и с жалостью посмотрела на Агнес. Затем нашла фотографию молодой женщины и прочитала на ее обороте надпись «Жена, Лариса, погибла в 28 лет».

– Симпатичная девушка, я наблюдаю некое сходство с вами. А вам сказали, как это произошло? – спросила Васса.

– Главным в его жизни были жадность и страсть к накоплению, они проложили дорогу к другим его бедам, – ответила Агнес и закрыла глаза.

Минут через пять Васса увидела, что Агнес заснула. Она тихо переложила все документы в папку и, засунув ее под мышку, на цыпочках проскользнула в спальню. Осторожно закрыв за собой дверь, она разложила документы на кровати и стала изучать их. Когда все бумаги были проштудированы, она смогла сложить всю мозаику тех событий и понять, как прожил остаток своей жизни первый возлюбленный Агнес.

Оказалось, что вскоре после окончания войны он женился на учительнице младших классов, и она родила ему двоих сыновей. Через восемь лет их совместной жизни ее нашли на улице жестоко убитой. Единственным подозреваемым был уже тогда дважды судимый друг Виктора, который и дал показания на следствии о заказчике совершенного преступления. Оказывается, на следующий день жена должна была давать показания в суде против своего мужа по делу о покупке краденого антиквариата. За ее убийство Виктор отсидел десять лет, их сыновья попали в детский дом и были усыновлены другими семьями, больше они с отцом не виделись. Сам Виктор был зверски убит при ограблении его квартиры через пять лет после освобождения из тюрьмы. Подозреваемым по делу проходил его старший сын, но жена последнего предоставила тому алиби, и его вскоре отпустили. В протоколе было указано, что в квартире после ограбления нашли фотокаталог и перечень имущества, в который входили многие предметы, находящиеся в розыске, особенно ценной оказалась восточная коллекция предметов из золота и серебра с драгоценными камнями.

Васса взяла две фотографии молодого и пожилого Виктора и внимательно изучила его лицо. На одной фотографии, еще будучи молодым, он светился лучезарной беззаботной улыбкой, а с другой на нее смотрел старик с заостренным носом, тяжелым неприятным взглядом и перекошенным ртом. Отложив в сторону папку с документами, она закрыла глаза и попыталась уснуть. Но заснуть не удалось. Рассказанная Агнес история крутилась у нее в голове и не давала покоя. Мысленно Васса представляла себя на ее месте и пыталась понять, как бы она поступила в такой ситуации. Не найдя ответа на этот вопрос, девушка встала с кровати и пошла на кухню.

Не включая свет, она открыла дверь холодильника и достала лимон и минеральную воду. Отрезав ломтик лимона, бросила его в стакан воды и сделала несколько небольших глотков. Из окна кухни были видны витрины магазина, в который Васса заходила накануне, и она поняла, что именно отсюда за ней наблюдал Алекс. Мысли вновь перенесли ее во вчерашнее утро и, подойдя к пакету, который лежал на столе в гостиной, она вынула шарф и взяла его с собой в спальню. Затем прижала шарф к груди, свернулась калачиком на кровати и, вдыхая запах терпкого парфюма, уснула.

***

На следующий день Агнес предложила Вассе после обеда совершить небольшую прогулку. Они неспешно направились к метро. Спускаясь по эскалатору, Васса удивилась своей реакции, потому как страх внезапно отступил. Она совершенно спокойно доехала с Агнес до станции «Римская» и ни разу не испытала дискомфорта.

Они вышли на площадь «Рогожская Застава» и пошли в сторону многоэтажного типового дома. Поднявшись на второй этаж, Агнес позвонила в дверь, обитую старым и потертым дерматином. Через минуту дверь открыл мальчик лет десяти и спросил, к кому они пришли. Агнес отдышалась и с трудом ответила:

– Я ищу Алексея Геннадьевича Рогозина.

– Это мой дедушка, проходите, я позову его, он на кухне.

Агнес и Васса прошли в маленькую гостиную, из кухни вышел седовласый пожилой мужчина невысокого роста, поздоровался и спросил:

– Что вы хотите?

Агнес внимательно посмотрела на него, потом улыбнулась и ответила:

– Алексей, я знала вас еще ребенком. Я в Москве проездом, вот решила зайти проведать.

Алексей Геннадьевич внимательно изучил незваную гостью и переспросил:

– Простите, я не понял, вы были подругой моей матери?

– Не совсем, но была знакома с ней. Могу я переговорить с вами наедине? – предложила Агнес и, не дожидаясь ответа, пошла на кухню.

С растерянным видом, Алексей Геннадьевич пошел за ней следом и через минуту дверь в кухню закрылась. Васса, оставшись одна, стала оглядываться вокруг и увидела второго мальчика, который, приоткрыв дверь своей комнаты, с любопытством разглядывал ее. Она улыбнулась ему, он смущенно улыбнулся ей в ответ и быстро закрыл дверь. Васса села в кресло и стала ждать.

Минут через десять Агнес вернулась в комнату, вид у сопровождающего ее Алексея Геннадьевича был еще более смущенный и сконфуженный, чем до разговора. Когда он закрывал за ними дверь, то обратился к Агнес:

– Не имею понятия, как вы узнали о моем сыне, но большое спасибо вам за помощь. Мне в жизни никто и никогда не помогал, поэтому я не привык к таким подаркам. Кто бы вы ни были, я благодарю вас за поддержку от себя лично и своей семьи.

Агнес смущенно кивнула и, наспех попрощавшись, быстро покинула квартиру и пошла к лестнице. Васса поспешила за ней.

Когда они вышли на улицу, девушка не удержалась и спросила:

– Кто это был? Сын Виктора?

Агнес вскинула удивленные глаза на Вассу, но потом резко ответила:

– Нет, судьба его детей меня не волнует. Это был тот мальчик, которого я сжимала всю ночь в своих объятьях, пока его мать подвергалась страшным истязаниям, – произнесла она и потом добавила: – Истязаниям, которые привели ее позже в сумасшедший дом на всю оставшуюся жизнь.

– Я не поняла, за что он вас благодарил? – не унималась Васса.

Агнес немного прошла вперед, потом повернулась и ответила:

– Его сыну нужна срочная пересадка костного мозга. У них есть донор, но нет денег на такую сложную операцию.

– А вы тут при чем? – опять спросила Васса.

Агнес многозначительно посмотрела на девушку и улыбнулась. И Васса поняла, что она только что дала им необходимую сумму на операцию.

– Что-то я проголодалась. А не зайти ли нам в какой-нибудь уютный ресторанчик?

Взяв девушку под руку, Агнес повела ее в сторону метро.

Глава третья. Уныние, лень

Апатия и лень – истинное замерзание

души и тела.

В. Г. Белинский

В последующие дни Агнес была неразговорчива и всячески давала понять, что история с Виктором закрыта для дальнейшего обсуждения. Молодой и неопытной девушке казалось, что после рассказа о Викторе Агнес переживает свои прошлые отношения с ним заново. Лишь иногда та выходила из спальни с какой-нибудь книгой в руках и начинала рассказывать о выдающихся и знаменитых людях в музыке, живописи, театре и архитектуре. В такие вечера она просила Вассу зажечь камин в гостиной, и ее рассказ мог длиться больше двух часов.

Теперь ежедневные прогулки Агнес в основном предпочитала совершать в одиночестве, и Васса ждала ее у окна, сидя на подоконнике. Но времени даром девушка не теряла и активно занималась оформлением заграничного паспорта и сбором документов, которые значились в списке Алекса. В паспортном отделе была большая очередь. В проходящей мимо девушке в офицерском звании Васса узнала свою соседку и на свое удивление обратилась к ней за помощью.

Все изменилось через две недели, когда ранним утром пришла телеграмма из Парижа, и как только Агнес ее прочитала, она сразу позвала Вассу и спросила:

– Дорогая, вы когда-нибудь были в Париже?

– Нет, – растерянно ответила Васса. – Я никогда не была заграницей.

– Приглашаю вас совершить со мной маленькое путешествие, – проворковала Агнесс, ее добрые глаза лучились нежностью.

Васса запрыгала от счастья и захлопала в ладоши, как ребенок. Агнес, наблюдая за такой реакцией, впервые за время их знакомства рассмеялась.

– Но у меня нет визы! Как я полечу? Я только на прошлой неделе сдала документы человеку, визитку которого дал мне Александр.

– Он оформил все документы на выезд еще вчера. Документы и билеты лежат в конверте на консоли. Посмотрите, во сколько наш вылет?

Васса выскочила в прихожую, открыла конверт и, посмотрев билеты, радостно воскликнула:

– Завтра в девять утра!

– Нам нужно собрать вещи, рано утром друг Алекса пришлет за нами машину.

Васса побежала в спальню и вытащила сумку из шкафа. В этот момент Агнес вошла в комнату и тактично произнесла:

– Дорогая, думаю, брать эти вещи вам с собой не следует. Мы купим в магазинчике напротив пару комплектов, которые я для вас вчера присмотрела, а остальное докупим в Париже.

– Но у меня не хватит денег на смену гардероба.

– Об этом не беспокойтесь, в поездках вы будете сопровождать меня, ведь именно в этом заключается ваша работа, поэтому по нашей договоренности все дополнительные расходы я беру на себя.

Через полчаса они вошли в магазинчик напротив дома. Их обслуживала та же продавщица, которая показывала Вассе шарф две недели назад. Примерив подобранные Агнес комплекты, Васса ощутила себя на седьмом небе от счастья, ей никто и никогда не дарил таких красивых вещей. У Агнес был великолепный вкус, она хорошо разбиралась в молодежной моде, смело сочетая стили и цвета. С большим мастерством она подобрала в комплект на первый взгляд несовместимые вещи. Затем купила Вассе новую сумку, кепку типа «Гаврош», чемодан на колесиках и, заплатив по чеку, с чувством выполненного долга вышла из магазина. Окрыленная от счастья Васса поспешила за ней следом, громыхая новым чемоданом.

– Спасибо, Агнес! У вас очень хороший вкус. Я бы сама никогда не купила эти вещи.

– Вы научитесь. Я в этом уверена, – ответила Агнес и, повернувшись к Вассе, с улыбкой добавила: – Мода как мужчина, легко увлекается, но всегда возвращается.

– Красиво сказали! – воскликнула Васса и рассмеялась.

Лицо девушки раскраснелось от возбуждения, в мыслях она уже представляла себя в новых образах на фоне достопримечательностей Парижа, которые видела до этого только по телевизору: Эйфелева башня, Елисейский дворец, Лувр, Собор Парижской Богоматери. Как же все это хочется поскорее увидеть!

***

На следующий день, приехав в аэропорт рано утром, они прошли регистрацию, таможенный контроль и сели в кафе, расположенное в зоне ожидания.

Агнес заказала минеральной воды и посмотрела на взволнованную компаньонку.

– Значит, вы в первый раз летите за пределы России?

– Да.

– Волнуетесь?

– Очень, – Васса посмотрела на стоящие за окном самолеты и съежилась от страха.

– Не волнуйтесь, это самый безопасный вид транспорта, – спокойно сказала Агнес и заботливо завязала замысловатым узлом на шее Вассы подаренный Алексом разноцветный шарф.

В самолете Васса, не отводя глаз, смотрела в иллюминатор. Сначала она, как ребенок, забавлялась, рассматривая маленькие города и дороги, похожие на тоненькие ниточки между густыми лесами. Ее также приводили в восторг белые облака, над которыми они проносились с огромной скоростью. Лишь пару раз стюардессе удалось оторвать ее от иллюминатора, когда она разносила напитки и еду по салону.

Сидя в кресле, Васса вспоминала прошедшие две недели и думала, что они для нее пролетели как один день. Общение с Агнес доставляло ей огромное удовольствие, казалось, эта маленькая хрупкая женщина вмещала в себя огромный багаж знаний и опыта. И несмотря на то, что по характеру она сильно отличалась от ее бабушки, Вассу непреодолимо влекло к ней как к самому близкому человеку на земле. Слушая ее вечерние рассказы о театре, музыке и живописи, девушка погружалась в создание зрительных образов и красочно представляла себе персонажей. Перед ней представал Бетховен, мучительно переживавший свою глухоту, безухий Ван Гог, смотрящий на нее сквозь время в приступе безумства, и целая череда театральных пьес, поставленных в маленьком самодеятельном театре Парижа. В таких вечерних беседах выяснилось, что Агнес – довольно знаменитая и талантливая женщина. Она была художницей, пианисткой, а под конец жизни стала еще и драматургом. Ее друг, режиссер того самого театра, часто ставил ее пьесы, а Алекс любил присутствовать не на премьерах, а на генеральных репетициях, когда в зале находились только работники театра.

Приземлившись в аэропорту «Руасси» имени Шарля де Голля, женщины вышли после таможенного контроля в зал прилета, где многочисленная толпа встречающих гудела как пчелиный улей. Агнес заметила мужчину в первом ряду и махнула ему рукой. Увидев ее, он подбежал и, вежливо приподняв фуражку, поздоровался, погрузил их вещи на тележку и быстро покатил ее к выходу.

Уже в аэропорту Васса поняла, что она сильно преувеличила свое знание французского языка. Парижане говорили очень быстро и вставляли словечки, которые даже Агнес, всегда готовая прийти ей на помощь, отказывалась переводить.

Погрузив вещи в багажник и сев за руль, водитель снял фуражку и, приглаживая волосы, спросил:

– На бульвар?

– Нет, Поль, отвези нас по этому адресу, – сказала Агнес и протянула водителю листок бумаги.

Водитель удивленно повел густыми бровями, но удержался от комментариев и завел машину.

Всю дорогу Васса крутилась на заднем сидении, стараясь рассмотреть мелькающие за окном дома и улицы. Ее лицо светилось от радости и восторга, что не оставило равнодушным даже водителя. Он спросил, в первый ли раз она в Париже. Ответив утвердительно, Васса повернулась лицом к заднему стеклу, опустила голову на кожаный подголовник заднего сиденья и смотрела на удаляющиеся улочки.

Водитель остановил машину по указанному адресу и помог внести вещи в квартиру. Когда дверь за ним закрылась, Агнес прошла по всем комнатам и, судя по выражению ее лица, была довольной увиденным. Она показала комнату, которую отвела Вассе, и ушла в свою спальню.

Васса никогда не видела подобного интерьера даже в кино. В старинный классический стиль была вписана современная мебель и люстры. Фон квартиры был абсолютно белым, а мебель и некоторые предметы интерьера – ярких и сочных оттенков. Все это создавало авангардную и современную атмосферу, в которой Васса почувствовала себя представительницей богемы или высшего общества.

– Это ваша постоянная квартира? – спросила Васса, зайдя в спальню к Агнес.

– Нет, мы будем с вами посещать только те места, в которых я пережила самые яркие моменты в прошлом, – спокойно ответила Агнес и, посмотрев на девушку, добавила: – Я же вам говорила, что наша квартира находится на бульваре Сен-Жермен.

– А ваш сын присоединится к нам? – спросила Васса и от нетерпения затаила дыхание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.