Ольга Чемерская
Атлантида. В поисках истины. Книга третья. Тартесс

Глава первая. Предсказания сбываются

Прыжок во времени удался на славу. Как и предполагал Симонов, для таких путешествий во времени им просто не хватало мощности. Именно потому выход в прошлое был подобен бумергангу – вошел-вышел, поэтому они даже не успевали провалиться в кротовину. Происходил лишь разрыв ткани пространства-времени с образованием четвертого измерения и обратно.

Древняя электромагнитная аномалия пронзила ткань сжатой пружины времени насквозь: сверху вниз; её мощный импульс направленным лучом совпал с точкой входа машины Симонова, именно тогда они провалились во времени. Глубину проникновения ограничил Георгий, услышав тревожные сигналы аппаратуры и вовремя выключив установку.

Теперь он понимал как устроен проход, как им правильно пользоваться, где находится точка гравитационной сингулярности. Точка в которой происходит такое искривление пространства, какое позволяет преодолеть направление стрелы времени. Попадая же внутрь можно было двигаться по течению, задавая те координаты которые нужны.

Они приземлились примерно в том промежутке времени, в каком и планировали. Собственно планировали они именно настолько, насколько им позволяла энергия ответного импульса древней электромагнитной аномалии.

Это было время стоящее в преддверии великих, неразгаданных событий древности: Троянская война, образование Этрурии, расцвет государства Тартесс….

Большой конференц-зал был заполнен до отказа. Атлантида покинула землю времен позднего палеолита и перенеслась в бронзовый век человечества. Они взяли всех людей, всех что захотели уйти с ними. Пять тысяч человек.

Зал был заполнен, нового ректора выбранного накануне слушали не только «бессмертные», количество которых постоянно убывало в связи с «миграцией» ученых всех мастей в доисторический мир. Но и позжерожденные – им не сиделось в тесных кабинетах и они использовали любую возможность развеяться. Люди были сонные, уставшие, но старались заинтересованно слушать выступление их нового лидера.

– …предстоящая катастрофа бронзового века и исход «народов моря», основание Рима, закат Египта и завоевание его Римом; правление Рамзеса II и Амарнский период Аменхотепа IV, – голос ректора сорвался, в горле пересохло и он отхлебнул воды. – …а также многое, многое другое. Всё это должно произойти в ближайшие триста – пятьсот лет. Существование государства Тартесс, как все вы знаете, подтверждалось множеством косвенных свидетельств, но ни одного исторически зафиксированного факта или документа, подтверждающего его существование на Иберийском полуострове, к сожалению, нет. Наше расположение – очень удобный форпост. Собственно, наша прямая обязанность, пока мы здесь – подтвердить существование этой ранней иберийской цивилизации: изучить историю, культуру, получить исторические документы этого периода и пополнить ими коллекцию музейных па-мятников, – озвучил ректор цель прибытия.

Георгий внимательно слушал план, разработанный руководством, и озвученный сейчас ректором, поражаясь его смелостью решительно пойти ва-банк и играть практически в открытую на исторической арене древности.

Вторым вопросом для изучения можно считать датирование Трои. Наше вынужденное путешествие не должно быть бесцельным, безрезультатным. Сегодня, когда нам удалось пересечь уже второй раз огромный временной промежуток и, как я понимаю, Георгий Маркович, – ректор кивнул в сторону Симонова. – В нём нам также придется задержаться, поэтому давайте потратим время с наибольшей эффективностью. Цель, преследуемая при создании института – изучение истории и путешествие во времени – является подсобным средством, с помощью которого, как мы и планировали, возможно предоставить человечеству самые полные исторические сведения, самые точные датировки. А также сделать самые правильные выводы…

Антоний Фасулаки несколько раз тяжело вздохнул. Его жена постоянно делала комментарии, нашептывая их Антонию на ухо и это его слегка раздражало.

Мы с гордостью можем сказать, что эта цель достигнута. Немалыми потерями, большими жертвами, рисками, но и огромными открытиями – уже даже сейчас мы сделали большой скачок в изучении белых пятен истории, скачок в прямом и переносном смысле. Открыли тайны, секреты событийности истории, о которых и помыслить не могли ранее, – продолжал свою пламенную речь ректор, недавно избранный, после всех неурядиц с прежним руководством, новый человек, обещающий исправить все ошибки допущенные предшественниками.

Именно сейчас мы входим в главную фазу наших исследований, и хочу очередной раз заметить, что время – это не только предмет наших исследований, но ещё и коварный искуситель; это дьявол испытывающий наш дух. Время – это ржавчина, разъедающая нашу мораль, это болезнь, поражающая мозг и подвергающая сомнению все наши прежние ценности. Мы должны сопротивляться, мы должны быть всегда на чеку и держать под контролем наши человеческие слабости. Ещё немного, ещё чуть-чуть (каких-нибудь пять сотен лет), и мы будем дома в безопасности, как физической, так и моральной.

Также, первоочередной задачей сейчас, когда мы только прибыли, я считаю важным провести исследование береговых линий… – воодушевленно говорил он, а в зал продолжали набиваться люди, и Абрахам, согнувшись пополам, тщетно метался по залу в поисках свободных мест, рассаживая где кого. В ход шли ступеньки и даже перевернутые вёдра, так удачно захваченные публикой. Видимо они понимали, что присесть будет некуда.

– …а также границ мира. Прошло уже пятнадцать столетий с момента катастрофы, которую пережила земля от падения этих злосчастных метеоритов, заставивших нас рискнуть сдвинуться с мертвой отметки в двадцать тысяч лет. Теперь мы можем сравнить и оценить её последствия, выстроив её математическую модель.

Также для выполнения всех этих условий важно отправить гонцов во все стороны света, дабы изучить геополитическую ситуацию в регионе Средиземноморья как основного плацдарма, на ко-тором будет развиваться историческое действо ближайшие пятьсот лет. И, конечно, не забывать об ответственности перед историей!

Георгий с трудом выносил длинные речи: ёрзал, складывал поочерёдно одну ногу на другую, пытаясь хоть как-то остаться в со-стоянии активного бодрствования, но под конец его осоловевший взгляд совсем потух и глаза сдались в этой неравной борьбе с мозгом. Только последняя фраза, сказанная громче обычного, моно-тонного повествования, выдернула его из жадных рук Морфея.

Уже после обеда, не теряя ни минуты, собрался небольшой коллектив ректората. Раньше в него входили главы всех подразделений, но сейчас он походил скорее на профячейку небольшого за-вода.

– Есть ли смысл, возобновлять всю инфраструктуру? – оглядывая покрытые туманом земли, спросил новый ректор Луис Мануэль Перес.

Симонов задумался. Огромная территория, некогда покрытая топкими болотами – прибежище Атлантиды, теперь была почти сухой. Лишь в низинах некогда заповедного парка, плескались мутные воды небольших озер, изредка окруженных трясиной. Не-смотря на разрушения, вызванные гигантским цунами и временем, древние сооружения атлантов рельефно выступали над поверхностью почвы, очередной раз доказывая пуццолановый эффект оригинальных цементных смесей. Они отлично читались на поверхности как очертания геоглифов в Перу, и могли, как и прежде, служить основой насыпных островов, акведуков и зданий. А если углубить каналы, вполне возможна и полная реставрация местности.

– Как и в прошлый раз, единственной причиной столь масштабного строительства было обеспечение людей продовольствием и предметами жизнедеятельности. Вы же знаете, ректор. Сегодня Атлантида забита людьми до отказа. Четыре тысячи, все кого удалось эвакуировать. Они не могут долго находиться здесь, словно мыши в аквариуме. Это приведет к конфликтам и социальной напряженности. Всё как и прежде: людей нужно расселить и накормить. А значит, снова нужно строить, – сделал неутешительные выводы новый зам. Иван Менделеев.

– Что если удастся расселить их вне Атлантиды? Мир сейчас уже познал плоды цивилизации. Люди могут уйти в города и населенные пункты. А мы уже потихоньку сами будем налаживать быт, вести торговлю, и тем самым сможем прокормиться?

– Идея неплохая. Если люди захотят уйти. Все здесь связаны семейными узами, – выразил опасения Симонов. – Но даже если многие уйдут, оставшимся все равно нужно будет как-то существовать. Мы слишком изолированы от мира, а торговые пути от сюда далеко. Торговцы не пойдут в болота, если не будут уверены во взаимовыгодном обмене. Что мы сможем им предложить?

– Чем мы богаты? Технологии и механизмы из будущего? Их мы распространять не в праве. Добывать металлы? Золото? Это дело времени. Вот так сразу и сейчас, мы только утку отстреливать можем. Но вряд ли будет что для продажи, – внес свои едкие замечания завхоз Абрахам.

– Ты прав Абрахам. Что тогда? – разочарованно произнес ректор.

– Хорошо, что мосты и эскалаторные линии в целостности. Они послужили хорошими усилителями мощности и сработали на отлично, помогая управиться со станцией в вихревых потоках времени и ограждая Атлантиду от губительного воздействия гравитации. Мы рулили ими, как белка с помощью хвоста. Это было неожиданным и потрясающим результатом, – взял слово Симонов. – Но теперь нам снова нужно экономить и копить энергию. И судя по всему, добывать хлеб насущный тоже придется самим. Так оно и есть, всё начать заново – единственный выход.

Тогда разведка на местности и точно приоритет номер один: «Какие и где находятся близлежащие населенные пункты?», «На чем зиждется экономика региона?», «Каково состояние прежних месторождений?», «Какова политическая ситуация в регионе?». Этими вопросами займутся самые внимательные, умные и пронырливые, остальные – снова строить, пахать и сеять.

– Что насчёт племенного скота? Надеюсь, за пятнадцать тысяч лет в пути ещё не весь съели? – сострил Абрахам.

– Смешная шутка. Прошли только сутки! – посмеялся Георгий.

– Для нас сутки, а история всегда в движении, где в каждой точке соединяется индивидуальное и всеобщее, и в то же время единичное вытекает из движения и возвращается в движение! – поэтично заметил Антоний Фасулаки.

– Это вы о чём? – удивленно посмотрел на него Абрахам, далекий от философии.

– Эх, это Гегель, – устало заметил Фасулаки.

– У нас, если помните, здесь что-то вроде Ноева ковчега – всё есть! – гордо подняв нос отчитался Абрахам.

– Тогда на этом всё! Распределение ролей всё то же. Абрахам, как и тысячу лет назад, ты отвечаешь за строительство. Все пути-дороги проторены. Не спи! Только не спи. Сколько атлантов сейчас в анабиозе?

– Около сорока. Они занимают весь пятый этаж, – откликнулся сонный Абрахам, вот уже сутки в суете и беготне, уставший до чертиков.

– Господи, спаси и сохрани нас! – заохал, забормотал ректор чуть слышно.

Он конечно был ещё тот старик-ворчун, но, нужно отдать должное, находился в здравом уме и твердой памяти, а характер его только на первый взгляд был мягок – при необходимости он показывал чудеса умелого управителя, железной рукой устанавливающего правила, следящего за четким выполнением указов, а главное имеющего прочный этический фундамент знания того, что хорошо, а что плохо.

Глава вторая. Реставрация

Работа пошла, как по накатанному. Каждый день, год за годом. Никто не замечал затерявшуюся в болотах страну, которая росла, расправляя плечи и расширяясь потихоньку, во все стороны. Только торговые караваны, жадные до наживы, прознали об этих местах. Поначалу просто удивлялись возникшему из ниоткуда, большому поселению с населением больше пяти тысяч человек. Несмотря на то, что им не давали возможности подходить слишком близко (в центре поселения стоял Институт времени – Атлантида, увитая плющом), созерцание окраин каждый раз изумляло их и без этого.

Они видели, как год из года росли площади обрабатываемой земли. Как разрастались оливковые рощи и фруктовые сады, заботливо подвязанные к шпалерам виноградники. Как возрастало количество мельниц для обмолота зерна, сыроварен и кузниц. Атлантида производила всё что ей было нужно для жизни, а покупала лишь предметы роскоши – пшеницу, хорошие ткани, окрашенные пурпуром, жемчуг, специи. В чести была добротная резная мебель из ливанского кедра и греческая чернофигурная керамика.

Русло канала было очищено быстро, и через пятьдесят лет Атлантида предстала во всем своём блеске и величии, став крупным торговым центром.

В каждом городке, в каждом поселке на Иберийском полуострове проживало от десяти атлантийцев, а, в силу известных обстоятельств, они часто занимали ключевые посты и играли ведущие роли. Тем самым, они как могли помогали продвижению решений, связанных с лояльностью к новому развивающемуся государству.

Как только большой канал соединили с Атлантическим океаном, у них появились первые гости с моря – торговые финикийские корабли, двигающиеся вдоль побережья на север. С недавних пор они вели активную торговлю с Европой, поставляя туда пурпур, оливковое масло, финики и хлопок, а обратно из Европы везли олово и янтарь.

Как и предполагали ученые, именно мореплаватели из Финикии, создали первые поселения на берегах Атлантики Гибралтар и Кадис, которые стали их перевалочными пунктами по дороге на север. Некоторые из «бессмертных» и мириады их потомков, обосновавшихся здесь ещё в древнеиберийский период, тоже жили в этих городах и близлежащих поселках, регулярно снабжая атлантов свежей информацией с помощью голубиной почты, путешественников и торговцев. Все были рады возвращению коллег, хотя они и не спешили перебираться обратно. Они не имели «золотых гор», но, благодаря металлу, выжили и крепко стояли на ногах, потихоньку занимаясь разработкой тех месторождений, что были найдены ещё в древности.

Они стали создателями многочисленных мегалитов, скромных, но весьма надёжных укрытий, как грибы выросших вдоль всего западного и восточного побережья Иберии, в которых «бессмертные» спасались во время «сна Атланта».

Словно гигантский спрут раскинула Атлантида щупальца, рассылая повсюду соглядатаев, собирая информацию со всего Средиземноморья, рассаживая повсюду своих людей, медленно, но верно подминая под себя власть в регионе.

В этом не было коварного плана. Просто хотелось держать руку на пульсе. Знать обо всем, рассчитывать ходы, упреждать опасности. Что плохого в том, что ты предупрежден? Предупрежден – значит вооружен.

Им нужно было быть крайне осторожными в этот временной отрезок истории, дабы не навлечь на себя большие беды. Им предстояло вернуться домой и вернуть Атлантиду в целости и сохранности, не наломав исторических дров.

В том мире, из которого они прибыли, информация об Атлантиде была мизерной. Ни точных сведений, ни вещественных доказательств. «Это то, что должно оставаться неизменным», – неустанно повторяли атлантийцы, используя это как инструкцию для «путешественника во времени». Но совсем не оставить следов – задача весьма сверхъестественная!

Глава третья. История началась

В гавань Атлантиды каждый год заходило всё больше торговых судов, слава её росла, большая развивающая страна приобретала множество разнообразных товаров и заказывала ещё больше. Многие суда прибывали сюда не транзитом в Европу, как было раньше, а уже целенаправленно, выполняя контракты и договорённости.

– Ждать заказанный товар полгода. Это выше моих сил! А разве нельзя побыстрее? – кричал Абрахам на торговца шёлком.

– Господин, может у вас есть ковёр самолет? Или сапоги скороходы! Думаете так просто доставить товар из Чжунго, он показал пальцем на упаковку, с – другого края земли! Караваны из Срединного царства идут к нам четыре года и только мы имеем эксклюзивное право на товар. А ещё нужно добраться сюда, в эту вашу тьмутаракань! – терпеливо объяснял торговец.

– Разве нельзя организовать дополнительные филиалы вашей торговой компании? Открыть несколько магазинов по всему побережью Средиземного моря? Вот смотрите, дорогой…вы заключаете договор, и вам поставляют товар на склад, который будет находиться на одинаковом удалении от всех точек. С этого склада ваши люди развозят товар заказчикам. А? Это уже целая торговая сеть получается, а клиент получает товар оперативно. Срок доставки уменьшается и Вам, многоуважаемый, не нужно будет по полгода бороздить океан.

– Думаете, я настолько богат, чтобы иметь несколько магазинов и кораблей? Этим занимается торговая гильдия во главе с господином Сидоном. У меня же товар редкий, такого вы не отыщите ни у кого, – с прищуром, деланно улыбнулся недовольный торговец. – Если бы вы не платили так щедро за мой товар, то я бы и носу сюда не казал.

– Шёлк стоит дорого, вы уверены, что за полгода он не сгнил? – продолжал испытывать терпение финикийца дотошный завхоз.

– Да как можно, я тщательно слежу за качеством моего товара! – не на шутку рассердился торговец.

– В прошлый раз пурпур был сырым!

– Кувшин треснул во время шторма. Тогда весь товар пострадал! Мы потерпели баснословные убытки. Теперь используем кожаные бурдюки!

– А вот если бы у вас было несколько точек, часть пути в сезон штормов можно было преодолевать пешими караванами, – не унимался Абрахам.

– Абрахам, оставь человека в покое, в самом деле! – прервал разговор Георгий. Он тоже находился на пристани в это время. Сегодня их посетило сразу несколько кораблей. И одно из судов преподнесло настоящий сюрприз.

На берег сошли двое и сразу направились прямиком в главное здание института. Георгий, наблюдавший со стороны, вскоре заметил, что несколько «бессмертных», заметив гостей, направились к ним. Георгий поспешил вдогонку. Так, в сопровождении возбужденной толпы, эти двое добрались до кабинета ректора. Ректор спал в своем кресле, и, казалось, что он уже давно сросся с ним.

– Ооо, вы уверены, что он ещё жив? – слегка высокомерно-шутливым тоном сказала Нефер.

– В понедельник, на планерке, был ещё жив, – тихо посмеялся Абрахам.

– Господин Перес, вы нас слышите? Луис Мануэль Перес! – громко спросил Сидон.

– А! Что такое? Что происходит? – встрепенулся ректор, испуганно вздохнув. – Как можно так людей пугать?..

– Что поделать? Вдруг вами овладел «сон Атланта»? – на повышенных тонах заговорил Сидон, хитро прищурив глаз.

– Уж лучше бы овладел. Как только наступает рассвет государства, для его строителей начинается закат. Власть переходит в руки предприимчивых и быстрых сограждан, которые норовят нагреть руки на готовеньком. А вы кто, господа хорошие? Не узнаю, – стал щурясь присматриваться Луис Мануель. – Вы атланты?

– Неужели не узнаете? В моем летосчислении минуло двадцать тысяч десять лет, но я до сих пор отчетливо помню, как вы завалили меня на защите кандидатской, – уже серьезно добавил Сидон.

– Сидон? Ты ли это? Ты отплыл тогда, с первой экспедицией, так? Откуда в наших краях? Не утонул в морской пучине, не умер от чумы, и тебя не сожрали дикари?

– Я теперь не просто Сидон. А основатель города Сидон – Сидон Бонмелькарт. Учредитель гильдии мореплавателей и периодически правитель. Я верно из тех, кто по вашему мнению греет руки на готовеньком?

– Хах. Ну, рассказывай, как поживал «периодически правитель»? Классно за морем иль худо? И какое в мире чудо? – перешел на стихи ректор.

– Чудом можно назвать лишь то, что мы живы до сих пор. В этом вы правы! Наша небольшая колония, обосновавшаяся на берегу Средиземного моря в районе будущего города Библ, долго старалась не вмешиваться в историю. Да и истории, как таковой, х-х-х… – хихикнул Сидон. – …тогда собственно и не было. Население продолжало расти, люди рождались и умирали, а мы «бессмертные» стояли в стороне. По сути, да, история происходила сама по себе, но ключевые, поворотные моменты…творили всё-таки мы. Когда приходилось спасать народ от голода, мы поднимали сельское хозяйство, когда приходилось защищаться от вторжения со стороны – мы строили укрепления и разрабатывали стратегии. Мы защищали и развивали. Нам пришлось создать алфавит, построить корабли. Всё что мы делали, было создано исключительно в целях нашего выживания и выживания людей, за которых мы были в ответе. Не судите строго. Поверьте, всего этого, невозможно было избежать. Хотя некоторые из нас пошли дальше и возомнили из себя императоров и фараонов…Вот, теперь я перед вами, можете спросить с меня. Судить или миловать, не знаю. Да, и я привез Нефер, – сказал он и отошел в сторону. А Нефер выступила вперед.

– Что скажешь ты, блудная дочь Атлантиды? – укоризненно взглянул на неё ректор.

– Сидон прав. Я похоже, как раз из тех, кто возомнил о себе невесть что.

– Поконкретней, пожалуйста. Мы тут не совсем в курсе ваших шалостей. Информация в этом мире передвигается со скоростью черепахи. А фото при этом даже не прилагаются.

– Когда хетты напали на Митанию и полностью разорили её, я бежала в Египет под покровительство фараона Аменхотепа III. Он принял меня как дочь Митанского царя, своего союзника, с распростертыми объятиями, и всячески проявлял свою благосклонность. Но вскоре умер. Его место занял Аменхотеп IV, и я стала царицей Египта, – она многозначительно замолчала.

Сидон обнял её. Собрав нервы в кулак она продолжила:

– Я Нефертити.

Ахи и охи посыпались со всех сторон.

– Ну, ты смелая. Я бы никогда не смогла поставить себя на место первой красавицы всего древнего мира! – воскликнула Дафна.

– Хотелось бы поподробней, – растерянно спросил ректор. Пока мы трудились над тем, как бы благополучно вернуться домой, в мире происходило что-то недоступное моему воображению…

– А я предупреждал, только никто всерьёз не относился к моим доводам! – донесся голос, змеёй прокладывающий себе путь сквозь толпу, окружающую ректора и нежданных гостей Атлантиды.

Люди расступились, пропуская вперед Георгия Симонова, а он продолжал говорить, не останавливаясь на ходу:

– Ещё прошлому ректору я предложил свою теорию создания истории. Эта теория основывалась на том, что прошлое было создано нами – путешественниками во времени, людьми из будущего. И скорость эволюции напрямую связана с качеством вмешательства в историю – зависит от людей, от их амбиций, от их неосторожности в обращении с историей. Зависит от силы характеров и эмоциональности. Как и говорил Гегель, что на стадии формирования государственности осознает себя только один человек – глава государства! Желая спасти от холода и голода свой народ, он предлагает технологии будущего. А пирамиды? Я начал создавать свою теорию, когда впервые предложил строить пирамиды для спящих атлантов!

– Мы уже поняли, дорогой Георгий Маркович, как вашу позицию, так и вашу роль во всей этой неразберихе! Разве вы до сих пор не в курсе, что всё это из-за вас? Вы переместили нас во времени, вы надоумили строить пирамиды, из-за вас, дорогой наш творец, по миру тысячи лет расползалось будущее! По его разумению, Нефер, все народы, языки и культуры были просто-напросто привнесены нами из будущего, так? – на сильном эмоциональном взводе высказалась Дафна. Её классическое образование и солидный возраст не позволяли и представить такое кощунственное от-ношение к истории.

– По сути да, – тихо сказала Нефер. И снова Симонов почувствовал невыносимый внутренний дискомфорт, и вся решимость мигом утонула в топких болотах совести.

– Не стала бы вот так отметать доводы Симонова. Если вы помните – в Месопотамию отправилось две экспедиции: первая шла к Месопотамии через Ливию к достигнув Египта, разделилась, и часть её направила свой взгляд дальше на восток. Вторая же экспедиция продвигалась через Грецию и Македонию к Хеттании, пытаясь достигнуть Месопотамии этим путем…В итоге не многие из нашей группы дошли до конечной цели путешествия. Часть остановилась на земле хеттов. И, кстати, везде, где прошли атлантийцы, и по северному и по южному берегу Средиземного моря, нигде на своём пути они не встречали белых людей европейской наружности! Это я выяснила позже в разговоре с Сидом, – она кивнула в его сторону. – Но отметила я это ещё прежде, чем мы попали на земли будущих народов хетти. Белыми людьми были только мы. Также и на Иберийской земле двадцать тысяч лет назад. Наши потомки, увеличиваясь в числе, распространились на всех этих землях, частично смешавшись с местными племенами. Но всегда семьдесят процентов браков заключались между белыми.

– Извините Нефер, всё это весьма возможно на территории Азии. Но все мы знаем, что люди европейского типа проживали на севере Канады и Европы. Возможно, поэтому их трудно заметить в Азии и Африке? Ну, даже если вы и правы, всё это нужно ещё доказать! Нефер, и вы, Сидон, прежде чем вы покинете Атлантиду, я требую от вас обстоятельный отчет о всех этих событиях. А также аналитическую записку о том, как, по вашему мнению, они могли повлиять на естественный ход истории.

– А что же ты, Нефер? Как получилось, что ты покинула нашего дорогого Эхнатона? – напомнила о нынешней истории Дафна, жаждущая услышать продолжение рассказа.

– Это жестокий мир. Смерть и предательство можно ожидать в любой момент. Потому «бессмертные» всегда окружали свои города мощными стенами. Нас становилось с каждым боем, с каждым веком всё меньше. И поверьте, надёжнее всего будущее защищает положение. Так что не удивляйтесь, если узнаете в царях разного рода «бессмертных» жителей Атлантиды. Скажу только то, что я, благодаря Богу, жива, а то, что меня выслали из страны – это не так страшно. Я стала лишней, ненужной, старой…

– Сдается мне, это очень долгая история, Нефер. Прошу, изложите всё в письменном виде, мы выделим для вашего доклада от-дельное время. Разве можно, вот так с бухты-барахты…

– Полностью с вами согласна, ректор, к тому же хотелось бы, немного отдохнуть с дороги, – Нефер посмотрела на него с благодарностью, ей трудно было вспоминать прошлое. Больно.

– Конечно, конечно! Непременно. Абрахам. Устрой, пожалуйста, Нефер с наилучшим комфортом, царица, как ни как!

Все весело загалдели и обступив Нефер дружным потоком потянулись к выходу.

Глава третья. Мир тесен

Атлантида продолжала, как могла, развивать науку. Необходимым было производство лекарственных препаратов в виде порошков. Приглашенные к больным лекари выдавали их строго по предписанию. Хорошо развивалось материаловедение. Литьё и но-вые строительные смеси пользовались спросом как в Атлантиде, так и за её пределами. Они были исторически безопасным товаром.

Как одно из важнейших направлений хорошо развивалось селекционное животноводство. В восточной, части страны работал в этом направлении Ге Рён. Со своей командой он создавал новые породы сельскохозяйственных животных. По сути он был здесь царем возглавлявшим свое небольшое царство генетики. Его ко-манда талантливых молодых экспериментаторов бывало увлекалась в своих изысканиях настолько, что пугала всё западное побережье Средиземного моря.

Одним из самых удачных и прибыльных проектов последних лет был крупный рогатый скот. Ге Рёну удалось вывести породу коров весьма внушительных размеров. Они обладали большой мышечной массой, и сильно напоминали животных породы «лимузин» – результат селекции, достигнутый ещё в двадцатом веке. Природа редко дает возможность человеку изменять свои творения, и все попытки зафиксировать свойства породы в потомстве пока приводили к неудачам. Начиная с третьего поколения, помёт снова мельчал, превращаясь в прежних сухопарых коров, прародителей нынешних великанов. Достаточно длительный эффект оставался на быках. Огромные рога, большая мускулистая грудь, крепкие ноги и бешеный, неукротимый нрав быков превращал их в оружие на поле боя. Но цель учёных заключалась в том, что бы превратить их в «кротких» домашних животных. Оплодотворенные ими коровы производили на свет отличное потомство. Потому команда генетиков работала именно с быками, всячески стараясь закрепить полученные результаты. Все промежуточные версии успешно продавались, принося Ге Рёну хороший доход.

Небольшое стадо таких быков держали в отдельном вольере отдельно от коров, ввиду их излишней агрессивности. Быков загоняли в сарай, и только после этого на территорию вольера въезжала тележка с комбикормом. Лишь тогда выпускали и быков. Даже электорошоковые копья на них действовали, как укус комара, и даже самые смелые мужчины Атлантиды с опаской заходили внутрь загона; даже в случае крайней нужды. С ними ладил только пёс Морфиус, такой же неистовый и страшный, как и его приятели по вольеру. Каждое появление человека в загоне можно было показывать по телевизору, словно шоу. Коррида отдыхала до поры, пока на сцене выступали настоящие герои.

Одним прекрасным ранним утром, когда лучи восходящего солнца окрасили всё в романтически-розовые тона, именно такое шоу посчастливилось наблюдать большой группе свидетелей. В это время ректор и вся аудиторская комиссия приближались к загонам во главе с Ге Рёном, посмотреть на новые «лимузины». Они увидели целый спектакль, как им показалось, разыгранный специально для них.

В вольер с быками крадучись вошел неизвестный. Завидев в загоне незнакомца, Морфиус сорвался на лай, дергая массивные повода, всё сильнее по мере приближения врага. В итоге железные цепи не выдержали и вот он уже высоко подпрыгивая, ужасающе лая, скалил обе свои грозные пасти, стараясь ухватить гостя за пят-ку. Молодой мужчина, спасаясь от неистовой угрозы, вскочил вер-хом на быка и накинув ему на шею аркан, в бешеной скачке пре-одолевая широкое пространство загона. Схватив быка за рога, он быстро наловчился управлять его движением, и одного за другим заарканил ещё четырех сородичей. Стоя на центральном животном, он управлял этим диким стадом, словно древнегреческий бог солнечной колесницей.

Земля буквально содрогалась от топота копыт, и почва вздымалась пылью, словно перец в ступе под напором неистового песта, в виде гарцующих бычьих ног, промеж которых вился и лаял дьявольски злой Морфиус.

Эта процессия, сметая ограждения вольера, двинулась в сторону Атлантиды.

– Ну и что это за спектакль, уважаемый О Ге Рён? Это всё так и планировалось? – задал вопрос вечно не понимающий, что происходит, ректор. Все его вылазки за пределы кампуса, заканчивались примерно одинаково. Он словно привлекал к себе неприятности разного калибра и масштаба. Может оттого, что сильно переживал за всё происходящее вокруг, и считал себя непосредственным виновником разных мелких неудач и ошибок, постоянно встающих перед Антлантидой. Может просто фортуна отвернулась от него в тот момент, когда он взял управление институтом на себя?

Суеверия часто становятся верными спутниками пожилых и слабых людей. Некоторым из них трудно просчитать все свои ходы и вывести формулы взаимодействия с миром, следовательно взять ответственность за последствия этих решений и поступков. Проще свалить всё на судьбу, богов, лунные циклы – чтобы не напрягать мозг решением заведомо сложного уравнения.

Десять человек из охраны уже оседлали лошадей и начали пре-следование ошалевшего стада быков во главе со смельчаком, который, похоже, не понимал во что вляпался.

– Боюсь, что это не входило в наши планы, – отозвался О Ге Рён. – Надеюсь наши люди сумеют локализовать возможную угрозу для жителей ещё до того, как стадо ворвется в населенный пункт.

Молодому герою не удалось продержаться и ста метров, как связка начала распадаться. Быки ринулись в разные стороны, и сбитый мощными рогами мужчина чуть не был растоптан дикими животными. Быки замедлили свой бег, а вскоре и вовсе разбрелись по округе, успокоившись, безмятежно подъедая свежую траву на ярких, залитых полуденным солнцем лугах.

Через несколько минут нарушитель спокойствия уже лежал на больничной койке без сознания. Явных повреждений на его теле не нашли. Видимо небольшое сотрясение мозга и шок удерживали его организм в состоянии бессознательного покоя.

– Интересный экземпляр, с виду, пожалуй, грек? Атлетически сложен, мощный. О Ге Рён, а ты над людьми не проводишь запрещённые эксперименты? – лукаво посмотрела на Ге Рёна Нефер.

– Ну, я нет. А вот мой коллега…мистер Ли, бывало. За что собственно и поплатился в последствии.

– Не припоминаю среди генетиков не одного китайца.

– Да, он китаец, хоть внешность у него вполне европейская. Его звали Рональд, может по имени вспомнишь? Он у нас больше не работает.

– Ах, это тот гадкий Рональд, – прищурившись, тихо себе под нос сказала Нефер. – Вспомнила. Я всех своих ухажеров помню…он был до неприличия красив. Но не в моем вкусе, мне нравятся мужчины попроще, во всех смыслах.

Нефер слегка задрала носик и коварно улыбнулась.

– Ищщ, мороз по коже от этого взгляда так и пробирает, – съёжился Ге Рён.

– Ну, чем же Рональд прогневал Атлантиду? – продолжила она, не обращая внимания на Ге Рёна.

– Он возглавлял лабораторию до меня и в тайне от всех, в лесу неподалёку отсюда, вон в той дубовой роще разводил кентавров, – указал он рукой на дальние холмы.

– Что? Кентавров? – встрепенулась Нефер, проявляя живой ин-терес.

– Да, кентавров. Эксперимент был удачным. Он успел распустить их прежде, чем мы разоблачили этот притон генетического беспредела.

– Притон генетического беспредела? Ну вы сказанули. Хи-хи-хи.

– Ну, а как это ещё назвать, – смягчил голос Ге Рен, услышав её кокетливый смех.

– Часть кентавров ушли вместе с Рональдом. Но парочка ещё живет в дубовой роще. Они держатся особняком и редко выходят на контакт с людьми. По характеру они слишком вспыльчивы, сила в них немерена. Рональд впаял им гены от наших «лимузинов». Людей они недолюбливают, Ли им какой-то бред внушил: про избранность, исключительность, будто они представители новой расы, стоящей на несколько ступеней выше человека. Если встретите кентавра, не удивляйтесь презрительному, высокомерному отношению к себе. Это воспитание.

Ректор признал, что Нефер обладает и умом, и тонким даром психолога, как и талантом вести долгие переговоры, постепенно склоняя оппонента на свою сторону. Он решил поручить Нефер управление дипломатической миссией Атлантиды. В её обязанности входило встречать делегации, проводить переговоры и налаживать контакты, составлять взаимовыгодные договора. И этот нарушитель спокойствия был её первым, пробным клиентом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.