Избранное. Том 7
Детективные повести
Валерий Касаткин

© Валерий Касаткин, 2021

ISBN 978-5-0053-5447-1 (т. 7)

ISBN 978-5-0053-5195-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В СУЕТЕ НАДЕЖД

1

Этот административный район одной страны, некогда входившей в состав Союза Советских Социалистических Республик, во все времена считался глухоманью. Кроме этого, он граничил с чернобыльской зоной, которая образовалась в связи с аварией на одноименной атомной электростанции и представляла собой открытый радиоактивный источник на поверхности земли. В этой зоне запретили находиться людям, а вот разному зверью закон был не писан. Количество животных, птиц и рыб там постоянно увеличивалось, как и их разнообразие. Особенно в этих местах увеличилось количество альбиносов. Со временем в зону отчуждения стали проникать нелегальные туристы, самопоселенцы, появились там и разного рода наркоманы, мародёры. Радиация, конечно, повлияла на всё живое, вызывая в организмах, а в первую очередь в мозге людей, разные мутации и аномалии.

Молодые специалисты, попавшие в район, граничащий с зоной отчуждения, считали себя ссыльными, которых проверяют на прочность, надёжность и патриотизм, чтобы потом продвинуть по служебной лестнице или навечно оставить в окружении здешней глуши, радиации и странных людей. Один из таких специалистов в конце осени, уже припорошенной снегом, ехал из своих родных мест в пункт назначения. Чтобы попасть туда, ему сначала пришлось добираться до областного центра в плацкартном вагоне поезда, где его единственной соседкой по купе была крашеная блондинка – миловидная девушка с голубыми глазами, ярко-красными от помады пухленькими губами и пышными формами, нескромно выглядывающими из глубокого декольте воздушного цветастого платья, которое оставляло открытым большую часть полных ног в колготках телесного цвета. Звали девушку Варей. Симпатичный двадцатишестилетний парень среднего роста Виктор Кронов, выделяющийся выдающимся высоким лбом, размер которого увеличивали зачёсанные назад чёрные волосы, посмотрел на девушку изучающим взглядом и произнёс:

– У нас впереди шесть совместных часов, поэтому, чтобы путь под стук колёс казался песней, предлагаю продегустировать вино, которое я чисто случайно, но теперь вижу, что закономерно, прихватил с собой. Меня зовут Витя. Как вы смотрите на такое предложение?

– А почему бы и не продегустировать? – девушка соблазнительно улыбнулась, – и не будем церемониться. Давай перейдём на «ты». И колёса вагонные стучат нам «ты»… Тот, кто часто ездит в поезде, становится более раскрепощённым и откровенным, предполагая, что со своим попутчиком больше никогда не увидится. Я Варя.

– Мне нравится ход твоих мыслей. Он говорит о том, что ты наделена философским складом ума, – парень поставил на стол бутылку импортного вина и рядом с ней положил несколько шоколадных конфет.

– А у меня есть бутерброды с сухой колбасой, – Варя зашуршала в походной сумке.

– Я схожу за стаканами, – Кронов встал с места и выглянул в коридор, – конец осени-начало зимы – глухой сезон для поездок, путешествий и разных перемещений. В нашем вагоне почти никого нет.

– Это хорошо. Я не люблю вагонную суету людей, которые почему-то начинают мельтешить туда-сюда вместо того, чтобы просто сидеть на месте и тихо, неторопливо беседовать уже о жизненной суете.

– Мне повезло, что ты кем-то послана мне в попутчики. Предчувствую, что нас ждёт приятное общение, – Виктор улыбнулся и отправился за стаканами.

Выпив по первой порции вина, девушка замахала руками перед лицом и произнесла:

– В голове и в теле начали происходить изменения. Я улетаю в рай.

– В данный момент мы туда спешить не будем, а насладимся пока земными благами, – парень подлил вина в стаканы, – хоть в раю плескаются бесконечная радость и счастье, нет мыслей о смерти, и желания исполняются лишь при мысле о них, но там, как мне кажется, нет и главных земных чувств – страданий, переживаний, любви со всеми её оттенками и гранями, там нет расстояний и расставаний, а, следовательно, и ожидания встреч, свиданий, нет страстных поцелуев до изнеможения, взрывов любви, ведущих к слиянию влюблённых. Возможно, в раю есть озабоченность его обитателей по поводу земной жизни, в связи с чем они шлют людям на землю предупреждающие божьи мысли об улучшении и совершенствовании земного бытия?

Варя покачала головой и спросила:

– Витя, ты кто, психолог, философ, искуситель?

Кронов усмехнулся.

– Я закончил юрфак университета. Прошёл стажировку в областном центре, отдохнул на родине, вот теперь еду к месту назначения, практически в чернобыльскую зону на постоянную работу в качестве помощника прокурора. Но в душе я романтик и пока не обременён семейными узами, люблю красивых девушек…

– У меня от вина и от твоих слов закружилась голова, – Варя пригубила стакан, – если и предаваться земным благам, то делать это надо с полной отдачей энергии, страстно и безудержно. Может, ты занавесишь одеялом наше купе?

– Не будем этим привлекать к себе внимание, – Виктор окинул взглядом спальное место, – лучше мы с головой спрячемся под одеяло, но тебе придётся избавиться от кое-каких элементов одежды… Я останусь в брюках, и никто на нас не обратит внимания, если, конечно, не будешь кричать на весь вагон.

– Постараюсь, – Варя выглянула в коридор, после чего изящным жестом обнажила ноги, – теперь иди ко мне.

Было двенадцать часов ночи. Поезд прибывал в областной центр в пять утра. У молодых безудержных людей впереди была целая ночь любви…

2

Из областного центра до конечной цели назначения Кронов добрался на рейсовом автобусе за пять часов. На автостанции он узнал кратчайший путь до районной прокуратуры и направился туда пешком с увесистой сумкой на плече. Этим кратчайшим путём оказалась центральная улица небольшого городка с преобладанием частного сектора, раскинувшегося на шести квадратных километрах с двумя десятками трёх- и двухэтажных зданий жилого фонда, принадлежащих местным учреждениям и организациям. Вокруг городка виднелся лес, а в конце улицы, уходящей под уклон, сталью блестело остывающее озеро. Двухэтажное строение, в котором размещались прокуратура, суд, нотариус и адвокат, находилось в пятистах метрах от озера.

Виктор, пройдя привокзальную площадь с одним торговым рядом под шиферной крышей, где полная женщина в обширном сером тулупе, в платке такого же цвета и в чёрных валенках в одиночестве торговала салом и квашеной капустой, оказался на главной улице и сразу же увидел там вышедшего из близлежащего переулка то ли парня, то ли уже мужчину с признаками синдрома Дауна на лице. Местный житель с лишней хромосомой в организме остановился, как вкопанный, и, рассмотрев незнакомца, что-то буркнул себе под нос, неспешно вернулся обратно в свой узкий переулок с домами разных размеров и состояний. Кронов покачал головой и продолжил путь. Перед входом в прокуратуру он встретил ещё одного мужчину. Тот в знак приветствия склонил голову и засеменил по своим делам. Виктор остановился, ещё раз покачал головой, посмотрел на пустынную улицу и подумал: неужели в этих местах есть людская суета, любовь, неужели здесь кем-то нарушаются законы? Кронов вошёл внутрь здания и удивился царившей там гнетущей тишине, исходящей от мрачных, выкрашенных в тёмно-зелёный цвет стен. Помощник прокурора прошёлся по коридору первого этажа. Здесь были кабинеты нотариуса, адвоката, судьи, секретаря судебного заседания и сам зал судебных заседаний. Прокуратура находилась на втором этаже. Виктор поднялся туда по бетонной лестнице и оказался возле приёмной прокурора. Она была закрыта. Оказался закрытым и кабинет следователя. Виктор снова удивился, но посмотрев на наручные часы, усмехнулся. Стрелки показывали обеденное время. Сам он пообедал на промежуточной остановке автобуса в столовой и на ужин у него уже сложились определённые планы.

Внизу хлопнула дверь, и вскоре в коридоре второго этажа появился плотный черноволосый мужчина роста выше среднего и такого же возраста, с чертами лица, имеющими признаки сразу нескольких национальностей: калмыков, бурятов, русских, белорусов и украинцев. Мужчина, увидев парня, улыбнулся, кивнул головой и произнёс:

– По виду вы не местный, на жалобщика вроде не похожи, на преступника тоже, взгляд у вас удивлённо-настороженный, и в нём читается вопрос: куда я попал и где мой кабинет? А посему я делаю вывод, что вы, молодой человек, наш новый помощник прокурора.

Виктор хмыкнул и улыбнулся.

– В таком случае разрешите представиться: я – Кронов Виктор Васильевич, а вы, согласно табличке на двери, Самурин Михаил Николаевич. Но о вас, извините, и о вашей примечательной внешности мне уже рассказали в области. В наших кругах вы, оказывается, известная личность.

– Хм, спасибо, Виктор Васильевич, что навели обо мне справки. Если говорить о внешности, то во мне, действительно, течёт смесь из разных кровей. Мои предки экспериментировали на браках с разными национальностями. Но давайте пройдём в мой кабинет, – следователь открыл дверь и пропустил вперёд Кронова, – присаживайся и расскажи о своём первом впечатлении о нашем городе.

– Не буду юлить и преувеличивать, – Виктор запнулся, поскольку на столе Самурина зазвонил телефон.

Следователь поднял трубку.

– Уже идём, – Михаил Николаевич кивнул парню, – шеф призывает.

По пути к прокурору в его приёмной Виктор познакомился с заведующей канцелярией и делопроизводителем в одном лице миловидной пухленькой женщиной Татьяной Ивановной Яциной, параллельно заметив с левой стороны помещения и дверь с табличкой, на которой красовались фамилия, имя и отчество его будущего шефа. Возгордившись этим, Виктор смело шагнул в кабинет прокурора района.

Высокий худощавый мужчина лет сорока пяти с продолговатым, заострённым книзу лицом и орлиным взглядом поднялся с места, улыбнулся, протянул руку для приветствия своему помощнику и сказал:

– Для пущей убедительности представлюсь: Александр Дмитриевич Привалко. Мне тут доложили, что в обеденное время в наше здание вошёл интеллигентный молодой человек и не вышел оттуда.

– Наверное, об этом доложил мужчина, с которым я столкнулся у входа, – улыбаясь предположил помощник прокурора, – а может, это человек с синдромом Дауна, гуляющий в пустынном мегаполисе. Осмелюсь также предположить, что кто-то из этих двоих, что встретились мне на автостанции, проследил за мной. А может, это торговка салом на самой пустынной и большой в мире привокзальной площади доложила вам обо мне? Мне кажется, – Виктор доброжелательно усмехнулся, – что в этих местах преступниками и нарушителями законов даже и не пахнет. А посему придётся мне совершенствоваться в рыбной ловле, к чему питаю сильное влечение.

– Ваше изречение, как ничто другое, даёт о вас истинное представление и дополняет ваш портрет к информации, присланной из области, – прокурор тоже доброжелательно усмехнулся, – поэтому скажу сразу, что мы сработаемся и даже, надеюсь, подружимся. Если бы вы сказали что-то другое, то я бы задумался. Почти пятнадцать лет назад я сам, прибыв сюда, испытывал подобные ощущения. Такое же первоначальное впечатление о нашем прекрасном городе сложилось двенадцать лет назад и у следователя Самурина. Так что добро пожаловать в наш коллектив, состоящий из нотариуса, судьи, адвоката и технических работников (уборщица в их числе)! Все они интересные личности, и вы займёте среди них не последнее место, – Привалко кивнул следователю, – покажите Виктору Васильевичу его кабинет с вешалкой, на которую ему можно повесить пальто и шапку, и возвращайтесь обратно.

Через некоторое время разговор продолжился. Прокурор внимательно осмотрел чёрный костюм Кронова и произнёс:

– Присаживайтесь, для работы сойдёт, но в ближайшее время вам следует сшить форменный костюм из тёмно-синей ткани в нашем местном ателье.

– Сегодня после работы этим и займусь.

– Похвально, но были ли у вас другие планы на сегодняшний вечер?

– Были, – Виктор смутился, – я хотел устроить ужин за знакомство.

– Это мероприятие предпочтительнее первого, – заметил Самурин, – в форме ещё успеете покрасоваться.

– Я тоже за второй вариант, – Кронов кивнул головой и вопросительно посмотрел на прокурора, – вот только вопрос, где его устроить?

– Как где? – улыбнулся прокурор и положил на стол связку ключей, – в своей квартире.

Кронов подскочил с места, взял в руки ключи и воскликнул:

– Может, в таком случае сразу и новоселье отметить?

– Шустрый парень, – заметил следователь, – одним выстрелом хочет положить двух зайцев. Такой вариант у нас не пройдёт. Новоселье – это отдельный пункт.

– Это я от радости, не подумав, ляпнул, – Виктор сел на место, – я тоже не люблю мешать боб с горохом.

– Ну что ж, первое знакомство состоялось, – Привалко уткнулся в бумаги, – а теперь поговорим о работе. Ознакомьтесь с моим приказом. С завтрашнего дня вы начинаете участвовать в суде в рассмотрении уголовных и гражданских дел, назначенных с участием прокурора. Кроме этого, на вас возлагается обязанность по подготовке исков о возмещении ущерба по прокурорским проверкам и по заявлениям граждан. А ещё вы подключаетесь к дежурству по выездам на трупы, если таковые будут, по результатам чего будете проводить проверку и принимать по собранным материалам самостоятельные решения. Если приходите к выводу, что смерть насильственная, передаёте материал следователю, который подключает затем уголовный розыск.

– Понятно, Александр Дмитриевич, – Кронов кивнул головой, – работа знакома, вот только с исками сталкивался редко.

– Поможем. Есть методики, образцы, – прокурор посмотрел на следователя и усмехнулся, – вы к нам подоспели вовремя, а то Михаилу Николаевичу приходилось исполнять несвойственные для него обязанности, и он уже начинал выдыхаться, да и на меня увеличилась нагрузка, отчего был ослаблен прокурорский надзор за соблюдением законодательства должностными лицами предприятий, милицией и судом.

– Разрешите вопрос: а куда подевался мой предшественник?

– Он неожиданно подал в отставку, купил дом в деревне в нашем районе на границе с зоной и вместе с женой туда перебрался. Причины нам неизвестны. Ещё вопросы? – лицо Привалко приобрело стальной оттенок.

– А сколько лет он здесь отработал?

– Прибыл он сюда, как и вы, молодым специалистом и добросовестно отслужил почти десять лет. А вы на какой срок здесь собираетесь задержаться? – прокурор внимательно посмотрел в глаза молодому специалисту.

– Я буду работать добросовестно. Если заметят, то не откажусь от повышения по службе.

– Хороший ответ, поэтому до завтрашнего дня можете быть свободны. Михаил Николаевич покажет вам вашу квартиру, поможет навести там порядок и подготовиться к праздничному ужину. Возможно, мы придём к вам со своими жёнами.

3

На следующий день после праздничного ужина, в котором приняли участие и жёны должностных лиц прокуратуры, Кронов приступил к своим обязанностям. На раскачку у него не было времени. В десять часов дня в суде начиналось рассмотрение уголовного дела с его участием. На пятиминутке, получив от прокурора соответствующие инструкции, Виктор Васильевич со стуком вошёл в кабинет судьи Кирьянова Сергея Юрьевича, молодого интеллигентного мужчины маленького роста в очках и, представившись, произнёс:

– Первое впечатление обманчиво. Когда вышел из автобуса, подумал, что попал в другой мир – мир спокойствия, гармонии, безлюдья, но, очевидно, ошибся. Оказывается, и здесь совершаются преступления, и теплится жизнь.

– О наших местах, действительно, складывается противоречивое мнение. Я убедился, что здесь несколько иная обстановка, нежели в других уголках страны, но всё же хватает своей суеты, правда, тихой и странной. Мы суетимся здесь лишь для того, чтобы в жизнь вдохнуть хоть какой-то смысл, чтобы подогнать время, с надеждой дождаться каких-то перемен, радостных событий. Здесь, встретив человека и спросив у него, как дела, обязательно получишь ответ, что совсем замотался и некогда даже продохнуть. В то же время на самом деле этот человек идёт к какой-то своей незначительной цели, цепляясь ногой за ногу. И люди здесь находятся под властью именно такой суеты. Так проходит жизнь и ничего не меняется. Лишь перед праздниками и в сами праздники здешняя суета приобретает черты обычных житейских мелочных помыслов и забот. У того, кто связал с этими местами свою жизнь и никуда отсюда не собирается сбегать, нет глобальных ярких целей, нет красивой мечты. Здесь дни похожи друг на друга, а точнее они близнецы или в лучшем случае двойняшки.

– Интересное заключение, а точнее приговор этим местам, – Кронов улыбнулся, – а вы себя приговорили к этому городу?

– Не скрою, в первые два года пребывания здесь я мечтал вырваться, – Кирьянов поправил массивные очки на глазах, – а потом вдруг мечта стала гаснуть, и я подумал: хорошо там, где нас нет. А поэтому решил, что лучше делать хорошее там, где живёшь. Для меня лично уважение людей – главное в моей деятельности. Это мой принцип. А уважение достигается объективным, беспристрастным разрешением человеческих проблем, в том числе даже преступников. Кстати, одного из них нам сегодня предстоит судить.

– Поэтому я и пришёл пораньше. Хочу хотя бы перед судебным заседанием пролистать уголовное дело. С обвинительным заключением я уже ознакомился.

– Нет проблем, оно перед вами, на столе, – Сергей Юрьевич постучал короткими пальцами по подшитым в папке документам, – и для информации: обычно за десять минут до начала заседания ко мне приходит адвокат и зондирует мою позицию по наказанию, рассчитывая, что я вынесу более мягкое наказание, нежели потребует прокурор.

– Я уже с такой ситуацией в области сталкивался. Адвокатам тоже надо жить. Поэтому я соглашусь с приговором, который принципиально не будет отличаться от позиции прокурора.

– Это хорошо, что мы друг друга поняли, – Кирьянов кивнул головой на материалы дела, – знакомьтесь. Не буду больше вас отвлекать.

Без десяти десять в кабинет судьи вошёл адвокат Капшуль Леонид Яковлевич. Кронов поднял голову и первое, что бросилось ему в глаза, были тонкие очки в золотой оправе и чёрные тонкие прилизанные волосы. Потом помощник прокурора, уже знакомясь с вошедшим, рассмотрел его тонкие губы, острый нос и колючий взгляд умных глаз. Мужчине на вид было лет тридцать пять. Капшуль посмотрел на судью и произнёс:

– Пожалуй, сегодня настал тот день, когда я наконец-то дождусь оправдательного приговора в отношении моего подзащитного.

– Леонид Яковлевич, а не кажется ли вам, что вы вышли из берегов наглости и в открытую начинаете давить на судью, – Кирьянов указательным пальцем ткнул в центр своих пластмассовых очков.

– Пошутить что ли нельзя, – Капшуль бросил косой взгляд на Виктора Васильевича, – но в деле на самом деле много сомнений.

– Мы их в ходе судебного расследования постараемся развеять, – заметил представитель прокуратуры, – на то и суд.

– Позиции выяснили, поэтому прошу вас пройти в зал судебного заседания и занять там свои места, – Кирьянов встал с места и взял уголовное дело в руки, – я, естественно, там появлюсь с народными заседателями после вас.

Судебное заседание началось с оглашения обвинительного заключения процессуальным лицом прокурором Кроновом, который, в частности, сказал:

– Подсудимый Пупыкин обвиняется в причинении смерти по неосторожности гражданину Хомусько. Следствием установлено, что второго октября двухтысячного года подсудимый вместе с потерпевшим отправился на рыбалку, но не с удочками… Оба злостных браконьера хотели добыть рыбу варварским способом с использованием электрического тока. Придя к реке, в то место, где имеется глубокий вир, и где рыба собирается на зимовку, компаньоны распределили обязанности. Пупыкин с проводом, длина которого составляла пятьдесят метров, пошёл цеплять его к электролинии, тянувшейся вдоль берега. Хомусько остался с другим концом провода возле омута. Когда с помощью длинной палки подсудимый зацепил свой конец за линию, находящуюся под напряжением, он только услышал крик потерпевшего и всплеск воды. Прибежав на крик, Пупыкин увидел мёртвого Хомусько в воде с проводом в руке. Подсудимый с места происшествия скрылся. Но потом, осознав произошедшее, и под страхом быть уличённым в преступлении явился в милицию с повинной. Вина подсудимого доказана чистосердечным признанием Пупыкина, материалами дела, а именно протоколом осмотра места происшествия, орудием убийства. Доказательством вины служит и факт бегства подсудимого с места происшествия, а также тот факт, что смерть потерпевшего наступила от удара электрическим током, действие которого усилила вода.

Когда слово было предоставлено подсудимому, невзрачному мужчине сорока лет, тот пояснил суду:

– Я не отрицаю, возможно, оно так и было. Но может, немного и по-другому. В кустах, метрах в тридцати от места происшествия, я, когда цеплял провод, кажется, заметил человека в плаще с капюшоном на голове и, как мне показалось, в голубых сапогах. И Хомусько слишком осторожным мужиком был, чтобы вот так просто сунуть провод в воду без моей команды и страховки.

– Имеются ли вопросы к подсудимому? – судья кивнул защитнику и обвинителю.

Капшуль, не вставая с места, спросил:

– Человек в плаще был мужчиной?

– Я видел его со спины, и мне показалось, что это был плотный мужчина.

– Как вы думаете, этот мужчина мог незаметно толкнуть Хомусько с проводом в руке в воду?

– Мог. Прибрежные заросли закрывали потерпевшего.

– У меня больше нет вопросов к подсудимому, – защитник с довольным видом хмыкнул и посмотрел на обвинителя.

– Разрешите, Ваша честь, – Кронов поднялся с места и хмыкнул в сторону адвоката, – восторги преждевременны. Скажите, подсудимый, а какие у вас были отношения с Хомусько?

– Можно сказать, дружеские. Мне так казалось, – Пупыкин, продолжая стоять, пожал плечами.

– Я хочу, уважаемый суд, заострить ваше внимание, на постоянно повторяющееся слово «кажется» в речи подсудимого. С человеком в плаще это «кажется», тоже присутствует. А если капнуть глубже. В материалах дела имеется установленный факт ссоры и драки подсудимого и потерпевшего из-за женщины – жены Пупыкина. Пупыкин приревновал её к Хомусько.

– Товарищи судьи, так это же по пьяни было, – чуть ли не крикнул подсудимый. Мы ту ссору давно уже забыли.

– Поэтому, товарищи, восторгаться рано, – прокурор развёл руками, – та драка может навести на мысль, что возможно подсудимый специально заманил Хомусько, чтобы свести с ним счёты.

– Протестую, Ваша честь, – теперь уже Капшуль подскочил с места, – этот факт был проверен в ходе предварительного следствия, и установлено, что к случившемуся он не имеет отношения.

– Протест принимаю, – судья кивнул головой.

– Хорошо, оставим его в покое, – Кронов продолжил спокойным тоном, – а вернёмся к «кажется». В материалах дела имеется протокол осмотра происшествия. Так вот, в нём зафиксировано, что в тех кустах, где подсудимому показался человек, были обнаружены куски целлофановой плёнки серого и светло-синего цвета. Я к чему это говорю? А к тому, что у страха глаза велики, не так ли, подсудимый? Вы видели эту плёнку?

– Видел, – Пупыкин уверенно кивнул головой.

– А какая тогда была погода? – Виктор Васильевич посмотрел на подсудимого, – вы помните?

– Дул ветер с сильными порывами, – Пупыкин снова уверенно кивнул головой, понимая, что лучше получить наказание за неосторожное убийство, чем за умышленное.

– И последний вопрос. Ту плёнку, шуршащую и развевающуюся на ветру, вы могли принять за человека?

– Мог, – уверенно произнёс Пупыкин.

– Что и требовалось доказать, уважаемый суд. У меня нет больше вопросов к подсудимому.

Приговор Пупыкину был обвинительным, с назначением наказания несколько мягче, чем просил прокурор. Участники процесса с этим согласились.

Потом уже после судебного процесса, сидя в кабинете судьи, Кронов посмотрел на адвоката и произнёс:

– Говоря словами подсудимого, мне кажется, что человек в плаще там всё же был. Возможно, это случайный свидетель происшествия, который не захотел быть участником расследования.

– Я тоже придерживаюсь такого мнения, – Кирьянов посмотрел на настольные электронные часы, а потом на помощника прокурора, – время подходит к концу рабочего дня.

– Намёк понял, не дурак. Моя квартира готова вас принять. Пока у меня есть деньги, угощаю я.

– Наш человек, – Капшуль одобрительно посмотрел на судью.

– И в процессе выглядел достойно, – Кирьянов одобрительно кивнул головой.

– Спасибо, коллеги. Я сейчас заскочу к прокурору, а через полчаса подтягивайтесь ко мне. Если есть какие-то закатки, можете прихватить.

– Что-нибудь найдём, – адвокат поправил на глазах золотые очки.

В шесть часов вечера трое представителей правосудия, выпив по первой стопке водки, закусили тем, что нашлось. А нашлись и огурчики, и помидоры, и маринованные грибочки из банок. На столе имелись представители колбасных и мясных изделий. Лично Кроновым для компании были представлены две основные составляющие застолья: три бутылки водки и вареная картошка. Закусив, Виктор Васильевич хмыкнул и произнёс:

– Я всё ещё нахожусь под впечатлением от судебного процесса. Меня заинтересовал потерпевший. В материалах дела о нём имеются скудные сведения.

– Хомусько был странным и интересным человеком, – Капшуль сверкнул золотыми очками, – я лично был с ним знаком. Одно время он служил в милиции. Там у него возник конфликт с коллегой из-за женщины. Были к нему и чисто служебные претензии по работе. Его уволили, после чего он, пользуясь связями, обстановкой и расположением нашего района в близости границ трёх дружественных государств, стал помогать теневикам с перемещением грузов и товаров через границы. Поговаривали, что он имел дела и в зоне отчуждения, – адвокат поднял стопку с водкой, – и чтобы поставить точку в характеристике этого человека, скажу, что он любил соблазнять замужних женщин.

– Удивительно! – Кронов чокнулся с гостями, – и как такой человек мог погибнуть по глупости?

– Наверное, любил экспериментировать, в том числе и с рыбалкой, – заметил судья, – а берег там был скользкий, глинистый. Вот и доэкспериментировался. Возможно, там в то время, действительно, мимо проходил человек. Можно предположить, что это рыбак и тоже браконьер, который не захотел связываться с допросами.

– Меня ещё кое-что удивило в заявлении теперь уже осужденного Пупыкина. Это голубые сапоги, – Кронов выпил свою стопку и крякнул: неужели такие есть?

– Далеко за примером ходить не надо, – усмехнулся Капшуль, – такие есть и у меня. Одно время их выкинули в продажу в нашем универмаге по дешёвке. Разлетелись мгновенно. Считай, мы здесь живём в лесу и в окружении речек с озёрами. А учитывая, что каждый житель нашего города или грибник, или ягодник, или рыбак, или сочетающий в себе все эти увлечения, то делайте вывод, молодой человек.

– Я рыбак, – помощник прокурора гордо поднял голову, – и жду выходных, чтобы попробовать на зуб на зимней рыбалке хотя бы наше городское озеро.

– Могу составить компанию, – судья блеснул пластмассовыми очками, – горбылей окуней гарантирую. А в прошлом году я в одной из здешних рек поймал даже щуку -альбиноса. Конечно, я её отпустил обратно в свою стихию. Потом меня специалисты проинформировали, что такие экземпляры часто попадаются в наших местах из-за близости радиоактивной зоны.

– Может, мы тут скоро все мутируем, – заметил адвокат.

– Не будем о страшном, – хозяин двухкомнатной почти благоустроенной квартиры улыбнулся, – а поговорим о девушках. Они тут есть вообще? Я ведь холостяк.

– Имеются и только одни красавицы. Наверное, тоже мутируют, – хмыкнул Капшуль.

– От таких выражений говорить о девушках отпала охота, – Кронов тоже хмыкнул.

– Не переживайте, – судья поправил очки и скосил глаз на золотые принадлежности адвоката, – найдётся или мы найдём вам девушку без мутаций. К нам в город периодически приезжают молодые специалисты для отбытия трудовой повинности. Как совет, можете начать со школы. Там в этом году много выпускниц педагогического института приступили к работе.

– Непременно воспользуюсь советом, загляну в школу и прочитаю там лекцию по профилактике преступлений. Может, моя душа кого и приметит.

4

Утром на пятиминутке прокурор спросил, кивнув помощнику:

– Как прошёл вечер?

– Сегодня рассол не понадобился. И гости мне показались нормальными ребятами.

– Общение у нас не запрещается, но мой совет: с ними надо держать служебную дистанцию. Они наши поднадзорные.

– Это понятно, буду соблюдать, – Кронов кивнул головой.

– Со следующего понедельника я включил вас в график дежурств. Если во время вашего дежурства возникнет труп, берёте мою машину с водителем, сажаете в неё оперативника и едете на осмотр с известными вам действиями, – Привалко посмотрел на электронные часы на столе, – сегодня в суде нет дел с нашим участием, а поэтому поработайте в архиве. Поизучайте отказные материалы по трупам, иски по гражданским делам, материалы общенадзорных проверок, ну и что попадёт под руку.

– Отлично! И вопрос ради любопытства, – Кронов смущённо улыбнулся, – я поосторожничал и не спросил у судьи о его секретарше.

– Хм, интересная, знойная дамочка, – усмехнулся прокурор и посмотрел на следователя, – ей тридцать лет, замужем, муж – пьяница, она тоскует по настоящему мужчине, но снова дружеский совет: присмотритесь пока к другим местным красавицам. Всё, свободны. Я в район на проверку.

Выйдя из кабинета прокурора, Кронов посмотрел на следователя и произнёс:

– Зайдём ко мне?

– Зайдём.

Усевшись за столом друг напротив друга в помещении три на четыре метра со шкафом для книг, Виктор подмигнул Самурину и произнёс:

– Судебная секретарша плюс вы равняется кое-что… Я прав?

– Прежде всего, хватит выкать, а во-вторых, ты прав, – Михаил Николаевич встал и подошёл к окну, – иди взгляни, только осторожно.

Кронов сбоку посмотрел во двор здания, где в прокурорскую машину садилась упитанная девушка с распущенными русыми волосами, улыбнулся и спросил:

– Кто она?

– Нотариус Люда Корзаева.

– Значит, прокурор плюс Люда равняется тоже кое-чему…

– Без комментариев.

– Ясно, – Кронов сел на место и усмехнулся, – оказывается, и здесь жизнь бьёт ключом. Может, и убийства есть настоящие?

– Уверен, у тебя скоро тоже появятся плюсы и равно, – следователь махнул рукой, ладно, вперёд – за работу! Возникнут вопросы, в том числе по отказным материалам, дежурству и трупам, обращайся. Для информации, ежегодно я лично расследую шесть-семь убийств в год.

– Спасибо, обязательно буду с тобой консультироваться.

5

К концу второй недели жизни в центре необычного административного района, расположенного вблизи зоны отчуждения, помощник прокурора почти полностью разобрался со своими служебными обязанностями. Но вот внутри организма почувствовал тревогу, напряжение и неприятные ощущения.

В четверг он вернулся с работы в свою квартиру, поужинал, после чего устроился на диване у телевизора и подумал: может, радиация виновата в таком его состоянии, а может, орган какой-нибудь даёт сбой. Завтра надо поделиться проблемой с Самуриным. Кое-какие симптомы загадочной болезни уже начали проявляться более отчётливо. С тревожными мыслями Кронов отправился спать.

Утром симптомы усилились. В девять часов утра Виктор зашёл к следователю и, скорчив горестную гримасу, произнёс:

– Мне, наверное, надо к врачу.

– Рассказывай, в чём дело. У меня в поликлинике есть свой красивый консультант.

В понедельник консультант Любовь Семёновна Свитина вынесла приговор, от которого молодого работника прокуратуры бросило в жар и окрасило его лицо в красный цвет. Врач заговорщицки, но дружелюбно улыбнулась и тихо проговорила:

– Ну и где? Это только между нами.

– Почти две недели назад в поезде с крашеной блондинкой, когда ехал сюда, – Виктор усмехнулся, – однако вызывает удивление тот факт, что она шептала мне на ухо, что я являюсь первым мужчиной в её жизни.

– Не удивляйтесь, молодой человек, – красивая сорокалетняя женщина тоже усмехнулась, – специфическое заболевание хламидиоз передаётся не только половым путём. Ваша попутчица, оставаясь девственницей, могла подцепить его, например, в бане.

– Но она вела себя очень даже опытно, – Кронов удивлённо покачал головой.

– Это она от страха перед вами выглядела такой. Вы сами знаете, поезд человека раскрепощает. А тут ей попадается красивый, умный парень, а она уже давно созрела для женщины, вот и бросилась в омут любви. Уверена, она сейчас очень страдает от разлуки с вами.

– Увы, мы не обменялись координатами, – в глазах парня появилась пелена печали.

– Если это была неслучайная связь, то вы друг друга найдёте, – Любовь Семёновна заглянула Виктору в глаза, – мой друг Михаил Николаевич сказал, что вы его хороший знакомый. Если не секрет, вы к нам прибыли на постоянное место жительство или проездом? И конечно, как врач, я должна у вас спросить: вы уже вступили с кем-нибудь из местных красавиц в контакт?

– Слава богу, не успел. А приехал я сюда годика на три, а там будет видно.

– Ваш хороший знакомый назвал вас Кукарековым. Это ваша настоящая фамилия?

Кронов хмыкнул и усмехнулся одновременно.

– Как говорит тот же мой знакомый, без комментариев.

– Ладно, я и так не скажу никому, даже нашему товарищу, о вашем приключении, но вам следует теперь в течение месяца лечиться и воздерживаться от разных там контактов и спиртного.

– Та девушка была прекрасной, поэтому теперь можно какое-то время и пострадать. Удовольствия бесплатными не бывают.

– Удачи вам и счастья! Вы этого заслуживаете. Но если сомневаетесь, предохраняйтесь.

– Спасибо, я думаю, наши пути ещё пересекутся в хорошем смысле этого слова.

– Наш городок небольшой. Буду рада встрече.

В этот же день в конце работы к Кронову в кабинет пришёл Самурин, который озабоченно спросил:

– Ну как, товарищ Кукареков, моя знакомая?

– Обаятельная, очаровательная, красивая, ласковая, нежная женщина, – хмыкнул Виктор, – я думал, ты сначала спросишь о моём здоровье.

– Со здоровьем, я вижу, у тебя всё в норме, а вот на Любу губки не раздувай.

– У вас тут, я смотрю, мафия. Всё красивое и стоящее прибрано к рукам. Надо, наверное, устроить передел, – Кронов снова хмыкнул.

– Хватит тебе и без передела. А в этой зоне надо как-то себя развлекать. Только любовь в разных её проявлениях, в том числе любовь запретная, спасает нас здесь от тоски. Но ты это скоро сам поймёшь, – следователь улыбнулся, – а кстати, как у тебя со здоровьем?

– Спасибо, друг, за заботу. Перенервничал в связи с переездом, лишнего принял на грудь, вот и скакануло давление.

– Мелочь, жить будешь, – Самурин подмигнул, – может, по сто грамм?

– Любовь Семёновна запретила на месяц даже глядеть в сторону спиртного.

– А вот это уже тяжёлый случай. Ладно, восстанавливайся. Пойду к адвокату. Он лёгок на подъём.

– А мой предшественник был лёгок на подъём? И чем он был знаменит? – помощник прокурора вопросом остановил следователя на выходе из кабинета.

– Придётся минут на пять задержаться, – Самурин присел на ближайший стул, – начну с ответа на второй вопрос. Мутович Ян Шимонович, поляк по национальности, был знаменит красавицей-женой Витой украинских корней, экономистом по образованию. А поэтому Ян Шимонович редко участвовал в мужских компаниях и в общих праздничных застольях. С жены сдувал пылинки, не пил, не курил. Очевидно, и сейчас в глуши нашей глухомани делает то же самое. Кстати, он работает юристом по обслуживанию нескольких приграничных хозяйств. Вита устроилась по специальности в один из тамошних колхозов. Иногда Мутовичи заглядывают к нам, когда бывают в городе по делам. Ян Шимонович был на хорошем счету у руководства, и его неожиданное решение уйти в отставку все восприняли с удивлением.

– Ясно! Спасибо! Можешь топать к своему адвокату, – Кронов усмехнулся, – а я пока буду брать пример с Мутовича.

– Пример, я тебе скажу, не совсем вписывается в ритм нашей жизни, – хмыкнул следователь.

– Я думаю, за месяц свои навыки не потеряю.

– Хочется надеяться. Ладно, до завтра.

6

Через две недели доктор красавица сообщила пришедшему инкогнито на приём Кронову:

– Курс лечения прошёл успешно. Поэтому я снимаю с вас все ограничения.

– Вы меня удивили и порадовали одновременно, – парень с фамилией Кукареков продемонстрировал свою очаровательную улыбку, – я смирился жить в сплошных ограничениях ещё пару недель, а тут такой приятный сюрприз от такой красивой женщины.

– Я преследовала чисто профессиональные цели, чтобы вы не расслабились раньше времени, – Любовь Семёновна, усмехаясь, покачала головой, – я думаю, вы станете достойным представителем лучшей части здешних мужчин. Осталось вам только легализоваться. Может, скажете мне по секрету, кто вы?

– Настанет время, я о себе заявлю, – Кукареков-Кронов склонил голову, – я пред вами в вечном долгу. А пока могу сказать преогромное спасибо за заботу и нежность.

– Да, с вами не соскучишься, – врач снова покачала головой, – не вздумайте Михаилу Николаевичу про мою нежность ляпнуть. За это он может вас заковать в наручники.

– Я их раскую и вырвусь к вам.

– Вам, молодой человек, срочно надо жениться или найти подругу для вдохновения, подходящую под ваши годы.

– Я уверен, вы будете прекрасны и в сто лет.

– Свободны, поскольку я давно уже несвободна, но мы можем стать друзьями. Вы мне симпатичны.

– Вынужден пока согласиться с таким вариантом, а секрет я бы о себе раскрыл, если бы мы были больше, чем друзья, – Виктор неспешно вышел из кабинета терапевта и подумал: если бы не дежурство, то такое событие следовало бы отметить с Самуриным, но это он сделает на следующей неделе. И на расслабление, как оказывается, время остаётся всё меньше и меньше. Суета всё сильнее затягивала его в сети. К походам в суды для поддержания обвинения по уголовным делам и даче заключений по гражданским процессам добавились выезды на трупы. Пока смерти были естественными, вызванными болезнями, но всё равно их приходилось оформлять в соответствии с законом. Кроме этого, началась работа по направлению исков в суд. А это требовало установления виновных лиц в причинении того или иного ущерба, взятия у них объяснений, истребования разных заключений и справок. Однако пятницы и субботы никто не отменял. Это время как раз подходило для решения каких-то личных дел и для мероприятий.

Вернувшись от врача домой как раз в пятницу, Виктор первым делом позвонил мужу технички Язину Сергею Иосифовичу, заядлому рыбаку, знающему все водоёмы района как свои пять пальцев и попробовавшему всевозможные снасти, приманки и наживки. Известен он был и как изготовитель универсальных блёсен для любых хищных рыб. Сергей Иосифович, услышав голос человека с родственной душой, радостно произнёс:

– Незамедлительно приходите, встретим по полной программе.

– По полной не надо, я на дежурстве.

– Одно другому не мешает. Дай бог, трупа не будет. Да если и будет, кто на него ездит трезвым.

– Но главная цель моего визита самому научиться делать блёсны.

– Одно другому не помешает. Научу, покажу и подарю.

– Хорошо! Вся ответственность ложится на вас.

– Прокурор у меня в друзьях. Если что, отмажу.

Двухэтажное серое панельное здание, в котором в двухкомнатной квартире проживал Язин, находилось на центральной улице напротив прокуратуры. С другой стороны, в трёхстах метрах от неё, на пустыре одиноко стоял дом Кронова. Поэтому через десять минут помощник прокурора был в тесной квартире рыбака на маленькой кухне и смотрел на бутылку водки в центре стола, вокруг которой красовалась аппетитная закуска, в том числе и жареная рыба. Поджарый мужчина с добрым морщинистым лицом, но со взглядом, в котором застряла какая-то страшная тайна, потёр руки и произнёс:

– Мало будет, добавим и того и другого. Нечасто в наш город вливается молодая, свежая кровь. А мы с женой уж забыли, когда у нас был столь интересный гость. Стопки наполнены, не дадим улетучиться спиртовым парам по не назначению, – Сергей Иосифович чокнулся с коллегой по рыбной ловле и с его женой Верой Николаевной, юркой, маленькой женщиной, – первую до дна, а дальше, что подскажут мозги.

– А мозги нам подскажут, – Кронов улыбнулся, – что между первой и второй промежуток небольшой. А потом уже мозги начинают терять контроль.

– Виктор Васильевич, не будем драматизировать, – хозяин квартиры опрокинул в рот семидесятиграммовую стопку водки и крякнул, – мы сейчас быстренько оформим три раза, а потом сделаем перерыв на изучение процесса изготовления блёсен и мормышек. Спешить нам некуда. Дежурство у вас дежурится. Кстати, если что, вы предупредили дежурного милиции, где вас искать?

– Предупредил, – Виктор по примеру Язина опрокинул стопку в рот, крякнул и приступил к закуске.

Когда план по трём стопкам был выполнен, рыбаки с вдохновением приступили к занятию, от которого во многом зависел успех в рыбной ловле. По ходу процесса Кронов ради любопытства спросил:

– Вы, Сергей Иосифович, как сторожил здешних мест, поведайте мне, чем ещё славится эта земля, кроме солидных рыбных уловов?

– Хм, людьми, на которых до сих пор влияет радиация и не в лучшую сторону. Если она раньше распространялась по воздуху, с дикими животными, водой, то теперь расширяется и за счёт подросших деревьев в зоне отчуждения, которые корнями питаются загрязнённой почвой, – Язин повертел в руках зачищенный до блеска кусочек медной пластинки, – у людей здесь или совсем притупляются все чувства, ощущения, или наоборот обостряются, в связи с чем разум человека становится непредсказуемым.

– Интересно. И этому есть примеры? – Виктор ткнул нагретым паяльником в олово.

– Полно, – опытный рыбак хмыкнул, – вот, например, на прошлой неделе я поймал судака с одним глазом, а две недели назад попалась щука с лапами и глазами с пятак.

– Может, по четвёртой не будем, – усмехнулся молодой рыбак, – а то завтра попадётся лещ с двумя ногами. Но я спрашивал про людей.

– А разве дело с браконьерами Пупыкиным и Хомусько не странное? – Язин махнул рукой на стол, где красовалась бутылка беленькой, – давай по четвёртой. А осенью был случай ещё более странный…

– Что за случай?

– Сначала выпьем.

Мужчины выпили, закусили и Сергей Иосифович продолжил:

– Тогда по нашим местам пронёсся ураган. Повалило много деревьев, были оборваны электрические провода. В это время один из уважаемых в городе людей шагнул где-то на даче в лужу, и сразу труп от удара током.

– Ну и что тут странного? – Виктор положил себе на тарелку очередной кусок жареного судака, – ураган, оборванный провод, неосторожность потерпевшего.

– А в прошлом году был случай. Уважаемый человек в городе ремонтировал машину. Поддомкратил, залез под неё, и вдруг домкрат срывается. Мужчину в лепёшку. Правда, выкарабкался, но стал инвалидом с парализованным позвоночником и почти со свихнувшимися мозгами.

– А тут что странного? Грубая неосторожность самого потерпевшего, неисправный домкрат, – Виктор покосился на пятую наполненную стопку и появившуюся на столе вторую бутылку беленькой, – кстати, я посмотрел в своё время отказные материалы по этим случаям и ничего особенного не заметил.

– В бумажках, которые аккуратно подшил в папку наш друг Самурин, должна была присутствовать хотя бы маленькая справочка о том, что во всех этих случаях мелькало привидение в плаще с капюшоном и в голубых сапогах, – Язин почему-то выглянул в коридор и содрогнулся.

– Справочки я такой там, действительно, не увидел, а вот серый плащ и голубые сапоги в вашей прихожей заметил, – Кронов тоже попытался заглянуть через стол в коридор, – может, это вы запугиваете местное население привидением, которое сеет вокруг себя смерть?

– Мне это ни к чему, хотя душа тянет меня к каким-то таинственным вещам, – Сергей Иосифович поднял стопку, – давай выпьем за то, чтобы сегодня не было трупов в нашем районе, а потом продолжим заниматься искусством. Рыба ведь она тоже любит искусно сделанные приманки. А та одежда моего сына Власа. Сейчас он у друга. Наверное, тоже готовятся на рыбалку.

– Извините, я не знал, что у вас есть сын. А кем он работает?

– Он личный водитель председателя райпотребсоюза. Его работа окутана тайной, их пути народу неизвестны. Лишь приходится догадываться об образе жизни двух холостяков в царстве женщин. Поэтому мы с женой свыклись с мыслью, что внуков придётся ждать долго. Тем более Влас обиделся на женщин из-за измены своей девушки. Теперь боится обжечься во второй раз.

– Ясно-ясно, что ваш сын в царстве женщин долго не нагуляет холостяком. Придёт и к нему любовь, – Виктор задумался, а потом продолжил, – согласен выпить за любовь без трупов.

– Хороший тост. Поддерживаю.

Кронов поздно вечером возвращался домой через пустырь и думал: а ведь ему этот странный человек в голубых сапогах тоже засел в мозгу. На пустом месте слухи не рождаются. Значит, этот человек существует. И просто ради любопытства надо снова изучить отказной материал по факту смерти мужчины от электрического тока во время урагана, по возможности побеседовать с инвалидом, получившим травму при ремонте собственной машины, и, кроме этого, допросить с пристрастием товарища Самурина. Кронов подходил к своему дому, устрашающе смотрящему в мир погасшими окнами, и в этот момент ветер закружил снежный вихрь, в котором угадывался силуэт человека в плаще с капюшоном на голове и в голубых сапогах. Вскоре привидение исчезло. Виктор торопливо заскочил в подъезд дома и подумал: надо меньше пить.

В субботу в восемь часов утра Кронова разбудил домашний телефон. Виктор подскочил с кровати, поднял трубку и услышал:

– Здравствуйте, Виктор Васильевич, вас побеспокоил дежурный милиции. Запишите адрес. Там умер молодой мужчина.

– Буду через полчаса. Это недалеко от меня.

Кронов, оказавшись в квартире по указанному адресу, высказал соболезнования вдове умершего, пухленькой миловидной женщине по имени Нина, и приступил к осмотру трупа красивого высокого молодого мужчины Николая Долгонова. Мужчина в рубашке, в брюках, в носках лежал на диване в зале, вытянувшись во весь рост. Признаков насильственной смерти на теле умершего видно не было. После составления протокола, который подписали понятые, Кронов выписал постановление о направлении трупа на судебно-медицинскую экспертизу и приступил к беседе с вдовой, которая опухла от слёз и не могла поверить, что здоровый во всех отношениях муж скоропостижно скончался. Виктор, сидя за столом в зале напротив Нины, произнёс:

– Трудно осознать, что такого человека настигла смерть. Вы меня простите, но я хотел бы прямо сейчас задать вам пару вопросов, чтобы не дёргать потом.

– Да, я в состоянии ответить на ваши вопросы, – женщина тяжело вздохнула.

– Тогда главный вопрос: что произошло?

– Коле вчера вечером какой-то человек напомнил просьбу завхоза детского садика почистить до Нового года канализационный колодец, расположенный во дворе их главного корпуса. Муж считался лучшим сантехником в городе. И он был нарасхват. У Коли золотые руки, – женщина всхлипнула, – а душа пристрастилась к спиртному. В тот день он уже кому-то помог установить сантехнику и пришёл домой в лёгком подпитии. Поэтому, сославшись на просьбу завхоза, он взял сумку с инструментами, фонарик и ушёл. Домой Коля вернулся около одиннадцати часов ночи. Я уже готовилась ложиться спать. На мой вопрос, как дела, он ответил, что чувствует какой-то странный привкус во рту, тошноту, резь в глазах, сердцебиение и лёгкое головокружение. Я предположила, что это может быть от спиртного и посоветовала принять душ. Приняв его, он лёг на диван, включил телевизор и сказал, что будет спать в зале, добавив, что когда он залез в колодец, то ему померещилось, как кто-то в плаще и в голубых сапогах на пару минут закрыл люк прозрачной плёнкой. Выбравшись наверх через минуту после этого, Коля никого вокруг не увидел и обратно в колодец не полез, закрыл люк и ушёл домой, планируя продолжить работу на следующий день. Сегодня утром в семь часов я из спальни пришла в зал и застала Колю в такой позе, в какой он лежит сейчас на диване, вызвала скорую помощь и позвонила в милицию. Замечу, Коля был до этого совершенно здоров.

– Мне остаётся задать лишь один вопрос: кто передал вашему мужу просьбу завхоза?

– Об этом он мне не сказал, – Нина прикрыла руками глаза, из которых потекли слёзы, – скоро Новый год, а мы с сыночком осиротели.

– Сейчас мы вашего мужа отправим на экспертизу, потом я вам позвоню, когда можно будет забрать его тело из морга.

Кронов, оформив необходимые документы, вышел на свежий воздух и подумал: пора обратиться к психологу или психотерапевту. Иначе он с этими голубыми сапогами точно свихнётся. И вчера, когда он возвращался домой из гостей, ему тоже померещился человек в голубых сапогах. В это же время домой вернулся и Долгонов. Всё это очень странно. И что теперь делать с этими сапогами? Если их упомянуть в материалах проверки, то это вызовет мысли о криминале. Надо непременно посоветоваться с более опытным товарищем Самуриным. Время пошло. Для принятия решения по факту смерти знаменитого сантехника Долгонова у него есть десять дней.

Кронов пешком дошёл до детского сада, нашёл там колодец с тяжёлой металлической крышкой, осмотрелся и увидел недалеко полупрозрачную полиэтиленовую плёнку. Вокруг люка виднелись припорошенные человеческие и собачьи следы. Виктор задумался, погрел нос рукой и направился в свой кабинет в прокуратуру, где позвонил прокурору и доложил об обстоятельствах дела. Привалко хмыкнул и сказал:

– Поднимай Самурина в каком бы он состоянии не находился, найдите понятых, подключите криминалиста и произведите осмотр колодца со всеми мерами предосторожности, так сказать, от греха подальше.

– Хорошо, Александр Дмитриевич, но с вас фамилия и телефон заведующей детским садом.

– Записывай: Пенская Людмила Михайловна, завхоз Носиков Пётр Егорович. Их телефоны найдёшь в справочнике, – прокурор снова хмыкнул, – и хотелось бы обойтись без криминала.

– Спасибо, Александр Дмитриевич, понятен путь к выходу.

– Лёгких путей не ищи. Если есть сомнения, развей, иначе эти сомнения появятся там, наверху.

– Оказывается, пути к выходу не так просты, как кажутся на первый взгляд.

– Если есть мелкие сомнения, можно их замаскировать разными справками и соответствующими умозаключениями.

– Теперь понятно, что ничего непонятно, но понятно…

– Вы подаёте надежды. Дерзайте.

Через минуту Виктор разговаривал с Самуриным.

– Не хотел, но вынужден призвать тебя на службу с санкции прокурора.

– Нужен мой опыт и профессиональный взгляд на странные, особенные обстоятельства?

– Так точно, знаменитость местного масштаба, известная на всю страну.

– Ты подаёшь надежды. В чём проблема?

– Я жду тебя возле детского сада.

Вскоре возле канализационного колодца собралось несколько человек. Кроме сотрудников прокуратуры там развивали бурную деятельность представитель водоканала, криминалист и даже двое понятых, которые активно переминались с ноги на ногу. Лишь один человек в испуге стоял в сторонке, как истукан. Это был завхоз дошкольного образовательного учреждения. На вопрос Кронова о сущности его просьбы к Долгонову он, высунув голову из плеч, молвил:

– Действительно, неделю назад я встретил сантехника ЖКХ Николая и попросил его обследовать канализационный колодец, поскольку вокруг него и даже в здании имелся неприятный запах. Я предположил, что колодец забился мусором. А Новый год на носу. Долгонов пообещал решить проблему в неурочное время без всякого вознаграждения и без суеты по оформлению официальной заявки в ЖКХ, объяснив это тем, что его сын ходит в наш садик. Вчера я его не встречал, ему не звонил и о своей просьбе через кого-то не напоминал. Последний раз я с ним пересекался дня три назад и подтвердил просьбу.

– Странно, – Кронов покачал головой, – а вы заглядывали когда-нибудь в этот колодец?

– Лет пять назад со специалистом из водоканала, – невысокий мужчина предпенсионного возраста тяжело вздохнул, – я детали той проверки не помню. Знаю, что специалист засовывал туда трубку газоанализатора, после чего что-то записал. В этот же день двое других специалистов, страхуя друг друга, прочистили в колодце отверстия для стока воды. Один из них, тот, что спускался на дно, был в противогазе, – Носиков снова тяжело вздохнул, – я думал, что Коля как опытный сантехник должен был знать о мерах предосторожности в таких случаях, иметь при себе меры защиты от скопления разных газов, в том числе метана, и, конечно, знать, что спускаясь в люк, он подвергает себя смертельной опасности.

– С вами всё понятно, – вступил в разговор следователь, – но мы пока не знаем причину смерти Долгонова.

В это время представитель водоканала, плотный мужчина средних лет через щель в люке производил замеры уровня загазованности в колодце. Рядом с ним стоял вентилятор для принудительного проветривания объекта. Через некоторое время специалист сказал:

– Уровень метана в колодце составляет двадцать процентов. Вчера, очевидно, он там был выше, что и могло привести к отравлению человека.

Криминалист, молодой парень высокого роста, осматривая следы вокруг люка и плёнку, произнёс:

– Следы зафиксировал, сфотографировал, плёнку упаковал, осталось осмотреть внутренности колодца, однако скажу откровенно, что я не трус, но я боюсь…

– Сейчас отодвинем крышку, проветрим эти внутренности, привяжем тебя верёвкой, наденем на нос и рот респиратор и вперёд – на дно, – Самурин усмехнулся, – тут-то глубина, наверное, не больше двух метров. Если что, выдернем и спасём.

– Глубина, так и есть, два метра, – заметил завхоз и легко с помощью ломика отодвинул крышку и включил насос с трубой.

Когда все действия были закончены и взяты объяснения у участников процесса, Кронов заискивающе посмотрел на более опытного товарища и проговорил:

– Осмелюсь попросить тебя заглянуть в мой кабинет для консультации.

– Нет проблем, но через магазин, – Самурин криво усмехнулся, – ты прервал мой вчерашний отдых, который должен был закончиться сегодня вечером.

– А жена как на это реагирует? – помощник прокурора скривился в улыбке.

– Большинство мужчин, когда выпьют, звереют, а я становлюсь добрым, ласковым, нежным, мою посуду, убираю в квартире и выношу мусор. Сечёшь?

– Ты на самом деле таким становишься или придуриваешься?

– На самом деле, чему я сам удивляюсь, как и все мои друзья и знакомые.

– Ладно, пошли в магазин, тем более я вчера почти до одиннадцати ночи паял блёсны у Язина.

– Ха-ха-ха, – выдохнул следователь, – этому рыбаку с голубыми сапогами только попади в лапы. И сколько напаяли?

– Две бутылки беленькой.

– Это ещё нормально. Я один раз так загостился, что не помню, как от него ушёл, а ему хоть бы хны.

– Ты упомянул о голубых сапогах, – Кронов повернул в сторону гастронома.

– О привидении только после ста граммов, – Самурин поморщился.

– Я подумал, что нам лучше поговорить у меня дома.

– Верное решение, а главное, безопасное.

Выпив по сто граммов водки и закусив вареной колбасой с хлебом, Кронов подмигнул гостю.

– Ты уже давно здесь и должен был по службе или вне её столкнуться с этими навязчивыми сапогами или их очевидцами. Тем более, ты закрыл материал по факту смерти мужчины от удара током от оборванного во время урагана провода.

– Я в отличие от тебя грибник, и у меня тоже есть такие сапоги. А народ здесь особенный, и чтобы как-то жить веселее, придать этим местам хоть какую-то значимость, выдумывают разные страшилки, видят монстров, ловят ходячих щук, собирают грибы размером с бегемота. А когда погибает человек по своей беспечности, глупости, все, особенно родственники, винят в этом призрака в плаще с капюшоном и в голубых сапогах. Этим призраком уже заинтересовалась одна областная газета. Приезжал сюда корреспондент, даже интервью у меня взял. Я тогда вспомнил этот случай с ураганом и оборванным проводом. Оказывается, слух о привидении запустила жена погибшего, заявив соседям, что видела во время разгара стихии человека в известном одеянии возле своего дома, тем самым усилив ходившие до этого страшилки о предвестнике смерти. Мол, где он появляется, там обязательно умрёт человек.

– Ну а кто-нибудь анализировал эти слухи, выявлял закономерности, связи между погибшими? – Кронов налил водки в стопки, – и кто-нибудь искал этого человека?

– Ха-ха-ха, – следователь, кивнув стопкой, мгновенно её опустошил и выдохнул, – чтобы меня и прокурора приняли за сумасшедшего. Но чтобы тебя успокоить, я иногда задумываюсь над этой проблемой, а иногда даже верю в существование этого злодея.

– Так может, пошукать призрака среди живых людей? – Кронов выпил стопку за три глотка и поморщился, – пора переходить на вино. Приятно на вкус и расслабляет не меньше.

– Давай попробуем, – Самурин отщипнул кусочек хлеба и закинул его в рот.

– Что попробуем? – Кронов сделал себе бутерброд из хлеба и колбасы и с наслаждением откусил от него кусочек.

– Попробуем на вино перейти вместе, а вот шукать привидение поручим тебе одному. В понедельник поддержу твою идею перед прокурором, – гость покачал головой, – я тут сейчас подумал, что с этим человеком всё же закономерность просматривается. Все погибшие были относительно молоды, красивы и здоровы.

– Я не «сумлевался» в твоих способностях аналитически мыслить. Твой вывод меня вдохновил, и я с понедельника с энтузиазмом брошусь в погоню за призраком. А, кстати, как мой предшественник Мутович реагировал на слухи о таинственном предвестнике смерти?

– Сегодня как раз появилась возможность рассказать тебе о трагическом случае, произошедшем с Мутовичем два года назад в августе месяце. К нему тогда на выходные приехал друг из областного центра, Бородько Алексей, с целью побродить по лесу и насобирать грибов. У Мутовича есть «Москвич». На нём они и поехали в грибные места в сторону границы с зоной отчуждения. С ними была и Вита. Находясь в глухом лесу, в какой-то момент Ян Шимонович и его жена услышали страшное рычание, а следом за этим крик Бородько. Спустя некоторое время Мутович нашёл друга мёртвым, лежащим на остром суке поваленного дерева. Из живота, куда вонзился сук, текла кровь. По этому происшествию проверку проводил сотрудник областной прокуратуры с подключением меня. Мы тогда пришли к выводу, что Бородько, наткнувшись на медведя, в панике бросился бежать, споткнулся и напоролся на сук. Следы медведя в виде царапин на деревьях в том лесу мы обнаружили, как и разные звериные тропы, уходящие в зону отчуждения. Но самое главное, что тебя интересует, в этой трагедии присутствует. После закрытия дела жена Мутовича Вита мне по секрету сказала, что когда она бежала на крик Алексея, то видела поблизости в зарослях ельника промелькнувшего странного человека в капюшоне и в сапогах голубого цвета.

– С этим надо что-то делать, – Кронов поднял стопку, – иначе я умру от любопытства и неразгаданной тайны.

– За это и выпьем, – кивнул головой Самурин, – то есть я хотел сказать, за раскрытие тайны.

– Выпьем.

7

В понедельник утром Кронов и Самурин предстали перед прокурором в таком виде, словно год не смотрели в сторону спиртного. Привалко удивлённо посмотрел на своих чисто выбритых, с ясными глазами подчинённых, покачал головой и произнёс:

– Одобряю, но к делу. Начнём с тебя, Михаил. Чем порадуешь?

– Заканчиваю расследование уголовного дела по факту злоупотребления известным должностным лицом в сфере общепита. Думаю, дело в суде не развалится. Тем более, если обвинение по нему будет поддерживать наш перспективный молодой коллега.

– Это хорошо, – Привалко кивнул следователю, – вижу в твоих глазах интерес. Чем он вызван?

– Хочу поддержать товарища Кронова в его рвении найти призрака в голубых сапогах.

Прокурор хмыкнул и потёр подбородок.

– Хорошо, но об этом никто, кроме нас, не должен знать. Даже рыбак Язин, – Привалко усмехнулся и посмотрел на своего помощника, – кстати, сколько напаяли?

– Во второй немного осталось, Кронов до предела расширил свои большие глаза, сверкающие искренностью, – но Язин верит в существование этого человека.

– Хорошо, что осталось, значит контроль присутствует. А «человек» подождёт до лучших времён, поскольку сегодня после обеда вам, Виктор Васильевич, в преддверии Нового года предстоит доложить коллективу нашей поликлиники и больницы вместе взятых о правовой обстановке в районе. Материалы я представлю, – прокурор развёл руками, – так как один я не в состоянии охватить подобным мероприятием все предприятия города. А завтра у вас гражданское дело с участием прокурора. С ним вы можете ознакомиться после пятиминутки, как и с информацией о состоянии законности в районе. Что касается субботнего происшествия, то я удовлетворён вашими, товарищи, правильными действиями. Вскрытие трупа Долгонова показало, что смерть его наступила от острой сердечной недостаточности, вызванной отравлением метаном. Теперь это дело надо довести до логического завершения, а какого именно, покажет дальнейшая проверка.

Кронов вернулся в свой кабинет, перевернул лист настольного календаря и подумал: начинается настоящая рабочая суета, при которой не знаешь, за что прежде всего ухватиться, не упустив главного. Очевидно одно: надо решать проблемы по мере их поступления. Виктор сначала внимательно ознакомился со справкой о состоянии преступности и законности в районе, сделав свои пометки. Потом прочитал иск, по которому ему предстояло давать заключение в суде, и, вздохнув, задумался над случаем смерти сантехника Долгонова. Каких-либо должностных лиц по этому делу за нарушение правил техники безопасности не привлечёшь. Потерпевший действовал по личной инициативе на свой страх и риск. Его сообщение жене о постороннем человеке при осмотре колодца можно объяснить галлюцинациями, возникшими от отравления газом метаном. Плёнку на люк мог принести ветер. Очевидно, так оно и было. В связи с чем по делу осталось собрать лишь дополнительный материал в виде объяснений начальников разного уровня, потребовать заключения из водоканала, жилищно-коммунальной службы и можно будет выносить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия состава преступления. А вот тайное расследование явления народу привидения он продолжит.

В три часа дня актовый зал центральной больницы запестрел от белых халатов и красивых, умных лиц медицинских работников. На высокую трибуну под изучающие взгляды присутствующих поднялся симпатичный новый житель города Кронов Виктор Васильевич, который недавно занял должность помощника прокурора. Молодой человек улыбнулся залу и произнёс:

– Всем здоровья и радости. Уважаемые, дорогие товарищи, в преддверии Нового года мне выпала большая честь доложить вам о состоянии законности в нашем районе. Хочу сразу заметить, что благодаря слаженной работе правоохранительных органов во взаимодействии с исполнительной властью мы добились сокращения числа правонарушений и тяжких преступлений. Хочу также отметить, что и медицинские работники внесли свою лепту в оздоровление жителей нашего района, а это напрямую связано и с состоянием преступности. Ведь психически и физически здоровый человек редко отважиться на какое-то противоправное деяние. Теперь перейду к конкретным цифрам, – Кронов улыбнулся Свитиной, которая сидела в первом ряду рядом с симпатичной девушкой и что-то ей, усмехаясь, шептала.

В конце выступления помощник прокурора улыбнулся и произнёс:

– Мы все пленники суеты. Здесь она более спокойная и не столь агрессивная, как в крупных городах, но всё равно таит опасность своей рутинностью. Из-за суеты мы можем потерять главные ориентиры в жизни, лишиться и главной цели – достигнуть счастья, пройти мимо любви, мы можем окунуться в мрак уныния, отчаяния, депрессии, встать на путь противный богу, на путь совершения преступлений. Чтобы этого не произошло, ищите в суете время для радостей, общения с друзьями, больше мечтайте о прекрасном, о любви, ставьте перед собой цели и, не останавливаясь, идите к ним навстречу. Спасибо за внимание! Всем счастья, удачи и, конечно, здоровья!

Главный врач больницы после аплодисментов своих коллег поблагодарил Кронова за эмоциональное выступление и заверил о дальнейшем плодотворном сотрудничестве медицинского учреждения с прокуратурой.

Спустившись с высокой трибуны, Виктор подошёл к Свитиной и, смущаясь, проговорил:

– Как видите, инкогнито из меня не получился.

– Я догадывалась, что вы не простой молодой человек. И вы сами прекрасно знаете выражение, что тайное когда-то становится явным, – Любовь Семеновна улыбнулась, – пользуясь случаем, я хочу передать восторги моих коллег по поводу вашего необычного выступления. Вы молоды, но зрелы. И разрешите вам представить молодого врача, которая неделю назад влилась в наш коллектив. Пред вами Варвара Викторовна Суданова. Ну а как вас звать, мы уже знаем.

Кронов пожал протянутую изящную руку русоволосой, без макияжа девушке, глаза которой украшали очки в изящной позолоченной оправе, и спросил:

– Мы с вами раньше не встречались?

– Возможно, когда-нибудь, где-нибудь на какой-нибудь многолюдной улице какого-нибудь города мы прошли мимо друг друга. Возможно, вы тогда заглянули в мои глаза, и они запечатлелись в ваших глазах. Возможно, это был знак судьбы, который что-то значит и должен привести к каким-то последствиям, – Варвара Викторовна усмехнулась, – наша суета, действительно, хранит тайны и надо находить время, чтобы их разгадывать и не пройти мимо любви и счастья.

– Я сейчас уверен, что наши души уже знакомы вечность, и там, внутри меня кто-то предупреждает не пройти мимо любви и счастья.

– Так, молодые люди, – усмехнулась Любовь Семёновна, – я свою миссию на Земле выполнила, направив ваши пути в нужное русло, но спустимся на землю. Сейчас Варвара Викторовна в поисках временного жилья, пока руководство больницы подыскивает ей достойный вариант, поэтому, Виктор Васильевич, может, вы предложите свой?

– В данной ситуации существует единственный вариант, и мы все о нём знаем.

– В данной ситуации я оставляю вас наедине, – Свитина улыбнулась и помахала рукой, – дальнейшие проблемы уже не мои, а ваши. Не пройдите мимо счастья и любви.

Виктор посмотрел вслед удаляющейся женщине и произнёс:

– Я сейчас должен вернуться в прокуратуру, а потом хотел бы с вами продолжить разговор о знаке судьбы, оставленном в каком-то городе на какой-то улице, – парень в задумчивости заглянул в глаза девушки, – а как вы добирались до этих мест?

– Интересно, – Суданова усмехнулась, – почему вас интересует этот вопрос?

– Чтобы предположить, из каких мест вы прибыли, – глаза парня приобрели ещё большую задумчивость, – я, например, сначала ехал поездом и, сразу признаюсь, в нетрезвом состоянии, а мои глаза застилала розовая пелена от возникшей прекрасной мечты и желания.

– Вы пьяница-одиночка и романтик? – Варвара хихикнула, – вы в поезде пили один?

– В поезд меня проводили друзья с небольшим количеством водки, а вот в вагоне я выпил ещё вина с соседом по отделению.

– С соседом или соседкой? – девушка снова хихикнула, – неужели розовая пелена и голубая мечта у вас появились из-за соседа?

– Прижали, так прижали! Мой друг следователь Самурин позавидовал бы вашему умению выведывать тайны, – колюсь, там была блондинка с хитрыми философскими глазами, как у вас. Остальное я смутно помню.

– А почему хитрыми? – Варвара покачала головой, – неужели вам все женщины кажутся хитрыми и с коварными планами? А каковы последствия той встречи? Вы расстались, чтобы никогда больше не встретиться?

– А не перейти ли вам на работу к нам в прокуратуру в качестве задавальшицы каверзных вопросов? – помощник прокурора усмехнулся, – а ту спутницу в пелене моих глаз я запомнил на всю жизнь именно последствиями.

– Уточните, какими последствиями? – Варвара хихикнула.

– Теперь я лишний раз убедился, что имя человека передаёт его сущность. Имя Варвара связано с греческим словом «варвар» и означает чужестранка. Может, вы лазутчик какой-нибудь силы в нашем бытие. А в Европе вас звали бы Барби, как самую известную куклу в мире. Это очень опасное сочетание, и мне надо быть с вами очень осторожным.

– Хи-хи-хи. Если следовать вашей теории, то ваше имя Виктор вам не подходит. Виктор – это победитель, это имя связано с победой Христа над смертью и грехом. А что я от вас слышу, настороженность и даже страх.

– Превратим всё это в шутку. В реальности я обязательно завоюю ваше сердце и докажу соответствие имени Виктор моей сущности.

– Я буду только рада этому, – Варвара взмахнула рукой – поспешите в свою прокуратуру, чтобы потом не опоздать на свидание в шесть часов.

– А где мы встретимся?

– На центральной улице возле универмага, – девушка грациозно пошла на выход по опустевшему залу.

Когда Варвара Викторовна приблизилась к двери, Виктор вдруг окликнул её:

– Варя!

Девушка вздрогнула, повернула голову, улыбнулась и исчезла из вида. Кронов подумал, неужели эта та Варя из поезда?!

В шесть часов вечера Кронов и Суданова встретили друг друга с улыбками, которые таили в себе и смущение, и радость, и тайные помыслы. Девушка взяла под руку парня и произнесла:

– Используя ваш профессиональный язык, осмелюсь заявить: очевидно, настало время чистосердечно во всём признаться или сознаться. Не знаю, какое из этих слов к нам больше подходит.

– Я выбираю «признаться», потому что этим словом признаются в любви и сознаюсь, что я тебя узнал.

– Однако я признаюсь, что тогда в поезде, если говорить не медицинским языком, у меня произошло помутнение в голове, но одна ясная мысль всё же проскользнула, что мне такой возможности познания наслаждений в любовных объятиях может больше не представиться. В тот момент я позабыла девичьи страхи и стала женщиной.

– А я вообще потерял голову. Красивая девушка, вино и вспыхнувшее необъяснимое чувство, а следом неистовая страсть к таинственной незнакомке меня погубили. При расставании я даже не попросил у тебя хоть каких-то твоих координат, – Виктор обнял девушку, – но, наверное, так распорядилось моё подсознание, которое усомнилось в продолжении наших отношений из-за ссылки меня в самую глушь глухомани, если так можно выразиться.

– Как видишь, и я здесь, – Варя прикоснулась головой к плечу парня, – по распределению я могла остаться в областном центре. Но там нашёлся умный человек, который сказал мне, что лучше начать познавать профессию с глубинки, а оттуда уже поступательно следует подниматься по ступенькам карьерной лестницы к самым высотам, чтобы потом ощутить все проблемы, связанные с медициной. Но главное, что на меня повлияло при выборе движений в нужном направлении, это зов судьбы, – девушка улыбнулась и посмотрела в глаза Виктора, – что дальше?

– А дальше всё упрощается до неприличия. Мы сейчас присутствуем при событии, когда зародившееся в нас чувство любви при тусклом освещении в поезде под стук колёс, под воздействием лекарства для храбрости вспыхнуло яркой вспышкой, и эта вспышка не угасла, а расширилась во все стороны, подобно Вселенной. А поэтому сейчас идём в гастроном, покупаем разной вкуснятины и, конечно, вина известной нам марки и устраиваем себе праздник в моей, извиняюсь, в нашей квартире. Но и твоё будущее жильё не будем сбрасывать со счетов. Когда-то мы наши квартиры приватизируем, потом продадим и уедем к ярким огням.

– Практичный подход к нашему совместному будущему, что не противоречит моим принципам и взглядам на жизнь, в которой появился необыкновенный человек.

8

– Поздравляю, – прокурор пожал руку своему помощнику, – ваше выступление вчера в медучреждении всколыхнуло весь город. Мне уже звонили из администрации района, главврач больницы и высказали своё удовлетворение вашим выступлением. Вы никого не забыли отметить в достижении скромных успехов в борьбе с преступностью и правонарушениями в районе.

– Восторгаются вами, товарищ Кронов, и простые врачи, особенно одна из них, которая была замечена в ваших объятиях в общественном месте, – улыбаясь, заметил Самурин.

– Как говорят на телевидении: утром он проснулся знаменитым, – усмехнулся Кронов, – а это плохо. Теперь надо держаться этого имиджа, что очень сложно. А я хотел быть, как все. И вижу, что в нашем городе ничего не утаишь, – Виктор скосил взгляд на следователя. Тот хмыкнул и буркнул:

– И свет у тебя почти всю ночь горел.

– Так, товарищи, не перебивать старших, – Привалко посмотрел на часы, – продолжим пятиминутку. День короткий, а дел невпроворот. Но замечу: это хорошо, что вы, Виктор Васильевич, назвали город нашим, но здесь по-прежнему есть тайны и одна из них кое-кому не даёт покоя. Кстати, вы ещё не отказались от затеи найти привидение? И как материал по сантехнику?

– Я пока в стадии мыслительного процесса. Думаю над приманками, ловушками, капканами для него. По материалу направлены запросы в соответствующие органы. Как только получу заключения, вынесу постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, поскольку виновные в смерти потерпевшего, кроме его самого, не просматриваются.

– Согласен, – прокурор кивнул головой, – что касается капканов, смотрите, сами в них не попадите. Если установите существенные факты, сразу же докладывайте мне. В десять часов у вас необычное гражданское дело. Смотрите по обстоятельствам. Возникнут затруднения с заключением, обращайтесь.

– Спасибо!

– Всё, по рабочим местам. От тебя, Михаил Николаевич, жду ударного финиша по известному делу.

– Финиширую с энтузиазмом и оптимизмом.

Кронов встал и замялся. Прокурор улыбнулся и произнёс.

– Мы не возражаем против вашего совместного проживания. Будем пока её считать квартиранткой.

– Спасибо! – Кронов радостно улыбнулся и поспешил на выход. В приёмной он мимоходом сказал следователю:

– Передай мою личную благодарность Свитиной за опеку, но она, на мой взгляд, чрезмерная.

– Не сердись. Она подружилась с Варей. А подругам хочется делиться своими тайнами.

– Тогда передай просто пламенный привет.

– Передам и привет, и благодарность, – Самурин дружески похлопал рукой по плечу Кронова, – ей будет приятно.

– Не возражаю.

Заседание суда по гражданскому делу началось в просторном кабинете судьи. Кирьянов, убедившись, что все заинтересованные лица явились, произнёс:

– Оглашается исковое заявление гражданки Дудко Зинаиды Егоровны, 1975 года рождения, к Гуляко Григорию Архиповичу, 1973 года рождения, об установлении отцовства и взыскании алиментов:

«С ответчиком Гуляко я имею близкие отношения, начиная с марта 1998 года по настоящее время. В марте 1998 года я забеременела. Об этом сообщила ответчику, на что он сказал рожать. В декабре 1998 года я родила девочку Дудко Марию Григорьевну. При регистрации ребенка в органах ЗАГС ответчик отказался подать заявление о регистрации отцовства, поэтому ребенок записан на мою фамилию. В графе «Отец» фамилия, имя и отчество отца указаны с моих слов.

Ответчик уклоняется от внесудебного порядка установления отцовства, не оказывает материальной помощи на содержание несовершеннолетней, ребенок находится на моем полном содержании.

Отцовство ответчика в отношении Дудко Марии Григорьевны подтверждается совместным проживанием, ведением общего хозяйства, согласием ответчика на рождение ребёнка, а также свидетельскими показаниями.

На основании изложенного, руководствуясь статьями Семейного кодекса, статьями Гражданского процессуального кодекса,

Прошу:

Установить, что Гуляко Григорий Архипович является отцом Дудко Марии Григорьевны.

Взыскать с ответчика алименты на содержание ребёнка в размере ¼ заработка и иного дохода ежемесячно, до его совершеннолетия».

Кирьянов, закончив чтение искового заявления, посмотрел на истицу и спросил:

– Вы поддерживаете свои требования к ответчику?

Худенькая девушка без отличительных особенностей внешности резво поднялась со стула и произнесла:

– Поддерживаю, потому что ещё и обидно.

– А вы, гражданин Гуляко, – судья кивнул здоровенному парню с мясистым лицом, – признаёте требования истицы к вам?

– Нет, потому что тоже обидно.

– Будем разбираться, в чём обидно, – Сергей Юрьевич строго посмотрел на ответчика, а потом обратился к истице, – гражданка Дудко, а теперь то, что вы изложили в заявлении, дополните подробными деталями ваших близких отношений с гражданином Гуляко. Дело мы рассматриваем специфическое, поэтому о скромности и стеснениях рекомендую забыть. Начнём с того, когда и при каких обстоятельствах произошло зачатие вашего ребёнка?

Девушка смутилась и посмотрела на молодого парня в прокурорской форме. Кронов улыбнулся и произнёс:

– Смелее, Зинаида Егоровна. Я тоже, как и уважаемый судья, хочу защитить интересы ребёнка. Поэтому расскажите суду, где произошло его зачатие? В какой вы находились позе? Что на вас было надето? В чём был одет ответчик? Какое время суток было? Что шептал ваш напарник во время секса?

– О, Господи! И за что мне такое наказание! – девушка поднялась с места и посмотрела на сожителя, – и тебе не стыдно за своё поведение. Парень хмыкнул, а Зина продолжила, – произошло это четырнадцатого марта. Гриша до этого две недели не пил. Я хотела, чтобы это произошло на сеновале при аромате душистого сена. Была середина дня. Мы полностью не раздевались. Сначала целовались, а потом произошло основное в обычной позе. Поскольку Гриша имеет солидный вес, он стоял на локтях и сильно меня не прижимал. Когда я застонала, он сказал: наверное, получится девочка. Так оно и вышло. Потом Гриша запил. К сексу мы вернулись лишь спустя месяц после события на сеновале. Поняв, что беременна, я сразу же об этом сказала Гуляко. Он обрадовался и даже после этого какое-то время не пил. Но потом стал пить всё чаще и чаще и деньгами совсем перестал помогать. Всё уходило у него на спиртное. Так продолжилось и после рождения дочери, и мне обидно стало, что такой амбал живёт под моей крышей, обстиран, накормлен, а помощи от него никакой. У меня всё, товарищи судьи.

– У прокурора есть вопросы? – судья кивнул Кронову.

– Один появился. Скажите, Зинаида Егоровна, соперники у вашего сожителя имеются в деревне?

– Ага, имеются, – девушка прыснула от смеха, – на всю деревню дед сто лет с палкой, а от других деревень наша находится в радиусе пяти километров. И в тех деревнях имеется по полтора деда.

Кронов развёл руками. Судья строго посмотрел на Гуляко.

– Объясните суду, почему вы не хотите признавать отцовство? И согласны ли вы со сценой на сеновале?

Парень под два метра ростом поднялся с места и пробасил:

– Сеновал не отрицаю, но сомневаюсь в остальном. А усомниться меня заставляет поведение истицы. Я, наверное, ей раз сто предлагал зарегистрировать брак, а она всё время передо мной крутит носом и ещё одним местом. Всё находит отговорки.

– Но как мы поняли, соперников у вас там нет, – заметил судья, – и присядьте, а то вы весь свет загородили.

– Не факт. А сколько у нас грибников! – парень сел на стул и в кабинете сразу посветлело.

– Разрешите вопрос, Сергей Юрьевич, – Кронов еле заметно кивнул головой, усмехнулся и продолжил, – месяц март и грибники – это, наверное, из сказки про двенадцать месяцев. Но вопрос в другом. Как вы думаете, Григорий Архипович, почему такая очаровательная девушка не хочет регистрировать брак с таким богатырём? Только ответьте честно, положа руку на сердце.

– Пью и деньги пропиваю, – богатырь опустил голову.

– А что скажет ваша дочь, лишённая кукол, красивых ярких платьев, когда подрастёт. Наверное, то, а где был папа, почему он не обеспечил её нормальную жизнь, не стал защитой со своей богатырской силой? Вашу гражданскую жену и ваш цветок любви на сеновале надо на руках носить, а не валяться под забором. Если вы сомневаетесь, что это не ваша дочь, что у меня лично сомнений не вызывает, то суд может назначить генетическую экспертизу. Издержки на её производство лягут на ваши, хоть и могучие, плечи, но уже опущенные под тяжестью алкоголя. И я уверен, когда вы их расправите и посмотрите на жену ясными глазами, она сама вас поведёт в ЗАГС. У меня пока вопросов больше нет.

– Спасибо, Виктор Васильевич, – Кирьянов посмотрел на ещё одного участника процесса, – настало время послушать, что нам скажет свидетель Булавкина.

Женщина солидных размеров с приятным лицом встала и произнесла:

– Я тот сеновал запомнила. Я живу по соседству с Зиной. В тот момент, когда Зина и Гриша вышли из сеновала, я проходила мимо и видела их счастливые лица. Я даже сказала им, что, очевидно, в деревне через девять месяцев появится новый житель. Григорий на это улыбнулся и произнёс «дай бог», а потом и «постараемся ещё увеличить численность деревни».

Спустя пару минут Кронов, давая заключение по делу, был краток. Он акцентировал внимание обоснованности требований истицы к ответчику. Перед вынесением решения по делу Григорий, чуть ли не плача, попросил у Зины прощения. Та его простила и пообещала выйти за него замуж. Через полчаса судья вынес законное и обоснованное решение в пользу истицы.

В этот день у помощника прокурора больше в суде дел не было и он решил сосредоточиться на материале по факту смерти Долгонова. По сути осталось вынести лишь постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. И Виктор открыл папку, полистал документы и стал печатать на машинке текст постановления. Описав детали происшествия, причины, приведшие к гибели человека, и умолчав о призраке в голубых сапогах, а также дав оценку напоминанию завхоза через неизвестное лицо, посчитав его выдумкой потерпевшего, чтобы выйти из дома и дополнительно выпить спиртного, Кронов напечатал «… в возбуждении уголовного дела по факту смерти гражданина Долгонова отказать в связи с виной самого потерпевшего». «Что дальше? – подумал работник прокуратуры, – а дальше он соберёт в одно место всех лиц, которые так или иначе связаны с упоминанием человека в плаще и в голубых сапогах. Это будет отдельная секретная папка». Виктор вышел из кабинета и обратился к заведующей канцелярией:

– Татьяна Ивановна, мне надо в архиве поработать. И помогите мне, пожалуйста, найти некоторые отказные материалы.

– С удовольствием, – женщина заглянула к прокурору в кабинет, предупредила о своём отсутствии и кивнула Кронову, – я в вашем распоряжении.

Через час Виктор, вернувшись в свой кабинет, сделал первую запись на чистом листе:

– Долгонов Николай – сантехник. Видел «человека».

– Хомусько Руслан – бывший сотрудник милиции – 2 октября погиб от удара током. Его подельник Пупыкин видел «человека».

– Бородько Алексей – друг Мутовича, моего предшественника. Убегая от медведя, напоролся на сук. Его жена видели «человека».

– Язин Сергей Иосифович – муж технички. Когда я был у него в гостях, в этот вечер отравился Долгонов, который видел «человека», я тоже видел.

– Тригубов Фёдор – заведующий кулинарией – осенью этого года погибает от удара током. Его жена видела «человека». Был сильный ветер.

– Корчин Николай – товаровед торговой базы – получил травму позвоночника при ремонте собственной машины в прошлом году. Остался парализованным инвалидом. Видел «человека». С ним надо поговорить в первую очередь, во вторую с Мутовичем.

Кронов закрыл тетрадь и подумал: коль во всех этих случаях появлялся «человек», значит всех потерпевших что-то должно связывать.

9

Виктор вернулся домой в шестом часу. Там его встретила Варя, которая сияла улыбкой и благоухала ароматами приготовленного ужина. Потом уже, лёжа в кровати, девушка, прижавшись к парню, произнесла:

– А почему ты не спрашиваешь меня по поводу некоторых последствий нашей вагонной любви?

– А что спрашивать. Мы там стали жертвой любви и некого стечения обстоятельств. Мне теперь от этого весело.

– Ты меня успокоил, и не будем больше затрагивать эту тему. Скажу лишь одно: я своим подругам, которые устроили мне проводы в антисанитарной бане, накрутила хвосты.

– И правильно сделала, – Виктор усмехнулся, – у тебя, наверное, после того случая возник синдром чистоты. Наша квартира засияла так, что я боюсь по ней ходить.

– Не волнуйся, я не чистюля и не страдаю какой-то манией в этом отношении. Можешь даже ходить по квартире в обуви.

– Этого я делать не буду. Мы постараемся жить в чистоте и блеске, а я тебе помогу их поддерживать.

– Мне только остаётся тебя поблагодарить за это кое-чем, – Варя ещё сильнее прижалась к Виктору.

В пятницу 29 декабря 2000 года Кронов как обычно явился на оперативное совещание к прокурору. Привалко улыбнулся и произнёс:

– Коль все в сборе, хочу начать совещание не с дел, не с подведения итогов, за которые, кстати, не стыдно перед людьми и перед вышестоящим начальством, а хочу начать с обсуждения предстоящего праздничного мероприятия. Есть инициатива, исходящая от моей жены. Она хочет встретить Новый год у нас дома со всеми работниками прокуратуры, включая и супругов Мутовичей. Что скажете?

Первым осмелился ответить Самурин:

– Это для нас с женой большая честь. Представляю, как моя Надя обрадуется такому предложению.

– А я скажу просто: я рад, и большое спасибо за приглашение. Мы с Варей обязательно придём.

– Моя жена Василиса Васильевна тоже будет этому рада. А сейчас расходимся, чтобы задуматься о планах на следующий год.

Виктор поднялся с места и произнёс:

– Александр Дмитриевич, разрешите сегодня занятья человеком-призраком.

– Разрешаю, но как бы он не пошатнул ваше психическое здоровье. А тогда вы попадёте в лапы нашего знаменитого психотерапевта Привычкина Моисея Михайловича. А к нему лучше не попадать.

– А это ведь идея: попасть на приём к этому Привычкину, но добровольно, – Кронов радостно улыбнулся, – он-то точно слышал про человека в голубых сапогах.

– У вас, молодой человек, появилась навязчивая идея, поэтому вам точно к нему, – прокурор усмехнулся и кивнул следователю, – подстрахуешь, если что.

– Проконтролирую, тем более что у меня тоже присутствует желание материализовать это существо и успокоить народ, но руки не доходят. Поэтому Кронову с его энтузиазмом и одержимостью я посодействую в раскрытии тайны здешних мест и если понадобится, подставлю свою грудь под удар привидения.

– Спасибо, друг Самурин, – Виктор пожал следователю руку.

– Смотрите, не превратитесь на самом деле в одержимых, – Привалко махнул рукой, – и об этой тайной операции никто, кроме нас троих, не должен знать.

– Могила, – следователь изобразил на лице серьёзную гримасу.

– Буду нем как рыба, пока не материализую призрак, – помощник прокурора склонил голову.

Оказавшись в поликлинике, Кронов сначала заглянул в кабинет Вари, молча ей улыбнулся и далее проследовал к кабинету психотерапевта, возле которого стояла тишина из-за отсутствия клиентов и пациентов. Виктор осторожно постучал в дверь и, войдя в небольшое помещение, поздоровался с его хозяином, мужчиной лет сорока пяти, обладающем рыжими кудрявыми волосами и круглым лицом с маленькими, колючими глазами. Привычкин, увидев необычного посетителя, подскочил с места и воскликнул:

– Очень рад видеть вас у себя в любом качестве. Я в восторге от вашего выступления. Проходите, Виктор Васильевич, снимайте с себя верх и присаживайтесь. Очевидно, у необычного посетителя есть и необычные ко мне вопросы.

– Одно скажу, Моисей Михайлович, вашим пациентом пока быть не хочется.

– А жаль, – Привычкин в белых тапочках на босую ногу прошёл к отопительной батарее и перевернул белые носки, положенные на неё для просушки, – шучу. Вижу по вашей ауре и глазам, что вы не мой клиент. Хотя хочу заметить, что мы все немного сумасшедшие и страдаем разными фобиями и маниями. Вот вы, например, я уверен, верите в определённые приметы, какие-то знаки, сигналы, связывая их со своей судьбой. Допустим, ваше любимое сочетание чисел три семёрки. И как только оно попадается вам на глаза, вы спешите загадать желание. Со временем это становится вашей привычкой, но у некоторых людей это превращается в болезнь. Они не выйдут из дома, пока не увидят заветные три семёрки и не загадают желание.

– Удивительно, но моё любимое число действительно семьсот семьдесят семь. И если я вижу эти три цифры вместе, то загадываю желание, – Кронов покачал головой.

– Но вы ведь не выискиваете эти цифры специально? – психотерапевт поправил прислонённый к батарее ботинок, – хожу на работу напрямую по сугробам, вот и приходится каждое утро проделывать такую операцию сушки. Но вернёмся к цифрам.

– Если быть откровенным, то я их, конечно, специально не ищу, но, например, на автомобильные номера заглядываюсь.

– Это нормальное явление, – Привычкин положил перед посетителем фотографию кладбища и прищурил глаза, – с чем у вас ассоциируется вид могил?

Виктор хмыкнул:

– С тем, что мне туда рано, и я прошу судьбу не спешить меня туда отправлять.

– Хорошо, но не очень. Поскольку это один из признаков определённой фобии – боязни смерти. А с другой стороны, кто её не боится? Но есть болезненная боязнь.

– Я давно мечтал поговорить с умным психотерапевтом и сейчас у меня возник вопрос: а чем он отличается от психиатра? Помощник прокурора подозрительно скосил взгляд на белые носки на батарее, – а психолог из какой оперы?

– В нашей глуши опера одна, и я в этой опере триедин: и психотерапевт, который больше действует внушением и убеждением, и психиатр, оказывающий медицинскую медикаментозную помощь пациентам с тяжёлыми формами психических болезней, например, с шизофренией, и психолог, который оказывает помощь людям, попавшим в беду.

– Чётко, ясно и понятно, – Виктор улыбнулся, – а вы можете приоткрыть завесу секретности и в общих чертах рассказать, кто является вашими пациентами в нашем районе?

– В общих чертах можно, – Моисей Михайлович надел носки и ботинки на ослепительно белые ноги, – есть у меня несколько шизофреников, много алкоголиков, имеются и наркоманы, клептоманы. Не скрою, пару человек стоят у меня на учёте с диагнозом обсесси́вно-компульси́вное расстро́йство.

– А это что за зверь такой? – Кронов дёрнул кверху голову.

– Это ОКР – невроз навязчивых состояний, что является психическим расстройством.

– Пока не понимаю, в чём оно проявляется, – Виктор потеребил ухо.

– Объясняю популярно. У человека появляются обсессии, от которых он пытается избавиться с помощью компульсий, характеризующихся разнообразными фобиями и другими обстоятельствами, – Привычкин усмехнулся, – надеюсь, теперь вы поняли, о чём идёт речь?

– Конечно, – Виктор утвердительно кивнул головой и хмыкнул, – обсессии, компульсии, фобии принадлежат психически нездоровому человеку. Но уточните, что всё-таки они означают?

– Объясняю ещё проще. Больной ОКР страдает от непроизвольно появляющихся навязчивых, с элементами страха, мыслей – обсессий. От этих мыслей он пытается избавиться с помощью навязчивых действий – компульсий. Теперь понятно?

– Более-менее. К этому не помешал бы маленький примерчик, – Кронов попытался изобразить на лице компетентность.

– Хорошо, приведу классический пример. Но сначала уточню: люди, склонные к этой болезни, обладают высоким уровнем интеллекта, способного к сложному образному мышлению. Итак, о примере. Если бы у вас был ОКР и личный дорогой автомобиль, хотя к этой болезни подходит любой, то вы, закрыв дверь автомобиля на ключ и подгоняемый страхом её угона, будете многократно проверять, закрыта ли дверь, при этом дёргая за ручку определённое количество раз. Когда, наконец, у вас сработает сигнал безопасности, вы почувствуете временное облегчение и успокоитесь. Другой пример из медицинских учебников – это, когда человек испытывает страх заражения или загрязнения. Чтобы избавиться от этого, он начинает мыть руки. Потом больной снова соприкасается с каким-то предметом и ему кажется, что он снова заразился, поэтому он снова моет руки, и так может продолжаться довольно долго.

– Бедные люди! Какая только на них зараза не нападает, – Кронов покачал головой, – я уже задумался над своими тремя семёрками. Надо с ними завязывать.

– Не спешите этого делать. Вы можете, созерцая их, заняться самовнушением о продлении жизни, об избавлении от болезней. Это своего рода йога. Нарисуйте себе число семьсот семьдесят семь, сядьте напротив него и внушайте себе здоровье. Но об этом процессе мы поговорим в следующий раз, – Привычкин засунул белые тапочки под батарею, – что вас ещё интересует, Виктор Васильевич?

– А ваши больные с ОКР чем знамениты? – Кронов подозрительно посмотрел на похоронную принадлежность покойника под батареей.

– Вы ко мне пришли ради этого?

– Нет. Эти вопросы возникли по ходу вашей увлекательной, пугающей экскурсии в таинственный мир психических отклонений, – Виктор улыбнулся, – общаясь с такими людьми, можно и самому деформироваться.

– В какой-то степени вы правы. Но у меня за много лет работы в этой области выработался иммунитет на разного рода человеческие приключения в области души и мозга, – Моисей Михайлович с усмешкой посмотрел на белые тапочки и кивнул головой, – так уж и быть, об одном человеке из моего списка я вам расскажу, не называя его фамилию. Обсессивно-компульсивное расстройство у него периодически возникает на сексуальной почве. Он считает, что не достоин своей половины, что не может дать ей наслаждений больше других, что является серым камнем на фоне сверкающих золотом. В то же время он осознаёт, что это не так, но всё равно страдает и предпринимает компульсивные действия, которые угнетают и его, и близкого человека. Примером таких действий является тщательный, чрезмерный уход за своей внешностью, одеждой, а также обувью, которую пациент чистит с остервенением до зеркального блеска. ОКР у такого человека может привести и к более тяжким последствиям, и спровоцировать его способна любая мелочь. Но перейдём к главной цели вашего визита ко мне.

– С вашего позволения последний вопрос. Как вы лечите таких пациентов?

– Внушаю, убеждаю, назначаю антидепрессанты. Очень эффективен в этом случае кломипрамин, который применяется при навязчивостях, неврозах, шизофрении.

– Ну, мне такие детали ни к чему, – Виктор постучал кулаком по деревянному столу, – дай бог, меня это не коснётся.

– В данном случае стуком по столу вы заставляете на вас взглянуть более внимательно, – психотерапевт усмехнулся.

– Предупреждали меня об опасности попасть в ваши лапы, – Кронов тоже усмехнулся, – теперь я вижу, что вы легко здорового человека можете превратить в психически больного.

– Спасибо за комплимент, но не надо преувеличивать мои способности, – Привычкин доброжелательно улыбнулся, – итак, о деле.

– Вы, очевидно, следите за происшествиями в районе. Одно из них связано со смертью сантехника Долгонова.

– Знаю такого. Он мне в прошлом году ремонтировал санузел. Жаль парня.

– Так вот, в этом уже закрытом деле фигурирует человек в плаще с капюшоном на голове и в голубых сапогах, естественно, на ногах. У вас случайно такой человек не стоит на учёте?

– Ха-ха, вы меня рассмешили, – Моисей Михайлович скривился в улыбке, – ну а если серьёзно, то наслышан о местной достопримечательности и мечтаю с ней встретиться. По всей видимости, это мой человек, то есть я хотел сказать, если такой существует, то у него есть отклонения от норм нормального поведения.

– Извините за допрос, Моисей Михайлович, но хотелось бы знать, вы обладаете какой-то конкретной информацией о призраке? Может, это кто-то из ваших настоящих клиентов пугает местный народ?

– Не поверите, но я задумывался над этим вопросом. Судя по вашему решительному настрою, очевидно, придётся снова задуматься, проанализировать, побеседовать. А пока я тоже черпаю информацию из слухов, – врач погладил свои рыжие кудряшки на голове, – в связи с этим у меня к вам, Виктор Васильевич, есть предложение о сотрудничестве по обмену информацией.

– Я не против, но у меня вдруг появилось сомнение, – помощник прокурора мило улыбнулся, – вы – умный человек, с высоким уровнем интеллекта, у вас, наверняка, есть плащ и голубые сапоги и вы вполне можете пугать население, сводить его с ума и пополнять копилку пациентов.

– Ха-ха, вы меня снова рассмешили, – Привычкин покачал головой, – счёт между нами один один. Мы с вами одного поля ягоды. Я вижу в каждом человеке психически больного, вы преступника.

– Подозрения с вас снимаю, согласен на сотрудничество и давайте сохраним это в тайне, – Виктор поднялся со стула и протянул руку психотерапевту.

– Хорошо, мы пойдём к одной цели, но каждый своей дорогой, – врач пожал руку визитёру и мило улыбнулся.

Кронов вышел на улицу, огляделся и подумал: этот триединый Моисей Михайлович заразил его разными маниями, фобиями, обсессиями. Надо от них срочно избавиться. Виктор вернулся в поликлинику к кабинету Вари и, дождавшись выхода очередного пациента, прошмыгнул внутрь помещения, при этом успев сказать очереди, «извините, товарищи, решается судьба». Врач, увидев постороннее лицо, замахала руками и быстро проговорила:

– Дорогой, я, конечно, рада тебя видеть, но за дверью больные, которым нужна помощь.

– Я самый больной человек на земле и я это понял, побывав с визитом у Привычкина. И теперь, когда я смотрю в твои глаза, то мне открылась до конца тайна нашей любви. От твоего зовущего взгляда, наполненного нежностью, любовью, я теряю голову и начинаю страдать обсессией, которая кричит мне: как не любить такую женщину до изнеможения!

– Ну, погоди, психотерапевт Привычкин, – Варя усмехнулась, – не получится тебе сделать из моего любимого парня психопациента.

– Чтобы им не стать, есть единственный способ – это выйти за меня замуж и чем скорее, тем лучше. И я не уйду отсюда, пока не услышу заветное слово, – Виктор смиренно сложил руки на груди и склонил голову.

– Да! И освободите, пожалуйста, кабинет. Продолжим объяснение дома.

– Удовлетворён, ухожу.

– Оказавшись снова на улице, Кронов подумал: с высоким психологическим настроем человек может всё смести на своём пути. Теперь надо продолжить движение по списку из секретной папки. Первым для посещения у него там значится парализованный Корчин Николай. Виктор шёл по известному адресу и продолжал размышлять о душевных состояниях людей. Если в это состояние вмешивается какая-то тёмная сила, то человек может стать опасным для общества. Интересно было бы взглянуть в глаза пациенту Привычкина с диагнозом ОКР. Как такого человека отличить от здорового? Интересный вопрос. Надо попробовать его разрешить.

Корчин жил на берегу озера в собственном доме. Такой информацией владел Кронов. Но он не знал деталей. Инвалид Корчин не жил, а мучился на белом свете, прикованный к кровати. Страдала и его семья – жена и десятилетняя дочь, которые ухаживали за мужем и отцом. Одним из обязательных элементов помощи парализованному человеку была бутылка вина, которую тот выпивал во время ужина.

Виктор, подчиняясь интуиции, по пути к очевидцу человека в сапогах купил бутылку вина, закуски и вскоре предстал перед полной женщиной, которая, рассмотрев служебное удостоверение, не скрывая напряжения, произнесла:

– Вы ко мне или к мужу?

– Я к вам зашёл в частном порядке и хочу по раздельности с вами обоими поговорить, – Виктор улыбнулся, – если можно, то давайте с вас и начнём. Извините, вас как зовут?

– Вера. Проходите на кухню. Мужу отведена отдельная комната. Сейчас Коля пообедал и, возможно, уснул. Я два раза за день прибегаю с работы его проверить.

– Сочувствую – Кронов сел на стул возле кухонного стола.

– Видать такова наша доля, – женщина тоже присела на стул, – может, чая?

– Нет, спасибо, – Виктор поставил сумку на стол, – это вам и мужу.

Женщина заглянула в сумку.

– Спасибо. Вино мужу отдадите сами. Слушаю вас.

– Я в городе новый человек и совсем недавно узнал о трагическом случае, произошедшем с вашим мужем. Мне известны лишь сухие факты. Сейчас с учётом некоторых вновь открывшихся обстоятельств хотел бы узнать детали происшествия и всё, что с ним связано.

– Что знаю, расскажу, – на лице Веры промелькнуло подобие печальной улыбки, – мы с дочкой страдаем за чужие грехи, а точнее небеса наказали мужа, а вместе с ним и нас. Надо было развестись с Колей ещё три года назад. Был он гулящим человеком. Я закрывала глаза. Росла дочка. Ради неё и страдала. А если бы расстались, то всё бы сложилось по-другому. Случай произошёл пятнадцатого мая прошлого года в конце рабочего дня. Я вернулась с работы и обнаружила мужа прижатым порогом машины в области поясниц… Стала кричать. Кто-то из соседей позвонил в пожарную часть. Те приехали быстро, подняли машину, после чего мужа увезли в больницу.

– «Москвич», который стоит во дворе, это та машина? Вы тогда не заметили, в каком положении находился домкрат? И почему муж оказался под машиной?

– Да, это наша машина. Она так и стоит на том самом месте. Домкрат, который регулировался каким-то болтом, был спущен и находился под днищем автомобиля. В поломках машин я не разбираюсь. Когда муж пришёл в себя, он рассказал, что полез под машину, чтобы снять с карданного вала зацепившуюся за него проволоку, – женщина прислушалась к шуму, доносившемуся из комнаты мужа, – не спит. Коля надеется встать на ноги. Пытается шевелиться. В зимнее время я его вывожу на прогулку на санях, а в летнее в коляске. Врачи говорят, что надо надеяться на лучшее. И мы надеемся. Пусть он лучше гуляет, чем вот так…

– С вашего позволения я потом обследую машину, – Виктор посмотрел в окно, в котором виднелась крыша автомобиля.

– Не возражаю.

– В том происшествии есть один странный момент. Ваш муж уже после вынесения постановления об отказе в возбуждения уголовного дела по данному факту вспомнил, что видел на улице возле вашего дома человека в капюшоне и в голубых сапогах. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Да, он мне просто сказал, что видел, и всё на этом.

– И последний вопрос, – Кронов смущённо улыбнулся, – вы не могли бы назвать конкретные имена партнёрш вашего мужа по случайным связям? А может, у него была постоянная любовница?

– Не смущайтесь, Виктор Васильевич, я к таким вопросам уже привыкла, – Вера печально улыбнулась, – постоянной женщины на стороне у него не было. Ему хватало разного рода продавщиц деревенских магазинов, куда он распределял товар. Но о них пусть вам расскажет сам горе-герой этих похождений.

– Спасибо, Вера! Надеюсь, что у вас будет всё хорошо, – Виктор поднялся с места, – пожалуйста, предупредите мужа о моём приходе.

Виктор, войдя в небольшую комнату с кроватью, столом, двумя стульями и шкафом, поздоровался с худощавым, не лишённым привлекательности человеком, которого судьба приговорила к другой жизни. Мужчина поднял руку, улыбнулся и произнёс:

– Присаживайтесь. Я сейчас рад любому гостю. В последнее время меня стали забывать не только знакомые, но и друзья, которых я считал таковыми. Сейчас я в этом сомневаюсь. Но вам я рад вдвойне, поскольку меня, наверное, ожидают интересные вопросы.

– Я приятно удивлён, что вы не теряете присутствие духа. Очевидно, это главный козырь в борьбе с болезнью. И надеюсь, вы её одолеете, – Кронов нерешительно достал из бумажного пакета бутылку креплёного вина, – спиртное вам противопоказано?

– Главный противник этого жена, ну и врачи кривятся. А мне вдохновение и прилив энергии. После приёма винного лекарства мне кажется, что я могу шевелить ногами, – Коля руками подбил подушку под спину, – так что можно выпить.

Виктор налил полстакана вина и подал его Корчину. Мужчина, приподняв голову, жадно за два глотка опустошил стакан, поставил его на стол и произнёс:

– Теперь можно и поговорить. Я так понимаю, ваш интерес связан с моей трагедией.

– Вы правы, но он больше касается загадочной стороны вашего происшествия, – Виктор налил ещё полстакана вина, – меня интересует человек, которого вы увидели тогда. Кстати, когда вы его заметили – до или после прижатия вас машиной?

– После. Машина стояла задом к дороге. Когда она стала резко опускаться, я успел повернуть голову в направлении этой дороги, и там за воротами и промелькнул этот человек.

– Ещё несколько вопросов. В какой вы позе ремонтировали машину и какую неисправность пытались устранить? – Виктор посмотрел на вазу с конфетами на столе, – может, вам чего закусить принести?

– Нет, спасибо! Я ем мало, чтобы не располнеть и не усугубить выздоровление, – Коля руками похлопал по неподвижным ногам, – начну с неисправности. В тот день я на «Москвиче» заехал в один из пригородных магазинов. Там задержался на час. После поехал домой и услышал странный звук из-под машины. Когда я возле дома заглянул под машину, то увидел там моток проволоки, застрявший между днищем и карданным валом. Я переоделся, поддомкратил «Москвич» и сначала залез под него на спине. Там я поворачивался, чтобы удобнее было откручивать проволоку, и когда оказался на животе, машина вдруг резко опустилась. Домкрат раньше меня никогда не подводил. Кстати, эта проволока так там и осталась. На машине сейчас некому ездить.

– В момент движений под машиной вы не чувствовали присутствие другого человека?

– Нет, – Коля задумался, а потом продолжил, – неужели вы думаете, что домкрат кто-то специально опустил?

– Всё может быть, – Кронов кивнул головой, – а поэтому вспомните, кому вы могли перейти дорогу или наставить рога?

Мужчина дотянулся до стакана, опустошил его одним глотком и тихо проговорил:

– Я редко связывался с замужними женщинами. В основном поддерживал отношения со свободными продавщицами.

– Но замужние всё же были?

– Две, с которыми я периодически пересекался. Всё происходило быстро, можно сказать, на ходу, в машине.

– А теперь я запишу данные ваших подруг и сведения о всех вечеринках, в которых вы принимали участие с описанием всех присутствующих на них и каких-то, быть может, странностях в их поведении, после чего, с вашего позволения, изыму указанную проволоку для дальнейшего изучения. О моём визите никому ни слова.

– Договорились.

Покидая дом Корчиных, Кронов заметил на веранде в углу голубые сапоги и висящий на гвозде серый длинный плащ. Виктор тихо вернулся в дом и рукой поманил Веру на улицу. Оказавшись во дворе возле машины, Виктор спросил женщину:

– Я на выходе заметил экипировку грибника. Чья она?

– Брата мужа Богдана, – Вера тяжело вздохнула, – они в ссоре, мягко говоря. Коля не прошёл и мимо его жены. Теперь Богдан иногда приходит ко мне в гости, – женщина смущённо опустила глаза. Иногда он переодевается у меня. Он работает лесником и когда есть необходимость, надевает плащ и сапоги.

– Пожалуйста, дайте мне адрес Богдана.

Вера назвала его и задумалась.

В прокуратуру Кронов вернулся после обеда с мотком проволоки, которую пришлось с помощью того же домкрата самому добывать из-под машины. О результатах своих похождений он доложил прокурору. Привалко с серьёзным видом покачал головой и произнёс:

– Однако мне самому становится интересно, чем закончится дело, которое приобретает криминальный оттенок. Я думаю, ваш энтузиазм в стремлении достичь истины даст положительные результаты. И не скрою, что мне тоже хотелось бы узнать про лиц с диагнозом ОКР.

– Узнаю.

– Но осторожно.

– Постараюсь.

В шесть часов вечера Виктора дома встретила Варя, светясь счастливым улыбающимся лицом и благоухая ароматами приготовленного на столе ужина с бутылкой сухого вина и с зажжёнными свечами. Девушка расширила улыбку до предела и произнесла:

– Продолжим объяснение при свечах. Ты сегодня заметил в моих глазах любовь и нежность. А глаза никогда не лгут. Только благодаря тебе, такому особенному человеку, как ты, я познала любовь. Признаюсь, я никогда не была сторонницей очень откровенных и эмоциональных признаний, но в нашей истории происходит что-то невероятное, и у меня пошли сплошные исключения. Я постоянно ловлю себя на мысли, как сильно люблю тебя… Дай Бог только, чтобы эта любовь несла всё только самое лучшее во всех смыслах, и мой любимый человек чувствовал её жизнеутверждающую энергию, ведь знать об этом важно, на мой взгляд, именно тогда, когда мы находимся в этом заброшенном мире. Мои душа и сердце, мои мысли в постоянном стремлении к тебе. Вот видишь, я раскрыла тебе практически все свои тайны.., – девушка мечтательно задумалась и подняла бокал с вином.

– Такое нельзя выдумать. Нами говорят наши души и сердца, и любовь отражается в наших глазах. Стремление друг к другу является одной из главных составляющих нашей любви, – Виктор тоже поднял свой бокал…

Ночью за окном пела вьюга, а в постели влюблённых пела любовь…

10

В десять часов вечера тридцать первого декабря 2000 года в квартире прокурора района появились последние ожидаемые гости в лице супругов Мутовичей. Получив порцию любезностей от хозяев, Мутовичи предстали перед другими гостями, сидевшими за праздничным столом. Вита сияла красотой, круглыми обнажёнными плечами, глубоким вырезом в платье. Её супруг, полноватый мужчина выше среднего роста с задумчивым взглядом голубых глаз, был неотразим в тёмно-синем костюме и в начищенных до блеска чёрных туфлях. Александр Дмитриевич посмотрел на Кронова и произнёс:

– Хочу специально представить вам, Виктор Васильевич, и вам, Варя, прекрасных людей – Яна Шимоновича и его супругу, красавицу Виту, которые много лет плодотворно трудились в нашем городе и были его украшением, а теперь избрали сельскую суету. Но они и там не затерялись.

Виктор и Варя поднялись с мест, улыбнулись и кивнули головами. Кронов, приподняв руку, сказал:

– Надеюсь, Ян Шимонович, во время праздника, вы найдёте время поделиться с молодым специалистом своим богатым опытом.

– Буду рад это сделать, – Мутович посмотрел на прокурора. Тот рукой показал ему два места за столом. И праздник начался.

Проводив старый год водкой, Новый год компания встретила звоном фужеров с шампанским и восклицаниями «С Новым годом, с новым счастьем!». К часу ночи дело дошло даже до танцев под телевизионную дискотеку. Когда звучала медленная музыка, Кронов, находясь на вершине радостных ощущений, по очереди танцевал с дамами приятного общества. Пригласил он на танец и кругленькую, мягкую, улыбчивую Виту. Соблюдая дистанцию приличия, Виктор слегка склонил голову и проговорил:

– Я заметил одну особенность наших мест. Здесь все женщины обладают какой-то особенной красотой. А вы и среди особенных особенная.

– Спасибо! Приятно! – Вита хохотнула, – но вашей подруге, увы, я конкуренцию не составлю. Она красива и дополнительно ослепительно молода.

– У нас любовь и скоро свадьба. Я спешу вас с мужем пригласить на наше торжество.

– Спасибо! Постараемся приехать. Здесь не так уж много радостей.

– А почему вы решили уехать в деревню?

– Так захотел муж. На него, очевидно, сильно повлияла смерть друга.

– Я слышал про эту трагедию. Но давайте сегодня будем радоваться жизни и строить планы на будущее.

– Согласна!

В какой-то момент Кронову удалось поговорить и с Мутовичем. Виктор со стопкой водки подсел к нему и произнёс:

– Извините, но я заметил, что вы не пьёте.

– Извиняю, – добродушно улыбнулся бывший помощник прокурора, – во-первых, я за рулём, а во-вторых, мне и так радостно и даже весело.

– Завидую людям, которые в застольных компаниях могут на трезвую голову радоваться жизни и разделять веселье других.

– Попробуйте, в этом нет ничего необычного. Просто надо себя настроить на другую волну, конкретно на волну друзей, и всё будет без проблем, – Мутович отпил минеральной воды из хрустального стакана.

– Надо поэкспериментировать, но сегодня я настроился на выпивку, – Виктор поднял стопку, – за здоровье!

– На здоровье!

Кронов закусил кусочком копчёной колбасы и продолжил:

– Если честно сказать, я боялся сюда ехать. Глушь, близость Чернобыля.

– Однако люди везде одинаковы, с набором одинаковых пороков и добродетелей. И здесь имеются такие же радости, как и везде, – заметил Мутович, – и такая же бестолковая суета, мешающая строить какие-то значимые планы. Человек, попав в любое место, прежде всего сталкивается именно с мелкой суетой по обустройству своего быта. Мелочь затягивает, к ней добавляются неурядицы в семейных отношениях, основанных на ревностях, изменах, пьянстве, и прощай голубая мечта! А потом начинает давать сбой и сам организм человека. Появляются болезни, и у человека пропадает желание вообще мечтать. Вместо этого возникают мысли остаться как можно дольше в рядах живых. Человек погружается во мрак, становясь заложником своего места жительства и здоровья.

– Удивительно, вы говорите такие мудрые слова, а сами спустились на ступень ниже, переселившись в самую глушь глухомани – Виктор налил себе в стопку водки.

– На то были свои причины. Там наши с женой души отдыхают. Там нам уютно и комфортно.

– Понимаю. Я вас моложе, но и мне иногда хочется сбежать от всей этой суеты в непроходимые дебри тайги.

– У нас с вами родственные души, – Ян Шимонович улыбнулся и кивнул головой, – выпейте, не стесняйтесь.

– Ваше здоровье, – Кронов изящно опрокинул стопку в рот, слегка поморщился и, не закусывая, продолжил, – я тут недавно оказался в центре двух событий и в обоих фигурирует странный человек в голубых сапогах. Извините, я знаю и про трагедию с вашим другом, в связи с чем у меня вопрос: вы верите в то, что такой человек реально существует?

– Верю, его видела Вита там, в лесу. Возможно, его появление в местах происшествий чисто случайно. Им мог оказаться и рыбак, и грибник, и охотник. А людям из этого обязательно надо сделать загадочное, устрашающее явление, иначе они просто закиснут в своей серой суете.

– Кстати, я его тоже видел возле своего дома. Но тогда была метель, я был пьян и находился под впечатлением от рассказов о нём, – Виктор сделал несколько глотков минералки из стакана.

– Скажу одно, – Мутович бросил взгляд на жену, которая беззаботно болтала с Варей, – лучше с ним не встречаться. Возможно, он – предупреждение всем нам о недопущении недостойного поведения.

В это время жена прокурора Василиса Васильевна, дородная женщина с властным взглядом, похлопала в ладоши и произнесла:

– Прошу всех занять свои места. Сейчас будет подано фирменное блюдо нашей семьи собственного приготовления по собственному рецепту.

Гости притихли, прекратив душевные разговоры, и с шумом заняли свои места. Под утро, когда запал гостей исчез, Кронов поднялся с места и произнёс:

– Уважаемые друзья! Пользуясь случаем, прежде всего хочу поблагодарить гостеприимных хозяев за организацию прекрасного праздника, за возможность пообщаться с прекрасными людьми и, во-вторых, мы с женой, – Виктор запнулся и усмехнулся, – мы с будущей женой, а точнее с Варей решили пожениться и по такому случаю приглашаем вас всех на своё торжество, о котором сообщим дополнительно.

– Ура! – воскликнул Самурин, – год обещает быть интересным и насыщенным на события.

11

Кронов утром открыл глаза и остановил взгляд на перекидном календаре в металлической оправе. В окошке светились магические цифры 01.01.2001. Виктор подумал: значит, Варя уже на ногах, и надо загадать желание на числа, и пусть психотерапевту Моисею Михайловичу от этого икается, что он, помощник прокурора, не страдает разными там обсессиями. Виктор поднялся с кровати, подошёл к окну и, устремив взгляд вглубь Вселенной, загадал желание на себя и на Варю. Желание включало в себя три главных фундамента счастливой жизни – здоровье, любовь и красивую волнующую цель впереди, которая заставляет человека двигаться и мечтать.

– Дорогой, я смотрю, ты размечтался и забыл про меня, – Варя нежно прижалась к парню, – я лично уже желание загадала на наше счастливое будущее. Рассольчику хочешь?

– Не откажусь, – Виктор хмыкнул, – но это плохая примета начинать год с рассола. Я, пожалуй, выпью молочка. Кстати, я тоже загадал желание на наше счастье.

– Есть предложение, – Варя кокетливо улыбнулась, – давай пообедаем, а потом оставшуюся часть дня проваляемся в кровати, полентяйничаем, конечно, не забывая про любовь и всё связанное с ней.

– Это будет самым прекрасным началом нового года.

Утром Кронов проснулся рано и посмотрел на календарь. Там уже были другие магические цифры 02.01.2001. Виктор, вспомнив психотерапевта Привычкина, послал ему икоту и загадал желание на счастье. В восемь десять помощник прокурора вошёл в кабинет прокурора, поздоровался и занял своё место за столом. За ним уже сидел Самурин с помятым лицом. Привалко осмотрел своих подчинённых, покачал головой и произнёс:

– Лицо человека – это зеркало его внутреннего содержания, состояния и вчерашнего расслабления.

– Понял, в чей камень огород, – хмыкнул следователь, – однако сегодня я на работе и утром пил только молоко, хотя другие люди продолжают гулять.

– Оно и видно, как ты выражаешь мысли, – прокурор кивнул Кронову, – проверим вас, Виктор Васильевич. Готовы ли вы к полноценному исполнению своих обязанностей? Что вам показалось странным в высказывании вашего коллеги?

Виктор замялся и посмотрел на Самурина.

– Извините, Александр Дмитриевич, но мне не хотелось бы терять дружбу со столь уважаемым человеком.

– Говори смело, уважаемый помощник прокурора, ты доказал право на дружбу со мной, – усмехнулся следователь.

– Коль достигнут консенсус, то тогда скажу, что мои уши слегка подвяли от выражения «в чей камень огород». Я, может быть, сказал бы, в чей огород камень.

– Я рад, что вы в форме, – Привалко улыбнулся, – и хочу заметить некоторым чисто по-дружески, что мы тоже люди и не совсем другие, а призванные защищать себе подобных от беззакония и злодеев. Хотя, как вам известно, первая неделя нового года и нам даётся на раскачку и планирование движения вперёд, – прокурор посмотрел на Самурина, – и сроки расследования из-за новогодних каникул у других людей, увы, не удлиняются.

– Понял, в чей огород камень, – заметил следователь.

– Тогда ты можешь идти на раскачку, а мы с Кроновым обсудим один вопрос.

Самурин помахал рукой и удалился. Привалко прищурил глаза и произнёс:

– Следователю это пока не обязательно знать. Дело в том, что сегодня утром наша уважаемая техничка Галина Иннокентьевна чуть ли не со слезами на глазах сообщила мне, что вы интересовались её сыном Власом и связывали свой интерес с плащом и голубыми сапогами. Об этом ей стало известно вчера от подвыпившего мужа, твоего друга рыбака.

– Но я никаких выводов не делал и Язина за язык не тянул. Он сам мне про своего сына всё выложил и про его совместные тайные поездки с должностным лицом, – Виктор пожал плечами, – я могу сам с ней побеседовать на эту тему.

Привалко поднял трубку и сказал:

– Михаил Николаевич, вернись. Без вас никак, – когда следователь через тридцать секунд уселся за стол, – прокурор продолжил, – Галину Иннокентьевну я сам успокою. Дело в другом. Теперь наша тайна перестанет быть тайной. Твой интерес дойдёт до «голубых сапог», а это уже опасно.

– Может, это и к лучшему. Да и мой интерес уже известен многим людям. Привидение зашевелится и проявится в обличье одного из жителей нашего района, – Кронов на секунду задумался, – но если у него с головой не того, то я для него не буду представлять интерес. Он выбирает жертвы по каким-то своим признакам. И если он существует, то он очень изобретателен в имитации несчастных случаев.

– В любом случае надо быть осторожным, – прокурор посмотрел на следователя, – врубаешься?

– Изготовление блёсен у Язина даёт последствия. Наш следопыт, очевидно, поинтересовался Власом. А его мама, узнав об этом, бросилась в панику.

– Мозги твои с огородом в камне прояснились, – усмехнулся Александр Дмитриевич, – что скажешь?

– Возможен и такой вариант, – Самурин потёр виски, – народ выдумал призрак и после этого тот, кто задумал злодейство, чтобы отвести от себя подозрение, может и своё преступление прикрыть этим призраком.

Кронов хмыкнул и потёр нос.

– По твоей версии получается, что убийц несколько, если, конечно, те несчастные случаи, о которых идёт речь, убийства.

– Я сказал «возможно». Например, твой последний отказной материал вызывает определённые вопросы.

– Мне кажется, я всем сомнительным моментам в смерти сантехника дал оценку. И вообще кому понадобилось убивать простого работягу, тем более таким неординарным способом, – Кронов усмехнулся, – в твоём, дядя Миша, отказном материале по факту смерти заведующего кулинарией Тригубова Фёдора от удара током тоже имеются слабые места. Например, какого чёрта он в ураган поехал к чёрту на кулички, чтобы там получить удар током?

Самурин усмехнулся и небрежно заметил:

– Я бы некоторым молодым специалистам посоветовал воздержаться от критики старших товарищей.

– Это очень хорошо, товарищи, – Привалко хлопнул в ладоши, – что мы год начинаем с ревизии прошлых дел. И надеюсь, что критика друг друга не повлияет на наши тёплые дружеские отношения в коллективе. И слушая вас, я всё больше задумываюсь и прихожу к выводу о реальном существовании человека в плаще. Поднимите старые дела, отказные материалы прошлых лет, которые выходят за рамки обычных, и проанализируйте их на предмет, есть ли какая связь между ними в виде общего эпизода, человека и так далее и тому подобное.

– Сделаем, Александр Дмитриевич, – Самурин снова усмехнулся и доброжелательно посмотрел на Кронова, – этот энтузиаст по поиску привидения и меня заразил своим энтузиазмом.

– Вот и договорились, но не забывайте о текущих и запланированных делах, – Привалко открыл сейф и достал оттуда папку с планом работы на первый квартал.

Помощник прокурора, который сидел напротив сейфа, заглянул туда и на пару секунд застыл в удивлении. Прокурор это заметил и произнёс:

– Пока все свободны. Но вы, Виктор Васильевич, зайдите ко мне минут через десять, чтобы обсудить ваши предстоящие судебные дела.

Десять минут для Кронова показались вечностью. Вернувшись в кабинет прокурора, Виктор снова застыл со слегка расширенными глазами, в которых мелькали и удивление, и любопытство. Привалко усмехнулся и произнёс:

– Я тоже человек и ничто человеческое мне не чуждо, – симпатичный мужчина открыл сейф и достал оттуда простынь с пятнами крови, – это следы любви.

– Извините, Александр Дмитриевич, а пошутить можно?

– Попробуй.

– Может, у вас в сейфе есть и плащ, и голубые сапоги?

– Вынужден вас разочаровать – чего нет, того нет. Так что меня можете исключить из списка подозреваемых.

– Тогда, если не секрет, что означает эта вещь?

– Чтобы сузить ваши глаза и исключить разные домыслы, вынужден рассказать правду и сделаю это даже с радостью. С кем-то в этой жизни надо делиться и своими личными тайнами, иначе жизнь блекнет, – Привалко с какой-то щепетильной нежностью положил простынь обратно в сейф, – это произошло в прошлом году. Мы сначала просто обратили друг на друга внимание. Консультировались друг у друга по служебным делам. Как-то я дотронулся до её руки. И по нашим телам пробежала дрожь. В тот день, в субботу, я пришёл на работу для завершения начатого дела. Она по субботам работала и поднялась ко мне в кабинет. В прокуратуре никого не было. Люда попросила меня освободить стол, после чего достала из сумки простынь и застелила ею место для любви. А потом она шептала слова любви, я тоже шептал. И вот теперь в сейфе я храню следы нашей страсти. Люда была девушкой, а на моём столе стала женщиной. Совсем скоро наш нотариус Люда Корзаева покинет нас в связи с повышением. Я помог ей выбраться из этой глуши. Она достойна лучшего места, чтобы там ещё создать и нормальную семью.

– От вашего рассказа меня тоже в дрожь кинуло, – Виктор вздохнул, – я даже вам позавидовал в хорошем смысле этого слова. Я тоже небезгрешен. Хоть и люблю свою Варю, но при виде красивых женщин представляю их в своих объятиях и ловлю себя на мысли, что мог бы переступить через черту верности.

– Очевидно, такова сущность большинства мужчин, тем более, когда инициатором греха является прекрасная соблазнительница, – прокурор тоже вздохнул, – ну а в наших местах у людей к запретной любви отношение более лояльное, чем в других регионах. Возможно, сказывается оторванность, удалённость от цивилизации и специфическая атмосфера в обществе и в самом пространстве в связи с близостью зоны отчуждения, – Привалко усмехнулся, – ну а вам кто уже глянулся из местных красавиц?

– Про вашу недосягаемую жену скромно промолчу, а вот одновременно пухленькая и крепенькая жена Мутовича даже обещала позвонить, – Кронов скривился в усмешке.

– Однако шустрый мне достался помощник, – прокурор района покачал головой, – но шустрить тебе здесь долго не придётся. Тобой уже заинтересовались наверху. И я дал лестные отзывы. А это означает, что вас зачислили в резерв, и годика через три ждёт вас прокурорское кресло поближе к центру.

– Не знаю, радоваться мне этому или нет. Прокурор – это сплошная ответственность за всех и всё.

– Правильно мыслите, а поэтому вы на правильном пути к карьерному росту. Но вернёмся к женщинам… и предлагаю, когда мы общаемся в непринуждённой обстановке на отвлечённые темы, обращаться друг к другу на «ты».

– Для меня это большая честь. Попробую перестроиться, – Виктор улыбнулся, – так что ты, Александр Дмитриевич, хотел добавить по вопросу женщин?

– А то, шустрый ты мой помощник, что Вита – очень интересная женщина. Мутович со своим лоском находится в её тени. Вита может любого свести с ума кокетством и откровенными взглядами своих очаровательных глаз. Не скрою, были у нас с ней попытки поговорить по душам, но я как-то всё не решался довести дело до конца. Эта женщина моложе мужа на десять лет, кипит энергией, поскольку не обременена детьми. Почему у них нет детей, не выяснял.

– Ты мне добавил масла в огонь, – Кронов усмехнулся, – надо начатое дело прокурора довести до конца. Да простит меня моя любимая Варя.

– Если дело дойдёт до конца, то я позавидую чёрной завистью, но мстить не буду.

– Спасибо! Но вернёмся к призраку. Может, заглянуть в тайную картотеку товарища Привычкина?

– Будем считать, что я не расслышал, о чём идёт речь.

– Всю ответственность беру на себя. Использую Варю. В конце концов, мы же ищем убийцу.

– Не процессуально-уголовными методами, – Привалко задумался, – но если что, мы возбудим уголовное дело.

– Спасибо! Понятно.

В конце рабочего дня Кронов заглянул к следователю и подмигнул ему.

– Приглашаю к себе на пиво и сушеную рыбу, которой угостил меня знаменитый рыбак Язин.

– Грехи замаливаешь? – усмехнулся Самурин.

– Они только начинаются, а точнее продолжаются и набирают обороты, – Виктор развёл руками.

– Тогда с меня ещё кое-что.

– Но только одну.

– Не алкаш, меру знаю.

– Заодно распределим обязанности по преследованию призрака.

– Распределим, – следователь поднял трубку, – «предупредю» жену, что задержусь на работе.

– Лучше пусть тоже приходит. Моей веселей будет.

– Тогда две.

– Тогда одну и одну вина.

– Консенсус найден.

12

Распределение обязанностей по поиску следов пребывания на земле человека в голубых сапогах между Кроновым и Самуриным прошло успешно и весело. На следующий день, правда, было уже не так весело. Но работа закрутилась. Следователь осторожно стал выяснять тайные тропы Тригубова, погибшего от удара током, а помощник прокурора – тайные похождения сантехника Долгонова и браконьера Хомусько. Прокурор, пригласив обоих в конце рабочего дня к себе в кабинет, поморщился, пожал плечами, развёл руками и проговорил:

– С вами точно попадёшь в лапы Привычкина. С подачи молодого ерша мы нашли себе проблему на ровном месте. Эта проблема породила навязчивую идею найти загадочное существо, придуманное народом для своего же устрашения. А если найдём и оно окажется убийцей, то сколько дел надо будет пересматривать, и неизвестно, как на это отреагирует областное начальство.

– Объявят благодарность, – робко заметил Кронов.

– Я думаю, прославимся, – более смело заметил Самурин.

– Но могут усомниться в нашем здравомыслии и дееспособности, – хмыкнул прокурор.

– Но кое-что вырисовывается, – следователь бросил удивлённый взгляд куда-то в туманную даль, – оказывается, Тригубов, Корчин и Долгонов не отличались святостью. Они, оказывается, гуляли налево и направо, невзирая на ранги и возраст.

– Насмешил, так насмешил, – Привалко усмехнулся, – но меня больше удивили твои артистические способности. Сейчас ты просто светишься наивностью. А сам согнулся от грехов. У тебя за плечами не только налево и направо, но и спереди и сзади.

– Так это я, а это они, и у меня-то всего-то одна слева, другая справа и то редко, – Самурин изобразил на лице саму невинность.

– Хочу заметить, – на выручку следопыту пришёл Виктор, – что все указанные товарищи хорошо знали друг друга.

– Очень ценное замечание, – прокурор снова усмехнулся, – в нашем городке десять тысяч человек, включая младенцев. За пару лет ты, Виктор Васильевич, хоть раз да столкнёшься с каждым из жителей.

– У них были частые совместные застолья, – дополнил молодой специалист.

– Забрезжил маленький лучик света во Вселенной, – Привалко сверкнул глазами, – чем прославились эти застолья?

– Людьми, – блеснул то ли башкирскими, то ли татарскими, а может, калмыцкими глазами Самурин, – и, предвидя следующий вопрос, отвечаю: в этих компаниях принимали участие не совсем простые люди.

Кронов поспешил перебить товарища:

– У меня нарисовался первый подозреваемый. Это Богдан Корчин, родной брат инвалида Николая. Николай однажды имел интимную связь с женой Богдана, с чем они попались. Братья стали почти врагами. А потом произошёл трагический случай с Николаем, о последствиях которого мы знаем. Но эти последствия привели и к другим. Я думаю, Богдан стал любовником жены брата. А где любовный треугольник, там часто случаются убийства.

– Ну, во-первых, тут не треугольник, а четырёхугольник, а во-вторых, подойдёт ли твой Богдан на роль привидения районного масштаба, где события происходят внутри многоугольника? – Привалко посмотрел на следователя, – поэтому Богдана отправляем в четырёхугольник и продолжаем слушать товарища Самурина о не совсем простых людях.

– Надо признать, что сведения об этих субъектах исследования – это плод нашей с Кроновым совместной деятельности, – Самурин зафиксировал своё утверждение чётким кивком головы, – итак, там, где устраивались застолья с участием нашей троицы, почему-то часто присутствовали и супруги Мутовичи. Как тебе, Александр Дмитриевич, такой поворот событий?

– Неожиданно, но объяснимо, – прокурор района и бровью не повёл, – Долгонов – сантехник с руками, нарасхват, Корчин – товаровед с дефицитным товаром на складе базы – нарасхват, Тригубов – заведующий кулинарией – всегда с мясом и тоже нарасхват. Учитывая общительный характер жены Мутовича Виты, эта троица не могла проскочить мимо неё. Ну, а Ян Шимонович является тенью жены. Куда она, туда и он.

– А как с Бородько, другом Мутовича? – следователь на секунду задумался, – он выпадает из обоймы с этими троими.

– Хм, – Привалко тоже на секунду задумался, – этот вопрос бросает тень подозрения на уважаемых людей нашего прозрачного общества.

– Я осмелюсь заметить, – Кронов скромно улыбнулся, – в котором плавает очень много мутной рыбки, которую я горю желанием вывести на чистую воду. А если выражаться по-рыбацки, то я мутные экземпляры мечтаю подсечь на десятый размер крючка и выудить на берег к своим ногам.

– Я на твоей стороне, друг, – Самурин решительно кивнул головой, – и мы не посмотрим на разные положения и рейтинги кого бы то ни было в нашем мутном обществе.

– Хм, хм, – прокурор снова на секунду задумался, – если бы вы такое рвение демонстрировали при решении конкретных своих обязанностей, а не при ловле мутного призрака, выдуманного в мутных головах тёмных людей, которые суетятся в нашем прозрачном обществе.

– Осмелюсь ещё раз заметить, – Виктор кивнул Самурину, – мы хотим это прозрачное общество сделать ещё прозрачнее.

– Не возражаю, но в свободное от работы время, – лицо прокурора стало серьёзным, – кого-то конкретно подозревать в том, чего, возможно, не существует, мы не будем. Сами понимаете, нужны факты и доказательства.

– Поскольку призрак, возможно, имеет психические отклонения, я предлагаю подключить Варю для добычи интересующей нас информации у известного лица, – Кронов уставился на Самурина, ожидая от него поддержки.

– Мы попросим это сделать более опытного товарища, с которой я в дружеских отношениях, – следователь осторожно посмотрел на прокурора, чтобы узнать его реакцию.

– Я промолчу, поскольку всё это неофициально и не совсем по закону, – Александр Дмитриевич развёл руками, – Привычкин очень осторожный человек, хоть и ходит в кабинете в белых тапочках. Он может оставлять на документах какие-нибудь метки.

– Ценное замечание, – Самурин кивнул головой, – я Любовь Семёновну проинструктирую в этом плане.

– Что я могу для вас сделать, так это проверить, есть ли в других районах призраки в голубых сапогах, – прокурор махнул рукой, – свободны.

13

Кронов вернулся после работы домой и к своему удивлению не обнаружил там Варю и ароматов приготовленного ею ужина. Девушка пришла домой, когда Виктор с аппетитом за обе щеки уплетал собственноручно приготовленный омлет. Парень, поприветствовав радостной улыбкой свою квартирантку, произнёс:

– Как видишь, и я кое-что могу приготовить самостоятельно, а это означает, что окажись я один, то с голоду не умру. Присоединяйся и отведай моей вкуснятины.

– Аромат внушает доверие, – Варя виновато улыбнулась, – извини, задержали на работе. Сам понимаешь, у врачей, как и у прокуроров, ненормированный рабочий день.

– Какие проблемы! – Виктор поднялся с места и обнял девушку, – на данном этапе нашей жизни у нас почти на первом плане должна быть работа, чтобы себя зарекомендовать. Это нормально.

– Спасибо за понимание, – Варя помыла руки и уселась за стол, – с удовольствием попробую твой шедевр, а ты тем временем расскажи, чем вы там, в прокуратуре, занимаетесь?

– Сейчас ничем особенным. Изучаем, планируем. Самурин в своё дежурство на труп съездил. Но там мужчина умер своей смертью. Работа начнётся после всех новогодних праздников. Не то, что у вас, где у больных пациентов каникул нет.

– Ты прав. К сожалению, люди болеют, и нагрузка у медицинских работников не уменьшается, а постоянно увеличивается.

– У меня со следующего понедельника начинается недельное дежурство, что тоже добавит напряжения, – Виктор поставил на стол фарфоровый чайник с заваренным чаем, – но я уже втянулся в работу, и мне повезло, что коллектив попался хороший. Мы – одна команда. А ваша больница чем дышит?

– Пока однозначно на этот вопрос ответить не могу, – Варя смутилась, – врачи – специфические люди. Кто-то недоволен работой главврача, кто-то завотделениями. На этой основе формируются группировки, плетутся интриги.

– Будь бдительна, – Виктор улыбнулся, – ты ведь скоро станешь женой будущего прокурора. Ты не передумала изменить свою жизнь кардинально?

– Жду конкретных предложений, – Варя усмехнулась, – может, пора посетить одно известное учреждение?

– Январь перекантуемся, а в начале февраля посетим указанное официальное учреждение с целью подачи заявления, чтобы уже весной сыграть свадьбу.

– Очень рада, что всё прояснилось, – Варя чмокнула парня в губы, – теперь с энтузиазмом начну подготовку к главному событию в жизни.

– Вот и прекрасно, – Виктор чуть заметно качнул головой, – у тебя усталый вид.

– Работа оставляет следы и на лице, – девушка поднялась с места, – давай сегодня пораньше ляжем спать.

– Давай.

Первые две недели нового года для Кронова пролетели в мелкой суете и в ожидании обычной активной работы по исполнению своих непосредственных обязанностей. Отпраздновав Старый новый год у гостеприимных Самуриных, Кроновы вернулись домой под утро. Виктор за праздничным столом ограничился фужером шампанского, поскольку всю неделю находился в статусе дежурного. Варя, напротив, кроме шампанского, выпила ещё и две стопки водки, что сделало её чрезмерно разговорчивой. Девушка сначала говорила о свадьбе, о сценарии её проведения, потом переключилась на работу и перспективу роста, которую ей пообещал сам заведующий отделением. Вспомнила она и Любовь Семёновну, ставшую для неё и подругой, и наставником. А потом как-то резко умолкла, разделась, забралась под одеяло и с улыбкой на губах мгновенно уснула.

Виктор проснулся первым от звонка домашнего телефона. Звонил дежурный, который в любезной форме сообщил, что в одной из отдалённых деревень обнаружен труп мужчины, который среди улицы ждёт осмотра и изучения. Кронов вздохнул, посмотрел на часы, показывающие два часа дня, постучал пальцем по носику Вари и произнёс:

– Я на труп. Он далеко отсюда, буду к вечеру.

– Я буду скучать и спать, – девушка, не открывая глаз, улыбнулась и с головой укрылась одеялом.

На место обнаружения трупа оперативная группа в составе сотрудника уголовного розыска и помощника прокурора выехала на милицейском «УАЗе». За рулём был сам оперативник, который связь с отделом поддерживал с помощью рации. Через полчаса пути рация зашумела и заговорила голосом дежурного милиции:

– Возвращайтесь. Позвонила жена трупа и сказала, что труп пришёл домой, сейчас он спит в своей кровати, – дежурный хмыкнул, – женщина извинилась и пообещала из мнимого трупа мужа сделать труп настоящий.

– Посоветуй ей оставить труп живым, а то не май месяц, сами окоченеем от холода, – заметил оперативник.

– Да, сейчас самое время вернуться домой в тёплую кровать к любимой девушке под горячий бок, – на лице помощника прокурора заиграла довольная улыбка.

Кронов с целью сделать холодный сюрприз Варе тихо вошёл в квартиру и замер, услышав разговор, доносившийся из кухни. Виктор осторожно заглянул туда и, увидев там смазливое лицо начальника Вари, пьющего водку и с восхищением рассыпающегося в комплиментах квартирантке, на которой поверх ночной рубашки был небрежно накинут халат, произнёс:

– Дорогая, я сожалею, что наш путь в ЗАГС остался лишь мечтою. Не буду мешать. Одна просьба: заберите с собой свою грязь со стола и из других мест, где её оставили. А на это омерзительное существо, которое в моей квартире увивается перед тобой павлином, я даже брезгую смотреть. В вашем распоряжении десять минут. Остальные свои вещи можешь забрать позже, – Виктор стукнул кулаком по стене и вышел в зал.

Варя, появившись там через некоторое время, сдерживая слёзы, проговорила:

– Разреши на прощание сказать пару слов. Конечно, я дура. Он пришёл неожиданно, попросился допить бутылку водки, а потом стал мне обещать продвижение по службе и место в областном центре. А впустила я его в квартиру, потому что он мой начальник, и я всё-таки от него завишу.

– Скажу одно, – Виктор вздохнул, – мне тебя жаль. И когда эта мразь говорила тебе о твоём карьерном росте, разве ты не думала о нашем совместном пути, который зависит от моего продвижения по службе. Прокуроры ведь, как военнослужащие, сегодня здесь, завтра там. Но бог меня миловал. Если бы я стал твоим мужем, то перешёл бы в разряд рогоносцев, которым тыкали пальцем в спину и с жалостью усмехались. Прощения не проси. Свободна. А я ведь поверил твоим глазам, наполненным тогда искренней любовью. А теперь они блестят ложью и пороком. И совет: научись распознавать подонков. Твой начальник долго не протянет в этой должности. Таким не место на руководящих должностях. Но учти, что я лично ему мстить не буду, поскольку вы оба виновны. Его накажет сам коллектив.

– Я уйду, но знай, что я тебя люблю по-прежнему. И между нами ничего не было. Вещи заберу завтра, когда ты будешь на работе, – Варя, больше не сдерживая слёз, оделась и ушла в холодную зиму.

14

В понедельник на утреннем совещании у прокурора Кронов выглядел подавленным. Привалко с тревогой в глазах посмотрел на своего подчинённого и произнёс:

– Это совещание посвятим личной жизни сотрудников нашей прокуратуры и начнём с товарища Кронова. У нас не должно быть тайн друг от друга. Мы один организм, и если какой-то механизм даёт сбой, страдают остальные.

– Да, друг, расскажи нам, что случилось? – глаза Самурина наполнились состраданием, – мы поможем победить зло, злодея, обидчика, болезнь.

– Спасибо, товарищи, – лицо Кронова посветлело от мимолётной улыбки, – я рад, что вы с такой заинтересованностью, с таким стремлением заглянуть в мою душу принимаете участие в моей жизни. Я рад, что вы замечаете на моём лице малейшие изменения оттенков печали и страдания. Я рад, что Господь не допустил, чтобы я оказался в рядах рогоносцев, явив мне сцену, в которой Варвара Суданова в моей квартире, воспользовавшись моим выездом на труп, принимала своего начальника-мерзавца – заведующего терапевтическим отделением, – Виктор, глядя на своих товарищей, усмехнулся, – прошу, товарищи, закрыть рты. Я спокоен, как никогда.

Самурин закрыл рот и зашевелил губами:

– Что меня огорчает в этой драме, так это то, что «кина» не будет, то есть запланированная торжественная пьянка накрылась медным тазом. А ведь в жизни так мало радостей.

– Извини, товарищ Самурин, что не оправдал надежды, – Кронов снова погрустнел, – но постараюсь найти замену запланированной свадьбе.

– Постарайся, и повторю, что в жизни так мало радостей, – следователь с трагическим лицом заломил руки.

– Если быть откровенным, – прокурор кивнул головой, – то сочувствовать тут нечему. Надо сказать спасибо тому, кто показал тебе одну из сторон многогранной жизни. И этот кто-то сделал это вовремя.

– Кстати, Любовь Семёновна, которая находится в статусе разведённой женщины, на днях проинформировала меня о домогательствах заведующего отделением к Варе, – следователь бросил косой взгляд на Виктора.

– Это её не оправдывает, – глаза парня прояснились, – говорить мне о любви и тут же принимать в моей квартире мерзость, увы, это не мой роман.

– Если не секрет, в каких позах были застуканы любовники? – спросил Самурин.

– Этот проходимец уже пил водку на кухне и раздавал обещания Варе повысить её по службе.

– А Варя признала факт прелюбодеяния? – продолжил допрос следователь.

– А кто сознается, если не пойман с поличным, – Кронов отмахнулся рукой, – но уже сам факт нахождения постороннего мужчины в квартире говорит о многом.

– Хочу заметить, поставив точку в этих откровениях, что вопрос о смещении с должности этого медицинского работника давно уже созрел у руководства района и в облздравотделе. Этот человек, чтобы добиться цели или близости с женщиной, отличается наглостью и провокационностью. Поэтому не надо спешить выносить приговор в столь непростом деле. Я выскажу своё мнение об этом человеке наверху. И учтите, мы на государственной ответственной службе и наше жильё не должно превращаться в проходной двор, тем более для разных проходимцев. Если такие появляются, надо резко на это реагировать, – прокурор посмотрел на следователя, – но о другом. Просто ради любопытства, что тебе ещё сказала Любовь Семёновна?

– От тебя ничего не утаишь, – хмыкнул Михаил Николаевич, – после её тайной операции в кабинете Привычкина я стал обладателем страшной тайны, которую боюсь держать в себе, а поэтому делюсь ею с вами.

– Это, пожалуй, затмит моё горе в кавычках, – усмехнулся Кронов, – и что же, кроме белых тапочек, укрывается в картотеке специалиста по душам?

– Мутович Ян Шимонович, – Самурин расширил до предела свои калмыцкие глаза, чтобы лучше рассмотреть сузившиеся до предела глаза коллег, – правда, карточка на него не заведена, но есть отдельный лист бумаги, на котором зафиксировано обращение Мутовича к Привычкину по поводу своих странных желаний, ощущений и опасений. А именно: предшественник Кронова утверждает, что его преследуют навязчивые мысли по поводу своего неряшливого вида и неполноценности, которые якобы вызывают брезгливость, отвращение и презрение со стороны его жены Виты. Мутовичу кажется, что те мужчины, которые входят в круг общения Виты, намного достойнее его. Привычкин под откровениями Мутовича написал слово «обсессия» с тремя вопросительными знаками.

– Прошу высказаться, – Привалко покачал головой, – а моё мнение такое, что обсессия может мутировать в шизофрению с определёнными формами действий, устремлений и навязчивого поведения по устранению их причин. Я, конечно, в этом не разбираюсь, но думаю, смысл моих слов понятен.

– Я так понял, – Кронов одобрительно кивнул головой, – что этого Мутовича, нашего уважаемого коллегу, следует записать в кандидаты на звание приведения в голубых сапогах.

– Я мыслю в том же направлении, – Михаил Николаевич удовлетворённо улыбнулся, – я сейчас вспомнил случай с Бородько и подумал, а вдруг у этого бедолаги были любовные отношения с Витой. Мутович заманивает их в глухой лес под предлогом сбора грибов. Уединяется, переодевается в призрак, имитирует рычание медведя и каким-то образом нанизывает любовника жены животом на сук. После чего снова переодевается в своей машине и быстро возвращается к жене, которая до этого заметила среди деревьев странного человека в плаще и сапогах. Подстроить смерть Тригубова от удара током тем более не составляет труда, как и убить с помощью того же тока браконьера Хомусько и подстроить несчастный случай с Корчиным по силам нашему бывшему коллеге.

– Ужас! Просто сцена из фильма ужасов, – Кронов содрогнулся, – но имеет право на существование.

– Так, товарищи работники прокуратуры, вы собираетесь работать по существу своих прямых обязанностей? Прошло полмесяца нового года, а показатели, которые никто не отменял, пока почти нулевые, – прокурор посмотрел на помощника, – имей в виду, завтра начинаются суды с участием прокурора, и с тебя иски. А ты, Михаил Николаевич, хоть одно дело по взяткам, по халатности, по другим должностным нарушениям имеешь?

– Имею в виду и работаю в этом направлении с соответствующим отделом милиции. И в этом месяце я одно такое дело направлю в суд через тебя.

– Немного успокоил. И имейте в виду, привидению по старым делам предъявить нечего. Поэтому в свободное от работы время накапливайте материал и ловите его с поличным, – Привалко сначала посмотрел на настольные часы, а потом на Кронова, – поскольку ты сегодня свободен от дел в суде, бери служебную машину с водителем и съезди в хозяйство, которое по юридическим вопросам обслуживает Мутович. Он мне перед выходными звонил и просил привлечь должностных лиц, виновных в падеже свиней, к ответственности. Он мог бы сам это сделать, но ему там работать. Можешь с собой прихватить главного ветврача для дачи квалифицированного заключения.

– С удовольствием съезжу. Заодно очень тонко затрону интересующую нас тему.

– Тема уж очень интересует тебя, и это становится твоей навязчивой идеей. Если так будет продолжаться и дальше, я вынужден вас обоих отправить, пока нелегально, на приём к Привычкину. Всё, свободны.

15

Кронов, получив задание от прокурора, созвонился с главным ветврачом района и пригласил его в свою компанию. Тот с удовольствием согласился прокатиться к местам, граничащим с зоной отчуждения.

Виктор подобрал невысокого, плотного молодого мужчину Сергея Павловича Пнурова возле одноэтажного здания, в котором размещалась ветстанция. После разговоров о погоде и на другие отвлечённые темы Пнуров сказал:

– Причины падежа скота по всей стране одинаковы. Это некачественные корма, плохие условия содержания, а именно: скученность, грязь, сквозняки, сырость. Это ненадлежащая профилактика заболеваний из-за отсутствия достаточного количества ветеринарных препаратов. И круг лиц, виновных в падеже, уже давно установлен. А поэтому, Виктор Васильевич, мне по приезде на место останется только вставить в моё уже готовое заключение фамилии конкретных соответствующих специалистов и должностных лиц, которыми являются заведующий фермой, зоотехник, агроном. Если падёж большой, то можно включить в список и самого руководителя хозяйства, что делается крайне редко. Наша задача возместить государству ущерб, причинённый лицами, на которых возложены обязанности по недопущению падежа. В связи с чем вам остаётся только взять у этих лиц объяснения, затребовать в бухгалтерии справки об их материальном положении, напечатать текст иска с моим заключением и отправить его в суд. Суд всегда в данных случаях на нашей стороне.

– Спасибо, Сергей Павлович. Всё разложено по полочкам. Так и сделаем, – Виктор задумался и продолжил, – с моим предшественником вы тоже по такой же схеме работали?

– Да, методика проверок не меняется уже многие годы. Суд, специалисты и прокуратура к ней уже привыкли и не хотят углубляться в другие причины падежа, которые начинаются где-то выше.

– Ясно, что и здесь имеются дежурные стрелочники, – хмыкнул Кронов.

– Они присутствуют везде, потому что именно стрелочник переводит рельсы в нужный режим, – а поэтому, чем дальше чиновник сидит от стрелок, тем труднее его достать.

– Красивый вывод по нашей действительности, – Кронов посмотрел на красивую, волнующую природу, мелькающую за окном автомобиля, – в этой красоте, что нас окружает, суетится людская жизнь, которая часто оставляет после себя не совсем красивые следы.

Председатель хозяйства Ступенин Вадим Николаевич, крупный мужчина среднего возраста, встретив незваных гостей с дежурной улыбкой и такой же любезностью, посадил их на стулья в своём кабинете, развёл руками и проговорил:

– Признаю, выбился в антилидеры в районе по падежу свиней. Был всплеск, но сейчас всё вошло в нормальное русло. Мои специалисты готовы по мере возможности возместить ущерб, в котором есть доля и их вины. Я надеюсь, вы понимаете, о чём идёт речь?

– Понимаем, Вадим Николаевич, – улыбнулся Кронов, – а поэтому и вы нас поймите, мы должны соблюсти определённые формальности при оформлении соответствующих документов.

– Понимаю и не буду воспрепятствовать этому.

К обеду Кронов, взяв объяснения у лиц, ответственных за надлежащее содержание скота, зашёл в бухгалтерию за справками по зарплате указанных лиц и увидел там женщину с повязанным на голове лёгким цветным платком, которая сдержанно улыбалась, чтобы не рассмеяться. Виктор пожал плечами и с удивлением произнёс:

– Вита, это вы или не вы?

Женщина рассмеялась и проворковала:

– Нехорошо забывать друзей. Я ждала вашего звонка, но увы, не дождалась.

– Не мог преодолеть робость перед совершенством природы, – Виктор застенчиво улыбнулся и склонил голову.

– За такие слова придётся вас простить и пригласить к нам на обед, – Вита смутилась, – Ян сейчас в другом хозяйстве, но обещал подъехать.

– С радостью принимаю приглашение, но сначала оформите мне справки о зарплате, я думаю, известных вам лиц.

Когда справки были готовы, в бухгалтерию заглянул Пнуров, который поздоровался и сказал:

– Виктор Васильевич, мы приглашены председателем на обед.

– Передай Вадиму Николаевичу моё спасибо и скажи, что я обедаю у Мутовичей. Потом я к вам присоединюсь. Машина и водитель в твоём распоряжении.

Вита с благодарностью посмотрела на Кронова и торопливо стала складывать документы в сейф. На обед они пошли пешком.

Высокий дом Мутовичей с десятком окон стоял на возвышенности в стороне от центральной улицы деревни. Внутри дома, состоящего из нескольких комнат, царил порядок. В прихожей Виктору бросились в глаза начищенные до блеска туфли и ботинки Яна Шимоновича. Вита провела гостя на кухню и сказала:

– Предлагаю натюрморт из борща, разных закусочных салатов, грибочков, сала с мясными прослойками собственного копчения и, конечно, с водочкой.

– Вита, прошу, не издевайтесь над человеком, а явите это побыстрее на стол.

– Тогда помогай, – женщина почти вплотную подошла к парню и, касаясь его своей высокой грудью, вручила ему кухонный нож, – порежь сало, хлеб и открой бутылку.

– С удовольствием, – Виктор, поворачиваясь, предплечьем прошёлся по упругой соблазнительной части тела, – извините.

– Перейдём на «ты», – Вита усмехнулась, – а за приятные жесты не стоит извиняться.

Гость и хозяйка обедали почти молча. Когда они выпили по третьей стопке водки, Виктор проговорил:

– Я не могу понять, почему такая красавица, как ты, выбрала заточение в такой глуши, а не устремилась к суете большого города, где бы тобой любовались люди, и ты могла бы там сделать достойную карьеру, учитывая твой ум и красоту.

– Трудно объяснить, – глаза женщины наполнились печалью, – так сложились обстоятельства. Возможно, я родилась, чтобы украсить эти места.

– Но это несправедливо, – Виктор потёр виски руками.

– Тебе плохо? – Вита поднялась с места, подошла к парню и погладила его зачёсанные назад волосы.

– Перебрал на Старый новый год, теперь вот сказывается, – Кронов улыбнулся, – может, найдётся пару таблеток активированного угля для нейтрализации алкоголя.

– Аптечка в спальне, пойдём, я тебя там полечу, – женщина взяла парня за руку и увлекла за собой.

Оказавшись в уютном гнёздышке любви и отдыха Мутовичей, Виктор повертел головой, соображая, куда присесть. Вита, поняв замешательство парня, кивнула головой и со вздохом произнесла:

– Кровать в твоём распоряжении. Можешь даже на неё прилечь.

– Спасибо! – помощник прокурора, смущаясь возникшей ситуацией, робко присел на краешек любовного ложа супругов Мутовичей.

Вита выдвинула ящик в комоде, достала оттуда коробку с лекарством, поставила её рядом с Виктором на кровать и сказала:

– Сейчас поищем. Активированный уголь у нас всегда имелся в достаточном количестве, – женщина стала перебирать стопки упаковок таблеток, перехваченных тонкими резинками, – это не то, это тоже не он.

Кронов наблюдал за действиями рук женщины и вдруг его взгляд упал на толстую пачку таблеток с названием «кломипрамин». Парень сразу же вспомнил слова психотерапевта о том, чем он лечит ОКР и шизофрению. Вита тем временем, найдя активированный уголь, поставила коробку обратно в комод и проговорила:

– Я за водой. Если самочувствие не улучшилось, можешь прилечь.

– Не суетись, ко мне вернулось здоровье. Наверное, подействовало романтическая обстановка и твоё присутствие, – Виктор поднялся с кровати, – мне, наверное, надо уйти.

– Не спеши, – женщина изящным движением руки подтолкнула парня обратно на кровать и прижалась грудью к его лицу, – в этой глуши должны быть хоть какие-то радости.

Кронов обнял Виту за талию, а потом опустил руки ниже её. В это время с улицы донёсся какой-то глухой звук. Виктор подскочил и прислушался, а потом прошептал:

– Не будем искушать судьбу, отложим приятный, волнующий момент на следующий раз и в более безопасное место.

Варя поцеловала Виктора в губы и усмехнулась.

– Это корова в сарае боднула стену, а Ян приедет к вечеру.

– Всё равно не будем терять бдительность, и мне надо возвращаться в прокуратуру.

– Я буду ждать встречи, – Вита прижалась к Виктору, – поцелуй меня так, как ты целуешь свою любимую девушку.

Губы почти любовников слились в долгий страстный поцелуй, который в любой момент мог перейти и в слияние тел. Кронов, переборов в себе желание обладать столь необычной женщиной, оторвался от её губ и прошептал:

– Жди звонка.

– Хорошо. И имей в виду, я часто бываю в райцентре.

– Я буду с нетерпением ждать встречи с тобой, – Виктор улыбнулся, надел зимнюю куртку, шапку и вышел из дома.

16

Кронов закончил рабочий день в кабинете прокурора, где доложил шефу о результатах поездки в отдалённое хозяйство района, о встрече там с Витой, не раскрывая деталей общения с ней, но рассказав об увиденных в доме Мутовичей таблетках против ОКР. Привалко, оставшись довольным работой по иску, но скривившись от информации про таблетки и намёк в связи с этим на призрак в лице Яна Шимоновича, отпустил помощника домой. Виктор, оказавшись на улице, почувствовал в душе нарастающую печаль. Дома его ждала серая кухня, лишённая аромата приготовленного Варей ужина, и холодная постель, предвещающая беспокойный сон с кошмарами, бестолковой суетой в поисках выхода из какого-нибудь лабиринта. Как и предполагалось, квартира встретила своего хозяина тишиной, в которой тоскливо тикал будильник и периодически с рокотом вздрагивал старый холодильник. Аппетитные ароматы кухни с некоторых пор сменились на запах подгоревшей жареной картошки, которую сам он жарил уже два раза после ухода Вари. Виктор чувствовал, что он поступил не по-мужски, записав девушку в предатели и одним махом перечеркнув их любовь. Не могла Варя опуститься до такого состояния, чтобы вот так нагло, бессовестно в его отсутствие поспешить пригласить в квартиру любовника. И он сам сегодня едва не стал жертвой соблазна. Нечего сказать, хорош гусь. Но это, очевидно, сказывается разрыв с Варей.

Виктор поужинал на скорую руку, после чего включил телевизор и уселся на диван. Мысли о Варе не давали покоя. Парень встал и прошёл в холодную спальню, где в шкафу с удивлением обнаружил вещи Вари. Мысли о девушке завертелись быстрее и привели его к телефону в коридоре. Кронов позвонил Свитиной, и когда та отозвалась, без оптимизма в голосе спросил:

– Суданова у вас?

– Извините, Виктор Васильевич, но с дураками, которые теряют своё счастье на ровном месте, у меня нет желания разговаривать.

– Позвольте, Любовь Семёновна, реплику. До Вари я не знал, что такое любовь. Теперь она у меня есть. И я не знаю, как вести себя в чрезвычайных ситуациях.

– По-мужски. Из-за какого-то негодяя ставить под сомнение верность и чувства любимой и любящей тебя девушки – это недостойно тебя.

– У меня последняя просьба в роли подсудимого. Если ваши пути с Варей вдруг пересекутся, передайте ей моё чистосердечное признание вины в содеянном, моё искреннее раскаяние, и что я страдаю. Мой путь без Вари – это путь без радости, путь в постоянной печали. Это беспросветный путь в никуда. Также прошу передать ей, что кухня без Вари пропахла подгоревшей картошкой, а в спальне вместо Вари поселился гнетущий, тоскливый призрак одиночества, холода и даже льда. Стены спальни покрылись инеем от моей умирающей, холодеющей души. Лишь любовь в сердце спасает душу от окоченения.

– А что с залом? – прыснула от смеха Любовь Семёновна, заглушив тем самым хихиканье Вари.

– Зал стал для меня ненавистен. Я туда не захожу, потому что там нет любимого человека.

– Вам, Виктор Васильевич, следует обратиться в службу скорой помощи.

– Она мне не поможет. У меня болит душа.

– Тогда вам к Привычкину, – две женщины хихикнули в трубку.

– Я у него побывал, и он заподозрил у меня ОКР с навязчивой идеей преследовать всю жизнь девушку с фамилией Суданова, с ограждением её разными навязчивыми способами от навязчивых поклонников. Поэтому мне в данный момент поможет скорая помощь в лице именно Судановой.

– Этой бедняжке Судановой, которая то замерзает, то горит, тоже необходима скорая помощь.

– Я понял. Спасибо за обмен мнениями.

Через полчаса Кронов стоял у приоткрытой двери квартиры и, заглядывая через плечо её хозяйки внутрь помещения, проговорил:

– Вот, принёс передачу вашей больной пациентке, – Виктор робко протянул пакет.

Любовь Семёновна заглянула туда и усмехнулась.

– Шампанское и конфеты пригодятся мне, а вот пациентке Судановой нужна ваша чистая душа и горячее сердце.

– Я их тоже прихватил с собой, – Кронов скрестил руки на груди.

– Вижу, пропуск не поддельный, – женщина пропустила гостя в квартиру.

Варя сидела на диване и в состоянии сильного душевного волнения накручивала свои русые волосы на пальцы, боясь поднять глаза на пришельца. Виктор присел на корточки возле девушки и произнёс:

– Виновен, согласен на любой приговор, кроме запрещающего любоваться тобой, любить тебя и приносить тебе радость, – Виктор вздрогнул от выстрела бутылки шампанского.

Появившаяся в зале Свитина сказала:

– Выносится приговор. Виновен, но оправдать. Прошу на кухню.

Суданова вздохнула и пошевелила губами:

– Скорая помощь прибыла вовремя. Поэтому с приговором согласна, обжаловать его не буду.

– В судебной практике навряд ли встретишь такой приговор, – усмехнулся Кронов.

Вернувшись домой, Варя покрутила головой, поводила носом и усмехнулась.

– А где стены в инее, запах жареной картошки и телевизор, наверное, ещё не остыл. Всё понятно, заманил девушку в ловушку, чтобы поиздеваться.

– Прости, но я не ожидал, что так будет больно от предполагаемой измены.

– Но как ты мог подумать об измене. Разве можно вот так легко переступить через святое, через нашу любовь? Тот человек, который явился ко мне, вызывает брезгливость. Он случайно увидел, что ты ушёл из дома и, воспользовавшись возможностью и своим служебным положением, нагло вломился в квартиру под предлогом допить бутылку водки, а потом начал мне говорить разные гадости.

– Я уверен, в ближайшие дни будет решён вопрос о его работе в центральной больнице, – Виктор обнял девушку и поцеловал в губы, – завтра я побываю у него на приёме и объясню ему, что заходить в дом к работнику прокуратуры можно лишь по особому разрешению.

– Ты его накажешь?

– Он себя сам наказал, – парень виновато улыбнулся, – а от тебя я жду наказания в кровати.

– Но учти, пощады не будет.

– Согласен умереть в твоих объятиях, правда, лет через сто.

Утром на пятиминутке в кабинете у прокурора Кронов сиял от счастья. Самурин, глядя на товарища, довольно крякнул и произнёс:

– Значит, свадьба всё же состоится.

– Значит, состоится, – Виктор посмотрел на прокурора, – Александр Дмитриевич, разрешите сегодня уйти с работы пораньше в связи с семейными обстоятельствами.

– Заявление в ЗАГС будете подавать? – улыбнулся Привалко.

– Так точно.

– После участия в судебном заседании можешь быть свободным.

– Спасибо!

Закончив дела в суде, Кронов перекусил дома на скорую руку и за пятнадцать минут дошёл до больницы. В здании поликлиники он нашёл кабинет заведующего терапевтическим отделением и без стука туда вошёл. Мужчина в белом халате, увидев помощника прокурора, приподнялся с места и застыл в такой позе. Виктор скривился в усмешке и произнёс:

– У меня на вас слишком мало времени, поэтому буду краток. Если кто-то хоть намёком пожалуется на ваши домогательства к женщинам, тем более которые находятся от вас в служебной зависимости, я возбужу против вас уголовное дело по соответствующей статье и отдам вас под суд, – Кронов крутанулся и вышел из кабинета, не закрывая дверь.

Спустя некоторое время он и Варя с блуждающими улыбками на губах бодро шагали к зданию ЗАГСа.

На следующий день Кронов узнал от прокурора, что заведующий терапевтическим отделением в добровольно-принудительном порядке перевёлся простым врачом в дом для престарелых, расположенный в самой глубинке района.

17

Новый год незаметно стал обычным годом с обычной житейской суетой, в которой имелся весь набор дел, присущих папуасам, американцам, россиянам, украинцам, белорусам и другим народам и народностям, населяющим планету Земля. Конечно, все люди хотят, чтобы любая суета приносила им только радость, любовь, удачу, но они к своему сожалению понимают, что в жизни много и неприятных моментов. В ней есть смерть, в том числе и преждевременная, от разных причин, есть и зло, горе, страдания, есть и человеческие пороки, рождённые от искажённых отношений в обществе, которые зачастую приобретают уродливый вид и ведут к ненависти, вражде между людьми. Рутинная, однообразная суета, тем более в отдалённом от развитых центров районе, помноженная на финансовые ограничения, людям радости не добавляла. Люди в таком месте становились более восприимчивы к слухам, сплетням, домыслам, вымыслам, а также подвергались разного рода внушениям. Но хотя они были и более управляемы, законопослушны, и среди них появлялись преступники и правонарушители, а также лица с психическими отклонениями. Кронов с его философским аналитическим умом быстро разобрался в атмосфере, царившей в городке и в сельской местности среди их жителей, и был уверен, что призрак в воображении людей появился не на пустом месте. Это место и загадочного человека необходимо было установить во что бы то ни стало, поскольку с ними связаны смерти людей.

В середине февраля Кронов, прежде чем пойти домой на обед, зашёл в гастроном подкупить кое-каких продуктов по заданию Вари. В магазине его ожидал сюрприз в лице Виты. Женщина, не скрывая радости от встречи с предполагаемым любовником, затараторила:

– Только что думала о тебе. После обеда собиралась заглянуть в прокуратуру повидаться с тобой, – Вита улыбнулась, – вот затарилась для поднятия настроения, чтобы в деревне жилось веселее. У меня есть два часа свободного времени.

– Я рад тебя видеть. Тот поцелуй незабываем, и я готов броситься в омут страстей, – Виктор виновато улыбнулся, – но мы с Варей подали заявление на регистрацию брака, а поэтому было бы не по-мужски обманывать её до свадьбы. А вот потом, когда я приобрету статус мужа, можно будет посмотреть и налево, где есть такая необыкновенная женщина, как ты.

– Понимаю, прощаю и буду ждать этого волнующего, сладострастного момента в моей тусклой жизни, – Вита печально улыбнулась, – это то, что я могу тебе сказать сейчас. На свадьбу обещаю приехать.

– Спасибо за понимание.

– До сви-да-ния! – женщина неспешно пошла на выход из магазина.

Виктор, глядя ей вслед, глубоко вздохнул, и продолжил выбирать продукты по заданию Вари.

В конце рабочего дня, когда Кронов уже готов был уйти домой, к нему в кабинет пришёл участковый инспектор старший лейтенант милиции Юрий Равков, молодой мужчина среднего роста приятной интеллигентной внешности. Виктор с ним познакомился в один из совместных выездов на труп мужчины. Тогда он произвёл на него приятное впечатление. Равков присел на стул и сказал:

– О вас сложилось в районе хорошее мнение, и мне кое-кто доложил о вашем интересе к человеку в плаще и голубых сапогах.

– Не буду спрашивать, кто этот человек, – усмехнулся Кронов, – поскольку я уже разговаривал о привидении с его очевидцами, у которых язык за зубами не держится. Но я так понимаю, что вас этот призрак тоже интересует.

– Да, но только в связи с одной смертью, – участковый забарабанил пальцами по столу, – в том случае я умолчал один факт.

– Тайное когда-то становится явным, – помощник прокурора посмотрел на часы, – разговор приобретает интересный и затяжной характер, а поэтому мне надо кое-кого предупредить, чтобы не волновалась, – Виктор позвонил Варе и сообщил ей, что задерживается на работе, после чего снова обратился к Равкову, – тайну трудно держать в себе. Вы пришли к человеку, который эту тайну использует лишь как информацию для выбора правильного направления в продвижении вперёд и не более того.

– Спасибо! В таком случае я спокоен, что раскрытая тайна не навредит хорошим людям, – участковый снова забарабанил пальцами по столу, – речь пойдёт о Мутовичах. Я с ними поддерживаю хорошие отношения. Хотя после того случая я на уважаемых мною людей и посмотрел с другой стороны. И эта сторона стала меня напрягать. Первая тайна заключается в том, что Вита была любовницей Бородько. Этот товарищ незадолго до своей смерти приезжал к Мутовичам, когда те ещё здесь жили. Вита попросила меня составить им компанию в поездке в лес за грибами. Ян Шимонович был в это время занят в судебном процессе. Я в качестве водителя его «Москвича» и повёз друзей в глухой лес на краю района. Эта территория входит в зону моей деятельности в роли участкового. В какой-то момент в лесу они исчезли из поля моего зрения. А через некоторое время я увидел их, занимающихся любовью, уткнувшись в дерево. Хочу заметить, что Вита и меня пытается каждый раз при встрече затянуть в какое-нибудь уединённое место, не скрывая своей цели, – Равков загадочно улыбнулся, – странная женщина. Пока у нас с ней не нашлось подходящего случая для любовного свидания.

– Да, действительно, странная женщина, – Виктор вспомнил страстный поцелуй Виты, – но может быть, её странность вызвана небоеспособностью Яна Шимоновича.

– Я в этом уверен, поскольку он принимает какие-то таблетки и практически не пьёт спиртного, – старший лейтенант кивнул головой, – может, лекарство и влияет на потенцию.

– Первая тайна раскрыта, – теперь уже Виктор забарабанил пальцами по столу, – интересно, что ещё таинственного в том случае.

– Медведь, которого, скорее всего, не было. После закрытия дела я попросил местных охотников обследовать тот участок леса. Следов зверя обнаружено не было. Областной следователь ошибочно принял царапины на дереве за медвежьи. Я лично участвовал в сборе материалов по факту смерти Бородько и познакомился с заключением экспертизы о характере раны на теле потерпевшего. Я тогда усомнился и промолчал, что рана не соответствует обстоятельствам сложившейся ситуации. Если Бородько быстро уносил ноги от медведя, то сук, на который он наскочил, вспорол бы ему весь живот. А так сложилось впечатление, что тело просто положили на этот сук и прижали сверху. У меня возникла версия, что Бородько нанесли смертельный удар ножом в область живота, а потом уже положили животом на сук, чтобы инсценировать несчастный случай. В связи с тем, что в данном случае подозрение падало на Мутовича и призрака, я и промолчал. Но может быть, это просто мои фантазии. А может, Ян Шимонович и есть человек в голубых сапогах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.