Александр Дмитриевич
Развал Советского Союза и современная трансформация российской политической системы

Введение

К настоящему моменту та, достаточно динамично изменяющаяся организация общества, более известная миру под собирательным именем Россия, существует уже около 1.200 лет.

Она зародилась в зоне чрезвычайно рискованного земледелия на обширной равнине, легко доступной всем врагам. До её появления на этих землях проживали редкие племена охотников и собирателей. Они появлялись, бесследно исчезали, а на их место приходили всё новые и новые племена. В очередной попытке хоть как-то выиграть неравную борьбу за существование.

Но даже самое недолгое, по историческим меркам, создание любого подобия государства в зоне рискованного земледелия уже само по себе требует постоянно поддерживаемой разветвлённой и достаточно сложной транспортной инфраструктуры.

Что не так уж и сложно для небольшой и обособленной местности, защищённой от постоянных искателей поживы. Но только не на такой бескрайней равнине (просто соотнесите наши расстояния с европейскими). Когда требуется постоянная готовность бросить всё и добираться чуть ли не на край света (даже по местным меркам), бросаясь на помощь своим единоземцам. Или отправить жизненно важные ресурсы за тридевять земель. Иначе после гибели соседей смерть неминуемо доберётся и до них. А выжить помогает только единство и поддержка, когда все понимают, что в худое время к ним тоже придёт помощь.

И это чувство единства не объяснить постоянным перемешиванием элит и населения. Само существование в таких суровых условиях уже заставляло людей не замыкаться в «своих» отдельных поселениях, образуя подобие «лоскутного одеяла». Которое рано или поздно станет чей-то очередной добычей. Зато подтолкнуло к созданию на ключевых направлениях россыпи военных лагерей с единой структурой управления.

Именно это помогло России не просто удержаться, а укорениться и врасти в эти безжизненные земли. Пережить три разгрома, но снова и снова подниматься до уровня одной из властительниц континента.

Сейчас Россия опять сосредотачивается после своего очередного падения. Но что её ожидает в ближайшем будущем?

Прежде чем высказывать свои субъективные суждения, которые никак не претендуют на истину в последней инстанции, давайте вместе очень коротко вспомним некоторые ключевые события из её исторического календаря.

Как окончательно договорились историки, Россия была основана в 862 году, когда некий полумифический «варяг» Рюрик объединил северные племена. На весьма и весьма приличной территории. От современного Пскова до современного Владимира.

Именно ему приписывается создание весьма агрессивного объединения племён, взявших под свой полный контроль важнейшую часть начала торгового водного пути из Балтийского моря до Персии. Более известного как Волжский торговый путь, или путь «из варяг в арабы».

Сплочение племён в единый «русский мир» активно инициировалось «лествичным правом»¹, когда выборные «военные» князья по очереди правили на разных выделенных территориях, формируя между ними сложную связь родственных отношений. И это «продвижение по карьерной лестнице» быстро дало свои результаты.

Всего через поколение-другое, новоявленным русичам покорились обширные земли современной Белоруссии и Украины, что открыло кратчайшую дорогу к богатейшей Византии. Именно этот Варяжский путь и есть тот самый путь «из варяг в греки», хорошо известный каждому со школьной скамьи.

Активные торговые отношения с Византией повлияли на постепенную христианизацию России. В 940-е годы «святая равноапостольная» княгиня Ольга пригласила византийских монахов-подвижников, которые стали помогать княжеским властям организовать системное управление большими территориями. Именно они сформировали церковные структуры по всем поселениям древней Руси.

А уже с 990-х годов, после крещения «равноапостольного» князя Владимира сиречь «Красно Солнышко», эти церковные структуры уже официально стали основой государственного управления. Благодаря чему усилилась Русь. И, как одно из следствий, начался небывалый, буквально взрывной рост народонаселения.

При этом надо особо отметить, что все церковные структуры, а потом и госслужба, напрямую управлялись имперской канцелярией Византии вплоть до падения Константинополя в 1204 году, в результате Четвертого крестового похода.

Именно Четвёртый крестовый поход стал одним из эпохальных событий всей средневековой истории. Христианские крестоносцы, объединив усилия венецианского флота и западноевропейской (преимущественно французской) пехоты, после двух, довольно напряжённых осад, захватили христианский же Константинополь, при этом именуя себя «освободителями Гроба Господня»! И по этому случаю устроили массовые грабежи христианских храмов и убийства греко-православного населения.

Византия как государство перестала существовать более чем на полвека. Однако, греческая знать, оставшаяся на периферии империи не покорилась и ещё долго продолжала борьбу. Они еще смогли восстановить Византию как государство, которое окончательно пало под ударами молодого Османского (турецкого) государства в 1453 году. Но это совсем другая история.

Нас же сейчас интересует только тот факт, что государственная служба на Руси была создана и являлась прямой наследницей соответствующих структур поздней Византии, сиречь последнего осколка и хранителя многих традиций ушедшей Римской империи.

Только вот введение на Руси новой, достаточно прогрессивной для своего времени схемы государственного управления, неожиданно дало обратный результат.

Из-за неудачного перехода от горизонтально управляемых родоплеменных княжеств к вертикально управляемой феодальной монархии, Русь оказалась на грани полного исчезновения. Завоевательные походы Батыя в 1237-1241 привели к тому, что многие русские земли были захвачены и присоединены к Монгольской империи как часть Улуса Джучи (Золотой Орды).

Северные территории, где, собственно, и зародилась Русь Рюрика, хоть тоже считались номинальной провинцией Монгольской империи, но всё же сохранили определённую субъективность.

Достаточно эффективная, этакая «русифицированная» версия государственного управления (от исходного греческого/римского), была оставлена захватчиками в неприкосновенности, что позволило этим северным территориям консолидироваться вокруг Владимирского (Московского) княжества (провинции). И сохраниться в виде автономной, обособленной, но достаточно привилегированной феодальной монархии в период так называемого «монголо-татарского ига».

Тут надо особо отметить, что период ордынского владычества на Руси как по времени зависимости (около 250 лет), так и по степени вовлеченности элиты русичей в политическую систему иного государства, больше никогда не повторился.

А после того, как великий князь московский Иван III отказался уплачивать дань и в 1472 разбил татар, а их контрнаступление, более известное как «стояние на Угре» в 1480 году бесславно провалилось, монголо-татарское иго вроде как сошло на нет.

Московское княжество, быстро укрепило свою власть не только в границах собственной провинции, но, всё больше набирая силу, смогла отторгнуть в свою пользу спорные Смоленские земли у Великого княжества Литовского, а потом подчинить Казанское, Астраханское и Сибирское царства на востоке и юго-востоке, ранее бывшие под ордынской империей.

Так Русь стала Россией.

И, как это не парадоксально, именно на этом этапе последовал её второй разгром.

В то время многие европейские государства стали переходить от феодальных монархий к централизованным империям. Вызвано это было появлением у них финансовых возможностей на содержание массовых армий и под сильным влиянием успешного использования огнестрельного оружия.

Похожий процесс начался и в России в XVI веке.

Вот только Иван IV Грозный, как это не покажется странным, оказался весьма посредственным политиком и не смог провести такую трансформацию. При нём привилегии знати всё больше ущемлялись и постепенно функции управления перешли в руки приказных дьяков². В 1558 году Россия на западных землях ввязалась в Ливонскую войну³, затянувшуюся на долгие 25 лет. А на её южных рубежах участились опустошительные набеги⁴.

В таких условиях сильнейшие недовольства князей вызвал царский указ от 15 января 1562 года об ограничении их вотчинных прав и уравнивании их с поместным дворянством. В конце 1564 года ими была предпринята попытка вооруженного мятежа против царя с привлечением сил Польши и Литвы. В ответ Иван Грозный ввел печально известную Опричнину⁵, которая хоть и не смогла подорвать основы независимости князей, но привела к значительному обнищанию их уделов.

В результате проигранной Ливонской войны Русь была разорена. Южные и северо-западные районы обезлюдели. Страна в своём развитии была отброшена более чем на столетие назад. А последующий династическим кризис, вызванный пресечением древней династии Рюриковичей, обусловил начало Смутного времени⁶.

Царский престол, на чрезвычайно сомнительных основаниях, захватила династия Романовых. И начала устанавливать свою власть. Но не на прежних исконных (вассальных) отношениях, а больше опираясь на иностранных наемников и насаждая всеобщую безусловную лояльность своему режиму.

Именно Романовы вынужденно, из-за огромной убыли населения, превратили оставшихся крестьян в рабов. Сделав из них контролируемый расходный государственный ресурс. Что потребовало снижение влияния других самостоятельных политических центров. От чего потом сильно пострадали Русская православная церковь⁷ и крупные бояре-феодалы⁸.

Но при Романовых византийская система государственного управления окончательно вернулась к своим римским (имперским) истокам, избавившись от наслоений феодализма. Что было зафиксировано в «Табеле о рангах всех чинов…», введённым Петром I с 1722 года. Иерархическая пирамида стала обретать новый вид.

На протяжении чуть более 300 лет правления династии Романовых, страна временами достигла положения одной из ведущей держав мира. И именно в конце этого этапа Российская империя пришла к своему третьему разгрому в 1917 году.

Под влиянием технологического развития мир стал переходить от централизованных империй к корпоративным государствам, где их сила определялось уже не размером армии, а производственной мощью.

Казалось, что с провозглашением Советского Союза и под руководством Иосифа Сталина в 1930-50 годах эту трансформацию в стране почти удалось провести, но последующий приход к власти клики Хрущева оттолкнул СССР назад в предыдущую эпоху. И потому Союз достаточно закономерно распался в 1991 году по углубившимся линиям разлома, наметившимся ещё в начале ХХ века.

Тридцать лет назад Российская Федерация начала свой четвертый цикл развития, теперь уже под видом корпоративного государства.

Давайте закроем наш краткий исторический календарь и поговорим о причинах, предшествующих развалу СССР, и вариантах дальнейшего политического развития постсоветской России.

Но сначала немного об очень скучном.

Некоторые рассуждения о должностях и патронаже

Россия на протяжении всех четырех циклов своего развития в разной степени меняла, но в целом всё же сохранила византийскую (римскую) систему управления. И она изначально строилась не только на официальных, но и на неофициальных отношениях. Формальных и неформальных.

Формальными были нормы получения государственных должностей, дающих достаточно определённый перечень прав и обязанностей своему владельцу. Это официально. Но также существовала неформальная система покровительства (патроната), которая позволяла добиваться множества разных исключений из общих правил. Это, так сказать, теневая или неофициальная сторона любой схемы управления.

Для понимания давайте вспомним самую распространённую практику патроната, внедрённую ещё во времена древнего Рима.

Патрон, имеющий высокую формальную должность, выполнял роль защитника и благодетеля. Его многочисленные клиенты, в свою очередь, являлись для него источниками экономических, политических и силовых поддержек. Всё это вполне внятно можно описать современными выражениями «круговая порука», «рука руку моет» и «надо делиться».

Кстати, большинство клиентов имело более чем одного патрона для оказания конкретной помощи при различных жизненных ситуациях. При этом клиенты сами являлись патронами для своих более мелких клиентов.

Получалась этакая многоступенчатая теневая паутина на общей иерархической лестнице, которая пронизывала всё общество сверху донизу. Тогдашнее государство, кстати, всячески поддерживало такой подход. Как результат все значимые лица являлись частью системы и были связанны множеством взаимных прав и обязательств.

Но тут надо чётко понимать главное. Тот патрон, который не способен выполнять свои обязательства перед своими патронами с одной стороны, а с другой – защищать интересы, поддерживать или помогать своей клиентеле⁹, постепенно терял своё влияние. Или, как теперь говорят, после такого «утрачивал свой аппаратный вес».

В конце концов это приводило к потере им формального положения и на его место приходил тот, кто способен (или наиболее убедительно обещал) исполнить данную конкретную функцию.

При оценке действий патрона особое, весьма важное значение имели также абстрактные ожидания масс, которые влияли на поведение патронов-клиентов среднего звена. И те клиенты, которые генерировали излишние проблемы своим патронам, достаточно быстро оказывались вне системы.

Устойчивость системы обеспечивалась максимальным использованием всех имеющихся возможностей для контроля над доступными ресурсами. Именно это приводило к тому, что лояльные и сопричастные вписывались в схему, а остальные (их уже тогда называли диссидентами¹⁰), которые стремились сохранить свой суверенитет (или нарушающие свои обязательства), достаточно быстро отторгались системой.

Именно такая система может легко и самопроизвольно расширяться. Любой, кто готов ей служить, может стать её частью. Потому она сама стремится включить в себя всех, что попутно создаёт всё более сложную и затягивающую сеть взаимных обязательств.

А наличие достаточно справедливой и эффективной системы разрешения споров, гарантирует её самовосстановление и гибкость.

При этом однозначно понимаемая иерархия системы сама создаст фильтры для неприемлемых для неё факторов, ведущих к дестабилизации или разрушению.

Потому и призываю посмотреть на наш мир именно под этим углом.

Давайте рассмотрим парочку примеров, а то это слишком абстрактно для нормального восприятия.

Влиятельность и положение патрона на протяжении веков определялось значимостью его клиентелы. Недаром же Никколо Макиавелли утверждал: «Короля делает свита».

А Генрих IV, более известный по романам Александра Дюма как Генрих Наваррский, основатель французской королевской династии Бурбонов, был значительно более многословен: «Моё государство – это мои друзья, стоящие у моего трона воины. Меня мало интересуют их богатство и знатность, и то и другое я в состоянии дать им сам, но кто, кроме них, может дать мне уверенность в благополучном правлении в нашей славной Франции? Потому могу лишь пожелать каждому из моих венценосных соседей окружить себя подобной свитой, которой не боишься подставить спину».

А теперь возьмём, к примеру, современную Россию.

Наверху пирамиды находится Президент, который исполнят функции высшего администратора и последнего третейского судьи. Он оказывает покровительство и поднимает на высшие должности наиболее эффективных (с его точки зрения или лоббируемых его клиентелой) функционеров и разрешает споры между ними. От них он получает ресурсы для стабилизации своей власти и контроля за положением в стране.

Эти патронируемые функционеры в свою очередь оказывают покровительство функционерам более низкого уровня. От чего во многом зависит их эффективность. С учётом того, что большинство клиентов имеет множество покровителей, то официальный механизм разрешения споров становится достаточно формальным.

При этом в любой российской действительности всегда были очень близки понятия «взять и поделить» и «по справедливости», изредка корректируемые сверху «не по чину берешь». Всю нашу систему патронажа можно вполне рассматривать именно с точки зрения этих понятий.

И она работала, да и будет работать пока все основные игроки продолжат считать такую систему справедливой. Тут надо ещё раз подчеркнуть, что в России справедливость всегда имела куда большее значение чем законность. Не зря же, в бытность Николая I, Михаил Евграфович Салтыков, писавший свои сатирические произведения под псевдонимом Николай Щедрин, вполне прозорливо отмечал: «Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения». Что, кстати, не мешает системе продолжать работать как бы самой по себе.

В истории нашей современной России при трёх номинальных президентах дважды происходили формально-фактические смещения неэффективных патронов. Радует, что пока только на уровне верхушки иерархической системы. Провалившегося «аппаратчика» Ельцина сместил выдвинутый «силовиками» Путин. А потом та же участь постигла сменившего его «либерала» Медведева.

Очевидные и скрытые причины этих решений регулярно обсуждаются. Но сейчас нет никакой необходимости браться за их анализ. Пока не время.

Но очень хочется отметить парочку любопытных моментов, связывающих действующего президента Владимира Путина с некоторыми историческими личностями.

С ранее упомянутым королём Генрихом IV. Владимиру Владимировичу также не чужд патронаж над знакомыми, друзьями и коллегами по спорту (бокс, самбо и дзюдо), по профессиональной деятельности (КГБ, ФСБ), по дачному кооперативу «Озеро», по государственной службе. Как говорится «с миру по нитке…»

А также, вспоминая уже порядком заезженное «из какого-то полковника в президенты», с нашим последним императором Николаем II. И тот и другой так официально и остались в чине полковника¹¹. При том, что император был не только Верховным главнокомандующим русской армии, но и имел звания адмирала флота и фельдмаршала британской армии. А Владимир Путин сначала официально отказался от воинского звания генерал-майор, предпочтя стать первым гражданским директором ФСБ, а затем и гражданским Верховным главнокомандующим Вооружёнными силами Российской Федерации.

Можно ещё много найти интересных совпадений, но сейчас лучше поговорим об особенностях российской избирательной системы.

Избиратели и система

Ни для кого не секрет, что поведение российских избирателей во многом отличается от поведения избирателей в других, особенно в так называемых продвинутых западных странах.

Там избиратели делятся на изолированные группы или классы в зависимости от их этнического и социального положения, экономического благосостояния и интересов. Что издавно привело к возникновению партийных систем, где группы избирателей объединяются по интересам в рамках своих партий. И именно таким образом они пытаются продавить свои конкретные интересы в рамках формальных процедур.

А вот критика оппозицией правящей партии-конкурента зачастую ситуативна и вполне может непредсказуемо меняться. Оппозиции вообще приходится вынужденно вступать в достаточно неожиданные союзы с такими же проигравшими или даже с победившими их «непримиримыми врагами», но для решения неких компромиссных вопросов. И именно это даёт им возможность затем попытаться хоть как-то реализовать свои амбиции. И иногда это получается.

Точно так, как любил ораторствовать наш незабвенный Михаил Горбачёв. Что надо всё «усилить и углУбить» для «достижения консЭнсуса». Он тоже в своё время попытался, но вот не по нашему Хуану оказалось сомбреро.

В России избирательная система имеет свою особую специфику. Хотя и наших избирателей также можно условно разделить на лоялистов и оппозицию.

Лоялисты принимают сложившуюся систему и воспринимают избирательные циклы как ритуалы, во время которых утверждаются ранее сформулированные решения и компромиссы. То есть они не находят нужным что-то кардинально менять и считают, что отдавая свой голос продлевают некие социальные соглашения.

При этом любая устойчивая власть, должна учитывать, что в России любое голосование не более чем референдум о доверии системе, и принимать решения, которые не будут понижать её стабильность. Если этого не происходит, то следует реконфигурация системы, когда многие патроны могут потерять своё положение.

Такой простой истины не понимали ни Хрущёв, ни Горбачёв, ни Медведев. Но с ними и так всё более или менее понятно.

Зато наша как реальная, так и виртуальная оппозиция состоит из тех, кого существующая в России система категорически не устраивает. От слова совсем. И они хотели бы получить новую. Некую абстрактную, но очень правильную. И без всяких там формальных процедур, где им может помешать массовый избиратель. Кстати, именно этим она сильно отличается оппозиции в странах Запада.

На Западе оппозиция не требует изменения системы, так как на западе это называется уже не оппозиционным движением, а откровенным посягательством на устои государства и карается по всей строгости закона.

В России оппозиция делится на традиционалистов и реформаторов. Различаются они тем, что готовы хоть полностью сломать существующую систему, но только по разным сценариям.

И в этом нет ничего необычного. Такие недовольные, плохо устроившиеся в этой жизни, существовали всегда и будут везде. Но именно такое их разделение минимизирует риски для системы. Если оппозиция разделена на две примерно равные части, которые предлагают взаимоисключающие варианты, то они конкурируют больше друг с другом чем с лоялистами.

Да и действующая система может с ними ситуативно сотрудничать без риска для своей устойчивости. Фактически, это очередной иезуитский вариант старого римского принципа государственной власти «разделяй и властвуй». И испытанный метод такого управления – разжигание и использование вражды между его частями.

Давайте примерно прикинем по цифрам.

⁃

Лоялисты

составляют обычно 60-70% всего «голосующего» населения России. Они поддерживают существующую систему, частью которой они сами и являются. Они считают, что она хоть как-то, но защищает их интересы. Уверены, что любые

кардинальные

изменения ничего хорошего им не принесут. Да и все действия самой системы направлены на то, чтобы хоть часть этих избирателей была более или менее организована и объединена.

⁃

Традиционалисты

составляют до 20% населения. Они хотят возвращения в советское или имперское прошлое, когда «трава была зеленее, небо голубее, а девушки доступнее». Они верят, что возвращение в прошлое несомненно

повысит

их социальный статус или положение. Эта часть крайне

патерналистически

¹²

настроена и требует максимального государственного контроля и регулирования.

⁃

Реформаторы

тоже составляют до 20% населения. Они представлены «богатеющим», а фактически только-только зарождающимся средним классом крупных городов. Свято верят, что движение в «европейское будущее» позволит им лучше представлять и защищать свои интересы. В отличие от традиционалистов с их «государственным управлением» они уповают исключительно на «невидимую руку рынка»

¹³

. При весьма шумном звучании в медиапространстве они достаточно немногочисленны и, в целом, малоинтересны системе. До тех пор, пока не инициируют излишне активных действий.

Интересы и сети покровительства

Надеюсь, всех уже давно убедили, что экономика определяет политику. Короче, именно выгода определяет выбор политических действий при имеющихся средствах. При некоторых исключениях, которые позволяют себе США и иже с ними. Но таково текущее право единственного реального западного вожака и жандарма мира.

А вот Россия, как в той басне, пока может только огрызаться на очередного республиканского слона или демократического осла¹⁴.

Но это только пока. А дальше время покажет.

В настоящий момент российские экономические и политические элиты можно разделить на три части – либералов, патриотов (государственников) и националистов. Это весьма грубое разделение. Границы между этими группами размыты и зависят от текущих событий и затронутых интересов.

⁃

Либералы

представлены многими органами, банками и экспортными конгломератами. Они отвечали и отвечают за наполнение федерального бюджета России, финансирование групп интересов и общую модернизацию российской экономики с помощью импортных (западных) технологий. Этой группе очень важны хорошие отношения с коллективным Западом, как крупнейшим покупателем российского сырья и поставщиком предметов роскоши и технологий (именно в таком порядке).

⁃

Патриоты (государственники)

представлены аппаратом, региональными властями и региональными компаниями. Такими как сельское хозяйство, легкая промышленность, строительство, торговля и рядом других. Они создают политическую стабильность в своих регионах и в целом по стране. Лоббируют интересы российских производителей. Для них Запад скорее конкурент. Представители этой группы заинтересованы в интеграции части утраченного постсоветского пространства, где Россия могла бы доминировать и продвигать свои экономические интересы.

⁃

Националисты

представлены силовиками, военно-промышленным комплексом и технологическими корпорациями. Они отвечают за защиту системы от внешних и внутренних врагов. Реализуют технологии, которые нужны системе или которые невозможно купить. Заинтересованы в расширении технологической зоны, и построении Великороссии, окруженной странами сателлитами (буферной территорией). Для них Запад является непримиримым врагом и конкурентом.

А теперь посмотрим, как россияне дошли до жизни такой. Но начнём с недавних времён. С момента появления невиданной доселе суверенной организации публичной власти, более известной как СССР.

Союз Советских Социалистических Республик

Итогом Октябрьской социалистической революции (1917), завершившейся после окончательной победы большевиков¹⁵ в гражданской войне (1917-1922) был образован Союз ССР. Он включил в себя значительные территории, которые ранее занимала Российская империя, но без Финляндии, части Польского царства и некоторых других территорий.

Этому послужило объединение РСФСР, Украинской ССР, Белорусской ССР и Закавказской СФСР в одно государство с едиными органами власти. Но со столицей уже не в приграничном Петрограде, а в Москве.

Как это не удивительно, но достаточно образованная прослойка населения, представители которой затем составили многочисленные революционные партии, уже с XIX века была связаны с существующей в Российской империи системой сетью взаимных обязательств. И социал-демократы тут не являлись исключением. Но именно в период гражданской войны центральная партийная администрация большевиков смогла эффективно захватить, сохранить и даже укрепить свою лидирующую роль в контроле над этой сетью. Красные просто оказались значительно конкурентоспособнее белых.

Но даже для победителей проблемой оставались периферийные окраины. В них молодое советское¹⁶ государство было откровенно слабо во всём. В политическом, экономическом и военном отношении.

Тут надо учитывать, что в Российской империи периферийные окраины управлялись генерал-губернаторами¹⁷ в тесном сотрудничестве с местной аристократией. Этакая форма частично ограниченной автономии. Которые, кстати, и образовались не так уж давно.

Надо просто вспомнить, что наиболее густонаселённые районы центральной Украины и земли Белоруссии были окончательно присоединены к России только после третьего раздела Речи Посполитой¹⁸ (союза Польши и Литвы) в 1795 году. Степные районы Южной Украины были отторгнуты у Османской империи (Турции) в войнах конца XVIII века и были заселены (в основном) украинскими крестьянами. Относительно густонаселённые Кавказ и части центральной Азии были включены в состав России в течение XIX века. И только некоторые их части (на стратегических направлениях) были заселены русскими крестьянами в конце XIX и начале XX века.

Эти окраины имели свою собственную многолетнюю и уже вполне устоявшуюся политическую культуру, которую Россия, даже к началу Первой мировой войны (1914-1918), так и не смогла окончательно ассимилировать под себя.

Молодая Советская республика не имела ни средств и возможностей, ни достаточной военной силы для контроля над возвращёнными окраинами. Местная знать была уничтожена во время Гражданской войны, а её место заняли националистические выдвиженцы. Этнические на Украине, в Грузии, Армении и исламские в Азербайджане и Средней Азии.

Но Союз ССР решил проблему контроля тем, что в 1922-1936 годах периферийным окраинам был предоставлен статус независимых советских республик. А хоть как-то ранее интегрированным меньшинствам был предоставлен автономный статус непосредственно в составе Российской Федерации.

Вплоть до второй половины 1930-х годов все окраинные советские республики и автономии управлялись местными национальными лидерами в союзе с центральной партийной администрацией. На этом этапе в центре было признано чрезвычайно целесообразным подавление и искоренение «великорусского шовинизма», как наиболее вредных пережитков прежнего «царского наследия». Это, как планировалось центральным аппаратом, поможет создать дополнительные возможности для их «ускоренного развития».

А чтобы гарантировать их будущий экономический суверенитет, к новоявленным республикам и автономиям были целенаправленно присоединены вполне устоявшиеся «русские» районы. Что на некоторое время сделало московский центр естественным союзником большинства националистических лидеров.

Отказ от «сталинской» конкурентной системы

Советский Союз начал с активной ликвидации почти 70% безграмотности у населения (1920-1930), а затем, в кратчайшие сроки и достаточно успешно реализовал как коллективизацию сельского хозяйства (1929-1937), так и программу индустриализации национальной экономики (1929-1941).

Сельское хозяйство было механизировано, что частично высвободило трудовые ресурсы. Производство зерна и мясомолочной продукции были взяты под строгий государственный контроль, что дало ресурсы для построения промышленности. Грамотную и дееспособную часть сельского населения стали активно распределять в растущие промышленные центры.

В эпоху Иосифа Сталина в Советском Союзе началось практическое воплощение теоретической идеи перехода от капиталистического способа производства к социалистическому. От капиталистической формации к социализму, как к первой фазе коммунизма.

Но фактически всё же строился государственный капитализм.

Государственные корпорации составили костяк экономики, но при этом около 6% ВВП, а это значительная часть товаров народного потребления, создавалось частными промышленными компаниями (артелями). Все государственные корпорации функционировали в конкурентной среде и имели чёткие целевые показатели деятельности. За нарушение коих партийные и должностные лица легко могли получить наказания вплоть до самой высшей меры.

Разница в доходах была чрезвычайно большой, но, с другой стороны, наиболее успешные сразу повышали свой социальный статус. Во многом это напоминало экономическую систему, сложившуюся в Китае в 1980-х и 1990-х годах. Экономика Советского Союза росла настолько быстрыми темпами, что даже западные эксперты опасались, что СССР догонит экономику США всего за пару десятилетий и что «советский коммунизм» действительно может быть реально построен к 1980 году.

Вызванное этим укрепление и увеличение ресурсов центрального аппарата позволили заменить местных националистических лидеров на новые идеологически подкованные кадры. К 1938 году советские республики уже мало отличались от имперских генерал-губернаторств. Только теперь ими управляли партийные чиновники из центральной партийной администрации наряду с местными, но уже почти поголовно партийными лидерами.

Великая Отечественная война (1941-1945) объединила Советский Союз не только политически, но и демографически. И при этом существенно видоизменила политическую модель в стране.

Перед войной Советский Союз был административно-политически разделен на российские провинции (РСФСР) и национальные республики (автономии). И если в РСФСР партийный актив не только находился под её прямым управлением, но и формировал центральную партийную администрацию. То национальные республики (автономии) управлялись местными кадрами под контролем представителей, направленных на укрепление центральной партийной администрацией.

В марте 1946 года Совет народных комиссаров СССР был преобразован в Совет министров СССР. Одновременно по нарастающей пошло увеличение количества министерств и ведомств. Что потребовавшее всё большее количество дополнительных аппаратных служащих. В это же время были проведены выборы в местные советы, Верховные Советы республик и Верховный Совет СССР, в результате чего сильно обновился депутатский корпус, не менявшийся в годы войны.

И было ещё одно важное обстоятельство. Война сильно снизила роль национализма в политике и устранила препятствия на пути межреспубликанского политического сотрудничества («все воевали в одних окопах»). И это привело к тому, что после войны окраинные республики и автономии стали, по сути, сверхвлиятельными провинциями Советского Союза. Они сами сделали вынужденный качественный рывок¹⁹ и уже на уровне страны перешли в ранг серьёзных политических игроков.

И всё это послужило основанием того, что они приступили к строительству новых, но уже откровенно национально окрашенных сетей патронажа для лоббирования собственных республиканских интересов. Используя, в том числе, тотальный послевоенный дефицит при появившихся у них возможностях товарного давления на высшее партийное руководство.

Политически это означало, что теперь центральная партийная администрация формировалась представителями российской и окраинных республик на паритетных началах. И если центральная администрация управляла РСФСР напрямую, то окраинными республиками только совместно с местными партийными структурами. И подавалось это как необходимость координации с учётом местных условий или местной специфики.

Национальные партийные структуры получили все возможности всё более активно выдвигать на первый план интересы исключительно своих окраинных республик за счёт базовых ресурсов РСФСР. Что неизбежно привело к росту закулисной политической и аппаратной борьбы.

Переход центрального партийного управление под контроль союза окраинных республик в свою очередь означал, что они получали возможность управлять РСФСР напрямую, зачастую откровенно игнорируя интересы российских элит.

Это не создавало критических проблем, пока центральное партийное руководство в целом контролировалось пророссийскими лидерами. А это было вызвано тем, что Ленинград в послевоенные годы стал реальной кузницей партийных кадров.

Но теперь такое положение дел слишком многих не стало устраивать.

И в 1949 году был использован весьма сомнительный предлог, что руководители Ленинградского обкома ВКП(б) якобы намерены создать свою собственную Российскую коммунистическую партию. Не просто так, а в противовес Всесоюзной и этим начать противостояние с ЦК ВКП(б). С последующим свержением советской власти и отделением России от СССР. Да ещё со столицей нового государства в Ленинграде.

Это оказалось достаточно, чтобы на основании откровенно подтасованных компроматов, Иосифом Сталиным была санкционирована показательная «чистка рядов»²⁰. И именно ради таких выявленных сепаратистов в стране была вновь введена смертная казнь.

Это и последующие менее громкие дела сильно ослабили возможности именно пророссийских элит контролировать центральную партийную администрацию.

Тем более, что продолжавшаяся с 1920-х программа индустриализации народного хозяйства, а также послевоенное расширение Советского Союза, значительно увеличили экономический и политический вес окраинных республик И особенно Украинской ССР.

Совокупность всех этих факторов привела к тому, что именно бывший первый секретарь ЦК КП(б) Украинской ССР Никита Хрущев смог после смерти Иосифа Сталина кулуарно захватить управление над центральным партийным аппаратом. При значительной поддержке не только окраинных республик, но и армии.

Элиты окраинных республик особенно оценили его завуалированные обещания о введении всеобщей «власти без ответственности». И того, что центральная партийная администрация не будет особо вмешиваться в их дела и уж тем более больше никогда не будет применять к ним «репрессивные сталинские» меры.

Но тут опасно забурлила армия, которая радикально сокращалась, переходя на «мирные рельсы». Уже стали публично обсуждаться идеи о выводе войск из Германии и отказе от конфронтации с США. на этом фоне включились многочисленные рядовые коммунисты, во множестве состоявшие из героев войны, особенно те, у кого так и не получилось адаптироваться в послевоенном гражданском обществе. Они всё громче стали требовать равенства и радикального уравнивания доходов.

И тогда Хрущев провёл свои «экономические реформы» (1958-61), которые окончательно похоронили наследие «кровавого сталинского режима». А заодно и структуру системы, выстроенной под непосредственным руководством Иосифа Сталина.

Были ликвидированы частные компании, которые удовлетворяли значительную часть потребительских запросов населения. Та же участь постигла рынки товаров и услуг. Зато различия в доходах были сглажены, а социальная защищенность людей законодательно повышена.

Контроль за деятельностью государственных корпораций, всё также формально принадлежащий центральной партийной администрации, был фактически передан Госплану (Государственному плановому комитету Совета Министров СССР), который, «основываясь на экономических законах социализма», стал устанавливать негибкие производственные и инвестиционные планы, определять уровень себестоимости каждого вида продукции и утверждать необходимый объём товарооборота. И на основании этого административно распределять сырьевые и производственные ресурсы.

При этом была полностью отменена жесточайшая ответственность партийных чиновников за результаты курируемой деятельности.

Страна стала медленно, но неумолимо сползать в перманентный экономический кризис.

Развал советской «социалистической» системы

Так уж сложилось, но к 1950-м годам уже лидировали два передовых центра подготовки высших партийных кадров. Первый – в Ленинграде (РСФСР), по праву именуемым «колыбелью революции», а второй – в Днепропетровске (УССР), ставшим флагманом советской тяжелой промышленности первого этапа индустриализации.

И тому не стоит особо удивляться. На 1961 год Украинская ССР находилась на пике своей экономической мощи. Там проживало около 20% населения, которые производили до 40% ВВП СССР. Вот и потребовались национальные партийные кадры для растущего рабочего класса.

Но потом безжалостная зачистка по «Ленинградскому делу» сильно ослабила позиции русской кузницы партактива. Что сказалось уже при смещении Никиты Хрущёва в 1961 году за его скандально-провальную «эпоху волюнтаризма». Когда назначение Леонида Брежнева новым генеральным секретарём ЦК КПСС проходило под сильным давлением «днепропетровских».

Но имелся и позитивный момент. В результате компромиссного решения, принятого соперничающим элитами, было восстановлено и даже усилено особое положение российских кадров во всём Союзе, но при этом договаривающиеся стороны согласились на увеличение политического влияния окраинных элит на дела всей страны.

Но договорённости для того и существуют, чтобы быстро забываться – оказанная услуга ничего не стоит. И центральная партийная администрация, с укреплением власти Леонида Брежнева, стала делать особую ставку на проверенных «днепропетровских». Которые сразу приступили к созданию своих собственных патронажных связей, но уже с украинским уклоном.

Время показало, что эффективной или хотя бы слаженной работы у новой смешанной команды не получилось.

Да, наиболее абсурдные хрущёвские «реформы» были благополучно забыты или отменены, но от этого слегка обновлённая система не стала более жизнеспособной. Производительность труда в целом по стране и, как следствие, экономический рост стали неуклонно снижаться на протяжении последующих лет.

В отсутствие какой-либо возможности возврата к прежним методам управления государственными корпорациями, была значительно усилена бюрократическая процедура принятия любых решений. А это уже не ставило «во главу угла» рост производительности труда и откровенно задерживало модернизацию производств. Даже не самые значительные обновления номенклатуры выпускаемой продукции и простейшие изменения производственных цепочек стали утопать в мелочных согласованиях, доходящих вплоть до министерского уровня.

При этом устанавливаемые «твёрдые» цены на сырье, полуфабрикаты и конечную продукцию всё больше и больше отрывались от реальности. Любое изменение себестоимости требовалось детально и долго обосновывать, а потом продавливать в административном порядке.

Что стало вызвать не только многочисленные злоупотребления, но и потребовало значительного расширения патронажной сети центр-субъекты по ряду отраслей промышленности (особенно активно этот процесс пошёл в лёгкой и пищевой промышленности), бытовому обслуживанию населения и некоторых других.

Такая откровенно абсурдная система управления, жесткий бюрократический контроль и массовые злоупотребления не только на корню убивали инициативу, но и трудовую этику. Вокруг государственных корпораций стали возникать очаги «теневой экономики» и множиться «черные рынки». Как вполне очевидная реакция на «дефицит», вызываемый явными недостатками в работе системы.

И это закономерно привело к тому, что Советский Союз к началу 1970-х находился в глубоком экономическом кризисе. Рост производительности труда стал отрицательным.

От развала и последующего хаоса экономическую систему совершенно неожиданно спас нефтяной кризис 1973 года. В мире он более известен под названием «нефтяное эмбарго». И даже имеет точную дату. В тот день 17 октября 1973 года все арабские страны – члены ОАПЕК, а также Египет и Сирия заявили, что они не будут поставлять нефть США и их союзникам (Великобритании, Канаде, Нидерландам и Японии), поддержавшим Израиль в ходе Войны Судного дня в его конфликте с Сирией и Египтом. В течение следующего года цена на нефть поднялась в четыре раза – с трёх до двенадцати долларов за баррель.

И это были совершенно не те доллары, что сейчас²¹.

Последовавшая затем Исламская революция в богатом углеводородами Иране (1979) имела не только огромное историческое значение для мусульманского мира, но и вызвала очередной резкий подъём цен на нефть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лествичное право, лествица, лествичная система (родовой принцип наследования, сеньорат) – обычай княжеского престолонаследия на Руси, который предполагал передачу наследных прав сперва по горизонтали – между братьями, от старших к младшим до конца поколения, а лишь затем по вертикали – между поколениями, вновь к старшему из братьев младшего поколения.

Вернуться

2

Приказный дьяк – начальник и письмоводитель канцелярии («дьячей избы») центральных правительственных и местных учреждений в России XVI – начала XVIII веков.

Вернуться

3

Ливонская война 1558-1583 годов – крупная серия конфликтов XVI века, в котором участвовали Ливонская конфедерация, Русское царство, Великое княжество Литовское (с 1569 года Речь Посполитая), Шведское и Датское королевства. Боевые действия велись в основном на территории современных Эстонии, Латвии, Белоруссии и Северо-Западной России.

Вернуться

4

Крымско-ногайские набеги на Русь – регулярные нападения крымцев и ногайцев на земли Руси, начавшиеся в конце XV века после обособления Крымского ханства, где большое значение приобрела работорговля.

Вернуться

5

Опричнина – в 1565-72 годах личный удел царя Ивана Грозного, особая государственная территория, с войском и государственным аппаратом, доходы с которой поступали в государственную казну.

Вернуться

6

Смута, Смутное время – период в истории России с 1598 года по 1613 год известный своими стихийными бедствиями, гражданской войной, русско-польской и русско-шведской войнами, тяжелейшими государственно-политическим и социально-экономическим кризисами.

Вернуться

7

Раскол Русской церкви – церковный раскол в Русской православной церкви, начавшийся в 1650-х годах в Москве. Связан с реформой патриарха Никона, направленной на внесение изменений в богослужебные книги московской печати и некоторые обряды в целях их унификации с современными греческими.

Вернуться

8

Князь (от гер. kuning) – старейшина рода. У славян до 9 века – выборный племенной вождь. С IX по XVI века – наследственный титул главы феодального государства или отдельной территории. Так на Руси появились Рюриковичи, позже Романовы.

Боярин (с тюркского – господин, вельможа) – высший слой феодального общества в X-XVII веках в Древнерусском государстве. по иерархической лестнице государственного управления располагались сразу после великого князя.

Вернуться

9

Клиентела (лат. clientēla) – взаимные правовые, социальные и экономические обязательства между патронами и клиентами.

Вернуться

10

Диссидент (лат. dissidens «несогласный», «инакомыслящий») – человек, отстаивающий взгляды, которые расходятся с общепринятыми. Зачастую этот конфликт личных убеждений с господствующей доктриной приводит к гонениям, преследованиям и репрессиям со стороны официальных властей.

Вернуться

11

Кстати, Борис Ельцин также получил воинское звание полковник запаса, находясь на партийной работе в Свердловске. В звании полковника запаса и другой бывший президент – Дмитрий Медведев.

Вернуться

12

Патернализм (от лат. paternus – отцовский, отеческий) – система отношений, при которой власти обеспечивают потребности граждан, а граждане в обмен на это позволяют властям диктовать модели своего поведения, как публичного, так и частного.

Вернуться

13

«Невидимая рука рынка» (Invisible hand of the market) – популярная метафора, впервые использованная Адамом Смитом в работе «Исследование о природе и причинах богатства народов для описания механизма влияния индивидуальных интересов».

Вернуться

14

Демократическая партия (Democratic Party) – старейшая политическая партия США. Её неофициальный символ – ослик (символ упрямого преодоления препятствий и выносливости), неофициальный цвет – голубой.

Республиканская партия (Republican Party), Великая Старая Партия (Grand Old Party, GOP). В сравнении с Демократической партией придерживается более консервативных и «правых» взглядов. Неофициальный символ партии – слон (олицетворение мощи), неофициальный цвет – красный.

Вернуться

15

Большевики – радикальное крыло (фракция) Российской социал-демократической рабочей партии после её раскола на фракции большевиков и меньшевиков.

Вернуться

16

Советы – избираемые населением на определённый срок коллегиальные представительные органы народной власти в Российской империи (1905-1907), в Российской республике, в РСФСР, в СССР, в Российской Федерации (до 4 октября 1993 года) и в других советских республиках.

Вернуться

17

Генерал-губернаторство – единица административно-территориального деления в Российской империи в 1775—1917. Генерал-губернаторство включало в себя одну или несколько (как правило – три) пограничных губерний или областей.

Вернуться

18

Поражение восстания Костюшко (1794) послужило поводом для окончательной ликвидации польско-литовского государства. 24 октября 1795 года государства, участвующие в разделе, определили свои новые границы. Российская Империя получила литовские и польские земли к востоку от Буга и линии Немиров-Гродно, общей площадью 120 тыс. км² и населением 1,2 млн человек.

Вернуться

19

Эвакуация в СССР во время Великой Отечественной войны (1941-1945) – крупномасштабное перемещение в начальный период войны с нацистской Германией из угрожаемой зоны в восточные регионы страны населения, промышленных предприятий, культурных и научных учреждений, запасов продовольствия, сырья и других материальных ресурсов. Эвакуация позволила сохранить основную экономическую базу и промышленный потенциал страны и стала одним из факторов, обеспечившим победу в войне.

Вернуться

20

«Ленинградское дело» – серия судебных процессов в конце 1940-х в начале 1950-х годов против партийных и государственных руководителей РСФСР в СССР. Жертвами репрессий стали все руководители Ленинградских областных, городских и районных организаций ВКП(б), а также почти все советские и государственные деятели, которые после Великой Отечественной войны были выдвинуты из Ленинграда на руководящую работу в Москву и в другие областные партийные организации.

Вернуться

21

1 доллар США в 1973 году эквивалентен покупательной способности примерно 5,92 доллара сегодня (2021 год). $1 in 1973 is equivalent in purchasing power to about $5.92 today (2021).

Вернуться