Валентин Красногоров
Пьесы для восьми и более актеров

Об авторе

Имя Валентина Красногорова хорошо известно любителям театра России и многих зарубежных стран. Его пьесы «Комната невесты», «Собака», «Рыцарские страсти», «Прелести измены», «Любовь до потери памяти», «У каждого своя звезда», «Сегодня или никогда», «Давай займемся сексом!», «Свидания по средам», «Его донжуанский список», «Жестокий урок», «Легкое знакомство», «Три красавицы» и другие, поставленные более чем в 400 театрах, тепло встречены критикой и зрителями. Постановки более чем в 700 любительских театрах свидетельствует о большой популярности драматурга. Книга писателя “Четыре стены и одна страсть“ о сущности драмы как рода литературы заслужила высокую оценку деятелей театра. Над постановками его пьес работали такие выдающиеся режиссеры, как Георгий Товстоногов, Лев Додин, Роман Виктюк.

Валентин Красногоров – доктор технических наук, автор монографий и статей по своей специальности. И если при этом он занимается драматургией, то это свидетельствует о том, что ему есть что сказать своими пьесами. С равным мастерством он создает многоактные и одноактные пьесы самых разных жанров – комедии, драмы, трагедии. Напряжение и конфликты его пьес разрешаются посредством живого диалога и стремительного действия. Автор использует парадоксальные ситуации и необычные сюжеты, чтобы вовлечь читателей и зрителей в миры, созданные его воображением. Острая сатира, тонкое чувство юмора, гротеск, абсурд, лиризм, глубокое проникновение в человеческую натуру – вот главные черты произведений Красногорова.

Пьесы драматурга прочно удерживаются в репертуаре театров, выдерживая сотни представлений. Критики отмечают, что «пьесы Красногорова легко пересекают границы» и что они «принадлежат к лучшим современным пьесам». Многие из них переведены на иностранные языки, поставлены в театрах, на радио и по телевидению различных стран (Австралии, Албании, Англии, Болгарии, Германии, Индии, Кипра, Монголии, Польши, Румынии, Словакии, США, Турции, Финляндии, Черногории, Чехии), получили призы на зарубежных театральных фестивалях, в том числе «Приз за лучшую драматургию» и «Приз зрителей». Красногоров выступает также как прозаик и публицист, автор статей о театре и драматургии, повестей, рассказов и эссе, опубликованных в различных изданиях.

Валентин Красногоров – член Союза писателей и Союза театральных деятелей России, лауреат премии им. А. Володина. Им основана Гильдия драматургов Петербурга. Один из основателей Гильдии драматургов России. Его биография включена в престижные справочники мира: «Who's Who in the World» (США), «International Who's Who in the Intellectuals» (Англия, Кембридж) и др.

Приглашение к убийству

Детективная драма в двух действиях

Аннотация

Классическая детективная драма. Шесть депутатов приезжают на конец недели в уединенную виллу, чтобы вдали от всех обсудить сложную ситуацию, в которой они оказались. Политическое соперничество, взаимная ненависть, шантаж, интриги, секс, – все это служит фоном для серии неожиданных и загадочных преступлений. Все подозревают друг друга. Зритель до последней минуты не знает виновника и причины тройного убийства. По мотивам пьесы А. Журбиным написан мюзикл. Все стихи в этой пьесе принадлежат М.Ю.Лермонтову

Действующие лица

МИХАИЛ

ГЕОРГИЙ

РОМАН

ЛЕОНТИЙ

ИРИНА

АННЕТА

ЛИЛИЯ

КАПИТАН

СЕРЖАНТ

Действие происходит в загородном доме в наши дни

Все лица и события в этой пьесе вымышлены, и любое возможное совпадение с реальными фактами является случайным.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Уютный холл в большом богатом загородном доме, который используется владельцами как престижная гостиница для отдыха. День клонится к вечеру. За окном угадывается сад, чуть дальше – синяя гладь озера.

В гостиной на полу составлены в ряд небольшие чемоданы и дорожные сумки. На диванах и в креслах в самых непринужденных позах расположились ИРИНА, АННЕТА и ЛЕОНТИЙ. Они в купальных костюмах, шортах и тому подобной пляжной одежде. Настроение у них превосходное. Ирине около пятидесяти, она принадлежит к типу увядающих женщин, которые прикладывают все усилия, чтобы выглядеть моложе своих лет. Аннете еще нет тридцати, держится она весьма раскованно. ЛЕОНТИЮ чуть больше шестидесяти. Это крупный, сильный мужчина с уверенными, хоть и чуть грубоватыми манерами состоятельного человека. Смех, шутки. ЛИЛИЯ, смазливая длинноногая горничная в фартуке, разносит напитки. Она одета ярко, но безвкусно.

ЛИЛИЯ. Леонид Григорьевич, что вы будете пить?

ЛЕОНТИЙ. Воду. Только, милочка, запомни – не Леонид, а Леонтий. Я поправляю тебя уже второй раз.

ЛИЛИЯ. Простите, Леонид Григорьевич.

ЛЕОНТИЙ. Если тебе трудно запомнить два слова подряд, можешь называть меня просто господин Леонтий. Без "Григорьевича".

ЛИЛИЯ. Хорошо, господин Леонтий. (Подходит с подносом к Ирине и Аннете.)

ЛИЛИЯ. (Ирине.) Что вам?

ИРИНА. Водку.

АННЕТА. Мне тоже.

ИРИНА. Пляж тут хороший?

ЛИЛИЯ. Пляж хороший, но удобнее купаться не в озере, а в бассейне.

ИРИНА. Надеюсь, у каждого будет отдельная комната?

ЛЕОНТИЙ. (Смеясь.) Ирина, если комнат не хватит, мы можем поселиться с тобой в одном номере.

ИРИНА. Не будем давать твоей замечательной жене повод для переживаний.

ЛЕОНТИЙ. Во-первых, ей, надеюсь, никто не скажет. Во-вторых, она простит мне, если узнает, что я провел время с такой очаровательной женщиной, как ты.

АННЕТА. Если бы я была женой банкира, я бы тоже прощала ему любые шалости.

ИРИНА. А я бы прощала шалости любому мужу, если бы он у меня был.

Смеются. Впрочем, смех Ирины не очень весел.

ЛЕОНТИЙ. Ирина, у тебя еще все впереди. Посмотри на себя: стройная, подтянутая…

ИРИНА. Стараюсь хранить форму. Не вылезаю от массажистки и парикмахерши.

ЛИЛИЯ. Ваши комнаты готовы. (Ирине.) Прикажете отнести туда вещи?

ИРИНА. Да, пожалуйста.

ЛИЛИЯ берется за ручку чемодана.

АННЕТА. Постой. Как тебя зовут, дорогая?

ЛИЛИЯ. Лилия.

АННЕТА. Очень хорошо. Эту даму зовут Ирина, а меня – Аннета. Постарайся запомнить. Ее – Ирина, а меня – Аннета.

ЛИЛИЯ. Очень приятно.

АННЕТА. Ты давно здесь работаешь?

ЛИЛИЯ. Я приглашена сюда через агентство по найму только на эти два дня. Меня нанимают в разные места горничной, когда есть клиенты.

АННЕТА. Понятно. Так вот, Лилия, это чемодан не Ирины, это мой чемодан.

ЛИЛИЯ. Извините.

АННЕТА. Ничего-ничего, беда невелика. В обоих чемоданах, в общем, одно и то же – лифчики и трусики, но (с едва заметным уколом в адрес склонной к полноте Ирины) размеры разные. Постарайся в будущем не путать.

ЛИЛИЯ. Я постараюсь. (Уносит вещи.)

АННЕТА. Ужасная дура.

ЛЕОНТИЙ. Зато симпатичная.

ИРИНА. Ты сразу встаешь на защиту прекрасного пола.

ЛЕОНТИЙ. Что ты хочешь от провинциальной горничной, да еще временной?

ИРИНА. Для вас, мужчин, в женщинах всегда важнее не голова, а… понятно, что.

ЛЕОНТИЙ. (С едва заметной усмешкой.) Не всегда, дорогая. В тебе, например, привлекает не всем известное "понятно, что", а твой интеллект.

ИРИНА. (Неожиданно вспыхнув.) Ты хочешь сказать, что я мужчинам уже неинтересна?

ЛЕОНТИЙ. Я хотел сказать только то, что сказал.

ЛИЛИЯ. (Возвращаясь.) Ваши вещи тоже поднять в комнату, господин Леонард?

ЛЕОНТИЙ. В-первых, не Леонард, а Леонтий. Во-вторых, женщина не должна носить вместо мужчины тяжести. Я вполне в силах сделать это сам. (Похлопывает ее пониже спины.) Но, я надеюсь, ты меня проводишь?

ЛИЛИЯ. Конечно, господин Леонид. Вот ваши ключи. (Вручает всем троим ключи.)

Входят Михаил и Георгий. Их встречают радостными приветствиями, как друзей, однако по отношению к Михаилу чувствуется некоторая дистанция как к человеку, занимающему более высокое положение. Мужчины жмут друг другу руку, хлопают друг друга по плечу, женщины подставляют щеку для поцелуя.

Михаилу около 50 лет. Держится он просто и дружелюбно, но очень скоро становится заметно, что он – лидер в этой компании. Он несколько рассеян, мысли его часто заняты чем-то своим, недоступным для других, как будто он держит в памяти много важных дел, о которых надо вовремя вспомнить и их выполнить.

ГЕОРГИЙ уравновешен, точен, организован. Раскованность дается ему с трудом, и даже в дачной обстановке он держится довольно формально. Он в костюме и галстуке. Впрочем, одежда его скромна и без всяких претензий.

ИРИНА. Михаил, вы с Георгием, как всегда, неразлучны.

МИХАИЛ. Что делать? И в дороге пришлось заниматься делами.

АННЕТА. Постарайтесь хоть теперь о них забыть.

ГЕОРГИЙ. (Внимательно оглядывая гостиную.) А здесь мило.

ЛИЛИЯ. (Улыбаясь.) Доброе утро. Взять из машины ваши вещи?

МИХАИЛ. Спасибо, мы справимся. Как тебя зовут?

ЛИЛИЯ. (С ключами в руках.) Лилия. А вас?

МИХАИЛ. (Он немного уязвлен.) Тебе мое лицо незнакомо?

ЛИЛИЯ. (Взглянув на Михаила, скромно опускает глаза.) Простите, у меня было так много клиентов… Я вас не помню.

МИХАИЛ. Ты смотришь телевизор?

ЛИЛИЯ. Конечно.

МИХАИЛ. Какие передачи?

ЛИЛИЯ. То же, что и все: кино, конкурсы красоты, разные шоу…

МИХАИЛ. (Георгию, с дозой самоиронии, но и не без разочарования.) Вот она, популярность…

ГЕОРГИЙ. Первый результат опроса общественного мнения мы уже имеем.

ЛЕОНТИЙ. Михаил, перестань мучить бедную девушку, назовись и возьми ключ.

МИХАИЛ. Моя фамилия…

ГЕОРГИЙ. (Перебивая.) Мы договорились, что в этом доме у нас будут только имена. Даже без отчества.

МИХАИЛ. Да. Верно. Меня зовут Михаил.

ГЕОРГИЙ. А меня – Георгий.

ЛИЛИЯ. (Смотрит в список и дает Михаилу ключ.) Для вас, господин Михаил, приготовлена комната номер один. (Георгию.) А для вас – комната номер два.

ГЕОРГИЙ дает Лилии чаевые. Она берет деньги, благодарит и выходит.

МИХАИЛ. Роман уже здесь?

ИРИНА. Нет, еще не приехал.

ГЕОРГИЙ. Аннета, как дела?

АННЕТА. Нормальной. Только не стой надо мной в таком виде, в костюме и галстуке. Это просто неприлично. Я рядом с тобой чувствую себя голой.

ЛЕОНТИЙ. И ты в какой-то мере права. Если бы не пара лишних деталей…

АННЕТА. Вот я сейчас возьму да сниму и эту пару деталей. Отдыхать – так отдыхать.

ЛЕОНТИЙ. Давай-давай. Действуй. Мы с удовольствием посмотрим.

АННЕТА. Нет уж, снимать – так всем и всё.

Появляется РОМАН. Ему чуть меньше сорока, он физически не слишком силен, но красив, и весь излучает обаяние. Одет он как бы небрежно, но его модный белый костюм куплен в очень дорогом магазине. В руках у него цветы, коробки и пакеты. С приходом Романа все оживляются.

РОМАН. Вот и я! Всем привет! Прежде всего, целую ручки дамам. Это для вас… (Вручает им букеты.) Ирина, ты молодеешь с каждым днем. Неточка, дай я тебя поцелую… Леонтий, привет. (Жмет руку Леонтию.) Михаил, позволь тебя обнять… Георгий, а ты чего вырядился как на похороны?

ГЕОРГИЙ. Еще не успел переодеться.

РОМАН. Так иди, сбрось свой панцирь и возвращайся. Не стесняйся, все мы взрослые, знаем, как мы устроены, и нам нечего скрывать друг от друга. Правда, Аннета? Ты, я вижу, уже на пути к этому. Как сказано у поэта, "падут ревнивые одежды на цареградские ковры". (Увидев вошедшую Лилию.) А это еще что за чудо? Откуда ты, прелестное дитя?

ЛИЛИЯ. Я прислана сюда из агентства по найму. Меня зовут Лилия.

РОМАН. А меня – Роман. Что ж, у твоего хозяина хороший вкус.

ЛИЛИЯ. Мне кажется, я вас где-то видела. Может даже, по телевизору. Это не вы рекламируете пиво «Балтика»?

РОМАН. Нет, таких высот в своей карьере я еще не достиг. Но есть надежда. А теперь иди, гуляй. Чем меньше ты будешь тут показываться, тем лучше. У нас будут приватные разговоры. Понятно, крошка?

ЛИЛИЯ хочет уйти.

Постой. Возьми сначала эту бутылку шампанского, положи ее в лед и принеси снова сюда вместе с фужерами. А к девяти накрой нам праздничный ужин. Одна нога здесь, другая там. Вперед!

ЛИЛИЯ выходит с шампанским в руках.

ИРИНА. Пойду, пожалуй, помогу этой растяпе, а то она все перепутает.

ГЕОРГИЙ. И разберись заодно, что где лежит, чтобы мы могли обходиться без нее.

ИРИНА выходит.

АННЕТА. Тогда уж поучаствую и я. (Выходит.)

РОМАН. Ну что, ребята, с женским полом у нас все в порядке, а? Кто возьмет на себя эту красотку?

МИХАИЛ. Я – пас. У меня дома жена.

РОМАН. У кого из нас нет дома жены? Но мы ведь не дома.

Мужчины смеются.

ЛЕОНТИЙ. Если моя половина начнет подозревать что-нибудь насчет женского пола, она выгонит меня спать на пол без одеяла и подушки.

ГЕОРГИЙ. А ты вместо подушки подложи под голову мешок с деньгами. У тебя же их много.

Мужчины смеются. Входят ИРИНА и АННЕТА с подносами в руках. На подносах фужеры, фрукты, конфеты и пр. ЛИЛИЯ несет шампанское в серебряном ведерке со льдом.

ЛЕОНТИЙ. Браво!

АННЕТА. (Лилии.) Теперь иди гулять, мы будем обслуживать себя сами.

ЛИЛИЯ. Я не имею права покидать этот дом до десяти вечера. В конторе мне заплатили за полный день.

АННЕТА. Ну хорошо, не уходи, но и не маячь здесь.

ГЕОРГИЙ. (Лилии.) Это твоя колымага стоит в гараже?

ЛИЛИЯ. Моя. Вернее, моей мамы. Я вечером уеду в поселок, а рано утром вернусь. Если вы позволите.

ГЕОРГИЙ. Ты там живешь?

ЛИЛИЯ. Нет, мы с мамой живем в другом месте, довольно далеко.

ГЕОРГИЙ. Зачем же тебе ехать в поселок?

ЛИЛИЯ. Говорят, там есть шикарный ночной клуб. "Пеликан" называется. Можно будет потанцевать.

ГЕОРГИЙ. Это далеко отсюда?

ЛИЛИЯ. Километров десять. Но шоссе хорошее. (Уходит призывной походкой.)

ЛЕОНТИЙ. Пикантная штучка.

АННЕТА. Обыкновенная б…

РОМАН. Что я заметил за свою короткую, но бурную жизнь – это то, что женщины инстинктивно не любят друг друга.

ГЕОРГИЙ. Аннета, может, ты все-таки набросишь поверх купальника хотя бы халат?

АННЕТА. Лучше вы снимите хотя бы брюки.

ИРИНА. Чтобы не было споров по этому поводу, я предлагаю установить единую для всех форму.

АННЕТА. Правильно. Костюмы Адама и Евы.

ГЕОРГИЙ. Мы приехали сюда заниматься не сексом.

ИРИНА. Не только сексом.

ЛЕОНТИЙ. (Глядя в окно.) Закатище-то какой. Лес, тишина, безлюдье, птички поют. Как в раю. Спасибо, Роман, это твоя идея. А то все суетимся, суетимся…

РОМАН. То-то и оно. Как сказал поэт, "Мы так полны забот, что недосуг замедлить шаг и посмотреть вокруг". А мы взяли и замедлили.

Пробка под крики "ура!" выстреливает из бутылки, которую мастерски открывает РОМАН.

МИХАИЛ. Я предлагаю, чтобы наш первый тост мы произнесли за Романа. Ведь именно он предложил приехать сюда, в уединенное место, где нет посторонних ушей и глаз, где можно отдохнуть, расслабиться, а заодно и поговорить о серьезных делах. Тем более, что говорить есть о чем. Итак, Роман, за тебя!

РОМАН. Спасибо.

Все чокаются, пьют и закусывают. Роман поднимается с ответной речью.

Михаил, первый тост хотел произнести я и посвятить его тебе. Ты – признанный лидер нашей партии, ты – глава фракции, благодаря тебе мы стали депутатами. Но прежде всего, ты хороший человек и верный товарищ, и я горжусь тем, что сижу с тобой за одним столом, что я могу обращаться к тебе на "ты" и называть тебя своим другом. За твое здоровье и успехи!

ЛЕОНТИЙ. Хорошо сказано!

Михаил жмет руку Роману. Все чокаются и пьют.

МИХАИЛ. Друзья, не очень хочется сейчас говорить о делах, но давайте обсудим наши проблемы.

ИРИНА. Что вы имеете в виду?

МИХАИЛ. Сейчас Георгий все вам расскажет.

ИРИНА. (Сухо.) Опять Георгий? Что ж, послушаем.

ГЕОРГИЙ. Я буду краток и не буду говорить о наших достижениях. Они всем известны. Обсудим только проблемы. После того, как Ступак со своей группой вышел из нашей фракции, у нас осталось вдвое меньше мандатов.

ЛЕОНТИЙ. Эту арифметику мы знаем.

ГЕОРГИЙ. Да, но вы, очевидно, знаете не все. Раскол нанес нам огромный вред. Ступак – очень умелый демагог, его влияние растет, наша популярность падает, партийная касса пуста Раздор с ним отталкивает от нас избирателей. Опросы показывают, что если бы выборы состоялись сегодня, мы, возможно, даже не прошли бы электоральный барьер.

ЛЕОНТИЙ. Значит, многим из нас предстоит расстаться со своим креслом?

ГЕОРГИЙ. Я просто изложил факты.

ИРИНА. (Нервно.) Позвольте, я не понимаю. Георгий так спокойно докладывает обо всем, как будто никто в этом не виноват. У партии нет денег? Прекрасно. Но разве партийная касса не у него в руках?

ГЕОРГИЙ. Я хочу напомнить, что финансовый директор у нас Леонтий.

ЛЕОНТИЙ. Правильно. В том смысле, что я содержу партию. Я даю деньги, а ты их тратишь.

ИРИНА. Разве не в руках Георгия наш раздутый аппарат, наши оборвавшиеся связи с прессой? Да и ты, Михаил, разве ты уже ни за что не отвечаешь? Общаешься только с министрами и олигархами, не вылезаешь из-за границы, а мы должны пахать на местах? Кто виноват, что Ступак ушел от нас? Разве не ты? Куда мы идем? Что будет с нами?

МИХАИЛ. Ирина, не горячись. Раздражение ничему не поможет.

ИРИНА. Как не горячиться?! Ведь мы все можем остаться за бортом! Когда ты выдвинул Георгия, ты вовсю расхваливал его опыт юриста, стратегические способности и прочее. А мне, основателю партии, никто и не подумал предложить этот пост. Теперь нас довели до развала и просят не горячиться! Между тем, по популярности у меня самый высокий рейтинг из вас!

АННЕТА. Это было сто лет назад. Кто теперь вас знает?

ИРИНА. Я и сейчас популярна! Во всяком случае, среди женщин.

АННЕТА. Среди бабушек и тещ.

ИРИНА. (Михаилу.) Я вообще не понимаю, почему сюда пригласили эту спортсменку. Она ведь даже не член фракции.

МИХАИЛ. Ты прекрасно знаешь, что ей не хватило до получения мандата всего нескольких голосов. Если кто-нибудь из нас уйдет в отставку, она займет его место.

ИРИНА. Почему кто-нибудь из нас должен уйти? Стариков во фракции нет. Разве что Леонтий.

ЛЕОНТИЙ. Шестьдесят три года сейчас – не возраст. Для мужчины. Для женщины же и пятьдесят много.

ИРИНА. Мне сорок шесть!

ЛЕОНТИЙ. Я верю. Потому что слышу это от тебя уже десять лет.

ГЕОРГИЙ. Ирина, я хочу напомнить, что Аннета представляет у нас молодежь и женское движение.

ИРИНА. (Резко.) Женщин представляю я!

АННЕТА. (Ехидно.) И молодежь тоже?

РОМАН. Друзья, успокойтесь. Мы собрались не для того, чтобы от кого-то избавляться, а чтобы провести мозговой штурм.

АННЕТА. Какой уж тут мозговой штурм – с такими истеричками.

ИРИНА. Для мозгового штурма нужны хотя бы телячьи мозги, а у тебя даже их нет. Ты штурмуешь другим местом.

АННЕТА. Потому вы мне и завидуете.

РОМАН. (Поспешно.) Давайте поговорим о делах позже. А сейчас пойдем в бассейн. Надо немножко остыть. В девять соберемся снова. У нас же запланирована вечеринка. Выпьем, попляшем. Надеюсь, дамы захватили вечерние платья?

ЛЕОНТИЙ. Разумное предложение. (Берет ключи и свой чемодан.) Я пошел к себе.

МИХАИЛ. Мы с Георгием останемся, пожалуй, здесь. Сыграем партию в шахматы.

РОМАН. Ты у нас известный стратег – и в шахматах, и в политике. Ну, а мы пойдем купаться. Правда, девочки? (Обнимает одной рукой Аннету, другой – Ирину и увлекает их к бассейну. МИХАИЛ и ГЕОРГИЙ остаются одни.)

ГЕОРГИЙ. (Проверив, нет ли кого-нибудь поблизости.) Как тебе это нравится?

МИХАИЛ. (Пожимая плечами.) Всё как всегда. С ними тяжело.

ГЕОРГИЙ. А с кем легко?

МИХАИЛ. Они забыли, кем были, и кем с моей помощью стали. Так же повел себя и Ступак. Кем он был? Ларечником, мелким торговцем. Я сделал его миллионером и депутатом, и чем он отблагодарил? Расколол фракцию и увел половину моих людей, которым хорошо за это заплатил. Теперь зарабатывает себе популярность тем, что поливает меня грязью. А Ирина? Была заштатным врачом с темным прошлым, маленьким окладом и большими амбициями. Теперь мнит себя основателем партии и требует постов и должностей. Я знаю, она тоже хотела перебежать к Ступаку, но он ее не взял.

ГЕОРГИЙ. Забудь эти мрачные мысли. Хотя бы на сегодня.

МИХАИЛ. Я знаю, многие мне завидуют, но быть лидером – это значит быть в одиночестве. Никто не дружит с тобой бескорыстно. Моя команда часто напоминает мне стаю волков. Каждый из них стремится загрызть вожака, чтобы встать на его место. Пожалуй, сейчас я могу положиться на одного Романа. (Встретив взгляд Георгия.) И на тебя, разумеется.

ГЕОРГИЙ. (Расставляя на доске фигуры.) Скажи, ты действительно считаешь, что на Романа можно положиться?

МИХАИЛ. До сих пор он был мне верен.

ГЕОРГИЙ. И на службе, и в любви люди верны только тому, от кого еще не все получили.

МИХАИЛ. Ты считаешь, что он уже взял все, что мог?

ГЕОРГИЙ. А что еще ты ему можешь дать? Первое место? Свой пост? Всю партию?

МИХАИЛ. У тебя есть факты?

ГЕОРГИЙ. Нет, пока только подозрения.

МИХАИЛ. Подозревать можно всех.

ГЕОРГИЙ. Не "можно", а нужно.

МИХАИЛ. Какой из него лидер? Ведь он не умеет работать.

ГЕОРГИЙ. Зато он обаятелен и прекрасно выглядит на телеэкране. У него великолепно подвешен язык. По популярности он далеко опередил всех нас, включая тебя. Кстати, знаешь ли ты, что он тайком встречается со Ступаком?

МИХАИЛ. Это предположение или уверенность?

ГЕОРГИЙ. За ними следили мои люди. У меня есть даже фотографии, где они вдвоем. Скажу тебе больше. (Понизив голос.) Мне кажется, что он заманил тебя сюда в засаду.

МИХАИЛ. Ты, однако, не перегибай. Какая засада? С какой целью?

ГЕОРГИЙ. Подумай сам: зачем ему было уговаривать тебя и всех нас приехать втайне, инкогнито, без охраны, в это уединенное место? Мозговой штурм? Отдых? Убежище от любопытных журналистов? Прекрасно. Это удобно для обсуждения наших дел, но еще удобнее для совершения преступления.

МИХАИЛ. Опомнись! У тебя мания преследования.

ГЕОРГИЙ. Поверь мне, здесь пахнет убийством.

МИХАИЛ. Нельзя же бояться собственной тени. Так и жить не стоит.

ГЕОРГИЙ. А я как раз советую тебе всего бояться. Не ходи здесь по лесу. Не гуляй по безлюдному пляжу. Не купайся один в озере. Запри на ночь комнату и оставь ключ в замке. Лучше вообще не спи один.

МИХАИЛ. (Улыбаясь.) Взять к себе Аннету?

ГЕОРГИЙ. А мне вовсе не смешно. Ты забыл, с какими политиками ты соперничаешь? В какой стране ты живешь? Что ты знаешь об этом доме, о его хозяине, об этой горничной?

МИХАИЛ. (Задумавшись.) В этом ты прав. Наведи, пожалуйста, справки.

ГЕОРГИЙ. Я уже занялся этим. А ты будь осторожен.

МИХАИЛ. Георгий, признайся, ты ведь не любишь Романа. И завидуешь ему.

Входит ЛИЛИЯ. В руках у нее поднос с напитками. Она в нерешительности останавливается. Собеседники ее не замечают.

ГЕОРГИЙ. Да, не люблю. И завидую. Завидую его легкости, его красноречию, его обаянию. И даже его успеху у женщин. Всему тому, что мне не дано.

МИХАИЛ. Потому и хочешь сжить его со света.

ГЕОРГИЙ. Нет. В том, что касается дела, я выше страстей. Он опасен для тебя, Михаил, опасен для нас всех. Его надо уничтожить. И, чем скорее, тем лучше. Или он уничтожит тебя.

МИХАИЛ. И как же это осуществить?

ГЕОРГИЙ. (Замечает Лилию.) А ты, детка, что тут делаешь?

ЛИЛИЯ. Я принесла вам напитки.

ГЕОРГИЙ. Спасибо, милая. Иди, мы разберемся сами.

ЛИЛИЯ ставит поднос, улыбается мужчинам и выходит, виляя задом. Они с удовольствием провожают ее взглядами.

МИХАИЛ. Роскошная девка. Может, взять ее к нам во фракцию вместо Аннеты?

ГЕОРГИЙ. Неплохая идея. Мозги у нее такие же, а задница явно лучше. (Мужчины смеются.) Однако вернемся к нашему делу…

Входит Роман. Георгий умолкает. МИХАИЛ делает вид, что увлечен шахматной игрой.

РОМАН. Вы все корпите над шахматной доской?

МИХАИЛ. Как видишь. Что делают женщины?

РОМАН. Плещутся в бассейне.

МИХАИЛ. Как они между собой?

РОМАН. (Улыбаясь.) Ты же знаешь, – как кошка с собакой. Иногда я боюсь, что Ирина отравит Аннету, и сделает это профессионально, как врач, так, что комар носа не подточит. А может, наоборот, Аннета прирежет Ирину, и тоже профессионально. Она же у нас чемпионка не то по рапире, не то по сабле.

МИХАИЛ. (Улыбаясь.) И ты решился оставить их одних?

РОМАН. Вода, кажется, немножко охладила страсти. Они даже смеются. Я тоже поплаваю. Может, присоединишься?

МИХАИЛ. Я лучше прогуляюсь по лесу. Сто лет не собирал грибов.

РОМАН. Я бы не советовал… Место нам неизвестное, а ты человек не рядовой…

МИХАИЛ. Думаешь, есть опасность?

РОМАН. Опасности нет, но береженого бог бережет.

МИХАИЛ. Тогда, пожалуй, я искупаюсь в озере.

РОМАН. Тоже не советую.

МИХАИЛ. Почему?

РОМАН. Так… Ямы, коряги. Лучше поплавай с нами в бассейне. В компании веселее.

МИХАИЛ. Однако ты стал осторожным.

РОМАН. Жизнь научила.

МИХАИЛ. Мы же не в джунглях живем.

РОМАН. Хуже, чем в джунглях. Да я и не за себя боюсь, за тебя.

Пауза.

ГЕОРГИЙ. Пойду возьму вещи из машины и переоденусь. (Выходит.)

РОМАН. Мне бы не хотелось поднимать эту тему, но многим не нравится, что ты слишком приблизил к себе этого Сальери.

МИХАИЛ. Кто же, по твоему, Моцарт?

РОМАН. Во всяком случае, не эта бумажная крыса. Он знает только расчеты, планы, схемы, программы, но не видит живых людей.

МИХАИЛ. Но ведь кто-то должен делать и будничную работу, которой, как ты знаешь, бездна.

РОМАН. А я и рад бы работе, но ведь Георгий никого к ней не подпускает. Этот серый кардинал держит в руках все нити. Он как-то незаметно стал вторым человеком в партии. Даже спать сегодня будет в комнате номер два, рядом с тобой.

МИХАИЛ. Если тебя это задевает, я скажу, чтобы он поменялся с тобой комнатами. Или нет, сделаем еще лучше: Я уступлю тебе свой номер. Спи в комнате номер один. Я скажу горничной, чтобы она перенесла вещи и поменяла нам ключи. Ты доволен?

РОМАН. Пойми, не в этом дело. Кто он такой, этот Георгий? Ну, адвокат, ну, якобы, хороший организатор. Но спроси на улице, кто о нем слышал? Что его имя дает нашему делу? Сколько голосов он привлечет к нам на выборах? И такой человек хочет встать на твое место!

МИХАИЛ. Во-первых, он не метит на мое место. Во-вторых, не всем же красоваться по телевизору…

РОМАН. Я понимаю, на что ты намекаешь. Но ведь, когда он начинает говорить, мухи дохнут от скуки. Вот его и не подпускают к телевизионной камере. И это хорошо. Он только отпугнет наших избирателей.

В гостиную с улицы входит Георгий, держа в руках чемоданы.

ГЕОРГИЙ. (Михаилу.) Я взял заодно и твои вещи. Отнесу их тебе в комнату. (Выходит.)

РОМАН. Он уже распоряжается твоими вещами. Берегись его, Михаил.

МИХАИЛ. Роман, скажи просто: чего ты хочешь?

РОМАН. Ничего. Но если говорить правду, то во фракции я должен быть, по меньшей мере, человеком номер два.

МИХАИЛ. По меньшей мере?

РОМАН. Извини, я неудачно выразился. Но мой рейтинг и мои заслуги дают мне право на нечто большее, чем пятое место.

Входит ЛЕОНТИЙ.

ЛЕОНТИЙ. (Зевая.) Наслаждаетесь жизнью? А я вот задремал.

РОМАН. (Смеясь.) Какое тут наслаждение, когда меня не отпускают от себя наши дамы? (Встает.) Переоденусь и вернусь к ним, чтобы они без меня не передрались.

МИХАИЛ. (Тоже старается непринужденно засмеяться.) Я бы сам не прочь поучить плавать Аннету. Поддержать ее за ручку, подержать за ножку…

РОМАН. Так что же мешает?

МИХАИЛ. Вся штука в том, что она чувствует себя в воде, как рыба, а я-то как раз плавать не умею.

Мужчины смеются.

РОМАН. Ну ладно, я забегу к себе переодеться, а потом в бассейн. (Выходит.)

ЛЕОНТИЙ. Михаил, в последнее время с тобой невозможно поговорить наедине, так раз уж представился случай, позволь мне сразу выложить все. Оторвись на минуту от шахматной доски и послушай меня. Мне не нравится, что меня оттесняют. Я чувствую, что в следующий раз мне уже не быть в списке. А разве не я финансировал твою знаменитую победоносную кампанию?

МИХАИЛ. Да, ты содержишь партию, но и сам имеешь с этого немало.

ЛЕОНТИЙ. Ну и что? Почему с тобой неразлучен этот крючкотвор Георгий? Кто он такой? Ни авторитета, ни воображения, обыкновенная рабочая лошадь, каких много. Да, он беден, но из этого не следует, что он честен. МИХАИЛ. Это к делу не относится. Ты считаешь, Роман лучше?

ЛЕОНТИЙ. Еще хуже. Обаятельный бездельник и профессиональный предатель. На кого он работает? На чьи средства живет? В последнее время он стал копать против меня, но он еще не знает, с кем имеет дело. Я раздавлю этого сосунка.

МИХАИЛ. Скажи, что ты от меня хочешь?

ЛЕОНТИЙ. Гарантию, что я останусь в первой тройке. Да, я делаю на политике деньги. Именно поэтому я и хочу в ней остаться. На следующих выборах я должен быть в списке вторым.

МИХАИЛ. Я подумаю об этом.

ЛЕОНТИЙ. Вспомни: когда-то тебя об этом же просил Ступак. Ты ему отказал и потерял половину партии. Теперь он сам себе хозяин.

МИХАИЛ. Это шантаж?

ЛЕОНТИЙ. Это предупреждение.

По пути из своего номера через холл проходит РОМАН в купальном халате.

РОМАН. Присоединяйтесь к нам, нечего сидеть в четырех стенах. Не для того мы сюда приехали.

МИХАИЛ. Ты прав. Сейчас разберу свои вещи и тоже выйду в сад. (Выходит.)

РОМАН. Как поживаешь, Леонтий?

ЛЕОНТИЙ. Роман, считай, что мы уже поговорили с тобой о здоровье, погоде, женах и детях, и перейдем сразу к сути. Я предлагаю тебе сделку.

РОМАН. Надеюсь, она будет взаимовыгодной.

ЛЕОНТИЙ. Разумеется. Иначе это не будет называться сделкой. Слушай: места на нашем Олимпе становится все меньше и меньше, надо что-то предпринимать. Кого-то пора скидывать вниз.

РОМАН. Пока возражений нет.

ЛЕОНТИЙ. Перехожу к сути сделки.

РОМАН. Я весь внимание.

ЛЕОНТИЙ. Помоги мне подняться на первое или хотя бы на второе место.

РОМАН. А что с этого буду иметь я?

ЛЕОНТИЙ. Тоже поднимешься на одну ступеньку.

РОМАН. На одну? Спасибо.

ЛЕОНТИЙ. Кроме того, я оплачу все твои долги. А их, я знаю, у тебя немало.

РОМАН. Это уже нечто существенное.

ЛЕОНТИЙ. (Дружески хлопая Романа по плечу.) Не по средствам живешь, молодой человек. Вот и недавно, например, ты снова взял у меня взаймы огромную сумму, причем наличными. На какие цели? Неужели такую взятку берут теперь на телевидении за очередное интервью?

РОМАН. Послушай, Леонтий, я тоже предлагаю тебе сделку. Ты убираешь тех, кто выше нас. Ты платишь мои нынешние и будущие долги.

ЛЕОНТИЙ. А что, выражаясь по-твоему, буду с этого иметь я?

РОМАН. Ничего.

ЛЕОНТИЙ. А если серьезно?

РОМАН. А если серьезно, то при условии, что ты все это сделаешь, я не стану сообщать в прокуратуру о твоих финансовых аферах и сажать тебя на скамью подсудимых.

ЛЕОНТИЙ. Это как понимать?

РОМАН. Так и понимать, не прикидывайся дурачком. Я давно с помощью опытных юристов и банкиров слежу за твоими махинациями. Незаконная покупка акций. Подкуп политиков. Использование государственных тайн при игре на бирже. Получение миллионных подрядов без конкурса. Каждого из этих обвинений хватит, чтобы посадить тебя на десять лет.

ЛЕОНТИЙ. Зачем тебе это нужно?

РОМАН. Потому что на нашем Олимпе тесно и кого-то надо оттуда сбросить. Потому что каждый день и час ты напоминаешь, что ты богат, что у тебя много денег, что деньги могут все, что тот, кто без денег – ноль, а кто с деньгами – туз, что главное – деньги, деньги, деньги, деньги… Деньги во всех падежах. И я дал себе клятву взять тебя за горло.

ЛЕОНТИЙ. Ты что, меня запугиваешь?

РОМАН. Нет, это ты шантажируешь меня моими долгами. Но запомни: ты у меня в кармане. С этого дня веди себя смирно. И если ты поможешь мне стать человеком номер один, то я сделаю тебя номером два и разрешу тебе продолжать набивать карманы. Понял?

ЛЕОНТИЙ молчит.

Что надо сказать?

ЛЕОНТИЙ. А что, по-твоему, я должен сказать?

РОМАН. "Слушаюсь."

ЛЕОНТИЙ. Слушаюсь.

РОМАН. То-то же.

ЛЕОНТИЙ. А теперь послушай меня, ты, мальчишка. Не спорь с деньгами – они тебя вознесли, и они же тебя уничтожат. Ты слишком рано возомнил о себе. Ты собираешь компромат на меня, а я – на тебя. Веселые девочки, сомнительные кабаки, грязные сделки, огромные долги… Ты у меня еще попрыгаешь.

РОМАН. Ну, еще вопрос, кто перед кем попрыгает.

ЛЕОНТИЙ. Тебе не нравится слово «деньги»? Так запомни: деньги для политика – это все. Только деньги решают, будете вы сидеть в своих креслах или нет. Деньги – это ваш хлеб, ваш воздух. Деньги – это телевидение, газеты, листовки, залы для собраний, это крики восторга при вашем появлении на трибуне и толпы на демонстрациях в вашу поддержку. И причина твоей зависти и ненависти в том, что у тебя денег нет, а у меня – есть. Ведь правда?

РОМАН. Ты опять долбишь свое: "деньги, деньги"… Хочешь, я предскажу тебе твое будущее? Ты богат и будешь еще богаче. И ты построишь много собственных домов, целую улицу.

ЛЕОНТИЙ. Что ж, это не так плохо.

РОМАН. А потом вся эта улица сгорит. Но один дом останется. И ты будешь стоять у крыльца этого дома и просить милостыню. Но тебе никто не подаст ни гроша.

ЛЕОНТИЙ. Очень красивая сказка. (Увидев вошедшую Ирину, меняет тон. Добродушно.) Знаешь, что? Давай лучше, я загляну вечером попозже к тебе в номер, и продолжим разговор.

РОМАН. Договорились.

ИРИНА. Я вам не помешала? О чем вы тут секретничаете?

ЛЕОНТИЙ. Разумеется, о женщинах. Пока, Роман. (Широко улыбается, дружески хлопает Романа по плечу, и выходит.)

ИРИНА. Георгий советует нам не ходить в одиночку и все такое. Что это значит?

РОМАН. (Смеясь.) Ты же знаешь, он шизофреник. Всюду ему мерещатся заговоры.

ИРИНА. (Обнимая его.) Я беспокоюсь за тебя.

РОМАН. (Отстраняясь.) Не волнуйся. Если что-нибудь и случится, то не со мной.

ИРИНА. Почему ты так в этом уверен?

РОМАН. Потому что. (Ирина снова пытается его обнять.) Ирина, здесь люди, я прошу тебя…

ИРИНА. Они давно все знают.

РОМАН. То, что они знают, давно уже кончилось. Это неминуемо должно было кончиться.

ИРИНА. Почему?

РОМАН. Ты годишься мне в матери.

ИРИНА. Я старше тебя всего на восемь лет.

РОМАН. Если уж быть точным, то на тринадцать. Но не в этом дело.

ИРИНА. А в чем же? Или ты увлекся Аннетой? Что вы все в ней находите? Она же вульгарна. Ходячая дискотека. Массажный салон. Мешок мускулов.

РОМАН. Аннета тут ни при чем.

ИРИНА. Давай, наконец, объяснимся.

РОМАН. Зачем? Я не хочу, чтобы ты услышала от меня слова, которые мужчина не должен говорить женщине. Но если я их не скажу, ты, видимо, от меня никогда не отцепишься.

ИРИНА. Что ж, скажи......

РОМАН. (Жестко.) Я тебя не люблю. Я тебя не хочу. Твои нежности меня пугают и отталкивают. Твое тело мне отвратительно. Мысль, что мне предстоит с тобой встреча, отравляет мне настроение. Что еще ты хочешь услышать?

ИРИНА. Ты так безжалостен… Ведь я создала тебя, познакомила с нужными людьми, вывела на орбиту…

РОМАН. Я тебе очень за все благодарен. Но благодарность не может длиться вечно. Давай расстанемся.

ИРИНА. (С трудом сохраняя достоинство.) Почему "расстанемся"? Ведь хотя бы в политике, я надеюсь, мы останемся союзниками?

РОМАН. Не уверен. Политика – жестокое ремесло. Здесь каждый – сам за себя.

ИРИНА. (Холодно.) Ну что ж… Не хочешь, чтобы мы были друзьями, будем врагами. И посмотрим, кто кого.

РОМАН. Дорогая, с твоим уголовным прошлым надо быть поскромнее. Кто будет голосовать за женщину, способную на убийство?

ИРИНА. (Она поражена.) И ты собираешься шантажировать меня тем, что я в порыве откровенности рассказала тебе в постели?

РОМАН. Это была твоя ошибка.

ИРИНА. Роман, вспомни: ты начинал как блестящий, образованный, идейный политик. Кем ты стал?

РОМАН. (Помолчав.) Да, Ирина, наверное, я сильно изменился. Как я ни пытаюсь уверить самого себя, что работаю ради благородной цели и все такое, в глубине души я знаю, что стал обыкновенным грязным политиканом. Власть, деньги, популярность – все это притягивает, как магнит… Но мне нет уже другого пути… Ты обвинялась в убийстве, и, если надо будет, я этот факт использую.

ИРИНА. Это было сто лет назад. Мне не было тогда и шестнадцати. И это была только попытка, а не убийство. Суд меня оправдал.

РОМАН. И все-таки ты была причастна к отравлению.

ИРИНА. Кто это помнит? Я и фамилию-то носила другую.

РОМАН. Будет надо, я напомню. Я собрал документы.

ИРИНА. Ты на всех собираешь компромат?

РОМАН. Только на тех, кто может мне помешать.

ИРИНА. (Дает ему пощечину.) Теперь, наконец, я поняла, что ты из себя представляешь. Не пожалей об этом. (Выходит.)

Входит Аннета.

АННЕТА. Что ей от тебя нужно?

РОМАН. Ничего.

АННЕТА. У тебя лицо какое-то не то.

РОМАН. Нормальное лицо.

АННЕТА. (Понизив голос.) Роман, а что если ночью нам немножко развлечься у тебя в номере?

РОМАН. Предложение заманчивое. Но, во-первых, моя жена – чудная, красивая, необыкновенная женщина, которую я люблю всей душой и которой совершенно не собираюсь изменять. Ясно? Во-вторых, у меня есть любовница, которая удовлетворяет меня во всех отношениях. Я уж не говорю о секретарше – это понятно само собой.

АННЕТА. Я вовсе не собираюсь разводить тебя с твоей женой. И, тем более, ссорить тебя с твоими любовницами. Но мне казалось, что я тебе нравлюсь.

РОМАН. Нравишься. Но ты же всегда за это что-нибудь просишь. И на этот раз попросишь тоже, не так ли? Чего? Места в будущем списке на выборах?

АННЕТА. Может быть.

РОМАН. Неточка, пойми: твоя политическая карьера кончена. Нам и так тесно. По ошибке тебя взяли было один раз в список, но снова это не повторится.

АННЕТА. Что ж, я останусь за бортом?

РОМАН. А ты думала, что карьера делается сама собой? "Грудью проложим себе"? И прочими органами?

АННЕТА. Этот товар тоже чего-то стоит.

РОМАН. Не в наше время.

АННЕТА. (Кусая губы.) Что же, мне веки вечные прозябать учителем физкультуры? Я не хочу, не хочу! Дай мне хоть какой-нибудь совет!

РОМАН. (Смеясь.) Совет? Пожалуйста. Пырни ножом кого-нибудь из нашей фракции, так, чтобы никто не видел, и ты – депутат. Автоматически. Оклад, влияние, популярность… Все, о чем ты мечтаешь и чего у тебя не будет.

АННЕТА. Ты это серьезно?

РОМАН. Я – в шутку. А ты можешь попытаться всерьез. Ты ведь у нас чемпион по плаванию, фехтованию и чему-то еще. Помнишь, как ты при мне лихо срубала головы каким-то манекенам?

АННЕТА. (Оглядываясь.) Перестань болтать. Люди услышат.

РОМАН. Или вот тебе другой вариант. Михаил говорил, что с удовольствием поучил бы тебя плавать, да сам не умеет. Пригласи его в бассейн, а дальше уже он сам будет виноват. Войдешь в воду учителем физкультуры, а выйдешь депутатом.

АННЕТА. Ты сам понимаешь, что говоришь?

РОМАН. Важно не что говорю я, а что решишь делать ты.

Пауза.

АННЕТА. Это очень рискованно. Если уж рубить или топить, то лучше Ирину. Я ее ненавижу. Сейчас мы плавали с ней в бассейне, и я только об этом и думала. Надавить на нее немножко сверху, а потом все получится само собой…

РОМАН. Ага, значит, ты уже об этом думала.

АННЕТА. Мало ли о чем мы думаем?

РОМАН. Убирать с дороги надо не тех, кого ненавидишь, а тех, кого выгодно убрать.

АННЕТА. (Смеясь.) Тогда я, пожалуй, утоплю тебя.

РОМАН. Какая тебе выгода?

АННЕТА. Ты сам мне объяснил: стану депутатом и единственным молодежным лидером. Сейчас ты меня затмеваешь.

РОМАН. (Смеясь.) Я смотрю, ты быстро схватываешь уроки.

АННЕТА. (Смеясь.) Про меня так и пишут: "молодая обаятельная Аннета, быстро набирающая политический опыт."

РОМАН. Ну ладно, посмеялись, и хватит.

АННЕТА. Ты прав. Но иногда приятно помечтать. (Помолчав.) Так мы встретимся ночью?

РОМАН. Пока не знаю. Скажу тебе позже.

АННЕТА. Скажи честно, что ты положил глаз на эту шлюху горничную.

РОМАН. (Обнимая Аннету.) Неточка, не ревнуй. Мы с тобой поладим.

АННЕТА. Я понимаю это так: если ты не сумеешь договориться с ней, то тогда согласишься впустить меня. (И, так как Роман не отвечает, она продолжает.) Я тебя ненавижу.

РОМАН. Ты это всерьез?

АННЕТА. Нет, мы же все время шутим.

Входит ЛИЛИЯ. В руках у нее поднос с фужерами, тарелками и пр.

РОМАН. Привет, Лилия! Накрываешь стол к вечеринке?

ЛИЛИЯ. Да, уже скоро девять.

РОМАН. Музыка, надеюсь, будет?

ЛИЛИЯ. Обязательно. Все, как вы сказали. (Уходит с пустым подносом.)

АННЕТА. Что ж, пойду переодеваться.

АННЕТА и РОМАН выходят. Лилия приносит новый поднос с посудой и бутылками и расставляет их на столе, протирая предварительно полотенцем. Входят МИХАИЛ и ГЕОРГИЙ, одетые в вечерние костюмы. Лилия улыбается им и выходит.

ГЕОРГИЙ. Кстати, я навел справки про этот дом и про горничную.

МИХАИЛ. И что ты выяснил?

ГЕОРГИЙ. И то, и другое в порядке. Дом не в первый раз сдается под частные встречи вроде нашей, и никогда никаких инцидентов замечено не было. Мать Лилии говорит, что она добрая и работящая девушка, только слишком любит танцульки. Хозяин тоже доволен горничной. По его словам, она глуповата, но добросовестна и чистоплотна. Жалоб на нее никогда не было. Правда, она, как бы это сказать… не слишком неприступна, но это уж часть профессии.

МИХАИЛ. Как видишь, ничего страшного. А тебе мерещились всякие ужасы.

ГЕОРГИЙ. Проверить все-таки не мешало.

Звонит мобильный телефон Михаила.

МИХАИЛ. Извини. (По телефону.) Да? (Довольно долго слушает. Лицо его становится очень серьезным.) Когда?.. Это точно?… Держите меня в курсе.

ГЕОРГИЙ. (Встревоженно.) Что случилось?

МИХАИЛ. Ступак приказал долго жить.

ГЕОРГИЙ. Ступак?! Он же здоров, как бык!!

МИХАИЛ. Утонул.

ГЕОРГИЙ. Потрясающая новость!

МИХАИЛ. Может быть, это и есть то убийство, которого ты ожидал?

ГЕОРГИЙ. Он же не убит, а утонул.

Пауза.

МИХАИЛ. Возможно. Так или иначе, наш самый главный конкурент ушел со сцены. Без него его партия ничего не стоит.

ГЕОРГИЙ. Наверняка они попросятся назад к тебе, и мы снова объединимся. Нам крупно повезло!

МИХАИЛ. Надо послать телеграмму соболезнования. Дескать, в этот трудный час мы протягиваем руку во имя единства, и все такое.

ГЕОРГИЙ. Подождем официального сообщения. И пусть они первыми обратятся к нам. Тогда можно будет объединиться на более выгодных для нас условиях.

ГЕОРГИЙ и МИХАИЛ отходят в сторону. ЛИЛИЯ продолжает готовить холл к вечеринке: накрывает стол, вешает гирлянды и пр. Входит ЛЕОНТИЙ.

ЛЕОНТИЙ. Лилия, тебе помочь?

ЛИЛИЯ. (Бросив на него кокетливый взгляд.) Спасибо.

ЛЕОНТИЙ. (Задержав ее руку.) Что если мы ночью выпьем у меня по чашке кофе?

ЛИЛИЯ. (Опустив глазки.) Я такими делами не занимаюсь.

ЛЕОНТИЙ. Вообще не занимаешься?

ЛИЛИЯ. Во всяком случае, не с первыми встречными.

ЛЕОНТИЙ. Ага, значит все-таки занимаешься.

ЛИЛИЯ. Это мое личное дело.

ЛЕОНТИЙ. Так может, мы все-таки договоримся?

ЛИЛИЯ. Не думаю.

ЛЕОНТИЙ. Даже за деньги?

ЛИЛИЯ. За деньги тем более. Я это делаю только для удовольствия.

ЛЕОНТИЙ. Разве деньги – это не удовольствие?

ЛИЛИЯ. Смотря какие.

ЛЕОНТИЙ. Большие.

ЛИЛИЯ. Что значит «большие»?

ЛЕОНТИЙ. Очень большие.

ЛИЛИЯ. А у вас есть очень большие деньги?

ЛЕОНТИЙ. Для тебя найдутся. Согласна?

ЛИЛИЯ. Сегодня ночью я обещала одному парню пойти с ним в клуб.

ЛЕОНТИЙ. Нельзя отменить?

ЛИЛИЯ. Там будет весело. Почему бы нам не попить кофе завтра утром?

ЛЕОНТИЙ. Идет.

Остальные участники вечеринки – ИРИНА, АННЕТА, РОМАН – собираются в холле. Женщины одеты в вечерние платья. ЛИЛИЯ, включив музыку, разносит напитки, бутерброды, закуски.

АННЕТА. Какая, собственно, цель вечеринки? Если опять мозговой штурм, то я лучше сразу пойду спать.

ГЕОРГИЙ. Давайте отложим мозговой штурм на завтра, а то опять перессоримся. А сегодня будем пить и веселиться. Тем более, что есть повод.

ИРИНА. Какой повод?

МИХАИЛ. Ступак утонул.

Пауза. Каждый старается переварить услышанное.

ЛЕОНТИЙ. Так это же здорово!! Теперь им конец!

ИРИНА. Вот это поворот!

АННЕТА. Подарок судьбы!

ИРИНА. Надо обсудить новую ситуацию.

РОМАН. Только не теперь. Встретимся утром пораньше, скажем, часиков в восемь, ь, и все обсудим. А сейчас давайте праздновать!

ИРИНА. Что? Смерть человека?

РОМАН. Нет, нашу встречу. Да и незачем притворяться, что мы так уж скорбим. Для нас это большая удача. Лилия, налей-ка нам водки!

ЛИЛИЯ. (Подавая водку.) А кто такой Ступак?

ИРИНА. Лилия, ты очень милая девушка, но дело горничной обслуживать гостей, а не задавать им глупые вопросы.

ЛИЛИЯ. Извините.

РОМАН. (С бокалом в руках.) За нашу удачу! Ведь удача – награда за смелость.

Пьют. Настроение у всех приподнятое.

РОМАН. Потанцуем? Приглашают дамы!

АННЕТА приглашает Леонтия, ИРИНА – Михаила.

АННЕТА. Я думала, наша серебряная леди пригласит Романа, а не Михаила.

ЛЕОНТИЙ. Интересно, почему Ирину так прозвали.

АННЕТА. Я думаю, за седой цвет волос.

ЛЕОНТИЙ. Она блондинка.

АННЕТА. У женщин это делается просто. Поменяла серебро на золото.

ЛЕОНТИЙ. А у тебя злой язычок.

ИРИНА. (Танцуя с Михаилом.) Наша пловчиха берет на абордаж Леонтия.

МИХАИЛ. Пусть. Тебе жалко, что ли?

ИРИНА. Ты невесел.

МИХАИЛ. Нет, почему же. Просто задумался.

АННЕТА. (Прижавшись к партнеру.) Леонтий, у меня к вам просьба…

ЛЕОНТИЙ. Нужны деньги?

АННЕТА. Да. Как вы догадались?

ЛЕОНТИЙ. Приходи ночью, там договоримся.

АННЕТА. Почему любые разговоры со мной кончаются словами "Приди ночью"?

ЛЕОНТИЙ. А почему любые разговоры со мной начинаются словами "Дай деньги"? Так ты придешь?

Танец кончается.

РОМАН. (Лилии.) Дорогуша, у нас не хватает дам. Может, потанцуешь с нами? Чтобы было всякой твари по паре.

ГЕОРГИЙ. Один мужчина все равно останется лишним.

РОМАН. Ничего, это поправимо.

ГЕОРГИЙ. Это как понимать?

РОМАН. (Чуть смутившись.) А так, что я заранее готов отказаться от своей доли.

ЛЕОНТИЙ. Да уж, ты откажешься. Особенно, если речь идет о красотках.

РОМАН. Так что, Лилия, станцуем?

ЛИЛИЯ. Нет, я же на работе…

РОМАН. Твоя работа – обслуживать гостей. (Начинает с ней танцевать.)

ГЕОРГИЙ. (Леонтию.) Интересно, кого из этих трех граций он затащит сегодня в постель?

ЛЕОНТИЙ. Ясно, что эту длинноногую. Я бы сам ее выбрал, да где уж мне соперничать с нашим сердцеедом. Ведь бабы к нему так и липнут.

ГЕОРГИЙ. К тебе тоже.

ЛЕОНТИЙ. Не ко мне, а к моим деньгам. Я проводил опыт. Притворялся бедным. И сразу же становился невидимкой. Женщины переставали меня замечать.

РОМАН. (Танцуя с Лилией.) Я бы хотел с тобой побеседовать наедине.

ЛИЛИЯ. Нас и сейчас никто не слышит.

РОМАН. Я имею в виду – совсем наедине.

ЛИЛИЯ. Очевидно, у вас в номере?

РОМАН. Ты догадлива.

ЛИЛИЯ. Мое время стоит денег.

РОМАН. И какой же у тебя тариф?

ЛИЛИЯ. Дневной ниже, ночной выше.

РОМАН. У телефонных компаний наоборот.

ЛИЛИЯ. Тогда давайте побеседуем ночью по телефону.

РОМАН. Перестань меня дразнить. Ты придешь?

ЛИЛИЯ. Я на работе.

РОМАН. Разве секс и не есть твоя работа?

ЛИЛИЯ. Секс не работа, а забава.

РОМАН. Так давай позабавимся.

ЛИЛИЯ. Сегодня не могу. Иду в ночной клуб.

РОМАН. Жаль.

РОМАН и ЛИЛИЯ продолжают сольный танец. Мужчины аплодируют.

МИХАИЛ. Браво!

ИРИНА. (Роману.) Ты сегодня как-то особенно возбужден. Выпей таблетку, а то не уснешь. (Протягивает ему таблетку.)

РОМАН. Ирина, будь добра, давай свои медицинские советы и таблетки кому угодно, только не мне.

Ирина, закусив губу, отходит в сторону.

ЛЕОНТИЙ. (Георгию.) А ты что стоишь таким букой?

ГЕОРГИЙ. Так… Что-то взгрустнулось. Работаешь, работаешь – и ради чего? Мужчины завидуют, женщины в мою сторону даже смотреть не хотят. Ни любви, ни тепла… Поневоле появляется комплекс неполноценности…

ЛЕОНТИЙ. А ты старайся быть не машиной, а человеком. Пей, танцуй, веселись, волочись за женщинами…

ГЕОРГИЙ. Беда в том, что я и веселиться-то не умею.

ЛИЛИЯ. А теперь я, пожалуй, помою посуду и поеду, если вы разрешите. (Георгию.) Можно?

ГЕОРГИЙ. Давай, гуляй.

ЛИЛИЯ. Я вернусь рано утром.

ГЕОРГИЙ. Можешь не торопиться.

АННЕТА. Чем позже, тем лучше.

ЛИЛИЯ выходит. Музыка и танцы продолжаются.

МИХАИЛ. Веселитесь, а я, пожалуй, пойду спать.

РОМАН. (С чувством пожимая Михаилу руку.) До свидания, Михаил. Прости, если что не так.

МИХАИЛ. Ты так торжественно прощаешься, как будто мы бог весть сколько времени не увидимся.

ЛЕОНТИЙ. Просто он выпил и расчувствовался. Не видишь, что ли?

ИРИНА. Я тоже пойду. Устала.

ГЕОРГИЙ. И я. Значит, завтра в восемь?

МИХАИЛ, ИРИНА и ГЕОРГИЙ прощаются и уходят.

ЛЕОНТИЙ. (Он уже слегка под градусом.) Осталась одна молодежь. (Аннете.) Ну что, выпьем еще по одной?

АННЕТА. Пожалуй, хватит. Я однажды выпила и потеряла голову, а с ней и девственность. Девственность не жалко, да уж и не вернуть, но голову второй раз терять бы не хотелось. Особенно сегодня.

ЛЕОНТИЙ. Зачем тебе голова? Выпьем. Развеем тоску.

АННЕТА. А вам-то с вашими деньгами чего тосковать?

ЛЕОНТИЙ. (Он захмелел и загрустил.) В том-то и дело, что все во мне видят только деньги. А я, например, разбираюсь в живописи, люблю путешествовать. Но кому это интересно? Вокруг меня вертятся сотни людей, а поговорить по душам не с кем. Один, как перст. А старость – вот она, на пороге.

РОМАН. Зачем же тогда ты все время делаешь деньги?

ЛЕОНТИЙ. Не знаю. Наверное, потому, что это моя профессия. Никак не остановиться. Да если и перестану делать, кто будет меня уважать?

РОМАН. (Зевая.) Ладно, друзья, пошли и мы. Жутко спать хочется. Завтра наговоримся.

РОМАН, ЛЕОНТИЙ и АННЕТА расходятся. Появляется ГЕОРГИЙ. Он внимательно осматривает комнату, проверяет запоры на окнах и дверях и тоже уходит.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Утро. Из своей комнаты в холл спускается ГЕОРГИЙ. В его руках папка с бумагами. Следом за ним появляется зевающий Леонтий.

ЛЕОНТИЙ. Привет. Славное утро, не правда ли?

ГЕОРГИЙ. Просто отличное. Как спалось?

ЛЕОНТИЙ. Хорошо, но мало.

Входит ИРИНА. Она выглядит утомленной и нервной. Макияж не может скрыть мешков под глазами.

ИРИНА. (Отрывисто.) Доброе утро. (Садится.)

ГЕОРГИЙ. Что с тобой? Замучила бессонница?

ИРИНА. Чего вдруг? Я отлично спала.

Входит Аннета. Она в купальном костюме, нечесаная, непрерывно зевает, через плечо перекинуто полотенце.

ЛЕОНТИЙ. Привет, Неточка. Ты чудно выглядишь.

АННЕТА. Оставьте. Я знаю, что выгляжу ужасно. Что это была за идея назначать очередную партийную случку на столь ранний час?

ИРИНА. Аннета, придержи язык.

ГЕОРГИЙ. И пойди надень что-нибудь.

АННЕТА. Вам не нравятся мои конечности? (Вызывающе выставляет свои ноги.)

ЛЕОНТИЙ. Мне лично нравится в тебе все.

АННЕТА. Я, собственно, шла купаться. Или мы уже начинаем?

Входит МИХАИЛ.

МИХАИЛ. Доброе утро, друзья. (Кивает женщинам, пожимает руки мужчинам.) Все в сборе?

ГЕОРГИЙ. Нет только Романа. Опаздывает, как всегда.

МИХАИЛ. Пойди позови его, пожалуйста.

Георгий выходит.

ЛЕОНТИЙ. Какие у нас планы на сегодня?

МИХАИЛ. Поговорим часок-другой о делах, а потом целый день – отдых.

АННЕТА. Неплохо бы выпить по чашке кофе. Где эта дура Лилия?

ЛЕОНТИЙ. Еще не вернулась. Мы сами просили ее приехать попозже.

МИХАИЛ. Ирина, на тебе лица нет. Что-нибудь случилось?

ИРИНА. (Коротко.) Болит голова.

Возвращается Георгий. Он, как обычно, спокоен и невозмутим.

ГЕОРГИЙ. Михаил, можно тебя на минутку?

МИХАИЛ и ГЕОРГИЙ отходят в сторону и шепчутся.

АННЕТА. Может быть, мы уже начнем? Я хочу купаться. Где Роман?

МИХАИЛ. Роман мертв.

Пауза.

ЛЕОНТИЙ. Как это "мертв"? Чего вдруг? Георгий, что случилось?

АННЕТА. Это что, шутка?

ГЕОРГИЙ. Он убит.

АННЕТА. Убит?!

Пауза.

ИРИНА. (Поднимаясь.) Я пойду к нему.

ГЕОРГИЙ. Сядь. К нему не пойдет никто. В комнату нельзя заходить и нельзя там ничего трогать до прихода полиции.

ЛЕОНТИЙ. А мы вызовем полицию?

ГЕОРГИЙ. Разве у нас есть другие варианты?

Со стороны двора слышится шум мотора и скрип тормозов. ЛЕОНТИЙ подходит к окну.

МИХАИЛ. Кто там приехал?

ЛЕОНТИЙ. Горничная.

АННЕТА. Только ее нам сейчас не хватало.

МИХАИЛ. Надо отослать ее домой.

ГЕОРГИЙ. Это вызовет подозрения.

АННЕТА. Тогда отправить ее куда угодно хотя бы на час, пока мы не решим, что делать.

Входит ЛИЛИЯ. На ее лице сияет обычная глуповатая улыбка.

ЛИЛИЯ. С добрым утром! Вы уже на ногах? Надеюсь, вам хорошо спалось?

ГЕОРГИЙ. Прекрасно.

ЛИЛИЯ. Я сейчас приготовлю вам кофе и бутерброды.

ГЕОРГИЙ. В этом нет нужды. Мы хотим сначала обсудить кое-какие дела.

ЛИЛИЯ. Но свежий горячий кофе этому не помешает.

АННЕТА. Кофе не помешает, но ты нам помешаешь.

ЛИЛИЯ. (Оглядев хмурую компанию и поняв, что она действительно тут лишняя.) Ну хорошо. Тогда я пойду пока уберу комнаты.

ЛЕОНТИЙ. (Преграждая ей дорогу.) Дорогуша, как ты думаешь, почему мы заплатили такие сумасшедшие деньги за полтора дня в этом убогом домишке?

ЛИЛИЯ. Не знаю.

ЛЕОНТИЙ. Так я тебе объясню. Чтобы нам никто не мешал. Садись-ка в свою тачку и поезжай.

ЛИЛИЯ. Куда?

ЛЕОНТИЙ. Куда хочешь.

ЛИЛИЯ. Но, господин Леонид, я боюсь, что мой хозяин…

ЛЕОНТИЙ. (Прерывая.) Леонтий, а не Леонид! Впрочем, черт с тобой, пусть будет Леонид. Так даже лучше. Так вот, милочка, плевать я хотел на твоего хозяина. Здесь твой хозяин я. (Сует ей деньги.) Поняла?

ЛИЛИЯ. (Рассмотрев и оценив ассигнации, обрадованно сует их в карман передника.) Поняла!

ЛЕОНТИЙ. Вот и катись.

ЛИЛИЯ. Когда прикажете возвращаться?

ЛЕОНТИЙ вопросительно смотрит на Георгия.

ГЕОРГИЙ. Часа через полтора.

ЛИЛИЯ. Слушаюсь. (Идет к выходу.)

ГЕОРГИЙ. Я провожу тебя до машины.

ГЕОРГИЙ плотно берет под руку озадаченную ЛИЛИЮ и выводит ее из дома. Остальные подходят к окну и наблюдают. Снаружи доносится шум удаляющейся машины.

АННЕТА. Слава богу, выпроводили.

ГЕОРГИЙ возвращается.

МИХАИЛ. Возьмите себя в руки, успокойтесь и сядьте.

АННЕТА. (Внезапно.) Я хочу его видеть. (Стремительно идет к выходу.)

ГЕОРГИЙ. (Преграждая ей дорогу.) Стой!

АННЕТА. Может, он жив, может, ты нас просто разыгрываешь!

ГЕОРГИЙ. Не говори глупостей и не устраивай истерик. Садись.

Все садятся. Пауза.

МИХАИЛ. Прежде всего, я хочу спросить: у кого есть что сказать?

ИРИНА. В каком смысле?

МИХАИЛ. Может быть, кто-нибудь из вас хочет что-то объяснить, что-то заявить?

ИРИНА. То есть сделать признание?

Пауза.

ГЕОРГИЙ. Может быть, кто-нибудь что-то видел, что-то слышал, что-то знает?

Пауза.

МИХАИЛ. Ну что, вы так и будете молчать?

АННЕТА. Мы слишком расстроены, чтобы что-то обсуждать.

ГЕОРГИЙ. Особенно ты, Аннета. Ты стала депутатом и ужасно огорчена этим.

АННЕТА. (На ее лице невольно появляется торжествующая улыбка, которую она тут же пытается скрыть.) Я потрясена смертью нашего товарища.

МИХАИЛ. (Гневно.) Перестаньте играть мировую скорбь. Оставим ее для телеэкранов на время похорон. Я знаю, каждый из вас сейчас думает, какие выгоды принесет ему смерть Романа. Но понимаете ли вы, каковы политические последствия этого убийства? Погиб популярнейший и ярчайший деятель нашего движения. Разве это не урон для каждого из нас? Разве вместе с ним мы не потеряем сотни тысяч голосов на ближайших выборах? Хуже того. Вы понимаете, как будут теперь замараны и вся партия, и каждый из нас? Как будут торжествовать наши противники? Один бог знает, что вскроется при расследовании, какие интриги станут известны, какие всплывут подробности, какие обнаружатся документы. Вы же, черт возьми, политики, вами должна руководить только польза, а не зависть и ненависть. Что вы натворили?

АННЕТА. Почему мы?

МИХАИЛ. А кто же?

АННЕТА. Да кто угодно! Любой человек с улицы мог сюда зайти, всадить в него нож и скрыться. Это дело двух минут.

ИРИНА. Действительно, почему убийцей должен быть обязательно один из нас? Кто угодно мог приехать сюда на машине, на мотоцикле, на велосипеде, прийти пешком из поселка.

МИХАИЛ. Зачем людям из поселка убивать Романа? Какая им выгода?

АННЕТА. А какая выгода нам?

МИХАИЛ. Не прикидывайся большей дурой, чем ты есть.

ГЕОРГИЙ. Дом был заперт. Я проверял.

ЛЕОНТИЙ. Значит, ты считаешь, что это сделали мы?

МИХАИЛ. А кто же?

ЛЕОНТИЙ. Может быть, ты.

МИХАИЛ. По-твоему, я способен на убийство?

ЛЕОНТИЙ. А мы, по-твоему, способны?

МИХАИЛ. Да. Каждый из вас.

ЛЕОНТИЙ. А чем ты лучше нас?

МИХАИЛ. Однако… Всякой наглости есть границы.

ЛЕОНТИЙ. Твоей тоже.

МИХАИЛ. Не забывайся! Я, в конце концов, ваш лидер.

ЛЕОНТИЙ. Но не судья.

МИХАИЛ. Может, мне удалиться?

ЛЕОНТИЙ. Не раньше, чем мы кончим это дело.

ГЕОРГИЙ. Успокойтесь. Мы сейчас не в том положении, чтобы ссориться.

ЛЕОНТИЙ. У меня предложение – положить Романа в его машину, отвезти на шоссе, сбросить там с обрыва – и дело с концом. Пусть полиция разбирается.

ИРИНА, которая до сих пор молчала, вдруг вступает в разговор.

ИРИНА. Лучше отвезти его тело на лодке подальше в озеро и сбросить в воду. Одежду оставим на берегу. Полиция поверит нам, что он ушел купаться и утонул.

ГЕОРГИЙ. (Внимательно посмотрев на Ирину.) Почему именно утонул?

ИРИНА. (Чуть смутившись.) Не знаю… Просто мне кажется, что это будет выглядеть правдоподобнее.

ГЕОРГИЙ. Вы все начитались плохих детективных романов. Криминалисты могут определить время убийства с точностью до нескольких минут. Им нет труда установить и причину смерти.

ЛЕОНТИЙ. Дать следователю хороший куш, и он установит ту причину, которую нужно.

ГЕОРГИЙ. Перестаньте говорить глупости. Убит популярный политический лидер. Неумелые инсценировки нас погубят. Да и удержитесь ли вы от соблазна настучать друг на друга? Кончится тем, что все мы попадем за решетку за соучастие и укрывательство.

ЛЕОНТИЙ. Что же ты предлагаешь?

ГЕОРГИЙ. Вызвать полицию.

ИРИНА. Для нас это политическая смерть. Если не хуже.

АННЕТА. Я тоже против.

ЛЕОНТИЙ. И я. Может, проголосуем?

ГЕОРГИЙ. Мы не на заседании. Михаил, а ты что думаешь?

МИХАИЛ задумчиво смотрит на шахматную доску, машинально переставляя фигуры. Остальные напряженно ждут его решения.

ЛЕОНТИЙ. Ну, какой вариант, по-твоему, лучше?

МИХАИЛ. Оба хуже. Но Георгий прав. У нас нет выбора. Даже если удастся замять дело, то как дальше работать вместе, зная, что кто-то из нас – убийца? (Георгию.) Вызови полицию.

ГЕОРГИЙ. Я уже вызвал.

Все поражены.

ЛЕОНТИЙ. Когда ты успел это сделать?

ГЕОРГИЙ. Сразу после того, как увидел труп.

Молчание.

МИХАИЛ. Следовало все-таки спросить нас.

ГЕОРГИЙ. Я знал, что у нас нет другого выхода.

ИРИНА. Когда они обещали приехать?

За окном слышен шум подъезжающего автомобиля.

ГЕОРГИЙ. (Подходя к окну.) Кажется, они уже приехали.

Воцаряется напряженное молчание. Входят КАПИТАН ПОЛИЦИИ и СЕРЖАНТ. Вошедшие здороваются. Им отвечает вялый нестройный хор. КАПИТАН не без удивления видит Михаила.

КАПИТАН. О, кого я вижу! Добрый день. Я много раз видел вас по телевизору, но никогда не предполагал, что мне выпадет честь встретиться с вами лично.

МИХАИЛ. Здравствуйте.

КАПИТАН. Капитан полиции районного управления. Сержант – мой помощник. Чем могу быть полезен?

МИХАИЛ. Вы знаете, что у нас стряслось. Я прошу вас разобраться как можно скорее. И не вмешивать сюда прессу и вообще посторонних лиц.

КАПИТАН. Я постараюсь вести это дело без лишней огласки. Однако вы должны обещать, что окажете мне всемерную помощь.

МИХАИЛ. Разумеется. Если вы хорошо проявите себя, я дам высокую оценку вашему профессионализму, когда буду говорить об этом с министром внутренних дел.

КАПИТАН. Благодарю вас. Кто первым обнаружил тело?

ГЕОРГИЙ. Я. И я же позвонил в полицию.

КАПИТАН. Прошу всех разойтись по своим комнатам и не выходить оттуда, пока вас не позовут. (Георгию.) А вы останьтесь.

Все, кроме Капитана, Сержанта, Георгия и Михаила, расходятся.

МИХАИЛ. Как вы собираетесь действовать?

КАПИТАН. Как правило, обнаружить преступника нехитро. Убивает тот, кому это выгодно, только и всего. Скажите, кому здесь было выгодно, чтобы ваш товарищ был убит?

МИХАИЛ и ГЕОРГИЙ переглядываются.

ГЕОРГИЙ. Убийству могут быть и другие объяснения, кроме выгоды: ошибка, месть, ограбление, пьянство, психозы, мании, попытка ввести в заблуждение и, в конце концов, просто случай.

КАПИТАН. Вы юрист?

ГЕОРГИЙ. Да.

КАПИТАН. Сразу видно. Что ж, я приму все это во внимание. (Сержанту.) Действуй по обычной схеме: фотографии; отпечатки пальцев; вещи, деньги и записные книжки покойного; содержимое мусорной корзины; состояние окон и дверей; следы в дом и из дома – если они есть; окурки, пятна крови, и тому подобное. Прочесать ближний лес. Завтра, если не раскроем дело раньше, допросить его секретарей, просмотреть записи и файлы в его личных компьютерах, проверить его контакты. Их у него должно быть очень много – ведь он политик. Проверить связи с женщинами – если они были.

ГЕОРГИЙ. Чего-чего, а этого было достаточно.

СЕРЖАНТ. Вызвать экспертов и машину, чтобы забрать тело?

КАПИТАН. Пока не надо. (Шепчет что-то Сержанту на ухо.) Иди, не теряй времени. (Михаилу.) А вас, к сожалению, я тоже попрошу удалиться. Я хочу побеседовать с каждым наедине.

МИХАИЛ. Да-да, конечно.

СЕРЖАНТ и МИХАИЛ уходят.

КАПИТАН. Скажите, что, собственно, здесь произошло? Кто вы, зачем вы здесь?

ГЕОРГИЙ. Я расскажу вам все, только я еще раз просил бы вас… В отношении конфиденциальности… Ведь все мы – депутаты.

КАПИТАН. (Удивленно.) Все шестеро?

ГЕОРГИЙ. Да. Кроме Аннеты, самой молодой из нас. Но теперь она почти автоматически займет место убитого.

КАПИТАН. Вашего лидера я знаю по газетам и фотографиям. Кто остальные?

ГЕОРГИЙ. Леонтий, президент банка и финансовый директор нашей партии. Ирина возглавляет женскую организацию нашего движения. Я – Георгий, второе лицо в партии, ее генеральный директор. Лучше называть всех нас по именам. Чем меньше будет названо фамилий до официального разбирательства, тем лучше.

КАПИТАН. Продолжайте.

ГЕОРГИЙ. Итак, вчера к вечеру, не привлекая ничьего внимания, не сказав даже родным и близким, куда мы направляемся, мы съехались сюда, чтобы в укромном месте обсудить свои дела, не опасаясь лишних глаз, ушей и перьев. И заодно немножко расслабиться.

КАПИТАН. Значит, никто не знал, что вы находитесь здесь?

ГЕОРГИЙ. Никто, кроме нас самих.

КАПИТАН. Понятно. Что было дальше?

ГЕОРГИЙ. Вчера мы все довольно рано легли спать в хорошем расположении духа, договорившись встретиться в холле в восемь утра. Роман на этой встречу не явился. Михаил попросил меня позвать его, и я нашел его мертвым.

КАПИТАН. Когда это было?

ГЕОРГИЙ. Примерно полчаса назад. После этого я сразу позвонил вам, вернулся и сказал остальным, что он мертв.

КАПИТАН. Как они отреагировали? Конечно, сразу бросились в номер?

ГЕОРГИЙ. Нет. Я запретил им входить туда до приезда полиции. Впрочем, попытку эту сделали только Ирина и Аннета.

КАПИТАН. Кто-нибудь что-нибудь слышал, видел?

ГЕОРГИЙ. Нет. Никто ничего.

КАПИТАН. Ваш номер далеко от номера убитого?

ГЕОРГИЙ. Рядом.

КАПИТАН. Вы тоже ничего не слышали?

ГЕОРГИЙ. Мне показалось, что под самое утро к Роману кто-то заходил или уходил от него. По-моему, это была Аннета.

КАПИТАН. Почему вы так решили?

ГЕОРГИЙ. Это была легкая торопливая походка молодой женщины. Впрочем, я не видел ее.

КАПИТАН. Кто утром первым спустился из своей комнаты в холл?

ГЕОРГИЙ. Я. Я человек точный. Без пяти восемь я уже был внизу.

КАПИТАН. Скажите, для вас случившееся было неожиданностью, или вы ожидали что-нибудь подобное?

ГЕОРГИЙ. Если и ожидал, то скорее покушения на нашего лидера.

КАПИТАН. Почему вы этого ожидали?

ГЕОРГИЙ. У каждого крупного политика есть враги.

КАПИТАН. Например?

ГЕОРГИЙ. Их много. Например, Ступак, лидер наших конкурентов.

КАПИТАН. Он вчера утонул. Сообщили по радио.

ГЕОРГИЙ. Да, мы знаем.

КАПИТАН. Вернемся к убитому. Был ли он вечером подавлен, напуган, взволнован?

ГЕОРГИЙ. Напротив, он был в отличном расположении духа и как-то радостно возбужден.

КАПИТАН. Есть у вас какая-нибудь своя версия случившегося?

ГЕОРГИЙ. Никакой.

КАПИТАН. Какое место занимал покойный в вашей партии?

ГЕОРГИЙ. Как вам сказать… Формально он был пятым номером в нашем списке. Но список этот составлялся перед прошлыми выборами, три года назад. С тех пор его популярность резко возросла.

КАПИТАН. И ему стали завидовать.

ГЕОРГИЙ. Да.

КАПИТАН. Скажите, кто-нибудь из ваших коллег мог совершить это убийство?

ГЕОРГИЙ. В принципе, каждый человек может совершить убийство.

КАПИТАН. Вы так думаете?

ГЕОРГИЙ. Я не думаю, я знаю. Я же юрист.

КАПИТАН. Значит, вы тоже могли его убить.

ГЕОРГИЙ. Да. Но я не убивал.

КАПИТАН. Так все говорят. У вас есть алиби?

ГЕОРГИЙ. Нет. Я спал у себя в номере.

КАПИТАН. Как и все. А не могло быть так, что убийство совершено утром, в восемь пятнадцать?

ГЕОРГИЙ. То есть мною? Я находился в комнате Романа всего две или три минуты.

КАПИТАН. Вполне достаточно. Потом вы ушли и не впустили других, чтобы они не увидели еще теплое тело. Впрочем, вы могли сделать это и ночью. А утром пришли в номер только для того, чтобы замести следы.

ГЕОРГИЙ. Это абсурд. Я даже не буду возражать.

КАПИТАН. Еще два-три вопроса. Вы оставили вещи в номере нетронутыми? Ничего не вносили, не выносили, не переставляли?

ГЕОРГИЙ. Нет.

КАПИТАН. Может быть, вы заметили в комнате что-нибудь особенное, что-нибудь такое, что вам бросилось в глаза?

ГЕОРГИЙ. Нет. Хотя… Постойте… Да. Меня удивило, что постель Романа была нетронута. Он, видимо, вообще не ложился.

КАПИТАН. Что же, по-вашему, это может означать? Что он вернулся под утро?

ГЕОРГИЙ. Может быть. Но, скорее всего, он был убит еще вечером. А это значит, что убил его не я.

КАПИТАН. Это ничего не значит. Вы могли зайти к нему и вечером. Или он, действительно, вернулся утром. Веселился где-нибудь в ночном клубе, а? (Смеется, но обрывает смех.) Хорошо, пока достаточно. Благодарю вас.

Георгий поднимается, чтобы уйти.

Постойте, еще один вопрос. Есть в доме прислуга? Сторож, бармен, садовник?

ГЕОРГИЙ. Только горничная. Она не работает здесь постоянно, ее направила контора по найму только на эти два дня. В конторе сказали, что они часто посылали ее в этот дом обслуживать гостей.

КАПИТАН. Позовите ее.

ГЕОРГИЙ. Ее сейчас здесь нет.

КАПИТАН. Где же она?

ГЕОРГИЙ. Уехала еще вчера вечером.

КАПИТАН. Почему вы отпустили ее?

ГЕОРГИЙ. Честно говоря, мы были рады от нее отделаться. Наша встреча носила очень закрытый характер, и присутствие посторонних нам было нежелательно.

КАПИТАН. Куда она уехала?

ГЕОРГИЙ. В ночной клуб.

КАПИТАН. И до сих пор не вернулась? Это странно.

ГЕОРГИЙ. Сказать по правде, она вернулась рано утром, как и обещала. Но мы как раз обсуждали смерть нашего товарища и не хотели, чтобы она тут болталась Поэтому мы попросили ее покататься где-нибудь еще часа полтора.

КАПИТАН. А если она теперь вообще не вернется?

ГЕОРГИЙ. Почему вдруг ей не возвращаться?

КАПИТАН. Не знаю. Как называется клуб, где она танцевала?

ГЕОРГИЙ. Не помню точно. Кажется, "Пеликан".

КАПИТАН. У этого клуба неважная репутация. Наркоманы, алкоголики… Я должен проверить эту девушку.

ГЕОРГИЙ. Мы уже проверили. Ничего подозрительного.

КАПИТАН. А мы проверим ее еще раз. У вас есть сведения об ее работодателе и родных?

ГЕОРГИЙ. Да, пожалуйста. (Дает ему лист бумаги.) Вот телефоны ее матери и агентства по найму.

КАПИТАН. Спасибо. В любом случае я хочу ее допросить.

ГЕОРГИЙ. Вы все-таки допускаете мысль, что убила она?

КАПИТАН. Возможно, хотя маловероятно. Чего ради ей было убивать? Но, возможно, она что-то знает. Она могла что-то случайно увидеть, подслушать, заметить… И в отличие от всех вас, она не будет ничего скрывать. Кто поселился в соседнем с вами номере?

ГЕОРГИЙ. С одной стороны, Роман, с другой – Ирина.

КАПИТАН. Пусть она зайдет сюда.

ГЕОРГИЙ выходит. КАПИТАН берет телефон.

Спустись сюда на минутку.

Входит СЕРЖАНТ.

СЕРЖАНТ. Я еще не закончил работу.

КАПИТАН. Я знаю. Наведи между делом справки о горничной. Вот телефоны ее матери и работодателя. Узнай, что она за птица. Ночью она будто бы танцевала в клубе «Пеликан». Позвони и проверь, действительно ли она была там. А пока я хочу еще раз бросить взгляд на комнату убитого.

КАПИТАН и СЕРЖАНТ выходят, продолжая разговаривать. В холл входит ИРИНА. Видно, что она сильно нервничает. КАПИТАН возвращается.

КАПИТАН. Садитесь. Что вы можете рассказать по поводу случившегося?

ИРИНА. Я хочу напомнить, что у меня есть право не отвечать ни на один ваш вопрос без адвоката. И вообще не разговаривать с вами.

КАПИТАН. Помилуйте, что за официальный тон? Это просто беседа, а не допрос, и вы не обвиняемая. Но здесь совершено убийство, и в этот момент в доме никого, кроме вас пятерых, не было. Выборы, если не ошибаюсь, через год, и сомнительно, что эта история поможет вам избраться. Что вы предпочитаете – беседу здесь или допрос в прокуратуре?

ИРИНА. (Помолчав.) Что вы хотите знать?

КАПИТАН. Заходили ли вы этой ночью в комнату покойного?

ИРИНА. Заходила или нет, это не имеет отношения к тому, что случилось.

КАПИТАН. Имейте в виду, что в номере будут взяты отпечатки пальцев всех, кто туда входил. И если будут найдены и ваши, вам так или иначе придется дать объяснения.

ИРИНА. (Помолчав.) Да. Я была там.

КАПИТАН. Когда?

ИРИНА. Около четырех часов утра.

КАПИТАН. Однако, согласитесь, несколько странное время суток для визита. Тем более, для женщины к мужчине.

ИРИНА. Как раз для женщины к мужчине это вовсе не странный визит.

КАПИТАН. У вас были с ним близкие отношения?

ИРИНА. Вы все равно узнаете… Когда-то были даже очень близкие. В последнее время они стали… как вам сказать… эпизодическими, но не прекратились.

КАПИТАН. Спасибо за откровенность. Я, было, подумал, что вы начнете мне рассказывать, что решили зайти к нему глубокой ночью, чтобы обсудить законопроект о защите женщин против насилия в семье.

ИРИНА. Нет, хотя и в этом не было бы ничего необычного. Такое бывало. У нас личные отношения неотделимы от политики.

КАПИТАН. И что же на этот раз толкнуло вас пойти к нему, да еще ночью?

ИРИНА. Я хотела с ним поговорить.

КАПИТАН. Только поговорить? О чем же?

ИРИНА. Это трудно объяснить… Впрочем, вам все равно расскажут… У нас были сложные отношения… Если говорить коротко, он меня предал. Предал во всех отношениях. Как политика, как друга, как женщину…

КАПИТАН. Почему же понадобилось обсудить это так срочно? У вас не было возможности подождать до утра?

ИРИНА. Мне надо было поговорить с ним наедине, а здесь нам все время кто-то мешал.

КАПИТАН. Ну хорошо, расскажите все по порядку.

ИРИНА. Сначала я хотела зайти к нему около полуночи. Но, подойдя к его номеру, я услышала оттуда шум голосов. Леонтий, наш финансовый директор, о чем-то спорил с Романом.

КАПИТАН. Вы уверены, что узнали голоса?

ИРИНА. Да, конечно. Разговор шел на повышенных тонах. Они друг другу чем-то угрожали. Я не стала входить. Спустя примерно часа два я снова подошла к его двери. Она была заперта. Я тихонько – очень тихонько – постучала, но никто не ответил, и я снова вернулась к себе.

КАПИТАН. И уснули?

ИРИНА. Да, но часа через два проснулась и решила пройтись. Я часто так делаю, когда меня мучает бессонница. Проходя по коридору, я увидела, что дверь в его комнату приотворена, и что там горит свет. Я вошла. Комната была пуста, одежда Романа валялась на кресле…

КАПИТАН. Где же был он сам?

ИРИНА. А сам он лежал в ванной. Мертвый. (Подавляет рыдания.)

КАПИТАН. Вы уверены, что он был мертвый?

ИРИНА. Я врач. Впрочем, не нужно быть врачом, чтобы увидеть это с первого взгляда.

КАПИТАН. Может быть, он поскользнулся и захлебнулся? Или, может быть, его сначала убили, а потом положили в воду?

ИРИНА. Не знаю. Я не проверяла.

КАПИТАН. Что вы сделали дальше?

ИРИНА. Я тихонько вышла и заперлась в своем номере.

КАПИТАН. Почему вы не закричали, никому не сообщили, не вызвали скорую помощь?

ИРИНА. Не знаю…Я была в полном шоке… Наверное, мне не хотелось быть замешанной в это дело.

КАПИТАН. Очень жаль. Как вы теперь докажете, что это не вы убили его?

ИРИНА. (Нервно.)Я? Зачем мне было его убивать?

КАПИТАН. А зачем было убивать его другим?

ИРИНА. У каждого могли быть свои причины.

КАПИТАН. Как и у вас. Вы же сами сказали, что он вас предал.

ИРИНА. Мой опыт женщины и политика говорит, что все предают друг друга. Но не все друг друга убивают.

КАПИТАН. Может быть, он вас запугивал?

ИРИНА. Чем он мог меня запугивать?

КАПИТАН. Вам лучше знать. Вернемся к делу. Вы сказали, что страдаете бессонницей. Вы, конечно, всегда имеете при себе снотворное?

ИРИНА. Обычно да.

КАПИТАН. Вы, случайно, не давали его вчера вечером Роману?

ИРИНА. Чего ради?

КАПИТАН. Может быть, он просил? Говорят, он вечером был не в меру чем-то возбужден…

ИРИНА. Он не просил, и я ему не предлагала.

КАПИТАН. Не предлагали? Ну что ж. Я прошу вас пока вернуться в свой номер и не покидать его. По дороге позовите сюда, пожалуйста, Леонтия.

Входит СЕРЖАНТ. Ирина выходит.

СЕРЖАНТ. Могу доложить первые результаты.

КАПИТАН. Выкладывай.

СЕРЖАНТ. Мужчина утоплен в ванной, по-видимому, между двумя и четырьмя ночи. Во всяком случае, и тело и вода еще чуть теплые. На теле никаких следов ударов и повреждений. Теоретически, он мог уснуть и захлебнуться сам. В номере не видно никаких следов борьбы, постель не смята, убитый, видимо, вообще не ложился. Деньги и документы не тронуты. Его одежда брошена на кресло – так, как обычно мужчина сбрасывает одежду, когда идет в ванную. Окно закрыто изнутри, под окном в саду клумба, на ней никаких следов. Вот вам записная книжка покойного. И еще парочка пикантных предметов. (Вручает Капитану полиэтиленовый пакет.) Надеюсь, это нам поможет.

КАПИТАН. (Рассмотрев содержимое пакета.) Очень хорошо. Продолжай поиски.

СЕРЖАНТ. Да… Горничную я проверил. Девчонка в порядке. Работала здесь уже много раз. Всю ночь провела в клубе.

КАПИТАН. Прекрасно. Будет время, погуляй вокруг, разузнай, не встречались ли тут какие-нибудь подозрительные бродяги, рыбаки и так далее. И во время допроса делай то, что я тебе сказал.

СЕРЖАНТ выходит. Входит ЛЕОНТИЙ.

КАПИТАН. Садитесь. Вы согласитесь ответить на несколько вопросов?

ЛЕОНТИЙ. Охотно.

КАПИТАН. Когда вы легли вчера вечером спать?

ЛЕОНТИЙ. Около одиннадцати.

КАПИТАН. Выходили ли вы ночью из своего номера?

ЛЕОНТИЙ. Нет.

КАПИТАН. Вы уверены?

ЛЕОНТИЙ. Абсолютно.

КАПИТАН. Есть свидетель, который утверждает, что вы были в комнате убитого около двенадцати ночи.

ЛЕОНТИЙ. (Чуть смутившись.) Это наглая ложь.

КАПИТАН. И что вы ему угрожали.

ЛЕОНТИЙ. Чья-то галлюцинация. Или попытка отвести от себя подозрение.

КАПИТАН. И что он вам угрожал тоже. Он мог вас шантажировать?

ЛЕОНТИЙ. Я еще раз говорю – это чья-то фантазия.

КАПИТАН. Так или иначе, вы были последним, кто видел его живым.

ЛЕОНТИЙ. Последним убитого видит живым убийца. А я могу привести веский довод, почему мне было невыгодно его убивать: он был должен мне крупную сумму денег. Кто теперь их отдаст? Только недавно он снова взял у меня наличными и без расписки целый чемодан купюр.

КАПИТАН. И вы дали? (И, так как ЛЕОНТИЙ не отвечает, КАПИТАН продолжает.) Вы были близкими друзьями?

ЛЕОНТИЙ. По отношению ко всем нам у вас не должно быть никаких иллюзий: мы все здесь друзья. Но в то же время мы все ненавидим друг друга.

КАПИТАН. За что?

ЛЕОНТИЙ. Ни за что. Конкуренция. Мы толчемся на чересчур тесном пятачке. Сегодня друзья, завтра враги, послезавтра опять друзья…

КАПИТАН. От чего это зависит?

ЛЕОНТИЙ. От выгоды.

КАПИТАН. Так почему же все-таки его убили?

ЛЕОНТИЙ. Откуда я знаю? Может быть, из ревности – он был бабником. Может быть, по пьянке – он был не прочь выпить. А может, его пришили за связь со Ступаком.

КАПИТАН. В каком смысле "за связь"?

ЛЕОНТИЙ. Не волнуйтесь, за политическую связь.

КАПИТАН. Но ведь Ступак – лидер другой партии.

ЛЕОНТИЙ. Вот именно.

КАПИТАН. И он, кажется, вчера умер.

ЛЕОНТИЙ. Убит.

КАПИТАН. По радио сказали "утонул".

ЛЕОНТИЙ. Глупости. Утоплен. Я уверен – кто-то вцепился ему в ноги и утащил на дно.

КАПИТАН. У вас есть доказательства?

ЛЕОНТИЙ. Доказательства ищите вы. Мне они не нужны.

КАПИТАН. Какие связи могли быть у Романа с Ступаком?

ЛЕОНТИЙ. Понятия не имею. Политики вечно заключают между собой всякие сделки.

КАПИТАН. Чем обе эти партии отличаются друг от друга?

ЛЕОНТИЙ. Ничем. Просто оба их лидера хотят быть первыми. Два первых номера – две партии. Вот и все. Сейчас, когда один из главарей отправлен на тот свет, партии снова могут объединиться.

КАПИТАН. Вернемся к нашему делу. Кто, по-вашему, мог убить Романа?

ЛЕОНТИЙ. Не знаю. Я не доношу на своих товарищей.

КАПИТАН. Может быть, Ирина?

ЛЕОНТИЙ. Ирина? Нет. Она хладнокровна и физически сильна, но предпочла бы примешать к вину смертельную дозу снотворного. Это больше по ее специальности. Но вот что я вам скажу: хорошие политики не убивают. Они не убивают сами, они нанимают для этого профессионалов.

КАПИТАН. Может быть, здесь собрались не только хорошие политики?

ЛЕОНТИЙ. Может быть.

КАПИТАН. Что еще вы можете мне рассказать?

ЛЕОНТИЙ. Рассказать – ничего, но я могу кое-что предложить.

КАПИТАН. Выкладывайте.

ЛЕОНТИЙ молча достает из кармана толстый бумажник и кладет его на стол.

Что это?

ЛЕОНТИЙ. Деньги.

КАПИТАН. Чего вдруг?

ЛЕОНТИЙ. Вы сказали "выкладывайте", и я выложил.

КАПИТАН. Спрячьте их.

ЛЕОНТИЙ. А вы пересчитайте.

КАПИТАН. Значит, вы все-таки в чем-то виновны?

ЛЕОНТИЙ. Я? Вовсе нет.

КАПИТАН. Зачем же вы даете взятку?

ЛЕОНТИЙ. По привычке. И на всякий случай.

КАПИТАН. Вы всегда даете взятки?

ЛЕОНТИЙ. Всегда. И почти всегда это срабатывает. Все зависит от суммы.

КАПИТАН. А вы не боитесь предлагать деньги сотруднику полиции?

ЛЕОНТИЙ. А что, полицейские не люди? Кроме того, у нас нет свидетелей. Я просто положил бумажник на стол.

КАПИТАН. Спрячьте его, и продолжим беседу.

ЛЕОНТИЙ. (Пряча бумажник.) Напрасно. Это очень серьезное предложение.

КАПИТАН. Вернемся к делу. Чем вы можете доказать вашу непричастность?

ЛЕОНТИЙ. Ну, если вам так уж хочется доказательств, то у меня есть алиби.

КАПИТАН. Какое именно?

ЛЕОНТИЙ. Этого я вам сказать не могу.

КАПИТАН. Алиби, о котором нельзя говорить, – это не алиби.

ЛЕОНТИЙ. (Помолчав.) Ну хорошо. Я могу вам довериться как мужчина мужчине?

КАПИТАН. Попробуйте.

ЛЕОНТИЙ. Понимаете, я – женатый человек.… И, к тому же, известная личность… Мне не хочется, чтобы мое имя трепали в газетах… Да и женщина, с которой я… Называть ее – это как-то не по-рыцарски…

КАПИТАН. Я понимаю. И все-таки?

ЛЕОНТИЙ. Эту ночь я провел с Аннетой.

КАПИТАН. Аннета – это та, что в купальнике?

ЛЕОНТИЙ. Значит, вы тоже положили на нее глаз?

КАПИТАН. Извините, сколько вам лет?

ЛЕОНТИЙ. Когда женщины видят меня, их не интересует, сколько мне лет. Их интересует, сколько у меня миллионов. И когда они узнают, они не разочаровываются. Как не разочаровываются и во всем остальном.

КАПИТАН. Вы были у нее или она у вас?

ЛЕОНТИЙ. Она у меня.

КАПИТАН. И она это подтвердит?

ЛЕОНТИЙ. Не знаю. Спросите.

КАПИТАН. Спрошу. Сколько, кстати, вы ей за это алиби заплатили?

ЛЕОНТИЙ. Капитан, не будьте столь циничным. Если я и плачу женщине, то только за радости, которые она доставляет.

КАПИТАН. Последний вопрос. Какого цвета была губная помада у горничной?

ЛЕОНТИЙ. Ярко-красная.

КАПИТАН. Вы обратили внимание даже на такие подробности?

ЛЕОНТИЙ. Это было невозможно не заметить. Лилия одевается ярко, как попугай.

КАПИТАН. (Поднимается.) Благодарю вас за помощь следствию.

ЛЕОНТИЙ. Не за что. (Направляется к выходу, но останавливается и похлопывает по карману.) А то мое серьезное предложение остается в силе.

КАПИТАН. Я буду это иметь в виду. Скажите сержанту, чтобы он пригласил сюда вашу Аннету.

ЛЕОНТИЙ выходит. КАПИТАН листает записную книжку Романа. Входит АННЕТА. Теперь она одета достаточно скромно. КАПИТАН жестом приглашает ее садиться. Долгая пауза. АННЕТА заметно нервничает и наконец первой нарушает молчание.

АННЕТА. Вы меня звали?

КАПИТАН продолжает перелистывать записную книжку. Неожиданно он резко захлопывает ее. АННЕТА вздрагивает.

КАПИТАН. (Напористо.) Что вы делали сегодня ночью?

АННЕТА. Спала.

КАПИТАН. Где? (И так как АННЕТА не отвечает, он продолжает.) Заметьте, я не спрашиваю "с кем?"

АННЕТА. Положение, в котором мы все оказались, не дает вам права на грубость.

КАПИТАН. Извините. Я очень вежливо спрашиваю: где вы спали?

АННЕТА. (Вызывающе.) В номере у Леонтия.

КАПИТАН. Всю ночь?

АННЕТА. Всю ночь.

КАПИТАН. Когда вы ушли оттуда?

АННЕТА. Под утро.

КАПИТАН. И в комнату Романа вы, конечно, не заходили.

АННЕТА. Не заходила.

КАПИТАН. Прекрасно. Тогда объясните, как у него в номере оказались ваши трусики? (Достает их из полиэтиленового пакета и демонстрирует Аннете.) Они найдены на кресле под одеждой Романа.

АННЕТА. (Она сильно смущена.) Почему вы решили, что они мои? Они не мои.

КАПИТАН. У вашей коллеги по фракции другой размер. (Вертит трусики в руках.) Чьи же они могут быть?

АННЕТА. Значит, это трусики горничной.

КАПИТАН. Вы видели, какие она носит трусы?

АННЕТА. Нет.

КАПИТАН. Так почему же вы утверждаете, что они принадлежат горничной?

АННЕТА. Я не утверждаю, я предполагаю.

КАПИТАН. В мусорной урне в номере Романа найдена салфетка со стертой губной помадой. Вам знаком этот цвет?

АННЕТА. Это помада Ирины. Или горничной.

КАПИТАН. Нет, дорогая, вы прекрасно знаете, что и у Ирины, и у горничной помада совершенно другая. И вы знаете, что ночью горничной в доме не было. Вы хотите, чтобы мы направили помаду и трусики на экспертизу и чтобы об этом написали в газетах? Посмотрите на них еще раз повнимательней.

АННЕТА. (Не глядя на трусы.) Да, это мои.

КАПИТАН. Значит, вы все-таки заходили в номер к Роману?

АННЕТА. Да, заходила.

КАПИТАН. С какой целью?

АННЕТА. Мне надо было с ним поговорить.

КАПИТАН. И для этого надо было снимать трусики?

АННЕТА. Не задавайте дурацких вопросов – и не будете получать идиотских ответов. Неужели вы не понимаете, чем мы занимались?

КАПИТАН. Где?

АННЕТА. Что значит, где? В постели, конечно.

КАПИТАН. Почему «конечно»? Заниматься сексом можно на полу, в кресле, на столе…

АННЕТА. Вы сексуальный эксперт, что ли? Почему вас интересуют скабрезные подробности?

КАПИТАН. Потому что постель в номере не была смята. В эту ночь ею никто не пользовался.

Пауза.

АННЕТА. Дело в том, что мы занимались сексом в ванной.

КАПИТАН. Почему именно в ванной?

АННЕТА. Потому что ему так захотелось.

Пауза.

КАПИТАН. Ну, хорошо. Что было потом?

АННЕТА. Потом он сказал, что очень хочет спать, и отослал меня.

КАПИТАН. А сам остался в ванной?

АННЕТА. Да.

КАПИТАН. А вы пошли к себе в номер?

АННЕТА. Нет, к Леонтию.

КАПИТАН. От Романа прямо к Леонтию?

АННЕТА. (С вызовом.) Да, прямо к Леонтию. Мы еще раньше договорились. (После паузы.) Что вы от меня хотите? Мне нужны деньги.

КАПИТАН. Только ли деньги?

АННЕТА. Ну, еще и удовольствие. Почему бы не совместить приятное с полезным?

КАПИТАН. Я смотрю, вы резвая девушка.

АННЕТА. Иначе не пробьешься.

КАПИТАН. А может, вы ушли к Леонтию еще и для того, чтобы не оставаться одной и заручиться алиби?

АННЕТА. Я не пойму – вы меня подозреваете, что ли? Зачем мне было убивать Романа?

КАПИТАН. Хотя бы для того, чтобы стать депутатом. Примите, кстати, мои поздравления.

АННЕТА. Не говорите чушь, капитан. Вы не имеете повода меня подозревать.

КАПИТАН. Почему? Вы уже солгали мне, по меньшей мере, дважды. Значит, вам есть что скрывать. Как я могу вам верить? (И так как АННЕТА молчит, он продолжает.) Скажите, вы и раньше бывали близки с Романом?

АННЕТА. Да.

КАПИТАН. Тогда позвольте задать вам действительно интимный вопрос. В эту ночь, когда вы с ним занимались… водными процедурами, он был такой же, как обычно?

АННЕТА. В каком смысле?

КАПИТАН. Как мужчина. Такой же энергичный, такой же темпераментный?

АННЕТА. Вы маньяк. Наверное, любите смотреть порнофильмы?

КАПИТАН. Может быть. И все-таки, я прошу вас ответить.

АННЕТА. Ну… Час был поздний, к тому же, мы выпили… Он был очень сонный. Можно сказать, засыпал на ходу. (Саркастически.) Если бы я знала, что вы любитель таких подробностей, я бы засняла весь акт на видеопленку, чтобы доставить вам удовольствие.

КАПИТАН. И жаль, что не сняли. Тогда бы я увидел на экране финальную сцену этого акта: как вы топите его в ванной.

АННЕТА. Его? В ванной? Я?

КАПИТАН. Разумеется. Или вы не знали, что он убит в ванной?

АННЕТА. Почему я должна это знать?

КАПИТАН. Хотя бы потому, что вы еще раз зашли к Роману, когда возвращались утром от Леонтия. Зачем вы зашли? Чтобы взять трусы?

АННЕТА. Откуда вы знаете?

КАПИТАН. Вас видели. Отвечайте. И если вы солжете и в этот раз, я отдам вас под суд.

АННЕТА. Да… Я зашла разбудить его и пожелать доброго утра. Но когда я его увидела в ванной, я сразу бросилась бежать и опомнилась только у себя в номере. Только там я и заметила, что забыла трусы, но возвращаться уже не стала. Я хотела их взять потом, но Георгий не разрешил никому туда входить.

КАПИТАН. Хорошо. Можете пока идти. И постучитесь по дороге в номер Георгия. Пусть придет сюда.

КАПИТАН делает у себя в блокноте пометки. Входит ГЕОРГИЙ.

ГЕОРГИЙ. Чем могу быть полезен?

Со двора слышен шум подъезжающей машины. КАПИТАН и ГЕОРГИЙ подходят к окну.

КАПИТАН. Кого еще там черт принес?

ГЕОРГИЙ. Это вернулась горничная. Она ставит машину в гараж и сейчас войдет с гаражного входа. Отослать ее домой? (Отходит от окна.)

КАПИТАН. Нет, напротив. Я хочу ее допросить. Вам не трудно будет ее встретить и позвать сюда? Я бы не хотел, чтобы она с кем-нибудь виделась до разговора со мной.

ГЕОРГИЙ. Хорошо.

ГЕОРГИЙ направляется к выходу. КАПИТАН окликает его.

КАПИТАН. Простите, где тут у вас туалет?

ГЕОРГИЙ. По коридору третья дверь налево.

ГЕОРГИЙ и КАПИТАН выходят. Через минуту внезапно раздается короткий сильный крик и шум падения чего-то тяжелого. Спустя еще минуту в холл с разных сторон торопливо входят МИХАИЛ, ИРИНА и ЛЕОНТИЙ.

ИРИНА. Вы слышали? Кто-то кричал.

Вбегает АННЕТА. Волосы ее растрепаны, она очень возбуждена.

АННЕТА. Что это было? Мне страшно.

Никто не отвечает. В холл поспешно входит КАПИТАН.

КАПИТАН. Что случилось? Почему вы не в своих комнатах, как я просил?

Наконец, последним появляется ГЕОРГИЙ. На его обычно спокойном лице также видны следы волнения.

ЛЕОНТИЙ. Кто кричал?

ГЕОРГИЙ. Горничная.

КАПИТАН. Что с ней?

ГЕОРГИЙ. Она убита.

Общий шок.

КАПИТАН. Где? Как?

ГЕОРГИЙ. В коридоре. Ударом тесака или топора по черепу.

АННЕТА. Боже мой…

ИРИНА. Где ваш сержант?

КАПИТАН. Должно быть, в комнате Романа.

ИРИНА. Надо перенести ее сюда.

КАПИТАН. Ее нельзя трогать до прихода врача.

ИРИНА. Но я сама врач! Ведь, может быть, она еще жива!

КАПИТАН. Пойдемте, посмотрим вместе.

ИРИНА, МИХАИЛ и КАПИТАН выходят.

АННЕТА. Это какой-то ужас… (Встает.) Я должна немедленно отсюда уехать.

ГЕОРГИЙ. Аннета, не дури.

ЛЕОНТИЙ. Хорошенький отдых нам достался.

ГЕОРГИЙ. Да уж, лучше не придумаешь.

Возвращаются ИРИНА, МИХАИЛ, СЕРЖАНТ и КАПИТАН.

ЛЕОНТИЙ. Ну?

ИРИНА. Мертва. Половина головы вообще снесена. Бедная девушка…

КАПИТАН. (Сержанту.) Позвони ее матери и постарайся выспросить, есть ли у дочери какие-нибудь особые приметы: родимые пятна, шрамы и прочее. Только аккуратно, не спеши ее расстраивать.

Сержант выходит.

КАПИТАН. Итак, еще одно убийство.

ЛЕОНТИЙ. Но почему? Кому она мешала?

КАПИТАН. (Пожимая плечами.) Горничная могла что-то знать… Возможно, она могла кого-то выдать. (Переводит взгляд по очереди на каждого из присутствующих.)

ЛЕОНТИЙ. И кто же ее убил?

КАПИТАН. Это я хотел бы спросить у вас.

АННЕТА. При чем тут мы?

КАПИТАН. Скажите, где находился каждый из вас в момент убийства?

ИРИНА. Мы все сидели по своим комнатам, как нам было рекомендовано.

КАПИТАН. Все?

Пауза.

АННЕТА. Все.

КАПИТАН. И, конечно, никто ничего не видел, не слышал, не знает.

МИХАИЛ. Мы в своих комнатах слышали крик, и больше ничего.

КАПИТАН. Георгий, вы ничего не можете к этому добавить?

ГЕОРГИЙ. Совершенно ничего.

КАПИТАН. А не кажется ли вам странным, что каждый раз, когда вы идете встретиться с человеком, его находят убитым?

ГЕОРГИЙ. Капитан, это не остроумно. Вы сами просили меня встретить ее. И если уж на то пошло, то я знаю, кто убил девушку.

Пауза.

КАПИТАН. Кто же?

ГЕОРГИЙ. Вы.

КАПИТАН. Вы шутите?

ГЕОРГИЙ. Вовсе нет. Где вы находились в момент убийства? Где находился ваш сержант?

КАПИТАН. Какое вы имеете право меня допрашивать?

ГЕОРГИЙ. А какое право вы имеете допрашивать нас? Кто вы такой? Вы даже не предъявили свое удостоверение. Мы не станем более с вами разговаривать в отсутствие наших адвокатов.

КАПИТАН. Но вы же сами просили, чтобы расследование носило пока неформальный характер. Если хотите, то вызывайте прямо сейчас ваших адвокатов, а я приглашу десяток экспертов, фотографов, криминалистов, сотрудников прокуратуры и журналистов.

МИХАИЛ. Друзья, не горячитесь. Каждый из нас должен полностью сотрудничать со следствием. Лично я готов подвергаться любым проверкам, включая обыск моих личных вещей.

Входит СЕРЖАНТ.

СЕРЖАНТ. Я позвонил матери. Все приметы сходятся. Это она.

КАПИТАН в задумчивости ходит взад и вперед по комнате.

ЛЕОНТИЙ. А у вас, капитан, есть хоть малейшее представление, кто убийца?

КАПИТАН. Да, у меня, кажется, теперь сложилась версия. Но чтобы ее проверить, я должен выяснить еще несколько фактов. (Делает знак Сержанту и выходит вместе с ним.)

Оставшиеся в холле чувствуют себя очень нервно и неуютно.

ГЕОРГИЙ. Ну, что будем делать?

АННЕТА. Не знаю, как вы, а я в свою комнату не пойду. Я боюсь оставаться одна. Давайте держаться вместе.

ИРИНА. Я боюсь пройти даже по коридору в туалет.

ЛЕОНТИЙ. Давайте держаться вместе и в туалете.

ИРИНА. Мне не смешно.

ЛЕОНТИЙ. Сказать правду, мне тоже.

ГЕОРГИЙ. Если уж говорить всю правду, то с вами мне еще страшнее, чем одному.

АННЕТА. А мне, Георгий, страшно с вами. Об убийстве кого из нас вы сообщите в следующий раз?

ИРИНА. Давайте проведем расследование сами. Все вместе.

ЛЕОНТИЙ. Вместе не получится. Каждый будет спасаться в одиночку.

МИХАИЛ. Мой вам совет – пойдите на кухню, съешьте по бутерброду и выпейте кофе. Это вам не повредит.

ЛЕОНТИЙ. Не такая плохая идея. Ты с нами?

МИХАИЛ. Нет. Мне, как и капитану, надо кое-что обдумать. Партия интересная. Надо просчитать варианты. (Отходит в сторону и садится у шахматной доски.)

ГЕОРГИЙ. Ты не боишься оставаться один?

МИХАИЛ. Чего мне бояться?

Все, кроме Михаила, уходят. МИХАИЛ продолжает задумчиво смотреть на доску, изредка переставляя фигуры. Видно, однако, что мысли его витают далеко от шахмат. Позади МИХАИЛА бесшумно возникает фигура КАПИТАНА. МИХАИЛ вздрагивает и машинально сует руку в карман.

КАПИТАН. Ищете пистолет?

МИХАИЛ. Нет, сигареты. Пистолет у меня в чемоданчике.

КАПИТАН. Простите, что помешал. Как-то так получилось, что я успел побеседовать со всеми, кроме вас.

МИХАИЛ. Я готов ответить на любые вопросы.

КАПИТАН. Разумеется, это чистая формальность.

МИХАИЛ. Я понимаю.

КАПИТАН. (Вынимает из кармана пистолет и наводит его на Михаила. МИХАИЛ напрягается, но сохраняет хладнокровие. КАПИТАН приближается к Михаилу.) Это ваш пистолет?

МИХАИЛ. Дайте рассмотреть его поближе. Да, мой. Откуда он у вас?

КАПИТАН. Его нашли в комнате Романа. Как вы можете это объяснить?

МИХАИЛ. Право, не знаю…

КАПИТАН. Вы заходили к нему ночью?

МИХАИЛ. Нет. Я спал сном праведника.

КАПИТАН. Как же туда мог попасть револьвер?

МИХАИЛ. Понятия не имею… Впрочем, подождите… Мы ведь с Романом поменялись комнатами. Возможно, когда из номера в номер переносили вещи, револьвер забыли в его номере.

КАПИТАН. Но ведь револьвер был внутри чемоданчика. Как можно было его забыть? Кто переносил вещи?

МИХАИЛ. Не знаю. Вероятно, горничная. Постойте… Я вспоминаю, что мои вещи утром относил в номер Георгий. Но зачем ему понадобилось открывать чемодан и брать оттуда пистолет? Да и при чем тут вообще пистолет, если бедный Роман был утоплен, а не застрелен?

КАПИТАН. В общем, ни при чем, но каждая мелочь может иметь значение. Возьмите пока его.

Михаил прячет пистолет.

Должен вам сказать, что если бы не убийство горничной, я бы долго еще ломал себе голову над этой историей. Теперь же мне кое-что уже ясно. Но я плохо знаю ваших людей, еще меньше разбираюсь в политических интригах. Чтобы распутать дело до конца, я нуждаюсь в ваших советах.

МИХАИЛ. Я к вашим услугам.

КАПИТАН. Давайте поразмышляем вместе. В бумажнике покойного была довольно значительная сумма. Однако вещи и деньги не тронуты. Очевидно, убийство совершено с политической целью, а не уголовной. Или убийца хотел, чтобы оно выглядело, как политическое.

МИХАИЛ. Или романтическое.

КАПИТАН. Может быть. Должен признаться, что пока я допрашивал каждого очередного подозреваемого, сержант тем временем делал неофициальный обыск в его номере.

МИХАИЛ. Значит, сейчас делается обыск у меня?

КАПИТАН. Надеюсь, вы меня простите за это.

МИХАИЛ. Что вы ищете?

КАПИТАН. Главным образом, две вещи: мокрую одежду и перчатки. Убийца, опустив руки по локоть в воду, чтобы удержать дергающееся тело, не мог не забрызгать и замочить свою одежду. Кроме, разве, Аннеты, которая находилась там в костюме Евы. Однако ни в одном номере влажной одежды мы не нашли.

МИХАИЛ. С одеждой – это хорошая мысль, но зачем вы искали перчатки?

КАПИТАН. На ручке тесака нет отпечатков пальцев. Вытирать ручку после нанесения удара у убийцы не было времени, значит, он орудовал в перчатках. Однако их пока мы в доме не нашли. Все это наводит меня на мысль, что это работа не политиков-самоучек, а профессионалов.

МИХАИЛ. Кто же тогда убийца?

КАПИТАН. Хороший вопрос. Посмотрим теперь на это дело совсем с другой стороны. Ступак и Роман, заметные фигуры в конкурирующих партиях, почти одновременно отошли в лучший мир. Вам не показалось странным это совпадение? Далее. Из записной книжки Романа следует, что он встречался с Ступаком две недели назад. Вы знали об этом?

МИХАИЛ. Нет.

КАПИТАН. Спустя три дня после этого он предложил вам устроить нынешний пикник. Еще через два дня он занял у Леонтия, причем наличными, очень крупную сумму денег. В двадцать раз большую, чем нужно для того, чтобы снять этот дом вместе с горничной, вином и закуской. Ровно столько стоит заказное убийство в агентстве у хорошего киллера.

МИХАИЛ. Вы хотите сказать, что он заплатил за то, чтобы убить меня?

КАПИТАН. Не думаю. За это, скорее всего, заплатил Ступак.

МИХАИЛ. За что же тогда заплатил Роман?

КАПИТАН. За убийство Ступака.

Пауза.

МИХАИЛ. Все это как-то очень сложно… При чем тут Ступак? И почему убит Роман, а не я? Может быть, по ошибке? Помните, мы же поменялись номерами.

КАПИТАН. Не думаю. Роман лежал вверх лицом в хорошо освещенной ванной, вероятно, спал под влиянием снотворного. Киллер прекрасно видел, кого убивает. Все это пока только моя гипотеза. Мне трудно судить, правдоподобна она или нет. Я не знал ни Ступака, ни Романа, а вы знакомы с ними много лет. И вы лучше знаете их стремления, характер и интересы.

МИХАИЛ. (Задумчиво передвигая шахматные фигуры.) Перед вашим приходом я тоже анализировал происшедшее. Чисто умозрительно, ведь у меня нет под рукой никаких фактов, я исходил только из характеров этих людей. Любопытно, что я пришел почти к тем же выводам.

КАПИТАН. Как же вам видится эта картина?

МИХАИЛ. Ступак встречается с Романом и предлагает ему убрать меня. Если это удастся, обе фракции снова объединятся под руководством Ступака, а второе место, а с ним и очень выгодные должности обещаются Роману. Взамен Роман должен только вытащить нас в уединенное место, где можно осуществить этот план без помехи. Все прочее Ступак берет на себя. Роман даже не будет знать, как совершится убийство. Риска для него никакого. Все довольны.

КАПИТАН. Что же дальше?

МИХАИЛ. Поразмыслив, Роман начинает опасаться. Ступак – единственный, кто знает замыслы Романа и потому может его выдать. К тому же, думает Роман, зачем ему быть вторым номером в большой и влиятельной фракции, когда можно стать первым? И наш друг идет к киллеру, быть может, в то же самое агентство, и заказывает убийство Ступака. По возможности, чтобы его смерть выглядела естественной.

КАПИТАН. Пока все выглядит логично.

МИХАИЛ. Однако Роман не знает, что наш конкурент задумал и очень хорошо спланировал вовсе не мое убийство, а нечто другое. Убивать меня рискованно – дело может раскрыться. К тому же, после меня во главе фракции наверняка встанет Роман, который может оказаться еще более неприятным конкурентом, чем я. Кроме того, Ступак тоже опасается, что Роман может его выдать. И у него рождается простой и гениальный план: убить Романа так, чтобы вся наша фракция выглядела бандой темных убийц и закончила свое политическое существование. Этот план и приводится в исполнение, хотя я не понимаю, как. В технической стороне дела я не специалист.

КАПИТАН. Техническая сторона дела мне ясна. Я почти сразу задал себе вопрос: почему нигде нет отпечатков пальцев горничной? Ни на бокалах, ни на тарелках, ни на подносе, ни на мебели…

МИХАИЛ. Я вспоминаю, что она была большая чистюля. Все время мыла, протирала, чистила…

КАПИТАН. Честь ей и хвала. Второй вопрос, который я себе задал: зачем понадобилось сносить бедной девушке полчерепа тесаком, когда достаточно было тихонько воткнуть нож под лопатку? Очевидно, для того, чтобы ее не опознали.

МИХАИЛ. Но ведь мать назвала ее приметы, и все сошлось!

КАПИТАН. Да. Убитая – это несчастная Лилия. Но горничная, которая вас тут встретила и обслуживала, была другая женщина.

МИХАИЛ. Как "другая"? Это она! Я же сам видел убитую!

КАПИТАН. Я расскажу вам в общих чертах, как все произошло. Вчера утром Лилия приехала сюда, чтобы приготовить дом к вашему приезду. Вскоре появилась женщина, которая, скорее всего, представилась как Аннета. Эта женщина мгновенно сдружилась с Лилией, изучила ее внешность и повадки, и скоро увезла ее кататься. Вернулась она уже одна, загримированная под Лилию и имитирующая более или менее ее характер.

МИХАИЛ. Да, это многое объясняет.

КАПИТАН. Это объясняет все. У горничной есть ключи от всех дверей, она знает расположение комнат, внешность и характер жильцов, у нее есть свободный доступ к их личным вещам и одежде, она может, не вызывая подозрений, войти в любой номер, вынуть из чемодана и перенести в другую комнату чей-нибудь пистолет, подсыпать в вино снотворное, зайти и выйти с черного хода. Что может быть удобнее для совершения задуманного?

МИХАИЛ. Вы правы.

КАПИТАН. Дальнейшее вам известно. Вечером она действительно едет в ночной клуб и лихо танцует там до утра. Однако в разгар веселья она выходит как бы в туалет, доезжает за десять минут сюда, убивает Романа, крепко заснувшего в ванной, и возвращается в клуб, где, конечно, никто не заметил ее отсутствия. Утром она разыгрывает финальный акт драмы: едет в убежище, где была скрыта истинная Лилия, обманом или силой привозит сюда, заводит через гаражный вход в дом, убивает и скрывается. Вот и все.

МИХАИЛ. Зачем было настоящей убийце разыгрывать этот сложный и опасный спектакль? Ведь она могла, убив Романа, просто скрыться.

КАПИТАН. Тогда бы весь этот фокус с подменой горничной рано или поздно выплыл бы наружу. А раз так, то стало бы ясно, что члены вашей фракции не только непричастны к убийству, но и, наоборот, стали жертвой грязного заговора вашего конкурента. Ведь главная цель-то Ступака, как вы сами говорите, была не столько кого-то убить, сколько всех вас скомпрометировать.

МИХАИЛ. Должен признать, аналитик вы блестящий. Но вот все это надо доказать. Ведь киллерша-то не найдена. И неизвестно даже, кто она.

КАПИТАН. Это вопрос времени и техники. Но вы позволите быть с вами откровенным? (Понизив голос.) Нужно ли вам, чтобы нашли убийцу?

МИХАИЛ. Это как понимать?

КАПИТАН. Вы хотите, чтобы имя члена вашей фракции полоскалось на суде как организатора убийства вашего конкурента? Чтобы ваших товарищей приглашали, как подозреваемых, чтобы оглашались разные неприятные подробности, и так далее? Да и примет ли суд эту версию? Найдем ли мы убийцу? Ведь профессионалов найти почти невозможно, на то они и профессионалы. Они не любители, они не оставляют следов. Не падет ли вина, скажем, на Аннету? А то и лично на вас? Ведь ваши политические противники не упустят шанса.

МИХАИЛ. (Тоже понизив голос.) Что же вы предлагаете?

КАПИТАН. Убийства не было. Был несчастный случай. Роман, приняв снотворное и немалую дозу спиртного, захлебнулся во сне в ванной.

МИХАИЛ. Допустим. А горничная?

КАПИТАН. Убита из ревности наркоманом из ночного клуба. Что-нибудь придумаем. В случае надобности, даже наркомана найдем, а через месяц отпустим за недостаточностью улик. К тому времени все и думать забудут об этой девице.

МИХАИЛ. Но ваш помощник, сержант… Он не будет болтать?

КАПИТАН. Это мой племянник.

МИХАИЛ. Что вы за это хотите?

КАПИТАН. Вы отметили, что я не лишен способностей. Я бы хотел получить хорошую должность в столице. Кроме того, ваш банкир намекнул, что готов отблагодарить меня приличной суммой. А моего парня можно сделать капитаном, он будет весьма доволен. Возможно, придется подмазать врача, чтобы он дал нужное заключение. Но это уж моя забота. Вы не будете иметь к этому отношения.

МИХАИЛ. Что ж, пожалуй, мы можем договориться. Честно говоря, меня это очень устраивает.

КАПИТАН. Меня тоже. Это только в романах следователи хладнокровны и неподкупны. А в жизни все иначе. Надо кормить семью. Да и не хочется весь век торчать в провинции.

Звонит сотовый телефон Михаила.

МИХАИЛ. Извините. (Отходит в сторону и разговаривает по телефону.)

Входит СЕРЖАНТ.

СЕРЖАНТ. (Тихо.) Договорились?

КАПИТАН. Да. Что делают наши гости?

СЕРЖАНТ. Собрали вещи и ждут. Сильно нервничают.

КАПИТАН. Зови их сюда.

СЕРЖАНТ Выходит. МИХАИЛ, очень довольный, заканчивает разговор.

КАПИТАН. Хорошие новости?

МИХАИЛ. Неплохие.

КАПИТАН. Видите, как удачно все складывается.

Входят ГЕОРГИЙ, ЛЕОНТИЙ, ИРИНА, АННЕТА, СЕРЖАНТ.

КАПИТАН. Господа, я рад сообщить вам, что следствие закончено. Установлено, что горничная убита своим любовником, наркоманом из ночного клуба. Преступник разыскивается и будет арестован.

Пауза.

АННЕТА. А Роман?

КАПИТАН. Что касается вашего товарища, то причиной его смерти является несчастный случай. Он соскользнул во сне в воду и захлебнулся.

Взрыв радости. КАПИТАН продолжает.

Разрешите выразить вам сочувствие по поводу постигшего вас горя.

Все принимают приличествующий ситуации вид.

ЛЕОНТИЙ. Спасибо. Однако нам пора ехать.

Михаил что-то шепчет Леонтию. Тот достает бумажник и передает его Михаилу. Тем временем Ирина и Аннета берут свои вещи, прощаются и уходят. Леонтий уходит вместе с ними.

МИХАИЛ. (Незаметно передавая Капитану бумажник.) Я помню про свое обещание. До свидания.

КАПИТАН. Благодарю.

МИХАИЛ. (Георгию, который ждет его с чемоданами в руках.) Сейчас звонили люди из фракции Ступака. Предлагают мне снова взять лидерство в объединенной партии.

ГЕОРГИЙ. Так это же прекрасно!

МИХАИЛ. Не говори пока другим, а то сразу начнутся склоки и дележ мест.

ГЕОРГИЙ. (Озабоченно.) Кстати, кто будет вторым номером? Надеюсь, не их человек? Ведь это место за мной? Что касается третьего номера, то я думаю, что…

Уходят, продолжая разговаривать. В холле остаются только КАПИТАН и СЕРЖАНТ.

СЕРЖАНТ. Ушли. О мертвых никто даже и не вспомнил. А они так и лежат себе – один в ванной, другая – в коридоре.

КАПИТАН. Ничего, сейчас мы ими займемся.

СЕРЖАНТ. Вы изложили ему свою версию?

КАПИТАН. Да.

СЕРЖАНТ. И он, конечно, ее принял. А я вот что думаю. Кому, на самом деле, это оказалось выгодно? Кто избавился от конкурентов? Кто усилился вдвое?

КАПИТАН. Ну так и что?

СЕРЖАНТ. Говорят, он хорошо играет в шахматы. Так, может, он спланировал и эту комбинацию?

КАПИТАН. А ты, я смотрю, совсем не глуп. Научись еще держать язык за зубами, и тебе цены не будет.

СЕРЖАНТ. Что будем сейчас делать?

КАПИТАН. Подготовим обстановку так, чтобы наша версия выглядела правдоподобной, и вызовем бригаду. Кажется, нас ждет неплохая карьера.

СЕРЖАНТ. Все, что здесь произошло, – это просто счастье.

КАПИТАН. Да, нам с тобой крупно повезло.

КОНЕЦ

Райские врата

Пьеса в двух действиях

Действующие лица

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК

ДЕВУШКА

СТАРИК

ЖЕНЩИНА

ДАМА

МУЖЧИНА

АДМИНИСТРАТОР

ШОФЕР

СЕКРЕТАРША

САНИТАРЫ

СОПРОВОЖДАЮЩИЕ

НЕКТО

Аннотация

Пьеса-притча из современной жизни. Несколько человек не на жизнь, а на смерть борются за то, чтобы получить что-то неизвестное и недостижимое. 7-10 мужских ролей, 4 женских.

Предисловие автора

Прежде всего, эта драма–притча. Тот, кто видит в ней лишь «пьесу про очередь» и про ссоры в этой очереди, заблуждается. Такому читателю пьеса покажется «неактуальной», потому что «очередей у нас теперь нет».

Люди всегда стремились и стремятся попасть в земной рай. Каждый представляет его по-своему (поэтому и не совсем ясно, что таится за таинственными «райскими вратами»), но представления эти в основе своей схожи: деньги, материальные блага, популярность, власть… И в стремлении быть среди первых, кто ворвется в райские врата и схватит как можно больший кусок этих благ, люди готовы бросить в грязь самое дорогое, что у них на самом деле есть: любовь, дружбу, правду, добро, честь. Вот про это и написана пьеса: временами смешная, но жестокая, беспощадная, иносказательная, но очень реалистическая.

Из рецензий:

«Это пьеса для вас и про вас. Место действия – очередь. Событие – очередь. Персонажи – тоже очередь. Они пытаются выстроить иерархию. Кто старше? Кто важнее? Кто влиятельнее? Кто достойнее? Кто несчастнее? В ход идут любые средства: сплетни, женское очарование, домогательства, яд, снотворное, веревка, угрозы. Звучит музыка Гайдна. Атмосфера классицизма в постмодернистской пьесе…

В финале остается лишь один. Может быть, за ним снова кто-нибудь займет очередь. Внимание: дверь («райские врата») открылась, кто-то вошел. И снова закрылась. Ждите…» В. Малецкова, критик

Действие первое

Действующее пространство – заброшенный уголок чахлого парка. Две скамейки, будка, в которой садовники хранят свои грабли и лопаты. На заднем плане – голая стена с двумя дверями: маленькой узкой (на ней надпись «Вход строго воспрещен») и широкой парадной.

Мимо скамьи торопливо проходит Женщина средних лет с двумя тяжелыми кошелками в руках. Она останавливается, бросает взгляд на часы, потом на двери и, поколебавшись мгновение, спешит дальше.

С другой стороны семенит трусцой Старик. Ему самому кажется, что он бежит, совершает мощную физзарядку, но на самом деле он едва двигается. Он с палкой, в галошах, надетых прямо на носки. Старик тоже задерживается у скамьи, разглядывая двери, делает одно-два упражнения и продолжает свой бег.

Торопливо входит Молодой человек с букетом и оглядывается по сторонам. Он явно кого-то ждет. Чтобы скрасить ожидание, он ходит взад и вперед по площадке, заглядывает в будку и т.д. Наконец, он садится на скамейку и включает портативный плеер. Раздаются чудесные звуки серенады Гайдна. Молодой человек с явным удовольствием слушает музыку. Сзади незаметно подходит Девушка и закрывает ему глаза руками. Игра в «угадывание», пылкие объятия, поцелуи.

Молодой человек. (Вспомнив о букете.) Это тебе. (Вручает цветы.)

Девушка. (Восхищенно.) Розы! Какая прелесть! Спасибо! (С жаром целует Молодого человека.)

Молодой человек. Скучала?

Девушка. Очень! А ты?

Молодой человек. Что за глупый вопрос!

Девушка. Не глупее, чем у тебя.

Целуются.

Выключи своего Моцарта.

Молодой человек. (Убавляя звук, затем выключая плеер.) Это Гайдн. Тебе не нравится?

Девушка. Нравится. Но я пришла сюда не музыку слушать.

Молодой человек. (Игриво.) А для чего?

Девушка. (Так же.) Догадайся. Куда пойдем?

Молодой человек. (Погрустнев.) Честно говоря, не знаю. Разве обязательно куда-то идти?

Девушка. Не сидеть же здесь, на виду у всех.

Молодой человек. Здесь как раз никто не бывает.

Девушка. Может, нырнем в кафе?

Молодой человек. У меня нет денег даже на кино.

Девушка. Нашел, чем хвастаться.

Молодой человек. Чего же ты хочешь – нищий студент.

Девушка. (Поскучнев.) Ну что ж… Посидим здесь.

Пауза.

Молодой человек. Ты расстроилась?

Девушка. Нет. По правде говоря, мне и в кафе-то показаться не в чем. Не в этом же платье.

Молодой человек. Можно, в конце концов, пойти ко мне. У нас дома сейчас никого.

Девушка. Опять ты за свое.

Молодой человек. Я устал слоняться по скамейкам.

Девушка. Я тоже.

Молодой человек. Тогда пойдем ко мне.

Девушка. Нет.

Молодой человек. Почему?

Девушка. Потому что… Потому что я не твоя жена.

Молодой человек. Ты, оказывается, таких строгих правил?

Девушка. Представь себе. Тебе это не нравится?

Молодой человек. Ну, так выходи за меня замуж.

Девушка. (Ласково-снисходительно.) Не говори глупостей.

Молодой человек. Почему «глупостей»?

Девушка. Как мы будем жить?

Молодой человек. Обыкновенно, как сейчас. Только вместе.

Девушка. Где? И на что? У тебя нет денег даже на кино, а у меня – ни одного приличного платья. У нас ничего нет.

Молодой человек. У нас есть будущее.

Девушка. Вот в будущем и поговорим.

Молодой человек. А до тех пор будем сидеть на скамейке?

Девушка. (Пожав плечами.) Не знаю.

Молодой человек. Скажи, а ты, и,правда… ни с кем никогда?..

Девушка. Правда.

Молодой человек. Я… Я тоже.

Девушка. (Громко смеется.) Я знаю. (Снова смеется.)

Молодой человек. (Удивленно.) Ты знаешь?

Девушка. Кто же из наших этого не знает, чудак?

Молодой человек. (Он расстроен.) Скажи, только откровенно… Что во мне есть такого… Что я – такой уж урод или дурак?

Девушка. Ничего себе дурак! Лучший студент на курсе! Если бы не ты, не знаю, как бы я справлялась с учебой.

Молодой человек. Потому ты со мной и встречаешься?

Девушка. Не надо об этом.

Молодой человек. Так все-таки скажи, что у меня не в порядке? Почему у меня с девушками… Почему они меня избегают?

Девушка. Чудак, не они тебя избегают, а ты их.

Молодой человек. Я?

Девушка. Ну, может, не избегаешь, но и не добиваешься.

Молодой человек. А как надо добиваться?

Девушка. Ну, не так, как ты. Сидишь и канючишь – «пойдем ко мне, пойдем ко мне». А надо сделать так, чтобы я сама пошла.

Молодой человек. А все-таки, как?

Девушка. Не знаю. Да и к чему говорить? Все равно у тебя не получится.

Молодой человек. (Упавшим голосом.) Почему?

Девушка. Ну, потому что у тебя нет уверенности в себе. Попросту говоря, ты… (Ищет смягчающее слово.)

Молодой человек. Рохля?

Девушка. Ну, что-то вроде. В тебе чувствуется врожденный неудачник. А женщины этого не любят. Они сами неудачницы. И потому им удачливых подавай, понятно? Ч

Молодой человек. (Лицо у него посерело.) Понятно.

Девушка. Не обижайся. Ты сам просил «откровенно».

Молодой человек хмуро молчит. Девушка целует его.

Ну, гляди веселее!

Молодой человек. (Через силу улыбаясь.) Но ты меня хоть немножко любишь?

Девушка. А как ты думаешь?

Продолжительный поцелуй. Девушка расстегивает на груди платье. Объятья становятся все жарче. Вновь появляется Старик. Он семенит к двери в стене и дергает ее за ручку. Дверь заперта. Старик деликатно садится на краешек скамейки. Выждав немного, он осторожно кашляет. Молодые люди вздрагивают и прерывают объятия.

Ой! (Наспех приводит себя в порядок.) Пойдем отсюда.

Старик. Постойте, куда же вы? Знаете, что я подумал, глядя на вас?

Девушка. Что в ваше время молодые люди не целовались на улице.

Старик. Нет. Я подумал: мне бы ваши годы…

Молодой человек. И что тогда?

Старик. И тогда бы я делал то же, что и вы.

Девушка. (Улыбаясь.) А кто же сейчас мешает?

Старик. (Улыбаясь.) Я бы и не против. Но с кем?

Девушка. Желающие всегда найдутся.

Старик. Вы так думаете? (Девушке.) Как вы считаете, я еще могу быть для кого-то привлекательным?

Девушка. Да, конечно. Для ваших ровесниц.

Старик. Нет уж, спасибо. Мои ровесницы меня не устраивают.

Все смеются.

Прекрасная погода, не правда ли?

Девушка. (Молодому человеку, тихо.) Пойдем отсюда, он нам покоя не даст.

Молодой человек. Подождем немножко. Все равно деваться некуда. Не будет же он торчать здесь вечно. Посидит и уйдет.

Старик. Вы меня спросили, целовались ли молодые люди в мое время. Так я вам отвечу – да. Но лично я – нет.

Молодой человек. Почему?

Старик. Это долгий разговор. Но вам я скажу одно: не повторяйте моих ошибок. Любите, целуйтесь, наслаждайтесь солнцем и молодостью, одним словом – живите. Я, во всяком случае, мешать вам не собираюсь. (Снимает шляпу, кладет палку, расстилает на скамейке газету и комфортабельно устраивается на ней. Чувствуется, что он отнюдь не собирается трогаться с места.)

Молодой человек. Вам, пожалуй, здесь будет слишком жарко.

Старик. (Озабоченно.) Вы правы. Здесь припекает. (Встает, вытаскивает из-под себя газету, сооружает из нее защитную шляпу от солнца и невозмутимо садится снова.)

Девушка. (Молодому человеку.) Он, кажется, устроился здесь навсегда. Что ему тут нужно?

Старик. Что? Говорите громче, я плохо слышу.

Девушка. Я не вам.

Старик. Что?

Девушка. (Свирепо.) Я не вам!!

Старик. Чего вы так кричите?

Девушка. Я не кричу.

Старик. Да, ноги в моем возрасте – сущее наказанье. Что вы хотите – вены. А на фабриках делают только новомодные туфли, и никто не думает об удобной обуви для стариков. Хорошо, что нашел старые галоши. (Снимает галоши и усаживается поудобнее.)

Девушка. (Решительно.) Пошли.

Молодой человек и Девушка поднимаются, собирают вещи – сумку, плеер, букет, куртку. Входит Женщина с кошелками и растерянно смотрит на присутствующих. Кажется, она неприятно удивлена.

Женщина. Простите… Кто последний?

Молодой человек и Девушка в недоумении переглядываются.

Старик. Что?

Женщина. Я спрашиваю – кто последний?

Старик. Что? Да. Кто последний – не знаю, но первый – я. Впрочем, за мной не занимали.

Женщина. Тогда я буду за вами. (Ставит кошелки, отирает пот со лба. Обращается к молодым людям.) А вы, значит, не стоите.

Молодой человек. Мы? Мы…

Девушка. (Неожиданно.) Мы? Стоим, конечно.

Женщина. Значит, я за вами?

Девушка. Нет, почему же. За ним. (Указывает на Старика.) А первые – мы. Мы раньше пришли.

Старик. Я что-то не пойму. Вы разве стояли?

Девушка. Конечно.

Старик. А я думал, вы… вы… Гм. Ну да. А почему же вы мне раньше не сказали?

Девушка. А потому, что вы не спрашивали. Просто пришли и сели. А мы уже тут были. Ведь правда? Так что мы первые.

Женщина. (Старику.) Значит, я буду за вами.

Молодой человек. (Уступая Женщине место.) Садитесь.

Женщина. Спасибо. (Садится, снимает туфли и блаженно вздыхает, вытянув ноги.)

Молодой человек. (Девушке.) Пойдем отсюда.

Девушка. Подожди немного.

Молодой человек. Ведь не собираешься же ты и вправду стоять в какой-то очереди.

Девушка. А что? Делать все равно нечего.

Женщина. Какая жара!

Девушка. Не хотите попить? У нас есть минеральная вода. (Достает из сумки бумажный стаканчик и бутылку, Молодой человек открывает ее и подает стаканчик Женщине.)

Женщина. (Жадно опустошает стаканчик.) Спасибо. С вами хорошо.

Старик. Пересядьте на мое место, здесь тень. Вам будет прохладнее.

Женщина. (Пересаживается.) Странно, что хоть пять минут можно никуда не спешить.

Молодой человек. Послушайте музыку, это вас успокоит.

Звучит серенада Гайдна.

Женщина. Это что-то старинное, да?

Молодой человек. По-моему, слушая эту музыку, человек становится чище, благороднее, душевнее… Вы не находите?

Женщина пожимает плечами. Молодой человек убавляет звук.

Девушка. Как вы думаете, долго нам придется ждать?

Женщина. В очереди никогда не знаешь наперед. Вот, говорят, что сейчас нет очередей. А я однажды три часа стояла за супертоном, потому что их продавали со скидкой. А впереди меня было всего четыре человека.

Молодой человек. А что такое супертон?

Женщина. Не знаю. Передо мной как раз последний взяли.

Молодой человек. Четыре часа – это еще немного. Я однажды двое суток простоял в очереди за билетами на итальянского тенора.

Женщина. Достали?

Молодой человек. Нет. А ведь второй в списке был.

Женщина. Кому же они продали билеты?

Молодой человек. Кто их знает.

Старик. А я жду в очереди на операцию на сердце уже четырнадцать месяцев. А перед этим еще стоял бог весть сколько, чтобы записаться в очередь.

Девушка. А мой знакомый стоит в очереди на гражданство уже пять лет.

Женщина. И еще не дали?

Девушка. Пока нет. Но говорят, что уже скоро. А может, и вообще не дадут.

Женщина. Это самое неприятное: стоишь и не знаешь, достанется тебе или нет. Вот если точно знать, что достанется, то как-то легче. (Девушке.) Вы вместе?

Девушка. (Чуть смутившись.) В каком смысле?

Женщина. Я спрашиваю – вы стоите вместе?

Девушка. Да.

Женщина. Значит, я третья.

Молодой человек. Какая разница – третья, четвертая…

Женщина. Не скажите. Бывает, третьему еще достается, а четвертому уже нет.

Старик. Бывает, и третьему не достается.

Женщина. Все бывает. Вообще-то я ужасно невезучая: где бы, за чем бы я ни стояла, все обязательно кончается перед самым моим носом. Стою я первая или тридцать первая – все равно именно мне уже ничего не достается.

Старик. (С легкой тревогой.) Думаете, сегодня нас всех не запустят?

Женщина. Я ничего не думаю, но лучше быть поближе. Значит, я третья?

Девушка. На всякий случай считайте, что четвертая. Нас ведь двое.

Женщина. Но вы ведь вместе.

Девушка. Мы вместе, но нас двое.

Женщина. Что это вы всякий раз по-разному говорите? Через минуту скажете, что трое.

Девушка. Почему трое? Нас двое – не видите разве?

Женщина. Откуда я знаю – еще скажете, что на кого-нибудь занимали.

Девушка. Если бы заняли на кого-нибудь, то сразу бы сказали.

Женщина. Ну, хорошо, значит, окончательно договорились: вы двое, и больше никого. Гражданин – третий, а я – четвертая.

Старик. Выходит, из первого я стал уже третьим?

Девушка. Вы первым и не были. Первыми были мы.

Молодой человек. (Девушке, тихо.) Хватит ломать комедию. Пошли.

Девушка. (С легкой досадой.) Куда нам идти, куда? На очередную скамейку? Здесь хоть интересно.

Женщина. (Вдруг забеспокоившись, Старику.) Простите, мне надо отойти. Если кто спросит, скажите, что я за вами.

Старик. Вы лучше дождитесь последнего и идите себе с богом.

Женщина. Я ненадолго. Буквально на минуту… (Пристально смотрит на Старика.) Значит, вы с палкой и в галошах… А я, если кто спросит, в сером платье. (Подхватывает кошелки и уходит, но тут же возвращается.) А вы точно будете стоять? Никуда не уйдете?

Старик. Точно. Куда мне идти?

Женщина. Ну, хорошо… Я скоро… (Исчезает.)

Входит холеная Дама – дорогие перстни, крупные серьги, уверенные манеры. Она направляется к двери и пытается ее открыть. Убедившись, что дверь заперта, стучит в дверь служебного входа – тоже безрезультатно.

Старик. Гражданка, не ломайте дверь. Здесь очередь.

Дама. (С явным неудовольствием озирая конкурентов.) Вы разве туда?

Старик. А то куда же?

Дама. Все?

Девушка. Все. Будете последней.

Дама. (Едва удостоив Девушку взглядом.) Я не уверена, что буду стоять. Но на всякий случай можно и занять. (Величественно садится на скамейку, не снисходя до дальнейших вопросов. Вбегает Женщина с кошелками.)

Женщина. А вот и я. (Посмотрев на закрытую дверь.) Еще не впускают?

Молодой человек. Нет.

Женщина. Пора бы уже. (Ставит сумки, переводит дух.)

Дама. И вы туда?

Женщина. Да.

Дама. Тогда вы за мной. Если я буду стоять.

Женщина. Я уже занимала. Вот, за гражданином.

Дама. Я вас не видела.

Старик. Да, она стояла.

Дама. Из очереди не уходят, не дождавшись последнего.

Женщина. А я вам говорю – я стояла.

Дама. Я знаю только, что когда я пришла, ее не было.

Молодой человек. (Миролюбиво.) Не надо ссориться. Человеком больше, человеком меньше – какая разница?

Дама. Если вы такой рыцарь, уступите свою очередь.

Молодой человек. (С готовностью.) А я, собственно, и не возра…

Девушка. (Быстро прерывая.) Он рыцарь, но не для всякой дамы.

Женщина. (Старику.) Вы сказали ей, что я за вами?

Старик. Не успел. Да она и не интересовалась.

Женщина. (Даме.) Спросите кого угодно – все скажут, что я стояла. Только отошла на минутку.

Дама отвечает презрительным молчанием. Чтобы разрядить обстановку, Молодой человек включает плеер. Снова звучит пленительная мелодия.

Дама. (Ни к кому конкретно не обращаясь.) Когда откроют?

Молчание.

Я спрашиваю – когда откроют?

Старик. А? Что вы сказали?

Дама. (Молодому человеку, раздраженно.) Да выключите вы свою вертушку, разговаривать же невозможно!

Музыка умолкает.

Слава богу. (Старику.) Вы не знаете, когда начнут впускать?

Старик. А кто их разберет? Ни таблички, ни объявления.

Дама. (Оглядывая стену и оценивая обстановку.) А может, это вообще будет не здесь?

Женщина. (Неуверенно.) Люди говорили… не знаю…

Дама. Так чего вы тут собрались?

Женщина. Люди ждут, и мы ждем.

Молодой человек. Действительно, зачем мы тут сидим? (Тянет Девушку за руку.) Пошли.

Женщина берет кошелки, всовывает усталые ноги в туфли.

Старик. (Берет палку, решительно.) Надо идти. (Поднимается.) Но куда?

Девушка. (Вырывая руку.) Я не пойду. Ведь она же нарочно нас выпроваживает. Сама-то, небось, пришла. Значит, она что-то знает.

Женщина. Я тоже, пожалуй, останусь.

Старик. И я. (Садится.)

Молодой человек. Ты же видишь, здесь никого и ничего нет. Не будь смешной, идем.

Девушка. Подожди. У меня предчувствие, что здесь произойдет что-то, что принесет счастье.

Молодой человек. (С досадой.) Ерунда. Ничего здесь не произойдет.

В этот критический момент вдруг появляется новое действующее лицо – Администратор, безукоризненно одетый так, как одеваются дирижеры и официанты. Он отпирает узкую дверь служебного входа – ту самую, на которой написано «Вход строго запрещен». Очередь, притихнув, зачарованно следит за его действиями. Администратор скрывается в дверном проеме. Дама, очнувшись, пытается, было, пройти за ним, но дверь захлопывается перед ее носом. Ожидающие бросаются к главному входу и выстраиваются в очередь. Каждый стремится встать как можно ближе к двери.

Девушка. Дедушка, куда вы торопитесь? Первые – мы. (Молодому человеку.) Ну, где ты отстал? Иди сюда.

Молодой человек неохотно становится у двери.

Старик. Вы пришли раньше, я не спорю.

Девушка. А раз не спорите, так и отойдите. Дайте встать.

Старик. Вставайте, разве я мешаю?

Девушка. Мешаете. (Решительно отодвигает Старика.)

Старик. Ну вот, я уже и здесь кому-то мешаю.

Пауза. Очередь безрезультатно ждет у дверей.

Ну, откроют они когда-нибудь или нет? (Стучит палкой по двери.)

Дама пытается найти какую-нибудь лазейку, чтобы проникнуть внутрь.

Женщина. (Даме.) Перестаньте ходить туда-сюда и встаньте за мной.

Дама. Какая вам разница, хожу я или стою?

Женщина. Мне это действует на нервы.

Дама. Лечитесь.

Женщина. У меня все время впечатление, что вы хотите пролезть вперед меня.

Дама. Вы слишком впечатлительны.

Женщина. Перестаньте острить. Лучше скажите ясно и окончательно, вы за мной или не за мной?

Дама. Пока – за вами.

Женщина. Что значит «пока»?

Дама не отвечает. Молодой человек хочет отойти в сторону.

Девушка. Ну, куда ты пошел? Останься здесь, около двери. Отходить нельзя.

Молодой человек нехотя возвращается в очередь. Пауза.

Старик. Они, кажется, и не думают открывать.

Женщина. Дайте, я посмотрю, что там происходит. (Смотрит в замочную скважину.)

Старик. Ну, что?

Женщина, не отвечая, приникла к замочному отверстию. Дама пытается ее оттеснить.

Дама. Дайте и мне посмотреть.

Женщина. Ничего не видно.

Дама. Все равно – я тоже хочу. (Приникает к скважине.)

Старик. Лучше постучать. (Стучит в дверь.)

Женщина. Не надо, они только разозлятся.

Старик. Не стоять же нам до второго пришествия.

Старик снова стучит в парадную дверь. Тем временем у служебного входа появляется Администратор. Дама неслышно устремляется к нему.

Дама. (Негромко.) Можно с вами поговорить?

Администратор. Я занят.

Дама. Всего одну минутку.

Администратор. У меня нет и минуты.

Дама. Когда вы откроетесь?

Администратор. Это зависит не от меня.

Дама. Но, во всяком случае, сегодня?

Администратор. Вполне возможно.

К беседующим подскакивает Женщина, а затем и остальные.

Женщина. Скажите, сколько сегодня впустят человек?

Администратор. Не знаю.

Женщина. Ну, хоть примерно. Пять? Десять? Пятнадцать?

Администратор. Трудно сказать.

Старик. Но не одного же?

Администратор. Может быть, и одного.

Эта возможность вызывает заметную озабоченность.

Старик. А сколько пропустили в прошлый раз?

Администратор. Не знаю. В прошлый раз здесь дежурил другой администратор.

Женщина. А в позапрошлый?

Администратор. Простите… (Раздвигая окруживших его людей, пробирается к двери.)

Старик. Постойте, куда же вы? Я буду жаловаться. Мы, как и всякие граждане, имеем право на исчерпывающую информацию.

Администратор скрывается за дверью. Старик стучит по ней палкой.

Вы слышите? Я буду жаловаться! Я так этого дела не оставлю!

Дверь нема и недвижима. Старик продолжает бушевать.

Сукин сын! Молокосос!

Молодой человек. Успокойтесь.

Старик. Нет, каков, а? Цедит слова сквозь зубы, и кому – мне! Я воевал, когда его еще и на свете не было, а он не изволит меня замечать!

Женщина. Присядьте… Вам нельзя волноваться.

Женщина, Девушка и Молодой человек ведут Старика к скамейке. Тот продолжает бурлить.

Старик. Мы для них никто, мразь… Но я еще проучу этого щенка!

Тем временем у служебного хода снова появляется Администратор и обмахивает щеточкой табличку «Вход строго воспрещен». Дама, бывшая начеку, быстро, но осторожно приближается к нему.

Дама. (Протягивая Администратору бумажку.) Вот телефон моего мужа. И его должность.

Администратор. Она меня не интересует.

Дама. Сначала посмотрите, где и кем он работает.

Администратор. Мне, право, все равно. (Хочет уйти.)

Дама. (Удерживая Администратора.) Постойте. (Интимно.) Я вас тоже не интересую?

Администратор. Простите, я на работе.

Дама. И на работе можно интересоваться интересными женщинами.

Администратор. (Смерив Даму взглядом.) Вы имеете в виду себя?

Дама. Разумеется. Но не думайте, что я навязываюсь вам как женщина.

Администратор. Я ничего не думаю.

Дама. Женщины теперь имеются в изобилии. Я представляю интерес в другом отношении.

Администратор. Я в этом не сомневаюсь.

Дама. У меня есть знакомства везде. Вы понимаете – абсолютно везде.

Администратор. Очень за вас рад.

Дама. Впервые встречаю человека, на которого этот факт не производит впечатления.

Почуяв неладное, к беседующим приближается Женщина.

Женщина. О чем речь?

Администратор. Ни о чем. (Уходит.)

Дама. Я выясняла, когда откроют, сколько впустят и все такое.

Женщина. Ну и что?

Дама. Ничего определенного.

Женщина. Но вы ведь слышали – могут впустить всего одного человека!

Дама. Да, он так сказал.

Женщина. Что же делать? Что делать?

Старик. (На скамейке, решительно.) Надо жаловаться.

Молодой человек. Думаете, будет прок?

Старик. Не знаю, но я всегда пишу жалобы.

Девушка. На что?

Молодой человек. И на кого?

Старик. На всё и на всех. Я жалуюсь на транспорт. На очковый магазин. На врачей. На водопроводчиков. На муниципалитет. На министров.

Молодой человек. Помогает?

Старик. Нет. Становится только хуже. Все должно быть хорошо, но на деле все плохо.

Женщина. Могут впустить одного, а я только четвертая!

Старик. Часто мне даже отвечают. Очень любезно. Обещают принять меры. Но становится только хуже. Но все равно надо писать. Нельзя мириться. Иначе они совсем распояшутся.

Женщина. А ведь я была первая. Первая! Разве я виновата, что меня никто не видел?

Никто не слушает ее.

Девушка. (Нетерпеливо.) Откроют они когда-нибудь или нет?

Старик. (Продолжая ворчать.) Куда мы идем? Нигде нет порядка. Ни вежливости, ни уважения, ни внимания к людям. Все куда-то бегут, все хотят только зарабатывать, все думают только о деньгах… Куда мы идем?

Шум подъезжающей машины. Входит вальяжный мужчина в костюме и галстуке. Его сопровождают секретарша и шофер – бычьего вида гигант с огромными мускулами. Не обращая ни на кого внимания, Мужчина делает знак Шоферу, указывая на дверь. Тот громко стучит в нее. Никакого результата. Мужчина делает знак постучать еще раз. Удары в дверь. Пауза. Женщина отважно и цепко вступается в защиту своих прав.

Женщина. Между прочим, здесь очередь.

Мужчина. (Бросив на нее небрежный взгляд.) Вы тоже туда, что ли?

Дама. Мы все туда.

Девушка. И здесь очередь.

Мужчина. Успокойтесь, граждане. У меня особый случай – сами должны понимать. (Делает знак Шоферу. Тот стучит.)

Женщина. Вы будете за этой дамой.

Мужчина. (Шоферу.) Подожди в машине.

Шофер уходит.

Женщина. (Настойчиво.) Вы за дамой, а дама за мной. Так что если кто спросит, то вы – последний.

Мужчина. (Иронически.) Я? Последний?

Девушка. Да, а что тут такого?

Мужчина. А такого то, что я не могу ждать и не могу – вы понимаете, просто не могу – быть последним.

Девушка. Интересно, почему?

Мужчина. Потому что мой ранг и мое положение таковы, что я могу быть только первым.

Женщина. Выходит, наша очередь и силы никакой не имеет?

Мужчина. Нет, почему же. Стойте, пожалуйста, ждите, записывайтесь у администратора, берите номерки, но меня это просто не касается.

Старик. И все-таки, почему?

Мужчина. Неужели вы не понимаете? Меня ждет машина, меня ждет секретарь, меня ждут сотрудники, меня ждут все. Я просто не имею права стоять. Никто не позволит мне терять время в каких-то очередях. Вас тут четверо или пятеро, а меня ждут сотни людей.

Женщина. А мы, по-вашему, не люди, что ли?

Мужчина. Мы все люди. Но есть просто люди, а есть люди дела. От моих решений зависит судьба тысяч и десятков тысяч. На мне ответственность. Я должен сделать девять докладов на четырнадцати совещаниях. (Секретарше.) Кстати, позвоните и скажите, что я немного задержусь.

Секретарша выходит, набирая на ходу номер. Тем временем Молодой человек отходит в сторону, садится на скамейку, раскрывает книгу и погружается в чтение.

Девушка. И все равно вы не имеете права…

Мужчина. Девочка моя, вы только еще начинаете жить. Так что не говорите мне о правах. Вы их еще не имеете и не скоро будете иметь. Их надо заслужить. Мое управление не может обходиться без меня ни минуты. Народу нужны перспективы. Я член комиссий, комитетов, директоратов и бюро. Меня ждут на оперативках, из-за меня откладывается летучка, переносится пятиминутка, срывается заседание и отменяется собрание. А я тут, вместо того, чтобы руководить конференцией и открывать съезд, теряю время на разговоры с вами. (Кивая на Старика.) Вот гражданин постарше, он вам объяснит, если вы чего-то не понимаете.

Старик. Сначала вы мне объясните – вы хотите пройти вперед меня, что ли?

Мужчина. Ну… вперед не вперед… Будем считать, что я пойду в отдельной очереди.

Старик. И из кого же она будет состоять?

Мужчина. Из меня.

Старик. Из одного вас?

Мужчина. Из одного меня.

Старик. И эта отдельная очередь пойдет раньше нашей, обыкновенной?

Мужчина. Разумеется. Как глава фирмы и начальник департамента, я не имею возможности…

Старик. Послушай, что я тебе скажу. Ты пришел последним, так и стой последним. И плевать мне на то, что ты начальник. Понял?

Мужчина. Очень неумные речи. Прежде всего, надо думать об обществе…

Старик. О человеке надо думать, о человеке!

Мужчина. А для кого мы, по-вашему, работаем? Все во имя человека! Но на отдельного человека пока нет времени. Вот почему я не могу ждать. Я не могу торчать в вашей очереди только потому, что не знающие куда себя девать девчонки пришли сюда раньше меня на полчаса. Есть иные, высшие права и заслуги.

Дама, молчавшая до сих пор, вдруг энергично поддерживает Мужчину.

Дама. Совершенно верно! Мы не на рынке и не в джунглях. Право первого должны определить заслуги, а не слепой случай.

Девушка. (Встревоженно.) Это как понимать?

Дама. А так, что мы установим новую очередность. По возрасту, заслугам и положению.

Девушка. (Оглядываясь в поисках Молодого человека.) А мы?

Дама. А вы будете последними. Еще и жить не начали, а уже рветесь впереди всех.

Старик. Молодежь стала теперь очень нахальная.

Мужчина. Вот мы и укажем им место.

Девушка. (Мужчине.) Послушайте, как вас там…

Мужчина. Со всеми вопросами – к моему секретарю. (Хлопает в ладоши. Входит Секретарша.) Девушка хочет что-то спросить. (Величественно отходит в сторону.)

Секретарша. (Вынимая авторучку, Девушке, с любезной улыбкой.) Слушаю вас.

Девушка. (Сквозь зубы.) Иди ты знаешь куда?

Секретарша. Это и есть ваш вопрос? Я записываю. За ответом зайдите в следующий понедельник.

Девушка. (Молодому человеку.) Ну что ты сидишь? Сделай хоть что-нибудь!

Молодой человек. Что, например?

Девушка. (В сердцах.) Не знаю. Что-нибудь! Над нами тешатся, пинают нас ногами, а ты сидишь себе, читаешь книжку. Тряпка!

Молодой человек закрывает книгу и нехотя встает.

Дама. Милочка, вы напрасно нервничаете. Ну, подумайте сами: кто вы такие, чтобы быть первыми? Вот мой муж, например…

Девушка. Плевать я хотела на вашего мужа. Наверняка такой же пройдоха, как и вы.

Дама. (Женщине.) Она невменяема. С ней нет смысла разговаривать.

Девушка. Я знаю одно. За ваши заслуги, если они у вас есть, получайте вознаграждение там, в ваших конторах. А здесь – улица. Здесь все равны. Здесь действует древнее естественное право – первый тот, кто пришел первый. И потому первыми будем мы.

Дама. Но, кисонька, с чего вы взяли, что пришли первыми?

Девушка. (Оторопев.) Мы… Мы ни с чего не взяли… Мы просто были здесь раньше всех. Нас все видели.

Дама. (С разыгранным удивлением.) Вас видели? Кто? (Обращается ко всем присутствующим.) Кто видел, что молодые люди пришли сюда первыми?

Молчание. Старик, было, поднимает машинально руку, но Дама предпочитает этого не заметить.

Вот видите, никто вас не видел.

Девушка. (Возмущенно.) Но ведь это… это…

Женщина. Если уж на то пошло, то первая здесь была я. Только потом я отлучилась. Жаль, что мне нельзя это доказать: меня никто не видел.

Старик. Я вас видел.

Женщина. Ага! Вот и доказательство!

Старик. Это доказательство того, что первым был я. Я с самого утра занимаюсь здесь гимнастикой.

Женщина. Заниматься гимнастикой – не значит стоять в очереди.

Старик. А я и занимался, и стоял. Для чего, по-вашему, я в такую рань сюда пришел?

Дама. А я была здесь еще вчера. Так что нет смысла выяснять, кто появился здесь первым. Мы же договорились определять очередь по праву и заслугам.

Девушка. Мы ни до чего не договаривались!

Дама. (Игнорируя Девушку, Мужчине.) Может, сразу и составим список?

Мужчина молча кивает Секретарше. Та начинает писать.

Старик. Постойте! Девушка, что вы там пишете?

Мужчина. Я полагаю, мою фамилию.

Секретарша. (Почтительно.) Совершенно верно.

Девушка. (Выдергивая у Секретарши список.) Никаких фамилий. (Рвет бумагу в клочки.)

Мужчина. (Угрожающе надвигаясь на Девушку.) Молодые люди, вы много себе позволяете! Желторотые птенцы, малявки, головастики! Вы еще не имели дело с властью! Исчезните отсюда и не возникайте, не то худо будет!

Девушка поневоле пятится назад, под защиту Молодого человека, и уже из-под его крыла все-таки подает голос.

Девушка. Вы нас не пугайте. Не на таких напали. Надо открывать дорогу молодежи. Сами, небось, кричите на митингах: «Молодежь – наше будущее!»

Женщина. (Качая головой.) Старость – вот наше будущее.

Мужчина. Я не собираюсь участвовать в ваших пустых спорах. Это ниже моего достоинства.

Мужчина уходит. Секретарша следует за ним.

Девушка. И все равно мы пришли первые!

Старик. Вы первые? Вы? (Обводит присутствующих взглядом.) Нет, первым из всех вас в этот мир пришел я. Вы появились раньше меня на пять минут, зато я – на пятьдесят лет. Вот, тут кто-то говорил: «возраст, заслуги»… Так кому же тогда быть первым, как не мне? Я всю жизнь ждал будущего. И не только ждал. Я его строил, завоевывал, созидал. И каждый раз мне говорили: сейчас пока плохо, но зато тебя ждет будущее. Скоро. Через пять лет. Через семь. Снова через пять. Завтра. Через двадцать лет. Еще чуть-чуть. Совсем немного. Только еще один рывок, последний бросок. И вот я пыхчу, строю, перестраиваю. Я одолеваю последний подъем, потом крутой подъем, еще круче, – и вдруг я вижу себя дальше от цели, чем в начале пути. Только мне уже на пятьдесят лет больше. И теперь я понял, что у меня нет будущего. Может быть, оно есть у вас, но не у меня. Теперь мое место только на свалке. Теперь я слышу только, что нас, стариков, развелось слишком много. В глазах невестки я читаю желание, чтобы их стало чуть меньше. Хотя бы на одного человека. Но я еще жив. И, как вам это ни покажется странным, хочу быть счастливым. Сейчас, а не когда-нибудь после. Я отдам тысячу лет будущего за один день настоящего. И потому я буду сегодня первым. Сегодня, а не потом, потому что этого «потом» у меня не будет.

Пауза.

Девушка. Мы все уважаем ваш возраст и ваши заслуги, но скажите, зачем вам стоять? Ну будете первым, ну получите, и что? Сколько времени вы сможете этим пользоваться? День? Час? А у меня впереди вся жизнь.

Старик. Вот и дождешься когда-нибудь своей очереди. А у меня, быть может, последний шанс.

Девушка. Когда-нибудь? Не хочу. Хочу сейчас. Прожили жизнь напрасно, на себя и пеняйте.

Старик. Я – напрасно? А мои дела, мои ранения, моя работа?…

Девушка. Ну, и что вы заработали? Галоши и палочку? Чего достигли? Награды в светлом будущем? Так и ждите ее! Хотите, чтобы и мы так жили? Так мы не будем!

Старик. Да, теперь все бегут, торопятся… Торопятся обогнать друг друга, урвать, отхватить, оттащить в свой угол и там жадно сожрать. Вы стары уже в юные годы. С младых ногтей хотите только денег.

Девушка. Но мы и пашем тоже, как ненормальные.

Старик. Да, пашете. Но не общее поле, а свой огородик. Вы – толпа одиночек, а там, где каждый сам за себя, ничего хорошего не получится. У вас нет будущего.

Девушка. У вас тоже. И что вы на меня взъелись? Только оттого, что я чего-то хочу?

Женщина. Какая ты ловкая да быстрая. Еще и рук не натрудила, еще жизни этой не хлебнула, а уже хочешь все получить. Нет, милая, не выйдет.

Девушка. Чем вы недовольны? Мы пришли первые, а вы ждете недавно.

Женщина. Я? Недавно? С тех пор, как я себя помню, я жду. Ничего не дождалась. Все доставалось и достается кому-то другому, а не мне.

Дама. Перестаньте выть на луну.

Женщина. Я устала. Почему так трудно дается каждый шаг, каждая копейка? И я считаю, считаю, считаю деньги – но не потому, что их много, а потому, что их мало. Я устала не на час, не на день, а на всю жизнь, как устают только женщины. Я бы сказала, что устала, как лошадь, но это будет неверно. Лошадь после работы мирно жует овес. Она не влезает в автобус, не бежит в магазин, не варит обед, не возится с детьми, не моет посуду. И на ней не висит семья, она не воюет с мужем. И она умеет спать стоя, а я пока нет. Я бы хотела быть лошадью, но я всего-навсего женщина. Я не имею права прийти домой с пустыми руками. И потому я по праву первая. Я буду держаться за это право руками, локтями, зубами, глоткой, но я буду первая! Пер-ва-я!

Девушка. Я вот слушаю и думаю: а что ждет меня? Труд, честность? Мои родители честно трудились, и потому у них ничего нет. Честность всегда бедна, но кто сказал, что бедность всегда честна? Может, бедность – это просто глупость? Неужели и я буду работать, как проклятая, и все зря? Неужели и я обречена ползти, как муравей, медленно, со ступеньки на ступеньку? Неужели мне не удастся вспорхнуть, взлететь, вознестись? Неужели я буду, как эта женщина?

Старик. Ты просто рвешься к легкой жизни. А труд и честность – они сами по себе награда.

Девушка. Я эти сказки уже слышала. Еще в школе. Но есть ведь еще и развлечения, и свобода, и отдых, и счастье, и молодость – так что же, остаться без всего этого? Надеть красивые туфельки на разбухшие ноги с синими венами, нарядное платье на оплывшее тело и драгоценные кольца на морщинистые пальцы? Нет! Я хочу жить сегодня! Сегодня! Сейчас!

Мужчина тем временем уже вернулся и следит за дискуссией.

Дама. Ваши интимные излияния очень волнующи и содержательны. Но у нас здесь не вечер знакомства. Давайте перейдем к делу и подведем итоги.

Старик. Какие еще итоги?

Дама. Во-первых, прежняя так называемая очередь отменяется. Во-вторых…

Девушка. Мы не согласны.

Дама. (Игнорируя Девушку.) Во-вторых…

Девушка. Давайте проголосуем.

Дама. В этом нет необходимости. Вопрос уже решен.

Девушка. Кем? (Старику.) Поддержите же нас, ведь вам это выгодно. Сейчас вы третий, а каким будете, неизвестно.

Старик. (Решительно.) Да, кем? Я требую голосования.

Дама. Я повторяю – в этом нет необходимости.

Старик. (Привычным тоном старого функционера.) Тогда я поставлю этот вопрос сам. Кто за сохранение прежней очереди, прошу голосовать.

Старик, Девушка и, чуть позже, под взглядом Девушки, Молодой человек поднимают руки.

Кто против?

Молчание.

Кто воздержался?

Женщина поднимает руку.

Итак, тремя голосами при одном воздержавшемся принимается решение прежнюю очередь сохранить.

Дама. Мы в голосовании не участвовали и вашего решения не признаем.

Старик. Это ваше дело.

Девушка. Можете вообще не стоять.

Дама. Мы не допустим, чтобы выживший из ума старик…

Старик. Как вы смеете! Я буду жаловаться на вас в…э-э… в…

Дама. Жалуйтесь. У меня там связи. Вашу жалобу бросят в плевательницу.

Старик. Тогда я… э-э… напишу прямо в…

Дама. Прямо у меня тоже связи.

Старик. У вас…э-э… везде связи?

Дама. Везде.

Старик. А кто вы, собственно, такая?

Дама. Никто. Если есть связи, зачем быть еще кем-то?

Старик. Чихать я хотел на вас и на ваши связи. (Наступает на нее, размахивая палкой. Дама на всякий случай подается назад.)

Женщина. Пронырливая дамочка. Я сразу ее разгадала. Вместо того чтобы честно встать в очередь, сразу стала тереться возле служебного входа. Знаю я таких. Лезут по запискам да звоночкам. Подняла тут шум, разрушила очередь… Навешала на себя кило золота, и думает, что ей все позволено.

Дама. Несчастная курочка, перестаньте кудахтать. Поднимаете шум вы, а не я. Я ничего не разрушаю, наоборот, устанавливаю новый порядок. Новый!

Старик. Знаю я этот новый порядок. При нем берут верх жулье и торгаши.

Дама. Но-но, без выражений!

Старик. Да, торгаши! Вы захлестнули нас, как мутная волна. Вы всё и всех разложили, вы – как раковая опухоль! Вас резать надо, огнем выжигать!

Дама. (Мужчине, громко и хладнокровно.) Темпераментный старикашка, правда?

Мужчина. Но забавный.

Старик. Я… Вы… (Стучит палкой.)

Дама. Что, слов уже не хватает? Подраться хочется?

Старик. Ваше счастье, что мне нельзя волноваться. (Достает трясущимися руками таблетку и глотает ее.)

Девушка. (Выступая вперед.) А я заявляю прямо: никакого нового порядка! Иначе мы действительно будем драться. (Подталкивает вперед Молодого человека.) Ведь правда?

Дама. (Смерив взглядом атлетическую фигуру Молодого человека.) Драться в прямом смысле?

Девушка. В каком же еще?

Дама. И вам не стыдно? Ведь вы же интеллигентные люди. За какое-то место в очереди…

Девушка. Не за место, а за справедливость.

Мужчина хлопает в ладоши. Появляются верзила Шофер и Секретарша.

Мужчина. (Шоферу.) Вот тут молодые люди хотят размяться.

Шофер подходит к Молодому человеку и становится в угрожающую позу, ожидая команды босса. На одной стороне – Старик, Девушка и Молодой человек, на другой – Дама, Мужчина, Секретарша и Шофер. Женщина мечется между ними. Напряжение нарастает. В эту минуту появляется Администратор. Он – скорее символически – смахивает пыль с парадной двери и вытирает ее ручку белоснежным платочком. Все, кроме Мужчины и Молодого человека, бросаются к двери и беспорядочной толпой окружают Администратора, тесня друг друга. Шофер и Секретарша по знаку Мужчины уходят.

Женщина. Вы уже открываетесь?

Администратор. Еще нет.

Дама. Но уже скоро?

Администратор. Минуточку. (Лавируя между собравшимися.) Извините… Извините…

Старик. Скажите…

Администратор. Минуточку. (Скрывается в двери.)

Женщина. Сейчас, должно быть, откроют.

Все энергично напирают друг на друга, пытаясь занять место ближе к входу. Перебранка. Страсти накаляются. Назревает новая потасовка. В это время из другой, служебной двери появляется Администратор с цветами в руках.

Администратор. Простите… Освободите, пожалуйста, проход. Прошу вас.

Никто не трогается с места.

Мне нужно подойти к двери.

Конкуренты нехотя раздвигаются. Администратор украшает дверь гирляндой цветов.

Мужчины, пожалуйста, пойдемте со мной.

Молодой человек и Мужчина на глазах у настороженных женщин следуют за Администратором в служебный ход. Старик тоже семенит за ними, но Администратор останавливает его.

Вы можете не беспокоиться.

Мужчины скрываются за служебной дверью. Дама пробует проскочить вместе с ними, но Администратор захлопывает дверь перед ее носом. Озадаченные женщины долго молчат.

Женщина. Что это означает?

Девушка. Может быть, это уже все?

Женщина. А женщины, как всегда, остались в дураках.

Девушка. В дурах.

Дама молчит, но явно нервничает. Служебная дверь открывается, и оттуда показываются Молодой человек и Мужчина. Каждый несет кадку с пальмой. Администратор вежливо распоряжается.

Администратор. Так… Поставьте, пожалуйста, сюда… По обе стороны двери… Сюда… Осторожнее… Благодарю вас.

Мужчины ставят кадки по обе стороны парадной двери. Администратор хочет исчезнуть, но в него вцепляются женщины.

Дама. Когда, наконец, вы откроете?

Администратор. Ничего определенного не могу сказать. Извините. (Исчезает за дверью.)

Обманутая очередь уныло разбредается по площадке.

Девушка. Столько времени нас водят за нос, и все зря.

Женщина. (Спохватившись.) Кстати, который час? (Смотрит на часы, испуганно.) Ой! (Бежит к своим кошелкам, подхватывает их и спешит к выходу, но останавливается. Нерешительно.) Мне надо минут на десять отлучиться…

Дама. (Любезно.) Пожалуйста. Хоть на час.

Женщина. Раньше я была за гражданином. (Кивает на Старика.) А теперь не знаю… Вроде, мы все стали первые…. (Колеблется.) Как вы думаете, за десять минут не откроют?

Дама пожимает плечами. Женщина борется с собой.

Я все-таки побегу. В случае чего, если кто спросит – я тут стою. (Убегает.)

Старик достает флягу, хочет глотнуть, но с раздражением убеждается, что она пуста. Однако нервное напряжение требует разрядки.

Старик. Я тоже отлучусь ненадолго. Только до магазина и обратно. Я… э-э… бегом. (Семенит к выходу, но, останавливается и подозрительно смотрит на оставшихся.) Я мигом. Туда и…э-э… обратно. (Уходит.)

Мужчина неуверенно направляется к садовой будке.

Молодой человек. Это не то.

Мужчина. Да?

Молодой человек. Это будка садовника. Здесь хранятся всякие метлы, веревки, грабли…

Мужчина. (Заглянув в будку.) А где…

Молодой человек. У входа в парк.

Мужчина уходит на поиски того, что ему нужно. Дама внимательно исследует обе двери и отправляется на разведку найти еще один вход или хотя бы окно.

На площадке остаются только двое. Девушка подходит к Молодому человеку и дает ему пощечину.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Действие после антракта продолжается с того же момента, которым завершился первый акт. Девушка подходит к Молодому человеку и дает ему пощечину. Он стоит растерянный и униженный. Губы его дрожат.

Молодой человек. За что?

Девушка. За то, что ты – ничтожество. Сидишь, молчишь, читаешь какую-то дурацкую книжку, слоняешься с отсутствующим видом, а я – без помощи, без поддержки, без совета кручусь одна в этом вертепе!

Молодой человек. Так уйдем.

Девушка. Не говори глупостей! Тебе бы только отступиться, уйти без борьбы. Я знаю, что ты не можешь постоять за себя. Но ты не можешь постоять и за меня! И за такого выходить замуж? (Ядовито.) Защитник, надежная опора! И еще удивляешься, что девушки тобой брезгуют. Кому ты нужен, рохля? Тряпка, вермишель, орлеанская девственница!

Молодой человек. Зачем так грубо?

Девушка. Затем, что я устала от этой свары. Все старше меня, увереннее, напористее, опытнее – мне трудно одной!

Молодой человек. Так давай уйдем.

Девушка. Опять «уйдем»! Ты хочешь жить счастливо?

Молодой человек. Хочу.

Девушка. Так пойми же – мало хотеть, надо добиваться. Добиваться! Я поняла это сегодня так ясно, как никогда в жизни. Быть настойчивой, цепкой. Если надо, жесткой. Если надо, уступчивой. Очень уступчивой. Просто так ничего не дается. Если хочешь что-то получить, то надо уметь что-нибудь и отдать.

Молодой человек. Что, например?

Девушка. Ах, что я могу отдать? Не знаю. Но я хочу жить беззаботно, весело, счастливо. И я добьюсь своего. Еще не знаю, как, но добьюсь! Неужели ты хочешь, чтобы я стала такой же страдающей клячей, как эта баба с кошелками?

Молодой человек. А тебе бы больше хотелось стать этой холеной дамой в золоте и шелках?

Девушка. Почему бы и нет?

Молодой человек. Такой же нахальной и подлой?

Девушка. Может, она не подлее, а умнее других. Она умеет жить. Она твердо идет к цели. А ты во всякой борьбе можешь только стоять в стороне и называть это порядочностью. А на деле это мягкотелость.

Молодой человек. Вот и ты о том же.

Девушка. О чем?

Молодой человек. Мне всю жизнь внушали – будь первым. В учебе – впереди. В труде – лучшим. В беге – самым быстрым. В делах – самым ловким. На работе – самым главным. А разве в этом счастье?

Девушка. В чем же, по-твоему?

Молодой человек. Не знаю. Знаю только, что любовь, доброта и готовность помочь приносят пользу другим, а тебе самому они только мешают. С ними не добьешься успеха. А ведь твои достоинства измеряют только по твоему успеху. Так, может, и мне стать удачливым?

Девушка. Думаешь, это так просто?

Молодой человек. Конечно. Рецепт простой: думать не о других, а только о себе. Не искать истины, добра, красоты. Не подавлять в себе все низкое, не растить бережно разумное и светлое – нет! Надо только включиться в скачку и обгонять, обгонять, обгонять других!

Девушка. Говорить ты умеешь… Но в жизни не обойдешься одними словами. (Жестко.) Мне нужна помощь. Я могу на тебя рассчитывать?

Молодой человек. Я… я не знаю. (Хочет ее обнять.) Послушай…

Девушка. (Уклоняясь от объятий.) Да или нет?

Молодой человек. Нет.

Девушка. Ты знаешь кто? Пустое место, слизняк! Ты… Больше не подходи ко мне никогда. Слышишь? Уходи отсюда!

Молодой человек медленно бредет в сторону и садится на дальнюю скамейку. Входит Мужчина. Девушка подходит к нему и неловко пытается завязать разговор.

Какие новости?

Мужчина. (Удивленно.) Никаких.

Девушка. Стоим с вами в одной очереди и даже не познакомились.

Мужчина. (Небрежно, почти грубо.) А зачем нам знакомиться?

Девушка. Лишнее знакомство никогда не помешает.

Мужчина. Вам – может быть. Мне лишние знакомства не нужны.

Молодой человек издали с горькой усмешкой наблюдает за маневрами Девушки.

Девушка. Мы стоим у одной двери. Почему бы нам не поддержать друг друга?

Мужчина. (Презрительно.) Нам? Друг друга? Ты в своем уме?

Девушка. И мышь может быть полезна льву.

Мужчина. Обойдусь без грызунов.

Девушка. (Кокетливо.) Вы не слишком любезны.

Мужчина. А вы слишком прилипчивы.

Появляется Дама.

Девушка. Я просто предлагаю вам свою помощь.

Мужчина. (Отталкивая Девушку.) Идите-идите. У меня уже есть секретарша.

Раздосадованная Девушка отходит в сторону.

Дама. Девочка не теряет времени.

Мужчина пожимает плечами.

Девушка. (Молодому человеку.) А ты почему все еще здесь болтаешься? Я же сказала – уходи.

Молодой человек. Я тебе мешаю?

Девушка. (Презрительно.) Нет, помогаешь.

Девушка направляется к выходу, Молодой человек тянется за ней. Девушка поворачивается и резко осаживает его.

Не ходи за мной, понятно?

Девушка уходит. Молодой человек, поколебавшись, все-таки идет за ней.

Дама. Давайте поговорим о деле. Нам есть смысл заключить союз.

Мужчина. Союз? Кого с кем? И против кого?

Дама. Союз людей против червей.

Мужчина. Люди – это, по-видимому, мы с вами, а черви? Все остальные?

Дама. Совершенно верно. Люди – это те, кто живут. А черви – те, кто ползают.

Мужчина. Не вижу смысла в союзе против червей. Люди мне кажутся опаснее.

Дама. Но люди, по крайней мере, могут друг с другом договориться. Им есть что друг другу предложить.

Мужчина. Я ни в чем не нуждаюсь.

Дама. Не задавайтесь. Всем что-то нужно. И вам тоже. Иначе бы вы не толклись в этой очереди.

Мужчина. Я почти всемогущ. Что вы можете для меня сделать?

Дама. Не воображайте, что раз вы хозяин концерна, управления или как там называется ваша мясорубка, то вы все можете. Вы не в своем офисе, а на улице. Поэтому забудьте про свои регалии, чины и привилегии. Вы сейчас, как голый в бане, – обыкновенный человек среди прочих. И вас могут сожрать так же легко, как и всякого другого. Единственное, на что вы сейчас можете полагаться – это на свои локти и когти. А они у вас есть, иначе бы вы не стали тем, что вы есть.

Мужчина. Пустяки. Кого здесь опасаться? Полуживого старика? Глупую девчонку? Или эту ослицу, нагруженную торбами? Смешно. Кто они, и кто я.

Дама. Они – борцы. А вы – напыщенный индюк.

Мужчина. А вы – торгашка.

Дама. Нет. Я игрок. Мне давно уже ничего не нужно, но я не могу остановиться. Я достаю, меняю, продаю, покупаю. Я могу устроить деловую встречу с любым человеком из любого министерства. У меня свои люди во всех управлениях, банках, больницах и конторах. Это власть. Я бываю на всех премьерах, хотя не люблю театр. Мои шкафы ломятся от книг, которые мне подарили писатели, хотя мне некогда читать. У меня есть все, что нужно для счастья. У меня нет только самого счастья.

Мужчина. Почему?

Дама. Потому что люди меня не любят. Они просят меня что-нибудь для них сделать, они угодливо смотрят мне в глаза, но они меня ненавидят. И потому я плачу им той же монетой.

Мужчина. Чего ради вы передо мной исповедуетесь?

Дама. Потому что вы походите на меня.

Мужчина. Ничуть.

Дама. Вы еще хуже. Я людей не люблю, для вас же они просто не существуют.

Мужчина. У меня нет времени вникать в их личную жизнь. Они для меня не люди, а исполнители.

Дама. Винтики.

Мужчина. Может быть. Но я и сам винтик. И работаю на износ.

Дама. И хочется быть винтиком покрупнее.

Мужчина. Ну и что ж из этого? Как бы высоко мы ни стояли, всегда остаются ступеньки, ведущие еще выше.

Дама. Так союз или нет?

Мужчина. С вами – нет.

Дама. Что ж, я прекрасно обойдусь и без вас.

Мужчина. Рассчитываете на ваши связи?

Дама. А вы – на вашу силу?

Мужчина. Она меня еще ни разу не подводила.

Дама. А меня не подводили связи.

Мужчина. Посмотрим.

Дама. Посмотрим. (Отходит в сторону.)

Мужчина хлопает в ладоши. Появляются Шофер и Секретарша.

Мужчина. (Шоферу.) А ну-ка, выстучи мне этого чертова администратора.

Шофер стучит кулачищем в дверь. На грохот никто не отзывается. Пауза.

Попробуй еще раз.

Шофер с удвоенной силой барабанит по двери. Никакого результата.

Секретарша. Позвольте мне.

Мужчина пожимает плечами. Секретарша, цокая каблучками, направляется к двери и стучится в нее наманикюренным пальчиком. Тотчас же появляется Администратор.

Администратор. (Очень любезно.) Что вам угодно?

Секретарша. С вами хочет поговорить мой шеф.

Администратор. (Гораздо суше, но вежливо.) Чем могу быть полезен?

Мужчина. Вот мое удостоверение.

Администратор. (Не беря удостоверение.) Очень приятно.

Мужчина. Мне нужно пройти туда.

Администратор. К сожалению, мы еще не открылись.

Мужчина. Но вы ведь скоро откроетесь?

Администратор. Вполне возможно.

Мужчина. И тогда вы меня пропустите?

Администратор. Сюда пропускают всех.

Мужчина. Имейте в виду – меня вы должны пропустить в первую очередь.

Администратор. Вопросами очереди занимается сама очередь.

Мужчина. Вы видели мое удостоверение?

Администратор. Нет, не успел.

Мужчина. Может быть, нужно, чтобы вам сюда позвонили?

Администратор. (Вежливо.) Пожалуйста, пусть позвонят.

Мужчина. Я повторяю – у меня особые права.

Администратор. Тогда вам нечего беспокоиться.

Мужчина. (Шоферу.) Объясни ему человеческим языком. Чтобы он, наконец, понял.

Шофер. (Вынимая пистолет.) Ты, падаль, открывай, пока цел. (Хватает его за грудки.)

Администратор. (Невозмутимо обращается к Мужчине.) У нас предусмотрено такое развитие событий.

Мужчина. И что?

Администратор. Вы уверены, что за этой дверью не скрывается десяток крепких ребят с автоматами?

Пауза.

Скажите вашему орангутангу, чтобы он исчез. Вместе с этой шлюхой. Иначе от вас троих ничего не останется.

После некоторого колебания Мужчина делает знак своим подчиненным. Шофер отпускает Администратора и уходит вместе с Секретаршей. Появляется Девушка. За ней по-прежнему уныло тянется Молодой человек. Увидев Администратора, Девушка сразу направляется к нему.

Девушка. Можно вас на два слова?

Раздосадованный Мужчина отходит в сторону.

Администратор. Я слушаю.

Девушка. Я не знаю, как начать… На нас все смотрят… И у меня так мало времени.

Администратор. Самый лучший способ начать – это приступить сразу к делу.

Девушка. Хорошо… Как по-вашему, я красива?

Администратор. Да.

Девушка. Значит, я вам нравлюсь?

Администратор. Вы же обещали приступить сразу к делу.

Девушка. Я хочу пройти. Пропустите меня.

Администратор. Не могу.

Девушка. Я понимаю. Услуги не делаются просто так. И я готова… Если вы, со своей стороны…

Администратор. И что вы можете предложить?

Девушка. Только себя.

Администратор усмехается. Девушка горячо продолжает.

Я знаю, это немного. Женские ласки – не такой уж ценный товар, но мне просто нечего больше дать. Может быть, потом, через десять, двадцать лет я чего-то добьюсь, может быть, у меня будут деньги, или власть, как у этого мужчины, или связи, как у этой гнусной гиены с кольцами. Подумайте об этом. Теперь вам не нужно ничего, но, кто знает, вдруг я пригожусь вам потом, когда это будет нужно? А сейчас я могу подарить вам только свою молодость и свою нетронутость. Это тоже теперь не ценится, но это все, что у меня есть, и, поверьте, это немало, потому что это редкость…

Администратор делает шаг к двери, Девушка цепляется за него.

Подождите, не уходите! Я должна туда пройти! Не бойтесь, что вам будет скучно из-за моей неопытности. Я себе представляла это в воображении тысячу раз. Я была в своих мечтах пламенной и покорной, бесстыдной и робкой, неутомимой, но нетребовательной. Я знаю – все, что я говорю, звучит ужасно, но у меня нет времени кокетничать, завлекать, прельщать, нравиться. Я могу успеть лишь быстро, по-деловому, предложить себя. Возьмите же меня – на час, на ночь, на всю жизнь – как хотите! Но только впустите! Впустите, если вы мужчина!

И действительно, Девушка настолько хороша в эту минуту, что отказать ей почти невозможно. Администратор колеблется. В эту минуту вбегает Женщина со своими кошелками.

Женщина. (Тяжело дыша.) Уже открыли?

Молодой человек. Нет, успокойтесь.

Женщина. Понимаете, я заняла недалеко еще одну очередь, вот и бегаю, чтоб не прозевать. Там уже подходит. (Подозрительно глядя на Девушку и Администратора.) О чем они шепчутся?

Молодой человек. Какая вам разница?

Женщина. С их стороны это нечестно.

Молодой человек. Вы тоже можете включиться в конкурс красоты.

Женщина. С чем я к нему пойду? Знаете, женщина – как одежда. Пока она новая, ею гордятся, ей радуются, ее выставляют напоказ. Но потом, когда она верно послужит много лет, ее стыдятся. Вот и я – выцвела, полиняла, выгорела, потускнела, обносилась, вытерлась… Мое время прошло.

Входит Старик. Из кармана у него торчит початая бутылка. Увидев Девушку и Администратора, он сразу решительно направляется к ним.

Старик. О чем беседуем?

Девушка молчит.

Администратор. Мы беседуем о наших личных делах. Они не касаются нашего учреждения.

Девушка, кусая губы, отходит в сторону.

Старик. Пока вы находитесь на службе, у вас не может быть личных дел. Я против всяких сепаратных переговоров.

Администратор. Я тоже.

Старик. Вокруг вас все время толкутся разные личности. Я считаю их поведение недостойным.

Администратор. Я тоже.

Старик. Вы должны его пресечь.

Администратор. В таком случае, я пресекаю разговоры и с вами.

Хочет уйти, но Старик преграждает ему дорогу палкой.

Старик. Нет, меня вам придется выслушать. И я буду не шептаться с вами, а говорить во весь голос, потому что я выступаю от имени всех. Да, всех!

Присутствующие, привлеченные громким голосом Старика, подходят ближе. Старик продолжает ораторствовать.

Я требую… Нет, мы требуем ясности и гласности.

Очередь дружным голосом поддерживает Старика.

Скажите нам четко и недвусмысленно: во-первых, когда будет открыта дверь? Во-вторых, сколько человек сегодня будет впущено? В-третьих…

Администратор. Позвольте…

Старик. (Упрямо.) В-третьих, на каких принципах будет организован впуск – в порядке живой очереди, или по списку, и какие льготы будут учитываться. Вы не смеете…

Администратор. Но позвольте…

Старик. Нет, не позволю! Вы не смеете обращаться с нами, как с безгласным стадом.

Единодушное одобрение. Крики «Правильно!» и т. п.

Вы должны уважать наши права. Вы обязаны нас выслушать. В частности, я, как инвалид, ветеран и участник, имею право вообще не стоять ни в какой очереди. Вот мое удостоверение.

Администратор. Я вам верю, но…

Дама. (Прерывая.) Вот записка. В ней сказано все.

Девушка. Уберите ваши бумажки! Я первая, я первая, я первая!

Администратор. Тихо! Тихо!!

Все умолкают.

Вы требуете ясности. Объявляю: ясность скоро будет. Очень скоро. (Быстро уходит в служебную дверь.)

Старик. (Растерянно.) Куда он делся?

Никто ему не отвечает.

Женщина. «Скоро» – это значит когда?

Дама. (Хмуро.) Скоро – это значит скоро.

Женщина. Пожалуй, я все-таки успею сбегать в свою очередь. Я быстро. (Торопливо уходит.)

Старик. Опять ждать… Проклятый день. (Достает бутылку, наливает полстакана.) Может, кто хочет? Для снятия напряжения.

Мужчина и Молодой человек в знак отказа качают головой.

Ну, как знаете. (Пьет.)

Дама. (Про себя, задумчиво.) Скоро… Очень скоро… А нас все еще пятеро…

Возвращается Женщина. Она возбуждена и растеряна.

Женщина. Ну и люди! Что за люди! Это разве люди?

Девушка. Что случилось?

Женщина безнадежно машет рукой.

Молодой человек. Прозевали там очередь?

Женщина. «Очередь»… Она распалась. Все передрались, кричат… Меня никто не признает… Чуть не избили… Перестрелять бы их всех.

Дама. Сами виноваты. За двумя зайцами погонишься…

Женщина. (Садится без сил на скамейку.) Голова болит, просто невозможно. Будто по ней бьют, как по футбольному мячу. Я с ума сойду.

Девушка. Хотите таблетку?

Женщина. Спасибо, не нужно. Мне уже давно ничего не помогает.

Девушка. Как рукой снимет, вот увидите. Они просто волшебные. (Достает таблетки. Молодому человеку.) Дай воды.

Молодой человек. Я уж думал, ты потеряла всякое понятие о добре.

Девушка. И напрасно думал.

Молодой человек наливает в стаканчик минеральную воду.

Вот, запейте. Примите сразу три, для верности.

Женщина. (Глотая лекарство и запивая водой.) Думаете, полегчает?

Девушка. Минут через пятнадцать подействует.

Женщина. Кажется, мне уже стало лучше. Признаться, я не ожидала от вас помощи.

Девушка. Любые проблемы можно решить по-хорошему. Может быть, кому-нибудь еще нужно таблетку?

Дама. Нет, спасибо. Лично я чувствую себя прекрасно.

Женщина. Мы, женщины, вообще должны держаться друг за друга. И так нас отовсюду теснят.

Старик. Таких, как вы, вытеснишь, как же.

Дама. (Решившись на что-то.) А вы, папаша, шли бы себе домой.

Старик. Не распоряжайтесь.

Дама. А я не распоряжаюсь, просто советую. Все равно вам ничего не достанется.

Старик. Это мы еще посмотрим.

Женщина. Вы лучше посмотрите на себя. В крематорий уже пора очередь занимать, а вы тут суетитесь, угомониться не можете.

Старик. У вас совесть есть?

Женщина. Это нам надо спросить, есть ли у вас совесть. Жить нам дайте! Жить! Что вам неймется? Все равно попользоваться не успеете.

Старик. Напрасно лаете, с места не тронусь!

Дама. (Ласково.) А мы вам поможем. (Обменивается с Женщиной понимающими взглядами.) Ведь, правда, поможем?

Дама и Женщина подхватывают Старика под руки и энергично волокут его к выходу.

Старик. Стойте! Эй, вы что! Стойте, вам говорят! (Вырывается и снова садится на скамью.)

Женщина. Лучше идите по-хорошему. Все равно мы вас вперед себя не пустим.

Старик. А вас никто не спросит. Вот, видите удостоверение? Пройду первым и ручкой вам помашу.

Дама. (Выхватывает удостоверение из рук Старика.) Дайте-ка взглянуть… (Смотрит в удостоверение.) Так оно же недействительно!

Старик. Как «недействительно»? Что еще за выдумки? А ну, давай его назад!

Дама. (Насмешливо помахивая удостоверением.) А вы сначала попляшите. (Хлопает в ладоши и напевает.) Трали-вали, трали-вали…

Старик. (Задыхаясь от гнева.) Да вы… Да ты… Кончай балаган! Мне же волноваться нельзя!

Дама. Что вы говорите?! Нельзя волноваться? Ай-яй-яй… А что с вами тогда будет? Инфаркт или инсульт? Лично вам что больше нравится? Инфарктик или инсультик? (Помахивает книжечкой.)

Молодой человек. (Девушке.) Они слишком далеко заходят. Надо их остановить.

Девушка. (Удерживая его.) Не встревай, наше дело сторона.

Старик. (С трудом обретая дыхание.) Падаль… (Замахивается на Даму палкой.)

Женщина. (Подходя сзади, отбирает у Старика палку.) А вы полегче, папаша. За такие дела можно и под суд пойти. (Ломает палку и бросает обломки на землю.)

Старик. Вы что же это? Я же без нее ходить не могу! (Оборачивается к Женщине, но с другой стороны в него вцепляется Дама.)

Дама. Вы меня обозвали, но я не обидчивая… Скажите, что вы все-таки хотите – инфаркт или инсульт?

Старик с трудом хватает ртом воздух.

Что? Я не слышу. Инфарктик? Или инсультик? Только не волнуйтесь. Вам вредно волноваться.

Женщина. У меня спички есть.

Дама. Это хорошая мысль. Давайте порадуем старика, устроим для него пионерский костер.

Женщина сминает листок бумаги, поджигает его и кладет на землю. Дама бросает в огонь удостоверение Старика. Тот пытается спасти драгоценный документ, но Женщина и Дама крепко держат его. Старик хрипит, вырывается, пытается что-то сказать, крикнуть… Огонь догорает. Женщины отпускают Старика. Тот делает, шатаясь, несколько шагов и падает.

Женщина. Бедняга.

Дама. Жара доконала.

Женщина. И спиртное.

Дама. Советовали ведь идти домой – не послушался.

Молодой человек проверяет у Старика пульс.

Девушка. Ну что?

Молодой человек. Пульс есть. Слабый, но есть.

Женщина. Оттащите его в тень.

Дама. Куда-нибудь в сторонку, чтобы не был на виду.

Молодой человек. (Мужчине.) Помогите.

Мужчина. Нет, я тут ни при чем.

Молодой человек. Тогда хоть вызовите скорую помощь.

Мужчина. (Подумав.) Хорошо. (Достает сотовый телефон, отходит в сторону.)

Молодой человек с трудом оттаскивает Старика в тень и пытается привести его в чувство.

Женщина. Как я устала, сил нет. (Садится на скамью, зевает.)

Мужчина, закончив разговор по телефону, заходит в будку и выходит из нее с небольшим свертком.

Дама. (Подходит к Мужчине.) Впереди нас стало трое.

Мужчина. Да, они так считают.

Дама. Так, может быть, мы с вами все-таки объединимся и их отшвырнем?

Мужчина. А что будет после, когда мы останемся вдвоем?

Дама. Мы с вами поладим.

Мужчина. Думаете, с акулой можно поладить?

Дама. Под акулой вы имеете в виду себя?

Мужчина. (После некоторого раздумья.) Хорошо. Я согласен. Давайте есть мелкую рыбешку. С кого начнем?

Дама. С женщины.

Мужчина. Почему именно с нее?

Дама. Она самая цепкая. Начинать надо с наиболее опасных соперников.

Мужчина. Вы правы. И у меня даже есть план. Посмотрите на нее внимательно.

Дама смотрит на Женщину, сникшую на скамье. Мужчина вынимает из свертка веревку и быстро набрасывает ее сзади на Даму, скручивая ей руки.

Дама. (Ошеломленно.) Что вы делаете?

Мужчина. (Продолжая ее опутывать.) Начинаю с наиболее опасного соперника.

Дама. Как вы смеете?

Мужчина, не отвечая, орудует веревкой.

Пустите! (Пытается вырваться.) На помощь! Помогите!

Услышав зов, Девушка бросается на помощь. Дама продолжает вырываться и уже почти освобождается от пут, но Девушка перехватывает выскользнувшую веревку и быстро опутывает Даму. Та продолжает кричать и биться, но Мужчина крепко держит ее в руках. Женщина на скамейке, зевая, безучастно наблюдает за борьбой.

Дама. Мерзавцы… Сволочи… Я ведь женщина… Мне больно! Мерзавцы!

Девушка. (Мужчине, очень хладнокровно.) Дайте мне этот конец… Теперь сюда. (Даме.) А вы, милочка, не брыкайтесь, стойте смирно. (Мужчине.) Теперь затягивайте.

Дама лягает Мужчину. Тот вскрикивает от боли.

Дама. Что, получил?

Девушка. (Очень хладнокровно.) Оказывается, она буйная. Придется связать ей и ноги.

Девушка и Мужчина валят Даму на землю и спутывают ей ноги.

Дама. Пустите меня! Я подниму крик на весь город.

Девушка. Надо заткнуть ей рот.

Мужчина. Пожалуй. (Достает носовой платок и засовывает его отчаянно сопротивляющейся Даме в рот.)

Девушка. Осторожно, она может укусить.

Мужчина. (Закончив операцию, удовлетворенно.) Кажется, стало немного потише.

И действительно, становится тихо и хорошо.

Оттащим ее в сторону. (Молодому человеку.) Берите ее за ноги.

Молодой человек. Нет, я тут ни при чем.

Девушка. Не беспокойтесь, я помогу.

Мужчина и Девушка оттаскивают Даму в сторону и кладут рядом со Стариком. Дама продолжает дергаться.

Молодой человек. По-моему, она хочет что-то сказать.

Мужчина. Бог с ней. Ее словарный запас нам известен. (Девушке.) Спасибо за помощь.

Девушка. Я давно предлагала вам действовать заодно, а вы отказывались.

Мужчина. Теперь я узнал вас лучше.

Девушка. Значит, союз?

Мужчина. Союз.

Девушка. Но против кого?

Мужчина. Мне кажется, пришла пора заняться женщиной. Кстати, ее что-то не слышно.

Девушка. (Улыбаясь.) Она спит.

И действительно, Женщина крепко спит, уютно устроившись на скамейке.

Мужчина. Странно. (Трясет ее за плечо. Та не реагирует.) Она не притворяется?

Девушка. Нет.

Мужчина. Не выдержала напряжения и сошла с дистанции?

Девушка. Эта лошадка закаленнее и выносливее нас всех.

Мужчина. И, тем не менее, она безмятежно спит.

Девушка. Я дала ей тройную дозу снотворного.

Мужчина. (Очень серьезно.) Я вас недооценил. (Хмурится.)

Девушка. Что с вами?

Мужчина. Вспоминаю, не пил ли и я каких-нибудь таблеток… Кажется, нет.

Девушка. Оставьте подозрения. Ведь нас теперь всего двое – вы и я. И я хочу с вами договориться, а не бороться.

Мужчина. Почему двое? А он? (Кивает в сторону Молодого человека.)

Девушка. Он? (Снисходительно.) Он не в счет. Он торчит здесь из-за меня. Да мы и очередь-то занимали одну на двоих.

Мужчина. И что же предлагаете?

Девушка. Союз. Ведь вполне может быть, что пустят двоих.

Мужчина. А если одного?

Девушка. Тогда попробуем пройти вместе. Как одно целое.

Мужчина. Гм… А если не получится?

Девушка. Тогда и будем думать.

Мужчина. Давайте лучше подумаем сейчас. Кого мы будем считать первым?

Девушка. Разумеется, меня. Я пришла раньше, вы позже. Мы давно это обсудили, не начинайте сначала.

Мужчина. Давайте договоримся иначе. Первым пойду я. А вас я возьму себе в… в союзницы. В спутницы.

Девушка. В любовницы.

Мужчина. (Раздраженно.) Ну да! Вы же сами, кажется, это предлагали.

Девушка. А вы отказались.

Мужчина. Я же сказал – я вас тогда недооценил.

Девушка. Вам ни к чему туда рваться, вы и так всего достигли – власти, положения, денег…

Мужчина. Человеку всегда мало.

Девушка. (Она очень уверена в себе.) Надо уметь остановиться. И делиться. Не все себе, надо что-то оставлять и другим.

Мужчина. (Теряя терпение.) Вот что. Поговорили, и хватит. Выметайтесь отсюда.

Девушка. (Очень спокойно зовет своего спутника.) Иди сюда. (Молодой человек подходит к Девушке. Она продолжает.) Он нас гонит. Ты ведь защитишь меня? Как ты думаешь, что с ним сделать? Положить его рядом с теми тремя?

Мужчина. Вы что, мне угрожаете?

Девушка. Нет, просто доходчиво объясняем.

Мужчина. Да кто вы такие, чтобы сопротивляться мне? Начинающая шлюшка и ее сутенер – против меня! Таких, как вы, не допускают даже к секретарям моих помощников. (Смеется.) Мелкие козявки, клопы, я раздавлю вас одним мизинцем. Неужели вы и в самом деле вообразили, что можете бороться против меня – человека, которые вершит судьбами тысяч!

Молодой человек. Но здесь вы один, а нас двое. И я сильнее вас.

Девушка обходит Мужчину сзади. Мужчина с опаской отступает и прижимается, на всякий случай, спиной к стене.

Мужчина. Давайте спокойно поговорим.

Девушка. Нам больше не о чем говорить.

Мужчина. Хотя бы три минуты.

Девушка. Что могут изменить три минуты?

Мужчина. Я могу многое вам предложить.

Девушка. Например?

Мужчина. Например… Например, вы будете первой.

Девушка. Я и так первая. А пока вы будете здесь маячить, я ни в чем не могу быть уверена.

Мужчина. Я могу вам дать должность, деньги, положение…

Девушка. Где гарантии?

Мужчина. (Доставая телефон.) Гарантии? Пожалуйста. Вот я сейчас позвоню…

Девушка. Вы не позвоните. (Выхватывает у него телефон и бросает в сторону.)

Мужчина. Чего вы от меня хотите?

Девушка. Чтобы вы бросились под машину.

Слышен шум мотора и скрип тормозов.

Мужчина. (Прислушиваясь.) Хотите от меня избавиться? К счастью, я это предусмотрел.

Девушка. Что еще вы придумали?

Мужчина. Вы спрашивали, что может измениться за три минуты. Сейчас вы это узнаете.

Молодой человек. Как это понимать?

Мужчина. Помните, вы просили меня вызвать скорую помощь? Я действительно вызвал машину, но другого рода. Сейчас вас, как пьяного бродягу, заберут по моей жалобе в кутузку, и я останусь один на один с этой доброй неискушенной девочкой. А с ней я уж как-нибудь сумею сладить.

Молодой человек. Но я же совершенно трезв!

Мужчина. В кутузке разберутся.

Девушка. Беги! Зови на помощь!

Молодой человек. Поздно. (Помолчав.) Что ж, проигрывать надо достойно. Я действительно выпью. За ваш успех. (Подходит к лежащему Старику и достает из кармана его одежды бутылку.)

Девушка. Опять ты отступаешь!

Молодой человек. Что делать…

Девушка. Трус!

Молодой человек. Уж каков есть.

Девушка. (Мужчине.) Это подлость!

Мужчина. Да, моя девочка.

Молодой человек наливает стакан до краев и обращается к Мужчине.

Молодой человек. За ваше светлое будущее! За вашу удачу!

Молодой человек выплескивает водку Мужчине в лицо и сразу же наносит ему сильный удар в живот. Тот сгибается пополам от боли и падает на грязную землю. Молодой человек вынимает у Мужчины из кармана документы и отходит в сторону. В тот же миг торопливо входят санитары.

Вы за пьяным? Вот он, забирайте.

Мужчина, мокрый и грязный, с трудом встает на четвереньки.

Первый санитар. (Молодому человеку.) Это вы звонили?

Молодой человек. Да. Он приставал к девушке.

Первый санитар. (Девушке.) К вам?

Девушка. Да.

Санитары хватают Мужчину под руки. Тот сопротивляется.

Мужчина. Не сметь прикасаться ко мне! Я абсолютно трезв!

Второй санитар. Ага, как стеклышко. Только за километр разит.

Санитары снова берут Мужчину под руки. Мужчина отталкивает их.

Мужчина. А я вам говорю – я абсолютно трезв. И машину вызвал я. Вот мои документы. (Шарит по карманам и не находит.)

Первый санитар. Ну, где же документы?

Мужчина. Если вы меня тронете хоть пальцем, я вас в порошок сотру.

Молодой человек. Видите, как он агрессивен?

Первый санитар. (Второму.) Хватит с ним нянчиться. Взяли.

Санитары быстро, умело и беспощадно бьют Мужчину. Он падает. Санитары подхватывают его и уносят. Шум удаляющейся машины.

Девушка. (Бросаясь Молодому человеку на шею.) Какой ты молодец!

Молодой человек. Пустяки.

Девушка. Он был так страшен! Настоящее чудовище!

Молодой человек. Пустяки.

Девушка. Я так боялась остаться с ним наедине!

Молодой человек. Теперь ты осталась со мной.

Девушка. И мы первые! (Готова плясать и петь.) Первые!

Молодой человек. Ну, если быть более точным, то первый – я.

Девушка. То есть… Я тебя не понимаю.

Молодой человек. Что тут непонятного, дорогая? Первым пришел я. С букетом. И ждал тебя довольно долго. Боялся даже, что букет в такую жару завянет. А я купил его на последние деньги. Я думал уже, что ты не придешь. Но ты пришла. Вторая.

Девушка. Ты шутишь.

Молодой человек. Нисколько.

Девушка. Но ты разве занимал? Стоял?

Молодой человек. Почему бы и нет?

Девушка. Но разве мы не вместе?

Молодой человек. С тобой? Нет. Я тебе не пара. Я же неудачник. Ты вместе с этим мужчиной, с администратором, с кем угодно, но не со мной.

Девушка. Почему ты на меня так смотришь? (Отодвигаясь.) Пожалуйста, будь первым, будь, каким хочешь, но только отойди от меня.

Молодой человек. Да, я буду первым. Но сначала я приму меры.

Девушка. (Отодвигаясь.) Какие еще меры?

Молодой человек. (Приближаясь к ней.) Чтобы ты меня не усыпила, не связала и не прикончила.

Девушка. Неужели ты меня считаешь способной на это?

Молодой человек. Я считаю тебя способной на все. И потому я тебя нейтрализую. Но сначала… (Хватает ее за руку.)

Девушка. (Пытаясь вырваться.) Пусти! Я тебя боюсь.

Молодой человек. Ты всех боишься, потому что сама опасна для всех.

Девушка. Пусти меня!

Молодой человек. (Притягивая ее к себе.) Не бойся, я буду с тобой ласков и нежен. Очень нежен. Ведь я так долго ждал этой встречи. Я знал, что ты хранишь, как это ты изящно называешь… свою нетронутость…

Девушка. Ты подслушивал?

Молодой человек. Я просто слушал. Ты говорила отнюдь не шепотом.

Девушка. Я тебя не узнаю.

Молодой человек. Ты ведь сама хотела, чтобы я стал таким. Вот я и стал. Первым. (Обнимает ее.)

Девушка. Не надо, прошу тебя.

Молодой человек. Почему? Ты ведь тысячу раз представляла это в своем воображении. Так пусть тысячу первый раз это произойдет на самом деле.

Девушка. Но не так же…

Молодой человек. Почему не так? Жалко отдать даром то, что ты хотела выгодно продать?

Девушка. Пожалей меня.

Молодой человек. (Грубо.) Хватит болтать. Идем.

Девушка. Нет!

Молодой человек наотмашь бьет букетом Девушку по лицу и, подавив силой ее сопротивление, тащит в будку, срывая с нее на ходу одежду. Девушка кричит. Втолкнув ее в будку, Молодой человек включает на полную громкость плеер и скрывается в будке.

Долго и проникновенно звучит изящная мелодия Гайдна. Старик зашевелился, попробовал поднять голову, но снова уронил ее на землю. Дама пытается сбросить с себя путы – пока неудачно. Женщина безмятежно спит.

Из будки появляется Молодой человек. Он выключает плеер, запирает будку и бросает ключ далеко в траву. Затем он медленно застегивает брюки.

Тишина. Внезапно заветная Дверь с шумом распахивается, и на пороге появляется Администратор с большой табличкой «ОТКРЫТО», которую он вешает рядом на стену. Молодой человек с торжествующим смехом упругим шагом направляется к Двери, однако путь ему преграждают неожиданно возникшие Сопровождающие. Они небрежно, как-то само собой, отстраняют Молодого человека от Двери, быстро раскатывая перед ней ковровую дорожку. По дорожке уверенно и неторопливо шагает Некто. Его подобострастно встречает Администратор и провожает внутрь. Дверь захлопывается. Сопровождающие сноровисто скатывают дорожку, забирают кадки с пальмами, табличку «ОТКРЫТО» и исчезают.

Молодой человек бросается к Двери, пытается ее открыть, дергает, стучит кулаком, колотит ногами.

Молодой человек. Впустите! Впустите меня!

От его ударов Женщина просыпается, протирает глаза, с трудом отгоняет дурман таблеток, пытаясь понять, где она и что с ней происходит.

Окончательно возвращается сознание и к Старику. Опершись на локоть, он наблюдает за происходящим.

Дама сумела освободить себе одну руку, вытащить изо рта платок и приподняться. Молодой человек продолжает бушевать у Двери.

Впустите! Я первый! Вы слышите? Первый – я! (Удар.) Я! (Удар.) Я!

В будке открывается окно, и из него выглядывает Девушка, бледная, растрепанная, в разодранной одежде. Женщина окончательно проснулась. Все наблюдают за действиями Молодого человека. А тот буйствует у Дверей, царапает их, таранит их бревном, рыдает, кричит – все напрасно.

Дама, показывая пальцем на Молодого человека, начинает злорадно смеяться – громко, заразительно. К ней присоединяются Женщина, потом Старик, а затем и Девушка. Плеер, висевший на гвоздике в стене будки, падает и включается. Под крики Молодого человека, смех его товарищей по очереди и пленительные звуки серенады заканчивается эта забавная история.

КОНЕЦ

Женщина, которой не было

Пьеса в трех действиях

Действующие лица

ИОАННА

ЛОРЕНЦО, ее опекун

ГВИДО, герцог Фриули

ЛЕОН, его брат

ФОРМОЗ, епископ

АНАСТАСИЯ

ЛАМБЕРТО

МЕФОДИЙ

НИККОЛО

УПРАВИТЕЛЬНИЦА

НОТАРИУС

СЛУГА

УЧИТЕЛЬ ФЕХТОВАНИЯ

СЕКРЕТАРЬ

СЛУГИ, ЧЛЕНЫ СВИТЫ, ГОСТИ, СТРАЖНИКИ, БАНДИТЫ

Действие происходит в Италии в 870-882 гг. в загородных усадьбах и дворцах Рима.

ПРЕДИСЛОВИЕ

В истории папства есть удивительный эпизод, породивший множество слухов, преданий и споров. Как известно, римским папой может быть только мужчина. Однако легенда утверждает, что однажды женщина, выдав себя за мужчину, была будто бы избрана папой и успешно занимала Святой престол в течение десяти лет, так и оставшись неразоблаченной. Одни ученые поддерживают эту версию, другие опровергают ее. Для нас стопроцентная достоверность существования папессы не имеет значения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.