Аннабель Ли
Влюбляться запрещено

Аннабель Ли

Влюбляться запрещено

Пролог.

Впервые за долгое время я была счастлива. Вымыв пол, я осмотрелась по сторонам. Все было готово к открытию. Цветы на подоконниках радовали глаз. На книжной полке с показной небрежностью стояли произведения любимых авторов, в ожидании первых читателей и любителей кофе. Новенькая барная стойка, столы и стулья из дерева пахли смолой. Выбирая основную тему для цвета, я естественно предпочла кофейные оттенки. Стены украшали картины с кофейной тематикой и все это выдавало во мне кофейного маньяка.

Вспомнилась мама, на глаза навернулись слезы. Жаль, что ее нет рядом, и она никогда не увидит, как я претворяю свою мечту в жизнь. С шестнадцати лет, не покладая рук, я работала, чтобы прокормить нас и накопить достаточно денег для открытия лучшей кофейни в городе. Место, по чистой случайности, удалось урвать рыбное. Вроде бы и не центр, но рядом с парком. В пяти минутах пешком железнодорожная станция.

Звякнул колокольчик, возвращая меня к реальности.

– Извините, открытие только завтра, – сказала я и опешила.

Передо мной стояли двое мужчин, мягко говоря, не относящиеся к целевой аудитории кофеен. Шкафообразные фигуры осмотрелись по сторонам, оценили увиденное и старший по званию обратился:

– Барышня, хозяина позови.

– Я и есть хозяйка, – задрав подбородок ответила я, прижимая к себе швабру, единственное средство самообороны.

– Ну тогда побазарим. В общем так, хозяюшка, мы представляем собой что-то вроде охранного совета этого района и собираем часть выручки на нужды партии.

– Ммм, – протянула я не зная, что ответить.

– Сбор небольшой, мы все понимаем. Вы только открываетесь, первые полгода такса десять процентов, потом пятнадцать.

– Заманчиво, но нет, – собралась я, и прижалась к швабре еще плотнее.

Тот, что стоял до этого молча, хмыкнул и вальяжной походкой обошел мою кофейню, присматриваясь к интерьеру.

– А я тебе выбора не давал, либо платишь таксу, либо можешь смело закрываться и уезжать жить в другой город. Если, конечно, мы будем не против, – оскалился мужик, показывая недостающие зубы.

– В кофейне ведется видео наблюдение. Посмеете что-то мне сделать и вас посадят, – дрогнувшим голосом промямлила я, – прошу покинуть помещение, пока я не вызвала полицию.

Повисло неприятное молчание, которое прервала мелодия звонка на мобильном. Шкаф нехотя взял трубку.

– Да… Да… Со мной… Скоро будем, – он положил трубку и кивнул своему другу, – Твое счастье, сейчас мы едем по делам, но к этому разговору, будь уверена, еще вернемся, – уже на пороге шкаф обернулся и бросил, – Удачи на открытии, местечко уютное, жаль будет если кто-то пострадает.

На этом они удалились, а я ни жива ни мертва побрела на кухню искать аптечку с успокоительным. Наивно было полагать, что эта часть бизнеса пройдет меня стороной и никто не придет по мою душу.

– Мамочка, – прошептала я и прижала холодный стакан ко лбу.

Какие десять процентов? Мне бы в минуса не уйти в ближайшие полгода. Коршуны! Немного поразмыслив, в голову пришел один единственный выход – до последнего пытаться решить вопрос официальным путем, а если не выйдет, то идти на сделку с совестью и отдавать свои кровно заработанные денежки в чужой карман.

Отложив швабру, которую зачем-то продолжала таскать с собой, я схватила сумочку и побежала искать помощь в полиции. Написав заявление, я уже практически была уверена, что больше никогда не увижу непонятных личностей у себя в кофейне.

Вернулась домой за полночь. Маленькая квартира студия была моей тихой гаванью, пусть и появлялась я в ней нечасто. Голодный Бегемотик тут же выбежал навстречу и со вселенской любовью настойчиво стал требовать еду.

– Наглая морда, – ласково сказала я и покормила котика идеальной округлой формы.

Налив чашку горячего чая с мятой и уложив уже сытого кота себе на колени, я приводила сдавшие нервишки в порядок. Завтра меня ждал тяжелый день.

Я проснулась от жужжащего звука. На автопилоте нашарила где–то под диваном сумку с телефоном и бессознательно взяла трубку.

– Алло, – сипло сказала я, приходя в себя.

– Машенька, час до открытия. Ты где? – услышала я голос Галины Васильевны.

– Скоро буду, – бросила я и помчалась в ванну.

Спустя тридцать минут влетела в кофейню и запыхавшись облокотилась на стойку.

– Успела, – выдохнула я и тут же схватила пробегающую мимо Аленку, – все в порядке?

– Да, Галина Васильевна сама приняла товар и уже поставила остывать первую партию выпечки.

– Хорошо. Смотрю ты уже на столы накрыла. Перед открытием не забудь перекусить, неизвестно когда в следующий раз выдастся свободная минутка.

– Мария, вы бы сначала себя в порядок привели, – смущенно сказала Алена и скрылась в подсобке.

– Галина Васильевна, здравствуйте, – крикнула я женщине средних лет на кухне, – простите, вчера допоздна засиделась и не знаю как проспала.

– Совсем себя не жалеешь, девочка, – заворчала она.

Я пошла умыться в туалет. Присвистнув, поняла что могла бы стать гвоздем сегодняшней программы. В отражении на меня смотрела заспанная кулёма, двадцати семи лет. Колготки перекручены, светло русые волосы растрепаны и собраны с петухами в хвостик. Вчерашняя косметика небрежно смыта с лица и темные, как у енота, круги удачно оттеняют голубые глаза. Умывшись, я причесалась и сделала тугой пучок на макушке. Поправила одежду и практически приняла боевую готовность. Не хватало только одного – чашечки кофе. Я вернулась в зал за барную стойку.

– Девочки, оторвитесь от своих дел. Пятнадцать минут до открытия, – крикнула я, и принялась варить нам кофе.

К слову, варила я его божественно, опыт работы баристой сначала в старбаксе потом в кофе хауз, сделали из меня гуру.

– Американо с молоком и корицей, капучино с сиропом бузины, – пододвинула я чашки своим работникам и удовлетворенно присела рядом, – латте с имбирем, – последнее я сказала с придыханием и пригубив напиток посмаковала.

– Берите булочки, – сказала Галина Васильевна.

– Такими темпами и поправиться не долго, – заметила Алена, уплетая вторую булочку за последние две секунды.

Мы с Галиной Васильевной только улыбнулись аппетиту голодной студентки. Алена была обычной девочкой из деревни, вечно в джинсах и мятых футболках. Увидев ее на собеседовании, я почему–то вспомнила себя в восемнадцать лет и, не став смотреть остальных претенденток, сразу же приняла ее на работу. Как оказалось не прогадала – Алена была трудолюбивой и отзывчивой.

С предвкушением я допила кофе и, перевернув табличку на двери, открыла кофейню для первых посетителей. Ничего особенного не произошло. Периодически к нам заходили покупатели, знакомились с ассортиментом и брали еду навынос. Всем в честь открытия дарили маленькие шоколадные плитки с названием нашей кофейни.

Часов в одиннадцать я зашла на кухню, проверить как идут дела у Галины Васильевны.

– Немного народу, да? – поволновалась она.

– Все хорошо, это первый день. Я даже рекламы особой не покупала перед открытием. Только несколько промоутеров на улице раздавали листовки. В общем, все идет по плану, – заверила я и вернулась обратно в зал.

Как показало время, Галина Васильевна зря волновалась. Через полчаса в обеденное время нас просто смело. Мамы с детьми, после школы, и люди вышедшие с работы на обед очень быстро раскупили домашнюю выпечку и кондитерские изделия. Несколько столиков все время были кем–то заняты и Аленка только и успевала их обслуживать. Я же размеренно варила кофе и когда выдавалась минутка, рисовала на пенке узоры. Котики и сердечки были моим коронным номером.

Глава 1.

Под вечер у меня ужасно гудели ноги. Аленка обессиленная сидела в подсобке, проклиная себя за неосмотрительность. Она додумалась надеть новенькие балетки и стерла пятки в кровь. Одна Галина Васильевна сохраняла боевой дух и, напевая себе под нос, мыла тарелки.

Я прикидывала выручку за день и обслуживала редких под вечер клиентов. Время близилось к закрытию, когда использовав несколько пачек с пластырем Алена смогла выйти в зал. Не отрываясь от кассы я услышала, что кто–то вошел.

– Ален обслужи, я привожу выручку в порядок, – сказала я.

– Считайте уже сделано, – задорно сказала девушка и упорхнула к клиенту, словно не она умирала несколько минут назад от боли.

Вернулась Алена подозрительно быстро.

– Он попросил удивить его.

– Что прости? – уточнила я, не понимая о чем речь.

– Я спросила, что он хочет, а он попросил удивить его и принести напиток на ваш выбор, – растерянно ответила девушка.

– И что бы ты заказала для него, – улыбнулась я, думая, что клиент таким интересным способом флиртует с молоденькой официанткой.

– На ваш, а не на мой, – окончательно запутала меня Алена.

Я все же оторвалась от книги учета и посмотрела на столик у окна, где сидел наш последний клиент. Мужчина лет тридцати, одетый с иголочки, раскинулся на диванчике, как у себя дома, и внимательно изучал экран лаптя. Так я называла не стоящие своих денег, супер тонкие телефоны неприличных размеров. Темно серый костюм, строгий синий галстук, запонки, подозреваю золотые, заставили меня присвистнуть. Теперь понятно почему Аленка на крыльях к нему летела.

– Мда, ну что поделать, Аленка. Будем удивлять, – улыбнулась я, – принеси круассан с миндалем, а я пока сварю ему кофе.

Я была уверена, что такой мужчина предпочитает черный без сахара, но раз у него настроение удивляться, то остановила свой выбор на кофе по–венски. Эспрессо со взбитыми сливкам. Когда заказ был готов, я забрала поднос и отправила Алену помогать Галине Васильевне на кухню.

– Ваш заказ, – улыбнулась я, и поставила перед ним кофе с тарелочкой, на которой лежал еще теплый круассан.

Он придирчиво осмотрел все, вплоть до чистоты ободков кружки и удовлетворившись, с аппетитом скушал предложенную еду.

Я тем временем заметила, что уже девять и перевернула табличку надписью «открыто». Щелкнул замок на двери.

– Мне пора начинать волноваться? – спросил посетитель.

– Только если вам не понравилась выпечка нашего повара, – пошутила я в ответ, кажется он начинал мне нравится.

Ответ пришелся посетителю по вкусу и он ослепительно улыбнулся.

– Мария, если не ошибаюсь? – уточнил он.

– Да, мы разве с вами знакомы? – удивилась я.

Такого мужчину я вряд ли бы забыла.

– Нет, я по поводу вашего заявления.

– Ой, вы из прокуратуры? – спросила я и поняла какую глупость сморозила, не похож он на работника полиции.

– В каком–то смысле мы очень тесно сотрудничаем. Значит так, Мария, – он отставил чашку и наклонился вперед, – обычно мы не предупреждаем два раза, но в силу вашей неопытности и прекрасного кофе, что здесь варят, я дам вам второй шанс, принять ранее озвученное предложение. А вот эту бумажку, – он достал сложенный по палам листок из кармана, – можете оставить себе на память.

Мужчина отдал заявление, что я написала вчера в полиции. Наверно на мне не было лица, раз он заговорил снова.

– Мария, я вижу, что вам тяжело принять реальность, но она такова – мир жесток и все подчиняется определенным законам. Сотрудничество с нами даст некоторые привилегии. Пусть они станут ложкой меда в бочке дегтя. Первого числа к вам придут недавние знакомые. Будьте душкой, угостите их кофе.

– Пусть сами себе дома кофе варят, – сказала я с вызовом, – вы еще заплатите за зло, что причиняете другим.

– Жизнь не имеет ничего общего с вымышленным миром справедливости и кармы, – заметил он и открыв дверь ушел.

Я же в ступоре смотрела, как мужчина легкой походкой прошел по дорожке, запрыгнул в свой черный, тонированный в ноль, внедорожник и скрылся за поворотом, оставив после себя тяжелый осадок.

– Машенька, что случилось? – спросила Галина Васильевна, выглянув с кухни.

– Несите заначку пустырника, валерьянки, корвалола или что там у нас еще осталось, – ответила я.

Посадив Аленку в такси, мне так было спокойнее отправлять ее в общежитие, я выложила Галине Васильевне все как есть.

– Ох, Машка, делать нечего. Придется платить, – сказала женщина и опрокинула стаканчик с настойкой.

– Знаю, – кивнула я и добавила себе еще несколько капель валерьянки.

– Ироды треклятые, чтоб им пусто было! – выругалась Галина Васильевна в сердцах, – В скольких я местах работала и везде такое безобразие, но ты правильно решила. Был у меня случай. На работу устраивалась пекарем, там Гена, царство ему небесное, решил бодаться с ними. Дня не прошло – пекарню сожгли.

– Они его убили? – охнула я, чувствуя как опять сердце уходит в пятки.

– Нет, что ты, Он потом магазин одежды купил, который обокрали, но это совсем другая история.

– Кхм, спасибо, Галина Васильевна, потопаю ка я домой, – собралась я, понимая, что ее истории меня вряд ли сейчас утешат.

– Ты куда это в первом часу намылилась? Такси вызывай, – скомандовала бывалая женщина.

– Прогуляться хочу, голову остудить, – бросила я, накидывая плащ, – не забудьте закрыться.

На этом я вышла на морозный осенний воздух. Еще вчера было достаточно тепло, но сейчас осень заявила свои права, бросая в лицо порывы холодного ветра с листвой. Я не любила это время года. Нет, не из–за холодных дождей и опавшей листвы. Я не любила осень, потому что все мои потери случались именно в эти три злополучных месяца. Мама умерла в ноябре, в октябре я бросила школу и пошла работать, а в сентябре был мой самый нелюбимый праздник – день рождения.

Перепрыгивая через лужи, я спешила домой к Бегемоту. Жаль конечно, что он так много времени проводит один. Вот станет поспокойнее принесу его на работу. С точки зрения санэпидемстанции беспредел, но я не буду его пускать в большой зал, а так хоть коту повеселее будет.

Оказавшись дома, я почувствовала долгожданное чувство безопасности.

– Потерпи Бегемотик, скоро мы будем больше времени проводить вместе, – уговаривала я истосковавшееся животное, – надеюсь корм с лососем загладит мою вину.

Роскошь, которую я могла позволить разве что для любимого мужчины, идеальной круглой формы и умеренной пушистости.

На следующее утро контрастный душ помог очнуться ото сна, больше похожего на кому. Выбирая, что же надеть, я остановила свой выбор на простой белой рубашке и джинсах, все равно их будет закрывать длинный фартук, да и за дресс кодом я особо не следила. Высушила волосы, сделала хвост и была готова к выходу. Поцеловав Бегемота на прощанье, я клятвенно побещала прийти сегодня пораньше. Он делал вид, что ему все равно, но я слишком хорошо его знала и была уверена, как только уйду станет ждать под дверью.

В кофейне я оказалась первой. Недавно нанятая уборщица давно ушла, и я была предоставлена сама себе. Заварив кофе покрепче и побольше, с кружкой напоминающей лоханку для супа, я бродила по залу приводя последние штрихи в порядок. Полила цветы, поправила стулья, проверила наличие чистых салфеток. Колокольчик звякнул и я поругала себя за неосмотрительность. Как же могла забыть закрыть дверь?

– Доброе утро, Мария, – прозвучал вкрадчивый, с хрипотцой голос.

– Не уверена, что доброе, – ответила я первое, что пришло в голову.

Вчерашний поздний клиент улыбнулся. На нем был такой же безупречный костюм, только цвета мокрого асфальта. Что же этой заразе так моя кофейня приглянулась?!

– Черный американо, с долькой лимона, – произнес он.

– Мы откроемся только через час, пожалуйста приходите к девяти.

– В таком случае я подожду, – он подошел к полюбившемуся вчера столику и развалился, словно кот на диване.

Желание тут же ему налить чашку кофе и отправить на все четыре стороны боролось с моими принципами и последнее победило. Стараясь не замечать наглого гостя, я заканчивала работу, когда в дверь вошел еще один мужчина. Джинсы, кожаная куртка, идеально блестящая на солнце лысина и шкафообразное телосложение, выдали в нем друга хипстера–рэкетира. Мужчины пожали руки.

– Чувствуйте себя как дома, – буркнула я.

– Барышня, горло болит, не нальете чайку? – попросил шкаф.

К слову, выглядел он и в правду неважно. Глаза блестят, нездоровый румянец на на лице. Он обратился вполне вежливо и я сдалась. Раз выпроводить их не удается, лучше обслужить. Я скрылась в подсобке и через десять минут вернулась в зал. На подносе был американо с лимоном и чайник на подставке со свечой и чайной парой.

Поставив заказ и проигнорировав спасибо хипстера, я обратилась к его другу.

– Пейте маленькими глоточками. Чай с имбирем, медом, лимоном и малиной. Только подождите еще пару минут, он не успел завариться, – бросила я и ушла.

Появилась Галина Васильевна и сразу начала готовить тесто, изредка выходя чтобы подсмотреть за ранними клиентами. Аленка должна была прийти только после обеда поэтому все дела висели на мне. Замотавшись, я увидела, что мужчины уже уходят и черт меня дернул их остановить.

– Подождите! – крикнула я, и взяв небольшой сверток с кухни вернулась.

Они удивленно уставились на меня.

– Держите, – я отдала сверток болезному, – немного лимонного варенья вам явно не помешает.

– Спасибо, даже не знаю как вас отблагодарить, – растерялся он, – меня Толя звать. Обращайтесь если что нужно будет, – и протянул свою визитку.

Мне нужно было, чтобы мой бизнес не прессовали непонятные личности, но боюсь Толя в этом не помощник.

– Мелочи, – отмахнулась я, – выздоравливайте.

И все также мазнув взглядом, по хипстеру, словно он пустое место, я ушла в подсобку, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Шел второй день, а нервишки уже начали сдавать.

Немного придя в себя, я вернулась в зал и стала убирать столик. Первые посетители не забыли расплатиться и оставить чаевые. Признаться, я была уверена, что они не то чтобы не заплатят, а будут теперь ходить как к себе домой за бесплатной выпечкой и кофе, но практика показала – я ошиблась.

Видимо, для них не чужда совесть, заключила я и тут же забыла обо всем, замотавшись в ежедневных делах кофейни.

Уйти пораньше в этот день так и не удалось. Я опять брела по пустынным ночным улицам. Когда ты всю жизнь живешь в одном месте появляется странная уверенность в безопасности, так наверно произошло и со мной. Родной город мне всегда казался очень уютным и надежным. Существование таких личностей, как хипстер с Толей, были неприятным сюрпризом. Но если все бандиты такие, то в принципе с этим можно было смириться. В конце концов мир не идеален.

В раздумьях, я проходила мимо небольшой компании людей, когда меня окликнули.

– Куда путь держишь, красавица? – отпочковался один паренек и преградил путь.

Почуять что-то неладное было не сложно. Во первых, я не красавица. Во вторых, компания состояла из одной шпаны.

– Домой иду, муж подполковник ФСБ заждался, – соврала я.

Компания неприятно загоготала и к нам подошел его приятель.

– Мы тоже тебя заждались. Рожей не очень вышла, но когда сзади как-то все равно, – сказал один из них и новая волна хохота, заставила меня поежиться от страха.

Я резко развернулась и хотела удрать, но они оказались проворнее. Один из парней, схватил меня за шарф и словно котенка за шкирку поволок в ближайший переулок.

– Пусти, – вырывалась я, но тщетно.

Следом шел его друг, он копался в моей сумке, выкидывая ненужные на его взгляд вещи и откладывая карту с кошельком себе в карман.

– Пусти, а то я все Толе расскажу, – попытала свое счастье я, понимая, что полиция их не остановит.

– Какой еще Толя? – замялся тащивший меня гопник.

– Визитка в кармане, советую посмотреть. Вряд ли вы хотите иметь дело с местными братками, – выпалила я, когда хватка немного ослабла.

Один из парней бесцеремонно залез в мой плащ и, достав визитку, замер.

– Серый, это визитка Сидоренко.

– Бл*дь, – вот и все, что смог ответить Серый, – она врет. Он небось ее даже не знает.

– Знает, – заверила я, – Толя постоянно ко мне в кофейню заглядывает со своими друзьями. Не хотелось бы его расстраивать из–за глупого недоразумения, – сказала я и начала молиться, как никогда усердно.

Секундная задержка и Серый с другом быстрым шагом ушли к своей компашке, которая очень быстро развалилась. Я бы сказала со скоростью света.

Дрожащими руками подняла с асфальта выброшенную шпаной визитку, и не слушающимися пальцами набрала номер на телефоне, который осмотрительно держала в кармане джинс, а не в сумке. Несколько долгих гудков и трубку взяли.

– Добрый вечер, Анатолий. Это Мария, из кофейни около парка, – представилась я.

– Здравствуйте, Машенька, по голосу узнал. У вас что–то случилось? – уточнил он.

– Да, простите, что вот так не совсем вежливо спрашиваю, а ваш друг с которым вы сегодня были в кофейне рядом? – спросила я.

– Да, а что…

– Дайте ему пожалуйста трубку, – с металлическими нотками в голосе попросила я

Секунд десять тишины на той стороне и послышался, голос который врезался мне в мозг с первой встречи.

– Слушаю.

– О какого рода привилегиях вы говорили вчера?

– В чем проблема? – не отвечая спросил он.

– Хотите сразу к делу? Окей, меня только что чуть не обокрали, как понимаю некие гопники, знакомые с вашим… авторитетом.

– Где вы находись?

– На выходе из парка, но какое это…

Договорить я не успела. В трубке раздались гудки, и меня накрыл очередной ступор. Стоя коло парка, я озиралась по сторонам. Делать было нечего и, рассчитывая только на себя, я включила фонарик на телефоне и побрела искать свои вещи. За этим занятием меня и застали хипстер, Толик и еще несколько непонятных кадров.

– Вы случайно ключи нигде не видели на дороге? – спросила я.

Мужчины озадаченно переглянулись.

– Нет, – ответил хипстер, – как они выглядели?

– Три ключа, на брелке с маленькой ракушкой.

– Я про тех, кто на вас напал, – вставил хипстер, и я покраснела как рак, ругая себя за глупость.

– Их было несколько, сидели вон на той скамеечке. Запомнила только двоих. Первого звали Серый, он был высокий худощавый, нос кривой, когда-то был сломан, гнусавит. У второго тату на среднем пальце в виде перстня с черепом, – выдала я, удивляясь отсутствию эмоций.

– Машенька, они вам что-нибудь сделали? – осторожно спросил Анатолий и я проследовала за его взглядом.

Я даже не заметила, что у меня были сорваны две пуговицы на пальто и оторван ремешок. Покачала головой и отвернулась, делая вид, что дальше ищу свои вещи, но из–за слез на глазах ничего не могла разобрать.

– Вить, отвези Марию домой. Слава поищи вдоль аллеи вещи. Остальные со мной, – скомандовал хипстер.

– Я ключи от дома потеряла, – напомнила я.

– Для Вити это не проблема, – бросил он и скрылся с Толиком в ночи.

Не смотря на недавно пережитый стресс, в компании Вити я себя чувствовала в безопасности и большая черная машина безусловно вселяла доверие. По пустым улицам мы быстро доехали до дома. Витя открыл замок, словно у него были ключи и я пригорюнилась. Теперь квартира мне не казалась таким же безопасным убежищем, как и раньше.

– Может быть чаю? – спросила я.

Мужчина замялся, видимо хотел кушать, но разрешения остаться у меня не получал.

– Если честно, мне страшновато оставаться одной после того как вы с такой легкостью открыли дверь, – сказала я чистую правду.

– Не переживайте, никто к вам в квартиру не влезет. Если можно, кофе покрепче, – согласился мужчина.

– С тремя ложками сахара? – улыбнулась я.

– Как вы догадались? – удивился Витя, проходя за мной на кухню.

– Интуиция кофемана.

Крепкий кофе сам собой превратился в омлет с ветчиной. Бегемот недовольно влияя хвостом, смотрел как чужой мужик уплетал его потенциальную еду. Я попивала кофе, стараясь не думать о том, что произошло вечером. Вообще я звонила хипстеру, чтобы сказать, что он мерзавец, но не успела.

– А где, говорите, ваша кофейня находится? – уточнил Витя.

– Знаете, где раньше старый книжный был? Вот в здании напротив.

– Обязательно зайду.

Вскоре приехал Слава и тоже зашел ненадолго на чай. Пришлось готовить омлет и ему. Терпение Бегемота было на исходе. Сразу два мужика за одну ночь, даже для свободных взглядов кота было чересчур.

Последними приехали хипстер с Толей. Слава с Витей тут же подскочили и предпочли удалиться, под недовольный, нахмуренный взгляд старшего.

– А вы чаю хотите? – уточнила я у Толи.

– Нет, бежать пора, Машенька. Если что с вашей проблемой мы все уладили. Думаю Вадим подробнее объяснит, – Он протянул мою сумочку, которая исчезла с нападавшими, – держите, все вещи должны быть в сохранности, надеюсь Слава остальное нашел.

На этом Анатолий ушел, а я осталась с хипстером-рэкетиром.

– Я бы от кофе не отказался, – заметил Вадим.

– Да, проходите, – немного растерянно ответила я.

Как ни странно, именно с ним наедине было очень неуютно. Проводив гостя на кухню, я принялась готовить кофе. Поставив перед ним черный американо с лимоном, мне пришлось принять как данность предательство Бегемота. Он бесцеремонно восседал на Вадиме и продавался с потрохами, ради почесываний за ушком.

– Надо же, вы запомнили, – заметил Вадим.

– Это моя работа.

– Мария, давайте начистоту. Что не так?

– В смысле?

– Я мог списать ваше отношение на презрение к людям, моего сорта, но я вижу как легко вы общаетесь с Толей и остальными, – начал Вадим, – из чего делаю вывод, что проблема во мне.

– Простите, Вадим, но какая вам разница? – задала я вполне очевидный вопрос.

– Мне важно нормальное общение со своими клиентами и инвесторами. – пожал он плечами.

Подумать только, я значит клиент и инвестор! Скорее уже дойная корова.

– Ой ли? Вы сказали, что я должна платить каждый месяц. При этом не оставили ни визитки, ни имени, ни объяснений элементарных вещей и правил «инвестирования». Знаете, вы отличаетесь от своих, – тут я запнулась, – коллег. Наверно в этом дело. В них я вижу обычных людей, а в вас их руководителя. Вы правы – я новичок в бизнесе. Но подозреваю, что сегодня вечером я встретилась с вашими младшими подчиненными, которые были не в курсе кого можно трогать, а кого нельзя. Хотя знаете Вадим, забудьте. От одной мысли, что для людей вашего круга считается нормальным грабеж, меня начинает тошнить. Простите.

На этом я встала и отвернулась к окну, понимая, что наговорила лишнего.

– Для людей моего круга случившееся сегодня не нормально, и не будь вы под нашей защитой тоже не было бы. У нас есть свои правила и законы, по которым мы живем. Сегодня я приехал, потому что кто-то посмел их нарушить на нашей территории. Такое больше не повториться. Отдельная тема – Мария, в полпервого ночи через парк идти домой? Серьезно? О чем вы только думали!

Я предпочла промолчать, потому что и так уже считала себя безмозглой дурой.

– Ни о чем, – пробубнила я, подойдя к плите и до боли сжимая в руках полотенце.

Стоя к нему спиной, я была благодарна, что Вадим не видит моего лица. Лоб покрыла испарина, тело пробила мелкая, неприятная дрожь и сердце бешено заколотилось в груди, отдавая каждым ударом в уши.

– Мария, вы меня слышите? – я словно из далека услышала голос Вадима.

Мысли путались и отказывались выстраиваться в логическую цепочку. Открыв рот, я не смогла произнести и слова, только вцепилась руками в столешницу. Чьи–то руки опустились на мои плечи и заставили сесть на стул.

– Посмотри на меня, – потребовал Вадим и усилием воли перевела взгляд на лицо мужчины.

Он был спокоен явно зная что делать.

– Медленно дыши, – скомандовал он и приставил к моему, один Бог знает откуда взявшийся, фасовочный пакет, – давай, вдох, выдох. Э, так не пойдет, смотри на меня, – снова потребовал он, когда я попыталась отвести взгляд, – У меня тоже есть домашнее животное – лабрадор, Марли. Да, назвал как в фильме. Вот не знаю как отучить грызть ножки стола. Наказывать рука не поднимается. Отчитываю – вроде все понимает, но каждый месяц приходится менять мебель.

Дальше Вадим принялся рассказывать забавные моменты из жизни своего пса и понемногу я успокоилась. Было несложно догадаться, что это запоздалая реакция на ограбление. Я до последнего держалась, пока паническая атака не накрыла меня с головой.

– Пришла в себя? – уточнил Вадим и я кивнула, – с тобой уже случалось подобное?

– Да, когда мама умерла.

– Соболезную, – он бросил взгляд на часы, – Мне пора, дальше сама справишься?

Я опять кивнула, предпочитая как можно меньше говорить. Вадим секунду внимательно на меня смотрел. Я отвела взгляд в в сторону, но он кончиками пальцев, приподнял мое лицо за подбородок. «Как глаза могут быть одновременно красивыми и такими холодными?», – пронеслась в голове мысль.

– Закрой дверь.

Вадим ушел и я послушно выполнила последнее поручение. В квартире остался легкий аромат парфюма. Терпкий, с нотками лимона и кофе. Дрожащими руками я открыла форточку. Нужно было срочно избавиться от наваждения и ощущения его присутствия.

Глава 2.

После случая на кухне, у меня остался странный осадок. Вадим периодически появлялся, покупал кофе навынос и исчезал. Привилегию его обслуживать я отдала Аленке, а сама старалась побыстрее исчезнуть в подсобку, когда видела вдалеке знакомую машину. Но вечно сбегать было нельзя. В один прекрасный день, он приехал не один.

Из черного внедорожника показались длинные стройные ножки в сапогах на шпильке. Девушка вышла из машины, приковывая к себе все взгляды в радиусе километра. Она безусловно была очень красива. Высокая тростинка с загорелой кожей ярко выделялась на фоне серого осеннего дня в своем крохотном платье футляре с меховой жилеткой. Сочетание сомнительное, но не мне, серой мыши, выносить модный приговор.

Вадим приоткрыл ей дверь и девушка проплыла внутрь, цокая каблуками. Откинув черную наращенную прядь, она придирчиво осмотрелась по сторонам и увиденное ее явно не впечатлило. К такой Аленку посылать нельзя. Сожрет девочку и не заметит. Я поправила фартук, взяла меню и с высоко поднятой головой подошла к их столику.

– Вадим, поехали лучше в «Конкистадор», там мы хотя бы сможем пообедать, без боязни отравиться, – она недовольно надула губки.

«Конкистадор» был самым дорогим рестораном в нашем городе. Я там тоже как-то бывала. На виртуальной экскурсии на сайте.

– Добрый день, – улыбнулась я уголками губ, так как расслышала каждое слово этой фифы, – Вадим вам как обычно?

– Да, – коротко ответил он.

– А вы готовы сделать предзаказ, – уточнила я у его спутницы.

Меня проигнорировали и я пожав плечами удалилась. У входа на кухню уже шушукались Алена и Галина Васильевна. Они успели окрестить его спутницу «дорожным конусом». Нужно признать, оттенок платья был весьма близок по цвету к яркому пластику.

Вскоре пришел Толик. Увидев Вадима, он тут же присоединился к паре.

– Ваш заказ, – я принесла Вадиму черный американо с лимоном и миндальный круассан, – Вы готовы сделать заказ? – обратилась я к его спутнице.

– Я же сказала, что нет! – прошипела раздраженно девушка и я от неожиданности вздрогнула.

Будучи в шаге от того, чтобы посоветовать ей провериться у психиатра, я сжала в руках поднос.

– Машенька, – переключил внимание на себя Анатолий, – Мне пожалуйста черный чай и кусочек яблочного пирога.

– Да, конечно.

Я вернулась за стойку, Галина Васильевна фыркнув ушла, а Аленка смотрела на гостью с долей презрения и зависти одновременно.

– В ней нет ничего хорошего, – обратилась я к Алене, – не думай, что ее жизнь сплошные букеты роз и дорогие подарки.

– Знаешь, я отчасти презираю таких как она, но в тоже время завидую, ведь у меня в жизни не будет и толики того, что имеют такие девушки, – вздохнула Аленка.

– Выше нос, – подмигнула я, – у тебя будет все необходимое, чтобы быть счастливой.

Я вернулась к столику и поставила напротив Анатолия чай и тарелочку с пирогом.

– Стакан воды, – скомандовала девица, хлопнув меню.

– Простите, закончилась, – ответила я и как ни в чем не бывало и ушла, оставив мужчин наедине с не самой приятной особой.

Девушка попыталась что-то крикнуть мне в след, но Вадим ее осадил. Все-таки у владельца кофейни есть привилегии. Я могу отказать в обслуживании, если человек себя по хамски ведет. Через пару минут, я немного оттаяла, пришли новые посетители и пришлось отправить Алену со стаканом для девушки Вадима. Я не поняла, что произошло, но услышала только всплеск воды и заплаканное лицо Аленки, убегающей в туалет. Это стало последней каплей.

– Я вынуждена попросить вас увести свою даму, – я кивнула в сторону девушки, не желая с ней общаться.

– Да кто ты такая…

– Я владелица кафе и прошу вас уйти, – уже скрипнув зубами попросила я.

– Простите Мария, мы уходим, – со стальными нотками в голосе сказал Вадим, и взяв под локоть девушку потащил ее в сторону выхода.

Когда они скрылись, Анатолий тоже встал и рассчитался за всех.

– Простите ради Бога, не знаю что на Веронику нашло. Обычно она более сносная, – извинился он, хотя это была даже не его девушка.

– Я сглупила, нужно было самой идти. Простите, пойду успокою Алену…

Девочку удалось выманить из туалета только через десять минут. Шмыгая носом она прошла из зала на кухню, где ее отогрела трепетная забота Галины Васильевны.

– Что случилось, когда ты принесла воду? – попыталась выяснить я.

– Она… она смотрела на меня как на грязь на своих замшевых сапожках и я не помню… что-то потребовала… я растерялась и вот она вылила стакан, мол, чтобы привести меня в чувство…

– Вот дрянь, – рявкнула Галина Васильевна и Аленка разревелась снова.

Не сложно было догадаться, что с девочкой еще никогда так не обращались, а тут какая-то Вероника на ровном месте унизила.

– И.. Анатолий все…все видел, – вдруг промямлила она.

Нужно будет спросить, когда это она успела с ним познакомиться и заодно почему ей это так важно. Вляпается же глупышка и не заметит.

– Он видел какая эта мымра дура, – успокоила ее Галина Васильевна.

– Аленка, давай приходи в себя. На всех истеричек нервишек не хватит. Когда будешь готова замени меня минут на двадцать и можешь идти домой. – разрешила я и вернулась в зал.

На пороге стоял Анатолий с охапкой белых роз.

– Передайте пожалуйста Алене компенсацию.

– Такую компенсацию нужно лично передавать в руки, – я улыбнулась, откидывая стойку и пропуская мужчину внутрь.

Из кухни стали доноситься охи и ахи. Подозреваю, Анатолий еще не скоро сможет выбраться на свободу.

Я же довольная как все разрешилось, налила себе чашечку латте и с удовольствием потягивала напиток, стоя у прилавка. Вскоре пришла Аленка и заменила меня. Я все с той же чашкой кофе села за один из столиков, прихватив с собой недочитанную книгу Рея Бредбери.

– Как предсказуемо, – услышала я голос Вадима.

Видимо эта реплика была адресована моим предпочтениям в литературе. По коже забегали мурашки. Почему я так на него реагирую?

– Могу вам сказать тоже самое, – не отрываясь от книги, ответила я, – вы очень друг другу подходите.

– Надо же, вы сделали вывод по тем пятнадцати минутам, что видели нас со стороны?

– Звучит так, будто вы мои слова восприняли как оскорбление, – я вскинула бровь.

Он без разрешения сел напротив.

– Я хотел извиниться за поведение Вероники.

– Скажу вам то же, что и Анатолию, передо мной извиняться не стоит. Единственный кто незаслуженно пострадал, это Алена.

Повисла неприятная тишина. Я посмотрела на Вадима. Он внимательно изучал мое лицо, словно читая открытую книгу. От такого взгляда мне захотелось спрятаться в подсобке.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Вадим

– Отлично, – ответила я быстрее чем следовало.

Говорить о своих проблемах мне не хотелось, тем более с Вадимом. Я сделала вид, что увлеченно читаю, хотя уже давно потеряла мысль. Тогда вечером на кухне, он вторгся в мою личную жизнь и стал свидетелем минутной слабости. Вадим нравился мне как мужчина, это было сложно отрицать, но как человек… Нет, нужно держаться от него подальше, тем более такой кулеме как я.

– Не буду вам мешать, хорошего дня, – Вадим быстро встал и походкой хозяина жизни удалился из моей скромной кофейни, даруя покой и возможность наконец-то перевести дух.

Тем же вечером в квартире Вадима.

Как только все закончилось, он встал с кровати и подошел к бару, чтобы налить себе виски. Вероника сладко потянулась, откинув растрепанные волосы.

– Хоть бы раз и мне тоже налил, – она надула губки и грациозно спрыгнула с кровати.

Эта манера чуть что кукситься неимоверно раздражала, но он умел контролировать эмоции. У Вероники было много преимуществ, для тех нужд, что обычно с ее помощью удовлетворял Вадим. Он взял телефон и набрал номер одного из своих парней.

– Алло, Вить, подгони машину к дому. Нужно отвезти Веронику.

– Что?! – возмутилась она, – Я думала мы проведем ночь вместе! Почему ты обращаешься со мной как с вещью!

Вадим убрал телефон, подошел к ее сумочке, положил пачку купюр и, не говоря ни слова, ушел в ванну. После контрастного душа он сделал себе чашечку кофе, отметив, что Вероники и след простыл. Обычно денег хватало на какое-то время, чтобы оградить себя от истерик с ее стороны.

Сделав небольшой глоток ароматного напитка, Вадим не мог не заметить, что в новой кофейне он был безусловно вкуснее. Неожиданно зазвонил телефон, высветился номер Александра Михайловича.

– Слушаю.

Обсудив несколько рабочих вопросов, его начальник вдруг перевел тему.

– Вадим, приезжай в следующие выходные к нам на дачу. Посидим узким кругом, отметим мой юбилей. Только к тебе большая просьба, найди нормальную девушку, а то твоя Вероника больше напоминает девицу из эскорт услуг, мы как никак с семьями будем. И не вздумай отказываться. Аля не простит.

На этом Александр Михайлович положил трубку. Вадим даже слово вставить не успел. Чертыхнувшись, он забыл про кофе. Нормальных девушек в окружении Вадима не водилось, только если…

Он посмотрел на остывший кофе и подумал о Маше. Простушка со сложной судьбой идеально впишется в круг домохозяек, и покажет его с другой стороны. Вспомнился случай, когда он поддался на уговоры и взял Веронику с собой в ресторан, где должна была пройти встреча с босом. Он пришел со своей супругой, Алевтиной, которой хватило одного взгляда, чтобы понять как обстоять дела и невзлюбить пассию Вадима.

Отмахнув неприятные воспоминания, Вадим сделал еще один звонок.

– Вить, ты уже ее отвез? – спросил он.

– Да, еду обратно.

– Отлично, мне нужно кое-куда съездить.

На этом он положил трубку и с улыбкой больше напоминающей ухмылку кота, предвкушающего закусить этим вечером мышкой, пошел одеваться.

Все тот же вечер, квартира Маши.

Дома я завалилась на свой любимый диван и устало вытянула ноги на пуфик. Бегемот в кои-то веки терпеливо ждал пока я его покормлю и мордой терся о пальцы. Простонав, я заставила себя встать и покормить бедное животное.

Распустила волосы. Надела домашнюю футболку в стиле оверсайз, сейчас это как раз в моде. Посмотрела на коврик для йоги. Ноу–хау в моей квартире. Изучив пару видео с упражнениями, я решила успокоить свою совесть и целлюлит на попе, дав себе обещание заниматься по пятнадцать минут в день. Упражнения никогда не были моей сильной стороной. Сев на коврик и скрестив ноги, я выпрямила спину и закрыла глаза, предвкушая просветление и блаженство.

Покушав, Бегемот принялся кружить около меня, мешая сконцентрироваться. Подхватив кота и закрыв его на кухне я сделала еще несколько дыхательных упражнений.

Вдох, выдох. Вдох. Мяоооуууу. Выдох. Скрежет когтей по двери. Бегемота пришлось выпустить. Наплевав на обещание, я уговорила себя сделать хотя бы планку.

Поставила таймер на телефоне и приняв положение, стала считать заветные секунды. Бегемот прополз подо мной и вопросительно смерив взглядом, решил, что все это сделано для него любимого и запрыгнул мне на спину. Ойкнув, я держалась из последних сил. Планка с пятикилограммовым котом была для меня настоящим испытанием.

Когда позвонили в дверь, я сдалась и плюхнулась на живот. Бегемот убежал и спрятался под ванной. Кряхтя, я отскребла себя с коврика и открыла дверь, даже не удосужившись спросить кто там.

На пороге стоял Вадим, как всегда в безупречном виде. Он уставился на грудь и я возмущенно хотела сказать, что он совсем обнаглел, но заметила на старой футболке жирное, не отстирываемое пятно.

– Доброй ночи, – улыбнулся он и нагло вошел внутрь.

– Что вам нужно? – спросила я, краснея то ли от стыда, то ли от злости.

– Дело есть одно, нужно обсудить.

Он разулся и прошел на кухню, где его ждал Бегемот. А у меня волосы на голове зашевелились от предположений о том, какие у нас могут быть «дела».

– Кофейку бы, – донеслось с кухни.

– Вот обсудим дело, вернетесь домой там и попьете, – огрызнулась я, но все же начала варить кофе.

Для себя прежде всего.

– Ты мне должна.

От такого резкого перехода на ты, я вздрогнула. Его голос звучал мягко и в то же время требовательно. Он не сомневался в своих словах и прекрасно знал, что уйдет от сюда получив свое.

– Вот как? Я думала это входило в ваши обязанности.

– Мне нужен сущий пустяк. У моего начальника будет в выходные юбилей, соберутся все близкие люди с семьями и мне нужна спутница.

– Не понимаю, при чем тут я. У вас же есть девушка.

– Вероника не подходит для таких встреч.

– Вот как, а для каких подходит? – спросила я, напрашиваясь на разборку.

Нет, Вероника мне определенно не нравилась, но такое отношение к женщине было не допустимо.

– Хорошо, попробую еще раз. Алевтина, жена моего начальника не переносит ее на дух, а мне хотелось бы произвести хорошее впечатление. Думаю, ты вполне подойдешь для этого. Я же щедро оплачу твои услуги.

– Услуги, – задумчиво повторила я, смотря сквозь стену забыв о выкипающем кофе.

– Да, мы сделаем вид, будто встречаемся. Неплохо проведем время в теплой компании. Секс по желанию, я впрочем был бы не против. Уверен, ты легко вотрешься в доверие к Алевтине, стоит тебе только рассказать свою грустную историю сиротки.

– Секс по желанию, – опять повторила я, – да ВЫ сума сошли!

Бросив турку в раковину, я в бешенстве посмотрела на Вадима.

– Какой же вы все–таки мерзкий, самоуверенный…

– Советую тебе вспомнить с кем ты разговариваешь, – угрожающе предупредил он.

– Никуда я с таким как ВЫ не поеду!

Вадим аккуратно поставил Бегемота на пол. Кот сладенько потянулся и пошел по своим делам, наплевав на хозяйку.

– Что же тебя смутило, Машенька? – я вздрогнула от фальшивой мягкости в голосе Вадима, – Тебе деньги не нужны? Или думаешь я не смогу оценить тебя по достоинству?

Он стоял совсем близко облокотившись руками на столешницу у меня за спиной. Икнув, я предательски покраснела. От него приятно пахло духами и даже на расстоянии ощущалось тепло, что исходило от сильного, мужского тела. Не в силах вырваться, мне пришлось бы его коснуться, или стоять так и дальше, я сдалась.

– Хорошо, после этого мы будем в расчете. Никакого секса. Я не собираюсь никому лгать и расписывать, какой вы распрекрасный и чудесный человек. А деньги можете засунуть себе в…

Договорить я не успела, так увидела недобрый огонек на дне его глаз.

– Выбирай слова. Вдруг мне нравится приструнять дерзких, наивных простушек, вроде тебя? – он несколько секунд всматривался в мое испуганное лицо и удовлетворенно отстранился.

Я почувствовала себя рыбой, выброшенной сначала на сушу, а потом обратно в море. Лицо горело, появилась возможность отдышаться.

– Пин 0505, для непредвиденных расходов. В пятницу в восемь вечера я заеду за тобой, – он положил платиновую карту на стол и направился к выходу.

– Но мне не нужны.., – попыталась отказаться я, преследуя его по пятам.

Вадим резко остановился, так что я натолкнулась на его спину. Он развернулся и едва я успела понять, что происходит, поцеловал меня. Уперев руки ему в грудь, я пыталась вырваться, но чем больше я сопротивлялась, тем настойчивее становился поцелуй и меньше у меня оставалось силы воли.

– Будем считать, что скрепили договор, – он как ни в чем не бывало одел ботинки и не прощаясь ушел, прикрыв за собой дверь, за которой я отчетливо слышала зловещий смех.

Я сползла по стене и коснулась кончиками пальцев губ. В голове раз за разом крутился только один вопрос. Боже, на что я подписалась?!

Глава 3.

В пятницу я решила уйти пораньше с работы, оставив все на Аленку с Галиной Васильевной. Последние пару дней, я придумывала тысячу и одну отговорку отменить поездку с Вадимом, но так и не решилась с ним поговорить. Он приходил за кофе и уходил. Я открывая было рот, но тут же его закрывала, так как не могла выдавить из себя и слово. Часть меня прекрасно понимала, что ему в любом случае будет плевать на мои жалкие попытки избежать навязанного мероприятия.

Выбравшись в торговый центр, я первым делом сделала маникюр с педикюром. Подравняла кончики волос и, воодушевившись, направилась на поиски платья. Банковская карта Вадима лежала в кошельке, но не могло быть и речи о том, чтобы ей воспользоваться.

Остановив свой выбор на простом черном облегающем платье, я вошла во вкус и потратилась на туфли лодочки и новое нижнее белье. Последнее я взяла скорее из–за практичности, так как мои старые лифчики и мини–шорты явно были рассчитаны на одежду другого фасона.

Уже на выходе из торгового центра, я вдруг подумала о средствах защиты. Правда, не совсем той, на которую мог рассчитывать Вадим. Войдя под достаточно броскую вывеску с названием «Защити себя сам», я осмотрелась вокруг.

– Могу чем–то помочь? – ко мне подошел продавец.

– Да. Видите ли, меня пригласили в незнакомую компанию на выходные и хотелось бы подстраховаться. А вообще, – я немного смутилась, – нужно что-то способное вырубить здорового мужика.

– Хорошо, что вы сейчас об этом задумались, – кивнул продавец, – пройдемте за прилавок, – он достал несколько вещиц из под стекла и показал мне, – самый простой и дешевый из средств самообороны перцовый баллончик, конкретно этой фирмы струйный и бьет на расстояние до 6 метров. Из минусов, некоторые даже после него будут еще в состоянии проявить насилие.

– Ой, хотелось бы средство понадежнее.

– Тогда ваш вариант электрошокер или тазер. Первый требует близкого контакта с агрессором, что делает вас уязвимой. Тазер же похож на пистолет и стреляет проводами. Он безусловно дороже электрошокера, но стоит своих денег.

– А знаете, давайте тазер и перцовый баллончик, – я решила не экономить на собственной безопасности.

– Хороший выбор.

С чувством выполненного долга и долей сарказма, я рисовала в своем воображении картины, где Вадим сам напрашивается на неприятности. Во второй раз подойдя к выходу, я почему–то подумала о подарке. Достав из кармана телефон, я набрала Анатолия.

– Алло, Антолий, это Маша, – неуверенно начала я, – Вадим случайно не с вами?

Недолгое молчание в трубк. На заднем фоне ворчал Анатолий: «Когда вы уже номерами обменяетесь?».

– Слушаю, – раздался в трубке голос Вадима и я снова вздрогнула.

Может успокоительные курсом попить, нервишки восстановить?

– Вы покупали подарок? – прямо спросила я, по привычке обратившись на «вы»

– Что? – непонимающе спросил он.

– У вашего начальника юбилей, обычно на дни рождение дарят подарки, – объяснила я.

Снова на заднем плане послышалась перепалка.

– Толя, ты купил подарок Александру Михайловичу? Что значит нет, я же просил!!! Если не просил, то ты сам должен был догадаться… Твою ж… Алло, Маш ты тут?

– Да.

– Купи подарок.

На этом он положил трубку и я с открытым ртом осталась стоять посреди торгового центра. Нет, ну каков наглец! «Купи подарок»! Да кто он такой, чтобы приказывать?! В конце концов я понятия не имею какой человек этот его Алексей Михайлович. Или Александр Михайлович…

Я присела на скамеечку и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Манера Вадима разговаривать по телефону ужасно раздражала. Курс успокоительных все же придется выпить.

Если думать логически, то у Александра Михайловича, как у человека состоятельного все необходимое есть. Следовательно, подарок требовался эксклюзивный и с претензией. Время поджимало, а я даже вещи не успела собрать! Плюнув на все, я купила первое, что пришло в голову и, завернув в магазине в обертку, отправилась домой на такси.

Покидав вещи в сумку, я занесла ключи от квартиры соседке. Она обещала кормить Бегемота, пока я буду в отъезде. Вадим уже ждал у подъезда. Увидев меня, он тут же вышел и помог погрузить сумку в багажник.

– Ты опоздала на пять минут, – сказал он, поджав губы.

– Ты заставил меня покупать подарок, – ответила я.

Внутри машина выглядела словно космический корабль с отделкой из бежевой кожи и дерева. Пришлось постараться чтобы сделать вид, что она не произвела на меня впечатление. Вадим сел на водительское место и мы тронулись в путь. Я предпочитала смотреть в окно, Вадим молчал.

– Что ты купила? – спросил он, не отвлекаясь от дороги.

– Как будто тебе не все равно. Кстати, пока помню, – я пошарилась в карманах куртки и достав от туда карту с чеком, положила их в бардачок машины, – не забудь забрать потом.

Вадим ничего не ответил, только недовольно нахмурил брови и больше меня не трогал.

– С кем оставил Марли? Ему наверно хотелось бы побегать за городом, – спросила я, пытаясь разрядить обстановку.

– Кого? – непонимающе спросил он.

– Твоего пса, ты же мне рассказывал о нем.

– А… Я соврал, чтобы было о чем поговорить, – пожал плечами Вадим как ни в чем не бывало.

Подавив желание сейчас же ему брызнуть перцовым баллончиком в лицо, я попыталась досчитать мысленно до ста. Вадим не мужчина, нет, он просто самый настоящий мерзавец и я «предвкушала» встречу с его знакомыми.

С учетом пробок мы добрались за два часа до места назначения. Элитный котеджный поселок выделялся высокими заборами и дорогими крышами особняков.

Идеально ровная дорога петляла между домами, пока мы не остановились около одного из них. Вадим достал пульт, ворота автоматически открылись и мы проехали внутрь. Я с широко распахнутыми глазами рассматривала огромный участок с особняком.

– Впечатляет? – спросил Вадим, помогая мне выйти.

– Да, очень красивый, – кивнула я и у меня пересохло во рту, от прикосновений его пальцев.

Я чувствовала себя не в своей тарелке, но все же шла за ним.

– Расслабься, – хмыкнул он и позвонив в звонок притянул меня к себе, я попыталась отстраниться, но дверь резко распахнулась.

На пороге появилась приятная женщина лет сорока пяти. На ней было простое домашнее платье, а на лице очень теплая улыбка, из–за которой появлялись милые морщинки в уголках глаз. Не так я себе представляла хозяйку особняка.

– Вадим, что же вы стоите, дверь открыта была. Заходите внутрь, – она поежилась и жестом поманила за собой.

Я чудом отстранилась от Вадима и вошла первой.

– Алевтина, вы как всегда прекрасно выглядите, – он дежурно улыбнулся, – знакомьтесь это Маша, моя девушка.

– Очень приятно, – улыбнулась я.

Женщина подошла ко мне, и когда Вадим помог снять куртку, взяла меня за руки.

– И мне приятно, милая. Ой, руки просто ледяные. Вадим как не стыдно, совсем заморозил девочку! Пошли быстрее на кухню, я сделаю нам чай, – Алевтина буквально потащила меня в неизвестном направлении.

Я с тревогой посмотрела на Вадима, но он удовлетворенно кивнул и пошел относить вещи.

– Как доехали? – спросила она, усаживая меня за стол.

– Спасибо, хорошо, – я немного нервничала.

– Какой будешь? Черный, зеленый, с ромашкой? – она как заведенная носилась по кухне, доставая чашки, ставя чайник и выбирая, что же заварить из тысячи и одной коробки.

– Если можно с ромашкой, – я стеснительно улыбнулась, поглядывая по сторонам.

Вскоре передо мной стояла кружка ароматного чая. Алевтина села напротив и с любопытством разглядывала гостью. Подозреваю, что старый белый свитер, кстати мой любимый, потертые джинсы и шерстяные носки не очень сочетались с кухней из натурального дерева. Но в ее взгляде не было пренебрежения или брезгливости.

– Что-то не так? – окончательно смутившись, спросила я.

– Наоборот, все так, – она широко улыбнулась, – простите мое излишнее внимание. Я думала, что Вадим не способен на нормальные отношения, но вы прямое доказательство обратного.

– Уверена, вы преувеличиваете, – я не отрывала взгляда от кружки, чувствуя как предательски краснею.

Никогда не умела лгать. Ответом мне была еще одна теплая улыбка. Напоив чаем, Алевтина проводила меня наверх и показала комнату. Оказавшись одна, я с облегчением выдохнула. Около кровати лежала старая сумка и кожаный саквояж. Я удивилась. Зачем Вадим бросил свои вещи рядом с моими? Наверно было лень сразу относить к себе. Открыв сумку, я достала банные принадлежности и пошла в ванну, что прилегала к комнате. Присвистнув от блеска итальянской сантехники, я набрала себе горячей воды и с блаженством залезла внутрь.

Понежившись и хорошенько согревшись, я завернулась в огромное махровое полотенце и вышла из ванной. На кровати прямо в тапочках валялся Вадим и что–то увлеченно печатал на ноутбуке.

– Что ты тут делаешь? – возмутилась я, запрыгивая обратно в ванну и прячась за дверь.

– Спать пришел, день был тяжелый. Если не против, я тоже хотел бы помыться, – не отрываясь от экрана сказал он.

– В этом огромном доме еще одной спальни не нашлось?!

– Мысли логически. Если мы будем спать раздельно Алевтина обо всем догадается. Так что освободи ванну. Я сплю у окна.

На этом он отложил ноутбук и открыл саквояж. Я сгребла в охапку свою одежду и прижав к себе полотенце вышла из укрытия.

– Это возмутительно! – воскликнула я, раздраженно отпрыгивая, лишь бы держаться от него на расстоянии не меньше двух метров.

Он не удостоил меня и взглядом, закрывшись в ванной, словно я была не примечательнее торшера около комода. Испытав смешанное чувство обиды и облегчения, я достала теплую пижаму с единорогами и со скоростью света оделась. Даже к лучшему, что он не видит во мне женщину. Какое у меня могло бы быть будущее с Вадимом? Стать упрощенным вариантом Вероники? Боже упаси!

Стоило мне перейти черту будь то просто дружба или нечто более близкое и я прикипала к человеку душой, отдавая всю себя. Нет, еще одна ошибка моему израненному сердцу была не по карману. Я свернула покрывало, разделив им кровать по палам. Вышло вполне сносно. Оставалась одна проблема – одеяло. Оно было всего одно. Не придумав ничего дельного, я плюнула и достала баллончик, положив его себе под подушку. На всякий случай, вдруг пригодится.

Когда Вадим вышел из ванной, я свернувшись калачиком на самом краю кровати усиленно делала вид, что сплю. Вадим хмыкнул, откинул полотенце на стул, что находился с моей стороны, и в чем мать родила прошествовал к саквояжу. Сдавшись, я по–детски накрылась с головой и зажмурила глаза, но Вадим всего лишь выключил свет и лег спать.

Сон не шел. От мерного дыхания поблизости по коже пробегали мурашки. Как же мне начать воспринимать его как мебель?! Левый бок затек, и я перевернулась. Вадим мирно спал. Я стала осторожно его разглядывать, в кои-то веки не переживая, что он застанет меня врасплох. Прямой нос, симметричные черты лица и по-домашнему растрепанные волосы. Он был похож на обычного человека, а не на опасного хипстера-рэкетира на крутом внедорожнике.

Я обняла подушку и прикрыла глаза. От Вадима приятно пахло гелем для душа и, почувствовав себя гораздо спокойнее, не заметила, как уснула.

Утром, проснувшись одна, я облегченно выдохнула. Вадим успел встать и уйти. Приведя себя в порядок и натянув все те же джинсы, но уже с футболкой, я спустилась вниз и по запаху кофе безошибочно нашла кухню. Там сидели Вадим и интеллигентный мужчина, лет пятидесяти в теплом свитере и очках.

– Простите, что помешала, – я уже хотела уйти, но так неудачно оказавшаяся сзади Алевтина, мягко подтолкнула меня к столу.

– Знакомься, мой супруг – Александр Михайлович.

– Приятно познакомиться, Маша, – кивнула я.

– Наслышан. А у тебя Вадим совести нет, прятать такое сокровище! – он похлопал по плечу Вадима и поймав Алевтину, усадил ее рядом, – Я сам налью кофе.

Она пыталась было спорить, но Александр Михайлович, только отмахнулся и присвистывая пошел варить кофе. У меня сложилось приятное впечатление о их паре. Он явно был человек при деньгах и власти, но искренне любил свою жену и заботился о ней. Ему оказалось не в тягость позаботиться и обо мне, спрашивая какой кофе я люблю. В голове не укладывалось, как он может быть начальником Вадима.

– Машенька все в порядке? – участливо спросила Алевтина, когда заметила, что я задумчиво разглядываю ее с мужем.

– Ох простите, – немного смутилась я, – вам говорили, что вы с Александром Михайловичем удивительная пара?

– О, поверь, мы не сразу были такими. Двадцать лет мы с Алей вместе и всякое бывало, но слава Богу, все позади, – Александр Михайлович поставил перед нами чашки с кофе и сел напротив, – а как вы с Вадимом познакомились?

Я посмотрела на Вадима, ища в его лице помощи, но он предпочитал молчать.

– Я недавно открыла кофейню в нашем городе. Вадим однажды пришел за…

– За кофе, и увидев Машеньку понял, что стану постоянным клиентом.

Я удивленно посмотрела на Вадима, неужели он думал, что я расскажу, как все было на самом деле? Впрочем, сейчас он дежурно улыбался своей фирменной улыбкой, не трогающей ни глаз, ни души.

– Значит, вы бизнес–вумен? – удивился Александр Михайлович.

– Да какое там, – рассмеялась я, махнув рукой, – скорее бариста, накопившая на дело своей мечты. Это мой первый опыт, и я не брезгую сама работать за стойкой.

– Будем в городе обязательно заедем к вам в гости, – улыбнулась Алевтина.

Зазвонил телефон. Она первой подскочила и побежала взять трубку, а я удивилась откуда в этой маленькой женщине столько энергии.

– Удивительно, – ответил Александр Михайлович и бросил странный взгляд на Вадима, – мне нужно отлучиться…

В комнату вернулась расстроенная Алевтина.

– Что случилось? – встревоженно спросил Александр Михайлович.

– Звонили из кондитерской, у них печь сломалась и торт сегодня отменяется.

– Все мелочи, милая. Съездим, купим обычный тортик в ближайшем супермаркете, – отмахнулся Александр Михайлович, но Алевтину его ответ явно не утешил.

Я прекрасно понимала ее чувства. Она старалась, выбирала кондитерскую. Скорее всего ездила, пробовала варианты. Заказала красивую надпись для любимого мужа. Конечно и про желание угодить гостям забывать не стоит. Это мне не в тягость скушать магазинный тортик, а вот друзьям Александра Михайловича – не уверена

– А во сколько начнут приезжать гости? – спросила я.

– Начало в шесть вечера, – ответил Вадим.

– Я могла бы испечь торт, – предложила я и все трое удивленно уставились на меня, – может быть он и не будет произведением искусства из мастики и вычурных фруктов, но обещаю – он точно получится вкусный.

– Правда? – Алевтина просветлела лицом.

– Конечно, – кивнула я, уже менее уверенная в своих силах, – только в любом случае нужно съездить в магазин.

Алевтина вне себя от счастья крепко обняла меня, и я немного растерялась.

– Аленька, отпусти девочку. Она посинела от твоей хватки, – спас меня Александр Михайлович, – признаться уже тысячу лет не ел домашних тортов.

Так я не заметила, как опять сидела в машине с Вадимом.

– Маш, – немного встревоженно позвал он, – ты ведь и вправду умеешь печь торты?

– Поживем увидим, – ответила я, чтобы Вадим помучился в неведении.

Мы подъехали к огромному супермаркету, и я воодушевленная идеей, помчалась вперед. Вадим недовольно поджал губы, когда я сама выскочила из машины. Впрочем, мне скорее всего показалось, вряд ли он видел смысл проявлять галантность к «девушке для прикрытия».

От выбора продуктов у меня разбегались глаза. Я бегала то к одной, то к другой полке, пока Вадим терпеливо следовал за мной с тележкой. Не смотря на позднюю осень в магазине был большой выбор ягод и фруктов. Я покидала в тележку клубнику, ежевику и голубику. Дальше шли обычные ингредиенты для бисквита и конечно же шоколад.

– Можем идти на выход, – довольно сказала я, кинув последнюю вещь в тележку, – знаешь я представляла твоего начальника немного иначе.

– Вроде наркобарона из боевиков девяностых?

– Ага, как Дона Карлионе, – пошутила я, выкладывая на ленту продукты.

– Сегодня вечером соберется еще несколько близких друзей Александра Михайловича. Не все из них те, кем кажутся. Постарайся быть либо рядом со мной, либо с Алевтиной. Хорошо?

Я удивленно посмотрела на него. Неужели Вадим обо мне заботился? К вечеру я едва успела все закончить. Поставив торт в холодильник, пулей побежала на второй этаж переодеваться. Закрывшись с сумкой в ванной, быстро ополоснулась, высушила и уложила феном волосы, что кстати с моим опытом в укладках было непросто. Переоделась в новенькое платье и, подкрасив глаза тушью, удовлетворенно кивнула отражению. Последний штрих – красная матовая помада. Призвав всю свою смелость, я аккуратно накрасила губы. Вот и появился повод выгулять необдуманную покупку.

Уже перед выходом из ванной я побрызгала запястье любимыми духами и в очередной раз подпрыгнула, так как не ожидала увидеть Вадима. Он отказался от галстука с пиджаком. Надел простые классические черные брюки и белую рубашку с запонками. Легкая небрежность в одежде придавала ему шарм, на который были способны только такие мужчины. Красивые и опасные. Покраснев от своих мыслей, я первая спросила:

– Все уже собрались?

– Да, мы опаздываем на пятнадцать минут.

Ойкнув, я впрыгнула в туфли и взяв Вадима под руку пошла за ним, предварительно отдав сверток с подарком.

В просторной гостиной собралось по меньшей мере десять человек. Мне бросились в глаза достаточно дорогие брендовые вещи и я, наверно в сотый раз почувствовала себя неловко. Александр Михайлович сидел в кресле и открывал подарки. Я шепнула Вадиму:

– Момент истины.

Отложив в сторону старинный револьвер, подаренный кем–то из гостей, Александр Михайлович принял сверток от Вадима и удивился его размерам.

– Я смотрю ты решил изменить традиции дарить мне кубинские сигары?

– Машенька уговорила попробовать что-то новое, – он бросил мне ироничный взгляд.

Внутри оказалась виниловая пластинка, которую я чудом купила за баснословные деньги. Спасибо карте Вадима. Я наверно опустошила ее баланс.

– С ума сойти, это автограф Высоцкого?! – воскликнул Александр Михайлович, – спасибо, Вадим, порадовал старика.

Он встал со своего места и отложил пластинку в одно из отделений шкафа, на котором стоял проигрыватель винила.

– Как ты догадалась? – тихо спросил Вадим.

– Представила русского Карлионе и его предпочтения в музыке, – улыбнулась я.

– Раз все в сборе, идемте ужинать, – позвала нас Алевтина и гости переместились в столовую.

Мы с Вадимом сели около Александра Михайловича, напротив нас оказалась интересная пара. Мужчина лет сорока, с острыми чертами лица и его жена, судя по обручальным кольцам. Из всех собравшихся дам, она единственная была не броско одета и практически не накрашена.

– Маша знакомься, Иван и его супруга Ольга, – представил их мне хозяин дома.

Улыбнувшись, я кивнула. Еще чуть–чуть и у меня сведет челюсть от обязанности носить на лице вежливую улыбку. Иван удивленно посмотрел на меня, словно заметив впервые.

– Нечасто у вас в гостях появляются новые лица, – обратился он к Александру Михайловичу, – Очень приятно, Мария.

От его «очень приятно» у меня сложилось самое неприятное впечатление. Интуиция и чувство самосохранения, говорили мне – Иван крайне опасный человек.

Ужин прошел спокойно. Я старалась больше слушать, нежели говорить. Не покидало ощущение, что в данный момент меня пристально разглядывают, словно музейный экспонат.

– Надеюсь у всех осталось место для десерта, – Алевтина сама встала из–за стола, – Машенька, помоги.

Мы вдвоем ушли на кухню. Основные блюда готовил нанятый повар и его помощник. Во время ужина нам прислуживал официант, но торт Алевтина хотела занести сама. Я помогла ей воткнуть свечки и зажечь, на всякий случай проверяя последние детали.

– Выглядит великолепно! – воскликнула Алевтина, когда приготовление было закончено.

Проскочив в столовую первой я села на место, официант приглушил освещение и в дверном проеме появилась Алевтина. В отличие от всех, я смотрела в противоположную сторону. На лице Алексанра Михайловича светилась искренняя улыбка, а глаза так и лучились при взгляде на любимую женщину. Ну как такой человек может держать целую бандитскую организацию. Ему же должна быть присуща жестокость, расчетливость и неуязвимость. Под последним, я подразумевала отсутствие привязанностей, ведь именно любовь к другим людям делает нас уязвимыми.

– У тебя нет шансов, – прошептал Вадим, коснувшись губами моего уха.

Я вздрогнула от этого жеста и непонимающе уставилась на него, но он уже хлопал в ладоши. Именинник задул свечи. Я с запозданием поняла, что Вадим имел в виду и как никогда мне захотелось его ударить. Нацепив на лицо улыбку, напоминающую оскал, я наклонилась к нему и прошептала в ответ.

– По себе людей не судят.

Он хотел было мне что-то ответить, но одна из гостий, произнесла:

– Какой необычный торт, выглядит домашним. Алевтина неужели ты испекла?

Александр Михайлович сам разрезал торт и передавал кусочки официанту, который разносил десерт гостям.

– Это Маша приготовила, – ответила она, – еще раз спасибо милая.

Смущенная вниманием, я кивнула. Торт и вправду вышел воздушным и в то же время сочным. В конце ужина я чувствовала себя порядком вымотанной и уставшей. Мы вышли из–за стола обратно в гостиную.

– Итак Мария, может расскажете немного о себе. После сегодняшнего ужина мы все сгораем от любопытства, – спросила женщина лет пятидесяти, по моему ее звали Людмилой.

– Даже не знаю, что вас интересует. Я всю жизнь прожила в нашем городе, недавно открыла кофейню. Вот пожалуй и все.

– А кто вы по образованию? – задала она неожиданный вопрос.

Во рту моментально пересохло, краска стыда тут же залила лицо. Я обвела взглядом всех собравшихся. Мама всегда говорила, что мне нечего стыдиться, но истина была такова, не все люди разделяли ее мнение.

– Я нигде не училась. Бросила школу в одиннадцатом классе и сразу пошла работать, – прямо ответила я, не собираясь лгать или казаться той кем не являюсь.

Став главным событием этого ужина, я приложила все силы чтобы как можно непринужденнее отпить из стакана воды. Неприятная пауза затягивалась, Вадим сжал мою руку, то ли пытаясь поддержать, то ли заткнуть рот.

– Люда, хватит допросов, – Алевтина поставила на кофейный столик чашку с чаем, – а не оставить ли нам мальчиков одних и не пойти в хамам?

– После плотного ужина? – Людмила сморщила носик.

Я была как никогда рада, что ко мне потеряли интерес.

– Ой да видела я как вы все кушали. Словно птички поклевали и сделали вид, что наелись, – отмахнулась Алевтина и взяв меня с Ольгой под руки, повела в неизвестном направлении.

– Алевтина простите, я без купальника, – попыталась отказаться, я.

– Детка, у меня все есть. Я всегда держу про запас несколько новых купальников, так что не отвертишься.

Через пол часа мы разбрелись по подвалу. Он был неплохо оборудован. Комната отдыха, тренажерный зал, небольшой бассейн, хамам и сауна. Мы с Ольгой сидели в хамаме, вцепившись в простыни, поверх купальников. Видимо, не я одна чувствовала себя не в своей тарелке.

– Очень красивый дом, – попыталась завести я разговор.

– Да, – согласилась Ольга.

– Вы часто бываете в гостях у Алевтины и Александра Михайловича?

– Несколько раз в год, по праздникам в основном. Надеюсь еще увидимся на новый год, – она слезла с полки, – пойду ополоснусь и спать. Хорошего вечера.

Подождав несколько минут, я последовала ее примеру и пока Алевтина не видит прошмыгнула в душевую. Уже переодеваясь я заметила движение. Завернувшись в полотенце, выглянула из–за шторки и увидела Ольгу. Ее полотенце сползло, оголив спину, и пятна сине-желтых синяков бросились в глаза. Она будто почувствовала мой ошарашенный взгляд и обернулась.

– Боже, – сказала я, потеряв дар речи.

– Я занимаюсь спортом, неудачно вчера упала, – промямлила она и схватив вещи убежала.

Все бы ничего, но вид синяков говорил о том, что некоторым из них было около недели. С неприятным осадком на душе, я одела платье и босиком пошла наверх. Из сауны доносился звонкий смех женщин и я не хотела им мешать. Мне требовалось срочно найти Вадима и обсудить увиденное.

Наверху было очень тихо. Осторожно ступая по мягкому ковру, я прошла вперед в поисках лестницы наверх. Одна из больших арочных дверей оказалась приоткрыта и я замедлила шаг.

– Не ожидал, что ты бросишь Веронику.

– С чего ты взял, что я ее бросил?

– Значит нет? – один из собеседников рассмеялся, – увидев с тобой эту серую мышку, я почти поверил в то, что ты решил остепениться. И кто же она?

– Левая баба, чтоб Алевтину умаслить. Кстати, для этого не обязательно было жениться.

– Один–ноль в твою пользу. Она в моем вкусе, наиграешься оставь номерочек.

Слушать дальше я не стала, испытывая отвращение и злость после услышанной беседы между Вадимом и Иваном, я нашла свою комнату. Переодевшись в джинсы с футболкой, я покидала вещи в сумку и села на кровать. Интересно знал ли Александр Михайлович какие его гости на самом деле? Да конечно знал! Скорее всего и сам был таким, просто я слишком наивна, чтобы распознать их притворство.

Не желая больше и секунды находиться в этом гадюшнике, я открыла дверь и наткнулась на Вадима.

– И что ты, позволь спросить, собралась делать?

Я попыталась его обойти, но он впихнул меня внутрь, закрыв за собой дверь.

– Я выполнила все, что ты просил и теперь хочу уехать! – прошипела я, оттолкнув его.

– Завтра вместе уедем, – он удивленно смотрел на меня, искренне не понимая причину резкой смены настроения.

– Нет, я вызову такси и уеду сейчас одна.

– Прекрати истерику и сядь, – Вадим хотел коснуться моего плеча, – что случилось, Маш?

– Не прикасайся ко мне, – я отпрянула и запнувшись об угол кровати упала, больно ударившись локтем.

Вадим тут же подскочил ко мне и осторожно помог сесть на кровать.

– Ну посмотри, что ты наделала. Сиди на месте, я сейчас вернусь, – он оставил меня в комнате, и я с ужасом поняла, что уходя Вадим закрыл дверь на ключ.

Леденящий душу ужас, отказывался слушать доводы разума. Откуда у него ключи от комнат?! Я в панике кинулась искать баллончик. Когда Вадим вернулся с пакетом льда, я направила на него свое средство самообороны.

– Маша ты совсем сбрендила? – он застыл на месте.

– Кто позволил тебе закрывать меня в комнате?! – рявкнула я, – ты не имеешь права так со мной обращаться!

– Хорошо, я все понял. Прости, что закрыл. Опусти баллончик и я вызову тебе такси. Ну же успокойся, видишь я уже достал телефон…

Я отвлеклась и не успела заметить, как он оказался около меня, выхватил баллончик и откинул его в сторону. Ойкнув, я приготовилась к самому худшему, и сильно зажмурилась, но удара не последовало. Вадим прижал меня к себе и крепко обнял. Почувствовав тепло исходившее от его тела, я попыталась вспомнить, когда меня обнимали в последний раз. Множество эмоций смешалось внутри и слезы навернулись на глаза. Я осознала, что больше всего была разочарована не в Вадиме, после подслушанного разговора, а в себе. В том, что отчаянно хотела верить в возможность чего-то большего, пусть и не признавалась себе в этом… А он назвал вещи своими именами. «Левая баба» – коротко и ясно.

Оттолкнув его в очередной раз я вытерла слезы, и отвернулась к окну.

– Не хочешь меня отпускать сейчас? Будь по твоему, но больше я не хочу иметь с тобой никаких дел!

Вадим молча стоял несколько секунд, сверля мою спин взглядом. Наверно для него я и вправду вела себя странно.

– Завтра в девять уедем, – бросил он и прикрыв за собой дверь, ушел.

Глава 4.

Вадим.

Вадим сидел напротив камина, вглядываясь в огонь. Все гости давно разошлись спать. Ему же после сцены с Машей предстояло ночевать на этом весьма удобном диване. О причине, по которой она устроила скандал оставалось только догадываться, возможно кто-то обидел или наговорил о нем гадостей, которые, к сожалению, скорее всего были правдой. Он устало потер виски, пытаясь понять почему ему неприятна эта ситуация. Обычно Вадиму было глубоко наплевать, что и кто о нем думает, но с Машей дела обстояли иначе. При одном воспоминании о ней уголок его рта начинал дергаться, пытаясь растянуться в непроизвольной улыбке. Вадим вообще предпочитал улыбаться только в крайних случаях, когда того требовали обстоятельства, и то не искренне. Ему нравилось над ней подтрунивать и выводить на эмоции, смотреть как за секунду ее лицо перебирает оттенки от пунцово красных до мертвенно бледных, как она хлопает глазами с открытым ртом, каждый раз пытаясь переварить услышанное.

– Не помешал? – к нему подошел Александр Михайлович и протянув стакан с виски, сел рядом.

– Нет, – Вадим залпом опрокинул его содержимое, не почувствовав вкуса дорого напитка.

– Знаешь, Вадим, ты мне как сын, но почему-то смотря на Машу я думаю постоянно, что лучше бы ты все же притащил сюда свою Маргариту, – Александр Михайлович покрутил в руках стакан, разглядывая оттенок.

– Только не говорите, что она не вписывается в ваш бомонд, – иронично ответил Вадим, не став поправлять его.

Действительно какая разница Вероника или Маргарита…

– Нет, по-моему, она слишком хорошая девушка и успела хлебнуть сполна. А ты, как нам обоим известно, не способен на нормальные отношения.

– Вас это совершенно не касается! – огрызнулся Вадим, забыв с кем разговаривает.

Александр Михайлович ничего не ответил. Только удивленно на него посмотрел и пряча улыбку, похлопал Вадима по плечу. Этот жест его неимоверно разозлил. Не в его правилах было размышлять над отношениями, тем более, когда их нет. Маша ему не пара, с такими слишком много хлопот. Опять же напридумывает себе невесть чего, о будущем начнет говорить, и пачка купюр не поможет.

Маша.

Попрощавшись с хозяевами дома, мы сели в машину и отправились обратно в город. Перед отъездом мне удалось поймать Олю. Я дала ей листочек со своим номером, пока никто не видит и пригласила к себе поговорить. Не могла я так просто забыть увиденное и хотела хоть чем–то помочь.

Мы ехали молча. Вадим ночевал в другой комнате и утром зашел только переодеться и собрать вещи. Я не сомкнула глаз, придумывая тысячу и один диалог, где ему становится стыдно, но одного взгляда на самоуверенное лицо хватило чтобы понять – он не прошибаем. Обратись к нему здесь и сейчас сам Господь Бог с речами о искуплении и раскаянии, он безусловно бы удивился, но точно остался бы прежним.

Дорога петляла. Я не выспалась за ночь и немного задремала в пути, как вдруг машина резко затормозила, я схватилась за ремень безопасности, возвращаясь в реальность.

– Мамочки, – пискнула я.

Нам преградила дорогу другая машина, своим бортом загораживающая обе полосы.

– Сиди тихо и не вздумай высовываться, – бросил Вадим.

Внутри все похолодело от его тона. Он вышел наружу, а я, замерев, следила за происходящим. На встречу ему отправились двое. Их вид не предвещал ничего хорошего. Мужчины держались развязно, смотрели на Вадима исподлобья, словно два шакала ждущие момента. Как на зло мы застряли на пустынной дороге.

Судорожно соображая, что же делать. Я дрожащими пальцами достала из сумочки тазер и баллончик, запихнув их в карманы куртки. Не знаю, правильно ли в данной ситуации вызывать полицию, но думаю Вадим предпочел бы их компанию, нежели быть закопанным в лесу. К моему ужасу телефон выдал ноль полосок – вне зоны действия сети. В этот момент с улицы послышалась возня, один из них попытался ударить Вадима, но промахнулся. Завязалась драка и, забыв о его предостережении, я выпрыгнула из машины.

– Я вызвала полицию! – соврала я.

Мое восклицание не возымело должного эффекта. Вместо этого Вадим отвлекся и пропустил удар, упав на асфальт. И пока один из нападавших бил его ногами, второй направился ко мне.

Я никогда не отличалась выдающимися способностями, смелостью или знанием каратэ и сейчас дрожала, как осиновый лист. Положив руки в карманы куртки, я достала баллончик и прыснула прямо в грязную ухмылку головореза. Он взвыл, схватившись за глаза и потерял ориентацию. Второй отвлекся от Вадима и ему хватило этого промедления, чтобы повалить на землю противника. И пока они кувыркались по земле, я трясущимися руками направила на них тазер, но тянула до последнего, так как боялась попасть случайно не в того.

– Маша сзади! – крикнул Вадим и я повернулась, на автопилоте нажав на курок.

Два провода выскочили из пистолета, пробив тонкую кожаную куртку. Мужчина, с красным как помидор лицом, забился в конвульсиях падая на землю и я с трудом сообразила, что произошло. Мое попадание было чистой воды случайностью. Вадим наконец-то вырубил второго нападавшего и в два больших прыжка оказался рядом.

– Живо в машину! – больно схватив за руку, он буквально втолкнул меня внутрь салона и сев за руль резко ударил по газам, протаранив машину преграждающую путь и, слава Богу, никого не переехав.

Первое время, он гнал на всей скорости, но заметив что уже длительное время нас никто не преследует сбавил ее и завернув к ближайшей деревне.

– Ты в порядке? – спросил он, повернувшись ко мне.

Я посмотрела на него. Костяшки на руках содраны, скула разбита и лицо такое… Обычное, словно не его только, что избили. Ком подступил к горлу, губы предательски задрожали, и я закрыла лицо, ненавидя себя за эмоции. Я не хотела показывать слабость, только не перед ним.

Вадим отодвинул кресло и неожиданно обнял меня. Это было не очень удобно, но я замерла в его объятьях, изредка всхлипывая и пряча лицо. Кажется, после произошедшего, последнее что я должна была делать это плакаться в его жилетку. Ругаться, ненавидеть, винить во всем, но никак не искать поддержки. Он чуть крепче прижал меня к себе и, коснувшись губами лба, тяжело вздохнул. Страх понемногу отступал. Я чувствовала себя в безопасности, словно весь мир за пределами машины перестал существовать.

– Маша, тебе нужно выйти, – прошептал он, отстраняя меня.

– Что? – не поняла я.

– Тебя заберут, а я должен ехать.

Он обошел машину и демонстративно открыл дверь. Не говоря ни слова я послушалась. Взяла в зубы сумку с вещами и все так же молча смотрела, как он разворачивается и уезжает в неизвестном направлении. Это был ступор. Когда я поняла, что Вадим и вправду уехал, то едва сдержалась чтобы не крикнуть несколько ласковых слов ему в след.

Так я стояла у обочины дороги, ведущей к волшебной деревне под название «Зюзино» и думала о своей жизни. О знакомстве с миром криминала, о двух нападениях и об одном хаме. Вадим словно дворнягу выкинул меня, Бог знает где, и теперь я ждала пока кто-нибудь меня подберет с его подачи.

Ненавидя себя за наивность и глупость, я потащилась с сумкой к автостраде. Ждать пока кто–то приедет я не собиралась. Вызвала такси, померзла минут двадцать и уехала домой, залечивать душевные раны в обнимку с Бегемотом и чаем с мятой. А Вадим еще заплатит за это волшебное путешествие!

Вадим.

Вести себя как последняя сволочь он умел. Понимая, как все выглядит со стороны, Вадим решил, что так будет лучше. Рядом с ним сейчас может быть опасно, и рисковать этой глупышкой он не собирался. Пусть Маша живет дальше, а Вадим пойдет своей дорогой. Не хватало еще потом испытывать угрызения совести если эта она пострадает. Едва разбирая куда едет, он вдруг рассмеялся. Кому расскажи, что серая мышка защищала его от двух здоровых мужиков – не поверят. Мысль откуда и зачем у нее с собой был целый арсенал средств самообороны Вадим предпочел не развивать.

– Толь, забери Машу у дороги в Зюзино, координаты уже скинул, – он включил телефон на громкую связь, – и позвони всем, нужно устроить собрание. Ко мне только, что люди Волкова подкатили.

– С ней все в порядке? – спросил Анатолий.

– ЗАБЕРИ ЕЕ ИЗ ЗЮЗИНО, – повторил Вадим, зло бросив трубку.

И Толя туда же. Расслабился. Пора завязывать с походами в эту кофейню. Вадим прибавил газу, словно мог убежать от назойливых мыслей о Маше.

День прошел относительно спокойно, он быстро привел себя в порядок и уже был на небольшом «собрании», когда позвонил Анатолий.

– Ее нигде нет, на телефон не отвечает. Ты уверен, что оставил ее в Зюзино.

– Да, там. Ищи лучше, – Вадим почувствовал, как начинает дергаться глаз.

– Я тут час кружу, местных спрашивал. Никто ее не видел.

– Возвращайся, – проскрежетал Вадим и положил трубку.

Через двадцать минут, оставив собрание, что сам же созвал, Вадим стоял под окнами этой упрямой девчонки и пытался понять, хочет ли пойти ее придушить или еще раз узнать, как она.

В окнах горел свет и он был готов поклясться, что видел силуэт Бегемота. Желание подняться стало еще сильнее, но вспомнив прошедший день Вадим окончательно убедился в правильности ранее принятого решения и уехал, впервые за долгое время испытывая щемящее чувство внутри.

Глава 5.

Я думала о нем излишне часто. Стоило вспомнить, как меня выставили из машины, и хотелось пойти биться головой о стену, лишь бы не испытывать чувство собственной никчемности. Вадим же в свою очередь больше не объявлялся. Приходил Анатолий, Витя и другие, но не он. Гордость не позволяла узнать, как у него дела и я предпочитала делать вид, что мне все равно. И вот я почти успокоилась, как в разгар рабочего дня в кофейню влетела Вероника, открыв дверь с ноги.

– Немедленно позови сюда эту швабру! – прошипела она Аленке.

Все посетители в миг затихли, с любопытством ожидая представление. А посмотреть было на что. Алена ойкнула и побежала ко мне, прячась за барную стойку. Я лично тоже не собиралась покидать это убежище.

– Простите, но вакансия уборщицы уже закрыта, – брякнула я и увидела, как в бешенстве расширяются ноздри Вероники.

– Думаешь прокатил он тебя разок к друзьям и уже все можно?! Да Вадим о тебе и думать забыл, так попользовался разок…

– И что ты тогда тут пальцы ломаешь? – раздраженно спросила я, одно упоминание о Вадиме вывело меня из себя.

Кто-то удивленно присвистнул, но одного взгляда Вероники хватило, чтобы посетитель поперхнулся.

– Говорю тебе первый и последний раз – забудь о нем, а не то пожалеешь! – на этом махнув гривой, под цокот металлических набоек каблучков она удалилась чуть не сломав дверь.

– Она так сказала потому что крыть нечем.

– Алена! – я повысила голос, и девушка тут же убежала обслуживать посетителей.

На меня кидали любопытные взгляды, но быстро потеряли интерес, решив что своя жизнь куда увлекательнее. А я красная от стыда мечтала придушить Вадима.

Между тем время шло. Я завертелась в рутинных делах кофейни и, если честно, кайфовала. Это дело доставляло мне удовольствие и я с предвкушением ждала того светлого момента, когда смело смогу говорить всем, что у меня прибыльный бизнес. Наступила зима, укутав город в белое покрывало. К нам все чаще приходили румяные с мороза посетители чтобы погреться за чашечкой глинтвейна или какао. Галина Васильевна пекла булочки с корицей и изюмом. Аленка в перерывах на работе готовилась к сессии. Я закупалась новогодними украшениями и наряжала кофейню к праздникам.

Вечером в канун католического рождества, я собрала Аленку и Галину Васильевну чтобы отметить знаменательную дату.

– Дорогие мои, это было непростое время для всех нас, но в преддверии Нового Года, хочу поделиться радостной новостью – мы наконец-то вышли в плюс! – я достала розовую купюру и показала своим работникам.

– Пятьсот рублей?! – удивилась Галина Васильевна.

– Пятьсот рублей тоже деньги, – насупилась я.

– Ну что ты Машенька не обижайся, для трех месяцев отличный результат, – поправила себя Галина Васильевна.

– Надеюсь это после уплаты кредита и всех зарплат, – прошептала ей на ухо Аленка, но я все равно все слышала.

– Да ну вас! – махнула я рукой, и плюхнулась на свой стул, решив, что уж булочка с яблоком меня точно поддержит и все поймет.

Мы немного посидели, поболтали о всяких мелочах, допили вечерний чай и засобирались домой. Я теперь была умной девочкой и пользовалась услугами такси.

Дома как всегда ждал голодный и истосковавшийся по ласке мужчина – Бегемот. Я решила поддержать праздничное настроение и, достав с балкона коробку с елкой, стала ее наряжать. Старые игрушки хранили в себе воспоминания прошлых лет. Вспомнила, как наряжала елку с мамой, разбивала шары и аккуратно складывала игрушки еще несколько лет назад. Я посмотрела на полу-наряженную елку и Бегемота, ползающего под ней. Безумно захотелось маленького чуда. Я старалась держаться, но когда ты одинок, это пустая трата времени. Мне стало очень тоскливо. Настроение пропало. Так и оставив елку с коробками, я легла спать и забылась тяжелым сном.

Мне снилась мама, она сидела на кухне в нашей старой квартире и что-то увлеченно рассказывала. Я пыталась уловить суть и запомнить каждое ее слово, но их смысл неуловимо ускользал. С улицы доносился колокольный звон и я удивленно выглянула в окно, у нас во дворе не было церквей, откуда же этот странный звук…

В дверь настойчиво звонили. Вынырнув из тяжелого сна, я, запинаясь о коробки, проковыляла к двери. Осторожно выглянула в глазок и охнула, на пороге стоял Вадим. Запоздало я поняла, что открывать дверь, стоя в пижаме, не самая лучшая идея. Вадим был очень бледен, мелкая испарина покрыла лоб. Пошатываясь он держался за левый бок, стараясь его не напрягать.

– Единороги? Тебе что, десять? – он хотел вскинуть бровь, но одно движение и лицо перекосило от боли.

– Если ты пришел, чтобы оскорблять меня…

Договорить я не успела. Его глаза закатились и он медленно начал оседать на пол. Я подхватила его, охнув от тяжести, и усадила на пол в прихожей, быстро захлопнув дверь. Не хватало чтобы соседка проснулась и стала свидетелем странных событий.

По телу пробежал холодок и я только сейчас заметила, что испачкала всю пижаму в крови.

– Мамочки, – прошептала я и, распахнув пальто Вадима, увидела глубокий порез.

Стащив с его шеи шарф, я приложила ткань к ране, пытаясь остановить кровотечение. От боли Вадим тут же пришел в себя

– Держи, – бросила я, уложив его руку поверх шарфа.

Быстро найдя аптечку и телефон, я вернулась в прихожую. Набрав 112, я прижала трубку к уху и вывернула содержимое аптечки на пол.

– Алло, скорую…

Попыталась я вызвать помощь, но Вадим вырвал телефон, отшвырнув в сторону.

– Ты что творишь?! – воскликнула я, думая, что Вадим решил помереть у меня дома.

– Нельзя их вызывать, иначе меня найдут и тогда я точно не жилец.

– Боже, – я едва сдержалась, чтобы не устроить разбор полетов прямо сейчас.

Как зайти спросить все ли у меня хорошо, добралась ли из того чертово Зюзино – это он не мог. А приползти ко мне за помощью, с головорезами за спиной – без проблем?! Злость придала мне сил мыслить здраво.

Я посмотрела на хлоргикседин и бледное лицо Вадима. Делать было нечего, убрав его руку, и отодвинув шарф я буквально облила порез раствором.

– Твою ж…! – Вадим резко открыл глаза хватая ртом воздух, – Предупреждать надо!

Он шипел от боли, а я тем временем одела перчатки и взяв клей для порезов, попробовала соединить края раны. Вроде получилось неплохо и кровотечение прекратилось.

– Шрам останется, – пробубнила я, молясь, чтобы он не умер у меня в прихожей.

– Поверь, это последнее, что меня сейчас волнует, – он опять зашипел.

Протерев кожу дезинфицирующей салфеткой вокруг раны, я смысла запёкшуюся кровь и закрыла ее большим куском пластыря.

– Нам нужно встать, я помогу дойти до дивана. Только осторожнее, иначе порез разойдется.

– Хорошо.

Приобняв его со стороны здорового бока, удалось вполне успешно встать и добраться до дивана.

– Наверно поздно спрашивать, есть ли еще ранения? – уточнила я.

– Вроде нет, но можешь меня всего осмотреть, я не против, – даже в полуобморочном состоянии он умудрялся пошлить.

Вадим осторожно лег на спину, прикрыв глаза.

– Кому позвонить чтобы тебя забрали? – спросила я, но ответа не получила.

Мой ночной кошмар успел уснуть. Или потерять сознание. Одно из двух. Надеясь на первое, я решила дать ему поспать и пошла прибираться в прихожей. Настанет утро и сразу же выставлю его вон, а там пусть Толя разбирается.

Пока Вадим сопел, мое бодрствование продолжалось. Я дрожащими руками стащила с него ботинки с брюками, уже предвкушая сальные шуточки на эту тему. Рубашку трогать не стала, не хотелось теребить рану. Бегемот видимо испытывал мужскую солидарность и как только я накрыла Вадима одеялом, улегся у него в ногах.

При взгляде на часы стало ясно, что ложиться спать уже бесполезно. Стрелка показывала пять утра. Приняв душ, я приготовила завтрак. Уговорила себя, что вторая половина мне на ужин, а вовсе не для непрошеных гостей.

Я вернулась в комнату. Бегемот услышав шаги, сразу навострил уши и открыл свои желтые бездонные глаза. Он как бы говорил мне:

– Ну маааам, можно его оставить? Он совсем не блохастый и мало ест…

Я присела с краю, чтобы проверить, жив ли Вадим. Смех смехом, а шансы на то, что он отошел имелись.

– Вадим, – я коснулась его плеча, и почувствовала, как к щекам приливает румянец.

Почему стоит мне выпить на ночь лишний стакан воды, и я буду ужасно выглядеть утром, а этот мужчина даже при смерти остается таким красивым?!

– Я позвоню Толе, чтобы тебя забрал. Мне пора на работу.

– Нет, я встану и сам уйду, – сиплым голосом ответил он и попытался встать, но тут же задохнулся от боли.

– Прекрати упрямиться, кто–то должен тебя забрать и отвезти в частную клинику или где вы обычно лечитесь…

– Нет, – ответил он, с металлическими нотками в голосе, – не вздумай никому звонить, и если вдруг кто будет спрашивать про меня – говори не в курсе.

А дело-то становится все интереснее и интереснее! Надо поскорее от него избавиться. Только вот в таком состоянии он дойдет до ближайшего сугроба и там же уснет вечным сном. Идея оставлять у себя дома незнакомого человека, которого ищут по всему городу бандиты, мне не нравилась, но и другого выхода я не видела.

– Оставайся тут. Выспись и ради всех святых, почувствуешь, что становится плохо – вызови скорую, – на этом я встала, бросив прощальный взгляд на Бегемота, который души не чаял в нашем госте, – вернусь с работы тогда и поговорим.

Весь день у меня все валилось из рук. Аленка и Галина Васильевна встревоженно наблюдали, как я путала заказы. Случайно разбила чашку и каким-то чудом облилась гляссэ, слава Богу, оно было теплым, а не горячим.

– Машенька, что–то случилось?

– А? – не расслышала я.

– Я говорю, ты в порядке? – Галина Васильевна пристально на меня посмотрела.

– Да, все отлично, – если не считать преступника, что скрывается у меня в квартире от своих коллег.

Последнее я предпочла не рассказывать. Галина Васильевна, судя по выражению лица, не поверила ни единому слову. Я еле дожила до вечера, попеременно переживая за Вадима и за то, что в любой момент в кофейню могут зайти те самые «коллеги».

– У нас осталось что-нибудь? – спросила я Галину Васильевну перед уходом, – соберите мне домой немного.

– Ладненько, – она подмигнула и ушла на кухню.

Ох чувствую напридумывала там Галина Васильевна. Правда, реальность была круче любых фантазий. Уйдя пораньше, я попрощалась с девочками и побежала домой.

Меня встречал голодный кот Бегемот и не менее голодный Вадим. Оба сидели на диване, в полудреме смотрели телевизор и неплохо проводили время, если не считать отсутствие еды. Честно, я почти почувствовала себя замужем. Он встал и придерживаясь за бок забрал у меня из рук пакет с булочками и поплелся на кухню.

Бегемот пошел за ним, забыв о моем существовании. Нужно отдать должное, пока я мыла руки и переодевалась мне сделали чай, погрели в духовке выпечку и пригласили отужинать вдвоем. Подавив волнующий меня уже сутки вопрос «Когда же ты уйдешь?», я села напротив и предпочла не портить такой «душевный» вечер с нотками неловкости.

– Как прошел день? – спросил Вадим, помешивая чай.

– Неплохо, – пожала плечами я, – а у тебя?

– Немного непривычно просыпаться без штанов и при этом не помнить где их оставил. Ты наверно сгораешь от любопытства, когда я свалю?

– Совсем нет, я знаешь ли с детства люблю тащить домой всякую гадость.

Вот и поговорили. Бегемот смотрел на меня с укором и даже булочки потеряли свой вкус.

– Как ты себя чувствуешь? – спустя какое-то время спросила я.

– Нормально, – ответил он и отодвинув чашку направился в прихожую.

– Вадим постой, куда ты пойдешь? Там хотя бы безопасно? – я как дурочка кинулась за ним, но он лишь отмахнулся.

Кряхтя одел ботинки, накинул пальто на плечи и собрался и вправду уйти.

– Вадим! – повысила я голос, схватив его за руку, – В чем проблема сказать, признать, что у тебя неприятности и попросить помощи?!

Он развернулся и подойдя в плотную, коснулся тыльной стороной ладони моей щеки.

– А ты стало быть думаешь, что сможешь меня спасти? – в его голосе звучали бархатные нотки.

– Мне это уже дважды удалось, – пискнула я, надеясь, что мои щеки не стали пунцово красными.

По плану я должна была сказать это с ехидством или хотя бы с толикой сарказма, но стоило ему коснуться моей щеки и мозги начали плавиться. А Вадим все всматривался в мое лицо, размышляя о чем–то.

– Прости, – сказал он спустя целую вечность игры в гляделки, – мне и вправду нужна помощь. Разреши перекантоваться несколько дней, пока не поправлюсь, а там я больше не буду злоупотреблять твоим гостеприимством.

– Хорошо, ты можешь остаться, – кивнула я, увеличивая между нами расстояние.

– Единственное…

– Только не говори, что если тебя найдут у меня, то мне не жить.

– Нет, мне кажется у меня температура.

Я коснулась его лба и поняла, что так и есть. Вскоре Вадим опять валялся на моем диване, а я протянув ему таблетки с пенициллином, готовилась приступить к осмотру.

– Жаль костюмчика медсестры нет, – заметил он.

Вообще мне было сложно понять, чего Вадим пытается добиться таким поведением. То хамит, то заигрывает. Хотя на последнее шансы были близки к нулю. Пытается вывести из себя? Возможно ему доставляет удовольствие играть на моих нервах и на самом деле Вадим энергетический вампир.

– А поаккуратнее нельзя? – зашипел он, когда я случайно надавила на рану.

– Радуйся, что я вообще знаю что делать!

Он сразу притих и как-то смиреннее стал переносить лечение.

Закончив с ним, я разобрала одно из кресел и постелила себе постель. Потом увидела, как увлеченно следят за каждым моим движением Вадим с Бегемотом и смутилась. По идее, было бы неплохо согнать их с моего дивана–кровати, но для Вадима раскладное кресло было слишком маленьким, для Бегемота тем более.

Тяжело вздохнув, я закрылась в ванне, получая небольшую передышку. Все же непривычно видеть в своей квартире кого-то еще. Вся злость на Вадима испарилась, стоило увидеть его бледную мордашку. И идея оставить его уже не казалась такой ужасной…

Глава 6.

Тридцать первое декабря подкралось незаметно. Я старалась допоздна работать в кофейне и приходила домой в основном ночевать. Вадим что-то делал по дому, как он сам в последствии утверждал «от скуки». Много спал, словно последние месяцы разгружал вагоны без выходных. Пока все шло неплохо, если не считать неловкого момента в ванной. Она никогда не закрывалась на замок, это не доставляло особых проблем, так как жила я одна. Не сложно догадаться, как произошло неизбежное. Я только была благодарна судьбе, что застуканным врасплох оказался Вадим, а не я. На следующий день чудесным образом замок починился, все петли дверей были смазаны маслом, а на кухне перестал капать кран. Вадим даже ножи поточил и все это как бы между делом, не акцентируя на своих заслугах внимание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.