Нелли Ускова
Операция «Спасти кота»

1. При чём здесь овца?

Сеня опять проснулся за пятнадцать минут до будильника. Непонятное чувство тревоги не давало спать в последнее время. Прошло уже две недели, как он получил то злополучное сообщение: «Эта девушка живодёрка», и ссылку на страницу во ВКонтакте. И сначала отправитель с таким заявлением был послан в полицию, но тот, кто прислал это сообщение, просил спасти кота. Сеня доверял тому человеку, да и в помощи близким не отказывал, поэтому раздобыл всю необходимую информацию о девушке.

Профиль Солнышкиной Сони был изучен вдоль и поперёк: двадцать лет, студентка второго курса ветеринарного факультета Тверской сельскохозяйственной академии. На странице сплошные посты о найденных, больных, потерянных животных.

«Так вот куда попадают все эти несчастные звери. В лапы к живодёрам,» – И хотя на фото девушка совсем не была похожа на садистку, но Сеня знал, что внешность бывает обманчива.

Пил кофе и завтракал в раздумьях. Ехать в Тверь из Москвы не хотелось, хоть он уже как неделю выяснил контакты этой Софии, но внутренняя тревога за бедного серого котёнка на аватаре девушки не отпускала.

Сеня глубоко погрузился в мысли, и когда поставил кружку в мойку, осознал, что будильник-то так и не прозвенел – он ошибся, у него ещё один выходной после смены. А он уже надел форму, был готовый к работе, настроился спасать. И если так сложились обстоятельства, значит нужно ехать и проверять тверскую живодёрку.

За время работы в МЧС Сеня понял, что словам верить нельзя, нужно верить глазам, фактам и доверять чутью. Он был настроен решительно сразу прижать эту девочку, быть жёстким. Может даже запугать, чтобы выложила правду.

Нужный адрес нашёл не быстро. В Твери Сеня был в первый раз. Позвонил в домофон.

– Кто там? – отозвался звонкий женский голос.

– Лейтенант МЧС, Арсений Николаев. Мне необходимо поговорить с Солнышкиной Софией, – грозно ответил он.

– Ой, – волнительно выдал динамик домофона. – Заходите.

На лестничной клетке его ждала рыжая девушка, осторожно выглядывала из-за приоткрытой двери. Когда Сеня решительно направился к ней, в её глазах мелькнул страх. «Боится, значит чувствует вину. В тихом омуте…» – рассуждал Сеня.

Девушка была невысокой, влажные рыжие волосы торчали в разные стороны, а пижама с котиками делала её совсем юной, больше шестнадцати и не дашь на вид, но милая и симпатичная. Сене она понравилась.

– София? – приблизившись, уточнил он.

Она нервно закивала.

– Я бы хотел поговорить с вами о некоторых животных, точнее, про обращение с ними, – Сеня нахмурился, придал себе ещё более суровый вид.

София вытаращилась на него и вдруг принялась быстро-быстро оправдываться:

– Если вы пришли по поводу овцы, я там вообще ни при чём. Это не моя вина. Я очень хотела помочь бедной овечке. Неужели она умерла? – закусила она нижнюю губу, будто вот-вот заплачет, но подбородок её дрожал.

– Овцы?! – озадачился Сеня. – На вашем счёте уже и крупные животные? Интере-е-есно. Значит, я по адресу. Разрешите войти, – это был не вопрос. Сеня вставил ногу в дверной проём, если вдруг София решит скрыться.

Но она, тяжело вздохнув, пропустила его в квартиру. «Доверчивая, – отметил Сеня. – Увидела человека в форме, ничего не выяснила, сразу впустила».

София проводила его на кухню, где на столе стоял недопитый кофе и надкусанный бутерброд. На разделочной доске сиротливо лежала булка в окружении кипы крошек, а грибной паштет рядом был варварски искромсан. Сеня по-хозяйски разместился на стуле и пристально уставился на девушку. Чутьё молчало, София не вызывала подозрений, но испугалась и начала оправдываться – это означало, что водятся за ней какие-то грехи.

– Ну, рассказывай!

– Я тут завтракала, – как бы извиняясь, растерянно проговорила София и отодвинула кружку и бутерброд, а крошки от булки сгребла в руку и выбросила.

Она явно боялась, избегала взгляда. Сеня решил пока не давить, но и смягчать тон не собирался.

– А овечка умерла, да? – со слезами в глазах нерешительно посмотрела девушка и всхлипнула. – Давно?

– Умерла, – с протяжным вздохом соврал Сеня, понятия не имея о каком парнокопытном идёт речь. Но чтобы добиться откровений, решил подыграть, ведь если животное погибло по её вине, то сейчас уже нечего скрывать, и девушка быстрее расскажет правду. – Что натворила? Выкладывай.

У Софии по щекам потекли слёзы, ручейками, подбородок задрожал.

– Хозяин фермы же нас благодарил, – сдавленным голосом вдруг сердито заговорила она. – А теперь всё спихнул на нас!

Поведение Софии вызывало диссонанс: она продолжала плакать, при этом нахмурилась, но и не остановила рассказ, шумно всхлипывая. Сеня не выдержал, заметил рулон бумажных полотенец у мойки, встал, оторвал пару листов и протянул Софии. Она высморкалась и утёрла слёзы и, вздохнув, продолжила.

– Мы на практику ездили с куратором к фермеру. Кололи стаду овец вакцины, нас разделили на группы по четыре человека на восемь овечек. Два мальчика и две девочки, чтобы парни держали, а мы бы кололи. Овечки такие хорошенькие, пузатенькие, шерстяные после зимы, – София лучезарно улыбнулась. – Ловили их по одной, зажимали, они даже «Бэээ» не успевали сказать. Мы за двадцать минут всё сделали и стояли фоткались с овцами. Они хорошие –морковку дашь, с рук едят, носики такие мягкие, а когда жуют, улыбаются, – светилась девушка и вдруг насупилась. – Но потом Сашка, дебил, выбрал самую большую и толстую овцу и прокатился на ней. А она так жалобно закричит «Бэ-э-э-э-э…»

Сеня не удержался и прыснул от смеха, потому что София протяжно заблеяла, изображая муку животного. Но затем взял себя в руки, сжал губы и сдержался.

–…а она не встала. Упала и лежит, – София заволновалась, столько артистизма и искренних переживаний в ней было. Её мимика играла на лице. Сеня боялся, что она сейчас ляжет на пол и изобразит умирающее парнокопытное. – И кричит так жалобно «Бэээ»,«Бэээ» …

София так смешно блеяла, что Сеня вновь расхохотался, следом стушевался и прикрыл рот рукой:

– Извини, продолжай.

Но Софию это похоже не сбило, она вошла в роль:

– А другие овцы к ней бегут, и тоже блеят, поддерживают. Сашка овцу поднять попытался, а она ревёт не своим голосом, будто ей больно. Мы помогать бросились, поднимаем овечку, а она падает и падает, падает и падает, – с придыханием выдала София.

И, казалось бы, столько трагедии в этой истории, но Сеня из последних сил сдерживал смех, и как бы он ни сжимал губы, но плечи тряслись.

– Тут овцы нас бодать начали. Мы их морковкой кормили минуту назад, а они бодаются, – проворчала девушка.

Сеня не выдержал и опять засмеялся, столько искренности было в Софии. Ей бы в актрисы. Но история его заинтересовала, такой накал страстей.

– Я её обняла, попыталась утешить, пока Маринка со Славиком овец отгоняли. Сашка за Сергеем Ивановичем побежал. И чувствую, она дышит так тяжело. Глаза такие испуганные, то напрягается, блеет. И я догадалась, что у неё схватки, и она рожает. В общем, пока прибежал Сашка с Сергеем Ивановичем, мы с Маринкой уже одного ягнёнка приняли, но у неё их два оказалось, – засветилась улыбкой София. – Потом уже вся группа прибежала. Фермер нас поблагодарил за принятые роды. Мы сохранили в тайне Сашкину выходку, не знали, что так всё обернётся и овечка… – девушка всхлипнула. – Умрёт.

– Не плачь, всё нормально, она не умерла, – заверил Сеня.

2. Ещё один Сеня

– Не умерла?! – уставилась на него девушка. – Вы меня обманули?

– Честно говоря, я не знаю, – поджал губы Сеня. – Я пришёл к тебе не об овцах говорить, а о других животных.

– А зачем наврали? Я вам тут и Сашку заложила, – София сникла, нахмурилась.

Девушка задумалась, и в своей задумчивости потянулась к бутерброду и откусила, запивая его кофе, как будто Сеня вдруг исчез из кухни.

– Обещаю никому не выдам Сашку, но ты мне расскажи, куда пропадают коты, которых ты находишь? – Сеня опять заговорил строго, будто допрашивал.

– Какие коты? – Соня вытаращилась. – Точнее, вы каких-то конкретных котов имеете в виду?

– Тех, что ты постишь, – прищурился Сеня.

– Ну-у, мы им дом ищем, – осторожно пояснила она.

Может боялась сказать что-то не то, но явно напряглась.

– И находите?! – приподнял брови парень.

– Да, – закивала София. – Многим.

– А где котёнок с аватарки?

– Сеня?! – озадаченное лицо девушки вдруг озарила искренняя улыбка. А парень вздрогнул от совпадения имён. – Это мой котик, спит на кровати. Где ему ещё быть?! Сеня, кыс-кыс-кыс, – позвала она вглубь квартиры.

Тут же на кухне показался серый пушистый котёнок. Он подрос и стал больше, чем был на фото. Уже кошачий подросток.

Сеня почувствовал себя идиотом. Кот жив, а в истории с овцой не было ничего криминального, наоборот, с экспрессией Софии и от её блеяния он искренне посмеялся. Но похоже, пришёл не по адресу, и рассердился, что потратил столько времени впустую.

Котёнок подошёл ближе, София протянула ему руки, но тот потёрся о ногу Сени, понюхал штанину и запрыгнул к парню на колени. Сеня улыбнулся, погладил мягкую серую шерсть, а кот завалился набок, обхватил лапами руку и принялся игриво кусать подвижные пальцы гостя.

– Ах, ты ж! – Сеня ещё шире заулыбался и начал раззадоривать зверя.

– А ко мне не пошёл! – насупилась София, но не растерялась, в два укуса доела бутерброд и допила кофе.

Котёнок заигрался с рукой Сени, но иногда останавливался, и вместо укусов начинал лизать ладонь шершавым языком. А Сеня поймал необъяснимое чувство нежности внутри, так приятно быть кому-то нужным, хоть даже этому котёнку. Это всегда казалось самым важным в жизни. Сеня сидел и тупо улыбался, почёсывая мягкую холку зверя, а тот устроился удобнее, подставил под пальцы шею и благодарно замурлыкал. Парень перевёл взгляд на Софию.

Она поджала губы:

– Значит, вы пришли не по поводу овцы. Вы ищете каких-то котов? Чем я могу помочь? Мне просто нужно на учёбу собираться.

От строгости и решительности Сени не осталось и следа, он уже даже не злился, что ошибся. Необъяснимо, но вдруг в котёнке почувствовал родственную душу и совершенно не хотел с ним расставаться.

– София… – осторожно начал он.

– Лучше просто Соня, – перебила девушка и принялась объясняться. – Я очень не люблю, когда меня официально называют. Бабушка в детстве звала меня Софочкой, прям как маленький диван. И когда слышу София, сразу в голове бабушкин голос. Я, может, и маленькая, но не диван!

Сеня вновь широко улыбнулся. Соня с её неподдельными эмоциями была смешной.

– Тогда можешь ко мне обращаться просто Сеня, – в ответ разрешил он и совсем позабыл, что хотел сказать. А ведь только подобрал слова, чтобы деликатно попросить у Сони котёнка.

– Ой, как моего котика! – заулыбалась она. – А вы с ним чем-то похожи, кстати.

– Соня, раз уж такие совпадения, то можно я его заберу? – выпалил Сеня.

– Что?! – девушка тут же перестала улыбаться, вытаращилась на парня и закачала головой. – Нет! Никому не отдам Сеню!

– Соня, но у тебя же полно́ котов на выданье, возьми себе другого, – Сеня и сам не ожидал, что этот серый пушистый комок вдруг станет для него так важен. Вся его решимость и твёрдость разом испарились, он прижал зверя к себе. – Мне очень нужен этот котёнок. Пожалуйста!

– Я найду тебе другого! – вдруг встала перед ним девушка, тут же переходя на «ты», и потянулась за котом. – Отдай! Сеня мой, и мне он тоже нужен!

Но парень прижал зверька ещё сильнее к груди и отвернул от Сони, покачал головой:

– Нет, не отдам!

– Да как не отдашь?! – попыталась зайти к нему со спины девушка. – Он же мой!

Соня вдруг резко потянулась с другой стороны и вцепилась в котёнка мёртвой хваткой. Парень не отпускал. Зверь жалобно замяукал и укусил Сеню за палец, только после этого тот выпустил его из рук. Соня со слезами на глазах бережно обхватила животное, прижала к себе и бросила сердитый взгляд на Сеню:

– Живодёр! Ты ему больно сделал!

«Кто ещё из нас живодёр!» – горько усмехнулся он и попытался оправдаться:

– Ты же сама в него вцепилась!

– Сеню я никому не отдам! – решительно заявила Соня, и смотрела диким волком, готовая броситься в атаку.

– Ты находишь десятки котов, возьмёшь себе другого. А мне нужен именно этот, – Сеня резко сменил тон и жалобно попросил. – Пожалуйста.

Но Соня, сжав губы, только качала головой и пятилась, прижимая к себе котёнка.

– Ладно, – вздохнул Сеня и сдался, не отнимать же насильно у хозяйки зверя, отступил. – Твой и твой.

Но отчего-то расстроился. Пушистый полосатый комок на короткий миг подарил щемящее чувство теплоты и нужности, и Сеня ощутил родство – коту он тоже понравился, но видимо не судьба, ведь у животного был полноправный хозяин, точнее хозяйка. И сейчас чутьё Сени уверенно утверждало, что Соня не живодёрка, значит, опасность котёнку не угрожает. Делать ему здесь больше нечего, спасать некого.

– Я ошибся насчёт тебя. Извини, что потревожил, – собрался на выход он.

3. Селки

– Сеня, постой, – осторожно позвала в спину Соня. Парень обернулся, кивнул, молча спрашивая. Девушка тихо проговорила. – У Сени осталась сестра, её зовут Селки, если тебе нужен котёнок, можешь взять её. Их было пять. Она хорошая. Хочешь посмотреть?

Сеня пожал плечами.

– Только мне собраться нужно. Подождёшь пять минут? – девушка всё ещё прижимала к себе котёнка, опасливо поглядывая на парня.

– Подожду.

Сеня стоял в прихожей и прислушивался. В комнате зашуршал фен, потом что-то упало, Соня выругалась. Сеня улыбнулся. Из комнаты выглянул котёнок и опять подошёл к парню, потёрся о ногу. Сеня присел на корточки и начал играть с полосатым тёзкой. Тот завалился на спину, обхватывал и покусывал пальцы.

«Взять кота и сбежать, пока Соня не видит!» – мелькнула в голове коварная мысль. Но тут же остановил и пожурил себя. «Нельзя! Дожили, хочу украсть кота!» Сене стало стыдно, что он ввалился в чужой дом, и если подозрения подтвердились, это было бы хоть как-то оправдано, но всё оказалось ошибкой.

– Я готова! – выглянула девушка. Уже с высушенными рыжими волосами, в толстовке и джинсах.

Сеня выпрямился. Соня натянула кеды, схватила висевший рюкзак, заглянула в глаза парню и улыбнулась, как старому другу, будто знала его уже сто лет:

– Ну, пошли!

Идти пришлось недалеко – на седьмой этаж. Там жила бабушка, а Соня носила ей на передержку котов. Подружились они недавно, но зато очень продуктивно и взаимовыгодно, и Тамара Викторовна, можно сказать, спасла Соню и её питомцев. Это всё, что успела сообщить девушка, пока они поднимались на лифте, но пообещала поведать подробности позже.

Им открыла дверь худощавая старушка и широко улыбнулась, завидев соседку:

– Сонечка, котик, проходи-проходи, – пропускала она. А потом заметила Сеню и улыбка пропала с морщинистого лица, в глазах мелькнула церберская проницательность и строгость. – А вы кто?

– Тамара Викторовна, это со мной. Он хочет на Селки посмотреть, – откликнулась Соня, но уже по-хозяйски снимала кеды и уходила вглубь квартиры.

– Здрасти, – натянуто улыбнулся Сеня, потому что старуха сверлила его таким взглядом, будто порчу накладывала.

– Аферист?! Признавайся! – подозрительно прищурилась она и устроила допрос. – Где документ? Почему не на работе? Молодой такой, а лейтенантские погоны налепил! Точно аферист.

Сеня сдерживал улыбку, но оправдываться не стал, знал такой тип старушек, которые, если поставили на тебе клеймо, то их не переубедить. В квартиру парень не заходил. Хорошо, что вскоре из двери показалась Соня, и старушка скрылась, долго бы он этого сверлящего взгляда не вынес. На руках девушка держала уже не полосатый комок, а тёмно-серый, в светлых пятнах и с белым воротником. Маленькие прижатые ушки и большие испуганные глаза.

– Это Селки! – гордо проговорила Соня, демонстрируя кошку.

Сеня улыбнулся, погладил котёнка , но родства и согревающего ощущения нужности не почувствовал. Сжал губы и покачал головой:

– Сеня лучше.

– Селки тоже классная, ты просто её не знаешь! Она тебя всегда будет ждать, и смотри какие глаза! – Соня подняла кошку за подмышки и заглянула в морду животному, а потом повернула к Сене.

– Красивые глаза, – усмехнулся он. – Но странное имя «Селки».

– Это потому что она тюлень, – рассмеялась Соня. – Селки – это люди-тюлени, а это кошка-тюлень. Она не играет, валяется целыми днями, да ещё и в пятнышках. Тюленьчик! – и девушка прижала её к груди, потёрлась щекою о шерсть.

– Давай ты возьмёшь себе домой тюленя, а мне отдашь Сеню? – вновь предложил парень.

Соня сдвинула брови и покачала головой:

– Сеню никому не отдам, – строго заговорила она. – Будешь брать Селки или нет?

– Нет. Мне нужен котёнок, а не тюлень.

– И зря.

Соня явно огорчилась, она выпустила кошку, натянула кеды, и, попрощавшись с Тамарой Викторовной, захлопнула дверь.

Отчего-то Сеня чувствовал себя виноватым перед девушкой. Короткая встреча, ошибка, котёнок. Возможно, он дал ей надежду.

– Селки – хорошая, но не моя. Вот твой кот мне по душе, – попытался оправдаться он в лифте.

– Сеню не отдам! – в очередной раз отчеканила Соня. – Я бы и Селки взяла, но меня мама тогда из дома выгонит. Она мне за Сеню-то скандал устроила, но должен же в квартире жить хоть кто-то, кто рад меня видеть, – буркнула она.

Сеня ещё больше почувствовал вину: вторгся в дом, испортил настроение, отнял время, ещё и кошку брать не стал.

– Давай я тебя до твоего института подброшу? – выйдя из подъезда, предложил он, чтобы хоть как-то искупить вину.

Соня с любопытством посмотрела на него, теперь она внимательно разглядывала парня. Улыбнулась:

– Давай, а то я опаздываю. А маршрутка неизвестно когда приедет.

4. Любовные похождения морской свинки

По дороге она созвонилась с подругой, обещала быть через двадцать минут.

– А что за история с пропавшими котами? – после того, как положила трубку, спросила Соня.

– Ничего. Мне сказали, что ты живодёрка, – усмехнувшись, глянул в её сторону Сеня.

Он ехал по навигатору и внимательно следил за дорогой, ведь в Твери был впервые.

– Вот сволочи! – обиженно добавила Соня. – Кто же такое сказал?

– Ты с ней вряд ли знакома. Думаю, если бы она тебя знала, то не стала бы такое говорить, – пояснил Сеня.

– Скажи, кто? – уговаривала девушка.

– Не могу. Но я убедился, что это не так, и теперь буду спать спокойно, – улыбнулся Сеня. – Кстати, Соня, никогда никого не впускай в дом, пока не выяснишь намерения, а лучше требуй официальные бумаги. Мало ли всяких ходит. Учись у Тамары Викторовны.

– Тамара Викторовна – бывший прокурор, ей восемьдесят пять! Она вообще никому не доверяет, – заулыбалась Соня и глянула в сторону Сени. – Значит, я могла тебя не впускать?

– Имела право, я же с неофициальным визитом. Ты даже не спросила, зачем я пришёл.

– Я так перепугалась сначала. Думала, из-за овцы меня теперь в тюрьму посадят! – выпалила она.

Сеня вновь расхохотался.

– Никто бы не посадил, штраф в худшем случае. Но на будущее: не доверяй никому.

– Ладно, – вздохнула она. – Но ты хороший. Сначала напугал меня ужасно, но Сеня тебя проверил. Он не любит чужих, а к тебе даже на колени запрыгнул, значит тебе можно доверять, – и встретившись взглядами, Соня угадала мысли парня и тут же добавила. – Даже не проси! Не отдам!

Сеня рассмеялся:

– Ладно, извини, это было нагло с моей стороны. Пришли хоть его фото на память.

– О, да у меня весь инстаграм заполнен Сеней. У тебя есть инстаграм? Диктуй ник. – Соня достала смартфон.

У Сени был скучный профиль, он редко выкладывал фотографии, а в последние три месяца даже заглядывать перестал, но Соне назвался, и она зависла в телефоне.

– Ух ты! Ты и правда пожарный? – разглядывала его страницу девушка.

– Правда, – улыбнулся он.

– Но так мало фотографий, – уже через минуту вздохнула она. – Но я подписалась, можешь теперь у меня на Сеню любоваться.

– Хорошо, – усмехнулся парень, все фразы Сони с упоминанием кота звучали двусмысленно из-за совпадения имён.

– Ой, а можешь тут остановиться, на одну минутку! – вдруг попросила девушка.

Она подбежала в бабушке, продававшей на улице зелень, и купила пучок петрушки.

– Петрушка?! – Сеня приподнял брови. – Суп будете на парах варить?

Соня хихикнула.

– Нет, это для морских свинок. К нам на кафедру несколько месяцев назад принесли свинку-инвалида, он родился без ноги. Мы, конечно, будущие ветеринары, но не волшебники. Мы назвали его Шустрик, он вполне себе резво прыгает и на трёх лапах. А потом свин подрос, – Соня смутилась, помолчала, поджала губы, сдерживая неловкую улыбку. – В общем, его мужское хозяйство так увеличилось, что он стал заваливаться на бок.

Сеня фыркнул, широко улыбнулся, покосился на смущённую Соню. Та покрылась румянцем и избегала взгляда.

– И мы решили ему помочь, – теперь и она широко заулыбалась, хоть и пыталась сдержаться. – Мы купили ему подружку. Они сначала не ладили, и Шарлиз всё время кусала Шустрика. Он только попытается пристроиться, а она его "грызь", он завизжит, бежать от неё, и набок заваливается. Шарлиз его выселила из гамака, он стал забираться в сено и там спать. Жалко его было. В общем, гоняла-гоняла, но потом это всё-таки случилось.

Сеня периодически поглядывал на Соню, она рассказывала живо, искренне, с интересом и смущённой улыбкой, всё больше краснея.

– Мы тогда на лекции сидели, а наша староста зашла на кафедру за чем-то, а там… – Соня выдержала многозначительную паузу и хихикнула. – Староста прислала в группу фотку, как Шустрик всё-таки добился своего. Мы отпросились и побежали смотреть. Это нужно было видеть: Шарлиз, стоит как чучело, даже не шевелится, глаза выпучены, попу отклячила, – если бы Соня не пыталась изобразить выражение лица морской свинки, это было бы не так смешно. Сеня расхохотался, и девушка отреагировала на его смех: – Да, ты что! Мне её так жалко стало. Шустрик пристроится. Тыры-пыры, две секунды, отвалится, а потом опять. И так раз пятьдесят! – с загадочным тоном заговорила Соня. – Ты не представляешь! Мы полпары просидели рядом с клеткой, обсуждали, минут двадцать он её наяривал. Это было ужасно!

– Почему ужасно-то? – сквозь смех поинтересовался Сеня.

– Шарлиз же даже не пошевелилась ни разу, я боялась, что она умерла. Хотела на руки взять, но ребята не разрешили. Хоть бы грызнула этого похотливого свина. Кто ж знал, что он такой маньяк! Мы их потом рассадили по разным клеткам.

– Это всё петрушка! – смеясь, проговорил парень. – Заваливаться-то перестал?

– Перестал! – засмеялась Соня. – Больше ему там ничего не мешает.

От смеха у Сени выступили слёзы, он утёр их рукой.

– Вот здесь налево, – подсказала Соня, и они выехали к академии. Девушка поджала губы, чуть улыбнулась. – Спасибо, что подвёз. Если надумаешь взять Селки, пиши. У нас группа есть в ВК, где мы пристраиваем животных, может там кого увидишь. Ну пока.

– Хорошо. Пока, Соня! – усмехнулся Сеня и проводил Соню взглядом.

Та, заметив знакомых, что стояли у дверей, быстро подбежала к ним, но потом обернулась и помахала рукой, улыбнувшись. Сеня приподнял ладонь в прощальном жесте, и когда Соня отвернулась к подружке, тронулся в обратный путь.

5. Пончик и улыбка для Сони

Он полдороги улыбался и усмехался, давно его никто так не смешил. Сеня сам не ожидал от себя, что будет хохотать над историей о сношающихся морских свинках, но в исполнении Сони над этим сложно было не смеяться. Ей бы выступать в стендапе. Парень никогда не встречал столько эмоций в одном человеке. Это было нечто.

На середине пути свернул на заправку и увидел надпись: «Заправь полный бак, получи улыбку кассира и пончик в подарок.» Сеня усмехнулся – этот маркетинговый ход опять напомнил о Соне, и он, не ожидая от себя, сфотографировал эту надпись, каким-то порывом захотелось выложить в инстаграм для одного-единственного человека. Пока заливали полный бак, Сеня сделал пост не только объявления, но и пончика. Кассира фотографировать не стал – его обслуживал мужчина, хотя может Соне это стало бы интересно, но Сеня постеснялся.

Девушка действительно отреагировала на пост, лайкнула и написала: «Какой аппетитный пончик!» Сеня улыбнулся, ответил: «Я бы поделился, но съел его ещё по дороге.»

«А мы будем довольствоваться петрушкой,» – получил в ответ.

Соня выложила историю, как кормит морскую свинку петрушкой. Свин был упитанный, вышколенный и яростно уплетал зелёные листья. Сеня спросил:

– Это тот самый герой-любовник?

– Да, он самый.

– Хороший у него аппетит!

Соня отвечала десятками эмодзи, и это было неудивительно. Эмоции девушки меньше чем десятком смайликов и не изобразить. Сеня улыбался. С этого пончика и петрушки началось их ни к чему не обязывающее общение. Соня постила частички своей жизни почти каждый день, и у Сени закралось странное чувство, что делает она это тоже для одного человека.

Он улыбался и разноцветным кедам, и бутылке колы с венком из одуванчиков, и двум рыжим косичкам. Фотографии были странные, с весёлыми предысториями. Но по вечерам Соня выкладывала фото котёнка без историй, но с одним словом: «Сеня». Парень лайкал посты, иногда, если хватало фантазии, писал банальные комментарии, и Соня всегда отвечала.

А что выложить в ответ для неё, Сеня не знал. Его служба казалась обыденностью, но один снимок всё-таки сделал. Сфотографировал внутренний двор части, залитый солнечными лучами, на что вскоре получил комментарий от Сони:

– Много кого спас сегодня?

– Пока ни одного кота.

– Надеюсь, больше котов спасать не придётся, – с тучей смеющийся смайликов ответила она.

Как ни странно, но Сене захотелось опять увидеться и пообщаться с Соней вживую, но напрашиваться в гости не было повода, а опять приехать без приглашения казалось ему, как минимум, странным.

Но тем же вечером девушка привычно выложила фотографию котёнка, он лежал под боком у Сони, и в этот раз она даже отметила Сеню, подписав: «Сеня для Сени.»

Парень сидел в дежурстве, этим вечером было спокойно. От фотографии веяло теплом и уютом. Он улыбнулся и написал:

– Завидую Сене.

– Второй бок свободен, мы подвинемся, – с пятью смеющимися рожицами ответила она.

– Не шути так, а то ведь я приеду, – усмехнулся парень.

– Мы с Сеней не против, – опять с улыбающимися смайликами прокомментировала Соня.

Сеня не стал теряться и, воспользовавшись ситуацией, тут же написал уже в личные сообщения:

– Соня, привет. Может, правда, встретимся? Когда ты свободна?

– Привет! – у Сени зарябило в глазах от смайликов. – В выходные точно нет никаких планов.

– Давай в субботу, часиков в двенадцать? – парень сверился с графиком, прикинул время на дорогу.

– Супер! – снова с улыбками ответила она.

Они разговорились. Слово за слово Сеня выяснил, что сейчас Соня читает книгу с интересным названием «О мышах и людях». Она, в свою очередь, расспрашивала, как прошёл его день, но дружеское общение пришлось резко оборвать на вызов, а когда бригада вновь вернулась в часть, на часах уже было три ночи, и Сонино «Спокойной ночи!» так и осталось без ответа.

6. Ролики

В выходные погода радовала уже почти летней температурой, несмотря на последние дни апреля. Сеня добрался чуть раньше назначенного времени, и чтобы не застигнуть Соню врасплох, написал:

«Я у твоего подъезда. Готова?»

«Уже бегу!» – тут же ответила она.

И вскоре показалась из двери подъезда, и тут же принялась оправдываться:

– Я бы тебя на чай позвала, но сестра осталась дома, а от неё потом не отвяжешься, – скривилась она.

– Младшая? – уточнил Сеня.

– Да, ей шестнадцать, – с ещё большим недовольством проговорила девушка.

– Значит, вы не ладите? – с лёгкой улыбкой сделал вывод Сеня. Ему так нравилась живая мимика Сони, что невольно завораживала.

– Не то, чтобы не ладим, – вздохнула, поморщилась. – Скажем так: мы слишком разные. И я бы не хотела, чтобы она тебя видела. Может потом как-нибудь расскажу. Так куда мы пойдём? – с энтузиазмом перевела тему Соня.

– Не знаю, – пожал плечами Сеня. – Я в Твери второй раз. Хочешь, просто погуляем, поедим где-нибудь? Можем в кино?

– В такую погоду сидеть в кино – кощунство! – живо отреагировала она. – Сеня, а ты умеешь кататься на роликах? – вдруг с интересом посмотрела Соня.

– Умею, – кивнул он.

– Хорошо?

– Хорошо!

– Правда?! – с какой-то детской наивностью уточнила Соня.

– Правда! – Сене даже смешно стало от этих вопросов.

– А ты меня научишь? Я просто очень-очень хочу научиться, но боюсь падать. Мне кажется, я обязательно упаду назад, башкой об асфальт и разобью себе черепушку, и растекутся лужицей мои жидкие мозги, стыдно будет, – с нотой сожаления искренне заговорила Соня.

Сеня рассмеялся:

– Я поймаю! Не бойся, не разобьётся твоя черепушка.

– Правда? – опять тем же детским взглядом посмотрела на него девушка.

– Правда! Сонь, я семь лет в школе занимался хоккеем и на коньках чувствую себя очень уверенно. Можешь не переживать, – подкрепил свою уверенность фактами Сеня.

– Ух ты! – поразилась она. – А почему бросил?

– Возникли некоторые проблемы со здоровьем, – отвёл он взгляд. – Так где у вас в городе можно покататься?

– Поехали в парк, там точно есть прокат, – Соня явно уловила лёгкую смену настроения парня, но приставать с расспросами не стала, хоть и смотрела с любопытством.

Соня привносила своим появлением хаос и шум, но зато поднимала настроение. Она пританцовывала в машине, выкрутила громкость магнитолы и мурлыкала мотив песни. Живая, подвижная, весёлая. Сене нравилась её искренность, но на поверку девушка оказалась ужасно трусливой:

– Я боюсь, – натянув ролики, она не решалась встать, даже когда Сеня протянул ей ладонь. – Не могу.

– Не бойся, – улыбался парень и протягивал уже две руки. – Это просто.

Но Соня вся сжалась, скрестила руки на груди и опустила голову.

– Ладно, сиди здесь. Сейчас приеду.

Сеня заметил, что в прокате детям можно взять шлем, наколенники и налокотники. И в следующий раз он подошёл к Соне с ярко-розовым шлемом в звёздных пони, и сразу нацепил девушке на голову:

– Теперь твоя черепушка в безопасности. Поехали!

Соня нерешительно протянула руки, Сеня помог подняться и принялся учить. Рассказывал о правильном распределении веса тела, полусогнутых коленях, падении только вперёд. Девушка вся была будто скована, слишком боялась, и крепко вцепилась в руку Сени.

– Кажется я еду! – улыбнулась она спустя полчаса, робко отталкиваясь, и попыталась отпустить ладонь спутника.

Сеня развернулся и ехал спиной, протягивая девушке руки, чтобы подстраховать в случае падения:

– Не смотри в асфальт, смотри вперёд и на меня! – подсказывал он.

Девушка глянула на него, широко улыбнулась:

– Мне начинает нравиться!

– Готова перейти на новый уровень и чуть разогнаться? – воодушевился Сеня.

– Не не не, – засмеялась Соня. – Я уже не могу. У меня болят щиколотки, а ноги так напряжены, что я теперь всю жизнь буду на полусогнутых ходить.

– Главное не бойся! – Сеня резко развернулся в одном направлении с Соней, чуть притормозил, пропуская её вперёд, а потом вцепился в её талию и начал разгоняться.

– А-а-а, что ты делаешь?! – завопила девушка. – Сеня, мне страшно!

– Тогда глаза закрой. И расслабься. Я держу, – подсказал он, но скорость не снизил.

Соня сначала замерла, даже дышать перестала, но потом расслабилась, раскинула руки в стороны:

– Я лечу-у-у. Как здорово! Аж дух захватывает!

Сеня усмехнулся и следом подхватил девушку на руки. Соня с очередным воплем крепко обняла его за шею. А парень, бросив взгляд за девушку, заметил испуганные глаза и рассмеялся, она с ужасом проговорила:

– Мы сейчас упадём! Как страшно!

– Зато вместе. Падай на меня! Я мягкий, – улыбнулся Сеня и чуть притормозил. Хотелось скорости, он устал от нерешительных черепашьих шажков Сони. Проехал метров двести с Соней на руках, подъехал к лавочке в парке, осторожно поставил девушку на асфальт, она села, но неотрывно, словно загипнотизированная смотрела на него.

7. Бешеная белка

– Сиди здесь, сейчас буду, – и Сеня умчался к лотку с мороженым. С испуганной ношей на руках он не стал там останавливаться, а теперь можно было спокойно приобрести пару лакомств.

Соня сидела на лавке, и Сеня протянул девушке рожок.

– Спасибо, – она потупилась, робко взяла мороженое. Сидела, то поднимала глаза на парня, то снова рассматривала асфальт под роликами. Притихла, присмирела. Сеня, глядя на такую спокойную Соню, подумал, что перегнул палку.

– Всё нормально? – попытался заглянуть в лицо девушке.

Она быстро-быстро закивала и наконец попробовала мороженое. Держала его двумя руками.

– Я же вижу, что что-то не так, – чуть нахмурился Сеня.

– У меня руки трясутся, и сердце, знаешь, как колотится? – всё ещё разглядывая ролики, тихо проговорила Соня. В её словах не было ни страха, ни возмущения, лишь отрешённая констатация фактов.

– Прости, – Сеня понял, что всё-таки перегнул палку.

– Да я просто… – Соня как-то сбивчиво заговорила, ещё и мороженое начало подтаивать, она принялась его быстро слизывать, чтобы не потекло. И когда рожок перестал течь, робко взглянула на Сеню. – Я трусиха, жуткая! А ты такой внезапный, меня жизнь к такому не готовила.

– Сонь, тебе со мной бояться нечего, – убеждал Сеня.

На время они переключились на мороженое, и доев рожок, Соня отошла от своего ступора, улыбнулась:

– Спасибо за мороженое!

А потом девушка заметила божью коровку, что ползла по асфальту рядом с ногой, она наклонилась, подставляя насекомому палец, а затем разглядывала красного жучка на руке с такой счастливой улыбкой:

– Смотри, уже божьи коровки вылезли! – продемонстрировала она свой палец Сене.

Парень не глядел на жучка, он разглядывал Соню: её длинные рыжие ресницы, веснушки на носу и щеках, лучезарную улыбку. И не понимал, отчего ему так тепло. Соня милая, симпатичная, но ведь не совсем в его вкусе, с такой девушкой он сталкивался впервые: в ней была какая-то детская наивность и искренность. Сене нравилась её мимика и непосредственность, живые, неподдельные эмоции, но что его так согревало, понять не мог.

Девушка успела сфотографировать насекомое на пальце, и божья коровка уже давно улетела, а он всё так же задумчиво смотрел на Соню.

– Давай ещё круг по парку? – предложила она.

Сеня больше не рискнул разгоняться, они ехали не спеша, и Соня крепко вцепилась в его руку. Двигалась нерешительно, сосредоточенно и осторожно, всё ещё боясь, но под конец у неё появилась уверенность, и пару раз она даже проехалась без поддержки парня.

Спустя ещё полтора часа катаний, когда уже избавивились от роликов, Соня так и сидела на лавке не вставая:

– Ноги гудят, – вытянула она их. – Я сегодня не дойду до дома, даже встать сил нет.

Сеня уже сдал экипировку в прокат, сел рядом и усмехнулся:

– Могу донести.

– Не надо! – засмеялась она и вдруг покрылась румянцем, прижала ладони к лицу, пытаясь скрыть смущение и опустила глаза.

Но Сеня уже заметил вспыхнувшие щёки девушки и улыбался. Молчал, не подавая вида. Соня не отрывала взгляда от земли уже минуты три.

– Сонь, всё хорошо? – поинтересовался он.

– Да, – наконец она посмотрела на него, улыбнулась, но щёки её по-прежнему алели, и, обмахиваясь рукой, проговорила. – Жарко сегодня!

– Пойдём где-нибудь перекусим? – Сеня поднялся и протянул руку, Соня охотно взяла его за ладонь. – Где тут у вас вкусно?

Но дойти до кафешки, про которую рассказывала девушка, не успели, потому что Соня резко прервала свою весёлую историю и, остановившись, широко заулыбалась, указывая пальцем между деревьев:

– Смотри, белочка! Какая хорошенькая! Давай покормим её? Пойдём в киоск, я куплю ей орехов, – и Соня с энтузиазмом потащила парня обратно в сторону проката, хотя пять минут назад еле плелась и прихрамывала.

Сеня купил пакетик нежареного фундука для белки, и они опять помчались к той поляне. Рыжий зверёк всё ещё прыгал между деревьев. Соня положила на ладонь орешки и протянула к белке.

– Сонь, белки – переносчики бешенства. Может ты не будешь её с рук кормить? – предупредил Сеня, стоя позади девушки.

– Да ты что?! Какое бешенство?! Глянь, какая она милая! – Соня просто светилась от счастья, потому что белка осторожно подпрыгнула и схватила один орех с руки девушки, а потом перетаскала и все остальные.

– Хочешь покормить? – со счастливой улыбкой обернулась к парню Соня.

– Воздержусь.

Скормив зверьку половину орехов, остальные девушка высыпала на специальную кормушку и отряхнула руки. Потом ещё стояла и долго фотографировала белку.

– Такая она милая, пушистая, так бы и затискала всю! – широко улыбалась Соня, когда они опять двинулись по направлению к кафе. – Разве может такая милота быть бешеной?!

– Может, Сонь, – отрезал Сеня.

– Ты всегда такой недоверчивый? – с любопытством посмотрела на него девушка.

– Наверное, – подёрнул плечом парень и добавил. – Лучше предотвратить беду, чем потом разгребать последствия.

– Это у тебя скорее всего профессиональное: везде видеть опасности и предостерегать от них других, – сделала вывод Соня.

– Так и есть, – не мог не согласиться Сеня, ведь это было правдой.

– Но так же тяжело жить, когда видишь, что везде тебя подстерегают опасности, не расслабишься!

– Почему же?! – улыбнулся он и посмотрел на Соню. – Если я контролирую ситуацию, то вполне можно и расслабиться.

Соня отвела взгляд и кивнула на кафе:

– Мы пришли.

8. Мистер Котлетка

Сеня вдруг понял, насколько проголодался. Три часа они катались на роликах. Соня тоже уплетала салат с аппетитом, открылось, что она вегетарианка, и поэтому Сене стало стыдно есть перед девушкой сочный шницель, но она лишь рассмеялась, когда он сказал об этом:

– Мне всё равно, ешь ты хоть стейк с кровью, – но тут же захихикала и опустила глаза. – Мистер Котлетка.

Из-за чего Сеня поперхнулся.

Но после еды обоих разморило, и даже расплатившись за ужин, из кафе не уходили. Сеня чувствовал приятную усталость, а Соня словно растеклась на стуле напротив и заявила:

– Всё! Я остаюсь тут! У меня совсем нет сил.

Но разговаривала она с привычным задором. Студенческие байки Соня выкладывала с энтузиазмом, а Сеня не переставал смеяться, а когда вдруг переключил расспросы на семью, веселья поубавилось: жила девушка с родителями, сестрой и котом. Отец директор школы, а мама учитель географии. Раньше они жили с бабушкой на другом конце города, но потом переехали.

Соня же мучила парня бесконечными вопросами о работе, с широко раскрытыми глазами внимала историям про службу, хотя ему это всё казалось банальностью, но девушка так смотрела, что он невольно почувствовал себя героем в её глазах.

Сумерки сгущались, солнце спряталось, и на открытой веранде кафе стало прохладно, но расходиться не хотелось. От Сони трудно было оторваться, от её искренних улыбок исходило тепло.

– Соня, какая же ты смешная, – покачал головой Сеня, когда девушка начала рассказывать очередной забавный случай из учёбы.

– Когда люди смеются, они становятся немного счастливее. Правда, Крыша говорит, что у меня упоротый юмор, – поджала она губы.

– Если крыша с тобой разговаривает, то, наверное, так и есть, – рассмеялся Сеня.

– Нет, Крыша – это Маринка! Подруга моя! – исправилась и тоже захохотала Соня. – Но я над её погонялом часто ржу. Она как-то приехала в гости, и потом я проводила её на остановку. И вот, она отъезжает на маршрутке, а я подумала: «Крыша уехала!» И так мне смешно стало над этой фразой. Звоню ей и смеюсь в трубку: «Крыша, ты поехала!» – Соня хохотала заразительно, на её глазах выступили слёзы, и потом, чуть успокоившись, выдохнула. – Ой, я тогда до колик в животе смеялась. Так что, юмор у меня такой, упоротый.

Сеня, тоже просмеявшись, всё-таки спросил:

– Но почему «Крыша»?

– О-о-о, – загадочно потянула Соня. – Это отдельная история. Всё началось с того, что Маринка всё ломает. К чему не прикоснётся, всё обязательно сломается, любая техника выходит из строя. И я в шутку называла её «Краш-тест», а потом «краш» превратился в «крыш», а Маринка стала Крышей. Но когда Крыша едет куда-то – это очень смешно. Она не обижается, называется меня Саньком.

– Саня созвучно Соня?

– Не, Саня от слова sunny, из-за фамилии, – улыбнулась она. – У нас в группе почти у всех какие-то клички. Славика зовут Дембель, хотя он в армии не служил, а Диану – Тиной. И знаешь почему? – вновь заулыбалась Соня, явно приготовив очередную историю. – Препод по химии неправильно прочитал её фамилию. Она Батурина, а он прочёл Буратина. Представляешь?! Ну естественно, мы не смогли оставить это без внимания, но Буратина слишком долго, так что осталась просто Тина.

– Как у вас весело, – ухмыльнулся Сеня.

– А я тебя буду звать «Мистер Котлетка».

Сеня вновь рассмеялся:

– И я попал под раздачу.

– Ты не обижаешься? – заволновалась девушка.

– Нет, – загадочно усмехнулся он. – Тогда я буду называть тебя Софочка.

Соня широко улыбнулась:

– Как моя бабушка.

– Зато справедливо. Если я котлетка, тогда ты диванчик.

Соня захохотала и поёжилась. Становилось всё холоднее и уже заметно стемнело.

– Похолодало, – передёрнул плечами парень. – Поехали домой.

Но пока ехали, Соня всё делилась восторгами.

– Классный выдался день! Суперский! Я бы так не хотела, чтобы он заканчивался!

День, действительно удался. Время пролетело весело и слишком быстро. Сеня ни секунды не колебался, и когда Соня посмотрела на него, потянулся и поцеловал её. Но девушка вдруг отпрянула:

– Ой! – вытаращилась на него и на мгновение впала в ступор.

«Поспешил,» – с ухмылкой Сеня оценил озадаченный вид Сони.

– Я всё испортила! – Соня вышла из ступора и бросилась поспешно извиняться. Говорила чуть не плача. – Сеня, прости! Я не ожидала. Не знала. Испугалась. Я всё испортила, да?! Ты бы хоть предупредил…

– Чшш… – словно успокаивая ребёнка, улыбнулся он. – Всё нормально.

– Ты не обиделся? – Соня сделала брови домиком, и от её жалостного вида Сене становилось смешно.

Возможно, будь на месте Сони другая девушка, его бы зацепило, что она так шарахнулась. Но на Соню нельзя было обижаться, так искренне она извинялась и раскаивалась.

– Нет, всё хорошо! – улыбался он.

– Я всё испортила, и мы больше никогда не увидимся, – Соня вздохнула, отвела взгляд в сторону и зажала ладони между коленей.

– Увидимся, и не раз, – Сеня высвободил одну из рук девушки и сжал в своей ладони. – Если ты не против.

Соня взглянула на него, её глаза блестели, но она широко улыбнулась и закивала, но больше ничего не сказала.

9. Катя для сердца

На обратном пути Сеня почти всю дорогу думал о Кате – бывшей девушке, что сначала бесцеремонно разорвала отношения, а спустя три месяца внезапно написала то сообщение о Соне. Явную ложь. За Соню стало обидно, он не понимал, зачем Катя написала клевету? Это было так непохоже на неё. Сеня знал Катю как облупленную ещё с детства: его первая школьная любовь, и он вряд ли когда-нибудь забудет, что она для него сделала.

Сеня занимался в секции хоккея с семи лет, но в девятом классе на школьном медосмотре ему выдали направление к кардиологу. Чувствовал он себя прекрасно, но врачам не понравилось ЭКГ, его загнали на месяц в кардиоотделение детской больницы, выявили патологию развития аортального клапана и выписали с диагнозом: «Порок сердца». Для матери Сени это стало равносильно смертельному приговору, хоть врачи и сказали, что операция может решить проблему, но рекомендовали пока не спешить, а отправляться под нож после завершения пубертатного периода.

С хоккеем пришлось завязать, да и на физкультуре к Сене проявили снисхождение, освободив на целый год. Парня злило, что к нему в семье и в школе стали относиться, как к инвалиду, но он никому ничего не рассказывал и тщательно скрывал свой диагноз, стараясь лишний раз погонять с друзьями в футбол или хоккей. Но когда мать стала плакать после каждой его такой «прогулки», пришлось вычеркнуть из жизни физическую активность. Сеня стал больше играть в компьютерные игры, отгородился от друзей, стал агрессивным и молчаливым.

Но как бы он ни скрывал своё настроение, перемены заметила как раз Катя, соседка по парте, деликатно спросила, всё ли хорошо. И когда Сеня ответил, что всё великолепно, то девушка явно не поверила ни единому его слову, но приставать не стала, правда, через пару дней написала на обратной стороне учебника: «Ты только не умирай, ладно? Захочешь поговорить, я рядом».

А Сеню настолько угнетало отношение к нему, как к хрустальной вазе, и он даже начал думать, что скоро умрёт.

С Катей он никогда не откровенничал, но отношения у них были хорошие, дружеские: взаимовыручка и взаимопонимание, иногда, правда, дрались и спорили из-за мелочей, но быстро мирились и на уроках всегда поддерживали друг друга. Катя была умной, исполнительной, и Сеня не хотел бы менять соседку по парте, с ней легко было учиться: и списать в случае чего, и на контрольной спросить решение, а уж сколько ручек и карандашей он у неё забрал за время учёбы не сосчитать.

Лето после девятого класса прошло спокойно: под присмотром бабушки и старшей сестры все каникулы парень скучал на даче, но даже там его ограничивали, как могли и докладывали о каждой вольности матери, и та сразу же грозилась упечь Сеню в больницу, если он не будет себя беречь.

Но в десятом классе всё резко изменилось: сердце действительно стало шалить и биться чересчур интенсивно, только парень не сразу понял причину. Тахикардия преследовала его только в школе, почти на каждом уроке, но, как ни странно, на занятия тянуло, появился энтузиазм и рвение к учёбе, и только спустя месяц до него дошло, что он влюбился, но не просто в одноклассницу, а в Катю – в своего боевого товарища.

Как наркоман он ходил на уроки за новой дозой тахикардии, словно летал на невидимых крыльях и наслаждался учащённым сердцебиением, упиваясь влюблённой эйфорией. На уроках украдкой всё косился на Катю, как она выводила строчки и цифры в тетради, рисовала замысловатые вензеля на полях, когда ей становилось скучно, любовался её задумчивым профилем. Иногда они переписывались на уроках, обсуждая какую-то ерунду. Если невзначай касался руки или локтя девушки, то сердце вообще норовило пробить грудную клетку. Но Сеня молчал, скрывал ото всех чувства, даже как-то думал, что если его сердце не выдержит таких перегрузок, то и умереть будет не так жалко.

Мать по-прежнему таскала его каждые полгода по врачам, но ухудшений не наблюдалось. Так прошёл ещё один год, Сеня никогда не ходил в школу с таким удовольствием. За десятый класс он вымахал почти на двадцать сантиметров, и когда после каникул вернулся в класс, всё подсмеивался над Катей, что она стала мелкой. Он не смущался, но если встречался с ней глазами или нечаянно касался, то сердце привычно сбивалось с ритма.

Катя была не то чтобы нелюдимой, скорее неприступной и закрытой. Общалась весело и дружелюбно, но близко к себе никого не подпускала, отшивала парней прямотой, никогда не откровенничала с одноклассницами, не любила рассказывать о себе. В то же время была упёртая до невозможности, порой резкая, но она, как никто другой понимала Сеню, и, наверное, не за внешность он в неё влюбился, а за чуткость и за схожесть характеров.

И после Нового года случилось чудо: на очередном обследовании патология пропала. Сердечный клапан стал работать нормально. Сеню даже опять загнали в больницу на две недели на обследование, чтобы подтвердить. Кардиологи сказали, что такое бывает, когда в пубертате «всё встаёт на свои места» и выписали с диагнозом: «Здоров». Один Сеня знал, кто привёл его сердце в норму.

После этого у него словно открылось второе дыхание, ведь теперь он не какой-то убогий инвалид, которому даже бегать запрещали, можно было жить без ограничений. Он сразу решил, что будет поступать в Институт МЧС, теперь здоровье позволяло, а Сеня всегда туда хотел. И следом в первую представившуюся возможность на дне рождения одноклассника он поцеловал Катю. Рассчитывал получить минимум по лицу, а максимум – ненависть до конца жизни, но терять больше было нечего, до выпуска оставалось каких-то четыре месяца и нужно было брать от жизни максимум, навёрстывать упущенные возможности, что он потерял за эти два года. Но Катя и на поцелуй ответила, и вообще стала смотреть на него другими глазами, они начали встречаться, и их обоих накрыли крышесносные чувства.

Сеня так и не рассказал правды, что с ним происходило эти два года, и он теперь обязан Кате нормальной жизнью, лишь однажды выразил благодарность фразой: «Я всё для тебя сделаю!»

И как бы всё хорошо ни было, но разрушили они отношения оба, каждый со своей стороны. Сеня винил Катю и обижался, когда она уехала из Ярославля учиться в Москву и почти перестала писать, она явно не видела в редких смсках катастрофы. В конце концов, обида парня на безразличие выжгла всю любовь за несколько месяцев.

Когда девушка вернулась домой после сессии на зимние каникулы, они встретились, но уже не целовались, даже за руки не взялись. Парень держался обособленно, он для себя давно сделал вывод, что всё кончено, но ревность душила его изнутри. Катя тоже не тянулась с объятиями, хотя вела себя обыденно, весело и непринуждённо. Они гуляли, катались на коньках, сходили в кино, и лишь когда Сеня провожал Катю на вокзале обратно в Москву, вдруг спросил, фраза вырвалась грубая, обиженная:

– Что, у тебя кто-то появился в Москве?

Но Катя лишь рассмеялась, заглянула в глаза и взяла его за руку:

– Ну что ты такое говоришь, Сень?!

И в этот момент понял, какой он дурак, что ревновал и обижался, потерял время зря. Катя опять уехала, и Сеня осознал, что назад к себе он её больше не вернёт.

Затем он пробовал встречаться ещё с двумя девушками, но всё шло не так, хоть поначалу они нравились ему, но спустя месяц хотелось от них скрыться подальше, не прикипел ни к одной, а Катя всё это время молчала.

Но жизнь позволила им встретиться второй раз, начать всё заново. Год назад Сеню перевели в Москву, и здесь он никого не знал, кроме Кати. Позвонил, предложил встретиться. Он изменился за шесть лет, а Катя поменялась ещё больше. И Сеня снова почувствовал родство, по-прежнему видел в Кате свою понимающую соседку по парте, и не захотел больше её отпустить. Им хорошо было вместе, хоть Катя и выводила из себя иногда своей тягой к независимости. А ещё Сеня ревновал до боли девушку к работе и подруге, чувствовал, что он для Кати не на первом месте, и никак не хотел с этим мириться. И всё было отлично, как он думал, пока три месяца назад Катя совершенно внезапно не заявила, что любит другого. Хоть Сеня редко верил словам, но её тон и взгляд были более, чем убедительны.

10. С Соней так нельзя

Но сейчас не шёл из головы вопрос: «Зачем Катя написала это про Соню?». Репутация Сони, да и сама девушка стали для него важны. И, добравшись домой, первым делом Сеня ответил Кате на предыдущие сообщения:

«Что это за подстава? Откуда ты взяла информацию про эту девушку?» – отправил и понял, что обижен. Боль давно утихла, но обида и злость хранились на дне души, и сейчас вновь всплыли на поверхность.

Катя ответила не сразу, хоть и была в сети:

«Прости, наверное, ошиблась».

– Ошиблась?! – Сеня разозлился и, несмотря на поздний час, набрал номер. – Кать, хватит юлить!

– Прости меня, – она разговаривала тихо, не оправдывалась. – Признаю, это было подло.

– Откуда ты знаешь Соню? – хмурился он.

– Мы не знакомы, но я знаю, что она классная.

– Но тогда зачем ты подставила незнакомого человека, а меня выставила идиотом?!

Катя молчала, может, придумывала оправдания, может, не хотела отвечать.

– Так ты с ней познакомился? – вдруг решительно ответила она вопросом на вопрос.

Сеня понял, что честного ответа не добиться, тогда он тоже будет играть на чувствах Кати:

– Да, и сильно обидел девушку из-за тебя!

– Не ври, ты бы никогда не обидел Соню, – вдруг усмехнулась Катя, потом затихла, вздохнула и на протяжном выдохе еле слышно проговорила. – Сень, прости меня за всё, и у Сони тоже попроси прощения.

– Кать, скажи правду! – настаивал Сеня.

– Ведь благими намерениями вымощена дорога в ад, не так ли?! – он услышал в её голосе улыбку. – Сень, ты заслуживаешь счастья, как и Соня.

Лучше бы не спрашивал, потому что догадался: Катя хотела таким образом их свести.

– Как ты могла?! – опять вскипел он. – Ты же знаешь, как я ненавижу всё это сводничество?!

– Знаю, – услышал спокойный голос на другом конце трубки. – Поэтому пришлось пойти на обман.

– Я тебя ненавижу! – разочарованно выдохнул он.

– Меня ненавидь, только Соню не обижай, ладно? Ты ей нужен!

– Кать, иди ты! – со злостью отключил вызов и бросил телефон на диван.

Он очень злился, пошёл в душ и смывал с себя горячими струями прожитый день и раздражение от разговора с Катей. Вернувшись в комнату, Сеня тут же завалился спать. В общем сумбуре мыслей лишь машинально завёл будильник и совсем позабыл про обещание Соне.

И вспомнил об этом только утром, увидев кипу сообщений от девушки, и его сразу наполнило горькое отвращение к себе. Вчера в порыве гнева Сеня решил, если это подстава Кати, глупое сводничество, то с Соней он общаться прекратит, не будет осуществлять чей-то план «из добрых побуждений». И он бы так и сделал, будь на месте Сони другая.

Сеня старался не заглядывать в телефон, убрал оповещения о новых сообщениях, но на службе в свободное время привычно открыл инстаграм и увидел пост Сони. Она писала про один из лучших дней в жизни, что девушка нашла человека, который одним видом прогоняет страхи. Соня весело рассказывала про катание на роликах. Прикрепила к посту божью коровку на пальце и довольную рыжую белку, поедающую орехи.

Сеня улыбался, пока читал пост и смотрел на фотографии. В рассказе девушка назвала его героем, разгоняющим страхи, правда, который видит опасности в белках. Он поморщился и закрыл лицо в ладонях, нужно было удалить Соню отовсюду и забыть, но он же обещал, что приедет к ней ещё, пообещал вчера написать, оказавшись дома, да и без объяснений так делать было нечестно.

И уже решил, что именно напишет Соне, и открыл кипу её вчерашних сообщений. Сначала шли слова с волнением, потом девушка принялась оправдываться из-за несостоявшегося поцелуя в двадцати сообщениях с тучей эмодзи. А Сеня читал и умилялся, но последнее предложение заставило его нахмуриться:

«Доброе утро. Я вижу, что ты в сети, значит, жив. Понимаю, что из-за вчерашнего не хочешь мне отвечать, поэтому сваливаю».

И, казалось бы, Соня что-то придумала, сама решила всё за него, можно не отвечать, но даже несмотря на подставу, Сеня хотел встретиться ещё.

Когда-то давно с Катей они обсуждали тему сводничества и сошлись в одном: это подлое навязывание обязательств перед незнакомым человеком, и первое, что сделали бы оба – удалили из круга общения и кандидата, и сводника.

Но Соня ведь не виновата в том, что бывшая девушка решила вдруг устроить личную жизнь Сени. Он сердился на Катю, та оказалась права – Соню обидеть не мог.

«Соня, ничего ты не понимаешь. Всё хорошо. Извини, что вчера не написал, быстро уснул,» – еле успел ответить он, и тут же сорвался на вызов.

И лишь когда ЧП было устранено, бригада вернулась в часть, открыл смартфон. Надолго оставлять девушку без ответа – плохая затея. Потому что в сообщениях явно прослеживалось её настроение, и молчание Сени расценилось, как катастрофа, последним сообщением было: «Если я тебе надоедаю, так и скажи».

Сеня не успел ни переодеться, ни ответить, их отправили на новый вызов: пожар на складских помещениях, который они тушили почти восемь часов. Освободился спасатель только к ночи, ужасно устал, потянулся к телефону, но Соня больше ничего не написала. Он знал, что обязан хоть что-то ответить: такой эмоциональный человек, как Соня, без ответа превратит свои домыслы в бомбу замедленного действия, и потом взорвётся обиженными словами, наподобие утренних, где она всё поняла и решила. Написал спокойное сообщение, что сутки пробудет на работе, рассказал про аврал, и как не было возможности отвечать. Соня будто караулила ответ, прислала в ту же секунду пять счастливых смайликов, чем так легко вызвала улыбку у вымотанного Сени. Ночь прошла спокойно, и пока Соня не ушла спать, они долго переписывались.

11. Кругом козлы

К хорошему привыкается быстро, а Соня – стала лучшим событием в жизни Сени за последний месяц. Он старался не выпускать из рук телефон, где его почти всё время поджидали радостные эмодзи от девушки, только Соня не казалась ему навязчивой, в этих смайликах и стикерах Сеня видел отражение её мимики и настроения. Но в то же время скучал по живой, лучезарной Соне, электронной проекции было мало, поэтому стал чаще звонить, чтобы услышать голос, смех, поболтать.

Майские праздники прошли быстро, сумбурно, как и всегда в массовые выходные для МЧС увеличивается нагрузка, народ гуляет, пьянствует и дебоширит, а спасателям разгребать последствия. Поэтому праздники Сеня недолюбливал – работы всегда больше и срочные вызовы в чужие смены.

Соня провела выходные с родными на даче, каждый день выкладывая фотоотчёт в инстаграм и весело рассказывая по телефону о приключениях.

Сеня вырвался на встречу с девушкой после праздников, и за эти две недели успел соскучиться. Он заранее забронировал себе место на ночлег, собирался переночевать в Твери, чтобы пробыть в городе два дня. А Соня даже прогуляла пару в пятницу (правда призналась в этом потом), ведь Сеня снова добрался раньше времени и написал, что подъехал к академии.

– Опять на роликах? – предложила она.

– Мне всё равно, ты у меня экскурсовод по Твери. Хоть на санях, если тебе хочется.

– На санях, кажется, чуть опоздали, – хихикнула она. – Тогда поехали в центр, просто погуляем.

– Ты любишь козлов? – уже в дороге внезапно спросила Соня.

– Козлов?! – Сеня покосился на девушку.

– У нас есть музей козла, хочешь сходим? – щебетала она. – Вроде как местная достопримечательность.

– Козлы – это по твоей части, – усмехнулся он.

– Неправда! Вот ты же хороший! – запротестовала она.

А Сеня вновь рассмеялся, такие комплименты были в духе Сони.

Экскурсия по музею в сопровождении Сони того стоила, потому что девушка всё норовила изобразить выражение морды на очередной статуэтке и пыталась предположить, о чём думает тот или иной козёл.

Сеня даже устал смеяться, а Соня фотографировала-фотографировала и не переставала шутить и умиляться.

– Надень-ка вон те рога, – прицелилась она сделать снимок.

– Нет уж, – усмехнулся Сеня. – Мне и без рогов неплохо живётся.

– Ну хотя бы примерь, я не буду фотографировать, – попросила она.

Сеня приложил к голове здоровые рога горного козла. Соня хихикнула:

– Тебе как-то не идут!

– И на том спасибо! – отложил он в сторону бутафорию. – Хорошо, хоть не ты мне их наставила.

– Ой! – Соня вдруг поняла сказанное Сеней, сделала брови домиком, поджала губы и принялась оправдываться. – Я совсем не то имела в виду.

– Это хорошо. Пойдём, – Сеня приобнял девушку за талию и увлёк к выходу. – Хватит для меня на сегодня козлов. Мне кажется, они мне теперь будут ещё неделю сниться.

Девушка захихикала. А Сене приятно было видеть Соню такую радостную и счастливую, у него на душе светлее становилось от её улыбок. На выходе из музея Сеня купил в сувенирной лавке брелок с плюшевым и довольно улыбающимся козликом:

– Прям как ты! – отдал его девушке, чтобы она спародировала выражение морды счастливца.

– Будет напоминать мне о тебе! – рассмеялась она.

– Вот спасибо, – с иронией выдал Сеня.

– Нет! Просто он такой же милый и хороший, как ты.

– Но всё равно ж козёл! – не унимался Сеня.

Они прогуливались вдоль набережной, держась за руки. Солнце клонилось к закату, и вода в реке окрашивалась отражением оранжевого неба.

– Как красиво! – остановилась Соня и залюбовалась видом, сфотографировала закат, а потом перевела взгляд на Сеню, улыбнулась. – Тебе нравится?

Но Сеня не смотрел на реку, его завораживала девушка, и он всё пытался понять, чем именно. Сейчас Соня не смешила его, не играла мимикой, она была естественной, немного задумчивой, но притягивала к себе необъяснимым магнитом.

– Очень! – ответил он и потянулся поцеловать девушку. И чтобы не спугнуть своей настырность, как в прошлый раз, лишь нежно коснулся уголка губ, поцеловал её улыбку.

От Сони вкусно пахло фруктовым ароматом, Сеня тоже улыбнулся, вдохнул глубже её запах. Соня не отпрянула, замерла, но парень не стал продолжать поцелуй. Он видел, как вспыхнули щёки девушки, как она опустила взгляд и старалась скрыть широкую улыбку, но ещё крепче сжала его руку. Долго молчала, смущённо потупившись, но через полминуты выдала:

– Как быстро спряталось солнце, – и опять посмотрела на реку.

– Ничего страшного, я тут обзавёлся персональным солнышком, – Сеня крепко обхватил девушку и прижал к себе, поближе к сердцу, где от объятия становилось всё теплее. И вдыхал полной грудью аромат фруктов в её волосах.

12. Солнце моё

– Пойдём куда-нибудь поедим, – проводив солнце за горизонт, предложил Сеня.

– Мистер Котлетка проголодался, – оживилась Соня.

– Ещё как! – рассмеялся парень. – Кстати, я там недалеко от козлов заприметил одно местечко.

Расположившись в уютном кафе и сделав заказ, где Соня опять скромно выбрала вегетарианское блюдо, Сеня заинтересовался.

– Ты давно вегетарианствуешь?

– Не знаю, я с детства не ем мяса, – пожала плечами Соня. – Мама называет это всё глупостями. Она рассказывала, как бабушка летом выращивала кур на даче, мне было лет пять, а я каждой курице давала имя, дружила с ними, воспитывала, и вот однажды недосчиталась одной. А на обед бабушка приготовила лапшу, а в середине стола положили варёную курицу, целиком. И я так у мамы осторожно спрашиваю: «Это что Хиппи?» – так курицу звали, которая пропала. Решила, что это она, разревелась, есть отказалась, мне её так жалко было, – Соня сделала страдальческое лицо, будто вот-вот расплачется, а Сеня вновь с трудом сдерживал смешки. – А мама, представляешь, говорит: «Нет, Соня, это нам соседи отдали птичку. Она болела». Я успокоилась, и давай уминать лапшу с мясом за обе щёки, но спустя время поняла, что это всё-таки была Хиппи, – всхлипнула девушка. – Мама меня обманула.

Сеня не смог равнодушно наблюдать за мимикой Сони, она его умиляла и веселила, и какую бы трагическую историю ни рассказывала, парень еле сдерживал смех.

– И с тех пор ты не ешь мяса? – уточнил он.

– Примерно с тех, но… – Соня загадочно понизила голос и покраснела. – Иногда я ем чипсы со вкусом бекона.

– И как тебе совесть позволяет называться вегетарианкой, там же тонны мяса, – засмеялся Сеня. – Ты одна в семье с такими предпочтениями? Как твои родные к этому относятся?

Соня смутилась, но тут же с задором продолжила:

– Да, папа часто издевается надо мной. Варю себе, к примеру, грибной суп или овощной борщ, чуть отвлекусь, а там уже куски колбасы плавают, а папа сидит и ржёт, руки потирает: «С копчёностями!» – басом пародировала Соня, отчего Сеня опять прыснул от смеха. – А Крыша любит только пиццу пепперони, а мне потом вечно приходится выковыривать оттуда колбасу!

И если в прошлый раз Сене было стыдно есть перед Соней шницель, то после её историй, наоборот, хотелось поддразнить девушку, поэтому когда принесли еду, он отрезал кусочек индейки, провёл его у себя под носом и, прикрыв глаза, восхищённо потянул: «ммм…»

Соня скорчила ему гримасу, подозрительно сощурившись.

– Будешь? Очень вкусно! – пережёвывая мясо, Сеня отрезал ещё и протянул на вилке девушке.

– Конечно буду! – Соня высунула язык и быстро наколола из тарелки Сени себе целую вилку овощей и печёного картофеля, и с таким же протяжным «ммм…» вмиг поглотила.

– А тебе палец в рот не клади, – рассмеялся Сеня.

– Не надо, – с полным ртом овощей заговорила Соня, – я ж мясо не ем.

Так с ней было легко и весело, что время пролетало мгновенно, расставаться не хотелось. Ближе к одиннадцати вечера Сонин телефон разразился звонком: «Солнце моё, взгляни на меня, моя ладонь превратилась в кулак…» Непривычно было для такой хрупкой девушки на рингтоне слышать Кукушку Цоя.

– Мама звонила, – положив трубку, поджала губы Соня и начала оправдываться. – Потеряла меня.

– Ты любишь Цоя? – удивился Сеня.

– Обожаю эту песню и его голос! – улыбнулась она и напела. – Солнце моё, взгляни на меня, моя ладонь превратилась в кулак. И если есть порох, дай огня! Вот так!

И звонким голосом Сони эта песня звучала невероятно красиво, Сеня разинул рот:

– Как ты классно поёшь!

– Пела. В школе на всех праздниках и концертах, – потупилась она. – Сейчас только для себя.

– А для меня споёшь? – Сеня был поражён талантами девушки.

– Может как-нибудь потом, – Соня опустила взгляд в стол и делала вид, что там происходит что-то очень интересное, а Сене вместо Цоя хотелось сказать: «Солнце моё, взгляни на меня!»

В это время подошёл официант и деликатно сообщил, что через пять минут заведение закрывается. Пришлось поспешно покидать уютный уголок. На улице заметно похолодало. Соня поёжилась, и пока шли к машине Сеня крепко обнимал девушку, согревая и своей курткой, наброшенной на плечи, и своими объятиями, а она сжалась в комок, дрожала, но так приятно льнула под бок.

И когда подъехали к дому Сони, то парень не стал медлить и снова поцеловал. На этот раз удачно – девушка не отпрянула. Лишь замерла и робко-робко ответила на поцелуй, но зато так медленно и нежно, что Сеня и сам застыл от удовольствия. Не хотел спешить и нарушать настойчивостью такой мимолётный момент. Время будто остановилось. Сеня боялся даже дышать, ведь Соня, как бабочка, что села на руку, раскрывала свои хрупкие крылья нежности, пока Сеня медленно млел от трепетных ласковых губ девушки.

Но негу прервал Цой на телефоне Сони. Она вздрогнула, потянулась к рюкзаку.

– Сейчас буду! – быстро ответила она и положила трубку. Вздохнула. – Опять мама. Мне можно гулять до двенадцати.

– А я уж было хотел позвать тебя с собой, хотя знаю, что ты не поедешь.

Соня не смотрела в его сторону. Сжав губы, лишь покачала головой, а потом прижала ладони к щекам, но по-прежнему улыбалась каким-то своим мыслям.

– Просто будешь меня смешить всю ночь, и я не высплюсь, – Сеня попытался разрядить обстановку, вывести девушку из смущения, но она, похоже, глубоко погрузилась в думы. – А мне ещё завтра ловить тебя на роликах, нужна хорошая реакция.

Это подействовало, Соня хихикнула и наконец взглянула на Сеню. Даже в темноте её глаза блестели, а от улыбки становилось тепло:

– Я тоже не хочу расставаться, но не могу с тобой поехать, и не только из-за мамы. Я побегу? Спокойной ночи, Сеня! Выспись хорошенько! Жду тебя завтра в восемь утра! – и не дав Сене поцеловать её на прощание, тут же упорхнула, обернулась лишь у подъезда и помахала рукой.

13. Бесконечный чай

Сеня плохо спал, и не только из-за мыслей о Соне, но и из-за разразившейся грозы за окном, и из-за неудобной кровати. Проснулся рано и очень хотел кофе. На улице было пасмурно, накрапывал мелкий дождик: «В такую погоду придётся отменить ролики. Можно в кино,» – думал он над вариантами досуга.

Писать в семь утра девушке не стал, но она сама проснулась рано, и пока Сеня умывался, от Сони прилетело сообщение:

«Не спишь?»

И обрадовался её раннему пробуждению:

«Нет. Готовься, скоро буду у тебя, и поедем завтракать. Я же тебе должен пончик".

«Приезжай, жду!» – с пятью смеющимися рожицами написала Соня.

Уже через сорок минут Сеня стоял около подъезда девушки и набрал ей: «Выходи, я подъехал,» но Соня не выглянула на улицу, зато тут же получил ответ: «Поднимайся ко мне!»

– Мои все в школе! – весело защебетала она, открыв дверь. – Пошли чай пить! Я как раз заварила с мятой. Будешь?

– Буду, – улыбнулся Сеня.

– Это я сама выращивала на даче летом. Могу тебе отсыпать, у меня её целый пакет!

Уже прошёл месяц, как он первый раз заглянул на эту кухню. Сейчас на столе стоял заварник, рядом в вазочке лежали ровные стопочки печенья, блестели яркими фантиками шоколадные конфеты – Соня явно готовилась к приходу гостя. Девушка поставила на стол две кружки:

– Грибной паштет любишь?

– Я вообще думал, что мы в какой-нибудь кофейне позавтракаем, пончиками тебя покормлю.

– Погода плохая, – кивнула на улицу Соня. – И пока моих нет, можно и у меня позавтракать, а пончики как-нибудь потом. Так будешь паштет или нет? – девушка открыла холодильник и задумчиво разглядывала содержимое, а потом достала оттуда палку салями. – О, могу тебе с папиной колбасой сделать бутеры!

– А папа не заметит пропажу? – усмехнулся парень.

– Ты всю собрался съесть?! – уставилась на него Соня.

Сеня рассмеялся:

– Ты меня явно переоцениваешь.

На кухню заглянул серый котёнок. Сеня оживился, взял зверя и посадил на колени:

– Приве-е-е-ет, Сеня! – ласково почёсывал он мягкую шёрстку, заулыбался.

Кот настороженно принюхивался к ладоням парня, но потом потёрся мордой о руку, подставляя шею, замурлыкал, а Сеня ласково его гладил и улыбался. Внутри у него стало так тепло и уютно.

Соня резала бутерброды и периодически поглядывала на Сеню. Она встретила парня со счастливой улыбкой и весёлой болтовнёй, но сейчас молчала и перестала сиять. Пододвинула к Сене его бутерброды с колбасой, налила в кружку чай и тихо спросила:

– Ты с сахаром пьёшь?

– Да, две ложки, – отвлёкся от котёнка парень и заметил, как поменялось настроение девушки. – Ты чего загрустила?

– Мне ты так не радуешься, как Сене, – она насыпала в кружку сахар, а потом поджала губы и вздохнула.

Девушка прятала взгляд, уставившись в чашку. Откусила бутерброд с грибным паштетом.

– Сонь, ты меня к коту что ли ревнуешь?! – Сеню эта мысль забавляла, он улыбался, но хотел видеть глаза девушки, чтобы узнать, что там скрыто. – Посмотри на меня.

Соня робко подняла взгляд.

– Ни один кот никогда не заменит тебя! – спокойно убеждал Сеня. – Даже Сеня, так что не думай всякие глупости.

Девушка чуть улыбнулась, фыркнула, но опять отвела взгляд. Похоже, Сеня её не убедил – пропала привычная весёлость, появилась задумчивость. Сене хотелось растормошить Соню, опровергнуть её домыслы, но он не знал как. Она молча пила чай с бутербродами, не смотря в его сторону.

– Ты мне не веришь? Или у тебя что-то случилось?

– Не люблю дождь, – уклончиво ответила Соня, с сожалением добавила. – На роликах сегодня не покатаемся.

– Пойдём тогда в кино или ещё куда-нибудь? – Сеня тоже принялся за бутерброды, отпил из кружки. – Чай вкусный!

– Можно и в кино, если хочешь, – пожала плечами она.

Парень за две минуты разделался с бутербродами и чаем, понял, насколько проголодался. Соню из грусти нужно было срочно выводить. Она уже перешла на поедание конфет.

– Сонь, а какие у тебя любимые цветы?

Девушка с любопытством глянула на Сеню, а потом усмехнулась и кивнула на надкусанную конфету:

– Шоколадные! – хихикнула она. – А вообще не знаю.

– Ты подумай хорошенько, – уговаривал с заговорщицкой улыбкой Сеня.

– Живые цветы люблю, когда пахнут вкусно, – Соня задумчиво устремила взгляд в потолок, потом посмотрела в окно, снова улыбнулась: – Сирень люблю! Одуванчики, тюльпаны!

Сеня проследил за взглядом девушки, за окном в палисаднике двора как раз цвёл перечисленный букет.

– Всё с тобой ясно! – усмехнулся он и встал.

– Ты куда? – удивилась Соня.

– Как куда? За сиренью и тюльпанами.

– Ты что?! Тебя потом бабки в этой же клумбе и закопают, – засмеялась она. – Не нужно цветов, съешь лучше конфетку!

Сеня послушно вернулся на стул, взял из рук девушки сладость. Соня опять лучезарно улыбалась – его миссия была выполнена.

– Тогда к конфетке мне нужен ещё чай, – заглянул он в свою пустую кружку.

– Этого добра у меня полно! До вечера будем пить, или пока ты не лопнешь! – хихикнула она.

От того, что Соня вновь радостно светилась, даже дождь на улице прекратился и выглянуло солнце.

14. Сестра

То ли из-за чая с конфетами, то ли из-за выглянувшего солнышка, но на кухне стало очень тепло. Сеня стянул толстовку, оставшись в майке-безрукавке. Соня вытаращила на него глаза.

– Жарко! – оправдался он на её удивлённый вид.

А девушка залилась румянцем и отвела взгляд, чем снова вызвала улыбку – так легко она смущалась и не могла скрывать симпатию, Сеня явно чувствовал, что нравится ей.

– Солнышко выглянуло, так что можно и на роликах рвануть, если хочешь, – предложил Сеня после второй кружки чая. Конфеты в него уже не лезли, не большой он был любитель сладкого.

– Мне нужно будет на пять минут заскочить к Тамаре Викторовне за котиками убрать, я вчера к ней не попала, – озабоченно заговорила Соня. – Подождёшь?

– Пошли к твоему гестапо в юбке, – Сеня вновь натянул толстовку и встал. – Я тебе помогу.

– Лучше не нужно, она очень подозрительная. Посиди в квартире. Я быстро, одна нога здесь – другая там. Пять минут, – защебетала Соня. – Хочешь ещё чаю?

– Нет, – усмехнулся Сеня. – А то правда лопну. Может давай лучше в машине подожду, а то вдруг кто придёт?

– Нет, никто не придёт, они до обеда все в школе будут. Жди здесь. Пять минут! – Соня уже натягивала куртку и обувала на ходу кеды.

Хлопнула дверь, и Сеня остался один. В чужой квартире. Наверное, только Соня могла вот так запереть его в своём доме. Он увидел пушистый колокольчик на верёвочке и начал играть с котёнком. Через две минуты в замочной скважине раздался скрежет ключа.

«Быстро она,» – отметил Сеня.

Но в прихожей послышался стук каблуков, на лавку кто-то бросил сумку или рюкзак. Это была не Соня – та убежала в кедах и налегке. Сеня выглянул из кухни, готовый оправдываться перед родителями, но там стояла девушка. Шатенка в школьной форме, почти на голову выше Сони, а из-за броского макияжа выглядела старше её.

– Карин, ты только не пугайся, – осторожно начал Сеня, быстро припомнив, как зовут Сонину сестру. Если она такая же пугливая, как сестра, то может сильно испугаться.

Та замерла, внимательно оглядела Сеню с ног до головы и громко крикнула вглубь квартиры:

– Сонь?

– Соня сейчас придёт, она ушла к Тамаре… – отчество старушки вылетело из головы Сени, и он замялся.

– Окей, а ты кто? – совершенно не растерявшись и сразу перейдя на ты, уверенно спросила девушка. – Это Сонька тебя одного в квартире оставила? – И вдруг расхохоталась и покачала головой: – Вот она балда.

Девушка сбросила туфли на высоком каблуке. Сеня всё искал сходство между сёстрами, но оно было едва уловимо. Соня рыжая, невысокая, с лучезарной улыбкой и смущением на веснушчатых щеках, Карина же шатенка со стрижкой каре, но, скорее всего, волосы были окрашены, высокая, яркий макияж и дерзкий взгляд. Лишь разрез глаз, форма лица выдавала их родство. И если Соня казалась Сене милой, симпатичной, то в её сестре чувствовалась стервозность. Карина умело подчёркивала красоту макияжем, одеждой.

Школьница тоже с любопытством разглядывала Сеню:

– Так ты кто? – она перестала смеяться и скинула куртку.

– Сеня – Сонин парень, – Сеня был невозмутим, будто не он у неё в квартире, а Карина здесь незваный гость.

– Вау! – Карина округлила глаза. Голос у неё был низкий, грудной. Она улыбнулась. – А я думала, Сонька сочиняет. Где она тебя откопала?

Девушка пошла на кухню, и Сеня проследовал за ней:

– Обстоятельства так сложились, – усмехнулся. Разместился на стуле, где сидел до этого.

– А Сонька что, специально себе подбирает всех с одинаковым именем, чтобы не путаться? – чуть не споткнувшись об котёнка, улыбнулась она. – Или она кота в твою честь назвала?

Девушка поставила чайник на плиту, села рядом, подпёрла рукой подбородок. Сеня посадил котёнка на колени:

– Это всего лишь совпадение. Или нет, – гладя мягкую шёрстку, улыбался он.

В прихожей открылась дверь, раздался звонкий голос Сони:

– Я же говорила, что быстро вернусь!

Но она, видимо, заметила вещи сестры и насторожённо спросила, заглядывая на кухню:

– Ты чего не в школе? – хмурилась Соня, обращаясь к сестре.

– Физичка заболела, мы с физры отпросились, а с информатики просто ушли, не ждать же два урока, а перенести она отказалась, – невозмутимо ответила она. – Мама в курсе.

– Ладно, – Соня заметно напряглась при сестре, но взглянула на Сеню, чуть улыбнулась. – Пойдём? Я готова!

– Пошли! – Сеня кивнул, встал, направился в прихожую.

– А вы куда? – вдруг заинтересовалась Карина.

– Гулять! – отрезала Соня.

– Я с вами, – оживилась сестра.

– Нет! – Соня удивлённо приподняла брови, будто Карина просит невозможное, и твёрдо ответила. – Тебя мы с собой не возьмём!

– Ну Со-о-онь! Сонечка! Пожалуйста, возьми меня с собой! – начала умолять она, хватая сестру за рукав. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… – ещё более жалостливо уговаривала Карина, затем перевела взгляд на Сеню. – Сеня, ты ведь не против?!

Соня глянула на парня, ища в нём поддержку. Сестра стала бы третьей лишней в их прогулке, но если они поедут на роликах, то пусть катается рядом, она им не помешет. Парень пожал плечами, не хотел становиться яблоком раздора между сёстрами, и не знал какие у них взаимоотношения.

– У нас Соня командует парадом, её слово для меня закон, – уклончиво ответил Сеня, но сделал намёк на то, что предпочёл бы остаться с Соней наедине. – Но ловить обоих сразу не смогу.

– Сеня не против! – чуть не подпрыгнув от радости, заявила Карина, и вцепилась в рукав сестры ещё сильнее. – Сонька, ну, пожалуйста!

– Ты вообще слышишь, что тебе говорят?! – Сеня впервые видел Соню такой грозной. – Иди со своими друзьями и катайся.

– А на чём кататься?

– На роликах, – сердито буркнула Соня.

– Возьмите меня, пожалуйста! – школьница сложила ладони в молитвенном жесте. – Меня не нужно ловить, я умею! Я очень хочу с вами! Сонечка, пожалуйста!

Соня протяжно выдохнула и сдалась, строго добавив:

– Но только если будешь будто не с нами.

15. Недооцененный "Шумахер"

– Хорошо, хорошо! Сейчас переоденусь! – Карина убежала в комнату, а Соня закатила глаза, но пошла за ней.

Сеня обулся и маялся в прихожей, слушая перепалку сестёр. Он бы вмешался, но судя по разговору, Карина уже одевалась, а Соня была против того, чтобы сестра надевала её вещи.

– Это мои шорты! – возмущалась Соня. – Надевай свои! Хватит брать мои вещи.

– Тебе что жалко?! Когда ты их последний раз носила? – перечила Карина.

– Ты достала уже брать мои вещи! У тебя своих полный шкаф!

– Что ж ты за жлоб такой?! Забирай мои – мне не жалко!

Сеня вздохнул и перестал прислушиваться к перебранке, вдруг стало любопытно, как себя чувствует отец семейства среди подобной вакханалии, и интересно, как тот реагирует на ссоры, кого поддерживает, ведь сёстры явно не ладили и были совершенно разные.

Наконец из комнаты вышла Соня – сдвинутые брови, надутые губы, она резко одевалась, но даже такая обиженная умиляла Сеню – он обожал её живую мимику: и грозную, и обиженную, и весёлую. Улыбнулся и притянул девушку за плечи к себе, она выдохнула, но когда в прихожей показалась Карина, резко отпрянула и отвернулась, начала натягивать кеды.

Карина явно оделась не по погоде: короткий обтягивающий топ, оголяющий худой живот и не менее короткие джинсовые шорты, чёрный чокер на шее. Сеня удивлённо приподнял брови:

– Так ты замёрзнешь! – оценил её внешний вид.

– Думаешь? – фыркнула она и потянулась к вешалке, обдав Сеню ароматом резких духов. Сняла оттуда вязаный кардиган. – Тогда оденусь теплее.

– Карин, ты издеваешься?! – опять грозно заговорила Соня и попыталась забрать свою вещь у сестры. – Не трожь мою кофту!

– Хочешь, чтобы я замёрзла? – та не выпускала из рук кардиган. – Тебе что, жалко?!

– Отморозишь жопу, может, ума прибавится! – буркнула Соня, но отдала кофту.

Сеня молчал. Встревать в перепалку сестёр было себе дороже, но стоял и удивлялся, не понимая, почему Соня так ревностно защищает свои вещи.

Пока ехали до центра, Соня молчала, лишь попросила сделать радио громче. Карина расположилась на заднем сиденье позади Сони, и периодически Сеня чувствовал на себе её взгляд.

В прокате обстановка стала менее напряжённой, каждый занимался своей обувью. Погода уже радовала – солнце во всю мощь грело и быстро просушило асфальт от остатков утреннего дождя. Сеня опять взял детский шлем для Сони на этот раз с мультяшными енотами, девушка не стала возражать.

– Карин, а тебе взять шлем? – поинтересовался он.

– Я не маленькая, – прыснула Карина смехом, глядя на Соню. – И езжу хорошо.

– Кто же тебя научил? – заинтересовался Сеня.

– Папа. Ещё лет в десять, но не на роликах, а на коньках.

– А Соня где была в это время? – приподнял он брови.

– Соня… – задумалась девушка. Карина бросила взгляд на сестру, та с невозмутимым видом застёгивала ролики. – Не знаю. Сонь, почему ты ни разу не ходила с нами на каток?

– Потому что музыкалка сжирала всё моё время, – разделавшись с застёжкой, глянула исподлобья Соня.

Карина чуть усмехнулась, а Сеня осознал, что так мало знает о Соне. Их общение было лёгким, весёлым, но в то же время поверхностным. Сейчас Сеня чувствовал натянутую струну в девушке, но не мог понять причину её напряжения, ведь не знал, что кроется в душе Сони, и как никогда захотелось узнать её лучше, стать ближе. Поэтому нужно быть осторожным в выборе тем для разговора – небрежно брошенное слово, и он может отдалить девушку от себя, но чего он не мог позволить никому – это обижать и задевать Соню.

Сеня протянул Соне руку, помогая подняться. Карина уже давно обулась и стояла рядом.

– Кто быстрее до той высокой сосны? – с улыбкой предложил парень.

– Судя по всему, Соня, – язвительно выдала Карина, глядя на сестру в детском шлеме.

– О, Карин, ты явно недооцениваешь этого Шумахера. Знаешь, как она гоняет?! – Сеня покосился на Соню. Она улыбнулась ему.

– Ну-ну. Если Соня меня обгонит, я отдам ей свою любимую юбку! – Карина усмехнулась и тут же рванула вперёд.

– Держись крепче, – Сеня опять схватил Соню за талию и начал разгоняться.

– А-а-а, Сеня, мне страшно! – как в прошлый раз завопила девушка. – За что держаться-то?!

– Тебе нужна юбка или нет? – со смехом всё быстрее и быстрее нёсся он. – Держись за воздух!

Соня захохотала, раскинула руки в стороны, и в этот момент они обогнали Карину.

– Так нечестно! – крикнула вдогонку она, но их было уже не остановить.

Сеня сбавил чуть скорость, обернулся на Карину, она отчаянно пыталась их догнать. У высокой сосны всё-таки настигла их, запыхавшись, проговорила:

– Это нечестно.

Зато Соня широко улыбалась, а для Сени это было главное.

– А ты не верила, что Соня гоняет, – усмехнулся парень. – Предлагаю ничью. И мы больше не будем устраивать гонки.

– Если один на один, я бы победила, – вздохнула Карина.

Дальше они катались в неспешном ритме. Карина иногда ускорялась, оставив пару позади, а Сеня с Соней либо ехали, держась за руки, либо парень двигался лицом к Соне, а она с каждым шагом всё увереннее и увереннее старалась ехать сама. Расслабилась и улыбалась, радуясь собственным маленьким успехам, пока Карина, не поравнявшись с сестрой, не бросила:

– Сонька, что ты как черепаха-инвалид катаешься? Разгоняйся давай!

И после этой фразы Сонины успехи резко пошли на спад, она вдруг начала заваливаться вперёд, Сеня подстраховал и поймал девушку, заключив в объятия. Карина фыркнула.

– Для второго раза на роликах очень даже шустрый и способный инвалид, – парень обнял Соню, прижал к себе, она улыбнулась. – Может по мороженому?

16. Фирменные равиоли

Пока сидели на лавке и поедали мороженое, непринужденно болтали. Карина, как клещ вцепилась в Сеню, и выяснив его профессию, задавала бесконечное число вопросов, на которые он то односложно, то отшучиваясь отвечал, и надеялся уже побыстрее расправиться с лакомством, чтобы продолжить катание.

Но после перекуса в Карине словно открылось второе дыхание, теперь она наоборот ехала рядом и всё спрашивала и спрашивала:

– И лесные пожары тушил? А самое страшное что было? И людей обгоревших видел? А вы всегда с сиреной едете на пожар?

И так под её неумолкаемые расспросы проехали почти целый круг. Соня всё время пробовала ехать сама, старалась разгоняться. Сеня страховал либо рядом, либо спереди, но предпочитал всё-таки быть напротив девушки, ещё и потому, что Карине сложно было ехать спиной, и она так же двигалась в ритме Сони, рядом с сестрой.

– Я уже устала, – Карина подъехала вплотную к Сене, и не успел он отреагировать, как взяла его под руку. – Ногу ещё натерла, можно я так? Ого, какой ты сильный? – Сжала она плечо парня двумя руками. – Качаешься? Или вас на работе заставляют заниматься?

Соня даже остановилась, выпрямилась, уставившись на сестру. Сеня тоже притормозил, тут же резко высвободил руку:

– Карин, мне так неудобно.

И в этот момент Соня покачнулась назад, ролики же поехали вперёд, и она вдруг начала падать. Какая-то доля секунды и она ударилась бы головой об асфальт. Сеня рванул вперёд, крепко схватил её за предплечья, рывком притянул на себя, но успел, не дал упасть.

Обнял и выдохнул. Соня крепко обхватила его за талию, прижалась и дрожала, уткнувшись лицом в грудь парня.

Карина подъехала ближе:

– Сонька! Вот ты балда! Даже меня напугала! Теперь понятно зачем тебе шлем.

Сеня бросил на Карину грозный взгляд, и она прикусила язык. В глазах мелькнул испуг, она поджала губы, и более мягко заговорила:

– Не упала же, нормально ведь всё? Я вот ногу натерла, болит теперь.

Соня в объятиях чуть расслабилась, через некоторое время перестала дрожать, выдохнула, затем отодвинулась.

– Солнышко, ты как? – лаково и тихо заговорил Сеня, пытаясь заглянуть в лицо.

– Кажется, на сегодня я накаталась, – натянуто улыбнулась Соня.

До самого проката Сеня не выпускал руку девушки. Карина ехала рядом, молчала, похоже, неиссякаемый источник распросов иссяк.

– Я бы где-нибудь перекусил, – предложил Сеня, когда ролики были сданы обратно в прокат.

– О, я тебя в одно место хотела отвести! Тут недалеко, – оживилась Соня. – Хочу угостить тебя своим любимым блюдом.

Сене стало любопытно, а Карина усмехнулась:

– Будешь как козла травкой кормить? Сонька, мужика нужно кормить мясом!

Здесь, конечно, Сеня(ещё тот мясоед) не мог не согласиться, и только хотел что-то возразить по поводу козла, но Соня принялась оправдываться:

– Да пусть ест, что хочет! Но гастрономические пристрастия нужно расширять, – широко улыбнулась она и игриво приподняла одну бровь. В этом загадочном взгляде Сеня прочитал, что если бы Карины не было рядом, то он бы опять стал "Мистером Котлеткой".

Соня привела их в какую-то крафтовую пельменную, заказала себе равиоли с сыром рикотта и шпинатом. Сеня добровольно такое вряд ли стал бы есть, он и Карина взяли себе по порции фирменных пельменей. Сёстры как ни в чём не бывало стали дружески общаться. Сеня невзначай выяснил про их правила в семье: что каждую неделю они по очереди дежурят по кухне, готовят и моют посуду. А если кто провинился, то дежурит вне очереди.

– У вас строго, как в армии, – усмехнулся Сеня.

– В армии есть выходные, а тут рабство, – Карина стянула с себя Сонину кофту, повесила на спинку высокого стула, расправила плечи, будто на приёме у королевской семьи.

– Дисциплина – это хорошо. У нас обычно всю семью за столом не соберёшь, но у меня отец любил готовить, а мама больше по наведению порядка, – рассказывал Сеня.

– У нас папа только вместе с Сонькой готовит, – засмеялась Карина. – Улучшает её веганские блюда на свой вкус.

– Да, наслышан, – фыркнул парень.

– Никто ещё не жаловался! – усмехнулась Соня и показала сестре язык. – А папа душу готов продать за мои вареники с картошкой.

– Не рассказывай мне голодному про свои вареники, – сглотнул слюну Сеня, ведь пельмени ещё не принесли.

– Приходи как-нибудь в гости на вареники, тебе понравится, – улыбалась Соня.

– О, я не сомневаюсь!

Сене в пельменной понравилось, уютная атмосфера, вкусная еда, интересная подача блюд, да и сёстры хоть и подначивали друг друга, но Соня стойко отшучивалась, не ругалась, как дома. Затем Карине вдруг позвонила мама, и та заявила, что гуляет с Соней, и затем передала сестре трубку, чтобы та подтвердила.

– Да, мам, она со мной. В центре. На дачу?! Конечно Карина очень хочет с вами на дачу! – хихикнула она, и Карина тут же попыталась отобрать смартфон, принялась говорить наперебой, что никуда не поедет, что ей нужно исправлять тройку по алгебре и готовиться к экзаменам, но Соня не отдавала трубку. – Хорошо, прослежу. – Закончила разговор Соня, и только после этого отдала сестре телефон со словами: – Теперь, Карин, пока тройка по алгебре не будет исправлена, никаких гуляний! А всего лишь нужно было ехать с родителями на дачу. Кто из нас теперь балда?! – усмехнулась она.

– Значит предки свалили с ночевкой? – спросила Карина, не выпуская телефона из рук.

– Угу, – кивнула Соня.

Карина задумчиво смотрела на список контактов, но потом отложила телефон в сторону, так никому и не написав.

– Даже не думай ни о вписках, ни о тусовках! – проследила за движением сестры Соня, и шутливо потянула: – Тройка по алгебре-е-е-е.

– Никуда я и не собиралась, – цокнула та языком, вздохнула и поджала губы.

17. Руслан зовёт на сцену

После еды у Сони явно приподнялось настроение, даже несмотря на то, что Сеня не оценил по достоинству равиоли с рикоттой и шпинатом – пельмени ему пришлись больше по вкусу. Они просидели в кафе достаточно долго, и когда вышли, солнце уже собиралось к закату.

– Сонь, я сегодня чуть раньше от тебя уеду, завтра на службу, – предупредил Сеня, глянул на часы. – Через час-два поеду.

– Жалко, – протяжно вздохнула она, поджала губы. Так искренне загрустила, что Сене совсем не хотелось уезжать.

– Я приеду на следующей неделе, даже в понедельник вечером, опять на пару дней, – поделился планами он.

Соня улыбнулась и предложила:

– Поехали к нам, чай, кофе попьём, и поедешь. Родителей нет.

– В другой раз, – усмехнулся парень. Путь до дома предстоял неблизкий, и пару кружек чая или кофе явно плохая идея перед долгой дорогой.

Они брели по парку, а вдалеке, на небольшой площадке звенели громкие басы и слышались голоса музыкантов. По мере приближения к ним Карина вдруг оживилась:

– Это же Русланчик! Пошли к ним! – потащила она к играющим.

Вокруг музыкантов собралась толпа зевак, кто-то танцевал, кто-то просто стоял и слушал. Карина протиснулась в самый центр, ближе к солисту – молодому парню, лет восемнадцати – двадцати. Выбритые виски, длинная чёлка, модно зачёсанная наверх. Клетчатая рубашка поверх футболки, электрогитара наперевес. Он светился обаятельной улыбкой – такие смазливые парни обычно выступают на эстраде и нравятся девчонкам. Их группа была укомплектована барабанщиком и клавишником.

Но голос у парня был приятный, бархатистый, но сильный, пел он мощно, с бешеной энергетикой. Даже Соня рядом начала улыбаться и пританцовывать. А Карина сняла кофту и зажигательно двигалась в такт музыке, привлекая внимание солиста. Парень заметил её, кивнул и улыбнулся, и дальше пел будто для неё, не теряя зрительного контакта.

– А теперь наша последняя песня, – и он запел композицию группы Звери «Для тебя», всё так же гипнотизируя Карину взглядом.

После завершения певец всех поблагодарил за внимание, сообщил, что играла кавер-группа Just. Люди аплодировали, но постепенно толпа начала расходиться, парень снял гитару, Карина бросилась ему на шею. Сеня и Соня подошли ближе.

– Это Руслан! – Карина тут же их познакомила. – Это Сеня и Соня.

Певец пожал Сене руку, улыбнулся. И вдруг чуть прищурился, глядя на Соню:

– А я тебя знаю!

Соня резко вспыхнула краской, Сеня нахмурился.

– Девочка-помидорка многим запомнилась! – засмеялась Карина.

– Да нет же! – быстро заговорил Руслан, улыбнулся. – Ты в нашей музыкалке училась, я запомнил тебя по отчётным концертам. Ты Кукушку пела, три года назад. Это прям вот в самое сердечко!

– О! – Соня уставилась на него, не переставая смущаться, но улыбнулась. – Мир тесен, лицо знакомое, но я плохо помню тебя.

В Сене в это время начала зарождаться ревность, потому что Руслан с таким энтузиазмом заговорил с Соней.

– Я младше на два года учился на скрипке с гитарой, и вокал, как у тебя. Слушай, а ты сейчас поёшь?

– Нет, уже не пою. Выпустилась и бросила, – потупилась она, краснея.

– Ты из-за того видоса что ли?! Если бы каждый бросал петь после какого-нибудь зашквара, у нас вообще не осталось нормальных вокалистов. Знаешь, сколько у меня было факапов?! Хейтеров нужно давить, как тараканов, с улыбкой на лице, – и он засиял.

Соне явно было неловко, она вдруг испуганно глянула на Сеню, тот хмурился, ревновал и не понимал о чём речь, но по контексту начал догадываться, что пару лет назад Соню кто-то обидел, и есть какое-то видео, но встревать в разговор не хотел. Карина тоже чуть напряглась, стала серьёзнее, натянула кофту и обняла себя за плечи, всё порывалась что-то сказать, но Руслан не давал ей вставить ни слова.

– Может это и к лучшему, – пожала плечами Соня.

– Ты что?! Да с такой энергетикой, с которой ты Кукушку пела, тебе нельзя бросать! Говорю тебе, до сих пор не отпускает, запомнилось, – он приложил ладонь к сердцу. – Нельзя из-за каких-то мудаков бросать петь! Знаешь, мы сейчас группой играем на свадьбах, корпорах. Сезон начался. И нам ведущий подогнал вокалистку. Вот голос хороший, а человек, – Руслан поморщился. – Улылое гавно. Ей звонишь, работу предлагаешь, а она, Леди Гага недоделанная, говорит так, будто одолжение делает, она ж в самой филармонии поёт, – закатил он глаза. – А бабло зашибает с нами. Хотя с её рожей и энергией только на похоронах петь.

Соня хихикнула.

– Слушай, а ты не хочешь попробовать с нами?

– Что?! Нет! – вытаращилась Соня и закачала головой. – Я уже почти три года не пою. Разучилась.

– Никогда не поздно вспомнить молодость! – он бодро ударил Соню в плечо, а потом встретился взглядом с Сеней и чуть стушевался, стал серьёзнее. – Вообще, я серьёзно. Давай прямо сейчас одну песню. Уличная публика самая благодарная! Они тебя будут любить в любом случае, даже если не в одну ноту не попадёшь. Тут главное – драйв, он у тебя есть, если не растеряла за эти годы!

– Не-е-ет, – смеялась Соня.

– Давай же, одну песню! Зверей? – Руслан широко улыбнулся и приподнял брови. – Знаю, от Зверей даже в караоке никто не отказывается.

Соня опять засмеялась и посмотрела на Сеню. Тот пожал плечами, но ревновал уже сильно. Руслан был болтлив и обаятелен, он так легко вывел Соню из смущения, заставил поверить в себя, рассмешил, а ещё у них было музыкальное общее.

– Хочешь спою для тебя? – улыбнулась Сене девушка.

– Ты же обещала, – скрывая внутренние противоречия, ответил с улыбкой он.

– Супер! – больше всех обрадовался Руслан и крикнул своей группе. – Пацаны, ещё одну песню. Дожди Зверей? – спросил у Сони.

– Давай Дожди, – кивнула она. – Но я боюсь ужасно.

Соня поднялась на импровизированную сцену, постучала по микрофону, стоящему на стойке. Руслан ей что-то объяснял, она кусала губы и кивала. Потом пошутил, улыбнулся, а Соня засмеялась, а у Сени кольнуло внутри.

Парни заиграли, Соня стояла, подёргиваясь в такт, и подняв глаза на Сеню, запела. Громко, звонко, красиво. Руслан был прав – у Сони бешеная энергетика. Не считая живой мимики, она голосом сносила, сшибала с ног, добиралась до самых глубин сердца, обдавала мурашками, двигалась ритмично, зажигала, но не отводила взгляда от Сени, а он думал оглохнет от музыки, голоса, драйва, сойдёт с ума от чувств и мурашек.

На припеве к ней придвинулся Руслан, и они заорали во всю мощь их голосов:

– Любовь зарядила дожди-пистолеты! Любовь зарядила холодное лето! – и перепели оригинал в сотню раз. Их энергии, мощи хватило бы для концерта на стадионе. Они дёргались под музыку, орали, улыбались.

Второй куплет пел Руслан, Соня стояла рядом, резко качала головой в такт, пританцовывала, улыбалась, серьёзно сдвинув брови. Но на следующий припев опять присоединилась к Руслану, и вдвоём они звенели в ушах, звучали в сердцах, заставляли дёргаться вместе с ними. На двоих у них была бешеная энергетика. Когда они закончили песню, в ушах стояла такая тишина, что можно было услышать, как громко стучит сердце.

Сеня и не заметил, как позади образовалась толпа, народ аплодировал, свистел, кто-то даже крикнул: «Ещё!». Руслан лишь поблагодарил с улыбкой за внимание, сказал «Спасибо несравненной Соне!» Попрощался с публикой и отключил микрофон, снял гитару.

Соня раскраснелась, прижала ладони к щекам, но широко улыбалась. Подошла к Сене и просто уткнулась к нему в грудь лбом.

– Ты меня всё больше удивляешь! – улыбнулся он и заключил её в объятия.

Руслан тут же нарисовался рядом.

– Соня – ты огонь!

Девушка отстранилась от Сени, засмеялась:

– Ты тоже классно поёшь!

– Давай с нами! – загорелся он. – Нам очень нужна нормальная вокалистка для свадеб. Мы с тобой всех порвём!

– Руслан, я не могу, – замялась она, всё ещё держа ладони на щеках.

– Брось, ты сейчас всем доказала, что можешь! Да? – он перевёл взгляд на Сеню, ища в нём союзника, но чуть сбавил свой энтузиазм. – Зажгла ведь не по-детски?

– Да, Соня, это было круто! – Сеня не мог не согласиться, его сердце до сих пор бешено стучало.

– Ну вот! – Руслан похоже только и ждал разрешения от Сени. – Давай завтра порепетируем?

– Мне нужно подумать, – пожала она плечами.

– Ты нужна нам, детка! – умоляюще сделал брови домиком музыкант, но вновь покосился на Сеню и сразу стал серьёзнее. – Ладно, подумай, я завтра напишу или звякну, у Каринки возьму контакт. Но ты огонь!

Руслан переключился на Карину:

– Поедешь со мной к Даньке? Ты же в курсе, что он сегодня опять плечо сломал?

– В курсе, писал мне утром, – тихо заговорила она.

– Так что сегодня туса отменяется, – поджал губы Руслан. – Я к нему сейчас в больничку заскочу, его вроде сегодня не отпускают, но я хз.

– Он писал, что завтра смоется оттуда, – лениво отвечала девушка. – Сегодня не поеду, может завтра пересечёмся.

– Лады, привет ему передам, – улыбнулся парень, пожал руку Сене. – Пока! Пойду упаковываться! Соня, хорошенько подумай!

18. Нужен

– Успеем до захода солнца до Волги дойти? – вдруг с энтузиазмом потащила Соня к набережной, но по дороге спросила. – Тебе правда понравилось, как я пела?

– Не то слово! До сих пор отойти не могу, – Сеня тоже ускорился, но обернулся. Карина чуть отстала, набирая что-то в телефоне, и он предупредил спешащую Соню. – Карину потеряем.

Соня тоже обернулась, притормозила. Остановилась перед парнем, заглядывая в глаза, смущённо улыбнулась:

– Мне стоит тебе кое-что рассказать… – но тут же отвела взгляд.

В это время к ним подошла Карина:

– Вы куда так рванули?

– На закат смотреть, – невозмутимо ответила Соня. – А ты чего к Дане не поехала? Не жалко его?

– Что его жалеть, он каждый месяц что-то ломает.

– А чем она занимается? – заинтересовался вдруг Сеня.

– Даунхилл, – рассказывала Карина. – Когда с горы на великах на бешеной скорости летают.

– Круто! Но опасно, – подытожил парень.

– Б-р-р… – передёрнула плечами Соня. – Это же так страшно.

– Стрёмно только, когда они падают, – Карина была непривычно задумчива.

– Всё равно, раз в больничку попал, жалко его, – сделала страдальческое лицо Соня, поджала губы. – Больно ему, наверное.

– Отвези ему апельсинов, – резко отреагировала Карина.

– Это ж твой парень! – фыркнула Соня и посмотрела на Сеню. – Если бы Сеня что-то себе сломал, я бы поехала в больницу, позаботилась.

Сеня улыбнулся и обнял Соню за плечи.

– Думаешь, ему это было бы нужно? Твоя жалость? – прищурилась Карина и театрально закатила глаза. – «Бедный, несчастный…»

– Конечно нужно! И не жалость, а забота, внимание! Всем важно знать, что ты кому-то нужен и тебя кто-то любит, – без смеха, спокойно проговорила Соня.

И после её слов в Сене что-то перемкнуло. Он услышал то, что всегда хотел почувствовать. Быть кому-то нужным. Вот откуда возникала теплота в груди – от Сони. Одним своим присутствием, взглядом, улыбкой она, как её котёнок, дарила чувство нужности.

К Волге они чуть ли не бежали, но поймали солнце за уползающий хвост, и проводили закат. Соня радовалась, как ребёнок рыжему небу и тому, что они успели, сняла уходящее солнце на телефон для Инстаграма. А Карина уговорила всех сделать селфи на память.

– Теперь домой? – с безнадёгой в глазах посмотрела Соня. Сеня кивнул.

Карина всю дорогу болтала без умолку про какие-то спортивные фестивали, концерты, тусовки, о каких-то, видимо, знаменитостях их города, с которыми она знается. Сеня молчал. Для него стало открытием вспыхнувшее сильное чувство к Соне, нужно было это переварить и признать. А девушка словно чувствовала, что его настроение изменилось, она периодически косилась на парня. И в очередную паузу между рассказами сестры, осторожно спросила:

– Сень, всё нормально?

Он закивал, улыбнулся:

– Да!

В этот момент они подъехали к дому Сони. Она вздохнула, опустила глаза. Карина первая нарушила молчание:

– Классно покатались! Берите меня с собой в следующий раз! Сонь, идём?

– Точно не хочешь зайти? – глянула Соня. У неё на лице отразилась такая скорбь, будто она прощалась с Сеней навсегда.

– Нет, – усмехнулся он мимике девушке. – Мне уже пора.

Карина попрощалась с Сеней, начала вылезать из машины. Соня тоже потянулась к ручке, но водитель схватил её за предплечье:

– Задержись на пять минут.

Парень попрощался с Кариной, и они с Соней молча проследили, как она зашла в подъезд.

– Мне нужно, наверное, что-то тебе прояснить? Ты про Карину хочешь поговорить? – осторожно предположила девушка.

– Я вообще не хочу разговаривать, – Сеня приблизился и поцеловал.

В этот раз самозабвенно и горячо, не давая Соне опомниться, вырваться, крепко сжал её в объятиях. Чувствовал, как она затаила дыхание, успела лишь ахнуть и замереть. Целовалась, всё пытаясь приноровиться к чувственности Сени, затем положила прохладные ладони на его щёки, это немного охладило пыл парня, но остановиться он уже не мог, но чувствовал, что Соня замедляет порывистые поцелуи своей нежностью в ответ.

Девушка первая чуть отодвинулась, её глаза были так близко, блестели в темноте. Соня улыбалась, всё ещё держала лицо парня в своих ладонях. Она не светилась своей лучезарной улыбкой, скорее нежной, едва уловимой, лишь уголками губ, но смотрела таким взглядом, за который Сеня отдал бы душу. С такой любовью на него никто никогда не смотрел. Он готов был покорять любые вершины ради этих глаз, чтобы они и дальше смотрели на него так. Внутри просыпались первобытные желания: схватить Соню, утащить в свою пещеру и там любить, никогда не отпускать, стало даже стыдно за свои мысли.

– Разбуди меня, когда ты исчезнешь, – тихо, с грустью проговорила Соня и вдруг расплакалась, громко всхлипнула, по её щекам заструились слёзы. Резко отвернулась, голос её дрогнул. – Я пойду. Пока, Сеня.

Сеня опешил, не понимая, что происходит и что он сделал не так, внутри ещё разливалось приятное томление, он бы целовал и целовал её всё ночь напролёт, и не только ночь, всю жизнь бы целовал.

Но девушка быстро открыла дверцу машины, мгновенно выпорхнула, даже не обернувшись. Лишь у подъезда глянула на него, натянуто улыбнулась и махнула рукой. Но не заходила, ждала, видимо, что парень уедет. У Сени появилось нехорошее предчувствие, а он привык доверять чутью. Но завёл машину, выехал со двора, затем припарковался у ближайшего универмага и пешком вернулся к дому Сони.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.