Элтэнно. Хранимая Звездой
Герой на подработке. Без царя в голове

Данная книга является продолжением произведения «Герой из героев. Дело привычки».

Продолжение части II. Исключительные возможности

В этой части Странник сделает много открытий. Причём не только о тех, кого он знает, но и о себе самом. Да и умений новых познает немало.

II.4. Без царя в голове

«Все, что я делал, я делал на свой риск и страх, на свою личную ответственность, используя главным образом свои способности».

«Меня считали "опасным человеком"».

Вольф Мессинг

Глава 1

– За Драконоборца!

Произносил тост градоправитель Вцалбукута, и произносил он его так громко, что звук его голоса достиг каждого уголка воистину огромного зала. Многочисленные гости тут же слаженно подняли свои кубки и в едином порыве во всю мощь их лужёных глоток прокричали аналог местного «ура».

– Вир-ра!

От силы крика, казалось, подпрыгнула на столе посуда, а польщённый Данрад, ибо нигде его ещё не славили столь ярко, довольно улыбнулся и с удовольствием встал ненадолго, чтобы поклониться. Однако перед тем, как выразить уважение поклоном, его взгляд с беспокойством сосредоточился на вполне определённом участке зала. Это он, не смея погрозить кулаком, постарался хотя бы заглянуть в глаза каждому из десяти присутствующих при гибели дракона. Но его намерение не принесло результатов. В отличие от нашего славного вожака, сидящего за помпезным главным столом, вся остальная Стая ютилась в самом непримечательном углу вместе с ещё несколькими «отбросами» и отчаянно пьянствовала там, не замечая ничего и никого вокруг. Пожалуй, если бы я не поднялся в намерении выйти из зала справить нужду, то тоже не обратил бы на это обстоятельство внимания.

– Эй, бард! – к счастью, градоправитель обращался не ко мне. – Ну-ка, исполни балладу о подвиге нашего гостя!

– Нет-нет, не надо, – тут же отчаянно запротестовал Данрад и, увидев непонимание во взглядах сидящих вблизи него людей, поторопился с объяснениями. – Я её уже столько раз слышал, что от самого себя великого тошнит!

Зря он использовал последнее слово. Я как раз успел надоумить соратников приглядеться к вожаку, сообщив, что он де на нас пристально смотрит, а потому половина Стаи тут же прыснула от хохота. Даже я непроизвольно улыбнулся во всю ширину рта, но, как и все остальные, промолчал. Дураки возле Данрада долго не жили.

На самом деле нашему главному, конечно, ужасно хотелось послушать хвалу в свою честь. Обстановка для того была соответствующая, я бы точно внутренне ликовал и вовсю наслаждался. Вот только он прекрасно понимал, что кое-что в этой прекрасной обстановке может конкретно подпортить ему нынешнюю репутацию героического вояки. Выпивки было слишком много, а под градусом кто-нибудь из Стаи, несмотря на наличие мозгов в наших черепных коробках, запросто мог хихикнуть и всё же рассказать подлинную историю битвы с драконом. Так что лавры сегодня не приносили ему того удовольствия, что хотелось.

Градоправитель, однако, всего этого не понял. Он посчитал, что его бравый гость ко всем своим достоинствам ещё и не бахвал, а потому одобрительно кивнул в согласии и приказал замершему в ожидании его слов барду.

– Тогда музыку. И повеселее!

Узнав, что от него не требуется петь, бард быстро переложил свою обязанность развлекать гостей на других лиц. Будучи ушлым малым, он пришёл на пир с полудюжиной помощников-музыкантов. И теперь, когда он грозно зыркнул на них и громко хлопнул в ладоши, они поспешили начать играть плясовую. Правда, вышла она так себе. Из-за присутствия в оркестре двух волынок, звуки музыки, несмотря на общую мелодичность, казались для моего восприятия неприятными. Однако Элдри с улыбкой на лице начала весело притоптывать ногой в такт, а там, следуя примеру некоторых девушек, даже пустилась плясать хоровод, утягивая за собой Сороку. Я поспешил отойти от стола в надежде неприметно выскользнуть на улицу. Не хотелось, чтобы девочка и меня в танец вовлекла.

Едва мне стоило покинуть помещение, как в нос ударил прохладный сырой осенний воздух, смешанный с дымом.

– И ты, сука, сюда? – недовольно буркнул Данко, прерываясь в курении трубки, набитой недорогим заменителем табака.

– Отлить надо.

Мрачность лучника исходила не из-за того, что два с половиной года назад Марви прервала их первый и последний роман, избрав в качестве причины меня (в конце концов, от меня она ушла не через три месяца, а всего через три часа!). Дело заключалось в том, что на прошлой неделе Данко лишился глаза. Тогда же он начал курить. Руки по-прежнему были верны ему, но меткость оставляла желать лучшего. Ныне он попадал в мишени на уровне бывалого новичка. Данрад пока присматривался, стоит ли продолжать работать с верным соратником, однако во мне горела уверенность, что Данко вот-вот запросится в отставку. Сам. Стрелок оказался сломлен, хотя старался не показывать этого.

– Снимай свою повязку. Посмотрю, – завершив облегчаться и вытерев руки о влажную после дождя траву, милостиво предложил я.

– Поутру глянешь, – отказался тот и хмыкнул. – Ты сейчас на ногах едва держишься, ещё и без второго глаза на хер оставишь.

– Не настолько всё плохо…

Моё объективное ворчание осталось проигнорированным. Так что я икнул, вернулся в зал и с радостью осознал, что хоровод завершился. Все девушки, кроме одной, вернулись на свои места. Хотя, наверное, лучше будет сказать кроме одного ребёнка. Элдри было уже что-то около десяти-одиннадцати лет, но возраст для девичества не особо подходил. Даже если не брать во внимание её очень низкий по сравнению со сверстниками рост (девочка отчего-то ни в какую не желала вытягиваться и выглядела хорошо если на девять), то самые, что ни на есть, детские манеры и идиотские поступки…

Ох уж это её поведение. Даже сейчас она выглядела дура дурой!

Нет, возможно, будь на ней, как положено для девочек, платье, а не узкие штаны с заправленной в них огромной блузой Марви «на выход», то настроение у меня могло бы и не испортиться из-за впечатления, что Элдри прыгает под музыку, как бойкая деревенская коза на привязи. Некоторые из гостей градоправителя открыто показывали на мою названную дочку пальцем и, прижимая ладони к животам, громко хохотали, забывая про прежнее недовольство, что детям‑то де не место на вечернем пиру. Даже Сорока, которого девочка, видимо, наконец-то оставила в покое, заходился добродушным смехом над ней. Но сама она просто веселилась, не понимая, что в настоящий момент выглядит хлеще какого‑нибудь именитого шута. И это-то герцогиня! И это-то в граничащем с Северным Беспределом Диграстане! Маленькая страна по праву считалась лишь немногим более цивилизованной нежели их северные соседи.

Мысли мои заставили меня помрачнеть. Я даже, хотя намеревался сесть и продолжить как ни в чём не бывало трапезу, так и не смог осуществить задуманное до конца. Сделав всего один глоток из кем-то вновь наполненного кубка, я уверенно и решительно поднялся. Из-за опьянения мои целеустремлённые движения выглядели резкими и недружелюбными. Они создавали впечатление, как если бы мне вдруг понадобилось подойти к кому-либо, чтобы всенепременно дать ему по роже. Так что Марви и Браст с оживлением уставились на меня, а Окорок даже заозирался в поисках жертвы.

Ему-то точно хотелось присоединиться к какой-нибудь драке! Он был тот ещё гуляка. Любил как выпить, так и кулаками помахать.

– Встань спокойно, – прозвучало моё тихое требование к Элдри.

Девочка услышала не с первого раза и даже, неистово кружась, зацепила своей косой меня по лицу. Я едва удержался от того, чтобы не схватить её за взлохмаченные волосы. Ей повезло, что она всё же остановилась и, раскрасневшись да тяжело дыша, вдруг улыбнулась во весь рот.

– А? Чего?

– Убери чёлку с лица. Выпрямись и поставь ноги так же, как в четвёртую позицию.

Она сделала как я сказал, приняв одну из поз для фехтования. Напряжённость тела говорила о том, что Элдри нисколько не поняла, что я задумал.

– Теперь клади руку на мою… Нет, не так. Вот так надо.

Я поправил её кисть, хотя сам с трудом вспомнил, как той полагалось лежать. В Чёрной Обители танцы являлись обязательной частью программы последних курсов. Кто‑то некогда верно рассудил, что достойный выпускник должен не только знать всё, но и выглядеть достойно в любом обществе. Однако на практике столь полезным занятиям особого внимания не уделяли ни ученики, ни учителя. Так что сейчас я ни коем образом не намеревался разучивать с Элдри какой-либо танец (тем более что мелодия не соответствовала классической амейрисской музыке), а рассчитывал через несколько простейших па дать ей элементарное понимание, как стоит танцевать.

Прогресс обозначился очень быстро. То ли так благородная генетика так проявилась, то ли у девочки взаправду имелся скрытый талант, но наш с ней второй танец прошёл в разы лучше первого. К третьему её глаза засверкали азартом. Ей нравилось двигаться под музыку, несмотря на мои бьющие по её самолюбию указания.

– Движения чётче. Не сгибай пальцы на ладони, крючишь их, как старуха! Ступню на носок мягче, ты же не голем.

Хотя мы тренировались в укромном уголке зала, наше занятие всё равно привлекло внимание ближайшего окружения градоправителя Вцалбукута. И вскоре мне дали понять, что со мной желают говорить. Так что, закончив попытку вальсировать, я вместе с не отставшей от меня Элдри подошёл к головному столу, где, соответственно своему последнему занятию, сделал светский поклон. Такой галантный, что за него мне бы точно светил высший балл на экзамене.

– Вот урод, – разом сбивая с меня спесь, достаточно громко и с хорошо слышимым в голосе презрением шепнула старшая дочь градоправителя младшей.

Жители Северного Беспредела, как я уже знал, поголовно обладали волосами льняного оттенка и цветом глаз как у меня. И потому, в силу сложившейся политики и ненависти двух народов друг к другу, эталоном красоты на землях Диграстана считались кареглазые жгучие брюнеты. Понятное дело, что таких идеалов эти земли рождали не так много. И пусть с цветом волос мне повезло (в отличие от Данрадских в них не было ни единого предательского светло-золотистого волоска), но одно дело обладать просто серой и даже светло-синей радужной оболочкой, а другое – специфично ярко-голубой вражеской. Блондины и среди местных встречались. А вот с такими глазами – я один.

– Зато он прилично воспитан, – холодно произнесла мать девушки – красивая, но уже увядающая женщина, определённо происходящая из высшей аристократии.

Своими словами она намеревались дать понять дочери, что той стоит вести себя на порядок скромнее. И сказанное достигло цели. Щёки девушки налились стыдливым румянцем, и её мать, оставшаяся довольной от этого факта, перевела взгляд на меня.

– Как вас зовут, юноша?

– Морьяр, миледи.

– Из какого вы рода?

Ответить на её вопрос я мог только то, что нет у меня никакого рода. Но отчего-то мне по пьяни не захотелось произносить такое. Даже неистово презираемый мною Засланец рассказывал о своей родне, а потому, подумав, что раз именем я всё равно уже обзавёлся, а, значит, вот оно – время расширять собственную легенду, я сказал:

– Из ремесленников. Моим отцом был мастер Гастон Лекруа из Юдоли. Это в Амейрисе.

– И чем он занимался?

– Он был красильщиком посуды, миледи.

Данрад ответу внимал с кривой, но очень довольной улыбкой на лице. Ему давно хотелось выяснить подобные нюансы моего прошлого, но во время любого оживлённого разговора о детстве я завсегда молчал как рыба. И даже на прямо задаваемые вопросы отвечал какую-то ерунду, потому что хранил воспоминания, которыми не стоило делиться даже в узком кругу столь непорядочных членов общества. Чёрных магов ненавидели поголовно. Неистово! А я не обладал прежней силой Предвестника, чтобы справиться с последствиями.

– Что же вы не пошли по его стопам?

– На то имелись свои причины, и прошу позволить оставить мне их при себе.

– Уверена, что эти причины не те, что принял бы ваш отец. Он явно желал вам лучшего, раз дал образование, достойное куда как более высшего общества, нежели то, к которому он принадлежал, – с надменностью заключила эта женщина.

Её младшая дочь – миловидная пятнадцатилетняя девочка с проницательными глазами, тут же с любопытством осведомилась:

– Отчего вы так решили, мама?

– Чтобы красильщики готовили своих сыновей к балам? – ответила та вопросом на вопрос и с редким изяществом приподняла брови. – Сей юноша воспроизводил шакон. На моей памяти в нашем Вцалбукуте подходящее общество для этого танца собиралось не более пяти раз. Всего пяти раз.

– Да будет вам, дорогая! – примирительно воскликнул градоправитель.

Элегантная худощавая супруга, идеальное место которой было бы при королевском дворе и дворе не Диграстана, смотрелась рядом с мужем как исключительно редкий алмаз на пластиковом колечке кислотного цвета. Заросший бородой градоправитель был высок, атлетично сложен, несмотря на небольшое брюшко, очевидно силён, явно любил выпить и повеселиться. Он запросто мог выйти подраться на кулаках с Данрадом, так как был простым человеком, несмотря на свой громкий титул.

… И главой семьи никак не являлся.

– Нет уж, – недовольство прямо-таки сочилось ядом. – Каждый месяц вы собираете в этом зале свою рать, чтобы устроить грубый мужицкий пир по завету предков, имён которых в вашей семейной книге я всё никак не могу обнаружить. Но неужели даже раз в год вы не можете дать мне отдохнуть душой?

– Я приму это к сведению, – он положил свою руку на её ладонь, чтобы утихомирить женщину. Та действительно успокоилась, а потому градоправитель вновь посмотрел на меня. При этом его глаза постепенно выразили лёгкую озадаченность. – Хм, а как вы здесь оказались? Что-то я не припомню, чтобы видел вас раньше.

– Это мой человек, – сухо объяснил Данрад до того, как я успел самостоятельно ответить.

– А, из наших особых гостей, – разом расслабился градоправитель, но мгновением позже его лицо стало выглядеть по-настоящему удивлённым. Он смерил меня внимательным взглядом, дающим понять от кого его младшей дочери достались такие проницательные глаза, и в задумчивости провёл рукой по подбородку.

Столь необычную реакцию вызвало очень простое обстоятельство. Днём я приобрёл новую одежду, не скупясь ни на качестве ткани, ни на пошиве, ни на отделке. Просто зашёл в лавку и понял, что мне до смерти надоело таскать на себе дешёвые тряпки. А потому нынче я выглядел слишком прилично для наёмника. Пожалуй, я выглядел даже более прилично нежели некоторые присутствующие на пиру богатеи.

– Хм, действительно из ваших?

– Да. Это наш маг.

– Кто же тогда так не следит за ребёнком? – неподдельно возмутилась миледи и в строгом тоне осведомилась. – Где твои родители, девочка?

Возмущение женщины было понятно. Детей такого возраста, тем более девочек, в принципе не принято пускать на разгульные пирушки, а уж позволять с ними общаться людям, готовым за деньги выполнять любую грязную работу, и вовсе неслыханное дело. Людей, известных своей жестокостью, людей, которых любое мало‑мальски приличное общество никак не уважает, следовало держать от любого ребёнка как можно дальше.

– Вот, – Элдри выразительно посмотрела на меня, и я позволил себе пояснить.

– Это моя дочка, миледи.

Аристократка недовольно поджала губы. Ей явно было что сказать, но воспитание не дозволяло произносить желаемое вслух. Её муж тем временем отошёл от ранее охватившего его удивления и, будучи заинтересованным моей персоной, полюбопытствовал у Данрада.

– Тот самый маг, именуемый Странником? Тот, которому в балладе уделён целый куплет?

– Да, он.

– Что же он назвал себя Морьяром?

– Морьяр на древнем языке и означает странник.

– Вот как? Любопытно. Не знал… Что же, вы очень способны в искусстве магии Морьяр‑Странник, – обратился градоправитель ко мне и очевидно был готов отправить меня веселиться дальше, как я зачем-то ляпнул.

– Я скорее воин нежели маг.

– Такой щуплый и воин? – безо всякого усилия демонстративно сминая железный кубок в руке, не сдержал презрения порядком опьяневший начальник охраны Вцалбукута – громила наподобие Данрада. Они даже похожи были. Наверное, такое впечатление создавало властное нахальное выражение лиц и сходные по цвету шевелюры. – Пф-ф, зря я до сих пор считал, что в Стае бойцы только лучшие из лучших.

– А то, Стая слабаков не держит! – грозно подтвердил вожак и, привставая, устрашающе облокотился кулаками на столешницу. Но начальника охраны не проняло.

– Слабо верится! Чего тогда с дитёнком нянчитесь, как…

Несмотря на раскрепощённость после выпитого мужчина заткнулся на полуслове. Его остановил тычок в бок, позволивший заметить насколько недовольными взглядами смотрят на него градоправитель и его супруга. Однако сказанного им уже было достаточно, чтобы с лёгкостью понять недоговорённое. А Данрад никогда не отличался всепрощающим характером.

– Дитёнок? Да это зубастый волчонок, что самостоятельно умеет сдирать с костей мяско! Где ты, мать твою, здесь ребёнка видишь?! – прорычал главарь Стаи в наступившей вокруг тишине.

Перепалка привлекла всеобщее внимание, и потому Данрад требовательно посмотрел на Элдри.

– Эй, Малая!

– Да?

– Глянь на него.

Он кивком головы указал на серо-белого лоснящегося мурлыку, с ленцой умывающегося лапкой. Животное уже достаточно наелось, чтобы перестать выпрашивать пищу, но, заметив сосредоточенные на себе взгляды, прекратило прежнее увлекательное занятие. Кот ласково потёрся мордочкой о ножку стола.

– Сожги-ка эту тварь.

Данрад определённо знал, что Элдри хватит силёнок выполнить его приказ. Он, как и положено благоразумному руководителю, прекрасно разбирался в навыках всех своих соратников. И был умён настолько, что даже делал более-менее верные выводы о способностях магических. Тут же и особой логической цепочки не требовалось. Именно Элдри занималась розжигом костров на стоянках. Я давно вменил ей это в обязанность, как полезную регулярную тренировку. Подобное хорошо развивало умения во взаимодействии с огнём, да и Стая оценила удобство. Им нелепо казалось, что намного легче ей поджечь сырую древесину магически, нежели им самим заниматься высеканием искр из огнива. Так что за прошедшие месяцы странствий Элдри весьма и весьма поднаторела в поджигании любого мусора.

– Кота?

Девочка захлопала ресницами. Я прямо-таки услышал, хотя это осталось не произнесено: «Кота? Но ведь он же живой!».

Однако сейчас было не время и не место для проявления сострадания.

– Верно. Надо сжечь кота, а не этого типа, – спокойно подтвердил я, кладя свои руки ей на плечи. Мне хотелось создать иллюзию иной подоплёки вопроса. И, кажется, у меня получилось. Один из гостей градоправителя тут же толкнул соседа по лавке, чтобы как можно скорее переместиться поодаль от ставшего крайне опасным мурлыки.

Элдри вопросительно повернула ко мне головёнку. Однако я редко отдавал приказы, которые отменял. И пусть последние месяцы в характере девочки начал проявляться бунтарский норов, она прекрасно осознавала, когда меня следует слушаться беспрекословно.

– Давай, не тяни время. Это будет весело, – намеренно улыбаясь, добавил я.

Девочка сосредоточенно прищурила глаза и, растопырив пальцы, вытянула вперёд руку, чтобы выплеснуть из себя энергию. Материя, из которой состоял кот, приняла в себя вложенные в импульс указания и покорно снизила температуру самовозгорания. Кот вспыхнул, всё же успев издать истошный мяукающий звук, и несколькими секундами спустя обратился в чёрную головешку.

– Умничка! – искренне похвалил её я.

Для столь быстрого итога Элдри пришлось действовать на пределе своих возможностей. Девочку даже пошатнуло. Так что я поспешно подтолкнул её в спину в сторону наших, пока Данрад ещё чего-нибудь не выдумал.

– Можешь идти. Иди давай.

Она ушла очень быстро. Бесконечно выбивающаяся из причёски длинная чёлка упала ей на лицо и скрыла от присутствующих эмоции ребёнка. Но я прекрасно знал своего Шершня, а потому отчётливо понимал – её чувства были отвратительно болезненными…

Собственное эмоции мне тоже крайне не понравились. Правда, я никак не мог определиться чем именно столь недоволен. Не понравилась ли мне реакция девочки? Ведь в том, что произошло, я ничего такого не видел. Для меня смерть кота была сопоставима со смертью комара, а Элдри, пф-ф, из этого трагедию какую-то сделать решила! Или мне было бы приятнее оградить её от неприятных ощущений, а я ничего не предпринял? Может, в этом дело?

– Вы заставляете девочку убивать? – между тем холодно осведомилась жена градоправителя, и Данрад, понимая, что лучше бы доужинать, а не получить пинок под зад после всех чествований, ответил со всем возможным для него почтением.

– Она у нас за лекаря, миледи. Убивать по его части, – он спокойно кивнул на меня.

Я признательно улыбнулся, предвкушающе ожидая, что и мне сейчас доведётся с кем-нибудь расправиться… Но начальник охраны поглядел в мои глаза и почему-то никаких сомнений у него не возникло.

Несмотря на ежемесячный пир, ставший грандиозным из-за совпадения с каким-то местным праздником, ночевать в замке Стае не дозволили. Пусть некоторые из ратников остались лежать как на лавках, так и под оными, но нас настойчиво выдворили восвояси. И в результате напившегося до беспамятства Окорока пришлось нести на себе всем по очереди. Он не пришёл в себя даже после вылитого на него ведра воды, отреагировав лишь недовольным мычанием. В отместку за это его оставили дрыхнуть в сарае. Насколько ему там было тепло и уютно, я не знаю. Мы с Элдри поскорее юркнули в избу, предоставленную в распоряжение Стаи за звонкую монету, и устроились ближе к печи. Пусть та не топилась с обеда, но всё равно там было теплее, чем у неплотно прикрытого ставнями окна.

***

Утро началось явно раньше, чем всем нам хотелось. В дверь заколотили настойчиво и сильно. Кинутый в стену кем-то сапог и громкая матерная тирада не прекратили испытаний для слуха. Так что вынужденно Данрад потёр мутные глаза, затем с трудом разлепил опухшие красные веки и осмотрелся.

Элдри, весело болтая ногами, сидела за столом, где переставляла вязаного мишку Катрин с места на место и порой едва слышно шептала что-то – играла. На столе также расположились две куклы. Одну из них, тряпичную, я сам подарил, надеясь избавиться от затасканного медведя, не разваливающегося только благодаря регулярным и заботливым починкам. Другую принесла как-то Марви. Это была очаровательная фарфоровая красавица в роскошном платье. Стоить такая игрушка должна была очень дорого даже с нынешней разбитой ногой. Но, в любом случае, обе куклы «не прижились». Элдри им обрадовалась, конечно, но по-прежнему продолжала развлекать себя только медведем. И настроение у разыгравшейся девочки было прекрасным. У неё единственной получилось выспаться, да ещё и остаться без похмелья. А потому ничего удивительного, что Данрад, зыркнув на неё, сразу рыкнул, чтобы именно она отправляла гостей куда подальше. Элдри, естественно, от такого указания моментально растерялась. И я, понимая, что шансов справиться со столь требовательными посетителями у девочки нет ни малейших, поднялся сам да, зевнув, хмуро поплёлся к двери.

Снаружи оказался начальник охраны в сопровождении двух солдат. Выглядел он, как говорится, краше в гроб кладут. А потому пришёл явно не по своей воле.

– Чё? – хрипло осведомился я и, после того как откашлялся приступом сухого кашля, смог произнести фразу полностью: – Чё надо?

– Ты и главарь вашей шайки. Зови своего грёбаного Драконоборца и пойдём в замок. Вас советник видеть хочет!

– Советник?

Я припомнил, что возле градоправителя Вцалбукута сидел долговязый длинноносый тип. Запомнился он мне по серьёзному взгляду глаз, презрительному изгибу губ и особенно по какому-то вялому пучку травы на тарелке. Я и сам стремился к вегетарианскому питанию, но его трапеза куда как больше подходила какому-либо полорогому животному вроде козла нежели человеку.

… И, видимо, и пил он воду, раз выспался тварь эдакая!

– Да, в Вцалбукуте есть советник – Его честь Виктор Верше, – недовольно уставился на меня начальник охраны, прежде чем громко сказал: – И он не терпит промедлений. Не желаете неприятностей, так живо за мной!

– Нет уж, Драконоборца ты сам зови, – решил я и поспешно уступил крикуну дорогу, то есть благоразумно отшагнул в сторону.

Едва начальник охраны зашёл внутрь, я юркнул наружу и принялся умываться дождевой водой из бочонка, стоящего возле сточной трубы. Мне требовалось хоть немного освежиться.

– О, ядрёна вошь, какой у меня нынче гость! Начальник охраны Вцалбукута собственной персоной, – донёсся до меня ехидный голос Данрада. – Ребята, зацените эту грозу подворовывающих малолеток и любителя снимать пробу с каждого бочонка пива. Это вам не шушера. Нам стоит поприветствовать героя. В задирании юбок бабам ему нет равных! За проявленные отвагу и рвение Руян Оквиан был даже не единожды награждён.

Судя по звуку, наш главарь решил поаплодировать.

– А ты, сука, наёмный разбойник Холща – самый обычный выродок! И, поверь, в моём городе тебе недолго свободно шастать.

Пока эти двое препирались, Элдри выскочила из избы ко мне во двор и обняла меня, лукаво улыбаясь. Я не удержался от вопроса.

– Чего глаза такие хитрые?

– Не скажу. Ты сам мне скажи.

– Не хочешь говорить и не надо, – решил я. Голова и так болела.

Однако девочка так и не сумела ничего толком объяснить. Едва она открыла рот, как из дома вышел злющий Данрад и сразу рыкнул в мою сторону.

– Пошли!

Судя по походке, ждать меня вожак не был намерен, так что я постарался нагнать его, но у калитки всё-таки обернулся. Элдри махала нам рукой вослед и, поймав мой взгляд, прощебетала на прощание.

– Возвращайся скорее, я так хочу с тобой поиграть.

Я не был счастлив утренней прогулке в компании столь «дружелюбных» типов, но меня определённо поразило, что после смачных неиссякаемых ругательств во время пути дело закончилось именно местом назначения, а не потасовкой. Поблуждав не особо бодрым шагом по улицам, а позже и по каменным коридорам замка, все мы зашли в кабинет целыми и невредимыми.

Если же говорить о кабинете, то он располагался в одной из угловых башен. А из ярких отличительных особенностей этого помещения я бы назвал то, что там ничего не было, кроме нескольких жёстких стульев и стола. То ли советник основательно поиздержался и был вынужден заложить всё своё имущество, то ли являлся аскетом таким, с какими лучше не иметь никаких дел…

– О, вы их привели, – обрадовался хозяин кабинета таким жизнерадостным голосом, что за него с похмелья не стыдно и убить было бы. – Можете идти тогда, Руян. Дальше я сам.

Начальник охраны едва не подпрыгнул от радости и, предусмотрительно отдав приказ своему солдатику проводить нас обратно по завершении разговора, умчался в тёплую постельку. Во всяком случае представил себе я именно это. И именно это меня окончательно расстроило.

– Чего же вы хотите, Ваша честь? – стараясь сдержать зевок, поторопил советника Данрад. Ему тоже хотелось в кроватку.

– Меня поразили способности одной юной особы, – сцепляя пальцы в замок на уровне груди, ответил советник. – А потому я бы хотел нанять ваших людей для выполнения одной весьма деликатной задачи.

– Кого нужно убить?

Советник по всей видимости привык избегать столь прямолинейных фраз, а потому задумчиво наклонил голову. Но это оказалось единственным проявлением его эмоций. И интерпретировать их мне не удалось.

– Скажите, – игнорируя вопрос Данрада, повернулся советник в мою сторону, – ваша дочь смогла бы справиться так же, как с котом, с кем-то… посерьёзнее? Скажем так, с вампиром.

Настала моя очередь задумчиво наклонять голову.

– Вы хотите нанять для устранения вампира… эм-м, ребёнка? – наконец смог произнести я.

– Не до конца уверен, что речь идёт об единственном экземпляре, но суть вы уловили верно.

– Стая могла бы справиться и со стаей, – не обратив никакого внимания на тавтологию, ответил я. – Но если речь только об Элдри и сражении один на один, то шансы не те.

– Но, позвольте полюбопытствовать, насколько они велики?

Советник не шевелился. Только его губы двигались, а потому я был растерян, ибо не мог понять, как стоит себя с ним вести.

– Зависит от возраста и ума вампира, конечно. Но у неё всё равно больше шансов умереть нежели выжить.

– А у обычного ребёнка?

– Никаких.

– Это я и хотел выяснить, – всё-таки меняя положение тела, довольно произнёс советник, и Данрад решил, что настала пора и ему в беседе поучаствовать.

– К чему эти вопросы? Кого вы вознамерились взять за грудки?

– Видите ли, у нас в округе обосновался негодяй, отлично заметающий свои следы. Во всяком случае за два года, именно такое время назад начались регулярные пропажи детей, он нигде не проявил себя так, чтобы его удалось вычислить.

– Такое и человек провернёт. Причём тут какой-то кровосос?

– Потому что я это достоверно выяснил, – снисходительно улыбнулся советник. – Раньше дети пропадали из неблагополучных семей или просто с улиц, а потому долгое время на исчезновения внимания не обращалось. А затем за короткий срок произошло три похищения кряду, вызвавших неприятные скандалы. Они заставили меня лично подключиться к этому делу, а, смею сказать, я ничего не оставляю без внимания. Поэтому стало выявлено – ребятню продают ночами скупщику, чьё лицо никогда не видно из-под капюшона плаща. По сбору информации от местных ловкачей, готовых на меня работать, рост, походка, голос и манера разговаривать всегда совпадают. Так что это кто-то один и тот же. Толково проследить за этим преступником, однако, пока не удалось ни одному моему проныре. Его теряют из виду просто на ровном месте, хотя пару раз всё же довелось увидеть, как он запрыгивает с улицы прямиком на крыши домов. Человек бы так не смог, и это был первый тревожный звоночек. Если же говорить о подмене продавцов на агентов, чтобы схватить негодяя с поличным, то мы пробовали такой вариант. Но он всегда кончается смертью. Правда, один мой человек сумел прожить с полученными ранами достаточно долго, чтобы описать существо, идеально подходящее под облик вампира.

– И вы решили сменить тактику, используя мою дочку как подставную утку? – наконец-то осознал я и от злости даже выпучил глаза. – Вы не очень огорчитесь, если я отвечу вам категоричным нет?

– Речь идёт о десятках спасённых жизней.

– Хоть о тысячах. Ни в коем случае!

– Погоди, шельма, – ткнул меня в бок локтем Данрад и намекнул: – Мы же можем постоять на её стрёме. Скажем так, за полсотни золотых. Малая ведь нам очень дорога. Прям звездец, как очень.

– Мне нужно покончить с этим преступлением, – громко произнёс советник, лишая нас возможности пререкаться. – Дети пропадают с периодичностью от одного до четырёх в месяц. Но, насколько я изучил вопрос, одного ребёнка за такой срок недостаточно для пропитания одного вампира. Поэтому, так как иных жертв не выявлено, скорее всего речь идёт о наглой особи, которая может сдерживать себя и питаться одним несчастным малышом продолжительное время. Бесчеловечно. По чуть-чуть!

– Если в остальном вы правы, то будьте уверены, что так оно и есть! – со злостью сообщил я. Голова болела, а новые проблемы лишь отягощали моё состояние. – Так заморачиваться стал бы только кто-то из высших вампиров, а они прекрасно контролируют свои инстинкты. Поверьте, любой высший запросто даже с полгода поголодает, лишь бы не навести на себя охотников.

– О, почти тоже самое сказал мне наш городской маг, – вдруг рассмеялся советник, прежде чем вновь стал абсолютно серьёзным. – Однако другого пути я не вижу. Мне нужен ребёнок либо способный уничтожить эту тварь, либо в силах которого сбежать и рассказать мне о местоположении его логова.

– Мы всё равно пас, – твёрдо заявил я.

С высшим вампиром я и сам на поединок не вышел бы, не то, чтобы Элдри отправил.

– Боюсь, что вы не вполне поняли, насколько велика сила моего желания, – вальяжно откидываясь на спинку кресла и вновь сцепляя пальцы в замок, советник хищно улыбнулся. – На подчинённой мне территории никто не смеет творить чего-либо без моего дозволения, будь он хоть человек, хоть вампир, хоть маг. Так что вся ваша Стая уже задержана, девочка взята под стражу…

– Ах ты! – я вытащил меч, намереваясь укоротить кое-кого в росте, но хозяин кабинета задействовал артефакт.

… Я настолько отвык от магических сражений, что не проверил помещение на энергетику.

– Впечатляет, – хмыкнул Данрад откуда-то свысока. Моё тело дёргалось по полу, сотрясаемое электрическими разрядами. – Но вы там о кое‑чём интересном говорили, Ваша честь. Хотелось бы до конца дослушать.

– Да. Действительно, – согласился Виктор Верше. – Нынешним вечером девочка через подставных лиц отправится на торг. И только после этого я отпущу всех ваших людей и вас в том числе, сударь. Думаю, двадцать золотых, которые Стая получит либо в качестве компенсации, либо в качестве награды за ловкость её волчонка, основательно смягчат ваше недовольство моим поступком. Но, разумеется, для получения обозначенной суммы вам придётся остаться в городе до слияния лун.

– Это же больше месяца.

– Не хотите, так можете уехать без ничего… Или же покажите, что умеете заниматься своим ремеслом и сами приволоките в замок вампира. Тогда моё самолюбие будет удовлетворено настолько, чтобы увеличить вознаграждение даже до сорока монет.

– До ста.

– До пятидесяти. Я помню, что ранее вы называли именно эту сумму.

– Тогда вы ещё не озвучили все нюансы, а потому девяносто.

– Нет, пятьдесят.

– Восемьдесят.

– Пятьдесят пять и это моё последнее слово.

– Идёт. Но неужели без неприятного впечатления о вас нельзя было обойтись? – позволил себе буркнуть Данрад. – Сумма-то кругленькая.

– Знаю, она солидная. Однако я прекрасно понимаю, что в таком тонком деле обязана присутствовать не только финансовая мотивация.

– Разве?

– Посмотрите на вашего человека. Он уже готов горы свернуть, но отыскать дочь… И совершенно бесплатно!

***

– Останавливать тебя от мщения я не стану, – напрямик сказал Данрад, едва нам дозволили покинуть пределы «гостевой» комнаты без окон и иных дверей кроме входа.

– Пока мне нужна не месть, а Элдри.

– Это хорошо, тогда мы сможем сохранить наши дружеские отношения.

Я скосил на вожака недовольный и вместе с тем обеспокоенный взгляд, так как пока ещё не понимал, к чему он ведёт. И Данрад, поняв, что получил моё внимание, продолжил.

– Мне куда как более интересны пятьдесят пять золотых нежели двадцать, но ни на какого вампира Стая охотиться не станет без своего мага. Рискованно слишком загонять в угол того, о ком нихера не знаешь. Поэтому поиски кровососа целиком на тебе. Со своей стороны я готов всецело способствовать тебе… если, конечно, без замысловатых словечек объяснишь, в чём тебе подмога нужна. Но, мать твою, не более. Репутация у советника та ещё, из-за девчонки ссориться я с ним не стану. Кроме того, он действительно как деловой человек поступил. Верить, что за месяц пьянки в городе мы своё не получим, не приходится… Ядрёна вошь, да за такую сумму запросто можно погодить с Ингшвардом!

– Тебя так просто купить? Или Стая что, действительно свора диких зверей, которые готовы сожрать даже собственного детёныша?

– Ты мне тут хером меряться надумал, что ли? А ну-ка прекращай, сука!

– На выпивку больше не потратьте! – зло рыкнул я, и сильная рука тут же прижала меня к стене, надавливая на горло.

– Я не обязан думать о девчонке. Ты – член Стаи. Она – нет.

– А если от полутора голов половину отрезать, одна хоть целая останется? – едко осведомился я.

Данрад не стал ничего отвечать, но через пару секунд отпустил меня. И я поспешил вперёд по коридору, оставляя его позади. Идти рядом с ним мне не хотелось. Мысли в голове вертелись с сумасшедшей скоростью, то начиная выстраивать логическую цепь дальнейших поступков, то резко прерываясь на осознании, что я слишком много взял на себя ответственности. Элдри следовало убить годы назад. И жить спокойно.

Спокойно жить.

Треклятье!

Глава 2

Перед тем, как я покинул замок, начальник охраны Вцалбукута, щедро дозволивший называть его просто Руяном, с неприкрытым сочувствием рассказал мне, где продавали мою девочку и сколько было вместе с ней его людей. Но больших подробностей он сообщить не смог. Агенты, выступившие в качестве продавцов ребёнка, вновь оказались поголовно убиты. Так что Руян практически повторил слова Данрада о готовности к содействию. Отличие заключалось только в одном, выразительно глядя мне в глаза, он напрямую сказал, что от горожан старательно скрывают любые слухи, и мирное население в будущем не должно узнать о существующей проблеме. Ни в коем случае.

Помощью Руяна я решил воспользоваться сразу и попросил для себя достойного провожатого. Где там какие улицы в Вцалбукете, я, конечно, не знал. А затем мы вместе (мужчина сам вызвался составить компанию) отправились на перекрёсток двух окраинных улочек. Одна из них не была вымощена, а потому грязь после ночного дождя разжижила грунт и теперь мешала крытой повозке на следующем пересечении дорог выехать из ямы.

– Здесь всё, сука, было, – почёсывая бок, хмуро сказал начальник охраны. Из-за угла на него пялились чьи-то настороженные глаза. – Что скажешь?

– Тьма разберёт, – пожимая плечами, ответил я машинально, ибо моё сознание погрузилось в глубокие раздумья.

– А?

Я понял, что сказал абсолютно неприемлемые слова, а потому принялся за следствие. Мне хотелось за делом стереть воспоминание Руяна о сказанном мной.

– Другие торги проходили тоже в городе? Всегда?

– По-разному бывало.

– Значит, шансы, что логово вампира в пределах Вцалбукута, не так высоки. Стоит проверить два остальных варианта, когда он обитает в округе.

– Два?

– Когда мы въезжали, я обратил внимание на свежие символы защиты от нежити на городских стенах. В одиночку высший вампир преодолел бы их, но с таким грузом как ребёнок? Нет. Сработавшую защиту высший вампир ещё способен выдержать, но воздействию подвергся бы также ребёнок. А человеку от такой магии не выжить. Поэтому этот вариант крайне маловероятен. Этого вампира либо кто-то впускает и выпускает, либо он пользуется тайным ходом. Всего два варианта.

– Хм, у Его чести было ещё предположение о телепрострации какой-то.

Нет, этот заумный советник на выселках цивилизации нравился мне всё меньше и меньше!

– При использовании телепортации нет смысла организовывать портал далеко от места торга, а, значит, где-нибудь тут нашёлся бы остаточный след магии. А его нигде нет.

– Его честь Виктор Верше специально нашего городского мага выгулял воздухом подышать. Тоже, мать их, ничего не выявили.

Угу. Значит так, городской маг мне тоже перестал нравиться, хотя с ним-то я не был знаком даже мельком.

– В любом случае, – продолжил Руян, – всё это уже проверено на хер. Тайные ходы по-прежнему тайные, так много в них паутины, а привратников и дежурных на стенах отбирают жёстче нежели в личную гвардию короля.

– Основательно ваш советник за дело взялся.

– За яйца схватил и не отпускает, – подтвердил Руян.

– Хм, а хочется, чтобы отпустил, да?

– Э? – не понравилась стражу моя воодушевлённая интонация.

Виктор Верше хотел не столько справедливости, сколько мщения за свои профессиональные неудачи. А я всегда был жаден до всего, что считал своей собственностью. Так что, по логике вещей, результатом его мстительности и моего эгоизма должна была стать гибель вампира. Или, другими словами, нечто, что кто-то бы назвал добрым делом. Но… Ха, размечтались!

Я и добрые дела никогда не дружили друг с другом.

– В таком большом городе трупов-то за ночь, наверное, всё равно хватает? Кого-то прирезали, кого-то в реке потопили.

– А кого-то и придушили, – хмыкнул, усмехаясь, мой собеседник. – Конечно трупов полно.

– Но я верно понимаю, что ни одного укушенного?

– Ага, – ответил Руян и, внезапно придя к неприятному выводу, отчего я такие вопросы задаю, сурово произнёс. – А, так вот ты чего, етить, про мертвяков трёп начал! Его честь к статистике не прибавишь, это я тебе сам обещаю.

Я промолчал, так как моя задумка заключалась в ином. А там, немного побродив по округе, но ничего из того, к чему можно было прикопаться, так и не заметив, я определился окончательно. План у меня оставался только один. Тот самый первый, что пришёл в голову. Поэтому, вернувшись в избу, где Стая обустроила стоянку, я по-тихому отвёл Марви в сторонку и шёпотом объяснил, какой помощи от неё жду. Наша убийца нервно провела языком по сухим губам, но согласно кивнула. Это меня порадовало. В одиночку устроить задуманное вышло бы в разы сложнее.

Невозможно выследить хитрого вампира за короткий и, как показала практика гениального советника, за длительный срок тоже. А, значит, надо было сделать так, чтобы это он сам начал искать встречи со мной. Дельная приманка же обозначилась только одна, и я попробую объяснить вам её смысл.

Вампир не просто так занимался пропитанием через подставных людей. Он не желал тратить время на поиск жертв, исчезновение которых не осталось бы без внимания. И многотысячный Вцалбукут ему в этом подходил. В любой деревне пропажа даже одного человека уже событие. В городе же к подобному относились мягче, да и всегда хватало лихих ребят. Ушлый вампир в последних очень нуждался. Он хотел, чтобы даже в случае беспокойства охраны, наказание понёс кто-то другой. Не будь Виктор Верше столь принципиален и дотошен, то так бы и произошло – ложных хвостов хватало. Однако советник сыграл свою роль, и в общем и в частном сложилась ситуация, когда уже никому не хотелось афишировать присутствие кровососущей нежити.

Виктору Верше элементарно не желалось устранять народные беспорядки из-за длительного безрезультатного разбирательства.

Вампиру, в результате оных, менять место жительства.

… Ну, а мне на их комфорт было начхать!

Пока из Элдри не высосали все жизненные соки, я планировал устроить грандиозную панику. Стоит стражникам и горожанам находить каждую ночь по несколько тел с характерными отверстиями на шее, как волна пересуд и подозрительности накроет город как цунами. Вампир же слишком хорошо устроился, чтобы не попробовать сперва разобраться с подлым конкурентом, ему жизнь портящим. Показательная казнь идиота дала бы ему ещё несколько лет спокойствия. К чему сразу делать ноги?

Так что с наступлением сумерек я и Марви вышли на улицы с вполне определённой целью. И то, что начало твориться вокруг по прошествии трёх ночей наших стараний, оказалось уму непостижимо. Народ галдел, ибо трупы, как и положено, были обескровлены (замечу, что обескровить их оказалось задачей нелёгкой), а потому иного мнения о причине гибели ни у кого не возникало. И пусть от ножа трупов находили больше в разы, именно с такими смертями человеческое общество никак не могло смириться. Повсюду возникали ссоры и скандалы с неизменным обвинением в кровожадности кого-либо из соседей. Меня это даже веселило. Марви, кажется, тоже. Сорока, волей случая оказавшийся в курсе нашей с ней совместной проделки, мрачно чесал затылок, но Данраду нас пока не сдавал. А я не хотел посвящать главаря в свой план, понимая, что он всенепременно поставит на нём жирный крест. И нет, вовсе не из-за человеколюбия! Какое ему дело до тех шестнадцати трупов? Наш Драконоборец любил тратить деньги, а наниматель… а наниматель стал нервным и был откровенно недоволен сложившейся ситуацией.

***

Время проходило, но никакого следа настоящего вампира как не обнаружилось, так и не обнаруживалось. Говорливый Засланец обошёл все притоны, но так же, как агенты советника, не смог пролить свет на это дело. Среди стражников, если верить Руяну и проискам Браста, тоже зацепок не возникло. Накануне вообще прошли ещё одни торги ребёнка. Так быстро один за другим они ещё не происходили. Вывод, что Элдри умерла или сбежала, напрашивался сам собой, но… как бы то ни было, кроме как продолжать начатое, я ничего не мог поделать. По этой причине мне довелось пребывать в отчаянии, граничащим с безумием, как вдруг на восьмую ночь мою активную деятельность всё же прервали тактичным покашливанием.

– Кхе-кхе. Так вот кто, значит, воду мутит.

Я покрепче сжал в правой руке серебряное шило, вытащенное из горла какого-то пьянчужки, и, готовясь пульнуть энергетический пульсар левой, посмотрел на говорившего. Тот сидел на корточках на краю крыши и из-за этого походил на диковинную статую сродни горгульи. Черепица под ногами незнакомца даже не думала скрипеть или крошиться, выдавая его отличающуюся от человеческой природу.

Хм. Незнакомца? Его лицо показалось мне отдалённо знакомым.

– Я тебя знаю.

– Да. Припомнил меня, Морьяр?

Мужчина плавным движением откинул капюшон короткого плаща, чтобы в тусклом лунном свете мне стало лучше видно черты его лица, и широко улыбнулся, показывая острые клыки. Теперь я и правда его вспомнил.

– Ты тот самый, с кого я в Амейрисе запрет снимал. Владмар.

– Верно. А ещё говорят, что людская память короткая.

– Я бы сказал – избирательная.

– Что-то ты как-то не особо заумно речи ведёшь. Поумнел никак?

Мне уже было известно, что этот высший вампир из себя представляет. Он был достаточно эрудирован, чтобы я ответил ему честно.

– Каждый день своей жизни я использую с толком. Я развиваюсь всесторонне и непрерывно. Так что да, определённо, поумнел. Но то, что ты имеешь в виду, связано с другим. В последнее время мне приходится общаться с крайне примитивным контингентом, и по этой причине я выработал подходящий стиль речи. Правда, неприятно приходится всё время подбирать самые простые для понимания слова и выражения. Элементарные, как для собак.

Владмар окинул меня неприязненным взглядом, как если бы я сообщил ему что‑то из ряда вон выходящее.

– Что-то не так?

– Хм. Нет, с тобой всё так. Это мне показалось… Знаешь, разговаривай со мной, как с тем примитивным контингентом, лады?

– Я так и намеревался, – не понял я его просьбы и решил выяснить самый важный для себя момент: – Моя девочка у тебя?

– Светленькая такая, сероглазая? И с именем ужасно длинным и заковыристым, но красивым, как свет звёзд над долиной?

– Она тебе полностью представилась, что ли?

– Не сразу. Сначала сказала, что она Малая. Но, если в общем, то у меня она… была.

– Была? Что значит «была»?!

– Да хватит тебе! – рассердился вампир и указал пальцем на труп. – Ты мне вон какую подлость готовишь, а я с тобой вежливо. С учтивостью. Давно бы уже мог спрыгнуть и шею тебе свернуть!

С этими словами он сделал мягкий прыжок и бесшумно приземлился на все конечности на мостовую. Его движения напоминали движения хищной кошки, однако по итогу Владмар по-человечески выпрямился.

– Чего ты с ней сделал? Где мой Шершень?!

Меня буквально-таки затрясло. Я тоже поднялся, сжал рукоять шила ещё крепче, и, готовясь с секунды на секунду приступить к атаке, подошёл вплотную к нежити. Глаза смотрели в глаза. Ещё немного, и я бы выпустил свою ярость наружу. Всего одно не то слово, и я бы безрассудно напал на высшего вампира.

– Успокойся, – холодно произнёс Владмар. В его голосе слышалась усталость прожитых лет.

Столь часто повторяемое мною для Элдри слово сработало и для меня самого. Я убрал опасное серебряное шило за пояс и, так как результат уже был достигнут – желанная встреча состоялась, полоснул труп ножом по горлу, чтобы скрыть прежний аккуратный прокол. Вампир на это всё благосклонно взирал, и, как я заметил, ноздри его не затрепетали от запаха крови. Значит, он был сыт.

– Шершень. Надо же, – говорил Владмар, пока я занимался трупом. – Но вне зависимости от имени, веришь ты в это или нет, а если бы ты дочке на лбу символ какой‑либо в меру оригинальный нарисовал, то я бы её сразу признал и отпустил. У меня, как тебя вспоминаю, так клыки ныть начинают, что сразу аппетит портится.

– Мне всё равно, что там у тебя с аппетитом. Я хочу свою девочку назад.

– Хорошо, я объясню как тебе вернуть её. Только давай в таверну зайдём? Тут за углом через две улицы как раз относительно приличная.

– В таверну? – растерялся я от предложения. – Ты серьёзно?

– Да, – спокойно подтвердил Владмар. – Вцалбукут – городок беспокойный. По ночам то личности какие-то подозрительные так и шныряют с сапожным инструментом, а то и бдительная стража патрулирует… А у нас тут мертвец на небо смотрит. Звёзды изучает, что ли? Астроном?

– Хорошо. Пошли.

Таверна и правда была неплоха. Во всяком случае, пиво подавали в ней неразбавленное, а еда выглядела свежей. Вампир, вопреки моим ожиданиям, ничьего внимания не привлёк. То ли в этой промозглой стране привыкли к бледнокожим типам, то ли это Владмар столь умело говорил, едва приоткрывая губы и не показывая длинных зубов.

… Хотя, наверное, и то, и другое.

– Получается, кто-то там на самом наверху о моём присутствии пронюхал.

– С чего ты взял? – сделал я вид, будто не в курсе чего-либо.

– Стало понятно по твоему поведению. Кроме того, и так уже не впервые подменяют сволоту стражниками.

– Да? – деланно удивился я. – А ты уверен, что ты прав? Может, никто никого не подменял?

– Я живу как вампир уже восьмой век, – в ответе послышалось ехидство, – и потому прекрасно понимаю, что если я командую: «Равняйсь», и все вытягиваются в струнку, повернув голову вправо, то дело попахивает военной выправкой.

– О-о-о, – многозначительно протянул я. – Не думал, что здешнюю стражу так хорошо муштруют.

– А их и не тренируют на это. У каждой страны, а то и города, своя специфика. Я просто привёл пример понагляднее… Спасибо, милая.

Вампир одними губами улыбнулся разносчице, поставившей на наш столик заказ, и сделал вид, что пробует пиво.

– Так что с Элдри? Как мне вернуть её? – перешёл к основному вопросу я. Есть или пить мне не хотелось.

– Придётся тебе отобрать её у кое-какого мага.

– Какого ещё мага?

– Того, которого ты убьёшь, – Владмар, пользуясь тем, что его клыки в данный момент мог видеть только я, показал зубы. – Видишь ли, у меня появились естественные враги. И лучший способ пережить их – это убить их первым, причём чужими руками.

Мысли в моей голове пронеслись молниеносно, но, так как они всё же требовали времени не только для возникновения, но и для осмысления, то я сначала отпил пиво, а только затем, уверенно отставив кружку, произнёс свой вывод.

– Ты сразу понял, кто Элдри на самом деле.

– Не совсем сразу, но да, понял достаточно быстро, – не стал отпираться вампир. – Однако, ха, она у тебя та ещё молчунья! Пришлось улыбаться и дожидаться, пока она мне начнёт доверять, чтобы узнать до сих пор ли ты её опекаешь. Потом пришлось тебя выслеживать.

– Плохо ты старался. Могли бы и раньше встретиться.

– Ну-ну. Ты сам не заметил, как я три ночи подряд наблюдал за тобой. Но, в целом, действовал ты молодцом. И убивал профессионально, и потом до рассвета домой не возвращался, чтобы не выдать, где твоё жильё. Ни разу не сплоховал.

– Я не профан.

– Не профан, – кивая, согласился Владмар. – Так бы мы уже на других условиях разговаривали. А то и не разговаривали бы вовсе.

– Хватит себе уже хвалу возносить. Давай ближе к делу.

– Меня обнаружил маг. Чернокнижник.

– Демонолог?

– Нет. Он, знаешь ли, из тех психопатов, что жаждут устроить второй Некрополис, чтобы нацепить на голову костяную корону. Ситуация в Амейрисе плохо повлияла на самомнение многих, они вылезли из тени и принялись портить кровь окружающим. Однако, несмотря на скудоумие, именно этого мага силой природа не обделила. Так что я сделал вид, что всецело готов сотрудничать с ним.

– Высший вампир действительно серьёзное подспорье.

– Само собой. Мне ничего не стоит создать гнездо эдак на сотню особей и единовременно управлять ими.

– На целую сотню? – приподнял я брови, удивляясь сначала количеству, а затем ещё серьёзнее изумляясь, что у Владмара имеются какие-то проблемы с одним единственным магом. – И чего же ты не…

– Представляешь сколько такой гвардии крови надо? И это только один момент, Морьяр. Самый важный – не хочу, – перебил он меня и ненадолго прикрыл ладонью зевающий рот. – В своё время я занимал высокий пост в Некрополисе. Хватило с меня уймы марионеток. Ныне одного тебя мне достаточно.

– В Некрополисе? Значит, ты знал короля Тридаивера? – с восхищённым недоверием вымолвил я.

Признание заставило меня проигнорировать последние слова вампира.

– Да.

– Это же величайший король Смерти! Он правил на территории нынешней Старкании около девяти веков назад, и это почти всё, что известно. Упоминания о нём практически повсеместно уничтожены.

Я был взволнован, как малыш перед получением долгожданного подарка. Личность короля Тридаивера глубоко запала в сердце мальчишки – неофита Чёрной Обители. После лекции по истории я в своё время захотел узнать про него побольше, но наткнулся на непреодолимое обстоятельство – ничего, кроме уже рассказанного мэтром, в учебнике не было. Это заставило меня нахмуриться и начать собственное дотошное исследование вопроса. Я перерыл всю библиотеку и даже пересмотрел уйму копий документов. И, да! Нашёл несколько больше информации. Но она оказались лишь скромным количеством сухих фактов. Я искренне расстроился, по-детски считая результаты изыскания исключительно собственным провалом, но часто воображал себе, что можно было бы узнать о Тридаивере. Я ложился спать с мыслями о нём. Я просыпался с мыслями о нём. Воображал даже, что перемещаюсь в прошлое и разговариваю с ним… Честное слово, некогда я бы сам предложил вампиру высосать из меня всю кровь, если бы после этого мне довелось узнать хоть чуточку больше!

– Ты должен мне рассказать! Прошу тебя, расскажи мне о нём! Это же Тридаивер! Это же Великий король Смерти!

– Да-да. Король Смерти. Великий, – вяло и неохотно подтвердил мой собеседник. – Только в душе он как был неотёсанным крестьянином, так им и остался. Иначе бы Некрополис не был столь экономически нежизнеспособен. Этот король хамски упивался властью, показушничал в короне, а на деле был ту-пи-цей. В чём вообще заключался смысл обращать всех своих приспешников в послушную нежить, чтобы поменьше роптали? По итогу всё равно Некрополис увяз в долгах, а сам Тридаивер доколдовался и сдох.

– А что с ним произошло на самом деле? В учебниках написано, что его нежить загрызла.

– Может, и сожрали его… Только это стало возможно после того, как он сам умер.

– Что же он не так сделал? – всерьёз заинтересовался я поднятой темой.

– Глупость, по итогу которой он озомбировал свою правую часть туловища. Органы в ней работать перестали, поэтому левая его часть долго протянуть никак не могла.

– Похоже, ты не высокого мнения о нём, – искренне расстроился я.

– Да. И о том негодяе, что пока жив, тоже. Если бы речь шла не о некромаге, то я бы уже с ним расправился. Сам. Но он – не ты. Он чувствует моё присутствие и имеет достаточную власть, чтобы считаться для меня опасным.

Пришлось забыть про собственное желание узнать уйму подробностей про Тридаивера и недовольно поджать губы, задумываясь о другом. Из четырёх составляющих магии тьмы мне хуже всего давалась именно некромагия, хотя ближайшая к ней трансмутация не вызывала проблем. Больше. Даже Хозяева отмечали мои способности к ней, а потому я столь часто занимался для них ритуалами обращения в нечисть или нежить не ниже пятого уровня. Запросто доходил до девятого, считающегося вершиной мастерства. Зелья я тоже всегда варил замечательно, хотя до времени присоединения к Стае я никогда не мыслил, что буду так плотно на них специализироваться. Область, именуемая «призрачным тленом», тоже осуществлялась мною без особых хлопот. Насыл всяческих невзгод, а особенно навевание тоски, получались у меня как-то сами собой (и, судя по всему, даже без магии!). Но вот контроль, упокоение и даже создание примитивнейших видов нежити – тут я проявлял почти такой же антиталант, как в противоположном умении «сила зверя» магии света. Это была моя ахиллесова пята.

– Ладно, я понял, – кивнул я головой. – Но зачем понадобилось отдавать Элдри этому магу?

– Ха! – воскликнул Владмар. – Так ты будешь искать его, а не мою скромную обитель.

– Ничего себе скромную, – мрачнея пробубнил я скорее даже машинально. – Ты столько детей у себя там загрыз? Это должен быть огромный склеп.

– А что? Если у меня есть зубы, то я только убивать должен? – вдруг, откидываясь на спинку стула, очевидно обиделся вампир.

Я поразмыслил с пару секунд над его вопросом и ответил:

– Ну да.

– Нет. Я ни одного из этих детей не убил, – гордо приподнимая нос, заявил мой собеседник. – Я всецело ратую за цивилизованное общество. Так что несмотря на то, что в силу своего естества, я, конечно же, часть крови из них выпиваю, но в остальном – нет. Дети Вцалбукута, и не только его, кстати, живут у меня на своеобразной передержке по месяца три… Мне же продают сущие отбросы, Морьяр. Они кишат вшами и не знают элементарных манер. Если не привести их в более приличное состояние, то Цурканда их не примет.

– Погоди, ты перепродаёшь детей в Цурканду?!

– Тише ты! – грозно шикнул на меня вампир и подтвердил: – Да. Продаю. Эта страна до сих пор не может восстановиться после войны с Амейрисом. Ей нужно пополнение населения извне, а маленькие дети легко перенимают догмы. И если их не связывают родственные узы, чтобы регулярно вспоминать об истинных корнях, то всё замечательно. Заботиться в Цурканде о них будут в разы лучше, нежели в жалком Диграстане.

– Весёленькая история, и хорошенькие же у тебя «друзья», – кисло улыбнулся я, обнаруживая истинную подоплёку интереса советника к персоне Владмара.

– Друзья нужны всем. Но станут ли мои друзья твоими – это вопрос.

– Да зачем мне твои друзья? – беспечно отмахнулся я.

– Кто знает, – пожал плечами вампир и протянул мне бумажку, свёрнутую в малюсенький бутафорный свиток. – Во всяком случае они способны сообщить, что некромаг проживает где-то в тоннелях под городом. В южной его части.

– Под городом? Бред, здесь же ничего не знают о канализации.

– Ох, – вдруг звонко и искренне рассмеялся Владмар, даже глаза его озорно засверкали. – Неужели ты думал, что я через стену всякий раз таскаюсь или научился телепорты строить? Под этим городом сохранились остатки цивилизации крысолюдов, некогда она была у них хорошо развита. Поэтому под нынешним Вцалбукутом полны‑полно полуразрушенных ходов без выхода на поверхность.

– Если без выхода на поверхность, то как же ты тогда…

– А это моё дело. У тебя же своё есть, вот над ним и думай. И, чтобы тебе сподручнее сосредоточиться на нём, сообщу – незадолго до того, как мы встретились, я девочку твою через посыльного мага к этому самому магу и отправил под предлогом, что мне такие дарования не нужны, – перебил мою речь вампир, а затем, щедро оставив на столе серебряную монету в оплату за трапезу, встал и закатал один из рукавов рубашки так, чтобы мне стали видны его серьёзные ожоги. – И да, насколько твой Шершень некромагу понравится, я уж право не знаю.

Я дождался ухода Владмара, а после всё-таки по-быстрому допил пиво и съел заказанную жареную картошку с солёными грибами. В ближайшие сутки другой возможности нормально перекусить у меня могло бы не появиться. Затем я зевнул, прикрывая рот ладонью. Никогда не причислял себя к жаворонкам, но и совой, способной регулярно и с комфортом бодрствовать ночами, я не был. А там развернул свиток. Особо полезной информации в нём не оказалось – всего-то несколько предложений о внешности мага и, немногим подробнее, об его помощнике посыльном. Особенно ярко запомнившаяся мне поэтичная фраза описывала маску на лице последнего. Если бы не общие сведения о росте, цвете кожи, телосложении и том, что примитивной тёмной магией тот владеет, то послание можно было бы смело выкидывать в мусор.

Хотя, на самом деле, очень удачно, что я задержался в таверне. Едва свиток исчез в моей поясной сумке, как в заведение вошёл Руян а, буквально через минуту, и Данрад. Мои брови приподнялись сами собой, но, так как мужчины ещё не заметили меня, то я силой мысли погасил ближайшую лампу. Она и так висела, удачно отбрасывая на мой столик тень медвежьего чучела в полный рост. Теперь же здесь стало совсем темно. Я прикрыл лицо капюшоном, радуясь, что никто из немногочисленных посетителей не поднял из-за погасшего света шумихи, и постарался усилить слух. Энергетическое поле вокруг меня тут же неприятно заколыхалось, делая ауру ярче. Сделать воздействие менее заметным для иных магов я пока не мог. Но, если честно, зря я таким делом вообще занимался. Всё равно ничего не услышал.

Руян, допив прямо у стойки заказанную им кружку пива, вытер рукой усы и повернулся лицом к залу. Он профессионально изучал всех присутствующих, хотя ни на ком взгляда не задерживал. Я едва удержался от того, чтобы уткнуться носом в тарелку. Этим бы я выдал себя. А так начальника охраны моя персона не особо-то заинтересовала – одет я был как бродяга. Руян меня не узнал. Зато, что примечательно, он намеренно упустил из виду Данрада. И можно было бы списать это на взаимную неприязнь, но тогда ему определённо не следовало покидать таверну мимо столика главы Стаи так, чтобы словно мимоходом коснуться рукой столешницы и оставить там приметно светлый клочок бумаги.

Ладонь вожака накрыла послание не привлекающим внимания движением. И не знаю, что было внутри той записки, но очевиднее некуда она показалась мне куда как интереснее собственной. Прочитав её, Данрад сильно нахмурился. А после он резко поднялся и стремительным шагом нагнал Руяна, ненароком задержавшегося у выхода из таверны. Даже положил ладонь начальнику охраны на плечо. А там они, что‑то шепча друг другу, ушли. Вместе.

Было ли это подозрительно?

Определённо, да!

Однако я не стал ничего предпринимать, рассудив, что не стоит раскрывать свою личность и требовать у Данрада, с годами нисколько не утратившего интерес к кровожадным забавам, объяснений по произошедшему. Мало ли какие тайны могут быть между этими двумя? Не факт, что они меня касаются.

Но треклятье Тьмы, зачем тогда Владмар привёл меня именно сюда? Следуя за ним по городу, мои глаза подметили парочку не менее привлекательных таверн нежели эта.

Или мне уже повсюду заговоры мерещатся?

Ощущая себя насильно вовлечённым в какую-то многоходовую неприятную игру, я выждал около пяти минут и только потом вышел на тёмные улицы Вцалбукута. До рассвета было ещё далеко, а пространство освещали только немногочисленные примитивные факелы. Звёзды скрывали густые чёрные облака. Лишь луны блёклыми пятнами иногда просвечивали через небесную дымку. Темнота вокруг давила до боли в горле, до рези в глазах.

Я потёр пальцами веки, осознавая, что мрак вокруг был никак не связан с моим самочувствием, и с пару минут так и стоял на одном месте. А затем ноги решительно и словно бы сами собой понесли меня прочь.

Шёл я к строению похожему на крепость. По сути, крепостью оно и было. В замке обитал градоправитель и он, как любой человек, которому досталась власть, стремился эту самую власть обезопасить стеной повыше да стражей покрепче. Собственно, именно эта стража ни в какую не пожелала меня впускать, хотя просил я аудиенции не с градоправителем или его советником, а всего-то с городским магом. А потому, получив категоричный отказ, мне пришлось действовать крайне непривычным для себя способом – не напролом.

Не буду углубляться в то, как я подыскивал место для преодоления ограды и как изящно левитировал над ней, прикрываясь ветками колючего кустарника. Хвастаться тут особо нечем – всё равно меня поймали. Опишу только, что произошло это, когда я крался вдоль садовой тропинки. Сорванные по пути астры и бархатцы – цветы, лишённые оцарапавших мне ладони колючек и не боящиеся первых дуновений осени, не смогли помочь в маскировке спины. Так что я, внезапно услышав громкий приказ стоять на месте, сначала застыл, а потом всё же выпрямился и машинально сжал стебли цветов обеими руками в единое целое – букет.

– Эй, Хойган! У меня тут ворюга, возьми его на прицел!

Лучник, которого я так старательно обходил, резко обернулся. Испуг в его глазах быстро сменился на предвкушение… Ещё бы, кто-то только что выслужился вместо позорного выговора!

Колотить меня до поры до времени не стали, но несколько увесистых толчков выдали, чтобы я быстрее начал передвигать ватными ногами. И вели меня, как выяснилось, к дежурному начальству, на чей матерный разнос я смог только промямлить, что намеревался де увидеть городского мага по сугубо личным, но крайне важным причинам, а через главные ворота никто пропускать мою скромную персону не пожелал. Ответ вынудил начальника посмотреть на цветы, по-прежнему удерживаемые мною, каким-то странным задумчивым взглядом. А там, выявив, что я не лгу про отказ внешней стражи, он с чего‑то сменил гнев на милость. Отправив резвого посыльного мальчишку впереди себя и не переставая подозрительно и вместе с тем ехидно улыбаться, этот мужчина дозволил мне поблуждать в его обществе по коридорам замка. Правда, оружие меня снять заставили.

… А цветы вот, зачем-то, вновь сунули в руки!

Глава 3

– Да что вы тут выдумали?! – послышался за дальней дверью неприятно визгливый девичий голос.

И, наверное, его обладательнице сказали что‑то не то в ответ, так как она вдруг разразилась самой настоящей гневной тирадой. У меня нехорошо засосало под ложечкой.

– Чего застыл? – проворчал в мою сторону начальник дежурной смены. – Давай, шагай.

– Туда?

– Да.

Увы, но кажется в помещение с истеричной особой мы и направлялись.

… Ага. Точно.

Передо мной распахнули дверь, и я понуро вошёл внутрь помещения, где находились двое человек. Мальчишка-посыльный и девушка. Если же говорить о месте, где я оказался, то оно было чем-то вроде гостиной в личных покоях. Сделать такой вывод мне позволила резкая перемена в интерьере и наличие весьма специфических деталей, вроде круглого стола с чёрным стеклянным шаром на нём. Однако всё остальное своё впечатление я смог составить лишь позже. И то по обрывкам воспоминаний. Рассматривать обстановку было некогда. В тот момент меня больше занимала хозяйка апартаментов.

Эта юная, миниатюрная и привлекательная на первый взгляд (и только на первый!) особа лет семнадцати-двадцати выглядела в половину старше своего возраста из-за капризного изгиба губ и тёмных волос, стянутых в тугой узел библиотекаря так, что ни одна волосинка не выбивалась. Её глубоко синие глаза вот-вот начали бы метать вполне настоящие молнии, а руки требовательно взмывали то вверх, то вниз в такт рассерженным словам, наподобие лебединых крыльев – рукава у накидки были слишком широкими и рюшистыми.

… Вообще, она была одета в самый нелепый пеньюар из тех, что мне доводилось видеть.

Громоздкая накидка из тяжёлой атласной ткани белого цвета, расшитой серебряными загогулинами и бисером, не выглядела подходящей для домашней одежды, носи её хоть королева. Жёсткий материал следовало использовать для изготовления бального или даже свадебного платья. Однако, это чудо ещё и сшито было так, что расстёгивалось постоянно, как девушка ни поправляла крючки. А потому всем присутствующим довелось многочисленное количество раз лицезреть нижнюю розовую сорочку, скорее открывающую, чем прикрывающую маленькую грудь. При этом ноги были скрыты полностью. И даже с избытком! Длина требовала либо высоких каблуков, либо укорачивания сантиметров на пять, чтобы не спотыкаться при попытке ходить. Мне даже пришло в голову, что впопыхах это хрупкое создание надело на себя что‑то из чужого гардероба. Слоёв воздушной ткани в юбке сорочки, начинающейся под самой грудью, было столько, что запросто можно было скрыть последний месяц беременности.

– Кого вы мне тут привели?! – продолжила повизгивать красавица, и мне очень захотелось почесать мизинцем в ухе.

– Вы уж извините, Ваше магичество, – нахмурился начальник дежурной смены. – Этот тип так настойчиво лез в замок с букетом цветов в намерении вас увидеть… Я полагал, что вы его знаете.

– Первый раз вижу! – воскликнула магичка, но уже явно спокойнее. Глаза её сначала воззрились на душистый веник в моих руках, а потом, уже с симпатией, и на меня самого. При этом она быстро провела ладонью по своим волосам и часто заморгала ресницами.

– Тогда пошёл давай! – пнул меня по икре мой провожатый, но я непостижимым образом устоял на ногах. – Нечего тут…

– Как это нечего?! – снова искренне возмутилась девица. – Вы посмели меня разбудить, сюда его привели. А теперь уводите, что ли?!

– Э-э-э…

– Да что вы там мычите? Встаньте уже вот туда в угол и дайте мне послушать, как этот человек представится!

О, кажется, я понял, почему городского мага не было на пирушке… Да ну такую пирушку в забвение!

– Я, – начал было я произносить своё имя, как меня прервали.

– Фу! Я же чувствую, что вам близка магическая стезя. Как можно было довести себя до такого состояния и вида? Это же неприлично! Своим обликом вы накладываете тень на всё магическое сообщество.

Девушка суровым взглядом «синего чулка» пронзила меня насквозь. Я почувствовал себя неуютно ещё больше чем прежде, и в поисках поддержки метнул взор на начальника дежурной смены. Тот, кажется, понял, что я жду от него совета, и выразительно посмотрел на увядающие астры. Мои руки тут же затряслись, но я, сделав пару шагов вперёд, протянул веник магичке…

Впервые в жизни я дарил кому-то цветы! И ещё кому!

– Я это… Вот… Вам… Хотел, – постарался утихомирить я дракона.

– Это, конечно, очень мило, – старательно сдерживая вот-вот готовую проявиться на лице довольную улыбку, произнесла девушка и застенчиво приняла букет. Затем она с нежностью поставила его в ближайшую колбу (ваз в комнате не было) и, уже со строгостью маман, блюдущей невинность выводка шаловливых дочерей на выданье, холодно сказала: – Но вы должны понимать, что подобные знаки внимания приличествовало бы оказывать знакомым. Как бы вы ни были увлечены, но я далеко не легкомысленная особа.

– О, и мыслей таких не было!

– Это хорошо, – всё же позволила она себе чуть приподнять уголки губ. – Тогда назовите уже своё имя. А то всё молчите и молчите.

– Я Морьяр.

– Морьяр? Что-то отдалённо знакомое… Но нет. Не припомню. Полагаю, вы могли бы прояснить этот момент, рассказав о себе.

– Вы действительно могли обо мне слышать. Я…

– Хватит-хватит! – вскидывая руки, внезапно пискнула она. – Мне, конечно, интересно, но будет лучше, если вы придёте днём, а не ночью, как какой-то вор. Приходите завтра. Я предупрежу стражу, чтобы вас пропустили. А сейчас уходите. Все уходите!

– Так куда его? – недопонял дежурный офицер. – Под стражу?

– Что? Под какую такую стражу? О чём вы? С ума сошли, что ли?! – изумилась магичка и грозно нахмурила тонкие брови. – Выпустите его из замка, дурень! Этот молодой человек просто излишне романтичен.

Девушка напоказ презрительно вздохнула, но проводила меня очень заинтересованным взглядом. Правда, недолгим. Ибо из комнаты я почти что выбежал! А после, когда мне вернули моё вооружение и выставили на улицы города, вытер рукой пот со лба.

Вздумалось же мне побеседовать с местным магом, как с разумным человеком…

Нет. Эта взбалмошная и избалованная истеричка даже близко к тьме не прикасалась, чтобы подозревать её в соучастии. Ей не было ничего известно о вампире. Не было ничего известно ей и о некромаге…

Отчего я был так уверен, что она ничего не знает?

Люди, а вы бы взяли себе в компаньоны это?!

Соблюдая правила безопасности, возвращаться к дому до утра я не намеревался, а потому решил заняться изучением местности. Точнее того, что под ней. Зная, что я должен обнаружить, предпринять попытку было легко.

Для этих целей мне требовался только укромный уголок, потому что без отрисовки соответствующего усилителя и жертвы, у меня навряд ли что-то вышло бы. И такой тупичок отыскался. Он был очень комфортен, хотя щедро завален мусором. Дремлющая на останках телеги тощая одноглазая псина с выводком только что рождённых щенков с интересом уставилась на меня. Я её присутствию обрадовался. Она, сдуру, моему тоже. И когда я подошёл ближе, вместо того чтобы огрызнуться и зарычать, животное ласково облизало мою ладонь.

– Вот глупая, – тихо сказал я и начал на себя злиться.

Мне нужна была жертва, а эта уже… а эта уже совсем мне не подходила!

… Худая какая-то. Жизненных сил в ней мало. Может, прогуляться ещё? Наверняка получше найду.

От собственных мыслей я криво улыбнулся и вспомнил слова Владмара. Наверное, беспризорные дети казались ему такими же симпатичными попискивающими мохнатыми комочками, пока ещё не открывшими глаза, чтобы увидеть и понять, какой дерьмовый мир их окружает. И это было смешно. Ведь высшие вампиры, пусть и не обладали способностью использовать магию, являлись идеальными служителями смерти. Их создание требовало истинного искусства, так как итог оказывался физически совершенен. Изумительные убийцы! Они умели убивать, как никто иной. Они любили убивать, как никто иной. Опьяняющая кровь и угасание жизни в глазах жертв были их пищей. И я восхищался ими, ибо сам умел убивать, да и убивал… Предвестник Тьмы. Не зря меня так прозвали. Сколько миров познало мои отточенные умения в причинении боли?

Казалось бы, всё ясно.

Но кем мы были на самом деле, если порой никак не могли поступать так, как нам поступать было предопределено самой судьбой? А, Владмар?

В голове сами собой зазвучали строки.

Бывает, чуткий человек

Не даст тебе кров и ночлег.

Бывает, кто добром воспет,

Вдруг строчит на тебя навет.

Бывает, истинный святой

Продаст тебя за золотой.

Бывает, бог, несущий свет,

В спину вонзит тебе стилет.

А тот, кто зол и бессердечен,

Порой на редкость человечен.

По окончании строф в висках что-то запульсировало. Я помотал головой из стороны в сторону, словно хотел смахнуть наваждение. И вдруг оказалось, что оно действительно существует. Не мнимое, а настоящее. Мне вспомнилось, что не просто так я шёл в замок. Что вампир мог запросто солгать о некромаге, чтобы пустить меня по ложному следу. Ложь являлась неотъемлемой частью бытия людей, а Владмар некогда был человеком. Мне вспомнилось то, каким я был, и насколько мне было просто в те дни, пока я не размяк душой.

Сам не ожидал этого, но мои пальцы резко сжались на шкирке одного из щенков. Его мать тут же ощерила пасть, и я воткнул серебряное шило в её оставшийся целым глаз. Острый инструмент проткнул мозг, и собака быстро затихла. Детёныши продолжили ползать возле её брюха. Я отпустил схваченного жалобно скулящего щенка и мягко подтолкнул его к одному из набухших сосков. Тот принялся жадно сосать пока ещё тёплое молоко, не зная, насколько бессмысленны были его инстинкты выжить и вырасти. Я хмыкнул. Скорее с сочувствием, чем с насмешкой. А затем приступил к зарисовке магической символики с письменами. Лучей у основного контура фигуры я создал четыре – как раз по количеству щенков.

На миг мои мысли перешли от воспоминаний к настоящему. Тогда ли? В том ли закоулке я осознал, что отныне не могу ожидать уважения ни от кого и никогда?

Для Света я совершал слишком много зла. А для Тьмы в моём сердце жило слишком много стремлений к добру.

Тогда ли я окончательно понял, что стоит мне потерять Элдри, как меня поглотит собственное одиночество? Она единственная во всех мирах любила меня так, как мне было необходимо для того, чтобы жить. У неё одной могло получиться вытащить меня из той бездны, в которой я находился. Эта девочка день за днём снимала с меня пелену отрешённости и заставляла видеть мир в иных красках. Однажды она смогла бы сделать меня живым по-настоящему, если бы только не…

Треклятье!

Нет, пока рано об этом вспоминать!

Столько веков одиночество казалось мне приятной независимостью, а ныне оно смертельной тоской окутывало, как саван. И, быть может, мне стоит влюбить кого-то в себя, чтобы вновь ощутить на себе силу бескорыстной любви и, наконец, получить желаемое. То, что мастер Гастон изо дня в день неустанно твердил, а я беззаботно пропускал мимо ушей – мне нужны были не власть и могущество, а семейный очаг и его тепло.

Но я уже не мог поступить так. Просто-напросто не мог!

С Элдри меня связывали не только любовь и не любовь, мстительная ненависть и безграничная надежда, детские наивные обещания и взрослые нерушимые клятвы верности. Не только мрачное прошлое, странное настоящее и размытое видение будущего. Нас соединяло незримой пуповиной само дыхание вселенных. И начать всё с чистого листа означало перевернуть страницу с ликом Элдри. С ликом Эветты.

А это могущественному Страннику Междумирья и Разрушителю миров оказывалось никак не под силу.

Анализ дал понять, что насчёт подземных тоннелей вампир не обманул. Я ощутил продолговатые пустоты под землёй вместе с их пыльным привкусом тоски. Чтобы ни случилось с городом крысолюдов, но это было что-то исключительно страшное. Его жители не сами и не по своей воле покинули места обетованные. Тех, кто остался жив, прогнала отсюда прочь некая жуткая катастрофа. И испытываемые крысолюдами эмоции впитались в кладку настолько, что время до сих пор не сумело поглотить их.

Я поднялся с затёкших ног. До рассвета, судя по отблеску звёзд, было ещё не меньше получаса, а, значит, имелось время прибрать за собой – элементарно выбросить трупики и затереть линии гниловатой соломой. Но мне было лень. А безнаказанность после убийств «под вампира» поощряла беззаботность. Так что я задумчиво поглядел на улики магического ритуала и преспокойно пошёл куда глаза глядят. До первого луча солнца возвращаться в снятую мной комнатушку я не был намерен.

«Хм, что за комнатушку?» – может быть кто-то спросит.

Вроде бы я не писал о том раньше, но, чтобы не привлекать внимание Стаи еженощными уходами, я и Марви разыграли вспыхнувшую между нами страсть и желание уединиться. Подобному легко поверили. Женщина была любвеобильна, не отличалась глубиной привязанностей и регулярно меняла мужчин. Пожалуй, из всех нас с ней не переспал только Браст и то только потому, что его привлекали исключительно очень молоденькие девушки. Кроме того, около года назад у меня уже была яркая пятидневная интрижка с Марви (правда завершившаяся бурным скандалом, в котором моё участие нисколько не требовалось. Монолог был достоин целого театрального акта!). Так что мы сняли скромное жильё и там занимались нашими «утехами».

***

– Тоже не знаешь, чем себя занять?

Блуждая по улицам в ожидании рассвета, мы с Марви заметили друг друга одновременно, но она заговорила первой.

– Уже знаю.

То, как я сказал свои слова, заставило женщину перестать испытывать прежнюю скуку. Глаза Марви засияли надеждой, но она боялась в неё поверить, а потому уточнила.

– Говори уже, никак встретил кровопийцу?

– Да, – со вздохом ответил я.

– И чего?

Разговаривать не хотелось, но бескорыстное участие Марви в моих проделках требовало предоставить ей ответы на все её вопросы.

– Вампир от меня сбежал, но зато появилась зацепка, что ему способствует некромаг. Теперь логово этой твари будет гораздо легче обнаружить.

– Хм, помнишь, о том увальне в чёрном платье, что ходил по погосту?

– Где? Когда?

– Когда мы, прежде чем в город въезжать, с дороги посрать съехали и там на могилы наткнулись. Наверняка это наш выродок!

– То был некромант, а не некромаг.

– Не одна малина?

– Нет. Некроманты с духами и тенями общаются. Они в основном медиумы хорошие и на друидов похожи. Только заботятся о мёртвых. А некромагам как раз-таки покой умерших ехал болел. Они сильные практики в видимой магии.

– Понятно, что ничего не понятно… Какой дальше план? Убивать больше не понадобится?

– Нет. И спасибо, ты мне очень помогла. Правда.

– Да ладно тебе, – усмехнулась Марви, но тут же погрустнела. – Малую жалко… Нет, не смотри на меня так! А то ты сам не понимаешь? Пусть с мозговитой нежитью мне ещё не доводилось сталкиваться, но опыт говорит о том, что если вторую неделю кого-то не отыскать, то его в живых уже нет.

– Она жива, – упрямо заявил я, хотя особой уверенности у меня в этом не было.

– Поверю тебе, – Марви вздохнула так, что сразу стало понятно – её слова лживы до последнего звука. – Кстати, раз уж убивать больше не надо, то я лучше к Стае в избу вернусь. Не нравится мне тот клоповник.

– Мне тоже, так что пойду туда исключительно за вещами.

– Мои тоже захвати.

– Без проблем. Возьму всё наше и сразу… Хотя, нет. Всё же подремлю с пару часов и только потом скажу хозяину, что хватит с меня его помойки.

– Ну, как знаешь, – пожала она плечами. – А вот я туда больше ни ногой. Лучше пойду первой порадую Данрада, что ты мне снова надоел. А то он уже недоверчиво коситься начинает. Чего мне с тобой столько‑то дней вместе жить?

– Да. Ты мне тоже порядком надоела!

Кажется, шутка удалась, потому что прежде чем разойтись в разные стороны, мы искренне улыбнулись друг другу.

После разговора я поступил так, как озвучил. Пришёл в снятую комнатушку, затем сложил сначала в сумку свои вещи, а потом оставленные Марви. У неё их оказалось значительно меньше моего. Основное имущество она продолжала хранить в лагере, и, наверное, это было правильно. Я так и не сделал окончательный вывод по этому вопросу, так как прекратил размышлять над ним, едва лёг на кровать. Сон правда, несмотря на усталость, пришёл позже, чем мне хотелось. Уж слишком потрепала мои нервы прошедшая ночка. Но силы, затраченные на бесконечные путешествия по улицам, вылазку в замок и магические хлопоты, требовали восполнения. Так что я всё же заснул и проснулся только от громкого стука. Хозяин комнат колошматил о доски двери кулаком, требуя немедленной оплаты за следующие сутки.

Едва продрав глаза, я выпил воды, а там и открыл дверь, чтобы озвучить неприятному толстячку новые обстоятельства. Тот недовольно поджал губы и потребовал незамедлительного съезда или компенсации за задержку. Я спокойно пожал плечами, взял сумку, перекинул через руку плащ и осмотрелся, не стало ли чего забыто? Вроде взято оказалось всё. Так что под пристальным взглядом хозяина я ушёл восвояси. Вослед мне донеслась его тихая ругань и я, не удержавшись, обернулся, чтобы показать наглому мужику срамный знак.

***

Прежде всего мне надо было вернуться к избе Стаи. Как бы то ни было, но я теперь действительно знал, какая помощь мне требуется от Данрада. Да и вещи следовало оставить где-нибудь под присмотром. Не с собой же их таскать в самом-то деле?

– Ты забыла, – сухо заявил я и под заинтересованные взгляды прочих членов Стаи начал выкладывать из сумки имущество Марви. Оно было исключительно девичьим: гребень, медное колечко с топазом, корсет, который она решила подшить, а не выкидывать, длинный стилет, кастет с узорчатой гравировкой, батистовый платочек с вышитой розой и ещё несколько мелочей.

– Ну-у, молодец, что принёс, – предварительно фыркнув и одарив меня недовольным взглядом, как если бы между нами действительно имела место быть размолвка, сказала женщина. – А теперь уйди с глаз моих долой. Видеть тебя не хочу!

– С учётом того, что я ни за что не последую твоему желанию, тебе придётся или самой куда-нибудь сваливать, или глаза больше не открывать. Выбирай сама.

Марви ничего не ответила. Мы с ней, конечно, частенько зубоскалили друг с другом, но сегодня нам не хотелось ничего подобного. Поэтому попытка Браста спровоцировать нас на продолжение ссоры не увенчалась успехом. Всё необходимое уже было произнесено.

Все утихомирились, поняв, что никакого концерта не предвидится. Наши соратники занялись своими делами. Я тоже вынужденно взялся за какую-то ерунду, хотя у меня давно всё чесалось, чтобы начать действовать. Однако следовало дождаться приличного часа, чтобы мои поступки не стали походить на паническую суету. Данрад не признавал Элдри за свою окончательно, а потому подводить его к тому, что мне требуется, следовало с пониманием и осторожностью. Таким уж он был человеком.

– Холща, мне бы поговорить надо, – всё же в какой-то момент сказал я.

– Так говори, ядрёна вошь. Чего тебе?

– Наедине.

– Ну, давай побазарим, – вздохнул он, явно не испытывая ни малейшего энтузиазма от того, что ему придётся вести со мной приватную беседу. – Только если надумал в отставку, как Данко проситься, то так и знай – по морде врежу и всё.

– А его отпустили? – машинально потирая челюсть, спросил я, потому что выйти из Стаи было не так просто.

На моей памяти уйти от нас хотели семеро. Четверых Холща-Драконоборец сразу расстелил на своей тряпочке. Троих предупредил, чтоб за словами следили. Одному из них повезло. Через несколько недель ему всё же позволили поступить как он хочет. А вот оставшееся двое – близнецы, превосходно владеющие топорами, уже гнили под землёй. Один из братьев из-за отказа начал намеренно запарывать задания. Наш предводитель отреагировал быстро и жестоко, четвертовав дурня лошадьми. Второй на это обозлился, но вместо мщения решил, что благоразумнее сбежать. Поймали мы его через неделю где-то. И попросту скормили волкам, как падаль.

– Я ему, сука, по морде врезал. И всё.

Сообщив это, Данрад дал мне знак выйти с ним на улицу. При этом он взял в руку трубку, набитую наркотической травой. Курил теперь наш вожак часто, но, вроде как, пока ясность мышления особо не терял. Может, этому способствовали отвары, которыми я его пичкал при всяком подходящем случае. Не знаю. Но меня радовало, что его стратегический ум пока ещё оставался по-прежнему острым. За него я его уважал. Он был тем человеком, у которого стоило поучиться.

… И я учился.

– Ну. Чего, мать твою, хотел? – спросил меня главарь после того, как затянулся, и сощурился, недовольно глядя на приближающееся к солнцу скромное белоснежное облачко.

– Я все дни затратил на изучение вопроса, как мог вампир либо в город, либо из города перемещаться. И, наконец-то, пришёл к выводу. Зрение тверди дало мне…

– Какое-какое зрение? – равнодушно перебил меня Данрад и выпустил изо рта пахучий дым.

– Которым тайники в стенах ищут. Обычно оно позволяет полости воздушные в твёрдом материале вроде камня ощущать. Но я использовал его на земле, чтобы посмотреть на то, что под ногами. И там увидел…

– Погоди! – враз приосанился мой собеседник. – Так ты, скотина долбаная, хочешь сказать, что мы столько раз нанимали прислугу, чтобы Марви и Засланца не вслепую отправлять за ништяками, а ты мог всё сам на расстоянии прощупать? Какого хера мы по домам разбоем шарим, раз всё можно по-тихому?

– Не знаю зачем. Ты сам не спрашивал могу я или нет.

Данрад смачно выругался витиеватыми фразами. Судя по смыслу, заключённому в них, за приближающееся к пяти годам время совместных странствий у меня исключительно получалось раз за разом то ли удивлять, то ли редкостно выводить его из себя.

– Ну ладно, – вместо новой затяжки вожак Стаи сломал пальцами деревянную трубку и продолжил наш разговор с откровенным раздражением в голосе. – Про твоё зрение тверди я уяснил всё и понял… Поверь, запомню и никогда не забуду, ядрёна вошь! А теперь говори, чего ты там под землёй углядел?

– Хм. Там тоннелей множество.

– Брешешь. Их бы тогда советник в первую очередь молодцев проверять снарядил.

– Они слишком глубоко расположены. Куда как глубже, чем тайные ходы могут, а потому вряд ли советнику о них известно, – постарался объяснить я. – Кроме того, они большей частью завалами перекрыты. Это непроходимые пути, во многом похожие на лабиринт. Людям там делать нечего, но вампир мог расчистить некоторые из них в качестве лаза. Благо они под стенами городскими тоже проходят.

– Под стенами, говоришь?

– Да. Я постарался изучить всё, насколько мог, – не моргнув глазом соврал я. – Но одним магическим зрением сложно все нюансы выявить. Получилось только выяснить, что разрушения менее всего затронули тоннели в южной части города. Поэтому я сделал предположение, что лаз где-то там.

– И ты хочешь предложить нам копать, как гномам, что ли? – ехидно осведомился Данрад.

– Нет, конечно, – опроверг я и пошёл ва-банк, втайне надеясь, что записка Руяна никак не связана с интересующими меня моментами. – Тут другое. Я с Марви поругался с вечера, вот всю ночь и бродил по южным улицам, чтобы как-то подтвердить свою догадку о лазе. И ни больше ни меньше, а вампира этого за трапезой застукал.

– И чё? Грохнул его? – оживился Данрад.

– Был бы он один, так да. Но их двое было. И этот второй оказался не вампиром, а магом. Он на моё нападение сразу щит поставил. И так как защита была сильной, то я решил, что с подмогой как-то сподручнее биться будет, вот и ретировался. Вампир и маг на одного меня это слишком.

– Ага, стоят они до сих пор на той улице и как хер бабу нас дожидаются.

Я проигнорировал сарказм и продолжил объяснение.

– Возникшая от столкновения заклинаний вспышка дала мне возможность хорошенько рассмотреть внешность этого мага. Так что теперь мы можем узнать, что он за человек и где обитает. Это лучшая ниточка к вампиру, нежели самостоятельно подземные тоннели изучать. Собственно, к этому я разговор и вёл. Найти бы его и заставить нужный нам лаз показать.

– Хм. Ну, пошарить по городу-то мы можем. Это будет даже замечательно, – обрадовался Данрад. – Вот уж заебаться можно столько времени, ожидая золотые, на одном месте сидеть. И правда всё нажитое прогуляем быстро, как то добро за дракона. Так что давай ядрёна вошь. Рисуй этого типа скорее.

– Вот с портретом небольшая проблема. У мага была маска на лице, а днём вряд ли кто-либо её носить будет. Но, в целом, шансы отыскать его всё равно очень хорошие, – оптимистично заявил я, понимая, что рисовать по чужому письменному описанию тоже самое, что вводить в заблуждение.

Данрад аж захрипел от удивления.

– Небольшая проблема? Хорошие шансы? Да ну на хер, ты это серьёзно, что ли?

– Ага, – беззастенчиво подтвердил я. – Как только будет найден кто-то подходящий, я сразу проверю его ауру. По ней всё тайное быстро явным станет.

– Это типа коли маг, так сразу виновен? – не принял моего оптимизма Данрад.

– В данном случае да. Раз начальник охраны Вцалбукута ничего не знает о городских некромагах, а я уверен, что ему ничего неизвестно, так как это его слова, что в городе только один серьёзный маг – городской, то всё будет именно так.

– Ну, это Руян наплёл тебе с три короба. А с чего он так поступил, так отвечать на твои грёбаные расспросы его задолбало, скорее всего. Но я тебе верняк сейчас говорю – раз в городе есть лавки зелий, а я их своими глазами видел, то есть и маги. Сечёшь?

– Это те лавки, где предприимчивые кухарки варят для простофиль отвары без магии? Такие я здесь тоже видел. А вот магического ничего. Разве что слухи можно проверить о шамане, что за чертой города живёт. Но смысла нет. Его с рождения знают, а наш некромаг поселился во Вцалбукуте не более полугода назад. При его специализации долго на одном месте не обитают. А уж найти приезжего темноволосого мужчину, коренастого и ниже меня на голову где-то, да ещё зная, что при этом у него совсем бледная кожа и короткая борода… Это возможно. Это хорошие шансы.

– Наш Беркут и то под такое описание подходит! Ты, Странник, порой дурачина дурачиной. Ядрёна вошь, да ты хоть представляешь, сколько в большом городе может быть чудил, на твоего мага похожих?

– Пока ещё смутно, – тут я был честен. – Могу только сказать, существенно сократит погрешность предположение, что вряд ли искомый нами маг будет скрываться под личиной человека мастерового или военного. Маги обычно физическим трудом не занимаются и в драки не лезут.

– А вот это я, сука, давно заметил, – подозрительно довольно хмыкнул Данрад так, что я враз почувствовал себя уязвлённым.

Возникшая во мне обида требовала хоть какого-то выражения. Пожалуй, я бы вот‑вот принялся развивать поднятую тему, но тут вожак устало вздохнул, отпихнул носком сапога куски ломаной трубки и сказал:

– А и похрен. Лады с тобой. Всё равно ребята балду пинают и за так по улицам шатаются. Пусть повпахивают малёха. Пошли в дом, пока все не разбежались, выдам команду.

Стоит ли говорить, что после моих обстоятельных, но кратких пояснений о том, кого следует искать, последовали скептические фразы и откровенное ворчание? Но у Данрада не побалуешь. Наш главарь быстро заткнул всем рты, а затем бескомпромисно разбил весь состав Стаи на пары и поделил между ними территорию. При этом Вцалбукут разделился не только в соответствии с частями света, на каждую из которых отводился свой день, но и на сектора. В плане было не пропустить ни одну улицу и ни один дом несмотря на то, что поискам предстояло стать весьма муторным делом. Для тщательного выполнения задачи Стае было необходимо завязывать многочисленные беседы – иначе не узнать, что за отшельник мог жить вон в той неказистой мансарде. Например. И, так как процесс должен был стать долгим, сегодня, по моему настоянию, все отправилась шастать по югу города и по рынку.

Кто-то из вас, прочитав вышенаписанное, может покрутить пальцем у виска, так как наверняка задумался и задался вопросом – зачем отправлять соратников прочёсывать город, если Владмар говорил о подземном логове? Быть может, я не поверил в то, что некромаг затаился под землёй?

Нет, нет и нет. Наоборот! Просто в моём мире по пальцам одной руки можно было пересчитать магов, которые могли обходиться без пищи материальной. До холодильников же никто ещё не додумался. Даже о применении магического льда в целях сохранения продуктов слухов не возникало. А, значит, регулярно бродить по продуктовым лавкам помощник некромага был обязан, и, соответственно, где-нибудь да засветился.

Я не лгал Данраду. Выйти на след этого человека было легко… Во всяком случае, это являлось чем‑то куда как более возможным нежели поиски высшего вампира, который, зуб даю, мог дать гораздо больше дельных подсказок!

Как бы то ни было, но после того, как Марфуша – бойкая девка, нанятая кухарничать и убирать, поставила на стол кашу с горячими пирогами, ребята стрескали еду за считанные минуты и умчались выполнять моё поручение. Я тут же сглотнул голодную слюну от оставшихся витать в воздухе ароматов и продолжил чертить мелом на маленькой глиняной доске набросок предстоящего заклинания. Задуманная волшба требовала пустого желудка и тишины для концентрации. А вокруг теперь было тихо. В избе остались только избранные не выспавшиеся. Данрад, как я знал, чего-то там пол ночи перетирал с Руяном, а потому на правах вожака лёг на печь и засопел. Марви помогала мне в творческих убийствах, так что она выдумала себе непревзойдённо хитроумную отмазку от участия в поисках и улеглась спать на лавку. Поэтому мне было комфортно работать над…

Великая Тьма, вот уж честное слово! Вот уж никогда бы не подумал, что обзаведусь столь редкой и эксклюзивной специализацией мастера усилений магических воздействий!

Почему?

Да потому что тех усилителей, что общеизвестны, достаточно! Любой маг растёт и интеллектуально, и энергетически. Равномерно. Соответственно, когда этот маг ученик, то запросов и амбиций у него как у ученика. А даже самый лучший ученик не может себе представить то, что хотя бы отдалённо не похоже на существующее вокруг него. Например, можно придумать голема с семью руками и пятью глазами. Но основная суть здесь – руки и глаза. Вообразить нечто свойственное другому миру ученик не сможет.

Чтобы вам было проще понять, постараюсь объяснить более примитивным языком.

Для примера, вы ориентируетесь в пространстве относительно любого объекта. У вас есть лево, есть право. Вы говорите «за тем домом», «перед диваном», «на два шага впереди меня». Это основа. А есть миры, где ориентирование происходит исключительно за счёт некоего одного центрального предмета. Предположим, в мире N существует никуда недвижимое озеро. И тогда ответ ребёнка на излюбленный родительский вопрос: «Где ты был?» может прозвучать таким обыденным образом: «На полукилометре тридцати градусов левее».

Вам стало доступнее, что я хочу донести?

Маг, прекрасно осведомлённый о многих подобных нюансах, мыслит шире и глобальнее. И у него уже достаточно сил, чтобы не менять что‑либо в устоявшихся классических схемах усилителей, растрачивая свои мозги на ерунду. Вот, собственно, и всё. Имея в голове более оригинальную чем у ученика задумку да прилагая больше имеющихся сил, получаешь больше результата.

Но я-то выбивался теперь из этой схемы!

Мне хотелось создавать такие заклинания, которые ни один местный архимаг в жизнь бы не наколдовал! А сил мне на них катастрофически не хватало. Я собственными руками выстроил свою тюрьму. Вот и приходилось применять знания и умения на нечто, что кому-либо другому вряд ли бы когда-нибудь пригодилось. Можно сказать, что я стал профессором наук в самом не развиваемом и бесперспективном направлении магии.

– Вы, сударь, точно есть ничего не будете?

– Нет. Спасибо.

Ой! Точно. Надо чуть выше дописать, что Марфуша в доме ещё была!

Хотя, зачем? Она внимания не заслуживала. Быстро перемыв посуду и подметя пол, женщина сразу ушла заниматься собственным хозяйством. Вернуться ей надлежало только ближе к вечеру.

Глава 4

Время летело незаметно, ибо мои мозги кипели – у меня всё никак не выходила желаемая совершенная комбинация рун и символов. Я злился, сопел, порой косо посматривал на отсыпающихся наглецов, но старательно соблюдал тишину и не мешал ничьему покою. Однако хорошо отдохнуть моим товарищам была не судьба. Едва солнце приблизилось к зениту, как кто-то вдарил по двери так, что держатели засова чудом не отвалились. Марви и Данрад тут же резко сели на со своих постельках, но вожаку повезло меньше. Пространства над облюбованной им печью было не так много, так что при его росте столь резкие движения не могли не остаться безнаказанными. Он шибанулся лбом о потолочную балку до звёзд в глазах.

– Убью того, кто там припёрся! – сгоряча заорал вожак и тем заставил нас с Марви боязливо переглянуться и вжать головы в плечи. Однако на правах мужчины я всё же грозно осведомился.

– Эй, кто это там?

– Начальник охраны Вцалбукута! – донёсся рык Руяна. – А ну открывайте, выродки, чтоб вас всех в лёд вморозило!

– Я открою, пожалуй? – шёпотом поинтересовался я у Данрада, но тот вместо ответа прекратил щупать лоб и, ловко спрыгнув с печи да подвесив меч на пояс, сам открыл дверь.

– Какого хера тебе, – начал было он в наигрознейшем тоне, но осёкся и съязвил. – Вы бы ещё всей ратью припёрлись. Сколько вас здесь? Я уже сорок человек насчитал.

– Давай-ка с дороги! Я за твоим магом пришёл.

– Да с какой это стати? – волосы у Данрада взъерошились словно у дикого зверя, готовящегося к атаке.

– Заткнулся бы ты, наёмник! Ты хоть понимаешь с кем разговариваешь?

– Так точно, понимаю! Потому так и разговариваю.

С минуту в воздухе висела напряжённая тишина. Я ощутил, как по моей спине пробежал неприятный холодок. Если снаружи находилось около сорока вооружённых солдат, то Руяну ничего не стоило отдать приказ к атаке.

И он был бы полностью прав!

– Твоего мага Его честь Виктор Верше немедленно к себе требует, – наконец, решился на мирное ведение переговоров начальник охраны. Он зашёл внутрь и прикрыл за собой дверь, давая мне этим надежду, что с ним получится договориться.

– Зачем?

– По утру городской патруль, помимо нескольких хладных подарочков, в которых не осталось ни единой капли крови, обнаружил место какой-то говённой волшбы с жертвоприношением. Советник считает, что оно дело рук вашего мага. И что твой Странник, как и восемь ночей назад, создал кровососа назло Вцалбукуту. До того, как его, блядь, обидели, в округе смертность-то от укусов вампиров была на нулевом уровне.

– Что скажешь?

Данрад повернулся ко мне. Лицо его выражало беспристрастность, но я моментально понял, что он уже всецело поверил сказанному. Провернуть такое было бы вполне в моём духе.

… Если бы я элементарно не плоховал до безнадёжности в некромагии!

– Нет. Я местью не занимался и никаких вампиров не создавал.

Не знаю, обратил ли Руян внимание на то, что я так и не озвучил чего-либо о своей непричастности к сотворённому заклинанию, но вот проницательный вожак Стаи, судя по осуждающему взгляду, явно сделал верный вывод об этом факте. Однако он всё равно встал на мою защиту и даже речь при этом повёл с самой что ни на есть дружелюбной интонацией.

– Усёк? Не мой это человек. Походу, поклёп наводит кто-то. С чего вообще взялось, что волшба на вампира была? Маг городской место осматривал?

– Не-а.

– Тогда как ты смотришь на то, чтобы гвардию свою здесь на время оставить. Давай прогуляемся вместе да по новой глянем на место ритуала. Приняв в нашу тесную компанию вашего городского мага, разумеется. Я слыхал у вас там какая-то толковая баба.

– Как маг толковая, – грустно произнёс Руян. – Но она миледи, из благородных, а потому со своими замашками.

– А и насрать. Если она сделает вывод, что никакого призыва вампира не было, то все обвинения, сука, лыком шиты. Ибо я зуб даю, мой человек тут не при делах.

– Дан, там щенки дохлые, – приглушая голос, доверительно произнёс начальник охраны. – Нашего мага туда никак нельзя.

– Это ещё почему? Что в них такого?

– Я, етить, из-за этих тварей меньших и так уже настрадался. По горло ими сыт, во! А всё потому, что в позатом году на глаза нашему магичеству попался деревенщина, спьяну вместо жены козу до смерти лупящий мокрой верёвкой. Привёл продавать, а напился до беспамятства гад. Сука! Сволочь! Не успел бы ноги сделать, так точно ему не жить! Из-за этой бляди у нас теперь закон о защите живности. Если стража так же нарушителя не накажет в течении трёх суток, то каждому четвёртому из нас розги светят. И нас так уже дважды отделывали.

– Ты чего, Руян? – опешил Данрад и совсем тихо предположил. – С ума сошёл, что ли?

– Не, так оно у нас, сука, и есть. Хорошо, что городской маг из замка редко выезжает, так что мы просто заставляем горожан убирать трупы мохнатых. И всё. А то население нам само что покруче розог выдумает. Но если миледи Лильяну на место преступления, блядь, позвать, да ваш Странник действительно невиновен выйдет?

– Ты мне тут, мать твою, мозги-то не пудри! – начал вновь сердиться Данрад. – С какого такого рожна я своего человека гробить должен из-за ваших проблем? Как вообще градоправитель такой хуёвый закон подписал?!

– Тут советник подсобил с лихвой. Было, етить, такое дело, понадобилось ему хвост павлином распустить… Кстати, хочешь, пойдём к советнику все вместе? Если он сочтёт, что парень твой невиновен, – разговор всё более приобретал дружеский характер, доказывая, что оба собеседника хорошо знакомы между собой, – то и претензии у него враз отпадут.

– А и пошли!

Данрад щёлкнул пальцами и дал мне знаком составить ему компанию. Я устало вздохнул, взял по пути чей-то надкусанный пирожок и затрусил под конвоем в замок.

***

– … и ты расскажешь мне всё о том, что делал не только этой ночью, но и прошлыми, – не повышая громкости стального голоса, пригрозил советник.

Этому властному и хладнокровному человеку оказалось наплевать на скромные предположения Руяна, что может я здесь зря нахожусь, ровно так же, как на не скромные заявления Данрада о том же самом. И всё же я не мог не попытаться.

– А если я буду молчать?

– Тогда придётся тебя заставить. Я занимаю свою должность достаточно давно, чтобы мои люди основательно набили руку. Прежде чем публично содрать с тебя кожу и повесить, они поразвлекаются с тобой. И ты, маг, продержишься долго.

– Ваши люди набили руку? Ядрёна вошь, а, знаете, мои-то тоже! – зло сощурил глаза главарь и резко ударил кулаком по столу.

Лежащие на столешнице предметы звонко подпрыгнули. Руян дёрнулся было вперёд, но Виктор Верше, выглядящий так невозмутимо, как если бы подобное учинялось в его кабинете с завидной регулярностью, дал знак начальнику охраны оставаться на месте и требовательно уставился на Данрада. Тот с чувством собственного превосходства и гордости сложил руки на груди и после этого заявил.

– Учтите, Ваша честь, вся Стая действительно рубаки, а не сборище доходяг в портках в цветочек.

– А я требую вас учесть, что вы сейчас в шаге от того, чтобы испытать казнь через повешение на себе самом.

– Просто та-ак? – в протяжном голосе Данрада прозвучал непередаваемый сарказм. – Ни за что-о?

– За Вцалбукут и Диграстан.

– Почётно. Выходит, я несу угрозу целой стране. О, как!

Он оскалился в улыбке и с задором посмотрел на меня. Но я не был так же спокоен. Сидя на стуле со связанными за спиной руками, мне доводилось ощущать себя как-то неуверенно, знаете ли. Так что я смог только кисло приподнять один уголок рта и после взволнованно сглотнул слюну. Остальные продолжили разговор. Однако происходил он на не в меру повышенных тонах и длился недолго. Если не везёт, так уж не везёт – в самый пикантный момент собеседников прервали. Беззастенчиво и без предварительного уведомления дверь раскрылась и сразу за этим звуком послышалось возмущённое женское покашливание.

Руян, и до этого старавшийся не лезть на рожон, вытянулся в струнку и соответственно должности горячо поприветствовал вошедшую даму. Советник резко замолчал, как будто оцепенел, и отчего-то внезапно покраснел. Затем его щёки побледнели и снова налились румянцем. Ещё более густым. После чего он суетно встал со своего места, рассчитывая следовать этикету, но неловко опрокинул подставку под канцелярские приборы. Выглядели его действия так, как будто он оказался выбит из колеи визитом магички. Совершенно.

И я его понимал, ещё как! Сам испуганно заикал.

Только Данрад, будучи единственным незнакомым с этой миледи, не стушевался. Он смерил гостью полным ярости взглядом (вожак Стаи вообще был на взводе), однако прервавшая его тираду девушка выглядела достаточно величественно, чтобы ему сдержать язык относительно её появления. Нарываться на новые неприятности было невыгодно, а потому главарь продолжил высказывать свои возмущения не ей, а советнику.

– Я ещё раз говорю…

– Да хоть тысячу повторите! Я вам уже ясно всё озвучил.

– Не-а. Ни хера ты не ясно озвучил!

– Фу. Кто это у вас здесь, Виктор? Вы действительно обязаны принимать такое отребье лично?

Советник виновато посмотрел на магичку и извиняющееся замямлил:

– Простите, миледи Лильяна. Никак не ожидал, что вы появитесь, так бы подобрал более подходящее общество.

– Очень на это надеюсь. А то этот мужчина сущий дикарь.

– Я дикарь? – уязвлённо переспросил Данрад с, казалось бы, вежливой, но на самом деле с очень нехорошей интонацией, и злобно усмехнулся. – А, может, и дикарь с учётом того, что я…

– А ну хватит тут! – грозно потребовал Руян. – Нечего тебе при благородной миледи глотку драть.

– Заткнись сам лучше!

– Не ори я сказал или твой поганый рот живо палач заткнёт! И держи-ка руки на виду, чтобы я их видел. А не то в самом деле вместе с этим отбросом на виселицу отправишься!

– Прекратите немедленно! – завизжала миледи, по-детски притопывая ногой, и, вспомнив, что она не абы какая барышня с хорошей родословной, а ещё и всамделишная магичка, хлопнула в ладоши. Этим она наложила колпак тишины. Очень хиленький. Через одиннадцать секунд слух ко всем вернулся (я специально засёк), однако этого хватило, чтобы Данрад испытал потрясение и даже метнул на меня гневный взгляд.

– Это не я! – едва появилась возможность, тут же озвучил я.

Главарь был в том состоянии, что запросто мог не то, что по столу вдарить (на столешнице от прежнего удара осталась вмятина), а и по голове. А во мне горела уверенность, что мой череп по твёрдости никак не может сравниться с каменным дубом.

– Прелестно, чума Борхайта вас всех раздери! – огрызнулся он и, вновь скрестив могучие руки на груди мрачно уставился на магичку.

– Ужас, Виктор, – с порицанием качая головой, сказала миледи, словно бы ничуть не замечая этого взгляда, а после подошла к советнику. Её серое бархатное платье ужасно не гармонировало с ярко салатовыми лентами и замысловатой шляпкой. – Вам, как человеку из благородной семьи, не следовало бы уделять внимание таким невежественным крестьянам.

Холща-Драконоборец, и без своего примечательного флага являющийся одним из самых узнаваемых и грозных наёмников этой части мира, не сдержался от того, чтобы не округлить глаза. Его авторитет ныне был таков, что он мог позволить себе с властью Вцалбукута спорить и спорить вполне безнаказанно. Однако если на разбойника с большой дороги он ещё мог хоть как-то походить из-за жестоких черт лица, то с его-то выправкой и одеждой в крестьяне затесаться?

– Несомненно вы правы. Но тут произошла оказия, требующего моего настоятельного внимания. Быть может, вы согласитесь обождать меня в других покоях? Я достаточно быстро закончу с этим неприятным делом, – Виктор Верше непривычно для себя исказил свои черты до мягкой улыбки и кончиком пера для письма указал на меня. – Нужно всего лишь написать несколько строчек, чтобы разрешить проблему и всё же повесить это ничтожество.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.