Иван Глемба, Андрей Прохоренко
ВИСЯЧИЕ САДЫ

Предисловие

Пятая книга «Висячие сады», серии «У истоков человечества» как и все предыдущие, написана авторами на основе записок Эдвина Таарда, свободнорождённого из Эльклеи, который входит в состав команды Адама Ваа Трэйна, главы проекта «Эг арай оди унисимум» или «Новое человечество». Эдвин, являясь прямым участником событий, в своих записках подробно описывает, с чем пришлось столкнуться элтам во главе с Адамом на всех этапах проекта от момента появления на свет первых людей, их элты называют элосами, до отправки нового племени на кораблях-ковчегах в следующий цикл.

Цивилизация атлантов, так мы называем предтеч людей, ко времени появления на свет элосов доживала свои последние столетия. Примерно 400 или 450 лет оставалось при самом успешном окончании цикла атлантов до глобального катаклизма, который должен был завершить существование Атлантиды. Элты, противостоящие атлантам и их потомкам, взяв на себя миссию продолжения рода прямоходящих существ на Земле, делали все для того, чтобы новое племя, первые представители которого были выращены в капсулах-онкулах, ступило на землю, адаптировалось к проживанию и получило потомство естественным путем. И это было необходимой мерой осуществлено элтами на первых этапах становления элосов (людей), о чем подробно рассказывается в первых четырех книгах словами Эдвина, а также становится ясно из дневников Адама и Эвии.

Вся деятельность элтов, как отцов и матерей человечества, проникнута заботой о детях, которыми были для них элосы. Функции опеки в любом случае рано или поздно заканчиваются, когда дети становятся взрослыми и считают, что сами вправе решать свою дальнейшую судьбу. Воспитание и обучение элосов, первые места их обитания, которыми были поселок Учлиан, а потом область Эйдэрм и ее столица Рэай, все перипетии, связанные с работой против людского рода со стороны противников элтов и не только – подробно и с тщанием описаны Эдвином в предыдущих книгах. При этом Эдвин подает информацию с разных сторон, описывая как свои впечатления, так и приводя для еще большего понимания информацию из дневников ведущей пары – Адама и Эвии. Таким образом, он дает возможность не только более широко посмотреть на реализацию проекта «Новое человечество», но и на условия жизни в конце цикла существования атлантов.

Проект «Новое человечество» вступает в новую стадию своей реализации после того, как подрывная работа его противников приводит к тому, что Адаму во избежание более трагических последствий приходится отпустить часть первых людей из Рэая в Ваалм. Такое решение Адама сталкивается с непониманием и неприятием большинства заместителей и его помощников. Некоторые даже самые ближайшие помощники Адама отворачиваются от него, считая эстарха едва ли не предателем их общего дела. И Адаму приходится не только принимать неотложные меры, чтобы избежать и раскола в рядах своих помощников, и возможного опустения Рэая и Эйдэрма, но и сделать так, чтобы все элты, не желающие ему больше помогать в становлении элосов, покинули Эйдэрм.

Прометей же, как главный на то время куратор части гэалов – людей, принявших для себя его ведение, равно как и ему подобных, обещает в Ваалме вновь прибывшим лучшие условия жизни, чем в Рэае.

Такое положение дел среди элосов и элтов приводит к тому, что становление представителей новой расы оказывается под ударом, несмотря на то, что Адаму удается, используя последний шанс, привлечь к делу обеспечения проживания элосов воинов. Воины неохотно, но все же соглашаются на время заменить генетиков и обслуживающий элосов персонал, что стабилизирует ситуацию. Хуже другое, то, что Эвия, как ближайшая помощница и жена эстарха, не понимает мотива его поступка, считая такие действия со стороны мужа слабостью. Адам оказывается во многом в одиночестве, получая удары со стороны даже ближайших друзей и помощников. Да, это его не подламывает и вроде бы делает даже еще более сильным, но ближайшие помощники эстарха, тот же Эдвин и недавно вернувшийся из поездки чилья (опытный врач) Чиринат, все отчетливее замечают на лице эстарха перемены.

Дело идет к развязке, которая пока что только лишь зреет, обещая вылиться в серию непредсказуемых по своей остроте событий. В данной книге Эдвин сполна разворачивает перед нами картину того, что стало с Адамом благодаря деятельности Исискрата, как главного противника эстарха, «злого гения» проекта «Новое человечество», личного и самого большого врага всех элтов из команды Адама.

Пока Адам продолжает курировать элосов, а Эдвин выступает учителем у экзахов – элиты элосов, которых элты во многом посвящают в знания, Исискрат вместе с интеллектуалами из Атласа, державы, в конце цикла существования атлантов ставшей наследницей Атлантиды, создаёт необычайный по важности объект. Мозг-компьютер Итфарон, обладая неограниченными возможностями, позволяет моделировать будущее, определяя самые вероятные его варианты. Выступая советником и помощником Исискрата, Итфарон еще больше упрочивает положение Исискрата и Прометея, их помощников, несмотря на то, что объект не находится в Ваалме, где полноправно правит Прометей.

Такие реалии складываются в Эйдэрме и Рэае, где проживают элосы, количество которых постоянно увеличивается, и вокруг него. Видя, что перед началом рассказа сказано вполне достаточно, авторы предоставляют слово Эдвину Таарду, как автору записок о своей жизни, повествующему через призму событий в ней о первых шагах появившегося на свет человечества. Эдвину вот-вот исполнится 134 года, а Адаму – 174.

Глава 1
Откровения Итфарона

Что на самом деле происходит, когда твои враги якобы ослабляют хватку, а ты чувствуешь, что тебе на определённом этапе стало едва ли не легче?

Ответ на этот вопрос еще недавно занимал меня, пока я четко не уяснил для себя сразу несколько вроде бы и прописных истин. Одна из них четко гласит: если маги отступили, значит, они готовят удар на другом фронте. Вторая говорит, что нельзя упускать из виду противников, даже если они затаились или куда-то удалились от Эйдэрма.

Подобные вольности мне уже стоили дорого, если не сказать самого главного, что я имею – жизни. Тем не менее, что хуже смерти, так это тот упрямый факт, что дело, которое ты начал, некому будет закончить. И я не сгущаю краски, я только лишь, глядя на Исискрата, понимаю, что он сменил и тактику, и стратегию.

Вопрос лишь в том, что позволило ему это сделать? Ответ на самом деле прост – объект, который, судя по всему, чем-то схож с Олмом, а возможно, и превосходит его по ряду параметров. Что мне дает основания так говорить? Исискрат все больше действует, как самостоятельный игрок. Он и раньше действовал автономно, но сейчас, похоже, ни он, ни Прометей не ориентируются на Атлас и Атлазиан, на их правителей.

Адам Ваа Трэйн. Из дневника

Слова Адама, которые я написал вначале еще одной части записок, повествующих о становлении элосов, как новой расы и единого организма, написаны им уже после всех перипетий, произошедших с ним, приведших к тому, что эстарх вынужден был на долгие годы покинуть Эйдэрм. В них Адам во многом, разобравшись с ситуацией, приведшей его к временному выходу из игры, делает ряд выводов, в том числе и в отношении Итфарона, о котором я уже рассказывал на страницах минувшей части записок. Честно говоря, я, занимаясь написанием повести о собственной жизни, поначалу вообще не рассчитывал представлять Итфарона, как универсального мозга-компьютера, созданного при кураторстве Исискрата, но когда я под конец жизни получил информацию из архивов Исискрата и Прометея, то понял, что это будет ошибкой. Все-таки, что ни говори, ведущий игрок, а Итфарон понемногу таковым становился, не только задает тон, но и во многом проводит в жизнь, уж точно способствует проведению, тех или иных решений.

Для меня, Эдвина Таарда, также не свойственно начинать какую-то часть записок с рассказа о наших противниках и их действиях, но в данном случае я решил сделать исключение из правила, рассудив, что так будет лучше. По крайней мере, как следует из моего замысла, логично начать эту часть интереснейшими событиями в стане наших противников, равно как и закончить ими же, тем более что ниже следует еще более интересная история о происшествии с Адамом. Такое, на мой взгляд, расширение горизонтов повествования позволит потомкам полнее увидеть все реалии нашего мира, сложного переплетения событий, которые следовали параллельно друг другу во времени. Я не считаю промежуток в два-три года, даже в пять-семь, на фоне действий элтов и элосов, их противников, такой уже большой разностью во времени. Именно этот факт позволяет мне, возможно, некоторым образом нарушать последовательность, но зато получить выигрыш в полноте отображения происходящего.

Я хотел бы уйти в повествовании от однозначности и предсказуемости, от навешивания ярлыков злодеев и предателей, отступников и «редких гадов», равно как и лиц, изначально и полной мерой преданных нашему делу, по причине того, что на самом деле в сложившихся условиях это было невозможно. Рассказ об Эвии, который я привел, наглядно свидетельствует о том, что можно сделать с любым элтом, пусть даже занимающим первые позиции при Адаме и в проекте. Был первым, не смог и не сумел выдержать прессинга работы против себя и его последствий, как результат, скатился вниз и вынужден долгие годы восстанавливаться, возвращая былую форму. Оценка «хорошо» или «плохо» весьма условна, как и справедливость. На самом деле у каждого она своя. И если лучшие элты делали все для того, чтобы не разложиться и не стать расходным материалом, воспитать элосов, то для магов, как наших противников, справедливость была в том, чтобы мы такими стали и принесли себя и элосов «на блюдечке» им для употребления.

Однако, как я уже говорил, Исискрат как «главный злодей», тогда, а мне исполнилось на момент рассказа 133 года, всерьез пересмотрел свое отношение к собственной деятельности, к элтам и к элосам. Да, я не испытывал к моему мучителю теплых чувств. Наверное, попадись бы Исискрат мне в руки, я быстро лишил бы его жизни, сорвавшись или проявив в отношении него не лучшие свои качества и чувства. В этом смысле я был слаб и уязвим, если испытывал что-то подобное ненависти или обиды от вида лица, которое едва не укоротило мне жизнь, сделав, по сути, едва ли не мокрицей во время нахождения в плену.

Ведь на самом деле, в чем смысл силы и относительной устойчивости? В том, что ты, когда перед тобой вдруг появляется твой гонитель и уничтожитель, не испытываешь к нему темных чувств, раздражения, обиды, тем более ненависти и желания с ним сразу же посчитаться. Если в тебе играют подобные чувства и проявления, то ты на самом деле не только опустился, но и сдал позиции настолько, что скоро потеряешь себя.

Должны пройти десятилетия, необходимо многое осмыслить и со многим разобраться, чтобы, в конечном итоге, прийти к относительно правильному восприятию врагов. А в чем оно, потомки? Лишь в том, что тот, кого ты считал врагом, должен, как я это вижу и понимаю, им перестать быть. Ты не должен относиться к своему гонителю и уничтожителю, как к врагу. Почему? Кто такой враг? Тот, кто желает нанести тебе вред. Если ты действуешь, желая отомстить и точно также еще больше достать, то на самом деле ты не только становишься предсказуем, но и еще больше слабеешь, становясь на одну сторону с магами. Более того, даже если ты достигнешь успеха в таком действии, то оно в результате не принесет тебе ничего, кроме еще больших проблем, которые усугубятся в будущих воплощениях твоего духа. И такие мои слова проверены даже не на тысячах или десятках тысячах примеров самых разных свободнорожденных.

Потомки, услышав меня, могут не понять и заподозрить в том, что я на самом деле призываю подставить еще одну щеку для удара, не желая отвечать достойно на подобные происки в отношении своей личности. На самом деле, если разобраться беспристрастно, то действие, которое ты должен совершить, когда полностью освободился от эмоциональной окраски и травм, связанных, как в моем случае после попадания в плен, в отношении гонителя, не должно содержать даже намека на мстительность или на эмоции. Ты должен расставить точки над «и» так, чтобы тебя в ответ не задело, чтобы не передать в будущее следующим воплощениям кровавых завязок и узлов. Нет нужды становиться кровником кого-либо без возможности решить вопрос с позиций силы или однобокой справедливости лишь потому, что ты в будущем с этим не справишься лишь в силу того, что любые действия, ведущие по пути мщения, сработают по тебе и окружающим.

Однако это не значит, что с холодным рассудком не надо воздавать по заслугам, не участвуя в этом действии. Есть необходимость, переосмыслив многое, стать другим элтом. Тогда ты увидишь совершенно иной выход из ситуации, а также, возможно, станешь таким, что впредь не будешь ловиться или попадать в подобные ситуации. Перейдя возраст в 200 эйнов, я все отчетливее вижу, что был очень горяч и недальновиден в 130 лет, а потом и в 140, даже в 150 лет. Тогда я четко видел для себя врагов и друзей, считал, что зло должно быть наказано. При этом, как говорил мне эстарх, я не знал, что буду делать с полученным.

Адам как-то, когда я вновь порывался дотянуться до Исискрата, а особенно до Прометея, который начинал играть при нем все более видную роль, как-то заметил: «Чем-то вы с Эхталом похожи: что он, что ты хотите наказания и немедленного, не заботясь о том, чтобы выжить. А вы не спрашивали себя, с кем я останусь? Кто посодействует элосам в их становлении? И если в отношении Эхтала я могу лишь остановить его и отодвинуть на несколько лет уход, то ты, если многое переосмыслишь, можешь дожить и до 200 эйнов».

Я, когда эстарх на разные лады говорил мне, по сути, одно и то же, недоумевал. Когда ты в процессе, а ничто, потомки, так не увлекает, как обучение себе подобных, которые в чем-то сродни чистому листу бумаги: что на него запишется, то и будет, ты не обращаешь внимания на дельные советы. Надо в очередной раз чему-то случиться, чтобы до тебя начали доходить простые, но в действительности очень даже сложные вещи, раз только лишь путь интеллектуального осмысления происходящего и выводов на основе анализа не дает нужного результата. Вот тогда тебя и начинает «лечить» упрямая действительность. С одной стороны, как было со мной, положительно то, что тебя кто-то прикрывает, но проблема в том, что приходит время, когда оное лицо уже не может оказывать тебе покровительство. И вот тогда ты получаешь «на орехи» по полной программе, попадая в самые разные ситуации. Подобные перипетии на данный момент я прошёл, но, несмотря на них, выводов все же необходимой мерой не сделал.

Прежний Эдвин во многом еще жил во мне, мешая мне по-новому смотреть на себя и на проживание. Я не отдавал себе отчет в том, что так есть, тем более что при обучении экзахов круговерть дней и ночей попросту насколько закручивала тебя, что ты, завороженный ею, толком не мог иногда отдать отчет, где ты находишься. Успехи подопечных увлекают и вдохновляют тебя, настраивают в чем-то даже на восторженный лад с нотками эйфории. Ты перестаешь в таком случае бесстрастно смотреть на себя и на мир, поскольку не справляешься с эмоциями и жаждешь продолжения успехов. И тут, как назло, начинаются происшествия, ставящие тебя в тупик. Иногда ты попросту бессилен каким-то образом повлиять на то, что уже сложилось. Внутри ты протестуешь против того, что произошло и происходит, как последствие инцидента, тем самым еще больше ослабляя себя. Потомки ниже поймут, о чем я говорю.

Хуже всего, что нет прямых происков магов, нет их работы, чтобы ты так проявлялся. То, что есть в тебе, попросту, не проявляясь до некоторого момента, вдруг заявляет о себе в полный голос, предлагая решить задачку, а ты теряешься, ты мечешься и, чего скрывать, не находишь ответа, действуя по старинке. В чем проблема? В тебе самом, какой ты есть. Ты поначалу недоумеваешь, как же так могло произойти, что ты не заметил, упустил из виду, не учел. Еще хуже, если ты начинаешь себя еще за это корить или распекать. Впрочем, не буду утомлять потомков размышлениями и перейду к рассказу о том, что собой начал являть игрок, который, войдя в игру, стал, наверное, одним из самых успешных советников Исискрата. Итфарон, на самом деле, очень даже тепло относился к новому виду прямоходящих существ, не в пример Прометею, который не терпел элосов, в частности их внешний вид, считая первых людей слабыми существами. А раз так, то право силы хаалта могло к ним применяться в понимании Прометея без ограничений.

Так вот, потомки, пока Прометей правил Ваалмом, в Вейвиле, с некоторого времени в вотчине Исискрата, происходили не менее значимые события. Я назову их больше перспективным планированием и моделированием ситуации. Именно в этом на самом деле с некоторого времени участвовал Исискрат, а Итфарон ему в этом помогал, постоянно совершенствуя подходы, но при этом побуждая к такой деятельности Исискрата. Тогда-то Исискрат и начал понимать, что в действительности у него не только не все «схвачено», но и во многом нет стратегии, хромает тактика, но, что главное, он уязвим, как куратор.

Исискрат тогда готовился к операции по устранению Адама от руководства проектом. Это, по его видению, было самой большой необходимостью, а могло стать при успехе громкой победой. И видение открывающейся перспективы у Исискрата и Итфарона принципиально разнилось. Если Исискрат возможное устранение эстарха считал победой, то Итфарон – поражением. И здесь я не удержусь от того, чтобы ниже не привести один из интереснейших, на мой взгляд, диалогов, произошедших не только по этому поводу между двумя ведущими нашими противниками.

Воистину богат тот, кто владеет информацией, которую при некоторых условиях может привести. Так и я, получив доступ к архиву информации и базам данных Исискрата, Итфарона, Прометея и некоторых других ведущих наших противников, делаю это с некоторым удовлетворением.

Итак, большой и просторный зал в одном из специальных сооружений в Веливее, столице Вейвила, в верхнем городе, был полон света. Именно здесь с некоторого времени обосновался Исискрат, соорудив себе жилище с разрешения правителя Вейвила и главы столицы. Сооружение, где проходила беседа, над поверхностью земли являло себя всего лишь в виде трёхэтажной постройки, высоту которой повышали башни. А вот что касается ее подземной части, то комплекс зданий и сооружений уходил вниз, как минимум, двумя десятками этажей. Переходы соединяли подземный комплекс с другими постройками, а также вели далеко за пределы столицы.

Поздним утром, как раз после сводки последних новостей и бесед сразу с несколькими помощниками, Исискрат, поразмыслив, направился на встречу с советником. Итфарона на месте он застал уже подготовившимся. Мозг испускал сияние и вибрацию, находясь в висящем состоянии над подиумом. Судя по вихрям энергий, исходившим из шара, можно было предположить, что Итфарон в готов к работе и отлично себя чувствует. И это не было преувеличением, поскольку, как только Исискрат занял привычное для себя место в удобном кресле напротив светящегося объекта, чуть впереди и сбоку него возникло точное голограммное изображение фигуры элта. Его внешний вид сразу же говорил, что перед Исискратом далеко не обычный элт, а ведущая личность.

– Будь сильным, Эзор Над Киом, – как свободнорожденный, поприветствовал Итфарона Исискрат, слегка щурясь при взгляде на изображение.

– И ты работай над тем, чтобы быть сильным и не терять силу, – немедленно послышался ответ Итфарона.

– Если послушать нас со стороны, то можно предположить, что говорят два элта.

– А у тебя есть возражения? Кстати сказать, я больше чувствую и вижу себя элтом, только несколько изменившим взгляды на мир, чем элты под командой Адама, да и в Эльклее и в Ауромате. Как я вижу, ты пришел за советом.

– Нет ничего лучше, чем беседа друзей, один из которых может надоумить второго на правильные действия…

– Что я слышу? Неужели ты мне льстишь? Я же тебе говорил: не веди в отношении меня свою игру. Тут тебе не Атлас и не Атлазиан. Ты не у ачитлов или итланов на приеме. По существу излагай. Договорились?

Исискрат едва заметно наклонил голову, соглашаясь.

– И не говори мне, что я строг или суров. Хочешь совет и беседу – соблюдай правила. Слушаю тебя.

Исискрат едва заметно вздохнул и, глядя чуть мимо голограммного изображения Эзора, произнес:

– Озис вроде бы еще не так давно, пока не стал правителем, был почти моим другом…

– Тебя смущает, что он перешел в число твоих врагов или вот-вот им станет?

– Озис не бесталанен. Атласу повезло с правителем. Я не пойму, почему он медлит с Прометеем? Ситуация, как по мне, так очевидна. Прометей, что объективно, на своем месте и в данный момент лучше кого-либо справится с тем, что ему предстоит сделать, правя Ваалмом. Что играет во владыке? Что побуждает его к затяжке времени для принятия этого, такого важного для нас решения?

– Ты вновь решил ориентироваться на правителей Атласа? Так тебя понимать?

– Нам с Метием нужен паэлн (удостоверяющий права диск) на правление из рук Озиса.

– А между тем психология Озиса – правителя области и Озиса – правителя всего Атласа, разнятся. Не находишь, что Озис ждет тебя в гости?

– Не собираюсь я в Атлас. Ты сам говорил, что там меня ждут…

– Не просто ждут, а дожидаются с распростертыми объятиями, – уточнил Итфарон.

– И как тебя понимать? Ты же сам советовал мне не ездить в Атлас.

– Я тебе говорил, чтобы ты там не задерживался. Озис к тому же пока еще не вошел в силу и занялся неблагодарным делом, как я вижу, противостоянием с Сэтом. Шустрый Сэт утер нос Озису, захватив Элию и Бихлаат. И кто теперь ачитл?

– Если я явлюсь, то в частной беседе меня спросят примерно следующее: а что бы ты, Ис, мне посоветовал?

– Интересно, и что бы ты ответил?

– Надо изучить Сэта, собрать о нем информацию, разузнать слабые места, собрать досье на окружение, выяснить, в чем его сила…

Итфарон, пока Исискрат занимался перечислением, не останавливал его. Когда же Ис закончил речь, Итфарон спросил:

– И как ты считаешь, ты увидел главное?

– А что главное?

– Это я от тебя готов услышать.

– Война для Озиса должна пройти с наименьшими последствиями. Если военная кампания затянется, тогда…

– Лучше всего, если войны вообще не начнется. Я бы на месте Озиса оставил бы Сэту на время Бихлаат и Элию.

– Да ты новатор! Кто, скажи, пойдет на такие условия из ачитлов? Не знаешь, что Элия – жемчужина Атласа и самое ценное, что в нем есть для ачитлов и хаалтов? Может, ты не распознал данные, которые в тебя закачали?

– Иронию и сарказм оставь при себе. Ответь мне на вопрос: почему я так сказал?

– Не подумавши.

– Или, наоборот, от большого ума. Посуди сам, что преследует Сэт? Пока что он еще одержим идеей объединения Атласа вокруг Элии. Сэт пока что не понимает до конца, что песенка Атласа спета. В этом его слабость. Как только Сэт просечет, что это так, он будет действовать совершенно по-другому. Сэт попросту покинет Атлас и переберется в Атлазиан или еще куда-нибудь в Ирмилан. Поэтому, если Озис хочет переиграть Сэта, то для него нет ничего лучше, как для вида «бодаться» с ним, но только для вида.

– Может, ты и прав, но Озис на это не пойдет.

– Так ты ему пояснишь, в чем преимущество данной стратегии перед всеми остальными. Говорить ты умеешь. Найди аргументы. Будь убедительным в словах и не мямли. Убери из речи желание подлизаться и понравиться. Говори то, что есть. У Метия, кстати, это на уровне получается. Может, он в чем-то и недалек, но Мет хотя бы в этом не лукавит.

– Это все природа элтов.

– Нет, Ис, это все – твое отношение к ней. Ты не смотришь, как это использовать, а обращаешь внимание на то, нравится она тебе или нет. Скажи-ка мне тогда, если ты так считаешь, чем ты отличаешься от ачитла или тех же синкров и хаалтов Атласа? Надо иметь мозги, чтобы понять: у Атласа нет будущего, а раз так, то нужно сделать все для того, чтобы оно появилось или покинуть эту землю, а не пытаться покорить элтов.

– Если я так скажу, то мои слова Озис точно воспримет, как оскорбление. Об его окружении я уже не говорю…

– Боишься? Между прочим, в Атласе еще есть умеренные хаалты. С ними можно говорить, хотя надежды на то, что тебя услышат, все меньше.

– И зачем, скажи, мне нарываться? Озис, скорее всего, сразу же запросит помощь. Ему нужны воины, чтобы сокрушить Сэта и его воинство.

– А какой правитель не хочет одолеть врага с наименьшими потерями и минимумом средств? Упирай на это. Только продумай, что и как скажешь.

– Кланы в Атласе, особенно эркозы (партия войны, «ястребы»), хотят крови.

– А тебе нужен паэлн. Ты едешь навестить давнего друга. Не теряй время. Озис может тебе дать паэлн, если ты окажешь ему услугу.

– Вот только какую? Не эту же, о которой ты мне торочишь.

– У тебя есть связи в воинской среде. Если Озису нужны наемники для войны, тогда ты можешь переговорить с некоторыми командирами, которые за щедрое вознаграждение отправятся воевать в Атлас на стороне Озиса. С одной стороны, это будет ему подарок, но с другой – надо четко предупредить, что долго находиться в Атласе элты, пусть и бывшие, не смогут.

– Озис и сам может нанять воинов. Я в данном случае ему не пригожусь, разве что советом. Однако совет мой также Озиса не устроит. Может быть, Озис не так рьяно настроен в отношении к элтам, как его предшественники. Если так, то у нас есть шанс.

– Я, если исходить из информации, еще не встречал правителя Атласа, который не хотел бы поставить окончательную точку в деле укрощения и приручения элтов. Озис не будет исключением, даже если раньше он был по этому поводу иного мнения. Понимаешь Ис, дело в том, что в мозгах потомков атлантов, как только они восходят на престол, случается помутнение. То ли рекарт (тронное место) так действует, то ли еще какая-то напасть приключается. И Озис не изменит традициям.

– Откуда у тебя такая уверенность?

– Ты убедишься в правоте моих слов на месте.

– Что-то мне резко расхотелось ехать в Атлас.

– Одна нога здесь, а вторая – возле ачитла. Засиживаться там тебе не с руки.

– Я бы взял тебя с собой. Был бы моим советником.

– Ценю твой юмор, но тебе придется ехать одному под гарантии Озиса. Для этого тебе с ним надо очень умно так переговорить…

– Я не верю в гарантии лица, при котором не так и плохо чувствуют себя мои враги. Кто-то из эркозов не замедлит что-то предпринять.

– Но паэлн стоит риска.

Исискрат в ответ только лишь вздохнул. Он и сам понимал правоту слов Итфарона, равно как и то, что съездить все-таки придется.

– Ты мне лучше по поводу эстарха скажи, что ты намерен делать.

– Ты сполна посвящен в мои планы. Адам должен уйти и прекратить ведение проекта. Когда это произойдет, мы получим элосов, и всех, в Ваалм!

– Себя слышишь, триумфатор. Я считал тебя более дальновидным. А ты весь пирог удержишь в зубах?

– Придется, конечно, поделиться с некоторыми… Все равно Ваалм примет почти половину всех элосов. Остальных мне не жалко. Можно и ачитлов, некоторых итланов взять в долю.

– И какие у нас при этом перспективы?

– Так-так, как я вижу, ты их уже просмотрел и промоделировал будущее, как я и говорил. Я бы хотел посмотреть, что вышло. Представь-ка мне наиболее выгодный для нас вариант.

– Смотри, как оживился, едва ли не руки потер от радости. Ладно, смотри.

Минут пять в зале стояла тишина, пока на экранах, а также в информационной сфере перед Исискратом разворачивалась картина предполагаемых действий. Когда она исчезла, Исискрат, вдохновленный просмотром, не спешил нарушать тишину. Итфарон также был тих.

– Ты ничего не перепутал? Показал мне самый благоприятный вариант?

– К чему эти глупые вопросы? Ты мне что, не доверяешь?

– Если так, то перспективы у нас нет. Война и еще раз война, а потом – разрушение Ваалма и быстрое завершение цикла.

– И заметь, элты не успеют переправить в будущее даже десять тысяч элосов. Как вид и род, скорее всего, где-то за двести лет элосы, если их лишить поддержки и ведения элтов, полностью прекратят свое существования у ног новых владык жизни. У вашей расы нет шансов. Ко всему прочему, ты также лишишься возможности дальнейших воплощений. Тебя такая перспектива устроит?

– Твои картины навеяли на меня грусть.

– А что ты хотел увидеть под конец цикла существования цивилизации? Или ты желал, чтобы я тебя обманул? И заметь, перед тобой картина, основанная не на полной информации. Если мы добавим данных, по-новому и более взвешенно учтем интересы всех сторон, работу замыслов и систем, досье ведущих игроков в большем объеме, равно как и их способности, то может выйти еще хуже, чем ты лицезришь.

– Это мне намек на то, чтобы я не трогал Адама?

– Ты разработал комбинацию. Посмотрим, как она реализуется. Думаю, тебе удастся вывести Адама из игры. Только, Ис, стервятники сразу же слетятся на пир. Тебя, как я уже вижу, подвинут в сторону. Я думаю, какой-нибудь Боудай, – Исискрат поморщился при упоминании этого имени, что не укрылось от Итфарона. – Не любишь Боу? Долг гнетет?

– Боу обыграл меня, мухлюя.

– И что это меняет? Есть долг, который надо отдать. Что главное, ты этого не сделаешь, поскольку не в состоянии, так как ты проиграл так, чтобы по условиям игры его не отдавать. Признайся, есть на тебе такое условие?

– Все ты знаешь. Но как, скажи, мне доверять и кому? Ты намекаешь на Прометея, который ответит за меня? Так он сам в проигрыше. Я его выручил.

– И поступил дальновидно.

– Бывший элт ответит за мага и хаалта? Не находишь, что как-то не убедительно звучит? Ради чего Прометею так поступать?

– А паэлн для него, который ты ему вручишь?

– Это, конечно, аргумент, но дело со временем может пойти совсем по-другому. Когда надо будет совершать уплату, Прометей может передумать.

– Прометей же тебя уже не раз страховал. Или я что-то путаю?

– Нет, так и есть. Метий меня не подвел.

– Так веди себя так, чтобы у него не было повода в отношении тебя поступить по-другому. Подумай, как это сделать. На то у тебя и голова на плечах, а я – твой советчик.

– Как-то надо сделать так, чтобы Боудай отменил слово, которое я был вынужден дать ему. Я и не думал, что просчеты юности так меня сейчас подведут, настигнув с той стороны, с которой я совсем не ждал. Боу, как и я, курирует создание расы сирвов. Энергии, на базе которых она создается, темные. Потенциал расы явно недостаточен для того, чтобы ее представители в будущем могли вполне спокойно существовать, а раз так, то в любом случае встанет вопрос о скрещивании рас…

– Логично и грамотно рассуждаешь. Именно тогда Боу и заявит свои права на элосов, а ты вынужден будешь ему отдать то, что есть под твоим кураторством, причем все и сполна. Улавливаешь, куда я клоню?

– Я могу послать Боу и не делать того, что вменяет мне долг.

– Расчет, мой друг, пойдет в твоем случае элосами. Они ставка, и они же – расчётный материал. Этот упрямый факт ты не обойдешь, если не случится чего-то из ряда вон выходящего.

– Уж не на мой ли уход ты намекаешь? Мне, я тебе признаюсь, еще очень хочется пожить. Свет солнца еще не опостыл мне. И кого я оставлю? Прометея и Урана? Может быть, Геварна или Аину, которая связалась, как я слышал, с ачитлом напрямую, равно как и с некоторыми итланами?

– Время этих лиц уже ушло или истекает. Они уйдут из жизни сразу после твоего ухода, а возможно, если не примут мер, то еще до него.

– Очень интересно рассуждаешь. Ты что же, смотрел варианты моего ухода?

– Ты же говорил мне позаботиться о твоей безопасности. Я не могу оставить твои слова без ответа. Поэтому я и сделал то, в чем есть прямая необходимость.

– И сколько у меня еще есть? – как-то даже осторожно спросил Исискрат, слегка ежась.

– Эдвину сейчас 132, а ты на девять лет его старше. Так?

Исискрат кивнул.

– Лет пятнадцать, а то и восемнадцать, у тебя еще есть. Может, и до двадцатки дотянешь.

– Не так и мало, как для важных дел. Однако для того, что я начал – явно недостаточный срок.

– Готовься. Во многом от твоих действий зависит твое же будущее.

– Утешил, а еще больше озадачил. Только я не уверен, что Метий справится с Боу. Честно говоря, достаточно просто обвести вокруг пальца прямолинейного элта такому специалисту, как Боудай, почти мастеру интриг. Я, когда к Озису явлюсь, по поводу долга поговорю. Он может посодействовать, если захочет.

– Ради собственной безопасности не советую тебе это делать.

– Озис не услышит меня?

– Или услышит так, что ухудшит твое положение. Ведь Боу, насколько я знаю, также обязался не выносить на рассмотрение хаалтов твой долг. Это ваше с ним личное дело.

– Может, сказать Прометею, чтобы он, так и быть, рассчитался за меня? Пусть произойдет скрещивание рас. Кстати, у тебя готов ответ на вопрос: что будет, если это произойдёт?

– В первом приближении – да.

Картина, которая снова развернулась перед Исискратом в информационной сфере после просмотра, явно его не порадовала.

– Почему все так грустно?

– Я здесь не для того, чтобы тебя обманывать. Ты видишь улучшенное положение дел в целом, но в реальности, я так думаю, положение дел будет еще хуже.

– Нельзя, никак нельзя позволять Боу делать то, что он задумал. Скрещивания рас не должно произойти, если мы хотим в будущем быть хотя бы отдаленно собой. Ведь энергии, которые я представляю, начнут воплощаться в следующем цикле именно в физических телах новой расы. Зачем же мне ставить самому себе подножку?

– Очень логично рассуждаешь, однако действовать надо тоньше.

– Предлагаешь начать, когда придет время, с Боудаем игру?

– Именно, что так. И такую игру, которая приведёт его к проигрышу. Метий рассчитается за тебя и сохранит элосов.

– Метий? Он же вообще почти на дух элосов не переносит. Для него они маленькие и щуплые существа, лишенные силы.

– Вот и проведи с ним работу. Сделай так, чтобы со временем его отношение поменялось. Кстати сказать, это в наших общих интересах. Или ты думаешь, что я не захочу получить воплощение среди элосов в будущем?

Исискрат только лишь скупо усмехнулся в ответ, чем сразу же побудил Итфарона сказать ему еще пару фраз:

– Ты, видно, не понимаешь, что то, что мы имеем сейчас – это только лишь начало, даже не начало, а так, легкий набросок формирующегося будущего. Я желаю получить для своих энергий воплощение в будущем. Ради этого, между прочим, я и стараюсь. Как я понимаю, ты также этого хочешь?

– Мне важно то, что есть у меня здесь и сейчас.

– А разве у тебя нет элосов? И это, заметь, только лишь начало, если эстарх не внедрит нечто такое, что лишит нас притока свежей крови. А он работает над этим, но даже в случае успеха и создания платформ все равно мы будем в выигрыше, несмотря на то, что приток элосов из Эйдэрма уменьшится.

– Ты, я смотрю, оптимист.

– Я реалист. По большому счету, если ты здраво рассудишь, то Адам работает на партию умеренных сил среди магов. Парадокс в том, что по-иному не может в сложившихся условиях быть. Так скажи, зачем ему мешать?

– Может, мне его еще и усыновить, раз он такой хороший?

– Мы посмотрим на разворачивание твоей комбинации. Только думается мне, что даже уход Адама на время из Эйдэрма, а без него, насколько я вижу, точно не обойдется, не повлияет особо на положение дел в нем, если эстарха на посту сменят Эдвин, Эмоул или Эрн. Они будут вести проект уже в проторенном русле. Вот пусть тогда итланы и ачитлы, тот же Аидар или еще кто-то, как рука ачитла, попробуют воздействовать на элосов и элтов. Этому мешать мы точно не будем.

– Есть вариант захвата Эйдэрма, который втайне, насколько я знаю, лелеют партия эркозов и Озис. Если им это удастся, то элосы перейдут под их ведение…

– И ты не знаешь, что делать?

– В Атласе я не буду остерегать Озиса против такого мероприятия, по крайней мере, сейчас, когда нам нужен паэлн. Я уйду от однозначного ответа, сказав, что все решит сила.

– Такой вариант мной рассмотрен и отмоделирован. Даже в случае успеха операции Эйдэрм не станет провинцией Атлазиана, равно как и не превратится в что-то наподобие Вейвила. Ауроматовцы не дадут это сделать при любых раскладах, даже ценой гибели элосов. В таком случае начнется военная кампания, которая через несколько лет завершится полным разгромом Атласа. И я не преуменьшаю значение той модуляции будущего, которою я рассмотрел, как единственно возможную. Иных вариантов нет. По факту владыки Атласа и Атлазиана ослабли настолько, что не в состоянии удержать победу, даже если их направить…

– Понимаю, ты хочешь ослабить элтов.

– Сделать так, чтобы они сами себя ослабили. И ты свои топорные методы больше не применяй. От них нам, в конечном счете, больше вреда на данном этапе и в ближайшем будущем.

– То не делай, туда не ходи. Не находишь, что ты меня ограничиваешь в инициативе, отводя заранее прогнозируемую сферу деятельности?

– Я, заметь, предупреждаю тебя о последствиях, тем самым уменьшая риск роковой ошибки. Нам нельзя ее допускать на данном этапе. И еще, Олм должен быть ослаблен. Он мой главный противник.

– У тебя есть план, как это сделать?

– Соображения. Мне нужна информация об интеллектуалах, и не Атласа или Атлазиана, а Тулплеи, Вейвила, Эльклеи и Ауромата. Займись ее получением.

– Я не всесилен.

– Так стань таким, чтобы смочь это сделать. Что вообще за демонстрация слабости? Не могу, не знаю, не умею. Чтобы я не слышал в беседе от тебя таких слов, иначе я прекращу общение.

– Строг ты сегодня.

– Не больше, чем это нужно для того, чтобы ты начал поступать так, как нужно нам.

«Вот помощника себе создал, – мелькнула мысль у Исискрата. – Такой, если ему будет нужно, пожертвует мной в игре, как ведущей фигурой, и не поморщится».

И что главное, так это то, что Исискрат был не так уже и не прав, когда предполагал подобное. Тем не менее, Ис, какой он есть, тогда был еще нужен Итфарону, и он его не слишком-то и прижимал, признавая за ловкачом и интриганом определённые достоинства. Что еще импонировало Итфарону, так это то, что Ис по большей степени делал правильные выводы после бесед с ним и принимал на основе их решения, во многом способствующие успеху операций и их дела, которое Итфарон с некоторого времени стал все больше считать своим. И в этом плане он все делал для упрочения на данном этапе позиций и Исискрата, и Прометея, их помощников, не ведя закулисной возни и интриг, но скрыто устанавливая все то в Исискрата, что позволяло ему управлять им. Правда, что было еще точнее, тогда Итфарон попросту блокировал действие всего того, что он предпринял против Исискрата так, что этого всего вроде бы и не было.

И какой, потомки, вывод из выше приведенного? А лишь тот, что, если ты хочешь довести дело до конца и не слиться, думай сам, а не полагайся на кого-то. Именно эту прописную истину вскоре поймет и Адам, но уже не в Эйдэрме. Да, с некоторого времени, чтобы не проколоться, надо менять все, в том числе и самого себя. Кто этого не успевает делать, тот попросту теряет себя, находясь в иллюзии того, что он жив и очень даже еще ничего выглядит.

Довожу до сведения потомков, как на мой взгляд, так самое существенное, что пригодится им в их мире, который все больше сходит в пропасть, несмотря на якобы технический прогресс. Проблема ведь только в том, чем становится человек, если только лишь приставкой к гаджету, то время такой цивилизации уже приходит к концу. И ее на самом деле могут спасти только лишь принципиально иной взгляд на мир и своевременные действия. Можно было бы, конечно, завершить на этом главу, но мне хочется и видится необходимым пару слов сказать о том, как Исискрат съездил в Атлас, в место, в которое он сам для себя уже считал пустым.

Тем не менее, что не сделаешь для друга. Почувствовал Исискрат, что именно в данный момент Озис может предоставить ему то, что так необходимо для Исискрата, Прометея и их помощников, в том числе и для Итфарона. А раз так, пусть ты и не хочешь, а надо ехать если не на поклон, то, по крайней мере, ради важной беседы, в которой, потомки, Исискрат, хорошенько подумав, решил приоткрыть Озису если не будущее, то точно его часть. Для этого нужна была личная беседа тет-а-тет. Именно для такой возможности Исискрат решил еще раз рискнуть и отправиться в пасть к врагам. Но, потомки, по иронии судьбы это была далеко не последняя его поездка.

Многое, что ни говори, связывало Исискрата с Атласом, хоть он в этом себе и не признавался до конца. А если ты не полной мерой в чем-то отдаешь себе отчет, то возможны накладки, некоторые из которых вполне могут тебе стоить жизни. Хаалты и синкры Атласа тогда уже больше чуяли, что Исискрат от них не только отдалился, но и на самом деле ведет себя, несмотря на маскировку, как полностью самостоятельный игрок. А кто, скажите, заинтересован в том, чтобы такое лицо появилось? Таких нет на Земле, разве что лиц, слабых рассудком или жестко контролируемых кем-то.

На самом-то деле только лишь ради освещения основных пунктов беседы я и привожу диалог Озиса и Исискрата. Именно во время этой беседы были сторонами взяты на себя, даже не взяты, а всего лишь обозначены, некоторые условия, без которых Исискрат не получил бы вожделенный паэлн (диск с именной печатью и вензелем ачитла, удостоверяющий в полном объеме права правления).

Беседа ведущих лиц тогда проходила на террасе дворца, расположенного на висячей платформе. Здесь, как и положено небожителям-владыкам, проживал в окрестностях Хафлита Озис. Тут было все для того, чтобы он мог править, связываться с любым существом в Атласе. Проблемой была только лишь область Элии, пусть даже и ее части, где обосновался с некоторого времени Сэт. Это на самом деле и беспокоило Озиса, побуждало его время от времени даже хмуриться, как о неприятном воспоминании. Война против Сэта оказалась трудным и опасным делом. Умел Сэт, когда было нужно, располагать к себе воинов и полководцев. Более того, он даже стал новатором, отойдя от законов Атласа, отдав распоряжение не оказывать ему в Бихлаате и окрестностях, везде на территориях, где он правил, почестей как богу.

И что самое главное, часть хаалтов поддержала в этом начинании Сэта. Сэт же в глазах тех, кто за ним не пошел, был более чем опасным смутьяном, восставшим против божественности, поставившим себя на одну ногу со всеми хаалтами. Как докладывали Озису, Сэт вскоре собирался пойти еще на один неслыханный шаг – приравнять к сословию хаалтов и воинов, и торговцев, и интеллектуалов, и даже презренных ниршей (низшее сословие в Атласе), работающих на полях и на производствах. И это тогда на самом деле волновало ачитла. Он понимал, что Сэт, скорее всего, от своего не отступит, а раз так, то будет попрано не только право ачитла, но и права хаалтов.

Однако, в чем больше всего не хотел признаться себе Озис, так это в том, что действия Сэта на самом деле, хоть и были революционными и неслыханными, являлись необходимыми в складывающейся ситуации. Чутье подсказывало Озису, что Сэт получит такую поддержку, которой не было ни у одного из владык. А раз так, то его не так-то и просто будет взять, как и большую часть Элии. Эта центральная провинция пока что не принадлежала Озису полной мерой. Лишь двадцать процентов территории Элии на востоке контролировал Озис, что было плевком ему в лицо.

Исискрат, явившись пред светлые очи ачитла, очень удачно подгадал время, поскольку Озис готовился сам, возглавив гвардию, атаковать нечестивца и самозванца, недоростка и проходимца, умелого интригана и, честно говоря, неординарную личность, которой был Сэт. Что еще огнем жгло Озиса, так это то, что Изайда, правительница Элии, предала его, отдавшись Сэту, став его женой, более того, связала свою жизнь с мужчиной без родословной. Это вообще было за гранью понимания Озиса. И это был не плевок, даже не оскорбление, а вызов ему. Сэт должен был прекратить существование, но недомерок, а Сэт был очень маленького роста, едва доставая Озису до плеча, очень даже уверенно себя чувствовал.

Более того, Сэт не терял позиции, а наращивал их, несмотря на всю парадоксальность проводимых им действий. Борьба и война с Сэтом, в чем пока еще отдавал себе отчет Озис, точно обещала быть продолжительной и долгой. Озис попросту хотел заказать конкурента, но уже третье покушение на него не приводило к результату. То ли Сэт поднаторел на хитростях, то ли убийцы попросту сдавались ему, прибывая в Бихлаат, то ли было еще что-то, что мешало довести дело до логического конца.

Озис, когда стоял на платформе, не слышал Исискрата, который что-то говорил ему, делая комплименты по поводу красоты окружающих мест. Ис закончил, а Озис, взглянув на него, усмехнулся. Он знал, зачем прибыл Исискрат, но не собирался удовлетворять его просьбу. Пока что Исискрат ее не произносил, но, что было точно, Ис приехал именно с этим. Озис тогда, щурясь, спросил:

– Ты знаешь ситуацию с Сэтом. Что бы ты сделал на моем месте?

Ответ Исискрата удивил Озиса. Он даже еще раз переспросил его, думая, что ослышался, но Исискрат ответил тоже, облекши слова немного в иную форму высказывания.

– Отступить? Не сражаться? – не поверил Озис. – Отступник упрочит свои позиции.

– И пусть это делает. Все упрочение через годы пойдет прахом. Тебе и воевать не придется. Сосредоточишь внимание на других проблемах.

– Признать Сэта равным себе? Это оскорбление!

– Или умелый ход с твоей стороны. Не пробовал так рассмотреть свое действие?

– Ты единственный из советников, помощников и друзей, кто посоветовал мне так поступить. На основании чего ты делаешь вывод о том, что такая моя тактика принесет успех?

– На основании здравого смысла. Пусть Сэт поиграет во владыку или в правителя. Что точно, победа в таком случае не будет за ним уже через три-четыре года, а вот в ближайшие два года год он получит мощный импульс к действию и к противостоянию с тобой. Отправившись воевать сейчас, ты только лишь поработаешь на Сэта. Тебе нужны потери?

– Моя мощь прибывает…

– Системы предков, и это ты знаешь не хуже меня, требуют коренной починки. Нужны интеллектуалы, которые заново не только бы восстановили силовую сеть Атласа, но и нарастили ее. Без этого лет через десять весь Атлас пойдет прахом.

– Откуда у тебя такая информация?

– Мне приходится держать руку на пульсе. Атлас для меня, сам знаешь, не чужой.

– Говорят, что твой новый помощник – нечто новое. Не хочешь мне сказать пару слов по этому вопросу?

– А что ты хочешь услышать?

– Как тебе удалось создать столь совершенный мозг?

– Я лишь курировал работу по его созданию.

– Имена. Ты мог бы оказать мне и всем нам услугу, предоставив коллектив для разработки не менее мощного мозга.

– Я могу предложить тебе кое-что лучшее – советы мозга. Поверь, они стоят того, чтобы их услышать, но мозгу нужна информация. Без нее он не может делать прогноз и моделирование возможного будущего.

– Это мозг тебе посоветовал выход с Сэтом?

– В какой-то мере – да.

– Неужели он настолько умен и держит руку на пульсе ситуации?

Исискрат промолчал, а Озис обдумывал в это время предложение Исискрата. Что-то ему подсказывало, что стоит привлечь Итфарона к советам, по крайней мере, на этом этапе.

– Я не могу вот так просто применить новую стратегию. Что скажет мое окружение? Я, получается, в какой-то мере буду неадекватным, как и Сэт.

– Итф может посоветовать тебе лучший выход, даже если ты примешь для себя решение атаковать Сэта.

– Что взамен?

– Ты знаешь что.

– Мне нужны воины, много воинов.

– У меня есть связи в Вейвиле и за его пределами. Тебе придётся щедро заплатить воинам из бригад. Война в Атласе – сложное дело.

– Я могу поговорить и сам.

– Это твое дело. Как решишь, так и будет.

Озис вздохнул. Хуже для него было то, что ачитл признавал правоту слов Исискрата, понимая, что лучше Ису, как гражданину Вейвила, вести переговоры с воинами, которых, чего скрывать, Озис считал элтами. А раз так, то ход им в Атлас был возможен только лишь пленными или переделанными существами. В противном случае уже он, Озис, нарушал традиции.

– Я подумаю над твоим предложением, – несколько надменно молвил ачитл.

Ответ Исискрата ему и вовсе не понравился.

– Зерашарт (близкий друг), ты уж постарайся успеть до завтрашнего вечера. Послезавтра я вынужден буду уехать, дела, да и здешний воздух с некоторых пор вреден для моего здоровья. Ты ведь гарантий безопасности мне не даешь, а эркозы имеют ко мне претензии, вроде бы как я не даю им спокойно жить и делать дело.

Озис нахмурился и вздохнул. Уже тогда он знал свой ответ Исискрату. И ответ этот был положительным, поскольку, как объективно следовало из отчета информаторов Озиса, Прометей на месте был на самом деле наиболее эффективным правителем. Зашел тогда Озис издалека.

– А тебя не смущает, что даже не хаалт, а бывший элт самочинно раздаёт и жалует титулы хаалтов в Ваалме? Что это такое, как не опускание меня, как владыки, других хаалтов с родословной? Мне надо было бы покарать самоуправца, а ты мне советуешь предоставить ему паэлн. В чем тут моя выгода?

– В том, что ты будешь иметь на месте реального установителя порядка, который наиболее выгоден нам для того, чтобы элосы оказались в наших руках.

– Ты мягко стелешь. Какие у меня гарантии? Где Атлас, а где Ваалм?

– А какие гарантии тебе нужны? Что ты хочешь? Чтобы элосы работали на хаалтов Атласа?

– По-иному не может и быть. Вопрос даже не обсуждается.

– А дальше? Что дальше? Ты хотел бы, чтобы элосы перешли в Атлас в случае твоего успеха?

– А почему бы и нет для их части? Мне нужны подданные, которые будут выполнять наши общие распоряжения. Но для начала мне, нам всем, надо поставить под контроль Эйдэрм. Что ты можешь мне для этого предложить? Если ничего, то я и пальцем не пошевелю, чтобы Метий, так, кажется, его настоящее имя, стал итланом с полномочиями.

– У меня есть для тебя персональное предложение, но в свою очередь ты, до того, как я его скажу, должен мне пообещать, что ты выдашь паэлн Прометею. Он заслуживает этого, как никто другой.

– Игра втемную? Давай так, если то, что ты скажешь, будет не равно моей милости, я не буду предоставлять паэлн.

– Идет. Только ты предварительно согласен на мои условия?

Озис едва заметно усмехнулся и кивнул, подтверждая согласие.

– Только давай так, я сделаю очень весомый шаг, а ты поработаешь над тем, чтобы использовать ситуацию, которая сложится после, скажем так, необычайных событий в Эйдэрме.

– Уже заинтриговал. Я слушаю.

– Я уберу из игры ведущего игрока, причем в самое ближайшее время. После этого придет твой черед. Как ты с возможностью, которая тебя представится, управишься, так и будет. Я не буду тебе помогать в этом деле.

– Почти мне угрожаешь.

– Только лишь предупреждаю.

– Однако и я, если увижу необходимость, то смещу Прометея указом.

Исискрат промолчал, ожидая ответа.

– Ладно, говори уже, что собираешься осуществить.

– Я уберу из игры Адама. Он в лучшем случае на годы покинет Эйдэрм, а в худшем – очень скоро погибнет. Тогда придет твое время. Я уступлю тебе инициативу. Ты сам решишь для себя, что делать. Найди лицо, которому ты сможешь доверить ответственную миссию. Ты же хочешь сделать Эйдэрм одной из провинций Атлазиана? У тебя такая возможность будет.

– Если ты не выведешь из игры эстарха, что тогда?

– Вместо Прометея ты назначишь на пост кого угодно.

– Заманчиво предлагаешь.

– Твой ход. И не говори, что я предложил тебе мало.

– Ты получишь паэлн для Прометея, но я не впишу своей рукой его имя. Я выдам паэлн тебе, а ты сам передашь его Прометею. Он, я надеюсь, сможет недрогнувшей рукой вписать свое имя и удостоверить паэлн личным знаком, после чего копию предоставить мне?

– Думаю, что такой вариант нас вполне устраивает. Только не говори потом, что заготовка не имеет подобной силы, как твой именной указ.

– Так что по поводу советчика?

– Десять бесед с ним. И они, поверь, того стоят. Только не очень удивляйся. Итф любит являть себя в образе элта.

Озис слегка поморщился, что не укрылось от Исискрата, который сразу же вставил:

– Тебе нужно изменить отношение к элтам и к тем, кто отошел от них. Без этого успеха тебе в правлении не видать.

– Ты мне говоришь, что надо сделать?

– Есть вещи, в которых мы должны поменяться, если хотим дальше жить. Наступает конец цикла. Владыка, не спеши призывать ранних завершителей. Их успех станет для всех хаалтов быстрым концом, а неуспех – уничтожением Атласа – как первичной зоны жизни.

– Угрожаешь?

– Только лишь довожу до тебя то, что вскоре может случиться.

Озис вздохнул и заметил:

– В трудное время мы живем, зато в нем интересно. Можно во многом проявить себя так, как никто другой.

– У меня вопрос, владыка: когда я получу паэлн?

– Так прямо сейчас и получишь, как только мы еще раз оговорим условия нашей сделки. После этого, и не отказывайся, мы развлечемся и немного поедим, отведаем напитков, о которых ты даже и не догадываешься, что такие есть.

– Иенуазарай (одно из уважительных прозвищ ачитла), я буду рад присутствовать при беседе, но я не составлю тебе компанию для еды и питья. Меня ждут неотложные дела.

– Боишься, что тебя могут отравить?

– Признаться, на такую ласку с твоей стороны я не рассчитываю пока что, но вот твои подданные могут что-то перепутать, а мне есть необходимость еще пожить.

Озис усмехнулся, а потом сказал:

– Так и быть. Не хочешь моего общества и не надо. Но детальной беседы со мной по поводу твоих же предложений тебе не избежать.

Исискрат только лишь наклонил вперед голову, соглашаясь. В принципе, он пока что был удовлетворён, как шли его дела, равно как и решением Озиса. Так что, потомки, в следующей главе я также расскажу о том, как была принята Прометеем милость Озиса. Именно тогда и Исискрат, и Озис, некоторые другие их помощники почувствовали почву под ногами. С другой стороны, если честно, то паэлн не так уже и нужен был Прометею. Впрочем, теперь его никто не мог упрекнуть в своеволии и самочинном занятии места. Начиналась новая страница в деятельности не только элтов и их противников, Эйдэрма и Ваалма, но и мира в целом.

О событиях, произошедших с элосами, прибывшими в Ваалм, в следующей главе.

Глава 2
Помощь Прометея

Если у тебя есть друг, то ты богат, так как настоящих друзей единицы, а цена дружбы стоит дороже, чем жизнь или преждевременная смерть.

Если у тебя есть несколько друзей, объединенных общим мировоззрением и взглядами на жизнь, то твое богатство неизмеримо возрастает, и ты становишься самым счастливым существом на земле, поскольку тебя понимают единомышленники, разделяя во многом твои взгляды на жизнь. А это уже не мало.

Хуже, если тот, кого считаешь ты своим другом, является твоим скрытым врагом и проявляется это в самый неподходящий момент, когда ты не ожидаешь предательства, и уверен в своем товарище. Так, преданные друзьями, погибали многие выдающиеся элты, поскольку они не умели различать истинную основу дружбы, принимая за нее корысть и личные интересы. Доверяли тем, кто только и ждал момента, чтобы ударить в спину или сделать так, чтобы ты споткнулся и никогда уже не смог подняться.

Так дело обстояло у элтов, в еще более худшем варианте это должно проявиться у людей. Я не сгущаю краски, всего лишь называю вещи своими именами, трезво смотря на положение дел в нашем мире и на сокрытую от многих из нас истинную природу вещей.

Адам Ваа Трэйн. О дружбе

В предыдущих главах я, Эдвин Таард, рассказывал преимущественно о положении дел в Рэае и в Эйдэрме, как бы упуская из виду то, что случилось с элосами, которые, вняв совету гэалов, отправились в Ваалм. Описывая минувшие события, ловлю себя на мысли о том, что этому нужно было бы посвятить сразу несколько глав, но я в контексте рассказа не могу позволить себе такой роскоши в силу объективных и субъективных причин. Я дополнительно к своему рассказу написал еще почти двадцать глав, описав в них историю одного из тех элосов, который, соблазнившись на посулы, перебрался с семьей в Ваалм. Это грустная история, полная несбыточных надежд и обманутых ожиданий, а также тяжелой жизни, скитаний и, наконец, возвращения в Эйдэрм.

Скажем так, незадачливого мужчину при облете пограничных территорий подобрал полуживого лерф, осуществляющий патрулирование на границах Эйдэрма и в этот день немного отклонившийся от обычного маршрута. Так что мужчине, его звали Илкаф, повезло. Он выжил, а вот семья его осталась в Ваалме. То, что нам, элтам, поведал беглец, удивило даже нас, видавших виды. Положение переселенцев в конечном итоге стало еще хуже, как и предполагал Адам. Ими затыкали все дырки, заставляли работать и приучали славить владык. В общем, обычная история «развитого общества», а некоторые элосы в Адое жили вперемешку с переселенцами из Атлазиана, берет за душу.

Это отдельное повествование. Если будет необходимость, я надеюсь, что авторы, точно так же, как и мои записки, приведут и ее, как показатель истинного положения дел и условий, сложившихся в Ваалме. Я всего лишь вскользь и малой мерой рассказываю о перипетиях, произошедших с беглецами. Выбор этой части элосов, сознательный или нет, привел большинство из них к быстрому завершению существования. Что поделаешь, демократическим, как это будет принято называть у вас в будущем, потомки, строй и порядок в Ваалме и в Адое нельзя было назвать. Тем не менее, условия здесь были несравненно лучшими, чем в остальных провинциях Атлазиана, где безраздельно господствовал закон, устанавливаемый темной силой.

В Ваалме тогда, если сравнивать условия с Атлазианом, можно сказать, была чуть ли не свобода. Но сравнивать эту «свободу» с той, которая была у элосов в Рэае и в Эйдэрме, было невозможно, поскольку разность «плюса» и «минуса» не сопоставима. Если в Рэае все было для элосов и с них нельзя было даже муху согнать без разрешения, не говоря уже о каких-то наказаниях, то в Ваалме порядок был жесткий. За медлительность, нерасторопность, лень, нежелание покоряться сразу же следовала расправа.

Поначалу тебя «по-доброму» предупреждали, а потом начиналось рукоприкладство. Наказания разнились по мягкости, но от этого было не легче. И в данном случае какие-либо смягчающие обстоятельства в расчет не брались. Прометей и его помощники разинь, тупоумных и недалеких элосов воспитывали быстро и непринужденно, пользуясь, скажем так, превосходством в силе и в вооружении. Впрочем, они заняли правильную позицию и назначили из числа пришедших в Ваалм этакую группу лиц, следящую за порядком. Эти избранные лица и осуществляли наказание.

Таким образом, потомки, эксплуатация человека человеком и издевательства одних элосов над другими впервые возникли в Ваалме, в его столице – Адое. Побудителями в этом действе выступили предатели и отступники из числа бывших элтов. Как вы понимаете, легко скатиться по наклонной, труднее поступать правильно, проявляя волю, силу и сознательность. Что же касается таких отклонений, как садизм, утонченное издевательство, намеренное унижение, то программами и вирусами этих пороков элосы начали намеренно заражаться в Ваалме. Так что Прометей занимался совсем не благотворительностью, а сознательным опусканием части первых людей до уровня животных и растений.

Что же касается огня, то боги или высшие существа здесь точно ни при чем. Прометей намеренно разжигал в элосах огонь страсти и желания, побуждая их на противные людской природе поступки и действия. Этот факт хочу подчеркнуть особым образом, поскольку вы, потомки первых людей, должны знать правду хотя бы частично, а не пребывать в иллюзии относительно своего происхождения. Проблема человечества в целом состояла в том, что с того момента, когда часть элосов попала под влияние Прометея и магов, их первичная природа стала всеми возможными способами затемняться, что в свою очередь привело к погружению в воронку порока и отклонения.

Зачем это было нужно? Таким образом, шло активное разбазаривание энергии элосов и усиление их подконтрольности вновь провозглашенным кураторам и «богам», которыми выступали маги. Элосы в результате своей деятельности все меньше опирались на себя и становились все более управляемыми извне. Собственно, такая задача успешно и решалась в Ваалме. И участниками эксперимента стали все без исключения элосы, добровольно покинувшие Эйдэрм, соблазнившись на подачки горстки невежд и проходимцев. Другого эпитета по отношению к гэалам я подобрать не могу.

Адам, узнав, как я назвал заблудших элосов, не обрадовался бы и счел бы, что я предвзято отношусь к таким лицам, как Ноолт, Шурм, Доноос и другие вожаки. Но сейчас, когда до завершения жизненного пути мне осталось два-три года, я не изменил своего мнения по поводу названных выше особ. Впрочем, если немного пофилософствовать на заданную тему, то можно с уверенностью сказать, что не были бы они, так появились бы другие особы, которые выполняли бы ту же или немного видоизмененную задачу. И в данном случае я не преувеличиваю, скорее, преуменьшаю.

Для меня самого, если честно, остается загадкой, почему, даже зная, что ты не прав, частично отдавая себя отчет в том, к чему приведут твои действия, первые люди все-таки поступали так, чтобы ухудшить свое положение. Ответ на этот вопрос на самом деле очень прост. Основных причин всего лишь две: тотальное безволие и подавляющее господство инволюции, как явления. Ее основной закон прост. Звучит он так: неважно, что ты делаешь, чем занимаешься и кому поклоняешься, главное, чтобы ты при этом вел себя определенным образом, отдавал энергии и взамен их получал худшие по качеству. Таким образом, хотим мы этого или нет, происходит затемнение нас и нашего сознания.

Ты можешь быть борцом за свободу и справедливость или диктатором, но суть происходящих процессов от этого в тебе не меняется. Этот порядок устанавливается в тебе и ты, сам того не замечая, следуешь ему. Взлеты и падения на этом пути, успехи и неудачи значения не имеют. Что же касается свободы, то истинную свободу обретет тот, кто нарушит это правило, и не будет зависеть ни от каких внешних источников, а также не будет отстегивать свои энергии различного рода «богам», а на самом деле умело замаскированным под этими масками магов и им подобным существам. Тогда прекратится или существенным образом сократится работа любого из нас на инволюцию.

Во всяком случае, я искренне рассчитываю на такой исход, но для того, чтобы это получилось, необходимо дойти до определенных выводов и знать, что для этого делать. В таком случае произойдет наше становление самими собой, поскольку любой из нас, если пристально посмотреть на себя, не пребывая при этом в плену иллюзий, слишком мало принадлежит сам себе. Даже знаковые личности зачастую являются всего лишь марионетками в руках инволюции и замыслов, которые осуществляют руководство таким сложным организмом, как человечество. За себя скажу, что я пока что не пришел к становлению, которое позволяет полной мерой быть неподконтрольным и независимым от сил инволюции и нисходящих процессов в силу ряда объективных и субъективных причин.

Ради справедливости, опять-таки, забегая вперед, скажу, что практически все вожаки гэалов, в том числе Ноолт, Шурм, Доноос, Зитр и другие долгой жизни в Ваалме не прожили, хотя, как я уже говорил, находились в нем на особом положении. Никто из них не перешел порог в сто пятьдесят лет, хотя по способностям и потенциалу они могли прожить в среднем лет четыреста. Что главное, так это то, что умерли они совсем не от болезней, а в борьбе за власть и влияние над элосами в Ваалме, выступая друг против друга на стороне тех или иных партий. А почему так происходило? Лишь потому, что кураторы этих партий враждовали иной раз между собой. Вот их верные адепты и подопечные и сталкивались лбами между собой, разбазаривая при этом потенциал расы и тупея, скатываясь все ниже в желании заработать положение.

Ноолта, кстати, подставили через несколько лет после перехода в Ваалм. Он был заточен в тюрьму своим кумиром Прометеем по вымышленному предлогу. Впоследствии, когда Ноолт попробовал оправдаться, падал в ноги перед Прометеем, умоляя его о снисхождении, доказывая, что он ни в чем не виноват, Прометей сделал вид, что его простил, но за это сослал Ноолта в отдаленное поселение на окраине Ваалма практически без средств к существованию. И это он сделал, как говорил, в знак особого расположения. Пришлось Ноолту, его семье и семьям его помощников на своей шкуре ощутить, что такое жизнь на грани голода, когда чрезмерная растрата сил и погодные условия быстро изнашивают организм.

При таких условиях не до богов. Ты сразу же осознаешь, что, если что-то не предпримешь в срочном порядке, то погибнешь. И Ноолт решился на поступок. Он вместе с семьей и товарищами сбежал из поселения и отправился на север, где в горной местности еще можно было найти приют. Шли беглецы по ночам, а днем отсыпались, выбирая самую дикую и нехоженую местность. Их искали, но Ноолт, зная, как работает сканирование с воздуха, располагал устройствами, скрывавшими местоположение его и спутников.

В общем, Ноолт дошел бы до места, но ему не повезло. Нарвался он не на преследователей, а на банду хургов – разбойников, промышлявших всем, до чего доберутся их руки. В данном случае улов был неплохой. Элосы были ходовым товаром и за них много бы дали. Оружия у Ноолта и его спутников не было, чтобы противостоять вооруженным, пусть и устаревшими моделями плазмометов, хургам, которые к тому же были на скутерах. Причем хургам сообщил о группе один из местных поселенцев, рассчитывая на процент от продажи элосов. Его расчеты не оправдались, но дело свое он сделал. Таким образом, оказавшись в руках хургов, Ноолт отчетливо ощутил, что, скорее всего, его передадут обратно Прометею в руки, а такой исход его не устраивал. В общем, Ноолт покончил с собой. Это был первый случай самоубийства среди первых людей.

Если бы Ноолт подождал, то мог бы жить. Его помощники на такой резкий поступок не решились, равно как и их дети и жены. У Ноолта по законам Ваалма было две жены. Дело в том, что по следам хургов в свою очередь шли изгои, помогавшие Адаму. Хургов, конечно, они не пожалели. Между ними и изгоями была давняя вражда. Так что врагам подарили быструю смерть, а элосов изгои передали впоследствии Адаму. Таким необычным образом семьи некоторых гэалов вернулись на историческую родину в Эйдэрм. И я, и Адам долго беседовали с ними. Никто из них не хотел возвращаться обратно. Больше всего беглецы боялись того, что их снова отправят в Ваалм. К Прометею, конечно, их не вернули, но жили перебежчики отдельно от остальных элосов. Со временем число таких перебежчиков увеличилось до двух сотен. Впрочем, это случится уже позже.

В первое же время Ноолт, Шурм, Лиат, Доноос и другие вожди гэалов чувствовали в Ваалме себя королями положения. Им нравилось, что их возвысили над другими и теперь они, вроде как приближенные Прометея и его помощников, но туман иллюзии, как вы сами видите, быстро рассеивается. Стоит только лишь потерять внимание или в чем-то провиниться, как тебя быстренько спишут со счетов, что и произошло с Ноолтом. Он первый из вождей гэалов получил по заслугам. Говорю это без какого-либо злорадства или торжества. Ноолт стал тценом, отработанным материалом, так именовали Прометей и его помощники тех элосов, на которых больше не рассчитывали.

Тцен с того времени имеет значение вещи, потерявшей всякую ценность и годной, разве что, к утилизации. И в данном случае я не сгущаю краски, скорее, преуменьшаю последствия действий Прометея и его свиты. В случае с элосами они, как станет понятно ниже, поначалу во многом лишь реализовывали замысел владык Атласа и Атлазиана, других магических групп влияния, стремясь занять как можно более высокое положение, а Исискрат всячески помогал им, не упуская своих интересов. Элосы же, перебравшиеся в Ваалм, стали разменной монетой в играх потомков атлантов и бывших свободнорожденных, принявших сторону владык и магов, возжелавших стать хаалтами с правом применения неограниченной силы к остальным жителям. Представители новой расы, таким образом, активно начали работать на своих новых ведущих и кураторов, нещадно при этом обдираясь. Понятное дело, имеются в виду элосы, перешедшие в Ваалм.

Вот только как бы мы того не хотели, а от таких действий наших противников страдало в конечном итоге все человечество, несмотря на то, что часть элосов, пребывавшая в Эйдэрме и Рэае, как нам тогда казалось, была должным образом защищена. Это уже потом, когда прошли десятилетия, мы вдруг поняли, когда вскрылись некоторые неблаговидные вещи, что и на элосов, находившихся в Эйдэрме, также сбрасывались хлам и нечистоты на уровне энергий, проходили самые разнообразные влияния и воздействия. Ведь изначально все люди были единым целым, одной общностью, связанной общим проживанием и интересами. И такое положение дел утвердилось в пространстве и времени. Поэтому через установленные ранее связи одна часть элосов негативным образом влияла на другую. И каким-то образом изменить сложившееся положение дел было невозможно.

Да, можно поставить защиты, но рано или поздно защиты теряют свою прочность, тогда происходит проникновение энергий влияний и воздействий непосредственно на тех, в отношении которых они ставятся. В данном случае исключения нет, и не может быть. Остается только лишь, если не восприняли и не доглядели, как у вас говорят, месить ступнями грязь, загрязняясь при этом. Проблема еще была и в том, что подобные влияния проходили незаметно и, практически, не замечались.

С другой стороны, еще раз подчеркну, уберечь часть элосов от ухода из Рэая мы, элты, не могли. Если бы это было для нас тогда возможным, то ухода бы не произошло. Что же касается вашего времени, то, как я вижу, отголосок минувших событий дойдет и до вашего времени в виде басни о том, что, съев яблоко, Адам и Ева были изгнаны из рая, или еще что-то подобное. Точнее можно будет сказать лишь в следующем цикле ближе к его окончанию.

Подобные досужие россказни имеют под собой, как вы видите, реальное основание в виде событий, о которых я рассказываю. Вот только бог тут не при чем. Дело в разлагающей магической работе, которая велась на всех уровнях и в результате привела к уходу. И то для того, чтобы она созрела, вошла в силу и дала результат, понадобились десятилетия после разворачивания и активной фазы работы замысла.

Я не говорю о том, что сам замысел был создан и разработан теми же магами миллионы лет назад. Он только лишь время от времени корректировался и уточнялся магами в каждой из земных цивилизаций. Снять замысел было, как вы уже догадались, невозможно. Впрочем, сам подход, который побуждает к снятию воздействий, на самом деле ведет всего лишь к их усилению.

Тот, кто этим занимается, творит тем самым совсем не благое дело. Он, работая на инволюцию и магов, как волки съедают отбившихся от стада ослабленных животных, устраняя прежние воздействия, расчищает место для новых, более сильных и стойких воздействий. Подход к работе в данном случае должен быть кардинально другой, чтобы не рождать откатов и не усиливать магов и инволюцию, системы, которые поставлены ими для усиления прессинга на природу и все, что в ней находится и проживает в ее среде. Это я говорю на будущее, чтобы люди не повторяли ошибок элтов и не наступали многократно на одни и те же грабли, от ударов по лбу, от которых все больше болит голова.

Пассивная, только лишь защитная позиция, в данном вопросе всегда проигрышна и ведет к сдаче позиций, в чем я убедился на примере собственной жизни. Причина в том, что мы ничего не нарабатываем взамен воздействий и их последствий, что не позволяло бы им, даже усовершенствованным, благополучно делать свое дело. Нам нужны соответствующие качества и свойства, но мы их пока что не в состоянии обрести на нужном уровне. Необходима, как я вижу, соответствующая энергетическая база, энергии которой будут использованы должным образом.

Если же ее нет, то, когда с нами справятся, всего лишь вопрос времени. Ведь кому-то наши тела, ум, разум, сознание, психика служат всего лишь питанием. Те же маги рассматривают нас только лишь, как расходный материал. Как будут у вас говорить: ничего личного, только лишь потребность в еде и необходимость питаться. Остальное значения не имеет. Любой из нас при таком порядке, сложившемся на Земле за миллионы лет, может говорить, что угодно, занимать любое положение, верить в любых богов или в демонов, но сложившееся положение дел это не изменит, а только лишь усугубит. В этом-то на самом деле и заключается игра инволюции.

Битва «добра» и «зла» – всего лишь умело поставленный спектакль для зрителей, антураж и экспозиция, скрывающая то, что творится на самом деле за сценой. Актеры, играющие добрых и злых существ, взяты из одного лагеря, распределив роли и назвавшись «хорошими» и «плохими». Когда приходит определенной мерой понимание происходящего, тогда маскарад, происходящий на сцене, значения не имеет, поскольку тогда ты в действительности только лишь начинаешь видеть истинную суть происходящего, а не восхищаться игрой актеров. Их мастерство всего лишь призвано служить отвлечению внимания от действительности.

Свобода же приходит тогда, когда ты не зацикливаешься на игре актеров, а, трезво смотря на вещи, видишь истинную суть происходящего. В таком случае ты освобождаешься постепенно от мишуры и декораций, которые скрывают истинную суть вещей. Процесс этот, конечно, определенной мерой болезненный. Ты вначале даже испытываешь чувство сходное с тем, что тебя самым подлым образом обманули, жизнь твоя не принадлежит тебе, а идет по заранее написанному кем-то сценарию. Но проходит некоторое время и если ты не отступил назад, то ты постепенно для себя обретаешь новый мир, в котором меньше обмана, лжи, двуличия и беспросветности.

Гарантом такого положения дел на самом деле выступает искренность, как свобода видеть себя и окружающее такими, какими они есть без приукрашивания. Мы же привыкли видеть иллюзию мира, подслащенную нашим же сознанием и установленную определенным мировоззрением. Установившиеся взгляды, а большая их часть сложилась не в результате самостоятельной интеллектуальной деятельности и знания, а под воздействием окружающего, не отражают действительности. Наша психика не привыкла жить в реальном мире, поэтому живет в иллюзорном мире, который заменил ей реальность.

Пробуждение же сознания рождает стресс от того, что ты не привык спокойно воспринимать происходящее. Ведь на самом деле ты давно знал, что с миром что-то не так, догадывался, но, когда тайное стало явным, никак не рассчитывал на то, что все так отвратительно. Хотя на самом деле твой вывод – только лишь эмоциональная оценка, не больше. Сознание, ум, разум и интеллект, и психика давно и надежно попали под власть инстинктов и рефлексов. Люди в будущем даже будут считать такое положение дел естественным и само собой разумеющимся, но это не так.

На самом деле истинная природа сознания, ума, разума не инстинктивна, не эмоциональна и не рефлекторна. Это все наложения, возникшие в процессе постепенного опускания сознания, растянувшегося на миллиарды триллионов лет, но с особой скоростью протекавших в последний триллион лет в космосе, когда он с особой силой подвергся негативным и нисходящим изменениям. Их основная причина – катастрофическое снижение в духе и в первичной божественной природе даже не волевых энергий, а их заменителей. А Воля, как известно, обладает качеством жизни. Она ее рождает и выступает источником жизни и жизненности любого вида жизнедеятельности.

Нет воли – нет свободы и нет силы. Точнее, свобода заменяется некоторым суррогатом, а сила также переходит на природные или на темные энергии. Но проблема-то вся в том, что нам, существам на основе духа, противно накапливать в себе темную силу. Мы, поступая таким образом, перерождаемся и теряем остатки себя прежних и более лучших. Мои рассуждения подтверждены опытом. Вот только я, зная это, продолжал по старинке эксплуатировать прежние методы. Новатором в этом деле и в этом вопросе у меня стать не получилось. И на то были свои причины.

Вам же, потомки, я адресую свои слова, надеясь на то, что вы пойдете дальше нас, элтов. Можете считать мои слова некоторым напутствием или концентрированной мудростью далеко не худших представителей нашей цивилизации. Ведь тот же Зиагаард, будучи информирован об истинном положении дел, немногое успел сделать для того, чтобы изменить его и себя. Проблема в том, что ты, когда доходишь до чего-то, находишься в том положении, что уже не в состоянии работать действительно в нужном направлении. Ты либо занят другим, либо болен, либо у тебя нет достаточно сил и должной базы. В общем, находится тысяча причин, чтобы соскользнуть в ранее протоптанную колею, а она, увы, не предполагает свободы.

Не сочтите мои слова за нравоучение. Я всего лишь делаю выводы на основе прожитой жизни. Мне хотелось бы, чтобы потомки учли наш опыт и не ходили по кругу в поисках счастья и откровений, которых нет, и не существует где-то в заоблачной дали. Выводы делаются лишь на основе мыслительной работы и интеллектуального осмысления. Все остальное – самообман и сомнительные восторги. Этот путь, с одной стороны, самый короткий, хотя кажется длинным, с другой – для того, чтобы им идти по жизни, требуются должная база и определенным образом наработанное понимание, когда вы можете за секунды вникнуть и осознать суть вопроса и любого понятия.

Я, если признаться, начал следовать этому пути только лишь под конец жизни, когда первые партии элосов были отправлены в будущее, а я освободился от прежних обязанностей и посвятил остаток жизни правлению Эльклеей и осмыслению происходящего на склоне лет. Сами понимаете, что, ведя обучение экзахов, я даже и не помышлял о том, как же мне соединить одно со вторым, а в результате потерял время. Проблема-то в нас самих, в нашей внутренней заскорузлости и в приверженности догмам и ограничениям, понятным, как кажется, нам.

После некоторого отвлечения вернусь к рассказу о текущих событиях. Не могу оставить без внимания ту часть элосов, которая, прельстившись обещаниями Прометея, под руководством Ноолта, Шурма, Изеры, Лиата и других гэалов отправилась в путь по направлению к Ваалму, рассчитывая там найти себе надежное убежище, кров и, главное, такую желанную свободу. Путешествие для элосов было непродолжительным, но трудным. Девятнадцать дней элосам пришлось пройти под палящим солнцем по пересеченной местности.

Элты проводили элосов до границы Эйдэрма. На скутерах и лерфах мы сопровождали их и дальше, до тех пор, пока иглы и скутера конфедератов не взяли элосов под свое ведение. Сражение с противником в задачу элтов тогда не входило, поэтому наши скутера и лерфы, завидев противника, удалились восвояси. Прометей же не выслал навстречу беглецам средств, на которых можно было добраться до Адоя, хотя мог себе такое позволить. К элосам, как только они пересекли границу Эйдэрма, сразу же прибыли эмиссары Прометея, чтобы скоординировать дальнейший путь. Здесь же был разбит лагерь, в котором беглецы отдыхали несколько дней, спасаясь от палящего солнца.

В тот год было необычайно жаркое и теплое лето и совсем не было дождей. Засуха поразила землю. Все от того, что климатические машины атлантов дали очередной сбой, силовые системы и генераторы вышли из строя, а накопленные напряжения в климате, в земной коре и в атмосфере проявились аномально жаркой погодой. Природа мстила за то, что по своему хотению заносчивые хаалты, граждане Атлантиды, на протяжении тысяч предыдущих лет по своему усмотрению руководили погодой и климатом, живя в условиях вечной весны или раннего лета. Эти поры года они наиболее почитали. Теперь их потомки на себе ощутили обратную сторону такого непродуманного действия предков.

Прометей же не спешил, несмотря на заверения, принимать в Ваалме элосов. Пришлось беглецам какое-то время жить в фильтрационном лагере, осваиваясь и привыкая к новому положению. Уже тогда некоторые из них начали прозревать и догадываться, что их обманули. Несколько семей даже захотели вернуться обратно. До границы было не так и далеко, но не тут-то было. Обратный путь был заказан. Вооруженные помощники Прометея, угрожая оружием, ясно дали понять, что будет, если кто-то попытается вернуться.

Так что первая группа элосов достигла Ваалма только лишь к середине осени. Их встретили в специально приготовленном для них временном лагере офаны – устроители порядка. Офаны, как группа лиц, которая была создана для поддержания и контроля над порядком в Ваалме, были сформированы из числа бывших элтов, перешедших, как и Прометей, на сторону владык и местных жителей из соседних областей Атлазиана. Это потом уже функции офанов взяли на себя, в том числе и избранные из числа элосов.

Офаны проводили элосов в специальный лагерь, где те и расположились. Беженцам были предоставлены еда, питье, легкие палатки, в общем, все, что требовалось для временного проживания. Наши разведчики внимательно следили за передвижением и встречей элосов и обо всем сразу же докладывали Адаму. Поэтому мы были в курсе происходящего, хоть каким-то образом помочь или вмешаться в происходящее не могли. Дело было уже сделано, а начинать войну было не в наших интересах.

Не скрою, когда мы наблюдали на экранах за происходящим, у нас было тягостное впечатление. Видеть, как руководят элосами офаны, признаться, было самым тяжелым занятием. Элосы никак не могли понять, почему с ними так сурово, а подчас и жестоко обращаются, ведь они пришли сюда по приглашению Прометея. Им было невдомек, что по-другому вести себя офаны не могли, поскольку не умели и не хотели это делать, несмотря на то, что Прометей строго предупредил их, что за излишнюю жестокость и недозволенное поведение в отношении прибывших нарушители будут иметь дело с ним. А это, как я уже рассказывал, приравнивалось к суровому наказанию, а порой и к смерти.

Однако, как можно было что-то требовать от тех двуногих существ, которые не понимали, что такое равное отношение? Ведь в Атлазиане все решала сила. Можешь постоять за себя и справиться с другими, значит, ты прав. Элосы офанам казались карликами и недоростками. Над ними смеялись и издевались. Конечно, кому такое отношение понравится? На такое отношение к элосам было больно смотреть, но ничего другого нам в сложившейся ситуации не оставалось.

– Элосы уже хотят вернуться назад, вы же видите. Давайте поможем им, проведем операцию и вернем беглецов домой, – убеждал нас с Адамом Эмоул, который, наверное, тяжелее всех переживал уход части людей.

Разочарование и почти обида читались на его лице. Эмоула можно было понять. Столько труда, времени и сил было вложено в подготовку и в обеспечение жизнедеятельности каждого из элосов, потому и было от чего расстраиваться. Самым спокойным и невозмутимым из всех нас выглядел Адам. Мне иногда даже казалось, что он вообще не волнуется и не переживает. Наверное, это была самая правильная реакция на происходящее, позволяющая эстарху трезво и объективно с высоты опыта и знания посмотреть на сложившуюся ситуацию без каких-то предпочтений и иллюзий.

И я, и Адам ничего не говорили тогда Эмоулу. И так было понятно, что силового вмешательства не будет, ни под каким предлогом.

– Дошли нормально. Значит, первая часть закончена, – так Адам отреагировал на известие о том, что люди в полном составе дошли до Ваалма. – Мы теперь освобождены от любых обязанностей по отношению к ушедшим элосам. С одной стороны, так даже лучше. Недовольство, как явное, так и скрытое, в Рэае спало. Меня волнуют сейчас оставшиеся гэалы, которые приложат все усилия для формирования новой партии недовольных элосов. Одной или двумя тысячами элосов наши противники не ограничатся. Им подавай все население Рэая. Эрн, поэтому ты займешься тем, что выявишь и установишь наблюдение за инициаторами и агитаторами в пользу переходов в Ваалм и смены условий проживания.

– Может, изолировать этих инициаторов? – не удержался Эмоул, чтобы не предложить более жесткие меры. – Тогда мы сразу решим несколько вопросов и сразу прекратим это брожение в массах.

– Какой ты быстрый и умный, Эмоул, – мгновенно отреагировал Эрн. – Всех в яму, в изолятор, а другие пусть смотрят на нарушителей. Ты что думаешь, что элосы не узнают о наших таких действиях по отношению к ним? Узнают и сразу. Нам только войны не хватает. Или у тебя зачесались руки от долгого недержания в них меча, боевых дисков и драгера? Умерь свою прыть. Адам, поставь ему на вид такое поведение.

Эрн явно был недоволен. Выражение лица Адама не изменилось.

– Успокойтесь. Ссориться не время. У нас много текущих дел. Эктахону я дал задание смотреть за беглецами, за тем, как с ними в Ваалме обращаются. Мы запечатлеем эти кадры, просмотрим их, если будет необходимо, покажем элосам. Служба разведки обеспечит для этого доступ к объектам. Во всяком случае, Экт обещал получение этой информации даже в случае того, если происходящее с элосами будут скрывать. Хотя я уверен, что с этой частью будут обращаться где-то должным образом, предоставив перебежчикам нормальные условия.

Адам замолчал, размышляя о своем. Его сразу чуть ли не перебил Эмоул, которому не терпелось высказаться.

– С чего с перебежчиками будут возиться? Кому они там нужны? Заставят работать на себя и будут они впахивать с утра и до ночи.

В голосе Эмоула слышались обида и огорчение. Он был раздражен.

– Не скажи, Эм, – сразу же ответил Адам. – У Прометея долгий расчет на элосов. Откровенно эксплуатировать первую тысячу элосов, пришедшую к нему, было бы глупым. Наши противники не дураки и не ума лишенные. С этим как раз у них все в порядке. Они хотели бы, чтобы мы их такими считали, недооценивая, но это противно складывающейся ситуации и ходу вещей. Прометей, Исискрат, маги, стоящие за ними, все спланировали так, что элосы сами пришли к ним. Они проявили в этом волю или безволие, неважно, но это был их выбор. Это только начало комбинации. Поэтому не стоит рассчитывать на их необдуманные и глупые ходы в дальнейшем.

– А я и не рассчитываю. Мне обидно, – признался Эмоул. – Столько трудов, стараний и вот результат. Нате вам. Прощайте, мы уходим.

– А ты, Эм, что, благодарности какой-то хотел? Чего ты ожидал? Чтобы тебя погладили и поцеловали, сказали: «Мы ценим твою заботу о нас?» На что ты рассчитывал? – раздался голос Эрна.

– По крайней мере, не на этот молчаливый уход. Взяли, собрались и пошли, а мы их еще и до самого Ваалма вели.

– В тебе говорит обида, – безошибочно определил Адам. – Ты считаешь такое поведение элосов несправедливым по отношению к себе, ко всем нам. Но я сколько раз вам говорил, не смотрите на мир с точки зрения справедливости. Ее нет. У нас она своя, у наших врагов – иная. Согласно ей, мы давно должны были быть их рабами или вообще уничтожены. Оставь свои эмоции, избавься от них. Пойми, разочаровываться и расстраиваться нечего. Все уже произошло. Теперь надо сделать так, чтобы за первой частью не проследовала вторая, более многочисленная, а за ней третья. Над этим всем нам надо серьезно поработать, чтобы последующего переселения не произошло ни под каким предлогом.

– Да я все понимаю, только с собой ничего поделать не могу.

Адам глубоко вздохнул и положил руки на широкий пояс. Искоса взглянув на Эмоула, эстарх произнес:

– Так, Эм. У тебя два дня отдыха. Чтобы я тебя не видел возле элосов. Это ясно?

– За что, Адам!?

– Понял, мало. Пять дней отдыха и никаких появлений в Уфале. Эдвин и Эрн сами со всем справятся. Мне только не хватало твоих обид и недовольств ко всему. У нас одни проблемы. Это видимость, что все в целом не так уж и беспросветно. Видимость.

После своих слов Адам встал с кресла.

– Об изменениях ситуации меня информировать незамедлительно. Я пошел к Олму. Надо поговорить с ним. Все свободны. У вас у каждого есть чем заняться. Эмоул, иди что ли к Эхталу. Там воины тренируются. Потренируйся часок вместе с ними, остынь, после этого поплавай, подумай о жизни. Женой, в конце концов, займись, а то с этой работой ты, наверное, забыл уже, как она выглядит.

Эмоул в ответ только лишь глубоко вздохнул и еле заметно развел руками.

Через десять минут Адам был в комнате, которая была полностью предоставлена мозгу-компьютеру. Какое-то время эстарх осматривался, а после сел в кресло и вместо того, чтобы включить обзорные экраны, удобно устроился в нем и начал дремать, но голос устройства вывел его из дремотного состояния.

– Что это ты, эстарх, в моем присутствии решил отдохнуть? Вначале пару слов, а потом отдых. А то после сна ты не воспримешь то, что я тебе хочу сказать.

– Говори, Олм, я тебя слушаю. Не сплю я, размышляю.

– Прометей с Исискратом постепенно разворачивают многоходовую комбинацию. Их следующий ход очевиден. Они захотят еще заполучить элосов к себе в Ваалм на постоянное место жительства.

– Тоже удивил. Это очевидно. Я смотрю, их тандем все больше набирает силу. Кто бы мог подумать еще лет десять назад, что бывший элт и маг высшего звена насколько подружатся, что начнут работать, к тому же обходя владык Атласа и Атлазиана. Вроде бы и Исискрат не в Ваалме пока что, а Прометей только лишь упрочивает свое положение, что не могу сказать о нас. Тревожно мне, но с другой стороны внутри меня рождается что-то такое, о чем я честно не могу сказать даже себе.

– В тебе начинает проявляться скрытый восторг?

– Не восторг, а что-то такое, что выделяет меня из будней происходящего, из складывающейся ситуации. И происходит это скрыто и незаметно, как будто что-то во мне постепенно наращивает свои позиции, делая все для того, чтобы я такие его приготовления не заметил.

– Эстарх, то, что с тобой происходит, больше всего меня на данный момент и смущает, а не элосы или наши противники. Ты, эстарх, оказался на краю пропасти. Что еще хуже, я не знаю, как посодействовать тебе, кроме как обратить твое внимание на самого себя. Ты же видишь даже по Эмоулу, что, если с тобой что-то случится, и ты выйдешь из игры, то он тебя не заменит. Может, с этим справятся Эрн или Эдвин, но надежды на это не так и много.

– Признаюсь, что мне, как раньше, что-то мешает заняться нахождением правильного решения в сложившейся ситуации. Что-то как бы говорит мне: Адам, то, чем ты занимаешься, не стоит того, что ты вскоре прочувствуешь.

– Симптомы, о которых ты говоришь, смахивают на начало самадхи. Не находишь?

– Зиагаард, когда я еще был его учеником, строго-настрого запретил мне прохождение самадхи и все, что связано с ней.

– Запретный плод сладок, как и блаженство от него. Распад энергий, сам знаешь, вызывает восторги, с которыми ты можешь не справиться. Не думаешь ли ты, что в твоем духе назревает что-то такое, что он решил тебя вывести из игры? По крайней мере, элосов на самом деле ты подготовил, а первая партия перебежчиков уже ушла к нашим противникам…

– И ты полагаешь, что от меня хотят избавиться?

– В глубине своего естества ты и сам так считаешь, но потворствуешь тому, что с тобой происходит. И в этом на самом деле, как я вижу, наибольшая проблема.

– Дух духом, а вот то, что даже самые ближайшие соратники, как Эмоул, считают, что я совершил ошибку, меня, не скрою, угнетает. Я не понимаю, как можно не видеть очевидного, того, что, поступи я по-другому, в ближайшей перспективе мы имели бы проблемы в Рэае и восстание против принятых нами в Эйдэрме порядков. При этом события сложились бы так, что мы потеряли бы контроль над ситуацией и элосами, а наши «друзья», тот же Прометей, в самый неподходящий момент появился бы возле Эйдэрма с воинами. И сделал бы он это тогда, когда мы вряд ли бы смогли ему чем-то достойно ответить. В том, что Прометея поддержали бы соседние итланы, у меня сомнений нет, не говоря уже об ачитлах.

– Эмоул неустойчив. Ничего, я думаю, что он вскоре выровняется. Все большей проблемой для себя и для нас становишься ты сам, эстарх.

– С этим я разберусь. Придется подключать Зуунга и врачей, хотя, сам понимаешь, мне не хочется этого делать лишь потому, что в таком случае, скорее всего, я отправлюсь в изолятор не только для обследования. На данном переломном этапе этого делать нельзя.

– Или необходимо, – не согласился с Адамом Олм.

– Почему так считаешь?

– Ты на грани. Я предполагаю, что без Иса тут не обошлось. Уши этой бестии маячат за комом надвигающихся на тебя проблем. Полагаю, что Ис и его помощники о чем-то таком пронюхали, что мы не знаем.

– Допустим, и какие наши действия?

– Ты в срочном порядке готовишь себе замену, а еще лучше, отдаешься в руки врачей. И делаешь это не позже, чем завтра утром. Так точно будет лучше для всех нас.

– Хочешь, чтобы я перестраховался? Пока что не вижу в этом необходимости.

– Ты упрям там, где в этом нет необходимости. Взгляни трезво на ситуацию и сделай соответствующие выводы. Если ты так не поступишь, я вынужден буду сам позаботиться о тебе.

– Никогда раньше ты мне такого не говорил. Это прямая угроза.

– Это предупреждение, мимо которого тебе, эстарх, не пройти. Ситуация, я вижу ты не отдаёшь себе отчет в этом, зашла уже слишком далеко.

– Не надо меня пугать. Сам знаю, что делать. Давай вернёмся к нашим врагам. Что ты скажешь мне о действиях Прометея и его сотоварищей в отношении элосов? Информация об этом у тебя есть.

– Исискрат еще больше прижмет Прометея. Конечно, Прометей не будет сдувать, как элты, пылинки с элосов, но он еще больше поубавит пыл своих слишком рьяных конвоиров. Что-что, а это Прометей делать умеет. И Исискрата он точно послушает, поскольку доверяет ему.

– И скажи-ка мне, что общее у мага, чье начало – черная плазма и элта, который пока еще воплощение духа?

– Не надо быть особым прозорливцем, чтобы предположить то, что мы оба с тобой знаем, несмотря на то, что информация по этому вопросу закрыта.

– Думаешь, Прометей представляет пока еще живую часть духа, стремительно ухудшающую свое положение дел, в то время как Ис – давно и полностью переродившаяся в свою противоположность его часть?

– Мыслишь в правильном направлении. Как ты догадываешься, Ис не управляет напрямую Прометеем и не закабаляет его, не делает прямым и тупым исполнителем своей воли, что заведомо проигрышно и для него, и для Прометея. О чем это говорит? О том, что, скорее всего, Ис не только ставит на Прометея, но и делает его прямым продолжателем своего дела. Прометей ведь пока еще молод. Период зрелости у него еще впереди. Да, Прометей узколоб в каких-то моментах, недальновиден, но это все – вопрос должной огранки и усердия. И Исискрат заботится о том, чтобы Прометей двигался в нужном для него и себя направлении. Как далеко он зайдет, мы вскоре увидим.

– Признаюсь, даже у меня чешутся руки слегка обломать Метия.

– Зачем, когда в этом нет никакой необходимости? Эстарх, ты начинаешь сдавать позиции. Что же ты не видишь очевидных вещей? Метий просто еще не осознал какой ценностью в его руках есть элосы.

Метий и Прометей в одном лице стал магом. И он с этой дорожки не сойдет.

– И что ты мне хочешь этим сказать? Что с Прометей все так однозначно? Что он маг и все тут? Это слишком просто так считать. Исискрату не нужен такой же маг возле него. Неужели ты этого не видишь? Ис, как это ни парадоксально, хочет, чтобы Прометей правил и не собирается отнимать у него трон правителя Ваалма. Более того, Ис все сделает для того, чтобы Прометей получил паэлн от ачитла. И, несмотря на все разности между Исом и владыкой Атласа Ис, в этом я не сомневаюсь, отправится к Озису за паэлном или уже сделал это.

– Ты считаешь, Озис даст ему то, на что Ис рассчитывает?

– У меня нет сомнений, что так будет, несмотря на игру Иса за спиной Озиса. Он ведь у нас умеренный, а не беспредельщик, как эркозы, желающие содрать во что бы то ни стало с Исискрата скальп.

– Вороны ворону глаза не выклюют.

– Не согласен с тобой, эстарх. Исискрат, по сути, – глава партии умеренных хаалтов. Он как кость в горле эркозам и таким, как Ичва. Тут все может быть.

– Озис, насколько я знаю, давний друг Исискрата по мелким страстишкам и загулам.

– Это ничего не значит. Сейчас Озис – полноценный владыка с поправкой на Сэта. Он примет условия Исискрата, а мы получим у себя под боком усиление Прометея. Вороны, как ты говоришь, договорятся. И почему-то мне кажется, что ты, эстарх, уже фигурируешь в их планах. Что задумал Исискрат, я точно не знаю, но полагаю, что тебя хотят отстранить от управления в Эйдэрме.

Адам, как только прозвучала эта фраза, нахмурился. Ситуация после ухода элосов, как он и предполагал, еще больше обострялась, несмотря на своевременно принятые меры и перепрофилирование части воинов для несения ими обязанностей еще и обслуживающего элосов персонала. Напротив него тогда испускал сияние Олм. Энергии, исходящие от светящегося шара, освещали пространство, наполняя его особенным звучанием тишины и спокойствия. И Адам тогда сделал то, что потом не мог себе простить. Он попросту, скрыто от Олма перевел его в режим ослабленного действия, не желая, чтобы его помощник сообщил куда и кому надо о неблаговидном положении дел у эстарха. Сделал это Адам тогда скрыто, но его действия не укрылись от Олма, который сразу же заметил:

– Эстарх, а что это ты начал мне не доверять? Так мы далеко с тобой уйдем. Ты меня что, решил в специальный режим перевести?

– Дружище, мне надо подумать. Пока поработаешь так несколько дней, а то ты меня чильям (врачам) сдашь, а мне бы этого не хотелось.

– Я о тебе забочусь. Неужели ты этого не понимаешь?

– Вернемся к другим нашим вопросам. Что ты предлагаешь в сложившейся ситуации, чтобы не потерять еще элосов?

– Тебе надо действовать по двум направлениям. Надо доработать проект «Висячих садов», чтобы его можно было начать реализовывать, или, по крайней мере, приготовиться к этому. Также элосов, кому скучно в Рэае, надо будет перевести в Лэйчию. Место там готово. Пусть попробуют и поживут в более трудных условиях. Там, во всяком случае, им будет, чем заняться.

– Там нет комфорта и того, к чему они привыкли в Рэае.

– Ничего. Привыкать к новым условиям все равно придется. Мы должны перехватить инициативу у Прометея и Исискрата, выбить из их рук этот козырь проживания в свободных условиях. Ты должен дать элосам возможность самим работать на свое благополучие, а главное, – на свое будущее. Элосы сами должны начать готовиться к переходу в новый цикл. А то ты им только на пальцах рассказываешь, да на экранах показываешь, что и как будет. Вот таким будет мир тогда, когда вы туда попадете, такими будут моря и океаны, а такими континенты, и ничего больше. Говоришь им: «Видите, элосы, как все будет?» – «Видим, Адам». Это положительно, а дальше что? Об этом ты думал?

– Думал и не раз, только не предполагал, что уже надо начинать.

– Время пришло, эстарх. Сейчас осень. Зима пройдет так быстро, что и не заметишь. Со следующей весны надо будет начинать. Что-то ты стал какой-то немного вялый и более пассивный, чем раньше. Никак маги к тебе протоптали дорожку и обкуривают твое сознание серой и темной энергией, вводя его в сон и в пассив.

– Может, ты и прав, только как от этого уберечься, я пока не знаю, только чувствую всю тяжесть скрытой работы против каждого из нас и всех вместе. Ты же видишь, что происходит с элосами, кто руководит некоторыми из них. Они начинают устанавливать себе богов. Самопровозглашенные кураторы требуют признать себя богами и указывают элосам делать так, как им хочется. Кого мы растим, Олм? Прямоходящий скот, амеб или себе подобных, свободнорожденных? Я чем дальше, тем чаще задаю себе этот вопрос. И у меня нет на него успокаивающего меня ответа. Элосов делают биороботами. Они будут выполнять прямые указания. Вот к чему мы идем. Ничего своего, личного, как сказали, так мы и делаем. Все по расписанию, никакого творчества или творчество в заданных рамках. Этакая пародия на свободу. Скажи, зачем все это?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.