Ирина Шишковская
Идеальный мир Волка

Это был ненастный вторник

Пролог.

История эта о Капитане. Он родом из нашего времени, сейчас в 2021 году ему не больше двенадцати лет, а события, описанные в книге, происходят, пожалуй, лет через восемьдесят. Нет, наш герой не впадал в летаргический сон, он прожил все эти годы, не выпадая из действительности ни на день. Все дело в том, что в 2048 году будет изобретена технология медленного старения, и наш Капитан оказался среди счастливчиков, на которых она подействовала, а значит ему, почти столетнему старцу, не больше сорока лет. Его же напарница родилась уже в новом мире, не застала жизни до пандемий, военных переворотов, разделения городов на сектора и глухого закрытия границ. Все, что рассказывает ей Капитан, ее учитель и шеф о нашем нынешнем времени, для нее звучит как фантастическая история. Но в новом мире, несмотря на все достижения науки, хотя и весьма однобокие, по-прежнему есть преступления и преступники, а значит есть и полиция, где работает Капитан и его юная напарница.

Глава 1 Отцы и дети

Это был ненастный вторник. Шучу, конечно я не помню какой день недели это был.  Мне просто нужно с чего то начать, чтобы рассказать вам эту историю. На самом деле это был день как день, совершенно не ненастный, а осенний, обыкновенный для нашей широты, то есть всюду и одновременно была грязь, мелкий дождь и ветер, «говнище», как это называл Капитан. И самое неприятное в этой погоде было то, что именно в этот день мы с Капитаном дежурили. И сразу после утреннего развода в участке нам пришлось ехать в это самое говнище, а не оставаться в тепле, пить кофе, шляться по другим отделам, раскладывать пасьянс на компьютере, ничего не делать, другими словами.

– Приехали, – мрачно сообщил Капитан, когда мы оказались перед нарядным входом со старомодным зеленым навесом, укрывающим весь тротуар от дороги до входных дверей. Дом был красив: весь сплошь из стекла, верхними этажами уходящего в туман и морось дождя. Такие дома называют высокотехнологическими, я уже нагуглила это из рекламного объявления агентства недвижимости. В квартирах таких домов даже кофеварка умнее среднего гражданина страны.

Капитану, наоборот, дом явно не понравился, и он сразу же, растеряв остатки нормального настроения, сделался всем недоволен:

– Ну и зачем нас сюда вызвали? – бурчал он, – сейчас окажется, что это банальный несчастный случай, ну или умер любитель жрать говно, – у Капитана все люди делились на два класса: те, кто жрет говно, и таких большинство, и тех, кто питается как он, потребляя полусырое красное мясо, плюя на рекомендации врачей, и потому живут долго и счастливо. Доказать ему отсутствие прямой зависимости этих факторов было невозможно.

На двадцать восьмом этаже за дверью с буквой Q нас ожидал отряд криминалистов и тело немолодого белого мужчины в темном спортивном костюме, с босыми ногами. Тело лежало на хромово-черной кухне, утыканной лампочками с пола до потолка, как раз ровно посередине между холодильником и барной стойкой. Холодильник этот и вызвал полицию. Капитал, не обращая внимания на недовольные взгляды экспертов, открыл дверцу и скорчил еще более недовольное лицо.

– Фу, какая гадость! – сказал он брезгливо.

Я заглянула через плечо вовнутрь. На всех полках хромированного чуда современной инженерии стояли пластиковые контейнеры и закупоренные пробками бутылки с какими-то разноцветными однородными и не очень, субстанциями, в основном темно-зеленого цвета.

– Если жрать такие сопли, то не удивительно, что можешь помереть. Что это за один?  –  спросил Капитан, обращаясь к незнакомой мне женщине-эксперту.

– По ДНК это Мизар Дошвар, 58 лет, дизайнер, не женат, детей нет.

– Дошвар? Не «наш» что ли, какое гражданство? Ну и имечко у него!

– Наш. Имя сменил с разрешения властей. Был Кузявкин Андрей.

– А ну да, Кузявкиным такую гадость пить не комильфо, – с еще большей неприязнью резюмировал Капитан, – нас то зачем вызвали?

– Посмотрите сюда, Капитан, – ответила дама в белом защитном костюме, но уже со снятой маской, болтающейся за веревку на одном ухе, и указала на дверку холодильника. – Видите, вмятина?

– Ну вижу, и что?

– Это непростая вмятина, это нашего Дошвара этой дверцей и стукнули, а потом он уже упал и ударился височной частью головы об угол барной стойки. И обратите внимание, какое расстояние до нее, значит тело этого Дошвара ускорили с такой силой, что поверить в то, что он такое сделал случайно как-то сам, невозможно.

– Даааа, – как мне показалось совершенно без интереса, согласился Капитан, и хотя ему этот Дошвар с его холодильником был неприятен, но он еще раз наклонился над телом, посмотрел внимательно в бледно-синее безжизненное лицо потерпевшего, оглядел его редкие белесые, но еще слегка вьющиеся волосы, и казалось даже обнюхал их, но ничего больше не добавил. И мы пошли осмотреться. Жил погибший неплохо: квартира была просто огромная. Мы переходили из одной комнаты, размером в баскетбольную площадку в другую, не меньшую. Капитан только хмыкал себе под нос.

– А это у нас что тут такое? – вдруг он остановился и замер на пороге спальни, все стены которой были увешаны огромными постерами с фотографией красивого юноши лет двадцати с золотистыми вьющимися волосами, идеальной фигурой и необыкновенно правильными чертами лица. Юноша был на фото в различных позах, одетый и не очень, с разными прическами. На одной из них он держал в руках пятиконечную золотистую звезду, на которой было написано «Дошвар».

– А ну как проверь, кто это! Сынок его, что ли?

Данные фотобазы указали, что это наш труп, только 40 лет назад.

– Нарцисс! – резюмировал, как выплюнул Капитан и мы пошли дальше. Тут все было буквально напичкано разными умными гаджетами и устройствами, некоторые из них до этого я видела только в рекламе, и страшно позавидовала этому Дошвару, потому что я люблю всякие прикольные штуки и приблуды, облегчающие жизнь, в отличие от Капитана, который уверен, что дай волю компьютерам и они поработят нас, а потому ничем таким не пользовался, хотя и мог себе позволить. А я считаю, что зачем это было все изобретать, как не для нас, эх, жаль, что мне такое не по карману. Капитан вдруг спросил меня:

– А чего этот черт был дизайнером?

Гугл тут же мне ответил, что много чего. Его компания, «Дэдэндлайф», ну и название, оказывается разрабатывала внешний вид просто огромного количества вещей: от автомобилей до нижнего белья, и была просто завалена заказами. И вся эта странная мебель в квартире в основном черного цвета, была тоже их дизайна.

– В таких квартирах всюду камеры, – робко подала я идею, но Капитан вроде меня и не услышал, он очень внимательно изучал конверт, лежавший на прикроватной тумбочке в спальне жертвы. Это был несовременный конверт, пластиковый и с жидким экраном, которые для имитации старых писем любят высылать банки и солидные конторы, а настоящий, белый и бумажный, в котором, пожалуй, уже и не отправишь ничего, потому что кто же тебе такой возьмется доставлять. Из конверта Капитан извлек такой же обыкновенный бумажный лист, сложенный второе, и теперь внимательно изучал написанное. А потом поступил так, как мог поступить только он: сунул листок в конверт, а конверт во внутренний карман куртки и объявил:

– Нам тут больше делать нечего, поехали обратно. Но вначале навестим кое-кого.

Когда мы зашли в прозекторскую, эксперт Адагамов жевал бутерброд, из которого торчал хвост салатного листа, наблюдая издали за юношей в защитном костюме, наверное, интерном, который ковырялся внутри живота довольно разложившегося трупа.

– Опарыш калорию добавляет! – крикнул от дверей Капитан вместо приветствия. Адагамов не перестал жевать, а юноша бросился к раковине, срывая на ходу маску.

– Мне нужна Ваша помощь. У меня тут документ, который мне не совсем понятен, скорее он по Вашей части, – начал было Капитан, но эксперт его перебил:

– Отправляйте запрос, все сделаем.

Капитан не сдавался:

– Понимаете, господин эксперт, дело очень срочное, погиб уважаемый член нашего общества, нет времени на официальное оформление.

Адагамов хмыкнул, но был непреклонен:

– Запрос, и я отвечу Вам вне очереди.

Зеленый юноша, уже переставший блевать, обернулся к Адагамову:

– Можно мне выйти подышать?

– Ну иди, подыши, – согласился тот, и как только юноша вышел, тут же забрал у Капитана из рук конверт с самым невинным видом.

«Как шпионы, честное слово», подумала я.

По нашему возвращению в отдел дежурный сержант обрадовал Капитана, что его ждет посетитель. Причем, сообщая это, сержант почему-то выглядел счастливым дурачком. Капитан очень удивился, потому что никого еще не вызывал, да и вызывать не собирался, насколько я понимала. Но когда мы увидели, кто нас ждет, стало понятно блаженное выражение лица у дежурного. Но это было потом, а вначале, пока мы шли к нашему рабочему месту, офицеры, которые шли нам навстречу, подмигивали, хихикали, а некоторые выглядели излишне возбужденными, и все сновали сюда туда по отделу, изображая бурную деятельность.

«Что за черт?», – подумала я, но тут мне все стало понятно. На стуле для посетителей сидела сама Эльза Дохар, сейчас кинодива, а в прошлом порномодель, но прощенная обществом и потому принятая даже в Дворце Правительства самим Господином Волком на специально для нее организованном приеме. Вот прямо в нашем богом забытом участке, на нашем стуле для посетителей, сидя на котором пердели, блевали, плевались и матерились сплошные отбросы общества, сейчас сидела одна из величайших звезд современности, и ждала нас.

Капитан плюхнулся за свой стол и спросил:

– Вы ко мне? По какому вопросу? Ваше имя?

Я чуть не упала в обморок от его последнего вопроса, ну и хамство! А вот Эльза и бровью не повела. Представившись и назвав свой ай-ди, она спокойно подождала пока Капитан вобьет эти данные в базу и только потом продолжила:

– Сегодня в новостях сообщили, что умер Мизар Дошвар, потому я и пришла к Вам.

– Интересно, как эти черти журналисты все узнают? – вопрос Капитана был явно риторический, – у Вас что, есть информация о его смерти?

– Нет, у меня нет такой информации. Но вчера я была у него в гостях. Я, понимая, что это все равно станет Вам известно, пришла сама, потому что мне скрывать нечего. Встреча наша носила сугубо профессиональный характер, это был предварительный разговор о возможном сотрудничестве.

– Ну и что это может нам дать в рамках расследования его смерти? – Капитан явно не симпатизировал Эльзе, таким тоном он это спросил.

Та в ответ замялась и несколько растерянно сказала:

– Ну Вы же будете проверять его последние контакты, всплывет мое имя, я всегда лояльна властям и органам правопорядка, потому пришла сама.

Капитан внимательно посмотрел на Эльзу и после паузы сказала, что он примет информацию, полученную от нее, к сведению, и что она может быть свободна.

Эльза явно растерялась еще сильнее:

– Я должна где-то расписаться?

– Нет, видео нашего разговора записано, так что Вы свободны.

Пока Эльза шла по нашему отделу к лифту, провожаемая жадными взглядами офицеров, и даже дав по дороге пару автографов, Капитан молча посмотрел ей вслед, а потом сказал:

– Знаешь, зачем она приходила? Вот и я не знаю. А такие, как она ничего не делают даром.

– Так Вы все-таки ее узнали, просто вида не подали? – спросила я его.

– Я до сих пор понятия не имею, кто она такая кроме данных ее досье, но я вижу, как на нее реагируют остальные. И она натолкнула меня на мысль посмотреть видео из квартиры покойного.

Я чуть не задохнулась от злости. Это же я подала ему эту мысль! Ее в квартире Дошвара сказала, что там явно везде камеры, которые все записывают по-настоящему, а не как Капитан сказал Эльзе о записи их беседы. Вот бы наш начальник оборжался если бы мы вместо протоколов допроса как это принято сдавали бы файлы видео. Это только в старых фирмах так делали, у нас все теперь современно, чтобы нельзя было ничего подделать.

Капитан порылся в папках пришедших ему на почту файлов, и не обнаружив искомое, по старинке тут же схватился за свой смартфон и начал звонить экспертам:

– Алло! Где видео из квартиры этого, как его, убиенного дверцей холодильника? Нет, мне нужны все! И за вчера тоже! И позавчерашние давайте! Жду, – резюмировал он и отключился.

Файлы посыпались один за другим на почту.

– Шеф, Вы же не собираетесь смотреть их все? – в ужасе спросила я.

– Не бойся, перемотка на что?! Давай разделимся: забирай себе вчерашнее и позавчерашнее кино, а я погляжу медленно что он там с утра вытворял.

Я, поставив максимально возможное ускорение начала со вчерашнего дня и тут же нажала стоп, в спальне Дошвар проснулся не сам: после того как он вылез из кровати в чем мать родила, там пошевелилось нечто, кутанное с головы до ног одеялом, и затем оттуда вылез мужчина, не такой старый и помятый как Дошвар, но и не мальчик, как обычно бывает у таких дяденек. Мужчина этот в ванную не пошел, а начал собирать и надевать свои вещи, разбросанные по всей комнате.

– Эй, шеф! – я попыталась привлечь внимание Капитана, который аж подался вперед, так внимательно всматривался в что-то на экране.

– Иди ка сюда, – ответил он. Подойдя к нему, я увидела очень странное. В отличии от меня, Капитан поставил видео на самую низкую скорость, и потому жертва холодильника как рептилия в жару медленно двигаясь, подошел к холодильнику, взялся за ручку, чтобы открыть его, но тут дверца сама собой ускорилась настолько, что даже при такой скорости это выглядело как молниеносное движение и со всей силы ударила дизайнера.

– Видала? А теперь глянь как это я увидел при обычной скорости и решил, что кто-то успел подправить файл, – Капитан переключил скорость, и действительно, все стало выглядеть как вот Дошвар берется за ручку холодильника, а вот он уже летит от него и падает.

– Что это было?

– То, о чем я всегда предупреждал!  Холодильник взбунтовался и убил его к чертям, – мрачно сказал Капитан, – ого, уже двенадцать, как время летит, пора обедать, поехали!

Мы сидели в гриль-ресторане и ели: я дико острые крылышки, а Капитан свиные ребрышки барбекю, когда мне позвонил дежурный сержант и сказал, что у нас еще один труп, и нас все ждут.

«Юми Катаями, 23 года, модель, ведущая прогноза погоды на Главном канале Правительства», – зачитывала я Капитану сведения из досье, пересланного нам добрым сержантом Федей, пока мы ползли в пробке к месту преступления. Капитан никогда не пользовался автопилотом, а потому за рулем никогда не читал и не говорил по телефону. Еще один его анахронизм. Ладно, когда-то, может быть так и стоило делать, но сейчас то зачем? Даже на его древней Тесле был неплохой автопилот, но нет, и тут Капитан должен был показать свое превосходство над машинами.

– Как-то слишком много моделей для одного дня, не находишь? – спросил он меня.

– Так вроде бы только вторая?

– А утреннее тело? Тот же тоже был когда-то. Мор у них что ли?

Я хотела возразить, что Эльза пока вполне жива, но не успела – мы приехали. Покойная Юми жила на последнем этаже в одной из тех новомодных башен, которые недавно построили в нашем секторе.

Когда выяснилось на какой этаж нам надо ехать, Капитан сказал мне:

– Проще было полететь на «Драгоне».

Но лифт в доме оказался скоростным и за полминуты мы были на самом верху. Правда Капитан объявил, что чуть не вернул свиные ребра обратно. Поделился этой новостью он с молодой девушкой – экспертом, зная, что меня таким уже не проймешь.

– Мне о Вас рассказывали, – холодно ответила на это она.

– Надеюсь, что только плохое, – сразу же парировал он желчно.

Тут из глубины квартиры, явно не менее огромной, чем у покойного Дошвара, вышел Адагамов:

– А еще медленно вы ехать не могли? Мы уже почти закончили.

– Ого, а вы тут всем отделом! Но я тоже раз Вас видеть.

Обменявшись колкостями, как обычно у них было заведено, Капитан спросил:

– Ну и где наша японка?

– Почему японка? – удивился Адагамов, – жертва европеоидной расы.

Тело девушка с длинными, светлыми, слегка вьющимися волосами, шелковым веером обрамлявшими ее когда-то симпатичное, немного кукольное лицо, лежало на полу в кухне. Теперь вместо лица была огромная дыра с рваными краями из до черноты запекшейся крови. У ног девушки валялась предполагаемое орудие убийства – ружье. О том что жертва при жизни была симпатичная и даже неспециалисту понятно, что «белая» – об этом свидетельствовали многочисленные постеры, жидкие экраны с калейдоскопом сменяющимися фото и даже рисованные ее портреты по всей квартире.

– Ну-ну, – только и сказал Капитан.

Я прошлась по квартире. Шкаф, в котором хранилось орудие убийства был открыт, одно крепление было свободно, а два других занимали не менее старое огнестрельное оружие.

– Согласись, странное хобби для такой девочки? – спросил подошедший неслышно Капитан. Я не стала спорить, действительно, этот оружейный шкаф скорее бы уместно смотрелся в квартире мужчины после сорока, да и то определенного типа, но милашка – модель и эти ружья были явно с разных планет.

Когда мы вернулись на кухню, девушка – эксперт, явно рассчитывая привлечь внимание своего начальника, заявила, хотя ее и никто не спрашивал об этом:

– По всему это самоубийство. На ружье отпечатки исключительно жертвы, следы пороха на руках, ну и входная дверь была закрыта изнутри, так что самоубийство, без вариантов, – сказала она и замолчала, довольная собой.

Адагамов посмотрел на нее внимательно, а потом сказал:

– Выводы будет делать следствие, но Ваше мнение, коллега, очень ценно для нас, спасибо.

Капитан, не стесняясь хмыкнул презрительно и отвернулся, а я покраснела вместо девушки, которая по-прежнему сияла от удовольствия.

Адагамов отправил свою помощницу с образцами и вещдоками на машине лаборатории, а сам поехал с нами.

– Мне надо в ваш участок, – безапелляционным тоном заявил он, усаживаясь в машину Капитана.

На пол дороги стало понятно почему.  Адагамов молча достал из внутреннего кармана своего пальто два совершенно одинаковых белых, без каких-либо отметок конверта, абсолютно точно таких, как тот, что мы утром отвезли к нему.

Капитан посмотрел на них молча, а эксперт сказал не понятно  к чему:

– То-то и оно, – и тут же спрятал конверты обратно.

– Конечно, никакое это не самоубийство, – сказал Капитан, – я не видел еще таких безобразных самоубийств женщин, а уж женщин, помешанных на своей внешности и подавно. Записи с камер Вы запросили?  –  спросил он у Адагамова.

– Да, я уже и Вам переслал, там 24/7 идет сьемка даже в ночное время, и со звуком, – мне показалось, что эксперт презрительно хмыкнул.

– И толку с этого, если кто-то пришел и вынес этой Юми мозги нафиг, еще и из антикварного ружья.

– Еще и из ее собственного, – тихо пробубнила я себе под нос, но могу поспорить, что Капитан отлично меня услышал и даже понял, на что я намекаю: раз ружье было хранилось в другом помещении, то Юми или разгуливала со своим убийцей и показывала ему свою коллекцию, или вообще сама достала ружье, а значит абсолютно его не боялась. Ну или этот «спайдермен» залез к ней в квартиру через окно, взял ружье и неожиданно напал на ничего не подозревающую Юми, когда та была на кухне.

– А ружья хранят заряженными? – высказала я вслух свою мысль.

Еще раз пообедать мы пошли в тайский ресторан, предварительно подбросив Адагамова с его бутербродами в лабораторию. Капитан был уверен, что из-за чертового лифта съеденные ребрышки плохо усвоились или не усвоились вовсе, а потому уже как бы и не в счет, плюс, я так понимаю, он хотел выпить. Долго изучая меню, удивил меня, заказав себе том-ям с курицей и грибами.

– Это конечно, чушь, а не еда, но в натуральность нынешних креветок я верю слабо. Эх, когда я был ребенком, то не сильно их любил, да что там не сильно, я вообще их не ел. А вот наш кот их просто обожал.

– Вы кормили кота креветками? –и вот пусть больше не рассказывает мне больше, что его родители не были богачами.

Капитан рассмеялся:

– Ну не специально же. Когда родители их варили, кот просто с ума сходил от одного только их запаха, и конечно ему доставалась парочка штук.

Мальчик-официант, с гладкими черными волосами и разрезом глаз азиата, но без эпикантуса, делавшим невозможным определить, то ли он удалил его, то ли его никогда не было, принес нам глубокие тарелки с супом и к ним по горке риса на отдельных блюдцах.

– Это еще зачем?! – Возмутился Капитан.

– Так едят в Таиланде, – со снобизмом в голосе выдал юноша.

Капитан поднял на него полный презрения взгляд:

– И как давно ты был в Таиланде?

– Шеф, только не говорите, что Вы и в Таиланде были? – я смотрела на Капитана с восторгом.

– Был, но это не моя заслуга. Я с родителями летал на Филиппины, и у нас была пересадка в Таиланде, и мы пару часов погуляли по Бангкоку, но маме там не понравилось: шумно, жарко и много людей.

Больше в «Дворце Сиама» мы не стали ничего заказывать, ограничились том-ямом.

– Иначе этот гад нам плюнет в заказ свои сопли, – объяснил мне Капитан, – но не дрейфь, доедим, что не доели, в «Якитории».

Пока мы переходили в другой ресторан пешком, бросив машину на парковке, Капитану позвонил Адагамов. Капитан слушал его внимательно, не перебивал, ничего не спрашивая и не уточняя, односложно отвечая «Да» и «Хорошо». Положив трубку и помолчав немного, все-таки решил поделиться со мной новостями:

– Тетенька эта, убитая, оказывается, дочь утреннего убитого дяденьки. Такие вот пироги.

Я ошарашенно уставилась на него.

– Ну и новость!

– Ага, так себе новость, учитывая, что это Адагамов определил не по анализу ДНК, взятому у жертв, там как раз вроде бы родня, да, но непонятно все, он мне наговорил, но я для вида только соглашался, а из найденных конвертов, на обоих местах притуплений. И конверты эти явно из одной и той же полуподпольной лаборатории по определению родства.

– Почему полуподпольной?

– Потому что ни снаружи, не внутри нет ничего, никаких контактов кроме телефонов. Это где теперь такое видано?!  Значит криминал, ну или почти криминал. Вот мы сейчас и выясним, что это за одни.

Глава 2. И другие родственники.

Ожидая, пока до нас дойдет хотя бы кто-то из официантов, Капитан набрал телефонный номер, который успел сфотографировать, прежде чем отдать конверт эксперту. Длинные громкие гудки в трубке были слышны даже мне, несмотря на гул ресторана, а потом включился автоответчик без слов: раздалось «пииип» и началась запись. Не ожидая такого, настроенный импровизировать не ходу, Капитан, растерявшись, нажал отбой.

– Нет, тут экспромтом не получится. Давай ты! Скажешь, что тоже модель и хочешь выяснить кто твой отец.

Я молча уставилась на Капитана, не зная, что возразить ему на эту на ходу придуманную чушь. Но тут на его телефон позвонили. Номер не высветился. Просто шел звонок, а экран продолжал быть черным, не включился даже. Капитан ответил настороженно:

– Алло.

Голоса, говорившего с ним, я не слышала и могла судить о разговоре исключительно по ответам Капитана:

– Да…да, я звонил… хочу узнать, но не хочу… да, Вы все правильно поняли… нет, дома мне неудобно… куда подъехать? алло! алло!

– Положили трубку, – сказал он, обращаясь ко мне.

– Так что Вы выяснили, шеф? – меня просто распирало от любопытства.

– Как я и предполагал, они делают конфиденциальный анализ ДНК, не сообщая о результатах в Отдел идентификации. Стоит, скажу тебе не дешево. Да еще и цена у них зависит от результатов, чем круче родня, тем цена выше. Предложили взять анализ на дому, но я отказался, нафиг они мне в квартире нужны, да и опасно, тогда они сказали странную вещь. Дословно это звучало как: «Хорошо, тогда решим по-другому». Ладно, пойду отолью. Если подойдет официант, закажи мне только салат, не настолько я, оказывается, голодный, – сказал он, уже вставая.

Доставая свое уже не сильно гибкое тело из-за стола, одновременно поворачиваясь, Капитан пошатнулся и пробегающий мимо молодой официант – парень с книжечкой со счетом, «фишка» этого места по примеру старых времен, налетел на него, толкнул и Капитан опять плюхнулся на кожаный диван.

– Эй, альо! Аккуратнее надо! – крикнул убегающему вслед шефу, и наконец-то смог-таки вытащить себя с дивана и отправился в уборную. Я осталась ждать того, что произойдет раньше: он вернется, или какой-то официант таки доберется до нашего столика.

Шеф и миловидная официантка подошли почти одновременно, а когда она ушла, я увидела, что край манжета джинсовой рубашки Капитана испачкан в чем-то темном.

– Шеф, что с рукавом? – спросила я, протягивая ему салфетку.

– Где? Что? – он начал огладывать рукава, подняв руки и крутя ими чуть ли не от локтя, – где?!

– Стоп! Вот!

– Хм, – шеф отогнул манжет, – черт, царапина и кровит, где это я так успел пораниться?

Мы поели оба как-то совершенно без аппетита, все-таки второй обед в день – это нелегко, и поехали в участок.

– Надеюсь, что хотя бы остаток этого мерзкого дня пройдет спокойно, – озвучил наше с ним общее желание Капитан. Но по приезде выяснилось, что нас уже ждут.

– Новый труп! – объявил дежурный и тут же наехал, – почему не проверяете сообщения?

Но Капитан, отяжелевший от еды не меньше моего, вдруг сообщил, что теперь мы с ним будет как все и на место не поедем, пусть нам криминалисты все вышлют, а мы посмотрим, что они там нашли из улик, и ушел варить себе кофе.

Я же решила, что не мешало бы все-таки глянуть хоть одним глазом на дело, прежде чем запрашивать отчеты криминалистов и видео с осмотра места преступления, раз мы никуда не едем, узнать, что там за новый труп, но не успев даже открыть сообщение, услышала, как из своей стеклянной будки, которую он гордо именовал «офисом», начальник нашего отдела орет как ненормальный:

– Где дежурный офицер?! Немедленно на вызов! Это же не рядовое дело!

Я клацнула на сообщении, и первое, уведенное мной на экране, было имя жертвы – «Эльза Дохар». Бешеной мухой я метнулась к кофеварке:

– Шеф! Наша утренняя посетительница убита! Эльза Дохар! – закричала я еще издали, и казалось, даже гул в отделе смолк и все головы повернулись в мою сторону.

Капитан же, нарочито медленно отхлебнув кофе из своей кружки, сказал спокойно:

– Ну и чего орать? Мы что, можем ее воскресить?

Его бравада оказалась пустой затеей, ехать на место преступления нам все равно пришлось. Поехали тремя машинами: впереди начальник отдела, наш шеф, редкая заноза в заднице, как говорил о нем Капитан, с помощником, водителем и какой-то блатной штучкой из главка, которую прислали то ли досидеть у нас до своего очередного своего повышения по службе, то ли отсидеться после какого-то ляпа по службе. В следующей два офицера из Главка, присланных для укрепления нашего отряда чуть ли не одновременно с тем, как все узнали кто жертва, ну и замыкали эти дикую процессию с мигалками и сиренами мы с Капитаном, без звуковых и визуальных эффектов, а, наоборот, всячески делая вид, что мы не с ними.

– Ну и скажи, зачем мы там при таком-то отряде? – спросил Капитан вроде бы меня, раз больше никого в машине не было, но ответа явно не ждал.

Удивительным образом на место мы приехали первыми. Да, Капитан срезал немного через подземный гараж на улице имени Правительства, но я промолчала и даже не сказала ему, что такая езда нарушает правила, и пока остальные еще ехали в сплошной тянучке, пытаясь распугать других участников движения диким воем. Дом, в котором жила Эльза Дохар, стоял на Главной площади, как раз напротив памятника Господину Волку и представлял собой копию классического строения начала двадцатого века. Это я предполагаю, что копию, ну не мог же дом так отлично сохраниться с тех времен.

Мы вошли в небольшой светлый холл, сплошь в мраморной плитке, с лестницей с резными перилами, круто ведущей вверх, и лифтом, спрятанным за поворотом. Но Капитан сразу понял, где он, и мы поехали на нем. В лифте свет был нездорово яркий и все пятна на лице Капитана явственно отразились в зеркале, которому он показал язык и даже оттянул нижние веки, рассматривая красноватые яблоки глаз.

– Мда, – только и сказал Капитан, я же предпочла пялиться на медленно сменяющие цифры на табло, а не рассматривать свое отражение.

– Ты сам? – я первый раз слышала, чтобы Адагамов «тыкал» Капитану, – остальные где?

– Еще едут, – Капитан нетерпеливо спросил что-то понятное только им, – нашел?

– А как же! – удовлетворенно ответил эксперт, – и даже успел кое-что проверить и скажу тебе, что она тоже дочь, и потому у меня возникла безумная идея прогнать данные через базу и вычислить остальную родню первой жертвы.

Но Капитан показал отрицательно головой.

– Это плохая идея. Думаю, что такие мысли уже пришли в голову всем, кому надо, и мы лишь привлечем к себе излишнее внимание. Надо действовать осторожнее. Я попробую добыть тебе пароль, с ним и зайдешь в систему.

И тут с лестницы подъезда раздался топот, шум голосов, который пронизывал крик нашего шефа, иногда создавалось впечатление, что он просто не умеет говорить нормальным тоном, а только кричать.

– Ага, ты уже тут! – заорал он, увидев нас.

Мы смотрели с галерки на действо, именуемое «начальство взяло расследование в свои руки». Тело главной в прошлом порнозвезды, а теперь уважаемой светской львицы лежало в гостиной на белом полу, в идеальной поверхности которого как в зеркале отражались все мы, люди, которых не должно было тут быть. На ней был розовый пеньюар и розовые, немного вульгарные шлепанцы с опушкой. Наряд этот был неуместен в сумерках уходящего дня, когда вроде как спать еще рано, а просыпаться уже поздно. Подойти к телу поближе не было никакой возможности из-за толпы вокруг, но даже издали был видны осколки бокала рядом с ним и остатки какой-то бесцветной жидкости, вытекшей из него, и теперь маленькая лужица на гладком полимерном полу тщательно вымачивалась ватными тампонами одним из криминалистов. Лицо Эльзы, когда-то невероятно прекрасное, было искажено гримасой боли, делая ее совершенно непохожей на себя утреннюю, какой она была в нашем участке. Мы покрутились еще немного для виду, как вдруг Капитан, схватив меня за рукав, оттащил от толпы.

– Отойдем, – шепнул он мне на ухо. И мы пошли по длинному извилистому коридору и оказались одни в комнате, которая могла бы быть спальней жертвы, но кровать была недостаточно широкой для этого, а сама комната излишне скромной и безликой: кроме кровати в ней были только шифоньер с зеркалом, шкаф и постер с абстракцией на стене. Про себя я решила, что, наверное, это комната для гостей.

Капитан ткнул мне под нос свой смартфон, такой же антикварный, как и все его вещи. На экране светилось открытое уже сообщение, в котором была написано: «23 000 дол. США. Завтра».

Я подняла глаза и уставилась на шефа:

– Ого! Это же то, что я подумала? Это ваш тест?

– Да. Но тебе не кажется, что сумма как бы великовата за такой тест, который можно заказать за 150 купонов в любой государственной лаборатории?

– Но, может, они сообщат что-то, что не сообщит государственная лаборатория? – предположила я.

– Что такого они нашли обо мне, что выставили такую цену? И когда они успели взять анализы? Не может ли это быть просто «развод»? – продолжал сомневаться Капитан.

И вдруг меня озарила догадка:

– Шеф, это же когда мы сидели в «Якитории» и с вами столкнулся официант, вы еще его потом все высматривали, чтобы высказать свое "фэ", а его так и не было видно в зале? А потом вы вернулись, а у вас манжет рубашки в крови? Это и был анализ!

Капитан посмотрел на меня с сомнением, но сомневайся – не сомневайся, а я была права и осознавать это было приятно, чего уж. А Капитану дороговато обойдется его любопытство.

Мы никогда не обсуждали с Капитаном его деньги. Я предполагала, что он богат, если этот термин вообще применим к человеку в наше время. К примеру, он всегда оплачивал мои обеды, считая это платой за то, что он не ест в одиночестве, и у него есть компания в виде такого же любителя вкусно поесть как он сам, а потому раз и навсегда заставил принять меня тот факт, что общая еда была только за его счет. Я не знаю, какой у него был оклад, но явно больше моего в 1500 купонов. Деньги ему особо тратить было не на что: семьи у него не было, была квартира, в ней вся мебель и техника, надежная и старая, как и все у него, машина Тесла, одежда вся старомодная, такое впечатление что куплена даже не во время его молодости, а молодости его родителей. Но я догадывалась откуда-то, что кроме денег от службы, у него были еще деньги, и не купоны, а настоящие деньги. То ли сам он мне брякнул, выпившим, то ли я догадалась, но это было как само собой разумеющееся. Тратить эти деньги, уж не знаю, были ли это его собственные накопления или наследство, как квартира, ему было особо негде.  Как-то раз, проходя вместе с ним через КПП в соседний сектор, я, в нарушение инструкции, встала сбоку от будки пограничника и увидела при скане чипа Капитана, что во все сектора Города у него свободный пропуск, а вот вне страны стоял однозначный, ярко-красный мигающий запрет. Даже у меня запрет не был таким абсолютным.

Как-то рассказывая о своей детстве, он упомянул, что его родители живут в ЕС, причем в Западном секторе, причем сказал точно «живут», а не «жили».  Мне помниться дико захотелось уточнить это, но я смолчала тогда, а позже не представился случай, потому я так и не знаю, оговорился ли он, или им и правда по сто с лишним лет, и они живут где-то в доме с видом на Альпы.

Откуда-то из глубины квартиры жертвы раздался визг шефа «Где он?! Найдите Капитана!» и нам пришлось вернуться ко всем в гостиную. Но пока мы шли обратно, я случайно повернула голову в тот самый момент, когда мы проходили мимо зеркала в коридоре и чуть не закричала от ужаса. Мне показалось, что я не увидела свое отражение. Я в панике схватила Капитана за рукав и мыча начала тыкать указательным пальцем, не в силах сказать ему что случилось. Капитан тоже повернул голову и сказал:

– Ну ты дурашка, это же не зеркало, просто пустая рамка на стене висит.

– Зачем? – спросила я в недоумении.

– А я знаю? Дизайнерское решение, наверное. Кстати, ты заметила, что у этой модели нет фотографий самой себя на всех стенах? Скромница, – это прозвучало язвительно, учитывая жизнь Дохар в прошлом.

На следующий день Капитан забрал меня из дома на машине. Позвонил, когда я еще бегала по квартире, понимая, что если даже прямо сейчас выйду из дома, то все равно опоздаю, и сказал:

– Давай вылазь, я внизу.

– Чем обязана такому сервису? – спросила я, садясь в машину.

– Пошутила? – мрачно спросил Капитан, – предпочитаю, чтобы ты была сегодня рядом со мной весь день, и достав из внутреннего кармана куртки пухлый коричневый узкий конверт, какие раньше, судя по старым фильмам использовали на почте, показал мне его и тут же положил обратно.

– Шеф, оно того стоит?

– Надеюсь, что сможем задержать кого-то при передаче денег. Тем более, как ты могла заметить, они, скорее всего меняют деньги на конверты, по почте они не присылают результаты, значит будет личный контакт. Так что ждем сигнала. Или ты переживаешь, что так дорого? Не беспокойся, мой вчерашний приступ скупости прошел.

Я промолчала.

День потянулся своим чередом, без новостей. Капитан составлял никому уже не нужный отчет об убийстве Эльзы Дохар. Дело у нас забрали, так что отчет  и читать никто не будет. Я же сидела в сети, читая сплетни о ней, которыми теперь были забиты все новостные сайты.

– Шеф, – я решила поделиться почерпнутыми сведениями с Капитаном, – а вы в курсе, что она была тайно замужем?

Капитан перестал стучать по клавиатуре и посмотрел на меня как на умалишенную:

– Тайно? Да ты что!

– Она же известная такая, ее все хотят, наверное, быть в статусе свободной женщины ей было удобнее, – начала объяснять я причины тайного брака жертвы.

Капитан вздохнул:

– С чего ты вообще решила, что я тебя о чем-то спросил? Черт! Нам же еще по двум труппам делать отчеты! Пойди, что ли, кофе мне сделай. Я просто чувствую, что буду писать весь день эту муть.

Я вынула из стола у Капитана его чашку и неспеша, а куда спешить, отправилась на кухню. Проходя мимо «офиса» начальника, боковым зрением заметила через открытую дверь мужчину в сером элегантном, как с картинки журнала мод, пальто. Его светлые слегка волнистые волосы были зачесаны назад, высокий лоб и ровный, практически идеальный нос, делали его практически красавцем, если бы не тонкие бесцветные губы.  Лицо мне показалось знакомым настолько, что, казалось, я знаю его имя. Мужчина только вошел в кабинет, и наш пузатый начальник аж взметнулся, подбегая, чтобы пожать его руку и усадить в кресло. Заметив меня, он так же резво подскочил к двери и закрыл ее. «Ничего себе», – подумала я, – «кто же он такой, этот посетитель, если наш пузан так стелется перед ним? Не иначе как кто-то из Правительства».

– Ты где ходишь? – спросил меня Капитан, сам придя на кухню, – тебя хоть за смертью посылать, я уже решил, что тебя украли вместе с моим кофе.

Я поделилась с ним своими наблюдениями о дяденьке в пальто, что я его откуда-то знаю, а наш шеф был просто само раболепие перед ним

– Шеф, я знаю его, знаю! Но не помню откуда! А как я могу знать такого человека?

Но Капитан как всегда наше самое простое объяснение произошедшему:

– Ты все утро читаешь новости светской хроники, возможно это кто-то из селебрити. Смотри, у тебя так мозги сгниют, – и мы двинулась обратно на рабочее место: впереди Капитан со своей кружкой, за ним я с кофейным стаканчиком из автомата, безжалостно обжигающего мне пальцы.

Первое, уведенное нами, был совершенно белый, узкий бумажный конверт без каких-то опознавательных знаков, но точь-в-точь такой, как те три, что уже были у Адагамова. Капитан, рискуя расплескать кофе, ринулся к своей куртке, висящей на стуле. Конверта с деньгами в ней не было. Я заметалась в панике:

– Капитан, надо звонить в охрану! Пусть закроют центральный вход! Они еще не успели выйти!

Но Капитан был на удивление спокоен. Он с сомнением покачал головой:

– Центральный вход мы точно закрывать не будем, смысла нет. А вот камеры попробуем посмотреть.

И резко встав, надел куртку, и положив конверт на место пропавшего собрата, сказал:

– Пошли в офис охраны!

Мы довольно долго шли по длинному путанную коридору где-то в подземелье, пока наконец то не добрались до тесной комнаты, сплошь заставленной мониторами. В комнате стояла нестерпимая жара и вонь. На старом обшарпанном настолько, будто его кошки драли, кресле за не менее ободранным столом сидел нездорово полный мужчина в форме, минимум на два размера меньше, чем необходимо, и, казалось, что она вот-вот, передавив все складки его жирного тела, лопнет прямо у нас на глазах. Два двойных подбородка заколыхались в негодовании, когда Капитан попросил посмотреть видео из нашего отдела:

– У Вас что, разрешение есть? – и тут же в сторону, кому-то кого мы не видели в ярком свете мониторов, – слышишь, Антон, пришел тут один, требует.

Что ответил невидимый Антон я не услышала, да и был ли он там, не знаю, но Капитан вдруг стал непохож сам на себя, как будто надел маску и заговорил в несвойственной ему манере этакого полицейского неудачника:

– Друг, тут такое дело, не хочу идти к начальству за ним, там такое, понимаешь, меня один молодой черт подсидеть хочет, ну и пропало у меня кое-что со стола, хочу глянуть, не этот ли засранец. Мне тут до пенсии осталось всего ничего, сам понимаешь.

Панибратские, но в то же время и заискивающе интонации, разгладили недовольные складки на жирной морде, и все еще недовольно бурча себе под нос «ходят тут, важничают», этот мерзкий тип согласился включить запись, для чего с нарочитой суровостью спросил:

– Что хочешь посмотреть?

Это «тыканье» и снисходительный тон заставили меня внутренне зажмуриться, предвидя, что Капитан может устроить ему, но я ошиблась, мой начальник воспринял это непросто спокойно, а радостно, и с теми же заискивающими нотами во голосе сказал:

– Мне много не надо. Буквально минут пятнадцать и только мой стол!

На видео с довольно неудачным для нашего дела ракурсом мы увидели спину Капитана, набирающего текст на компьютере по старинке, руками, а не голосом. Потом на видео он встал и ушел явно искать меня и свой кофе, оставив куртку висящей на спинке кресла. Но дальше никто долго не подходил к столу, мимо прошел кто-то из офицеров, лица его не было видно, но к столу тот не приближался. И почти сразу после него к столу подошел дежурный сержант с пачкой пластиковых папок в руках, постоял рядом, порылся в папках, наконец понял, что для Капитана ничего нет и двинулся дальше. А когда мы уже отчаялись увидеть еще что-то, как мимо стола не спеша прошел офицер в форме, задел кресло, оно упало, офицер наклонился, поднял, и повесил куртку опять на его спинку, расправил, пододвинул его ближе к столу и опять же не спеша пошел дальше. Все это он проделал ни разу не повернувшись к камере даже боком, потому ни его лица, ни нашивок на фирме мы так и не увидели. А когда он отошел, то на столе появился белый узкий прямоугольник. Конверт!

А еще через минуту в кадре появились мы с Капитаном: он с чашкой, а я со стаканчиком, который я перекладывала из руки в руку.

Капитан оживился:

– Будь другом, покажи мне другой ракурс! Мне надо видеть лицо этого гада.

– Не получится! Камера как раз напротив сегодня отключилась сама собой, вот ждем ремонтников с самого утра, никак до нас не доедут.

Мы молча шли в сторону нашего отдела. Капитан своими выводами со мной делиться не стал, но было видно, что и делиться пока особенно было нечем.

Я подумала и предложила:

– Шеф, давайте пойдем выпьем!

Капитан вначале удивился, но потом весело ответил:

– Заметь, не я это предложил!

И мы направились в ближайший к участку паб. Паб с самый логичным для такого паба названием, написанным старинным шрифтом белыми буквами на зеленом фоне. Он назывался «Ирландский паб». Заказав нам обоим по бокалу «Гиннеса», Капитан тут же одним глотком осушил треть своего. Я же, робко отхлебнув немного плотной пены, решила с места в карьер спросить то, что меня волновало от момента обнаружения белого узкого конверта на столе Капитана:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.