Дон Нигро
Человек-банан[1]

Действующие лица

СЭМ – высокий ирландский писатель

БАСТЕР – старый актер

ОФИЦИАНТКА – молодая женщина

Декорация

Итальянский ресторан в Гринвич-Виллидж летом 1964 г. Мы видим круглый стол, накрытый клетчатой скатертью, и на нем обед БАСТЕРА: спагетти и мясные фрикадельки, чесночный хлеб, банка с тертым сыром и бутылка пива.

В Нью-Йорке летом 1964 г. Алан Шнайдер снимал короткометражный фильм по сценарию Сэмюэля Беккета, в котором главную роль исполнил Бастер Китон. Вечерами они обедали в итальянском ресторане, Беккет, Шнайдер и остальные – за одним столом, Бастер, в одиночестве, – за другим. Возможно, ничего такого и не было.

Драматург благодарит хороших людей в театре «Энсембл-студио», Нью-Йорк, Лоренса Харбисона из компании «Сэмюэль Френч, инк.» и Джозефа Нигро.

* * *

(Итальянский ресторан в Гринвич-Виллидж, Нью-Йорк, летом 1964 г. БАСТЕР, старый актер, ест спагетти и фрикадельки, пьет пиво. Наблюдая, как БАСТЕР обедает, мы слышим, знаменитую арию «Надень костюм» из оперы «Паяцы» Леонкавалло. Музыка начинает затихать, когда СЭМ, высокий писатель-ирландец, подходит к столу БАСТЕРА, с бутылкой пива и стаканом. БАСТЕР ест).

СЭМ. Не возражаете, если я присяду? (БАСТЕР пожимает плечами, качает головой, мол, какие возражения, указывает на стул. СЭМ ставит на стол бутылку и стакан, садится). Спагетти вкусное? (БАСТЕР отпивает пива из бутылки, продолжает есть). Я ел равиоли. Тоже хорошие. (Пауза). Алан думает, что у вас, возможно, вопросы.

БАСТЕР. Алан?

СЭМ. Да.

(Пауза).

БАСТЕР. Кто такой Алан?

СЭМ. Режиссер.

БАСТЕР. А-а-а. (Пауза). Насчет чего?

СЭМ. Насчет фильма.

(Долгая пауза. БАСТЕР ест спагетти. СЭМ ждет).

БАСТЕР. Обезьяна.

(Пауза).

СЭМ. И что?

БАСТЕР. Женщина с обезьяной.

СЭМ. Да. (Пауза). В чем вопрос?

БАСТЕР. Не люблю обезьян. У моей первой жены была обезьяна. Обезьяны везде гадят.

(Бастер пьет пиво из бутылки. Пауза).

СЭМ. Вы хотите, чтобы я вырезал обезьяну?

БАСТЕР. Нет.

(Пауза. БАСТЕР ест).

СЭМ. Я большой поклонник вашего таланта, знаете ли.

(Пауза).

БАСТЕР. В этой штуковине еще остался сыр?

(СЭМ передает ему банку с тертым сыром. БАСТЕР сыпет сыр на спагетти. Подходит молодая официантка).

ОФИЦИАНТКА. У всех все хорошо?

БАСТЕР. Да-да.

ОФИЦИАНТКА. Вам еще нужен сыр?

БАСТЕР. Сыр мне нужен всегда.

ОФИЦИАНТКА. Ясно. (Обращаясь к СЭМУ). Вам что-нибудь нужно, сэр?

СЭМ. Билет во Францию.

ОФИЦИАНТКА. Простите?

СЭМ. Все у меня есть, спасибо.

ОФИЦИАНТКА (смотрит на БАСТЕРА). Прошу меня извинить, сэр, но я вас знаю, так?

БАСТЕР. Никто меня не знает.

ОФИЦИАНТКА. Я знаю. Правда. Как только вы вошли, я поняла, что точно вас знаю, только не могу вспомнить, откуда. Вы меня знаете?

БАСТЕР. Я никого не знаю.

ОФИЦИАНТКА. Вы уверены?

БАСТЕР. Я бы запомнил вас, дорогая.

ОФИЦИАНТКА. Ой, какой вы милый. Просто душка.

БАСТЕР (указывает на СЭМА куском чесночного хлеба). А его вы знаете?

ОФИЦИАНТКА (смотрит на СЭМА). Не думаю. Ой-ей. Мой босс грозно смотрит на меня. Должна прикинуться, будто работаю. Я уверена, что знаю вас. Не говорите. Я вспомню.

(ОФИЦИАНТКА уходит).

БАСТЕР. Никто не знает сценаристов.

СЭМ. Да. В этом вся прелесть.

БАСТЕР. В Голливуде сценаристы хуже грязи.

СЭМ. Везде все одинаково.

БАСТЕР. Да только Голливуд – это нигде.

СЭМ. Голливуд – и первое, и второе. (Пауза. БАСТЕР ест). Вы не любите Голливуд?

БАСТЕР (пожимает плечами). Наплюй и играй в карты. Это моя философия.

СЭМ. Марк Аврелий.

БАСТЕР. Роско Абдакл. (Пьет пиво). Ты играешь в покер?

СЭМ. Нет.

(Пауза. БАСТЕР ест. ОФИЦИАНТКА приносит тертый сыр).

ОФИЦИАНТКА. Еще сыр, пожалуйста. Вы – актер, так?

БАСТЕР. Нет. Я снимаюсь в кино.

ОФИЦИАНТКА. Правда? Жалко, я не снимаюсь. Так хочется. Мечтаю об этом. Но сначала я должна отточить свое мастерство на сцене. До того, как накоплю достаточно денег, чтобы перебраться в Голливуд. Голливуд – это моя мечта. А что вы делаете в кино?

БАСТЕР. По большей части, играю в покер с мертвецами.

ОФИЦИАНТКА (обращаясь к СЭМУ). Он шутит. Он актер, правильно?

СЭМ. Великий актер.

ОФИЦИАНТКА. Я собиралась сказать, Мо Говард, из Трех балбесов, но поняла, что не он. Подождите, не говорите мне. Я вспомню. Память у меня хорошая, будьте уверены.

(ОФИЦИАНТКА уходит).

БАСТЕР. Не тот балбес. (Пьет пиво, ест). Проблема для писателей, и сценаристов тоже, кино – это не слова.

СЭМ. Точно.

БАСТЕР. Когда упор делается на слова, все катится под откос.

СЭМ. Согласен с вами.

БАСТЕР. Да?

СЭМ. Абсолютно.

БАСТЕР. Но ты – сценарист.

СЭМ. Да.

БАСТЕР. Слова – то самое, из чего ты сделан.

СЭМ. Нет.

БАСТЕР. И ты ирландец. Ирландцы сделаны из слов.

СЭМ. Ирландцы сделаны из разочарования.

БАСТЕР. А кто нет?

(БАСТЕР ест. ОФИЦИАНТКА возвращается).

ОФИЦИАНТКА. Вы двое похожи на старую водевильную команду.

СЭМ. Вы нас раскусили.

ОФИЦИАНТКА. Я это знала. Чувствовала. Я видела вас в шоу Эда Салливана, так?

БАСТЕР. Возможно.

ОФИЦИАНТКА. Вы – парни, которые тянули маленький поезд. И вы носили четырнадцать костюмов с множеством карманов, из которых доставали фрукты, цветы и все такое? Только я думаю, такой человек был только один. Фальцетом напевал эту глупую песенку, взвизгивал то ли от радости, то ли от удивления, когда находил в карманах что-то действительно удивительное, потом снимал с себя все эти наряды, раскладывал их, как вагоны маленького поезда, и в конце занимал место паровоза, дул в свисток машиниста и увозил этот поезд, оставшись одних кальсонах. Вы знаете этого парня?

БАСТЕР. Ты говоришь про Человека-банана.

ОФИЦИАНТКА. Точно. Так вы – не Человек-банан?

СЭМ. На самом деле это я – Человек-банан.

ОФИЦИАНТКА. Правда? Я – большая поклонница вашего таланта.

СЭМ. Благодарю.

ОФИЦИАНТКА. Но если вы – Человек-банан, тогда кто он?

БАСТЕР. Я – банан.

ОФИЦИАНТКА. Вы меня разыгрываете?

БАСТЕР. Как можно?

ОФИЦИАНТКА. Не говорите мне. Я вспомню. (Она идет к другому столику). Да, да, уже иду. Незачем тебе выпрыгивать из штанов, Гвидо.

БАСТЕР. В водевиле мой отец подметал мной сцену. В прямом смысле этого слова. Пришил ручку от чемодана на спине моего пиджака. Кружил меня, держась за нее, а потом отпускал, и я улетал.

СЭМ. Разве это не было опасно?

БАСТЕР. Зрителям казалось, что да. А еще он прикреплял черенок швабры к моему ремню и подметал мною пол. Я был сенсацией в тысяча девятьсот восьмом году. Впрочем, год выдался скучным. Но потом служба опеки прознала про эти представления, и папаша оказался по уши в дерьме.

СЭМ. Они вас забрали?

БАСТЕР. Нет. Мы пришли в кабинет дамы-опекунши. Я жонглировал яблоками и висел головой вниз на потолочном вентиляторе. Потом разделся догола, чтобы показать, что синяков на теле у меня нет. Папаша тоже предложил раздеться, но только после нее, и пока она приходила в себя, издавая какие-то нечленораздельные звуки, мы удрали из города и устроили турне по Небраске. Там ко мне пришла настоящая слава.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Человек-банан/ Banana Man – водевильный персонаж, придуманный актером Адольфом Пропером/Adolf Proper (1886–1950). Позднее в роли Человека-банана выступал Сэм Левин /Sam Levine (1881–1974).

Вернуться