Бетти Рен Райт
Загадка старого особняка

Глава 1
Чарли

Чарли Белланд сидела на ступенях крыльца своего дома и смотрела, как по лужайке беспечно носятся её кузены Грэндаллы. Джин и Терри, четырёхлетние близнецы, строили крепость из коробок и ящиков, похищенных из гаража Белландов. Как только им удавалось возвести хотя бы одну стену, они бежали за своими трёхколёсными великами и на полном ходу налетали на крепость, превращая её в руины. Тем временем трёхлетний Микки неутомимо метал куда попало игрушки из своего манежа.

– Ну и зачем я сегодня наводила порядок во дворе? – сердито пробормотала Чарли. – Так хотелось, чтобы здесь было красиво, когда мама с Рэем вернутся.

Шестнадцатилетний Дэн – единственный присутствовавший здесь Грэндалл, не пребывавший в непрерывном движении, рассмеялся.

– К чему такие сложности? – спросил он. – Ты же помнишь, мы все готовимся к торжественной встрече. Тётя Рона отлично знает, чего от нас ждать, да и Рэй, наверное, тоже. Ему достаточно посмотреть на другую сторону улицы к нам во двор, чтобы увидеть ещё больший беспорядок.

Чарли кивнула. Ей пришла было мысль собрать игрушки, но она так и не двинулась с места. Гораздо приятнее было просто сидеть и ждать, не зная, что сейчас произойдёт. У неё было такое чувство, будто сейчас изменится вся её жизнь.

– Если ты считаешь, что это плохо, подумай вот о чём, – добавил Дэн, – я только что узнал, что у нас в семье будет прибавление.

Чарли уставилась на него, не поверив своим ушам.

– Нет, это не очередной младенец, – с ухмылкой сообщил Дэн. – Это девчонка из Мэдисона. Она нам десятая вода на киселе – только мама знает, чья она родня – и она осталась без крыши над головой. Так что…

Чарли всё стало ясно. Раз девочке из Мэдисона некуда деваться, тётя Лили, конечно же, предложила ей жить у Грэндаллов. Одним больше, одним меньше – разница невелика.

– Она взрослая?

– Ей четырнадцать, – сказал Дэн. – И больше я ничего не слышал, можешь не приставать, – он улыбнулся. – Ты же знаешь мою маму. Сперва соглашается, а потом задаёт вопросы – таков её образ действий.

Он замолк при виде знакомого автомобиля, свернувшего на Линкольн-стрит и затормозившего напротив дома Чарли. В тот же миг распахнулась передняя дверь Грэндаллов, и на крыльцо выскочили тётя Лили и дядя Уилл.

– Они приехали! – зачем-то решил сообщить всем дядя Уилл. – Добро пожаловать, новобрачные!

Чарли встала и пошла к машине. Она старалась держаться спокойно, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. Однако дядя Уилл выскочил вперёд, и не успели мама и Рэй Франц (новоиспечённый отчим Чарли) выйти на тротуар, подхватил девочку под локти и втиснул между ними.

– Улыбочка! – воскликнул он, размахивая камерой. – Покажите, какая вы счастливая семья!

Затвор щёлкнул, и тут же начались объятия и рукопожатия, как будто медовый месяц длился не каких-то коротких два дня. Из камеры выскользнул снимок, и все столпились, разглядывая его. Чарли показалось, что, в отличие от вполне довольных мамы и Рэя, она умудрилась мрачно уставиться в пространство: ни дать ни взять сердитая сова в круглых очках.

– У Шарлин такой вид, будто она вот-вот удерёт от нас, – заметил Рэй. – Правда, Чарли?

Она посмотрела на него: наверное, он шутит? А если нет?

– Нет, – сказала девочка, и вся родня громко расхохоталась, как будто Чарли выдала самую остроумную шутку вместо тупого «нет».

Тётя Лили одной рукой обняла маму Чарли, а другой Рэя:

– Добро пожаловать домой, – сказала она. – Дэн, принеси чемоданы. Мы с Чарли всё утро украшали свадебный торт.

– Торт!!! – Джин и Терри ворвались на кухню, где на столе ждал своего часа великолепный торт. Дав всем вволю налюбоваться кремовыми розочками и голубками, Рона и Рэй вместе принялись резать торт и щедро угощать им гостей.

Младшие Грэндаллы похватали свои бумажные тарелки и рассеялись по всему двору. Чарли с Дэном вернулись на ступеньки крыльца. Он был на четыре года старше и иногда ужасно задирал нос, как будто она совсем маленькая, но сейчас выглядел серьёзным, несмотря на усы из крема над верхней губой.

– По-моему, Рэй вполне нормальный, – сказал он. – Наверняка он отличный тренер по баскетболу – все в один голос твердят, что местной команде с ним повезло. А тебе он нравится?

– Вроде нормальный, – сказала Чарли.

В конце концов, они с мамой и вдвоём неплохо справлялись. Если не считать редких уколов зависти, возникавших в минуты, когда подружки в школе хвастались своими отцами, она привыкла обходиться одним родителем. Её папа умер, когда ей было три года – вот и всё. Так они и жили, пока не появился Рэй.

Чарли помнила, как он в первый раз заехал за мамой, чтобы отвезти её на свидание. Он появился в их городке Мон Плизан всего несколькими днями ранее: приехал преподавать в старших классах математику и тренировать баскетбольную команду. В то утро, когда он отправился в город искать съёмное жильё, Рона Белланд подала ему кофе и пирожные в кафе «Блуотер», где работала официанткой. Так они и познакомились.

– Что думаешь? – спросила мама на следующее утро после свидания.

– Он совсем не похож на дядю Уилла, – осторожно начала Чарли.

Уилл Грэндалл, старший мамин брат, был единственным мужчиной, которого Чарли знала. И после смерти отца он стал важной частью их жизни.

– Не похож, – согласилась мама. – Рэй совсем не такой, как наш Уилл. Они оба хорошие и открытые люди, но у Рэя совершенно другой характер. Зато он надёжный, как скала. Надеюсь, он тебе понравится.

Весь остаток того дня Чарли чувствовала себя не в своей тарелке: немного испуганная, но и в предвкушении каких-то перемен. С тех пор Рэй всё чаще навещал их вечерами, постепенно заполняя в их жизни пустоту, о которой Чарли до сих пор не подозревала. И она то желала, чтобы Рэй исчез, то тренировалась говорить «мой папа», когда никто не слышал.

– У тебя торт сейчас упадёт, – заметил Дэн. – Ты теперь будешь Чарли Белланд или Чарли Франц?

– Откуда я знаю? – Наверное, это было бы весело – носить новую фамилию, но она уже привыкла быть Чарли Белланд. И она чувствовала себя Чарли Белланд.

Дверь открылась, и на крыльцо вышел дядя Уилл. Чарли подумала, что он похож на щенка – если бывают такие рослые и худые, но седые щенки. Когда он опустился на ступени крыльца рядом с ребятами и вытянул перед собой длинные ноги, то выглядел даже моложе Дэна.

– Слушайте сюда! – прошептал он, делая вид, что опасается подслушивания. – Я приготовил сюрприз! Я не хочу его раскрывать, пока все не соберутся, но вот увидите – это настоящая бомба! Начало новой жизни – и не только для нас, но наверняка и для Роны, Чарли!

Чарли опустила на доски крыльца свою тарелку. Она тут же вспомнила прежние сюрпризы дяди Уилла. Он преподавал историю в старших классах школы Мон Плизан и как-то летом, в первый день каникул, купил подержанную лодку – «гарантированный великолепный отпуск для всей семьи». Лодка камнем пошла на дно, как только вся семья поднялась на борт. И даже несмотря на то, что это случилось на мелководье и все благополучно выбрались на берег, перепугались они не на шутку. На следующее лето Уилл пригласил всю семью на Игл Хилл учиться летать на дельтапланах. И сломал ногу при первом же приземлении.

Но самый ужасный сюрприз – Чарли даже застонала, вспомнив его – приключился в то лето, когда он выкрасил дом Белландов в ядовитый кислотно-синий цвет (каким он и оставался до сих пор), пока Чарли с мамой отдыхали в палаточном лагере.

– Я хотел сделать вам сюрприз, – отбивался он, когда они вернулись. – Вышло чуть ярче, чем я ожидал, но вы скоро привыкнете.

– И что же это за сюрприз, папа? – нарушил молчание Дэн. – Ты бы намекнул нам хотя бы.

– Ни за что, – самодовольно отрезал дядя Уилл. – Хоть режь меня на куски! – Он подхватил с земли позабытый мячик для бейсбола, вскочил и с рёвом «Лови!» бросил его близнецам. Дяде Уиллу пришлось рыбкой нырнуть с крыльца, чтобы не получить в лоб ответный бросок.

Чарли лишь молча посмотрела на Дэна.

– Ох, да не парься, – прошептал её кузен. – Он через месяц сам позабудет про свой сюрприз, что бы там ни было.

Передняя дверь снова хлопнула, и Чарли обернулась: это вышел её отчим. Он смотрел, как дядя Уилл с рычанием гоняется по двору сперва за одним близнецом, а потом за другим. Рэй подмигнул Чарли и вернулся на кухню, однако девочка успела заметить выражение его лица. Он смотрел на дядю Уилла как на пришельца.

– Рэй наверняка считает, что зря с нами связался, – произнесла Чарли. – Мы кажемся ему ненормальными.

– Нет, это не так, – возразил Дэн. – Рэй уже достаточно времени здесь провёл, чтобы понять, что мы за семья. И к тому же если папа опять затеял что-то абсурдное, это на тебе не скажется. Это будет нашей проблемой.

– И нашей тоже. Мы все одна семья, – упрямо заявила Чарли. Она посмотрела вверх, ожидая увидеть сгущающиеся над домом грозовые тучи. – Дядя Уилл упомянул маму, – напомнила она Дэну, – а значит, сюрприз ошарашит нас всех, в том числе и Рэя. Вряд ли он обрадуется.

Она уже знала, что думает отчим по поводу по крайней мере одного из сюрпризов дяди Уилла. Накануне свадьбы он мимоходом заметил, что хорошо бы успеть покрасить дом в какой-то нормальный цвет, пока не начался учебный год.

Глава 2
Дневник Софии

Мне давным-давно следовало дать тебе имя. Как-никак, ты был моим лучшим другом с тех пор, как я переехала к прапрабабушке. Не то чтобы она не разговаривала со мной совсем: просто она словно жила в отдельном круге тишины, а всех остальных просто не существовало. Тогда я и стала писать тебе с самого первого вечера у неё дома.

Вот и сейчас я представляю, как ты сидишь на своей кровати, точно как я, только ты находишься в своей собственной комнате в своём собственном доме, и ты знаешь всех, кто в этом доме живёт, и ты их любишь. Ты даже можешь носить такую же футболку, как у меня, с принтом «Спасём диких животных!» – это неважно. Важно то, что ты слушаешь. И я могу рассказать тебе всё как есть: и почему я больше не живу у прапрабабушки, и почему не надеюсь, что надолго задержусь в этом месте.

Начну с поездки на автомобиле по Мэдисону сегодня утром – именно тогда мне стало ясно, что моя жизнь в очередной раз делает крутой поворот. Впервые в жизни я ехала в такси, и готова спорить – моя прапрабабушка тоже. Но, конечно, она всё равно бы в этом не призналась. Всю дорогу до больницы она смотрела в окно, и её увядшее лицо было неподвижным, как камень.

Когда полтора года назад я впервые её увидела, её лицо было розовым и в морщинках. А теперь эти морщины стали такими глубокими, будто их вырезали на серой коже. Я знаю, что скоро она умрёт. И могу поспорить, что она тоже это знает. Я бы хотела чувствовать грусть, ведь у меня нет других родственников, но не получается. Для меня она как была чужой, так и осталась.

Мы уже поворачивали к приёмному покою больницы Святого Иосифа, когда она соизволила заговорить.

– Племянница твоего прапрадедушки живёт в Мон Плизан. Хорошая девочка. Может быть, ты могла бы пожить немного у неё.

Конечно, у меня тут же зароились в голове миллионы вопросов, но я просто согласилась – она всё равно не собиралась больше ничего мне сообщать. Как будто она высунулась на секунду из того жуткого глухого места, где обычно находилась, обнаружила, что я тут, и сообщила мне то, что посчитала нужным. Точка.

Мало-помалу мне тоже делалось жутковато. Я отлично знаю это ощущение, потому что пару раз испытывала его раньше. В один момент я в порядке – ну, по крайней мере хотя бы отчасти – а в другой выброшена в безвоздушное пространство. Ну, как если бы у космонавта вдруг лопнул трос, которым он был прикреплён к кораблю. Раз – и у тебя нет ни верха, ни низа, ни связей. Вот так я и почувствовала себя тогда, сидя в такси рядом с моей бедной умирающей прапрабабушкой.

Когда у вас рвутся связи, всё оказывается где-то далеко-далеко. Надутый доктор осмотрел мою прапрабабушку в приёмном покое и отругал её за то, что она так долго не обращалась в больницу. На смену ему явилась парочка медсестёр: та, что помоложе, с рыжими волосами, только и делала, что улыбалась, а постарше предложила мне выйти с ней в коридор.

– Я так понимаю, что бабушка – твой опекун, – сказала она. – Наш социальный работник тебе поможет. Она очень опытна в подобных делах.

Как только я слышу «социальный работник», мне делается страшно. Та, что явилась в этот раз – судя по лейблу, её звали Рита, – была ещё ничего, но задавала она всё те же застревающие в зубах вопросы, которые я уже сто раз слышала от других социальных работников.

– Твоя прапрабабушка очень серьёзно больна, – наконец сообщила соцработник. – Мы постараемся ей помочь, но тебе придётся искать место, где жить, пока она не поправится. Я могу сделать несколько звонков, или ты могла бы вернуться… где ты раньше жила? В Сакраменто?

Я сказала ей про Мон Плизан, однако она не очень обрадовалась.

– Мы обсудим это с твоей прапрабабушкой, – сказала она, а я подумала: ну-ну, попробуй!

Мы вернулись по коридору к тому же лифту, на котором увезли в палату мою прапрабабушку. Когда мы вышли в коридор на седьмом этаже, меня чуть не стошнило от вони антисептиков. По пути я машинально заглянула в пару комнат, но оттуда смотрели такие мрачные лица, что я предпочла больше не осматриваться.

Моя прапрабабушка оказалась одна в целой палате. Она лежала на высокой узкой койке, закрыв глаза, а костлявые руки сложила поверх застиранного одеяла. Мы вошли, и она несколько раз моргнула.

Я стояла у двери и ждала, пока Рита задавала ей вопросы про племянницу в Мон Плизан. Ответов я не слышала, но не думаю, что она узнала какие-то подробности. Внезапно прапрабабушка закрыла глаза и даже захрапела.

Рита стояла и смотрела на неё: видно, не знала, как быть.

– Ты не хочешь поцеловать её на прощание? – обратилась она ко мне.

Я сказала, что вряд ли. Мы вообще не целуемся.

Пока мы шли к лифту, Рита всё копалась в своих бумагах и вздыхала.

– Надеюсь, это не против правил, – видно было, что она сомневается. – Как-никак, твоя прапрабабушка является законным опекуном. И если та женщина в Мон Плизан не против… – Она ещё повздыхала, пока наконец не решилась: – Ну, по крайней мере хорошо хотя бы то, что в школе сейчас нет занятий, правда? – заявила она с наигранным энтузиазмом. – И ты, София, как будто поедешь на каникулы к родным. А оттуда напишешь прапрабабушке и расскажешь о своих приключениях.

Я не сдержала стон, но постаралась, чтобы Рита его не услышала. Она понятия не имеет, о чём говорит. Прапрабабушка вообще не подозревала о моём существовании, пока её не разыскала социальная служба Сакраменто. Они раскопали, что старушка – последняя из семейства Уэйеров, проживающая в Мэдисоне, штат Висконсин. Они рассказали про меня и про длиннющий список моих приёмных родителей и поинтересовались, будет ли она рада, если я перееду к ней в Мэдисон?

Я было воодушевилась: ещё бы, найти кого-то из родни! Да только очень быстро стало ясно, что это очередная большая ошибка. И что напрасно моя прапрабабушка не отказалась от меня, пока была возможность. Тем более что ей было без разницы, приеду я к ней или нет. Она жила как лунатик, убирала в квартире, готовила рис с консервированными овощами, вязала шали, которые никогда не носила. И когда я возвращалась днём из школы, каждый раз выглядела удивлённой, как будто успела забыть, что я живу с ней.

Рита явно ожидала, что я отвечу ей в тон что-нибудь весёленькое, но мне ничего не пришло в голову.

– Моя прапрабабушка не умеет читать, – наконец выдала я. – И всё равно она скоро умрёт. Она не ждёт никаких писем.

И это была моя первая большая ошибка в тот день. Рита покраснела от досады и поспешила к себе в офис. Там она выкопала из базы данных телефон Лили Грэндалл – и будьте любезны, Лили Грэндалл согласилась меня принять, совсем как прапрабабушка полтора года назад. Я подумала, не окажется ли эта Лили Грэндалл ещё одним лунатиком.

Мы заехали на квартиру к прапрабабушке на Джонсон-авеню, и пока я собирала вещи, Рита освободила и выключила холодильник. Я положила в один чемодан джинсы, топы, нижнее белье, а в другой – книги и музыкальные диски. Я не слушала музыку с тех пор, как уехала из Сакраменто, но всё равно не хотела их оставлять.

Когда я появилась на кухне, Рита торчала у окна с весьма обеспокоенным видом. Она предложила:

– Всё происходит так быстро, София. Ты не хочешь никому позвонить в Мэдисоне и предупредить, что уезжаешь?

– У меня здесь больше никого нет, – сказала я. – Когда я только переехала, пару раз приходила женщина из мэрии, но я уже сто лет её не видела. Прапрабабушка велела ей не лезть не в своё дело.

– А как же подруги из школы?

Я лишь молча пожала плечами. Трудно заводить подруг, когда вынуждена постоянно следить, как бы не ляпнуть лишнего.

– Ладно, ладно, – Рита закатила глаза. – По крайней мере, миссис Грэндалл показалась мне очень приветливой, и я надеюсь, что ты сумеешь добраться сама. Знакомство с новыми людьми – это всегда в радость, если сумеешь подобрать правильный подход.

Она явно не считала, что я справлюсь.

Об этом я размышляла всю дорогу, пока она везла меня на автовокзал.

…Джим и Джуди Стенджил были первыми приёмными родителями после того, как умерла мама. Может, к ним у меня ещё был правильный подход, ведь там я задержалась на целых три года. А потом, когда мне исполнилось десять, я поняла – прямо в один миг – что они намерены уехать и не брать меня с собой. И когда наконец Джим выдал, что они переезжают в Лондон, я даже не удивилась. Джуди обнимала меня и плакала, когда я сказала, что давно это знаю, но она всё равно не поверила.

– Ты наверняка подслушивала наши разговоры, вот и все дела.

Тогда-то я и догадалась, что не похожа на остальных детей. И дело было не только в том, что часто я заранее знала о том, что только должно было случиться – хотя эта способность была важной частью моих отличий от других. Я никогда не была достаточно хорошей, или достаточно милой, или достаточно какой-то ещё, чтобы стать частью семьи. Ведь если бы я стала частью семьи, Стенджилы нашли бы способ взять меня с собой в Лондон.

Некоторое время я так и кочевала из одной приёмной семьи в другую – иногда без проблем, иногда неудачно. Главное, чему я тогда научилась – старалась быть невидимкой. Я чувствовала себя более безопасно, когда люди забывали о моём присутствии.

А потом меня отправили жить к Вагнерам. Они были действительно хорошими людьми, как Стенджилы, и уверяли, что их дочке Линде нужна сестричка. И они мне понравились, хотя Линда с порога заявила, что ни в какой сестричке не нуждается. Но я верила в то, что найду способ её переубедить.

К тому времени я уже привыкла к тому, что знаю о предстоящих событиях. Иногда это приходило как странное чувство – как прозрение, – а иногда в виде ярких мысленных картинок. И ясное дело, я никогда не говорила об этом Вагнерам, если такое случалось. Я надеялась, что если перестану обращать на это внимание, то всё пройдёт само собой.

И всё было хорошо, пока Линду не застали за списыванием на контрольной по математике. Она заявила, что это я настучала миссис Холмгрен. Она так решила, потому что накануне я сказала, что тем, кто будет списывать, не поздоровится. Я-то хотела просто её предупредить – она ведь теперь моя сестра – но ошибалась.

А через пару недель, когда я стояла в коридоре перед своим шкафчиком, случилось кое-что пострашнее. У меня потемнело в глазах, и стены как будто обрушились. И хотя это длилось какую- то долю секунды, мне было достаточно. В тот день я забрала из шкафчика вещи, которыми дорожила: фотографию мамы с папой, мой старый синий свитер, папку с сочинениями по английскому. Ещё какую-то мелочь.

Вечером я сказала, что у меня болит голова, и осталась в своей комнате – Вагнеров это не удивило. Я очень надеялась, что хотя бы в этот раз ошибаюсь – но где-то после десяти завыли сирены. Машины сновали туда-сюда, а на улице кричали люди. Вагнеры тоже выскочили из дома – узнать, что случилось, но я не двинулась с места. Я и так знала.

Когда утром я спустилась завтракать, Линда буквально лопалась от возбуждения.

– Ты знала! – завопила она, ужасно довольная собой. – Папа, София всё знала! Даже если это не она подожгла, то всё равно знала, что что-то будет! Она вчера выгребла из шкафчика все вещи!

– Не болтай глупостей, Линда, – возразила миссис Вагнер. – Нельзя бросаться такими ужасными обвинениями, – и она так резко опустила кофейную чашку на блюдце, что кофе расплескался.

А мистер Вагнер подумал и наконец спросил:

– София, ты и правда забрала вчера все вещи?

Я сказала: да, мне просто показалось, что так будет правильно. Ничего особенного.

Однако это прозвучало откровенной ложью – даже для меня. Он переводил взгляд с меня на Линду и обратно, как будто уже предвидел нескончаемую череду проблем. Мало ему было дочери, списывавшей на экзамене, теперь к ней прибавилась потенциальная поджигательница. И кто знает, что ещё она выкинет в будущем? Я отлично видела, какой оборот принимают его мысли, и тут же поняла, что надолго я у Вагнеров не задержусь.

* * *

– Ну вот мы и приехали. – Рита зарулила на парковку возле автовокзала. – И кстати, как раз вовремя. Если не ошибаюсь, рейс до Мон Плизан отправляется через семь минут.

Я рывком вернулась в реальный мир. Автовокзал? Мон Плизан? Я не сразу сообразила, о чём она толкует. Наверное, у меня сделался довольно дурацкий вид, раз Рита потрепала меня по плечу.

– Кажется, твой автобус стоит вон там, – она показала на посадочную платформу. – Ты пока возьми чемоданы и встань в очередь, а я сбегаю в кассу за билетом.

Я постаралась улыбнуться и кивнула, хотя нисколько не успокоилась. Стоило мне начать вспоминать про Стенджилов, и Вагнеров, и остальные семьи, в которых я побывала, меня словно опять выбрасывало в открытый космос, без точек опоры и без связей. Кажется, я успела немного позабыть, каково это, пока жила у прапрабабушки, но сейчас то ощущение вернулось.

Я видела, как Рита вышла из кассового зала и проталкивается через толпу у платформ. Она выглядела усталой, и я понимала, что ей тут не нравится, – хоть и по другой причине. Кроме того, что она всё ещё не была уверена, правильно ли отсылать меня одну в Мон Плизан.

– Послушайте, – сказала я, когда Рита протянула мне билет, – если хотите, возвращайтесь домой. Я справлюсь сама. Спасибо за помощь.

Очередь двинулась вперёд, однако Рита по-прежнему стояла возле меня, в задумчивости прикусив губу.

– Спасибо вам за всё, – сказала я, и тут как кто-то меня за язык дёрнул: – Вы лучше идите, а то пропустите звонок.

Очередь снова двинулась, и я вошла в автобус. За спиной ахнула Рита, а я сунула билет водителю и стала проталкиваться внутрь, на самое дальнее сиденье. Пробираясь по проходу, я кляла себя последними словами. Тупица! Идиотка! А что, если ей хватит ума потащиться за мной в автобус и учинить допрос, откуда я знаю про звонок?

Придётся прикинуться совсем дурой. Я скажу, что сама не понимаю, что сболтнула. Рита, это была ошибка. Иногда на меня находит.

Кажется, прошла вечность, пока двери наконец с содроганием закрылись. Автобус взревел, дёрнулся и покатил от вокзала навстречу жаркому солнечному дню.

Я выпрямилась и выглянула в окно. Мы колесили по окраинам Мэдисона, понемногу набирая скорость по мере того, как приближались к скоростному шоссе. Ясное дело, я была измучена и напугана, но гораздо больше сердита на свою несдержанность. Ведь Рита в эту самую минуту может названивать Лили Грэндалл, чтобы предупредить, что у Софии Уэйер не все дома. Вряд ли она так поступит на самом деле, но я бы не винила её, в случае чего.

ДЕРЖИ РОТ НА ЗАМКЕ! Я повторяла это раз за разом. Это должно стать моим Правилом Номер Один, и если я не сумею его запомнить, то так и буду болтаться в открытом космосе до конца своих дней.

Глава 3
Чарли

Когда торт был съеден, а бумажные тарелки собраны, Грэндаллы вернулись домой в сопровождении привычного шлейфа из шума и хохота. Рэй остался. Чарли пришлось напомнить себе, что так и должно быть – ведь теперь он здесь живёт. И всё равно ощущение было странное. Обычно к пяти часам мама возвращалась в ресторан и работала сверхурочно, но сегодня они с Рэем сидели на кухне и о чём-то говорили. Чарли подумала, что мамин голос звучит по-другому, с каким-то придыханием, даже по-девчоночьи. Так говорили чирлидеры у них в школе – как будто не могли сдержать восторг перед этим прекрасным миром.

Она обвела взглядом гостиную. Рэй уже не первую неделю постепенно переносил к ним свои вещи, так что стопка журналов Sports Illustrated на кофейном столике стала привычной – так же как потёртое кресло с откидывающейся спинкой, с которым, как сказал Рэй, он не в силах расстаться. Оно было старым, с вылинявшей обивкой и кофейными пятнами на подлокотниках, однако мама ни слова не сказала против.

Чарли плюхнулась в кресло и дёрнула поцарапанный деревянный рычаг, регулировавший наклон спинки. Вся конструкция заскрипела, и голоса на кухне притихли.

– Чарли, это ты, детка?

Чарли затаилась в ожидании, вдыхая густой запах старой кожи. Мама с Рэем показались на пороге кухни.

– Я думала, ты на той стороне улицы с Дэном, – сказала мама. – Почему ты сидишь здесь совсем одна?

– Просто так, – сказала Чарли. – Это кресло ужасно скрипит.

– Знаю, – виновато ответил Рэй. – Наверное, я привык, вот и не замечаю.

– И подлокотники все в пятнах.

– Чарли! – не выдержала мама. – Ради всего святого!

Кажется, она рассердилась, но Рэй засмеялся.

– Я и к этому привык, – сказал он. – Хорошо, что твоя мама уверена, что знает, как их вывести. Только не сегодня, конечно. Сейчас у нас другие планы – например, приготовиться к званому обеду.

Чарли подобрала ноги и поудобнее устроилась в кресле. Никто не удосужился предупредить её о званом обеде.

– Мы поедем на набережную Расина, – радостно сообщила мама. – Там есть ресторан с видом на озеро Мичиган. Правда, замечательно?

– Что, мы все вместе? – Чарли выпрямила ноги и поставила на пол.

– Да, конечно! Ты вместе с нами, – сказала мама.

– А тётя Лили знает? – спросила Чарли. – Она может решить, что близнецы и Микки слишком малы, чтобы обедать в ресторане.

– И будет совершенно права, – сказал Рэй. – Чарли, это только для нас. Для нас троих. Наш первый семейный обед.

Чарли так резко рванула рычаг, что старое кресло буквально катапультировало её на ноги. Мама с Рэем дружно расхохотались.

– Наш первый семейный обед… ей понравилось так же, как мне, – сказала мама. – Чарли, надень что-нибудь более нарядное, не шорты. Всё-таки это особенный вечер.

Чарли кивнула и побежала по коридору к себе в комнату. У неё горело лицо, а в животе тяжело ворочался праздничный торт, но ей было не до того. Из шкафа она вынула синие брюки и подходящий к ним топ. Потом кинулась в ванную, набрала в раковину холодной воды, опустила туда горящее лицо и замерла так, пока не стала задыхаться. Вытираясь полотенцем, она буквально слышала, как над ней смеётся Дэн.

«Подумаешь, событие! – сказал бы он. – Как будто раньше Рэй никогда не обедал с вами двумя».

И он был бы прав, но Чарли надела свои лучшие вещи, причесалась и наконец-то почувствовала облегчение. Ведь Рэй сказал именно так: «Наш первый семейный обед». Он нарочно напоминал, что теперь они семья. Она посмотрела на себя в зеркало и поправила очки.

Через распахнутое окно девочка слышала, как возится у машины Рэй, выгружая багаж и освобождая место для пассажиров. На цыпочках она пробралась по коридору мимо распахнутой двери в мамину спальню, назад в гостиную. На той стороне улицы в доме Грэндаллов царила тишина.

– Поехали! – окликнула она маму. – Поехали скорее.

– Ох, Чарли, – ответила мама. – Не волнуйся ты так. Ресторан от нас не убежит.

Пока Рэй подгонял машину к двери и мама забиралась в салон, Чарли не отрывала глаз от дома напротив. Этот момент могло испортить лишь одно событие – и оно не случилось. Никто из Грэндаллов не заметил их отъезда. Чарли это обрадовало. Она не хотела, чтобы дядя Уилл, тётя Лили или кто-то из кузенов узнали, что они не приглашены на семейный обед.

* * *

Тремя часами позже, как раз когда Чарли с родителями возвращались из ресторана, перед домом Грэндаллов затормозило такси.

– Ещё один ребёнок! – воскликнула Чарли.

В ошеломляющей обстановке ресторана с роскошным видом на озеро и скользившими по нему яхтами, с крахмальными салфетками размером со скатерть, с избытком вилок и жареных цыплят и вечной нехваткой креветок, и с бесподобным шоколадным тортом на десерт – она совершенно забыла про девочку, которая должна была приехать жить у Грэндаллов. И теперь Чарли с интересом разглядывала тёмную фигуру, вылезавшую из такси и тащившую за собой один большой чемодан и второй поменьше.

Девочка в нерешительности встала на дороге, а такси тем временем уехало. Наконец она направилась к дому, немного согнувшись под весом багажа.

– Бедный ребёнок, – заметила мама Чарли. – Лили не знала, когда она явится – сегодня или завтра. Она должна была позвонить, чтобы её забрали с автовокзала.

Рэй успел подрулить к дому, как раз когда входная дверь Грэндаллов распахнулась и на крыльцо вышла тётя Лили. Не успел Рэй заглушить мотор, как Чарли уже отстегнула ремень безопасности и выскочила наружу.

– Я на минутку, – в нетерпении сказала она. – Хочу на неё посмотреть.

– Ох, Чарли, – возразила её мама. – Уже совсем поздно. Неужели нельзя подождать до утра? Девочка наверняка устала, да и ты тоже устала …

– Нисколько я не устала, – выпалила Чарли.

Она уже была на полпути через улицу, когда её окликнул Рэй таким тоном, что Чарли замерла на месте.

– Эй! – Это было сказано таким тоном, что Чарли замерла на месте. – Чарли, попробуй представить себя на её месте: а что, если бы ты приехала одна в чужой дом, где никого не знаешь. Вряд ли её обрадует ещё одна незнакомка, которая пришла поглазеть, насколько она симпатичная и годится ли в подруги, – его голос смягчился. – Твоя мама права. Завтра будет вдоволь времени для знакомства.

У Чарли вспыхнули щёки. Он ею командует! И как, скажите на милость, ему удалось так точно угадать её мысли? Она неохотно поплелась назад, домой, следом за взрослыми. И сердито повторяла про себя, что просто хотела поздороваться. Что, для этого незнакомка тоже слишком устала?

Позже, уже лёжа в постели, она услышала в коридоре голоса Рэя и мамы.

– …не понимаю, почему Уилл и Лили взялись за это, – говорил Рэй. – Они и так не справляются с теми детьми, которые у них уже есть, без этой девочки.

– Ничего, справятся, – возразила мама. – Уилл иногда немного импульсивен, а Лили немного дезорганизована, но…

– Немного? – Рэй хмыкнул. – Ничего себе немного! Могу только пожалеть эту новенькую. Ей ко многому придётся привыкнуть.

Чарли взбила подушку и натянула простыню, стараясь закрыть уши. Всё было в точности, как она боялась: Рэй вообще не понимает Грэндаллов.

«А вот я ни капельки не жалею новую девочку!» – яростно думала она. Потому что все, кто живёт с дядей Уиллом и тётей Лили – счастливчики!

Глава 4
Дневник Софии

Сегодня, когда я сошла с автобуса в Мон Плизан, у меня было такое чувство, будто я ступила на Луну. Ты не поверишь, но я бы хотела остаться в автобусе навсегда.

– Тебе туда, – показал мне водитель на другую сторону улицы. – Здесь всего один таксист, и лучше тебе его поймать. А то он уже собрался домой.

И хотя у меня был нужный номер телефона, вместо того чтобы им воспользоваться, я поволокла свои чемоданы в такси. Я хотела как можно дольше оттянуть встречу с Лили Грэндалл. Едва я назвала пожилому водителю адрес, он ответил:

– Ага, Грэндаллы, – и ухмыльнулся.

Интересно, он что, знает адреса всех жителей этого городка?

Грэндаллы жили в старом доме с просторной открытой террасой, на которой хватало места и креслу, и качелям. На первый же стук в дверь мне открыла рослая блондинка в шортах и мужской рубашке.

– Ох, София, ради бога! – воскликнула она с таким видом, будто знала меня всю жизнь. – Что же ты не позвонила с вокзала? Мы должны были тебя забрать. Ну ладно, главное – ты теперь здесь. Меня зовут Лили Грэндалл, а это наш сын Дэн.

– Привет! – сказал парень.

Он был длинный и тощий, и кое- как развернулся в мою сторону на диване, где лежал, сунув под голову плюшевую гориллу. Лили скинула с кресла игрушки, чтобы я могла сесть.

Никогда ещё я не видела такой захламлённой комнаты. Здесь не то чтобы было грязно – просто царил жуткий беспорядок. Повсюду валялись игрушечные машинки, вагончики, фрагменты пазлов, рваные яркие книжки. На ковре были рассыпаны обломки цветных мелков.

Я завела было вежливое:

– Спасибо, что разрешили мне приехать.

Но Лили затараторила, как пулемёт:

– Мы приготовили тебе кровать наверху, в мансарде, София. Там пока не очень уютно, но мы наведём порядок, а потом ты устроишь всё по своему вкусу. Там раньше спал наш малыш Микки, но я переселила его к близнецам. Завтра ты их увидишь – когда как следует выспишься, конечно. – И она хмыкнула так, будто как следует выспаться было совершенно необходимо, чтобы благополучно познакомиться с близнецами. Я поспешила ответить, пока она не затараторила опять:

– Спасибо, что согласились меня принять. – Это прозвучало тупо и не к месту, но на что-то лучшее я была не способна.

– Конечно, мы согласились, – сказала Лили. – Когда я была маленькой, твой прапрадедушка был для меня самым дорогим человеком. Мне так его не хватает! Правда, я почти не знаю твою прапрабабушку, но очень рада, что она меня помнит.

Я сидела неподвижно, позволяя её словам струиться вокруг меня. Они согревали онемевшее место где-то у меня внутри.

– Давай я отнесу наверх твои вещи, – предложил Дэн.

Но не успел он двинуться с места, как появился высокий седой мужчина с коробкой, полной бумаг. При виде меня он поставил коробку на пол и помчался жать руки.

– Добро пожаловать на борт, Сюзи!

– Это не Сюзи! – вмешалась Лили. – Это София Уэйер, а это мой муж, Уилл. – Едва она это сказала, как гора бумаг в коробке закачалась и рухнула на пол, добавив хаоса в гостиной.

– Это моя система файлов, Сю… София, – сказал Уилл.

Он кое-как собрал рассыпавшиеся листки и сложил их поверх тех бумаг, что оставались в коробке. Когда он выпрямился, волосы его совсем растрепались, а очки в роговой оправе повисли на носу под каким-то немыслимым углом.

– Выше нос, София, – сказал он. – Лили и Дэн подтвердят: в этом доме не переживают из-за мелочей.

– Уилл преподает историю в нашей школе, – с гордостью сообщила Лили. – Может, осенью ты будешь у него учиться.

– Вряд ли, – сказал Уилл. – Тебе сколько лет, София?

– Четырнадцать, – сказала я.

– Ну вот, значит, нет, – ответил он. – Я преподаю в младших и старших классах, и к тому времени как ты подрастёшь…

Что он собирался сказать? Что к тому времени, как я подрасту, я уже не буду жить в Мон Плизан? Скорее всего. Но это уже не имело значения, потому что стоило мне увидеть этого человека, как я могла думать только о том, как убежать отсюда и никогда не возвращаться.

Уилл Грэндалл означал беду. И не спрашивайте меня, откуда я это узнала – я просто знала. Я знала это так же точно, как то, что он носит очки и нуждается в стрижке. Он был опасной личностью – не потому, что груб или жесток – но оттого опасный не меньше.

Первым моим порывом было предупредить кого-то, может, даже предупредить его самого, но, конечно, ничего такого я не сделала. Я просто стояла с тупым видом и думала о том, куда пойду, когда Грэндаллы поймут, какая я ненормальная. Куда ещё можно было податься?

Глава 5
Чарли

– Какая она? – нетерпеливо спросила Чарли.

Она наспех проглотила завтрак, чтобы успеть выскочить из-за стола, когда Дэн отправится на свою смену в кафе «Самый лучший Бургер». И теперь ей приходилось передвигаться вприпрыжку, чтобы поспевать за его длинными шагами. Судя по мрачной замкнутой гримасе, столь необычной для её кузена, Чарли решила, что новая девчонка – отстой.

– Ну же, – не утерпела она. – Я никому не расскажу. Я просто должна знать!

– Да нормальная она, – мрачно ответил Дэн и пошёл ещё быстрее. – Её зовут София Уэйер, она не очень-то разговорчивая. И почти сразу, как появилась, пошла спать. Это всё.

– Нет, не всё! – не отставала от брата Чарли. – Я же вижу, какое у тебя лицо. Что-то не так.

Они дошли до угла, и Дэн внезапно остановился.

– Верно, что-то не так, – признался он. – Ты сама скоро всё услышишь. Папа собирается к вам, как только позавтракает. И поверь мне, это не имеет никакого отношения к Софии Молчунье. – И он устремился дальше.

– Да в чём дело-то? – отчаянно воскликнула она, но Дэн не ответил.

На обратном пути Чарли догнала дядю Уилла и тётю Лили, поднимавшихся к ним на крыльцо. Девочка с удивлением отметила, что они явились без детей. Это было странно. Если Дэна не было дома, тетя Лили никогда не оставляла Микки и близнецов без присмотра. Похоже, София Уэйер сегодня работает нянькой. И Чарли поспешила домой: вряд ли Грэндаллы решились бросить малышню на практически чужую девчонку, если бы не собирались сообщить нечто важное.

– Чарли, ты как раз вовремя! – услышала она с кухни голос дяди Уилла, едва открыла входную дверь. – Помнишь, я вчера сказал, что до поры должен молчать про огромный сюрприз? Ну так вот, за ночь я окончательно всё обдумал и изложил на бумаге. И мы готовы начать. – Он улыбнулся тёте Лили, и та улыбнулась в ответ. – Я уже рассказал всё мальчикам за завтраком.

Чарли пододвинула высокий кухонный табурет к столу и взяла пончик.

– Я только что принял величайшее решение в своей жизни, – торжественно начал дядя Уилл. – В нашей жизни. Вы же знаете, что в следующем году около озёрной дороги будут строить новый аквапарк?

Чарли кивнула. Все жители Мон Плизан знали про этот новый аквапарк.

– Ну так вот, когда его откроют, сюда будут ездить на отдых множество людей, – продолжил дядя Уилл. – И им надо будет где-то остановиться. И тут мы вступаем в дело. Я захватил одно чудное местечко в городе, где мы устроим мини-отель, будем предлагать ночлег и завтрак. Оно очень красивое и расположено совсем рядом с будущим парком – будем грести деньги лопатой!

– Мини-отель? – растерянно переспросила мама Чарли. – Ты, Уилл, этим займёшься?

– Все мы! – Дядя Уилл широко взмахнул руками. – Я понимаю, что Лили слишком занята, чтобы ещё и работать экономкой, но она сможет хотя бы помогать нам время от времени, и мы всегда можем нанять в городе пару уборщиц. Я рассчитываю, Рона, – теперь он обратился уже к маме Чарли, – что ты станешь горничной и поваром. Вот увидишь, тебе понравится – больше никогда не торчать за прилавком. Я ведь прав? – И он с ликующим видом откинулся на спинку стула.

Все уставились на него в немом изумлении.

– А что это за «чудное местечко», Уилл? – наконец осторожно поинтересовался Рэй. – Я примерно представляю, где будет устроен новый парк, но не припомню ни одного дома поблизости, чтобы он годился для мини-отеля.

– А вот и нет! – нисколько не смутился дядя Уилл. – Ты его отлично знаешь! Да его же видно с нашего двора – примерно в двух кварталах напрямую.

– Я знаю, – сказала мама Чарли, не сводя глаз с Лили, – это место, которое зовут Замком.

Чарли тоже знала.

– Но там же привидения! – воскликнула она. – Все говорят, что там опасно!

– Опасно из-за крыс и термитов, – резко заметил Рэй. – Ты, наверное, шутишь, Уилл. Только не говори, что собрался купить эти руины.

– Ещё как собрался! – Дядя Уилл оставался непоколебим. – И вообще, это не руины, а красивый особняк. Его всего-то нужно немного подремонтировать… ну, вообще-то там много чего надо подремонтировать. И, Чарли, если даже там и водятся привидения – это только нам на руку! Ты не представляешь, сколько народу готово выложить кучу денег за то, чтобы переночевать в особняке с привидениями!

Рэй продолжал сыпать вопросами, но Чарли пропустила остаток разговора мимо ушей. Замок! Она сотни раз проходила мимо и всё время испытывала какой-то жутковатый восторг. Наверняка там что-то действительно есть! Однажды она даже подёргала ручку – конечно, оказалось заперто, да она никогда бы и не решилась войти туда одна. А вот теперь дядя Уилл собрался его купить и скорее всего будет проводить там всё свободное время – а значит, она может пойти туда когда угодно.

Мысленно Чарли уже представляла, что там можно увидеть. А вдруг она обнаружит настоящее привидение и про неё напишут в газетах? Тогда вся школа будет рваться в особняк, но для этого им придётся просить у неё разрешения. Ведь это будет дом её дяди – и она имеет полное право решать, кого туда можно пустить, а кого нет.

– А что ты думаешь об этом, Лили? – внезапно спросил Рэй. – Тебе-то это вовсе ни к чему, верно?

Тётя Лили сжала руку дяди Уилла.

– Я хочу того же, чего хочет Уилл, – заявила она. – И если он сказал, что у нас получится, значит, он прав.

– Рэй просто хотел сказать, что мы надеемся, что это верное решение, – решила смягчить его слова мама Чарли. – Было бы ужасно потратить ваши сбережения впустую.

– Но я ничего не потеряю! – с потрясающей уверенностью отрезал дядя Уилл. – Вот увидишь, Рона. Это станет самым правильным решением в моей жизни. Я знаю, что сейчас вид у этого места неважнецкий, но у меня есть целое лето, чтобы довести его до ума. Ты и оглянуться не успеешь, как желающие вложить в него деньги выстроятся в очередь. И тогда нам хватит средств на стильную обстановку. – Он обратился к Чарли: – Ну а вы что думаете, девушка?

– Я думаю, это круто, – Чарли старательно избегала взгляда Рэя. – И я помогу тебе разобраться с привидениями. Обожаю истории про призраков!

Все дружно расхохотались – кроме Рэя.

– Я не откажусь от твоей помощи, Чарли, – заверил дядя Уилл. – Сначала плата будет невысокой, однако я всё возмещу, когда пойдёт прибыль.

– Ох, но ты вовсе не обязан мне платить, – заверила Чарли. – Может, и эта новая девочка поучаствует.

– Новая девочка… – Дядя Уилл, похоже, успел совсем позабыть о прибавлении в семействе. – Ах, да, София. Наверняка она будет только рада подзаработать. Я с ней поговорю.

– Я хотела зайти к вам вчера вечером, – Чарли издала нарочито жалобный вздох, – но… не сложилось. Собиралась поздороваться, она ведь, наверное, испугалась, пока добиралась в незнакомое место совсем одна. Думала её подбодрить.

Мама Чарли со стоном возразила:

– Хватит устраивать здесь трагедию! Рэй был прав, и ты это знаешь.

– Милая, у Софии всё хорошо, – заверила тётя Лили. – Вчера она сильно устала и сразу отправилась спать, но у вас ещё полно времени, чтобы познакомиться. Приходи, когда хочешь.

Чарли сердито покосилась на Рэя. Вот так делаются дела в нашей семье, хотелось ей сказать. Мы ходим через улицу, когда захотим. Но Рэй просто не обращал на неё внимания. Он откинулся на стуле и смотрел на дядю Уилла, и при этом так сжал губы, словно с большим трудом удерживается от суровой отповеди.

Глава 6
Дневник Софии

Что может быть хуже сразу двух торнадо? Нет, не пытайся угадать, в чём заключается соль этой шутки, потому что я не шучу. Ответ такой: два четырёхлетних близнеца. Я много чего успела повидать на своём веку и потому имею право сказать: Джин и Терри Грэндаллы – это нечто особенное. Или по крайней мере так кажется после тишины дома моей прапрабабушки.

Меня разбудило чьё-то хихиканье, и я не сразу сообразила, где нахожусь. Но потом увидела свои чемоданы и мигом вспомнила вчерашние события. И пока я над ними размышляла, дверь медленно приоткрылась, и появилась сперва одна белобрысая голова, а за нею вторая. Наверное, они толкали друг друга – судя по тому, как в итоге ввалились в комнату. Стоило мне сесть и сказать «привет», как они подскочили и рванули назад, по-прежнему хихикая. А потом скатились с лестницы с грохотом, как целый табун лошадей.

Я быстренько оделась, расчесала волосы и заплела косу, стоя перед окном. Эта комната выходила на улицу с симпатичными старыми домами, похожими друг на друга, за исключением ядовито-синего здания напротив. На одном конце квартала висел «кирпич», а с другой стороны грунтовка уходила куда-то в поля. Судя по всему, Линкольн-стрит находилась на самой окраине.

Пока я стояла, хлопнула входная дверь, и из дома вышел Дэн Грэндалл. Он пошёл прочь с таким видом, будто хотел как можно скорее убраться отсюда подобру-поздорову.

На кухне близнецы-торнадо обстреливали друг друга хлопьями, но взрослые не обращали на них внимания. Уилл погрузился в какие-то бумаги, лежащие возле его кофейной чашки, а Лили сидела с малышом на руках. Уилл выглядел взъерошенным, а Лили встревоженной – что, как я теперь думаю, являлось их постоянным состоянием.

Уилл поздоровался, я ответила, и он вернулся к своим бумагам. Я была только рада – не хотела с ним говорить, просто не могла. Зато Лили тараторила за двоих, пока я ела тосты и пила апельсиновый сок.

– У вас такой красивый малыш, – вставила я, когда она умолкла, переводя дух, и это ей очень понравилось.

Наверняка я не первая ей это сказала – малыш и правда был красавчиком. Его назвали Майкл, или Микки, в честь отца Уилла, но от Лили ему достались голубые глаза и светлые локоны. Он то и дело посматривал на меня через стол и улыбался, а в остальное время с таким увлечением следил за близнецами, будто они нарочно устроили представление ради него.

Когда я поела, Лили обошла стол и усадила Микки мне на колени.

– С некоторыми людьми он осваивается быстрее, чем с другими, – сказала она.

Что мне нравится в младенцах – с ними не надо притворяться. Им все равно, нормальная ты или нет, если их не обижать. И я не обижала.

Давно со мной не случалось таких приятных вещей, как держать Микки на руках. Это было так прекрасно, что я охотно пообещала Лили присмотреть за малышом, пока её не будет. Им с Уиллом нужно было ненадолго зайти в дом на той стороне улицы, поговорить с Роной, сестрой Уилла. Лили сказала, что мы с Микки могли бы посидеть во дворе, а близнецы будут играть там в песочнице.

Так мне дали понять, что Джин с Терри являются довеском к возложенным на меня обязанностям няньки. Наверняка для них это стало такой же неожиданностью, как и для меня: они даже перестали швыряться хлопьями и уставились на меня, как будто только что увидали.

Поначалу всё шло вполне неплохо. Лили отвела нас к песочнице и надоумила близнецов копать яму для озера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.