Наталья Макарова
Чужой путь

ГЛАВА

I

Все было решено. Она собиралась уезжать. Торопливо складывала вещи в сумку, стараясь не обращать внимания на причитания бабушки и недовольное ворчание деда. В принципе, она не совсем понимала, из-за чего ее старики так расстраиваются – она ведь всего лишь переезжала к своему молодому человеку. К тому же, не так уж и далеко – в другой район города.

– Я буду вас навещать, – в очередной раз повторила она, видя, что бабушка снова собирается расплакаться.

– Но как же ты там будешь одна, Эвелиночка? – не унималась старушка. – Кто тебя покормит? Кто уберет квартиру?

– Бабушка, я все буду делать сама. Вспомни, ведь ты тоже когда-то выходила замуж, и тебе приходилось привыкать к новым обязанностям.

В чем-то бабушка была права – к тяготам домашнего быта Эвелина абсолютно не привыкла. Всю свою жизнь с самого детства она была окружена исключительной заботой, и ей никогда ничего не приходилось делать по дому самой. Любимая внучка, единственный ребенок безвременно ушедшей из жизни дочери стариков, она стала не нужна своему отцу, который обзавелся новой семьей, и перешла под опеку бабушки и дедушки. Те души в ней не чаяли, стараясь всеми силами компенсировать девочке отсутствие родителей. Так Эвелина и выросла у них: всегда была примерной во всем, с отличием закончила две школы – общеобразовательную и художественную, поступила в самый престижный городской ВУЗ и успешно отучилась там три курса. Будущее казалось безоблачным, как вдруг в ее жизни возник этот самый Александр.

Умудренная годами бабушка никак не могла понять, что же такого привлекательного ее внучка нашла в этом, в общем-то, заурядном парне. Без образования и каких-либо серьезных перспектив, даже без конкретных планов на будущее, обычный продавец-консультант в обычном магазине бытовой техники. Правда, довольно симпатичный, но пожилой женщине казалось, что Эвелина должна была бы ценить в человеке не только внешность.

Познакомились они в кафе, куда Александр каждый день заходил в свой обеденный перерыв, а Эвелина случайно забежала во время отмененной пары в университете. Девушка долго изучала меню, не решаясь ни на чем остановить свой выбор, и молодой человек вызвался ей помочь. Завязался непринужденный разговор, и, когда через полчаса они разошлись по своим делам, в мобильном телефоне каждого появился новый контакт.

Сначала они просто встречались. Потом Эвелина однажды не пришла домой ночевать. На утро гнев стариков был страшен. Дед кричал, что они вырастили неблагодарную распутную девицу. Бабушка же заявила, что не потерпит ночных похождений и поставила вопрос ребром: либо замуж, либо сидеть дома. В глубине души оба надеялись, что внучка не захочет отказываться от привычной спокойной и обеспеченной жизни, но Эвелина выбрала первый вариант. Через несколько дней после этого разговора она твердо решила уйти жить к Александру. Теперь бабушка с дедушкой уже сожалели о своем ультиматуме, и каждый на свой лад пытался убедить девушку остаться.

– Где это видано, – шумел дед, – чтобы двадцатилетняя девица без свадьбы в доме у парня жила! Да в мое время таких к стенке ставили!

У Эвелины были свои аргументы. Во-первых, она давно уже совершеннолетняя, а значит, способная сама решать, как ей жить. А во-вторых, XXI век на дворе! Хотят того старые люди или нет, но моральные устои общества необратимо изменились. То, что лет пятьдесят назад являлось величайшей ценностью, сегодня уже никого не интересует.

Бабушка тоже старалась убедить внучку не спешить с переездом.

– Линочка, дедушка прав. Не по-людски это как-то, не по-христиански. Что теперь соседи скажут-то? Как мне, старой, в глаза им смотреть? Может быть, не надо торопиться? Столько ведь есть ребят хороших! Встретишь ты еще своего единственного.

Впрочем, на свадьбе бабушка не настаивала, считая, что ее внучка достойна гораздо лучшего жениха. Идеальным выходом из создавшейся ситуации было бы убедить ее не уходить из дома вообще. Но Эвелина была непреклонна.

– Прости, бабуля, но я уже хочу жить самостоятельно. Он – хороший парень и любит меня. А свадьба… Сначала мы просто поживем вместе, привыкнем друг к другу. Если все будет нормально – обязательно поженимся!

Девушка обняла пожилую женщину и поцеловала ее в щеку.

– Ну, все, бабуль, я побежала!

– Ты бы хоть о нас, стариках, подумала, внученька! – без надежды остановить ее произнесла бабушка. – Как же мы-то без тебя останемся?

– Я буду приезжать так часто, как только смогу! – уже за порогом крикнула Эвелина и бегом побежала вниз по лестнице.

ГЛАВА

II

На самом деле решение, принятое девушкой, не было таким однозначным, как она пыталась это представить своим родственникам. Если бы взгляды ее бабушки на жизнь не были безнадежно старомодными, она охотно поделилась бы с ней своими сомнениями и попросила бы ее совета. Но это не представлялось возможным, и поэтому ей самой пришлось взвешивать все «за» и «против».

Александр был весьма привлекательным молодым человеком – высоким, стройным, симпатичным. Он обладал хорошо поставленной речью и мог поддержать беседу почти на любую тему. В завершение образа у него было редкое природное обаяние и умение производить прекрасное первое впечатление абсолютно на всех. Все эти качества вместе взятые делали его чрезвычайно притягательным объектом для представительниц прекрасного пола. Случалось, что девушки сами напрашивались на знакомство с ним. Эвелине приходилось быть очень внимательной, чтобы ее парень не засматривался на кого-нибудь другого.

Но главным было то, что между ними вовсе не было той безумной любви, которую девушка красочно живописала своей бабушке. Но иначе старушка не поняла бы смысла их отношений. А Эвелине просто хотелось свободы. Устаревшие принципы старшего поколения очень ограничивали современный жизненный ритм, к которому так стремилась представительница молодежи. Те же свидания с парнями совершенно не укладывались в понятия пожилых людей, а девушке очень хотелось строить разные отношения, чтобы однажды остановиться на лучших. Да, ей нравился Александр, но было ли это началом чего-то серьезного? В этом она уверена не была.

Да и он едва ли испытывал к ней действительно большое чувство. Пока она продолжала оставаться его увлечением – в нем можно было не сомневаться. Но все увлечения рано или поздно проходят, и тогда он вряд ли сохранил бы их отношения ради ответственности или долга.

Об официальном узаконивании их совместного проживания серьезного разговора не было. Правда однажды, будучи в сильном подпитии, Александр вроде бы сделал Эвелине предложение, но звучало это как-то неконкретно и невразумительно, а на следующее утро было напрочь забыто.

Вообще Саша грешил склонностью к горячительным напиткам. Почти каждый раз, когда они сидели вечерами в кафе, он уходил домой нетрезвым. Случалось и такое, что он приходил на свидания уже выпившим. Но Эвелина с некоторой беспечностью была уверена, что со временем сможет отучить его от этой привычки. Родственники девушки, естественно, не были посвящены в темные стороны личности предполагаемого будущего зятя.

У Александра была собственная однокомнатная квартира, которая позволяла ему вести весьма вольготный образ жизни. Тут проходили и его встречи с разными девушками, и бесчисленные пьянки, и нередко оставались на ночевку какие-то сомнительные друзья. Его небедным родителям ничего не стоило обеспечить сына собственным жильем, однако на этом их активная помощь ему закончилась. Они предоставили ему полную личную свободу и возможность всего добиваться в жизни самому. Вот он и пользовался этой свободой так, как умел и был способен. Он устроился на работу, но его не слишком высокая зарплата почти целиком уходила на всевозможные развлечения, и в конце месяца он нередко оставался без рубля в кармане. Эвелина надеялась исправить эту ситуацию.

Но не только одно желание свободы от контроля родственников заставило девушку отказаться от привычной беззаботной жизни. Эвелина забеременела, и это было главной причиной ее стремления как можно быстрее соединиться с Александром. Бабушка и дедушка об этом, разумеется, тоже не знали. Как только девушка окончательно уверилась в своем положении, иного выхода, кроме переезда к отцу своего будущего ребенка, она не увидела. Ее старики не вынесли бы такого, с их точки зрения, позора, да и врожденное чувство справедливости подсказывало девушке, что отвечать за свои поступки должен тот, кто их совершил.

На известие о беременности Александр отреагировал спокойно, можно даже сказать – равнодушно.

– Решай сама, – изрек он, – как ты скажешь, так и будет.

– Я хочу рожать, – без тени сомнений заявила Эвелина.

– Хорошо, – был такой же спокойный ответ, – ребенка я признаю, он будет носить мою фамилию.

Конечно, девушка предпочла бы услышать поздравление и получить подтвержденное предложение руки и сердца, но пришлось удовольствоваться и этим. По крайней мере, он не сбегает от ответственности, а готов разделить ее с ней!

– Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу принести ребенка в подоле на милость бабушки и дедушки, – предупредила Эвелина.

– Конечно! – в Сашином голосе наконец-то прозвучали эмоции. – Переезжай ко мне. Пока не будем далеко заглядывать, поживем – увидим, что у нас получится.

В этой фразе заключались все его планы на их совместное будущее. Остальное Эвелине пришлось додумывать самой.

ГЛАВА

III

Первое, что она решила – это оставить на время учебу в университете. На период беременности и на следующие пару лет, чтобы подрастить ребенка. Помощи ждать было неоткуда и, серьезно поразмыслив, она поняла, что не сможет справиться со всеми свалившимися на нее обязанностями. Менее значимым, на ее взгляд, было решено пожертвовать.

Лучшая подруга, одноклассница и однокурсница Ирина смотрела на Эвелину с нескрываемой завистью и восхищением.

– Линка, как же тебе повезло! Муж, считай, уже есть. Ребенок скоро будет. А учеба может и подождать. Я вот, например, считаю, что семья – это главное в жизни.

Эвелина, которой уход из ВУЗа дался далеко не так легко, как подруге, если бы та была на ее месте, только махнула рукой.

– У меня, Ирка, другое мнение, ты же знаешь. Сначала надо самой на ноги встать, а потом о семье думать. У меня просто иного выхода нет. А муж… такой муж еще вилами по воде писан.

– Я бы и на такого мужа согласилась, только бы побыстрее от предков освободиться!

Эвелина отчасти понимала свою подругу – родители Иры отличались непомерной строгостью. Не отпускали девушку ни в ночные клубы, ни на встречи с друзьями, позволяли гулять только в светлое время суток и неизменно требовали поминутного отчета о времени, проведенном вне дома. Все это мотивировалось заботой о дочери и опасностью нынешнего времени, но с их стороны это было тем более неоправданно, что Ира всегда хорошо училась и не заводила сомнительных знакомств. Множество раз ей приходилось придумывать изощренные предлоги, чтобы подольше не идти домой или лишний раз встретиться с друзьями: то дополнительные занятия в университете, то незапланированный семинар, то срочный поход по волонтерским делам со студенческой группой. Бабушка и дедушка Эвелины при всей несовременности своих взглядов понимали молодежные интересы куда лучше Ириных родителей.

Да и с парнями у Ирины дела обстояли заметно хуже, чем у подруги. Эвелина хоть и не была абсолютной красавицей, но обладала яркой внешностью и нередко привлекала чье-то внимание. От природы темная со смуглой кожей и карими глазами, она перекрасилась в блондинку, и это сделало ее еще более заметной. Она не была высокой, но имела хорошую фигуру, и в сочетании с умением стильно одеваться полноправно могла считать себя интересной девушкой.

У Ирины не было ни внешности, ни фигуры, ни врожденного чувства стиля подруги. Конечно, никто не назвал бы ее некрасивой, но весь ее внешний вид создавал впечатление серости и невзрачности. Заурядное лицо с серыми глазами, вечно собранные в простой хвост длинные негустые волосы светло-русого цвета, угловатое худощавое телосложение и невысокий рост – все это делало девушку похожей на мышь или воробья. В душе она всегда немного завидовала своей более привлекательной и успешной ровеснице, но это не мешало им дружить с самой начальной школы.

Когда в жизни Эвелины появился Александр, Ире оставалось только восхищенно глядеть на него и с сожалением констатировать, что для нее такие парни недосягаемы. Конечно же, такую высокую оценку Саша получил исключительно за свою внешность и умение себя держать – о его душевных качествах на первых порах никто не задумывался. Но ведь у него наверняка были друзья, не столь требовательные и разборчивые, предназначенные для обычных земных девушек. Ирина попросила познакомить ее с кем-нибудь из его приятелей, и на следующую встречу Саша привел пусть не такого симпатичного, но зато чрезвычайно остроумного молодого человека по имени Михаил, который моментально стал душой их небольшой компании. Но, к сожалению для Ирины, это знакомство не увенчалось успехом. Ира и Миша встречались две недели, но это так ни к чему и не привело. Позже Михаил признался, что его интерес вызвала Эвелина, но чувство справедливости и дружба с Александром не позволили ему и дальше приходить на совместные встречи. Ира снова осталась одна.

А Эвелина тем временем забеременела и переезжала жить к любимому. Для ее подруги такой поворот событий в ее собственной жизни стал бы пределом мечтаний. В глубине души она отчаянно хотела чего-нибудь подобного и надеялась, что рано или поздно удача улыбнется и ей.

ГЛАВА

IV

В квартире Александра царил неописуемый беспорядок. Конечно, Эвелина была здесь не впервые и видела весь этот кавардак и раньше. Но теперь она стала в этом доме хозяйкой, и вся ответственность за ликвидацию этого кошмара ложилась на ее плечи. Разумеется, ее никто не обязывал это делать, но в противном случае она так и вынуждена была бы жить в сарае вместо квартиры, потому что от хозяина в этом плане энтузиазма ждать не приходилось.

Объем работы был таким огромным, что девушка просто не знала, с чего начать. Так она просидела довольно долгое время, играя ключами от квартиры, размышляя о наведении порядка и сокрушаясь о жизненных сложностях, сразу же выпавших на ее долю. Постепенно время шло к вечеру, Саша скоро должен был вернуться с работы, и надо было подумать об ужине. Познания Эвелины в кулинарной азбуке были чрезвычайно ограниченными. Перебрав в уме те два-три рецепта, которые она знала, девушка пришла к выводу, что ей срочно нужно расширять свои поварские навыки, иначе гармония начинающейся семейной жизни может очень быстро оказаться под угрозой.

Она только закончила варить кашу, как в замочной скважине повернулся ключ – глава новоиспеченного семейства вернулся с работы. Он поцеловал подбежавшую к нему девушку, но тут же заметил с некоторым неудовольствием:

– Я вижу, о домашнем уюте так никто и не позаботился?

– Саша, я приехала совсем недавно! – Эвелина была ошарашена и возмущена высказанной претензией. – Ты столько лет жил в таких условиях, и тебя это не напрягало. Но стоило мне у тебя появиться, и ты сразу же требуешь идеальной чистоты!

– Когда я жил один, у меня не было времени заниматься домашним хозяйством. Но теперь это твоя обязанность. Все честно: я работаю, ты следишь за жильем. Зачем мне нужна женщина, от которой в доме никакой пользы?

– Зато, когда ты жил один, у тебя всегда хватало времени на всевозможные гулянки! А теперь ты хочешь от меня всего и сразу, – девушка обиженно отвернулась.

Сели ужинать.

– Недосолено, – заявил Александр после первой же ложки каши.

– Посоли, – Эвелина подвинула к нему маленькую расписную солонку.

– Вообще-то я думал, что блюда, подаваемые на стол, уже готовы к употреблению и не нуждаются ни в каких доработках.

– Не нравится – не ешь! – глотая слезы, произнесла девушка и вышла из-за стола.

– Раз уж я завязал с холостяцкой жизнью, наверное, я могу рассчитывать на что-то взамен? – разглагольствовал Александр, но его никто не слушал – девушка ушла в комнату.

Саша тоже встал и пошел за ней.

– Хорошо же мы начинаем! – сказал он, остановившись на пороге комнаты. – Если мы не понимаем друг друга даже в таких мелочах, надолго ли хватит нашего взаимного терпения?

– Значит, речь уже не о чувствах, а всего лишь о терпении? Что ж, я могу помочь тебе не растерять его окончательно! – Эвелина решительно схватила свою еще не разобранную сумку и подошла к двери. – Пусти меня!

Александр не шелохнулся, загораживая ей проход.

– Вообще-то люди сначала разговаривают, а уж потом принимают взвешенные решения. Не надо действовать на эмоциях.

– Я нахожусь здесь меньше суток, а ты уже требуешь от меня стать идеальной хозяйкой этой запущенной берлоги! – огрызнулась Эвелина. – Если бы я была на твоем месте, то перед твоим приездом сделала бы все сама. А потом уже требовала бы поддержания порядка. В конце концов, это твой личный кавардак, а не наш с тобой общий!

– Прекрасно! Мы уже делим жизнь на «твое» и «мое». Может быть, напишем расписание с указанием точного времени, когда одному или другому положено есть, спать, смотреть телевизор?

Эвелина не ответила. Она повернулась к нему спиной и смотрела в окно, по-прежнему сжимая в руках сумку со своими вещами. Александр почувствовал некоторое раскаяние. В сущности, сердиться действительно было не из-за чего. Он подошел к девушке и обнял ее за плечи.

– Ну, ладно, успокойся. Прости меня. Мы оба немного погорячились. Давай забудем об этом и пойдем ужинать.

– Как же ты будешь есть недосоленную кашу? – съязвила Эвелина.

– Я даю тебе шанс исправиться в следующий раз, – улыбнулся Саша и, взяв девушку за руку, повел ее на кухню.

За вечерним чаем Эвелина спросила:

– А можно мне завтра пригласить Ирку?

– Конечно, дорогая! – раздобрившийся после еды Саша поцеловал ей руку. – Теперь это и твой дом тоже, и ты можешь приглашать, кого захочешь.

Не выпуская руки девушки из своей, он увлек ее в комнату. Наступившая ночь помирила их окончательно.

ГЛАВА

V

На следующий день Эвелина с самого утра занималась наведением порядка: вымыла пол, вытерла многолетнюю пыль, разложила по местам разбросанные вещи. После обеда пришла Ира и помогла ей с приготовлением еды. За работой время до вечера пробежало очень быстро, и на этот раз девушка была готова встретить своего любимого на высшем уровне.

Но в свое обычное время Саша не вернулся. Не появился он ни через полчаса, ни через час, ни через два. Его мобильный находился вне зоны доступа или был отключен. Не зная, что еще можно предпринять и умирая от беспокойства, девушка вышла на улицу. Несколько раз обошла вокруг дома, надеясь встретить Александра по дороге. Снова заглянула в квартиру, убедившись, что без нее он не приходил, и села на скамейку возле подъезда.

Становилось темно и холодно. Во дворе играли несколько малышей, но вскоре заботливые мамочки забрали их домой. Местные старушки, целыми днями сидящие на лавочках, насплетничавшись вдоволь, тоже разошлись по домам, уступив место влюбленным парочкам и выпивающим компаниям. На глазах Эвелины дневная жизнь отдельно взятого двора сменилась ночной, и девушка, несмотря на свое волнение, не могла не удивиться произошедшей метаморфозе. В доме одно за другим гасли окна, но Эвелина, потеряв счет времени, все также сидела на скамейке и лишь слегка поеживалась от усиливающегося ветра. Внезапно до ее слуха долетело что-то отдаленно знакомое.

Вдалеке два пьяных голоса вразнобой орали (назвать словом «пели» это исполнение было никак нельзя) какую-то песню. Сомнения тут же отпали: один из голосов явно принадлежал Александру. Первая мысль «как хорошо, что с ним все в порядке!» сменилась возмущением «мог бы сообщить, что задерживается!» и негодованием «да что он вообще себе позволяет, пока я изображаю из себя Золушку!» Намереваясь как следует отчитать провинившегося, девушка встала и быстрым шагом пошла ему навстречу.

Александр и его друг Михаил, тот самый несостоявшийся парень Ирины, продвигались вперед нетвердой походкой, поддерживая друг друга. Заплетающиеся ноги уводили их с прямого пути то к стене дома, то к растущим через дорогу кустам сирени. Заметив приближающуюся Эвелину, Саша оборвал песню на полуслове. На его лице отразилось нечто вроде приветственной улыбки.

– Как здорово, когда тебя ждут!.. Слышь, Мишка? Спорим, у меня сейчас будет горячий ужин и не менее горячая постель.

Более трезвый приятель, видя нахмуренные брови и решительно сжатые губы девушки, тут же сообразил, что у друга сейчас вместо названного будет серьезный разговор, а то и хорошая взбучка.

– По-моему, твоя жена не в настроении, – предупредил он.

– Моя… кто? Какая жена? – Александр выпрямился во весь рост и оттолкнул друга так, что тот чудом сохранил равновесие. – Нет у меня никакой ж-жены! А эта… – он попытался бросить на девушку пренебрежительный взгляд, но его глаза против воли хозяина встретились на переносице, – если будет возникать, то лишится и своего теперешнего… Ха!.. статуса. И плевал я на ее нас-строение!

Это была последняя капля в сегодняшней чаше терпения. Подойдя к Александру вплотную, Эвелина сморщилась от запаха перегара, но твердо произнесла:

– А я плевала на твой статус, – и, резко повернувшись, пошла к дому.

В голове пронеслись сотни мыслей. Так, сейчас собрать самые необходимые вещи. За остальным – потом. Куда идти? К родным? К Ирке? В гостиницу? Денег немного, но это неважно, главное – это ни мгновения больше не оставаться здесь. Что делать после? Неизвестно, непонятно. Но сейчас нужно пережить это унижение и где-то устроиться на первое время. И еще главное – не расплакаться. По крайней мере, не здесь, не сейчас. Не в эту минуту…

В открытую дверь ввалился Мишка. Сумев понять, что Александр явно перегнул палку, он оставил своего недальновидного приятеля добираться до дома самостоятельно, а сам в меру возможностей поспешил за девушкой. Он застал ее мечущейся по квартире и с раздражением хватающей с полок и из шкафов свои разложенные накануне вещи. Некоторое время он оцепенело стоял на пороге, пока Эвелина наконец не остановила на нем гневный взгляд.

– Линок, ты это… глупостей не делай, – он неуверенно оперся о косяк.

– Глупости?! – чтобы не разрыдаться, Эвелина сорвалась на крик. – По-твоему, уйти от твоего дружка – это глупость, а остаться с ним – разумный поступок?

– Я все понимаю, и оправдывать его не намерен, – Миша прошел в комнату и плюхнулся на диван, – но ты попробуй представить, каково вам обоим будет завтра, когда эта пьянь проспится.

– Вот он пусть и думает! – резко ответила Эвелина.

– Ну, перестань ты бегать, сядь вот сюда, – попросил Миша, хлопнув рукой по дивану рядом с собой.

Девушка не отреагировала. Она продолжала открывать шкафы и выдвигать ящики в поисках нужных вещей.

– Ну как тебе это объяснить? – продолжал Михаил. – Встретились мы с ним после работы, решили немного расслабиться. В конце концов, он с холостой жизнью прощается. Разве это не достаточный повод, чтобы отметить?

– Он мог бы позвонить! – не поворачиваясь, бросила Эвелина.

– Да у него вроде бы батарея села. Но, согласен, это не оправдание. В следующий раз буду звонить тебе лично сам и обо всем докладывать.

– Следующего раза не будет!

– Ты хочешь ввести для парня сухой закон? – попытался пошутить Мишка, но это не возымело действия. – Ладно, проехали… А то, что этот идиот сейчас языком молол, да забудь ты об этом! Какой с пьяного спрос? Он и сам уже про это забыл. С пьяных глаз, сама знаешь, чего только не случается! Почитай полицейскую хронику – то драка, то убийство…

– То есть, я еще легко отделалась! – с сарказмом заметила Эвелина.

– Ну, да!.. То есть, нет, я не про то. Сашка, конечно, сволочь и подонок, и я сам выдеру его поганый язык, но все же выпивший человек требует снисходительного отношения.

Михаил поймал Эвелину за руку и, несмотря на ее сопротивление, усадил рядом с собой. Положив руку ей на плечо, он принялся убеждать ее не совершать поспешных действий, о которых вскоре можно будет пожалеть.

– Ты только представь: просыпается утром эта шваль, а ты – рядом, завтрак готов, бутылочка пивка на опохмел припасена. Да он на руках у тебя валяться… э-э… носить тебя будет! И в ногах валяться. А если тебя не окажется, он решит… что? Что ты его бросила. Обидится. Но все равно не вспомнит, что вчера обидел тебя сам. В итоге такая красивая пара расстанется. А из-за чего? Из-за ерунды, потому что каждый будет считать виноватым другого. Тебе, Линка, дан великолепный шанс проявить вековую женскую мудрость. Покажи этому уроду, что ты намного выше его! Пусть он старается быть достойным тебя.

Слова «идиот», «урод», «шваль» в адрес Александра звучали ничуть не обидно, даже, наоборот – с дружеской симпатией. Неизвестно, действительно ли Мишка верил в железную логику своих аргументов или только убеждал девушку, но это принесло свои результаты: Эвелина начала успокаиваться. Конечно, полное прощение Саша еще должен был заслужить, и насчет готового завтрака и припасенной бутылки пива она тоже сильно сомневалась. Но суровые обстоятельства не оставляли выбора – идти ей было некуда, особенно, если учесть далеко идущие последствия их отношений. Значит, оставалось одно – проявлять выдержку и стараться сохранять мир.

Эвелина, словно очнувшись, отодвинулась и сбросила руку Михаила со своего плеча.

– Знаешь, Миш, я уже ничего не могу понять. Когда мы не жили вместе, все было намного проще. Ходили по кафе и клубам, гуляли вместе, хорошо проводили время. Никто ни от кого ничего не требовал. А теперь… Мне кажется, что наши отношения держатся целиком на мне. Пока я закрываю глаза на его выходки – мы остаемся парой. Но стоит мне потерять терпение и уйти – я уверена, он не станет упрашивать меня вернуться. Конечно, у него тоже могут быть ко мне претензии, но я, в отличие от него, действительно стараюсь, чтобы у нас все было хорошо. Не я шатаюсь допоздна неизвестно где и с кем. Не я возвращаюсь домой в доску пьяная. Не я кричу на всю улицу о том, что он мне никто!

На глазах девушки блеснули слезы. Миша снова притянул ее к себе и коснулся губами ее волос на виске.

– Он не стоит твоих слез. Ты умнее и лучше него. Поверь, он увидит это и поймет, что судьба подарила ему настоящее сокровище. Только не уходи сейчас! Наберись терпения и дай ему еще один шанс.

Он встал и медленно направился к дверям. Эвелина пошла следом, чтобы проводить его. На пороге они столкнулись с вошедшим Александром.

– Дурак ты, Сашка! – не глядя на друга, бросил Михаил и, не прощаясь, вышел из дома.

На самом деле убеждать девушку остаться было для Миши не таким простым делом, как могло показаться. Вместо слов «не уходи» ему хотелось сказать «пойдем со мной». Нет, он не считал себя влюбленным, но с самого знакомства относился к ней с симпатией. Если бы Саша не был его другом, а Эвелина – девушкой Саши, роли могли бы распределиться совершенно иначе. Конечно, если бы девушка была согласна.

Сашка, похоже, к ней охладевал. Сильных чувств у него и так никогда не было, а физическое влечение уже было удовлетворено. Михаил прекрасно видел это, хотя и убеждал Эвелину в обратном. Для чего? Как настоящий друг, он искренне желал счастья им обоим. Если им все же суждено разойтись – пусть это будет добровольное обоюдное решение, принятое в спокойной обстановке, а не в минуту отчаяния. Но сочувствие девушке переполняло его, и он очень жалел, что ничем больше не может ей помочь.

ГЛАВА

VI

Какое-то время Эвелина и Александр стояли молча и смотрели друг на друга.

– Ну что ты пялишься на меня, как удав на кролика? Разве я не имею права выпить? – снова начал заводиться Саша.

Девушка отвернулась от него и молча ушла в комнату. Мишка был прав – бесполезно выяснять отношения с человеком, когда он в таком состоянии. Саша остался на кухне. Было слышно, как он пытается сесть за стол, двигая стулья. Один стул упал, потом послышался звон рассыпанных столовых приборов.

– Лина-а! – наконец донеслось из-за двери. – Налей мне воды… пожалуйста!

После произнесенного волшебного слова отказать было нельзя. Кроме того, Эвелина боялась, что их семейный бюджет сильно пострадает, если Саша не оставит самостоятельных попыток утолить жажду.

Сдерживаясь из последних сил, чтобы не начать выговаривать ему прямо сейчас, девушка вернулась на кухню и налила воду в стакан. Саша жадно осушил его и с громким стуком поставил на стол. Сложив руки на груди, Эвелина стояла рядом и молчала. Александр сделал попытку подняться из-за стола. Хотя и не сразу, но ему это удалось, однако на дальнейшее передвижение сил уже не хватило. Опираясь о стол обеими руками, он тяжело дышал и мучительно прикидывал расстояние до комнатного дивана.

– Давай, помогу, – девушка положила одну его руку себе на плечо и обхватила его за пояс, – я понимаю, что можно выпить по случаю или для настроения, но зачем нажираться до такой степени?

В ней боролись два противоречивых чувства: жалости и отвращения. Александр что-то промычал, но помощь девушки принял, облокотившись на нее чуть ли не всем своим весом. Несколько шагов они прошли благополучно. Оставалось лишь перешагнуть порог кухни, чтобы оказаться в комнате. Неожиданно Саша споткнулся, потерял равновесие и завалился на стоящий у стены шкаф-колонну. Девушка тут же подбежала с другой стороны, чтобы поддержать его, но не рассчитала свои силы. Колонна со всем содержимым упала прямо на нее, а Сашка грохнулся сверху. Эвелина оказалась придавленной шкафом и весомым телом здорового молодого человека. Всю ее насквозь пронзила дикая боль, стало нечем дышать. Она пыталась освободиться, но ее усилий было недостаточно. Кроме того, Александр, похоже, совершенно не осознавал происходящее либо уже успел заснуть, поскольку даже не сделал попытки освободить от себя шкаф.

Прошли считанные минуты, но для измученной задыхающейся Эвелины это время казалось бесконечностью. Наконец Александр скатился со шкафа и упал на пол рядом с ней. Падение ничуть не потревожило его – он безмятежно спал. Прилагая неимоверные усилия, девушка смогла приподнять шкаф и выбраться из-под него. Стараясь отдышаться, она села на пол. Боль в груди не проходила, и, помимо этого, начал сильно ныть низ живота.

С трудом поднявшись на ноги, Эвелина тут же обеими руками схватилась за живот. Резкая боль пронзила ее с новой силой еще раз. Посмотрев на спящего на полу Александра и опрокинутый шкаф, девушка поняла, что сейчас заниматься ими не в состоянии. Добраться бы до постели самой!

Держась за живот, не разгибаясь, она кое-как добралась до дивана и, не раздеваясь, легла на постель. Ей пришлось лежать на боку, подтянув к животу колени, чтобы хоть чуть-чуть заглушить непрекращающуюся боль. Из-за незакрытой кухонной двери доносилось шумное дыхание спящего Александра. А вот Эвелине в эту ночь заснуть так и не удалось.

ГЛАВА

VII

Под утро Саша устал спать на жестком полу и проснулся. Голова раскалывалась на части, спина ныла от лежания в неудобной позе. Рядом валялся шкаф. Это зрелище на мгновение заставило Александра забыть о собственном состоянии. «Похоже, вчера я малость перебрал», – удивленно подумал он. Стряхнув с себя выпавшие из шкафа пакетики с приправой, макароны и салфетки, он с усилием поднялся и пошел в душ.

Освежившись водными процедурами и выпив все жидкое, что удалось найти, Саша направился в комнату. Бросив мимолетный взгляд на Эвелину, он завалился на диван и отвернулся к стене – досыпать.

Девушка с трудом открыла глаза. Она слышала шорох на кухне и поняла, что вчерашний нарушитель спокойствия проснулся. Однако ругать и отчитывать его у нее не было никаких сил – многочасовая непрекращающаяся боль совершенно измучила ее.

– Саша, – тихо позвала девушка.

– Чего? – нехотя отозвался он.

– Мне плохо. Очень живот болит.

– Прими лекарство, пройдет.

– Ты не понял. У меня ТАМ болит, внизу. После того, как ты упал на меня.

Александр неохотно повернулся к ней, дыша перегаром. Всплывающие в памяти обрывки вчерашнего вечера подсказывали ему, что девушка не преувеличивает.

– Ну… я не знаю, что нужно делать в таких случаях. Я же не врач.

– Наверное, мне нужно вызвать врача.

– Вызывай.

– Пожалуйста, вызови ты. Мне действительно очень больно.

Александр было приподнялся, но резкий приступ головной боли снова уложил его на подушку.

– Лин, лучше ты сама. Ведь они начнут спрашивать, что, где и как болит, и объяснить это сможешь только ты.

– Саш, я не дойду до телефона. Он остался лежать на кухне.

– Знаешь, мне тоже очень плохо. Может быть, даже еще хуже, чем тебе. И вообще, такие личные интимные дела тебе лучше решать самой, я ведь ничего в этом не понимаю!

И он снова отвернулся к стене. Через несколько минут, дав волю слезам боли и обиды, Эвелина уже слышала его сонное дыхание.

С огромным трудом ей удалось подняться и добрести до телефона. Она набрала номер скорой помощи, по стенке добралась до входной двери, открыла ее и в изнеможении села ждать машину прямо на пороге.

ГЛАВА

VIII

Кажется, Эвелина теряла сознание, потому что полностью она осознала свое положение, уже находясь в больнице. Ей сообщили, что у нее случился выкидыш, и что она должна провести пару дней под наблюдением врача.

Сначала она непрерывно плакала. Ей было настолько жалко несчастное крошечное существо, что никаких других мыслей в ее голове просто не появлялось. Несколько раз ей были сделаны какие-то уколы, приходил врач, давал полезные рекомендации, но все это оставалось как бы помимо той реальности, в которой она существовала. А все ее теперешнее восприятие жизни сконцентрировалось на одном непосильном горе, вобравшим в себя бездонную душевную пустоту.

Когда ей сказали, что сегодня ее выписывают, она очнулась. Надо было задумываться не только о недавнем прошлом, но и о ближайшем будущем. Выйдя из больницы, девушка добрела до ближайшего сквера и села на скамейку. Она долго, очень долго неподвижно сидела в одной и той же позе. Мимо проходили люди, проезжали машины, ветер доносил звуки шумящего города, но она ничего не видела и ни на что не реагировала. В голове не было никаких мыслей, в душе – никаких ощущений. Единственное понимание, которое было ей сейчас доступно, это то, что идти никуда не хотелось. Так бы сидеть и сидеть здесь на скамейке, ничего не делая, ни о чем не заботясь и ничего не желая. Не хотелось возвращаться домой, не хотелось общаться с людьми, не хотелось видеть родственников, не хотелось вообще ничего.

Но ускользающее время неумолимо дало о себе знать вечерней прохладой. Эвелина вздрогнула, почувствовав, что начинает мерзнуть, и встала со скамейки. Жизнь дала ей несколько часов отдыха, но теперь снова требовала вернуться к себе активной участницей. Девушка как могла долго откладывала неприятные размышления, но дальше избегать их было нельзя.

Она шла вдоль темнеющей улицы, освещенной фонарями и огнями рекламных вывесок. За то время, что она провела в больнице, ее никто не навестил, и она только теперь задумалась, почему. Давно разрядившаяся батарейка мобильного телефона тут же дала ответ на этот вопрос. Понятно, что до нее никто не смог дозвониться, чтобы узнать, где она. Но ведь один человек знал! Однако невнимание Александра не удивило и даже не огорчило ее. После всего пережитого за последние дни такая мелочь не могла добавить ей еще больше переживаний, и лишь укрепила в уверенности, что ее надежды на будущее с ним с самого начала были ошибкой.

ГЛАВА

IX

Дверь она открыла своим ключом, который пока еще оставался у нее. Саша находился дома, и даже был абсолютно трезвым. Услышав в коридоре шум, он вышел ей навстречу.

– Линочка, дорогая! Наконец-то ты вернулась!

– Ты ждал меня? – равнодушно осведомилась девушка.

– Ну, конечно! Что за вопрос?

– Тогда почему не приходил ко мне в больницу?

– Я же не знал, где именно ты находишься. А мобильный твой был недоступен. Я набирал тебя, и не один раз, можешь проверить.

– В городе не так уж много больниц. Ты мог бы обзвонить их все, если хотел, разумеется.

– Радость моя, я целый день на работе, и у меня нет времени на болтовню по телефону! А вечером я прихожу домой поздно, усталый… Впрочем, зачем это обсуждать? Давай побыстрее забудем этот эпизод! Ведь главное – это то, что теперь ты снова дома.

Эвелина двинулась мимо Саши в комнату, где находились ее вещи.

– Я никогда об этом не забуду, – ровным голосом произнесла она, – я потеряла ребенка.

На мгновение Александр смутился, но тут же пошел вслед за девушкой и попытался обнять ее.

– Мне очень жаль, девочка моя. Правда! Но, с другой стороны, подумай сама, ведь это, наверное, к лучшему. Не знаю, готовы ли мы сейчас…

Эвелина резко отстранилась.

– Послушай, я не предъявляю тебе претензий, хотя виноват в этом ты! И я сама понимаю, что так действительно будет лучше! – ее голос сорвался на крик. – Но неужели у тебя не хватает мозгов просто мне посочувствовать вместо того, чтобы сотрясать воздух бесполезными словами. Ведь этого ребенка больше нет! И уже никогда не будет. Нигде, никогда и ни у кого, понимаешь?! Он был, но теперь от него ничего не осталось, кроме памяти в моем сердце!

Саша испуганно отпрянул назад.

– Прости, прости! Я не хотел тебя обидеть. Конечно, я очень тебе сочувствую… Ты собираешься уходить? – последний вопрос был задан, когда Александр увидел, что девушка складывает свои вещи.

– А ты считаешь, что я должна остаться? – в голосе Эвелины послышалась насмешка.

– Ну… как хочешь. Я тебя не выгоняю.

– Да. Не ты меня выгоняешь. Я решила уйти сама.

– Но почему именно сейчас, на ночь глядя? Оставайся хотя бы до утра.

Эвелина не удостоила даже взглядом его неуклюжую попытку казаться заботливым.

– Ни минуты больше я не останусь в твоем доме и в твоей жизни!

На диван со звоном упал ставший теперь ненужным ключ.

ГЛАВА

X

Дальше путь ее лежал к родственникам. А куда еще она могла пойти? Оставалось лишь вернуться домой, как блудный сын, и признать свою неправоту. Но позвонить в дверь родного дома оказалось немного сложнее, чем демонстративно уйти от Александра.

Сначала Эвелина сделала несколько кругов вокруг дома, потом в нерешительности потопталась у подъезда, и лишь затем робко нажала на кнопку звонка. Дверь открыл дедушка.

– Добрый вечер, – начала Эвелина, – я…

– Что ты здесь забыла? – сурово прервал ее дед.

– Дедушка, я решила вернуться домой.

– А кому ты здесь нужна? Убирайся откуда пришла!

– Дедушка! – от изумления Эвелина не находила слов.

– Ты, значит, уже взрослая. Сама свою жизнь строить захотела. Вот иди и строй! Раньше думать головой надо было, а не бежать чуть что обратно, поджав хвост. Назад дороги нет, здесь тебя никто не ждет. На весь дом нас опозорила!

– Что ты такое говоришь! Кому, кроме двух-трех соседок-бездельниц, до меня вообще есть дело?

– Я свою внучку в послушании и уважении к старшим растил. По мужикам бегать не учил. Маму твою из рук в руки мужу отдали. А ты в кого такая выросла?

– Дедушка, опять ты за свое! Сейчас другое время, и люди смотрят на жизнь по-другому. Женятся, разводятся, снова женятся или вообще вне брака живут. И никто никого за это не осуждает. Это нормально! Ненормально оставаться в дремучем прошлом, как ты.

– А если люди начнут с моста в реку кидаться или башкой в печку лезть, ты тоже так сделаешь? Сама различать, что хорошо, а что плохо, не научилась?

– Но я же ничего не украла, не убила никого. Я просто хотела создать семью! Но у меня не получилось…

– А мы тебя разве не предупреждали? Так нет же, ты сама все знаешь, умная стала! Вот иди и живи теперь, как хочешь.

– Позови бабушку.

– Нет ее. В больнице она. Из-за тебя переживала и с сердцем слегла. Звонил я тебе на телефон твой сотовый, хотел сказать да пристыдить тебя, так разве ж тебе дозвонишься! Вся в амурах своих, ни до чего больше дела нет.

– Боже мой! В какой она больнице?

– В центральной. А сюда дорогу забудь! Нет у меня больше внучки, и тебя я не знаю.

Дверь захлопнулась. Эвелина обессиленно опустилась на лестницу. Неужели такое возможно? Перед ней закрыли дверь ее родного дома! Дед смотрит на нее как на преступницу. А что такого страшного она совершила? Бабушка, хоть и не одобряла ее поведения, но так бы с ней не обошлась. Бабушка! Надо скорее бежать в больницу и разузнать, что с ней. Эвелина вытерла рукой набежавшие слезы и вышла на улицу.

По дороге в больницу ее мучила только одна мысль: неужели это из-за нее? Правда ли, что бабушке стало плохо из-за переживаний? Действительно ли она приняла уход внучки так близко к сердцу? Сомнения мог разрешить только откровенный разговор.

Однако в больнице Эвелине пришлось убедиться, что полоса ее невезения еще не закончилась. Бабушка находилась без сознания, и поговорить с ней не представлялось возможным. Кроме того, в столь позднее время родственников к пациентам уже не пускали, и дежурный врач, не сказав о состоянии больной ничего определенного, настойчиво попросил девушку прийти в другой раз.

Эвелина вышла из больницы совершенно раздавленная свалившимися на нее событиями. Мало ей собственных несчастий, так еще и бабушка заболела! Из-за нее. Из-за ее глупости и поспешности. Да, пожилые люди часто невозможно консервативны. Но ведь Эвелина знала об этом. Знала! И все равно поступила как неблагодарная эгоистка, пойдя на поводу у собственных интересов. Хотя, расскажи она бабушке об истинной причине своего решения, было бы еще хуже…

Уже совсем стемнело. Двери двух домов навсегда закрылись для нее, а ведь надо было как-то жить и где-то ночевать. Оставался последний вариант.

ГЛАВА

XI

Дверь открыла сама Ирина.

– Ой, Эль, привет! Не ждала тебя так поздно. Что-то случилось? И почему ты с такой большой сумкой?

– Ир, мне нужно с тобой поговорить. Давай выйдем на пару минут, – без всяких предисловий попросила Эвелина.

– Подожди секунду, – Ира прикрыла дверь и исчезла в квартире. – Мама! Можно я ненадолго выйду на улицу?

– Куда это ты собралась на ночь глядя? – послышался недовольный голос Ириной матери.

– Ко мне Эвелина пришла. Говорит, у нее важное дело.

– Если ей самой нечем заняться, то тебе завтра в университет к первой паре, – мама совершенно не боялась, что незваная гостья ее услышит.

– Мамочка, ну пожалуйста! Я очень быстро.

– Десять минут, – отрезала мать нетерпящим возражения тоном.

– Пойдем быстрее, пока мама не передумала, – сказала Ира, на ходу застегивая куртку.

Они вышли во двор и сели на скамейку.

– Я потеряла ребенка, – голос Эвелины звучал тихо, но ровно.

– Боже мой, Элечка! – на лице подруги отразилось неподдельное сочувствие. – Бедная ты моя, бедная. Мне так жаль! Если бы я могла хоть чем-нибудь тебе помочь!

– Ты можешь. За этим я и пришла.

Эвелина рассказала о подробностях злополучной ночи и о своем разрыва с Александром. Рассказ вызвал у Иры живое сопереживание. Если раньше этот человек вызывал в ней тайный душевный трепет, то теперь она мысленно радовалась, что не оказалась на месте подруги.

– А еще моя бабушка попала в больницу с сердечным приступом. Из-за меня, – поделилась Эвелина.

– Почему из-за тебя? – последовало закономерное удивление. – Разве она узнала о том, что ты мне сейчас рассказываешь?

– Конечно, нет! И никогда не узнает. Но она очень переживала из-за моего ухода. Считала, что я опозорила себя и их. Ты же знаешь моих стариков!

Это Ире понять было намного сложнее.

– От всего сердца сочувствую твоей бабушке и желаю ей скорейшего выздоровления! Но ты не должна винить себя. Она – пожилой человек, мало ли что могло вызвать приступ. Внучка жива-здорова, из-за чего так переживать?

– Она сама рассказывала мне, как в молодости бросила одного ухажера из-за того, что он предложил ей переспать до свадьбы. Так что для них это очень важно. И дед теперь не хочет меня видеть.

– То есть как?

– Вот мы и добрались до главного, – Эвелина вздохнула. – Ты спрашивала, зачем мне сумка. Я хотела вернуться домой, но дед не пустил меня. Так что теперь мне идти некуда.

– Кошмар! – Ира была поражена. – Да твои старики просто монстры! Прости, конечно, что я так говорю, но у меня складывается впечатление, что они живут во времена «Алой буквы». И что ты теперь собираешься делать?

Повисла недолгая пауза. Эвелина собралась с духом и попросила:

– Не могла бы я остаться у тебя на эту ночь?

– Подожди, Эль. Дед ведь не знает, что у тебя произошло? Значит, он выгнал тебя, потому что думал, что ты вернешься к Сашке. Уверена, он не оставил бы тебя одну на улице. Пойди к нему снова и все объясни!

– Он меня и слушать не станет. Даже дверь не откроет, я знаю его принципиальность. Тем более, он считает меня виновной в болезни бабушки. А если ему рассказать вообще все – про беременность и выкидыш, ты представляешь, какое светопреставление меня ожидает? Лучше уж остаться ночевать во дворе на скамейке.

– Лин, но это не выход. Рано или поздно тебе все равно придется помириться с родными.

– Ира, давай оставим все эти рассуждения на потом. Ты ведь знаешь, что я никогда не позволила бы себе доставить тебе неудобства, если бы не крайний случай. Боюсь, что именно сейчас такой случай настал.

– Ты о ночевке? – Ира замахала руками. – Нет, Лин, даже не думай. Как будто ты моих предков не знаешь! Да они меня вместе с тобой выгонят, если я об этом заикнусь.

– Но ведь ты даже не пробовала! Может быть, если все им объяснить, они войдут в мое положение? Я даже сама могу с ними поговорить.

– Нет, Линочка, подружка, сестренка, все, что угодно, но только не это! – Ира почти плакала. – Они ни за что не согласятся. Скажут, что ты сама виновата и получила по заслугам, а мне запретят с тобой общаться. Прости, но здесь я совершенно бессильна! Для меня это невозможно точно также, как для тебя – возвращение к Саше.

В это время с балкона послышался раздраженный голос:

– Ира, ты совсем счет времени потеряла? Немедленно домой!

Ирина вскочила со скамейки.

– Прости меня, Линочка. Я, правда, не могу тебе помочь!

Она вбежала в подъезд, но через секунду снова вышла:

– Прости меня, дорогая моя, прости, – она обнимала Эвелину, больше не сдерживая слез, – я плохая подруга, и не могу тебе помочь, когда это так необходимо!

Уткнувшись девушке в плечо, Ира еще раз крепко сжала ее в объятиях, но сразу же отстранилась и тут же исчезла в подъезде. Эвелина осталась одна.

ГЛАВА

XII

Так вот что такое самостоятельная жизнь! Находясь в окружении забот бабушки и дедушки, трудно было представить, что бывает и по-другому. Невозможно было вообразить, что трудности, о которых приходилось лишь слышать или читать, возникнут в реальности, и что эта реальность окажется такой страшной… Неужели всех, кто вступает на собственный путь, обязательно ждет что-то подобное? Или только ей так не повезло? А если так, то за что ей все это? Чем она заслужила от судьбы такое испытание?

Эвелина медленно шла по улице. Куда? Она едва ли знала ответ на этот вопрос. Единственной смутно осознаваемой целью было хоть как-нибудь устроиться на предстоящую ночь. Она старалась не винить ни Иру, ни деда, ни даже Сашу. В конце концов, с последними двумя она, как умела, строила отношения сама, а ее подруга была такой же зависимой от других людей, как и она совсем недавно. Зато Эвелина теперь была свободна и могла делать все, что ей хотелось. Только вот что?

Девушка пересчитала имеющуюся у нее карманную наличность. На гостиницу, даже самую дешевую, не хватало. Мелькнула мысль зайти в какое-нибудь ночное кафе, заказать там чашку кофе и цедить ее до утра. А почему бы и нет? Приходилось жить не одним днем – одной минутой. Она даже испытала чувство радости от того, что ей удалось найти хотя бы временный выход из беспросветной тьмы ее будущего. Как провести ближайшие несколько часов – она придумала. Что будет делать утром – не представляла.

Сидя за столиком кафе, Эвелина долго изучала взглядом маленькую чашку и крохотную булочку на миниатюрном блюдце – все, на что она решилась потратить часть своих немногочисленных сбережений. Хотя денег хватило бы на полноценный ужин, и девушку мучило острое чувство голода, она решила, сколько возможно, терпеть и экономить. Ведь завтра тоже нужно будет что-то есть! А также послезавтра и все последующие дни… Эвелина уронила голову на руки: как же тяжело об этом думать! А ведь еще сегодня днем она была почти счастливым человеком – ей было куда идти.

Она могла оставаться у Саши, пока не определилась бы со своей дальнейшей жизнью. Она не знала, что ее не примет привычный с детства родной кров. И она надеялась на свою лучшую подругу, которая на деле оказалась не в силах ей помочь. И вот сейчас все, что у нее было – это маленькая чашка кофе и такая же маленькая булка. А скоро не будет и этого…

– У вас не занято? Позвольте присесть! – внезапно прозвучавший голос вырвал ее из тумана размышлений.

Она подняла голову и увидела рядом со столиком молодого человека малопримечательной внешности. На вид ему было лет двадцать пять; короткая стрижка, темные волосы, глаза – кажется, тоже темные; черная кожаная куртка, джинсы; в принципе, на этом все.

Эвелина машинально оглядела зал. Кафе наполнялось посетителями, и свободных столиков она не заметила. Наверное, это и послужило причиной его обращения к ней – она единственная сидела в одиночестве.

– Да, конечно, присаживайтесь, – правила вежливости не позволяли дать другой ответ.

Девушка снова уткнулась в свою чашку и постаралась дистанцироваться от неожиданного соседа, вновь углубившись в свои мысли. Однако вторжение другого человека отвлекало ее и мешало сосредоточиться.

– Могу я как-то сгладить свой поступок?

Эвелина подняла на парня удивленный взгляд.

– Я же нарушил ваше уединение своей компанией, – пояснил он, – это надо как-то компенсировать.

– Думаю, вы правы, – отозвалась девушка, имея в виду первую часть его фразы.

Меньше всего на свете ей сейчас хотелось бы сомнительных ночных знакомств и приставаний, от которых с усилиями пришлось бы отбиваться.

– Что предпочитаете в качестве компенсации?

– Попробуйте сами что-нибудь предложить, – бесцветным голосом произнесла Эвелина, надеясь, что нежданный компаньон поймет ее правильно и не задержится долго за ее столом.

– Честно говоря, я чертовски голоден, и зашел сюда, чтобы поесть пиццу. Если вы не откажетесь ее со мной разделить, будем считать вопрос закрытым.

Пицца! У Эвелины закружилась голова при воспоминании об аромате этого блюда. Неужели судьба решила хоть в чем-то проявить милосердие и позволить своей жертве хотя бы нормально поужинать, прежде чем низвергнуть ее в пучину дальнейших испытаний? Безусловно, при обычных обстоятельствах девушка бы вежливо отклонила подобное предложение. Но сейчас был другой случай. Еще одна такая возможность могла больше не представиться.

– Значит, считаем вопрос закрытым, – подчеркнуто ровно сказала Эвелина, стараясь не навести собеседника на мысль о своем бедственном положении.

– Отлично, – он оглянулся в поисках официантки. – Девушка! Пожалуйста, большую пиццу «Анджело» и два столовых прибора. Что будете пить?

Последний вопрос относился уже к Эвелине. Пока та раздумывала, парень бросил взгляд на стоящую около нее на столе чашку кофе.

– Еще кофе со сливками, а мне апельсиновый сок.

Официантка записала заказ и ушла.

– Меня зовут Игорь, – представился молодой человек.

– Анжела, – неожиданно для самой себя ответила Эвелина.

Почему именно Анжела? Наверное, сработала ассоциация с названием пиццы «Анджело». Почему вообще вымышленное имя? Это на инстинктивном уровне само сорвалось у нее с языка. Она не желала знакомиться, открываться и впускать кого-либо в свою разламывающуюся на куски жизнь. Ей хотелось уйти от действительности, спрятать себя настоящую под искусственной оболочкой. И за секунду придуманный псевдоним помог ей почувствовать себя кем-то другим, не знающим ее теперешних проблем.

Активный разговор не завязался. Несколько общих фраз о заведении, в котором они находились, о публике, его посещающей, и о блюдах, здесь подаваемых, исчерпали собой все точки их соприкосновения. Заказ принесли быстро. Эвелине пришлось сдерживаться изо всех вил, чтобы не накинуться на горячую и ароматную еду. А так хотелось отбросить все эти ножи и вилки и предаться первобытному инстинкту насыщения материальной пищей!

Ужин прошел в молчании. Новый знакомый совершенно не пытался флиртовать и не донимал расспросами. Похоже, он действительно пришел сюда только за тем, чтобы поесть.

– Ну, что ж, благодарю за компанию. Судя по пустой тарелке, мои извинения приняты, – сказал Игорь, расплачиваясь по счету.

– Тебе спасибо. Пицца очень вкусная! – Эвелина, поев, действительно почувствовала себя лучше, и реальность вокруг нее окрасилась в более яркие тона.

– Тебя куда-нибудь подвезти? – осведомился молодой человек.

– Нет, спасибо. Я еще побуду здесь, – кафе оставалось единственным прибежищем девушки, и ей было страшно покинуть его и лишиться тем самым хотя бы видимости крыши над головой.

– Ну, тогда счастливо оставаться! Был рад знакомству, – Игорь направился к выходу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.