Александр Александрович Прокопович
Курс начинающего автора

© Александр Прокопович, текст, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Кто такой писатель?

Читателям этого знать не надо, но авторы должны отдавать себе отчет, что мастер слова – это нечто большее, чем человек, который написал некую историю. Некую историю раз в жизни может написать любой нормальный человек. Скорее всего, это будет автобиографическая история, и скорее всего она будет неплоха.

Если выжать в одну книгу всё самое забавное, что было в жизни, должно получиться как минимум нескучно.

Писатель – это другое.

К писателям надо относиться с опаской. Хороший писатель – это мастер, который с помощью слов может заставить других людей плакать, смеяться, верить, любить…

Он может написать такое любовное письмо, что женщина, хотя бы на время прочтения письма, будет… его женщиной.

Мастер манипуляции – вот кто такой писатель. Он может казаться совершенно обычным человеком, как и супергерой без фирменного плаща. Но стоит ему оказаться наедине с компьютером…

В этом тексте мы будем говорить именно о тех вещах, которые делают писателя не таким, как все. Мне бы хотелось, чтобы вы никогда не забывали, что вам повезло: вы другие, способные на то, что неподвластно простым смертным.

Первое, что можно услышать, когда речь заходит о литературе: «Всем нравится разное…» Куда рука автора потянулась, рыская по клавиатуре, на какую клавишу нажала, то и хорошо.

Участвующие в дискуссии абсолютно уверены: нет никаких критериев оценки текста, за исключением «нравится – не нравится»…

Не все – но и это прогресс – признают, что все-таки хорошо бы прочесть пару книг, прежде чем начинать писать свою.

А как на самом деле?

Есть одна бесспорная истина: одного таланта совершенно недостаточно для того, чтобы написать книгу.

Некоторые даже считают, что литературного таланта не существует.

Есть эмоциональный опыт и нужное количество прочитанного в детстве, дальше – всё как в любой другой профессии: упорство, удача, судьба.

Вот то, что точно необходимо для автора:

Умение чувствовать и сочувствовать – с толстой кожей сюда не ходи.

Умение найти и сберечь историю – без этого вообще никак.

Наблюдательность всегда. Опыт – не столько эмоциональный, сколько просто опыт человека, который много где бывал и много чего слышал и видел. Потому что без этого не будет никакой достоверности.

Умение стать другим. «По Станиславскому» или по кому угодно, но непременно ставить себя на место другого человека. Иначе – как придумать героя?

Умение моделировать. Выстраивать причинно-следственные связи. Иначе – как создавать события и миры?

Умение жить и хорошо ориентироваться в своем тексте, точно помнить все, что уже было изложено, чтобы продолжать двигаться в рамках этой же книги, развивая ее сюжет, а не начинать каждый раз заново.

Вероятно, следует уточнить, что тупых писателей просто не бывает. То есть глупый человек может написать книгу, но не может стать писателем. Почему? Ну потому что все то, что я описал выше, доступно людям только с достаточно высоким IQ.

И наконец, главная способность, которая, с моей точки зрения, находится в прямой зависимости от интеллекта. Способность каждый день писать, каждый день увеличивать объем созданного текста. Упорно, несмотря ни на что. И так годами.

И чтобы совсем закончить с предварительными текстами… Что есть книга? Инструмент.

Режиссеры в фантастических фильмах любят изображать несчастных, попавших в какой-нибудь виртуальный мир. Физическое тело слегка подергивается, а герою кажется, что он бегает по горам и долам, спасая кого-то, спасаясь сам. Ну и найдите мне отличия между этим героем и читателем?

Без электричества и проводов, без хитроумных схем книга делает то, о чем только фантазируют ученые.

Хотя… Разве язык – это не самый виртуозный инструмент? Оттачиваемый тысячелетиями. Пусть мне кто-то скажет, что адронный коллайдер способен на большее, чем язык.

Книга – это прибор, который в состоянии запустить читателя в виртуальный мир, созданный автором. И мы с вами будем говорить о том, как создаются эти миры и как сделать так, чтобы читатель действительно стал полностью наш, а тело его слегка подергивалось. Мы будем говорить о мастере новых реальностей, о писателе.

Домашнее задание

Напишите эссе объемом 2000 знаков на тему «Быть писателем». Для писателя текст – это метод познания мира. Быть писателем – напишите, что это означает для вас.

1
С чего начинается…

С веры, что вы можете создать книгу. И эта вера должна быть железобетонной. Никакой редактор, никакой друг, супруг и ночной кошмар не должны ни на секунду заставить вас усомниться в том, что вы – автор.

Перечитывайте эти строчки каждый раз, когда вам в голову будут приходить всякие неправильные мысли.

Перечитывайте эти строчки, если вы уже написали целых две страницы, и на втором миллионе знаков перечитывайте снова.

Уверовали – здóрово! Жаль только, что этого мало. Должно быть что-то еще.

Вариант первый – идея. И вы убеждены, что она настолько ценна, что ей мало прийти вам в голову, она обязана пройти дальше.

Вариант второй – просто ощущение, шутка, запах… неважно что. Что-то, что вас зацепило. Что-то, что настолько ценно для вас, что вы готовы написать роман ради вот этого единственного чувства.

Вариант третий – герой. Вероятно, уникальный, иначе вы бы не обратили на него внимания.

Четвертый – история.

Пятый – среда, мир – некое место, где у вас будут происходить ключевые события.

Быть может, кто-то добавит еще один вариант? Деньги? Но это просто бонус. Не более.

Дальше сложнее. Ведь вам нужно всё сразу – и герой, и история, и идея, и ощущение. Мало того, вы уже должны знать, чем закончится ваш текст и какой будет кульминация. Говоря об этом, я вовсе не имею в виду, что роман уже как бы написан, осталось только экспортировать его из головного мозга в файл.

Вполне возможно, вы еще поменяете финал и вдруг окажется, что придуманная кульминация вообще из другого романа… И всё же.

Вы должны очень многое продумать еще до того, как напишете первую главу.

Сложность в том, что все обязано быть взаимосвязано.

Чувствуете прелести сочинительства? Я никак не могу закончить первую главу о том, как надо начинать текст, а мне уже нужно переходить ко второй – о герое. Потому что, пока мы с вами не разберемся с героем, двигаться дальше никак не получится.

И вот сейчас я вас напугаю окончательно.

Та книга, которую вы придумали, ваша история, ваш герой, ваш мир – все они сидят у вас в голове, но стоит им оформиться в виде знаков и пробелов, как они становятся чем-то совсем другим.

И почти наверняка вам раз десять придется все менять.

Но надо начинать. Даже понимая, что придется переписывать и переписывать, делать надо так, как будто бы на века. Ведь такое тоже возможно.

Домашнее задание

Создайте начало истории. Главный критерий – начало должно быть таким, чтобы мучительно хотелось узнать, что же случилось дальше. Объем текста – не более 2000 знаков с учетом пробелов. И попытайтесь заявить и героя, и мир, и начало истории.

2
Герой

Маленький человек, лишние люди, герой нашего времени… Ну не то чтобы мне чем-то не угодила великая русская литература. Просто путь в классики – он довольно труден (мало того что труден – он непредсказуем: меняется эпоха – меняются классики; Шекспир стал классиком через 200 лет после смерти).

И поэтому я совершенно не призываю вас выходить из «Шинели» Гоголя. Ваш герой может оказаться настолько невероятным, насколько вы этого захотите.

Худшее, что вы можете сделать, это попытаться изобразить его обычным хорошим парнем или простой замечательной девушкой. Конечно, и такие герои кое на что способны. Но почему не создать кого-то уникального? Высокого или маленького, красавца или редкого урода, сверхинтеллектуала или жуткого мизантропа-тупицу?

Чем ярче ваш герой, тем проще с ним работать.

И я тут не об идее и не о замысле – я тут неожиданно о ремесле.

Даже если вы собираетесь написать классический научно-фантастический роман, в котором сформулируете блестящую идею, как на самом деле можно собрать своими руками небольшой телепорт, герой – важнее идеи. Потому как если это художественная литература – то обязательно герой.

Нет героя – ничего нет. Читатель может заинтересоваться книгой только о нем самом, о том, что ему близко. Даже если этот книжный «он сам» – это собачка, спешащая домой, мушкетер Франции семнадцатого века или дельфин-мутант на космическом корабле.

Так это работает, иначе – нет.

Герой – это та точка, в которой автор прикасается к читателю. Читатель ассоциирует себя с героем, а вы с героем делаете что хотите. И понятна трудность: вам позарез надо, чтобы читатель ощутил себя героем. А как? А почему? А от чего это зависит?

Понятно, что главное – это сопереживание. И тут работают разные вполне понятные, но не всегда очевидные вещи.

1. И у меня всё точно так же

Было такое?

Вот едет герой в автобусе и рядом с ним свободное место, а входящие пассажиры садятся с кем угодно, только не с ним. И читатель вспоминает – и у него так было.

Автор чуть позже делает неслабый вывод о том, что герой-то – мутант, поэтому нормальные люди с ним рядом и не садились. И читатель уже тоже мутант. В том смысле, что поверил: это про него.

Понятное дело, что завоевать читателя можно историями не только про мутантов – можно и про малолетних волшебников, и про не любимых никем девушек.

Человек за свою жизнь попадает в огромное количество ситуаций, так что с легкостью сам готов представить себя на месте героя. Трудность только одна – чтобы было интересно и достоверно.

Ну вот с автобусом – достоверно? Это Клиффорд Саймак так постарался.

А с Гарри Поттером? Вот двоюродному брату всё, а ему ничего? Что, разве не случалось так с кем угодно? Разве каждый из нас не сталкивался с несправедливостью?

То есть читателю кажется – КАЖЕТСЯ, – что такое случилось только с ним и героем, а на самом деле такое бывает часто и со многими. Но так как книгу читатель осиливает в одиночестве, то все работает.

2. У меня всё не так, но я хочу вот как у нее (него)

Ну-ка, кто не хотел, чтобы ради него были готовы идти на смерть? Или обладать такой силой воли, что вот вокруг война, нищета, а ты подумаешь обо всем этом завтра, не растеряешься и все выдержишь.

Или вообще просто: а я вот умею летать! Или: живу вечно, дико сильный, могу кого угодно загипнотизировать, но вот с солнечным светом беда…

Выглядит довольно просто, да так оно и есть.

3. Я люблю его!

Есть герои, в которых читатели просто влюбляются, верят им сразу и во всем. Такой получилась Алиса Селезнева у Булычева в первых книгах, такими получались многие герои у Стругацких. Причем, заметьте, от величия автора эта способность влюблять в своих героев читателя никак не зависит. Трудно влюбиться в героев Достоевского или Толстого, Чехова или Набокова… Очевидно, что фишка тут не в величии.

И хотя понятно, что любовь зла, все же читатель влюбляется, как правило, в героев с чувством юмора, обаятельных и таких, с кем хотелось бы дружить, любить – да просто общаться каждый день.

Кстати, больше всего героев, в которых влюбляются читатели, в детской литературе. От Винни Пуха до Муми-троллей, от Карлсона, который живет себе и живет на крыше, до Чебурашки.

4. Еще варианты

О да! Они существуют. К примеру, так называемая «слезогонка». Ваша героиня – безногая слепая девочка, которая мечтает стать солисткой в мюзикле и, ну понятно, становится в финале. Но что-то в этом есть постыдное, не правда ли? Многие так и делают, хоть товарища фон Триера вспомнить, но какой-то это не слишком ли маркетинговый подход?

В теории можно хоть социологический опрос провести и вычислить персонажа, в котором точно большинство себя узнает и который будет для всех актуален, но результат этот мы уже все видели. Включаешь телевизор: вот та самая счастливая семья, настойчиво рекламирующая майонез, сгущенку и мыло. И не уверяйте меня, что это разные семьи. Поэтому я за вариант № 3, то есть за любовь, но остальные тоже работают.

И вот вы, и вот ваш герой, а я чуть выше написал: надо бы героя «поярче». И написал, что так легче. И вот почему. Цинично и ремесленно.

Представим себе ситуацию: наш герой должен пройти два квартала, встретить бандитов, как-то с ними справиться и успеть на свидание с любимой девушкой.

Понятно, что наш персонаж обаятелен, молод и влюблен. А что еще?

Давайте так: один вариант – он хромает, потому как одна нога короче другой, а второй – у него с ногами все хорошо.

Что получается?

У того, у которого все хорошо, никаких проблем. Два квартала спокойно прошел, можно вообще об этом не писать, ну прошел и прошел – в чем история? Бандиты? Понятно, молодой и влюбленный – одного ударил, от второго убежал, девушка ждет, и он тут как тут.

Теперь берем хромого.

И всё становится непросто. Два квартала – это проблема, и тут уже конфликт, потому как идти долго и больно, а транспорт может и не подвернуться на такую дистанцию. Опять-таки бандиты. Этот не убежит, то есть тут все через боль, стальная воля, кривая ухмылка, скупые мужские слезы на целую лужу. Преодолев все препятствия – привет, любимая! А любимая могла и не дождаться или, напротив, дождалась и подхватывает уже теряющего сознание… Варианты понятны.

К чему я это?

Фактура героя, особенно если она не просто так придумана, а со смыслом, помогает автору создавать достоверного героя и достоверные ситуации.

Ведь если вы просто решили, что у героя ноги разной длины, вы уже знаете его походку, у него появляются привычки: он везде норовит присесть, а стоя непременно опирается на что-то. У него проблемы с брюками – надо одну штанину укорачивать. Он ненавидит походы и прогулки, он… да много чего, тут только успевай записывать. А что такого особенного вы скажете про обычного человека? Зубы чистит по утрам? Такая не самая редкая штука.

Чем еще выгодны необычные герои? А вдруг у вас в тексте героев больше одного? Их же надо отличать как-то? И вот представьте себе, что они все у вас неплохие, нормальные ребята. И что вы с ними делать будете? Понятно – различать по именам. Есть еще фамилии, клички и профессии.

Но если один хромой (дался он мне), вторая – нереальная красавица, причем волос нет, зато вместо прически – тату, а рост под два метра, третий – огромный кот, а четвертый – очень грустный толстяк, который постоянно не против перекусить, и это единственное, что поднимает ему настроение… С такой компанией будет весело и автору, и читателю.

Не скупитесь на необычности. Обычностей и в жизни хватает.

В идеале ваш герой – это прямой выразитель вашей идеи.

Допустим, идея вашей книги: не всё в этом мире решают красота и деньги. Да, абсолютно тривиально. Значит, герой – с огромным носом, практически нищий, но обаятельный, остроумный, к тому же гениальный поэт… Да, я описываю Сирано де Бержерака.

А теперь откатимся назад: что делал бы Эдмон Ростан, автор великой пьесы, если бы вывел обычного неплохого парня? Боюсь, мы просто остались бы без шедевра.

Кажется: хочешь доказать, что не всё в этом мире решает красота, вот вам герой – урод, но такой талантливый, что Роксана пусть и поздно, но не устояла.

Конечно, тут есть свои трудности: попробуй доказать, что твой герой – гениальный поэт. Неплохо бы еще хотя бы пару строф написать. И чтобы не стыдно было. Хотя есть авторы, которые убедительно доказывают сверхъестественные способности своих героев удивительно простым и эффективным способом – короля делает свита! Если окружение героя постоянно им восхищается, то и читатель начинает понемногу верить.

Давайте подыщем другой вариант героя – выразителя идеи. Возьмем историю про Золушку, а история эта лежит в основе большинства женских романов. Тут с героиней как бы тоже все понятно. Чтобы доказать, что главное – истинная красота, а не деньги, героиня должна быть красавицей, но нищей.

В наше время в своем первозданном виде эта история уже не работает, потому как внешние данные сплошь и рядом успешно конвертируются в статус, деньги и возможности. Но идея, что внутреннее важнее внешнего, все еще актуальна.

Еще раз. Герой должен нести в себе тот конфликт, на котором построена ваша история. Давайте попробуем рассмотреть пример не настолько простой, как Золушка или Сирано де Бержерак.

Д’Артаньян. Вам кажется, что герой прост?

Давайте разбираться. Все приключения мушкетеров построены вокруг конфликтов, которыми просто-таки переполнен образ молодого гасконца.

Итак: он беден, жутко честолюбив, бесстрашен и горд до глупости. Его понятия о чести и бесчестье весьма избирательны. Женщин обманывать можно с легкостью – вспомните его отношения с миледи и ее служанкой, а вот женщина не имеет права обмануть никого и никогда, за это любое наказание – нормально. В то же время если эта женщина королева, то ей сразу все можно.

Деньги можно и украсть, а вот пойти на службу к кардиналу – бесчестно. Почему? Потому что служить из-за денег – это не для него.

Дворянская честь – особенная, она позволяет предать свою страну ради интриги испанки с англичанином просто потому, что они дворяне высшего сорта.

Все страсти, в которых барахтается д’Артаньян, заложены автором в первой же сцене, они определяют весь сюжет. Гасконец стремится к тому, чтобы стать маршалом Франции, но идет к этому очень странной дорогой, стремясь сохранить честь, верность не вполне понятно кому, урвать немного денег при случае, но никогда не пытаясь их заработать.

И что еще важнее. Этот молодой герой – абсолютно открыт для роста. Он меняется. Меняется его статус – от шута до выдающегося военного, от порывистого юноши до умудренного дипломата.

А что же Атос, Портос и Арамис? Они великолепны, но неизменны. Почти. И это именно то, что отличает настоящего главного героя от второстепенного. Главный герой меняется, второстепенные – по желанию автора (на самом деле все не так просто, но об этом чуть позже). Кстати, Дюма не постеснялся сразу дать нам понять, что его герой – сверхчеловек. Он великолепно, просто потрясающе фехтует и может обаять даже миледи.

Это просто гениально: создать супергероя и умудриться оставить пространство для роста. Дюма велик, что тут скажешь.

Правда, я вас обманул. Возьмем эту максиму: «Герой меняется, персонаж неизменен» – кажется, в ней все правильно. Но разве Арамис не стал Великим Инквизитором? Это точно не изменение? А Портос? Кто из вас дочитал цикл до конца, тот помнит, что именно Портос предстает настоящим героем, титаном, гибнет сам, спасая друга, и как же далек этот богатырь от того Портоса, которому отчаянно хотелось стать бароном.

Атос ведь возвращается к статусу графа, и графу де Ла Фер не нужно вообще ничего из того, что могут предложить Франция и Англия.

Что получается?

Во-первых, автор что хочет, то и делает.

Во-вторых, если у вас есть силы, двигайте и остальных персонажей вместе с главными героями.

Есть и женский герой, который не уступает д’Артаньяну по силе, харизме и, разумеется, по красоте. Скарлетт О’Хара. И опять-таки все ее бесы заложены в самом начале повествования, и именно они – двигатель сюжета. Она очень странная женщина, способная на все ради любимого, порой жестокая, бесчестная, и в то же время ее благородство беспримерно. Что делает автор? С одной стороны, он создает ну просто-таки воина со всем устрашающим оружием, каким только может Бог наградить женщину: красотой, обаянием, хитростью, упорством. И в то же время делает ее уязвимой во всем, что касается любви. Тут и интеллект куда-то уходит, и проницательность испаряется. И это замечательный прием. А как героиня растет – от красивой избалованной девочки до монстра, а от монстра к потрясающей женщине…

Зафиксируем

Если вы хотите создать героя, он должен быть главным инструментом для продвижения вашего сюжета, ваших идей, он должен нести в себе все те противоречия, которые и будут «двигать» ваш текст, у него должны быть замечательные сильные качества и непременно – ахиллесова пята. У него должен быть потенциал к развитию, а если точнее – к изменению.

Д’Артаньян ведет себя именно так, потому что автор запрограммировал его, как будто создал не личность, а некий алгоритм, и он не может себя вести иначе. Он не может отказаться от женщины, от дуэли и от подвига. Он такой. И, если вы точно знаете, какой ваш герой, он сам поведет вас через текст.

Помните, я назвал героя инструментом. Нет, на самом деле герой – это и есть ваш текст.

Какие могут быть слабые и сильные качества у героев?

Я перечислю не все (потому как это нереально), но достаточно, чтобы вы меня точно понимали.

И о сакральном. Об изменчивости главного героя. Сюжет, события книги – все это нужно только для того, чтобы герой мог – ЛИБО ИЗМЕНИТЬСЯ, ЛИБО РАСКРЫТЬСЯ.

Как в физике совершенно всё равно: вы едете в поезде или это перрон только что тронулся. Так и с героем: он может меняться, а можете вы его просто лучше узнавать. К примеру, кажется, что Шерлок Холмс – неизменен, какой же он главный герой? Но разве он не научился дружить, любить и преступать закон? А может, это все уже было в нем, просто мы этого не знали.

Задача автора – провести героя в ту ситуацию, в то событие, где читатель сможет увидеть его в кризисной ситуации, в которой он либо изменится, либо проявится по-новому.

Говоря о герое, я не могу пройти мимо такого популярного термина, как «арка героя». По факту, это обязательная трансформация героя, которая происходит в результате неких событий, через которые герою приходится пройти.

Есть вариация на эту тему с более романтическим названием «Путешествие героя» (от Кристофера Кэмпбелла, автора «Тысячеликого героя»).

Общая схема следующая:

1. Некое состояние покоя героя.

2. Некая причина к изменению образа жизни.

3. Нежелание героя что-либо менять.

4. Появление учителя.

5. Герой спешит навстречу переменам и испытаниям.

6. Сколько-то испытаний.

7. Главное испытание.

8. Возвращение в стартовые обстоятельства, но с учетом того, что герой, пройдя учебу и ряд конфликтов, стал другим.

Почему арка, понятно. Если нарисовать график изменения героя – получится она.

Почему путешествие – тоже.

Что смущает?

Меня смущает то, что эта схема идеальна для сценария спортивной драмы с Жан-Клодом Ван Даммом в главной роли. Помните? Герой живет, и у него все хорошо, но тут объявляют соревнование или что-то происходит с девушкой, братом, другом, любимым учителем – и герой отправляется участвовать в соревнованиях. Попутно, разумеется, обзаводится учителем, который что-то советует. Поначалу всех побеждает легко, потом тяжело, а в финальном бое кажется, что проиграет, но тут вспоминает совет учителя и побеждает, несмотря ни на что.

И я не убежден, что любая книга должна быть написана под диктовку мастера удара в прыжке. Мне кажется, это несколько примитивно. Эта схема больше сценарная, формульная. Просто знайте – она работает. При желании к ней можно свести многие тексты и фрагменты сюжетных линий.

Чего вы точно не должны делать, это пытаться создать текст, вписываясь в арку, занимаясь «конструированием». Вы встретите массу советов, как именно это делать, и каждый из них – это призыв перестать быть писателем, стать механиком от литературы. Если мы готовы признать, что вот так это все и делается, то чем тогда роман отличается от несколько затянутого реферата?

ВАЖНОЕ

Кем бы ни был ваш герой, сколько бы у вас их ни было, вы все время должны задавать себе вопрос: «Почему он это делает?» Кстати, тот же вопрос есть смысл задавать и работая с остальными персонажами, а особенно с антагонистом. Потому как вот это – я злодей и поэтому буду делать гадости – хорошо работает в мультфильмах. Иногда. Мотив, не забывайте о нем.

Найти своего героя, сделать его достаточно интересным – это главное. Потому что в конечном счете, повторюсь, герой = роман. Весь ваш текст – это раскрытие вашего героя.

А еще герой – это своеобразная «точка сборки» вашего текста. Именно знание о герое позволяет «собрать» вокруг него и мир, и события, и даже проявить жанр.

Кстати, совершенно все равно, как именно меняется герой. Нам по умолчанию кажется, что изменение героя – это непременно рост, эволюция, вперед к звездам… Но деградация героя может быть не менее интересна. Вспомните гениальную повесть «Цветы для Элджернона».

То есть все равно, как раскрывается герой, лишь бы это было интересно.

Домашнее задание

Для закрепления набросайте по 10 своих вариантов силы и слабости героя. В идеале – вашего героя. И попробуйте сделать так, чтобы не совпадало с тем, что я уже написал (особенно трудно уйти от фобий и маний).

3
Идея

Идея – сложная штука. Это именно то, что способно обеспечить вам все премии, любовь юных читательниц и уважение пожилых подслеповатых посетителей библиотек или… загубить ваш текст, причем вашими же руками.

Я бы разделил идеи на следующие группы.

1. АРХЕТИПИЧЕСКИЕ ИДЕИ

• Нужно Родину любить.

• Семья – это святое.

• Добро – это хорошо, а зло – это плохо.

• Нельзя бросать друзей в беде.

• Сам умри, а женщин и детей – спаси.

Количество таких идей довольно ограниченное, в конечном счете они тяготеют к основам христианской морали. Точнее, вообще к морали, она ведь не в курсе – христианская она или иудейская, а может, и вообще зороастрийская. Я думаю, что это именно те идеи, которые вам как автору никак не помогут, более того, как только вы с ними начнете всерьез работать, будут активно мешать (кстати, а вот если бы вы попытались поработать с противоположностями этого списка, могло бы получиться забавно, например взять и доказать, что, только последовательно предав всех друзей, можно добиться успеха).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.