Эльвира Синецкая
«Путешествие на Запад» китайской женщины, или Феминизм в Китае

Светлой памяти

Льва Петровича Делюсина

посвящается

Пусть тот, кто пожелает разуменья
Великого потока становленья,
«На Запад путешествие» возьмёт,
Внимательно и тщательно прочтёт![1]

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки

Институт востоковедения

Российской академии наук

К 200-летию

Института востоковедения РАН

Выпуск 31

Редакционная коллегия

д. филос.н., проф. А.И. Кобзев (главный редактор) С.И. Блюмхен (ответственный секретарь), к.и.н. С.В. Дмитриев (зам. главного редактора), д. П. Адамек (Piotr Adamek svd, Германия-Польша), д. Г. Йегер (Henrik Jager, Германия), к. филос.н. Н.А. Орлова, проф. А. Роше (Alain Rocher, Франция), Н.В. Руденко, к.и.н. Э.А. Синецкая, к.и.н. Ю.В. Чудодеев

本書由中華人民共和國駐俄羅斯聯邦大使館資助出版

Ответственный редактор

к. и.н. Ю.С. Мыльникова

Редактор

к. филос.н. Н.А. Орлова

Рецензенты

к. и.н. С.В. Дмитриев, к. социол.н. П.И. Рысакова

© Э.А. Синецкая, 2019

От автора

Эта книга об истории развития феминизма в Китае. Начиная с миссионерской деятельности иезуитов и, с другой стороны, цинских реформаторов, стремившихся к обновлению страны в целях ее выживания, началось активное проникновение западных концептов, в том числе идей феминизма, способствовавших вовлечению китайских женщин в преобразование Родины.

Работа писалась долго, в том числе из-за сложности и многопрофильности исследуемого явления и процесса его «китаизации». В КНР значимым и знаковым событием оказалась состоявшаяся в 1995 году IV Международная конференция ООН по проблемам женщин. Пекин приложил немало усилий, чтобы эта конференция прошла в Китае. Страна, партия и заинтересованные люди активно готовились к этому мероприятию, и, что не менее важно, оно широко освещалось в центральной прессе Китая и в нём приняло участие колоссальное количество простых китаянок. Однако выход государства на международную арену чреват и определенными обязательствами в сфере гендерных вопросов: мировая общественность теперь лучше знакома с положением женщин в КНР, завязаны тесные международные связи в области гендерных исследований, и государство в определенной степени вынуждено это учитывать.

В Китайской Республике (Тайвань), в отличие от КНР, колоссальное значение имела непрерывная традиция развития теоретической базы феминизма, хоть и не прошедшего в гоминьдановский период суфражизма, и активное вовлечение женщин в политику, завершившееся не только появлением вице-президента женщины на первых демократических выборах, но и широким вовлечением их в аппарат правительства и законодательные органы. Международный «Форбс» и китайский «Хужунь Репорт» показывают роль женщин в КНР в деле строительства новой экономики, а рейтинг «Форбс» 2016 года позволяет допустить, что Китайская Республика (Тайвань) переходит к периоду формирования действительно гендерного общества.

К сожалению, законченная рукопись книги некоторое время пролежала без движения, потом по инициативе и при поддержке сотрудника Отдела Китая ИВ РАН С.В. Дмитриева состоялось её обсуждение (декабрь 2007 года), а в июне 2008 года она получила рекомендацию к публикации, и по совету бывшего заведующего Редакционно-издательского отдела института в ноябре 2008 года была оформлена на депонирование в ИНИОН. Однако после известного пожара в ИНИОН осталась только карточка в картотеке, рукопись же сгорела. И хотя разговоры о публикации велись постоянно, книга требовала обновления и редактирования, в чем огромную помощь мне оказала Ю.С. Мыльникова (к. ист. н., Востфак СПбГУ), и в результате её прямо-таки героического труда книга была вновь подготовлена к изданию и может, наконец, предстать на суд (смею надеяться) широкой аудитории, ведь тема феминизма в настоящий момент весьма актуальна в академических и не только кругах, а без исторической составляющей любое изучение ущербно.

Нельзя не выразить огромной благодарности рецензентам моей работы и тем сотрудникам нашего Отдела, кто мужественно прочёл все страницы рукописи, написанные на тему, далёкую от их профессиональных интересов, и высказал свои предложения и замечания.

Введение

Цель данной работы – попытаться понять, как проникает в отдельную страну и как приспосабливается к местным условиям один из новых идеологических концептов, в сторону которых смещаются акценты в современном мире[2], – что есть феминизм в Китае (хотя в последнее время уже чаще, говоря практически о тех же проблемах, используют термин гендер). В результате сложности и многопрофильности самого исследуемого явления и процесса его «китаизации» приходится признать, что в данной работе вопрос рассмотрен в самом первом приближении. Обширный материал по собственно китайскому феминизму, необходимость хотя бы поверхностного ознакомления с самой сутью феминизма как такового, с историей его возникновения и развития в разных странах, без чего не понять собственно китайских реалий, столь же настоятельная необходимость привлечения литературных источников, публицистических статей (которые быстрее откликаются на всевозможные новые веяния) обусловили достаточно свободный характер данной работы, скорее эссеичный, чем монографичный, и предопределили её структуру.

Всё вышеперечисленное, в свою очередь, отразилось на подходах к исследовавшимся материалам. Объёмная монография, статья в журнале (как научном, так и публицистическом), художественное произведение (роман, кинофильм), газетная информация, самые разнообразные сайты в Интернете – всё для меня на равных является источником для начертания той самой полуторастолетней дороги феминизма в Китай и по китайской земле.

Что касается составления историографии – этой непременной части научного исследования – сам формат работы приводит к определённым трудностям. Прежде всего, работа состоит из трёх как бы самостоятельных разделов: история собственно феминизма, этап первого проникновения идей феминизма на китайскую землю и развитие феминизма в Китае по обоим берегам Формозского пролива во второй половине XX в. Рассмотрение каждого сюжета опирается на преимущественно свою группу источников. При этомне могу скрыть, что сами источники использовались мною только в той части, которая мне представлялась необходимой для данной работы. Западные монографии по феминизму в Китае (количество которых, начиная с 1970-х годов, постоянно растёт, но в российской науке эта тема не разработана) в большинстве своём оказались для меня малоинформативными, поскольку они преимущественно посвящены либо положению китайских женщин в ту или иную эпоху, либо законодательству в области так называемого женского вопроса, либо участию женщин в антиимпериалистической борьбе. Женское движение, положение женщин и его изменение, так же как законодательство в этой области и его изменение, – все эти вопросы чрезвычайно важные и интересные, но не на них концентрируется моё внимание, не они интересуют меня прежде всего. Особняком стоят лишь две книги: монография Оно Кадзуко об истории проникновения идей феминизмав Китай[3], использованная мною преимущественно в первой своей трети и оказавшая чрезвычайно большую помощь в написании главы II, а также изданная в Мюнхене в 1995 году коллективная монография «Женские исследования в Китае. Анализ. Тексты. Библиография»[4], в которой освещён процесс формирования и развития женских исследований в Китае (как материковом, так и на Тайване), – то есть создания теоретической основы идеологии феминизма во второй половине XX в. (эту работу я использовала весьма широко). О достоинствах этих двух работ я буду говорить в соответствующем месте. Что касается многих китайских публикаций, в том числе романа современной шанхайской писательницы Вэй Хуй (которому посвящена целая глава), то на данном этапе работы меня не столько интересовало само их содержание, поскольку чаще название статьи или книги, время и место публикации, критика вокруг изложенного – именно это оказывалось более значимым, чем содержание.

Специфичный характер исследуемой проблематики – так называемой социальной истории, верное истолкование которой невозможно без проникновения в тонкую психологическую, иной раз – иррациональную материю человеческих, межличностных взаимоотношений, предопределил обращение к литературным источникам, литературоведческим и культуроведческим работам. О стереотипах и предрассудках, изменении жизненных стандартов, норм поведения, иерархии ценностей лучше всего может рассказать именно художественное произведение.

Опять-таки особенности тематики нередко делают характеристику источника не столько историографическим фактом, сколько частью самой истории исследуемой проблематики: кто, когда, почему обратился к данной теме, в каком ракурсе рассматривает материал, на чём именно сосредотачивает свой интерес – порой значительно больше говорит о процессе развития феминизма, чем о чём-либо ином, и составляет дополнительную ценность источник[5]. По мере своих сил я пыталась говорить об этом в каждом конкретном случае.

Мой интерес к феминизму – это преимущественно интерес к нему как к идеологическому феномену. Я говорю о феминизме (определим этот термин несколько позже) как о социально-идеологическом феномене, а не о «женском вопросе» в целом, хотя и упоминаю в тексте порой «женский вопрос» как синоним феминизма. Ибо «женский вопрос» в широком смысле – это все представления о женщине, начиная с первобытной мифологии, включая представителей от мизогинии (мизо – грязь, заражение, нечистоплотность и т. п.) до мужененавистничества. В узком смысле слова феминизм понимается чаще всего лишь как те идеи, в которых проводится мысль об угнетённом положении женщин в мировой истории, а их нынешнее положение рассматривается как аномалия и где содержится требование об изменении положения женщины[6].

Феминизм, как бы ни определяли его, является весьма существенным (даже представляется некоторым – весьма навязчивым) элементом социальной жизни современного общества, во всяком случае в той его части, что традиционно называется «западным миром»[7].

«Фундаментализм тотализующих утопий, под углом зрения которых рассматриваются до сих пор любые социальные образования, представляет собой упрощенчество – форму упрощённого мышления, искажающее наше теоретизирование, сосредоточиваясь исключительно на одной сфере общества за счёт других (выделено мною. – Э.С.)». Но «кроме традиционной утопической мысли, ориентирующейся преимущественно на идеи экономические (как, в том числе, социализм)», есть и другие «крайне критические и пронизанные энтузиазмом утопические перспективы, на которые ориентировались такие неэкономические, но социально, культурно и психологически базовые проблемы, как гендер, расы, сексуальность, религия и любовь». И именно в этом направлении, на эти идеологические концепты в современном мире смещаются акценты[8].

Проведённая мною разработка феминистской темы – отнюдь не дань моде (как определил наличие феминистской секции на Конгрессе китаеведов в Москве в 2002 г. один уважаемый мой коллега). Но личный интерес свой к этой идеологии не собираюсь скрывать. В интервью газете «Московские новости» в июне 2006 г. Даниил Гранин поднял вопрос, который и меня чрезвычайно интересует. Он пишет, что «у нас на всю страну один губернатор – женщина. Чтобы перечислить, сколько было женщин-министров в нашей стране, хватит пальцев одной руки. Это не азиатчина даже, в Азии есть президенты женщины, есть министры… Пещерное сознание», 一 делает он заключение. «Пора же понять, что это бескультурье, когда в огромной стране женщина совершенно исключена из управления в верхнем эшелоне. Это первобытное явление, которое сохранилось только в России»[9]. Не могу не разделить боль Д. Гранина. С другой стороны, сложно понять ситуацию, когда самые «продвинутые» женщины, в сущности, живущие в рамках идеологии феминизма (и уж бесспорно пользующиеся всем, чего добились за долгие годы те, кто назывался эмансипе, суфражистки, феминистки), весьма, мягко говоря, скептически относятся к этой идеологии. Что уже говорить о мужчинах. А стало быть, мы и имеем соответствующую гендерную политику. Такую же личностную точку зрения на эту проблему высказывала известная японская исследовательница Китая, занявшаяся проблемой китайских женщин. «[В этой работе] скорее много чувств моих личных. – писала она в предисловии к японскому изданию 1978 года своей книги “Китайская женщина в век революций (1850–1950)”[10]. – Эта книга для помощи [японским] женщинам в достижении их собственной свободы и независимости»[11].

Что касается изучения феминизма на китайском материале, так же поступали в 1960-70-х годах «многие феминистки, обратившись к Китаю как к предмету своего исследования. Разумеется, опыт китайского женского движения не может быть буквально воспроизвёден, но он может помочь найти новые идеи, стать источником воодушевления и надежды для тех, кого волнует проблема человеческой свободы», считали некоторые[12].

Здесь, мне думается, применим метод, чем-то приблизительно напоминающий катафот[13] в технике: попытавшись осветить, разобраться с подобным, но в определённой степени отстранённым от тебя, путём отражения понять нечто для себя, как говорят, кровное.

Есть ещё одна цель, она же и один из побудительных мотивов данной разработки. Изучение истории феминизма в каждой отдельной стране может оказать помощь и в решении вопросов традиционной истории. Ведь, определяя некий социум, пытаются находить (или не находить) определённые характеристики и параметры, уже традиционно считающиеся стадиальнообразующими в нашем обществоведении (взаимоотношения собственности и собственников, рынка и капитала и тому подобное). Но от частого употребления и переноса их на явления из другой культуры и цивилизации данные слова затёрлись и порой очень далеко ушли от первоначально вложенных в них смыслов, перестав быть терминами в строгом смысле слова. Некоторые современные неоднозначные термины (к примеру, неотрадиционализм) и однозначно, казалось бы, простые и чёткие (как феодалофашизм) также нуждаются в расшифровке: такие термины не всегда позволяют определить, где преобладает эмоция пишущего, а где имеет место холодный взвешенный анализ. В настоящий момент (назовите его эпохой глобализации или информационной революцией, не суть) основа характеристики того или иного социума скрыта в определённых деталях, ранее к стадиальнообразующим признакам не относившимся. «Перечень, говоря феноменологическим языком, интенциональностей (то есть содержательных направленностей) повседневного сознания просто необъятен, и любая из них, самая, казалось бы, незначительная, обнаруживает свою историко-антропологическую значимость, выступая как бы тем срезом, в котором раскрывает себя вся культура. Начиная со школы “Анналов”，история стала пониматься не только и даже не столько как череда определённых исторически значимых событий, совершаемых отдельными личностями или сообществами, а как изменение установок повседневного сознания в отношении восприятия основополагающих структур жизненного мира. Для фиксирования таких изменений, неуловимых с первого взгляда, не имеющего отдельного репрезентанта и открывающегося только в обзоре целостной картины мира, нужно повышенное внимание к категории длительности, нужен особый микроанализ, для осуществления которого необходимо задействовать все возможные факты культуры, свидетельствующие, прямо или косвенно, обособенности положения человека в жизненном мире его временной эпохи». «Всё, что оказывается следами повседневного сознания – а они воплощаются, прежде всего, в бытовых подробностях, остающихся запечатлёнными в литературе, живописи или элементах материальной культуры – просто необъятный кладезь для историка»[14].

Своими же словами скажу: для уяснения сути каждого социума необходимо «побегать» по различным граням этого общества, некоторые из которых в самом исследуемом обществе могут быть и не осознаны, во всяком случае, им не придаётся столь должного значения. Учёт же их, вероятно, поможет увидеть картину, может быть, и не столь однозначно, но она окажется более отражающей действительность.

В биологии есть понятие спаренного гена, когда какому-то наследственному признаку преобязательно сопутствует ещё как минимум один[15]. При селекции животных такое явление в генетике называется сцеплением. Явление сцепления заключается в том, что при задаче выведения нового какого-нибудь признака, скажем по окрасу шерсти или глаз, вместе с ним автоматически наследуется один или несколько генов с другими свойствами. Например, кошки белого окраса с голубыми глазами зачастую оказываются глухими, так как ген глухоты сцеплен с генами, отвечающими за окрас шерсти и радужки глаз. Этот феномен влияет и на поведение, между типом которого и окрасом также существует генетическая связь[16]. Есть видимые спаренные свойства, а есть те, предполагать которые при наличии одного из них не только очень возможно, но порой жизненно важно.

Представляется, что и в социальных организмах есть нечто подобное: можно по, казалось бы, несущественному явлению[17]с большей или меньшей вероятностью утверждать наличие или отсутствие чего-то, привычно считающегося весьма значимым, но не явно выраженное. Скажем, по преимущественному упоминанию представителями властных структур слова государство можно с большим основанием говорить об имперских амбициях данной страны, о главенстве государственнической идеологии в данном обществе, а стало быть, об игнорировании на её территории прав личности. Мне представляется, что ситуация с тем, что называется феминизмом, также может быть весьма характеризующей, включённой в определение социально-политического строя конкретного социума.

Вообще-то, первый источник, подтолкнувший меня к размышлениям о так называемом женском вопросе в Китае, был сборник дацзыбао 大字报[18] рабочих и служащих Шицзиншаньского металлургического комбината во время движения «за исправление стиля работы партии», проводимого в КНР во второй половине 1957 года[19]. КПК интересовалась мнениями рабочих и служащих по самым разнообразным вопросам. Дацзыбао весьма различались по содержанию, грамотности и чёткости изложения мысли. Сборник был скомпонован и срочно опубликован Пекинским горкомом КПК практически сразу же после окончания первого этапа проведения кампании на этом предприятии (поскольку кампания только начинала разворачиваться во всекитайском масштабе, и этот сборник был отчасти необходим партии для выработки методов более эффективного проведения движения). Данные материалы предоставляли возможность оценить отношение шицзиншаньцев к аграрной политике КПК, к работе профсоюзов, понять взаимоотношения партии и масс, и ещё многое можно было вычитать из этого источника[20]. Из анализа содержания дацзыбао можно было представить, к примеру, как воспринимались справедливость и право в сознании рабочего класса Китая. Однако я, к моему большому удивлению, не обнаружила в рубрикаторе раздела, посвящённого условиям женского труда и жалобам работниц, да и просмотр листовок не помог обнаружить, вычленить «женский вопрос». Конечно, можно было предположить, что на металлургическом предприятии процент работающих женщин невелик, а наличие женсоветов могло канализировать все женские проблемы именно в этом направлении. Но можно было посмотреть на это и иначе[21].

В нашем случае представлялось не столь важным, было ли женщин на предприятии в целом много или мало. Главное – осознавали ли они, что их пол является значимым, необходимым или достаточным для образования особой специфической группы со своими только им присущими проблемами и интересами (ведь в любой стране человек осознаёт свой пол и может отличить особь противоположного пола, но отнюдь не в каждой стране есть женское движение и собственно женские организации).

При этом сколь бы ни принято было обращаться по женским проблемам (естественно, имеются в виду проблемы социального плана) в женсоветы, при ситуации, когда в дацзыбао обсуждались буквально все стороны жизни общества, в них не могли не быть затронуты, хотя бы по касательной, работа самих женсоветов и вопросы, по которым обращались туда женщины.

Я смела предположить, что отсутствие подчёркнуто женских дацзыбао – по тематике, по отсутствию указания пола пишущих (при сложности определить таковой по именным иероглифам) свидетельствует скорее о некоторой особенности «женского вопроса» в Китае в тот период. Мне представляется, что женщина на данном предприятии в тот период была одной из занятых и осознавала себя таковой без относительности к своей половой принадлежности, могущей служить основанием для специфических требований. Это – с одной стороны.

С другой – также, на мой взгляд, законное предположение, что и партийное руководство (во всяком случае, на уровне Пекинского горкома) в те годы думало так же. Ведь перед публикацией была определённая первичная обработка: дацзыбао были прочитаны, разнесены по шести, вероятно, сформировавшимся в ходе обработки рубрикам и по дням написания, иногда с внесением (в скобках) недостающих данных об авторах (имя, если таковое отсутствовало или было заменено псевдонимом, профессия, цех). Но нигде не уточнён пол, если автором была женщина[22]. Если бы это имело какое-то значение, составители имели возможность получить соответствующие сведения. И это невнимание к вопросам пола мне представляется значимым. Суть отмеченного явления, на мой взгляд, в том, что у партии в целом как одного из существеннейших (если не единственного) институтов общества, в задачи которого входила не только выработка экономических, политических, социальных и прочих мероприятий, но и выявление и формулирование существующих в обществе проблем любого плана, в исследуемый период ещё не было осознанной необходимости вычленения проблем, связанных со специфическими женскими вопросами (вероятно, и вследствие не сложившейся в предшествующий период устойчивой традиции таковыми вопросами заниматься). И это – несмотря на наличие соответствующих, скопированных с чужого опыта статей в Конституции.

Конечно, без упоминания проблем, связанных с полом, в самих дацзыбао не обошлось. Например, при сетовании на отсутствие душевых в каких-либо подразделениях не могли не подчеркнуть, что особенно это чувствительно для женщин. Но более интересна дацзыбао одной девушки из занятых на землекопных работах[23]. Она пишет о тяжести работы и о том, что не учитывается физическое состояние женщины при распределении работ («даже нет послаблений во время менструаций»). Бригадир не оставляет без внимания пол работниц, но исключительно по старинке: как пишет автор этой дацзыбао, он подбирает в свою бригаду молодых и хорошеньких. Но сама девушка видит во всей этой ситуации лишь только то, что её бригадир – плохой, ей хотелось бы перейти в соседнюю бригаду, где бригадир хороший. Качество бригадира и его пол она не увязывает, также не говорит она ни о чём таком, что могло бы быть оценено как право быть свободной от сексуальных домогательств на работе. Как и в других дацзыбао, где так или иначе фигурируют женщины (в том числе и в качестве авторов, что можно иногда понять по содержанию дацзыбао), ни в одной из них не поднимаются женские проблемы как таковые, нигде не выдвигается специфических требований и проблем, отличных от проблем рабочих и служащих – мужчин, нигде обвинения начальника или коллеги не сводятся, прежде всего, к несоблюдению прав женщины, то есть не увязываются с принадлежностью их 一 начальников или коллег – к мужскому полу. Ведь «женский вопрос» исторически решался как бы в двух руслах: 1) положение женщины в обществе и защита её (и в этом случае разговор идёт о льготах) и 2) наличие (или отсутствие) равных прав и равных возможностей. В обоих этих случаях на определённом этапе решения поставленных целей происходит обособление и противопоставление мужчин и женщин (порой очень резко проявляющееся). Намёка на подобный подход в исследуемых мною дацзыбао не обнаруживается[24].

Впечатления от неудавшейся попытки использовать сборник дацзыбао для освещения «женского вопроса» в Китае, вероятно, предопределили ракурс, под которым я прочла переведённую в начале 1990-х годов в России книгу двух молодых китайцев – журналиста и писательницы «Пекинцы: 100 рассказов простых людей о себе»[25]. Мне бросилось в глаза специфическое отношение китаянок к браку в 1980-х годах. Брак – это институт, чрезвычайно значимый в мировом перечне женских проблем, в феминистской идеологии. Право женщины на выбор, зафиксированное в Конституции КНР с 1954 года, касается отнюдь не только социально-политической стороны вопроса. Даже в разгар революционной борьбы в России известная деятельница социал-демократического женского движения А. Коллонтай, резко отмежёвывавшаяся от чисто «буржуазного феминистского» движения, считала важным говорить об одном из факторов становления женщины как свободной, независимой личности – её праве свободно выбирать себе мужа «лишь по влечению сердца»[26]. В КНР закон о браке (фиксирующий таковое право женщины) был издан сразу же после провозглашения новой власти, но, по воспоминаниям профессора Л.П. Делюсина, на местах ганьбу в то время сетовали, что проще провести земельную реформу, чем реализовать этот закон – уж очень он противоречил традиционно сложившимся семейно-брачным отношениям. Что проблемы с осуществлением женщинами своих прав сохранялись и позднее, свидетельствует активная законотворческая деятельность в КНР в этой области, начавшаяся с 1990-х годов, при том что большинство новых законов является, в сущности, требованием соблюдения ранее опубликованных законов[27]. В «Пекинцах…» практически во всех случаях, когда женщина рассказывала о замужестве (а чаще на эту тему говорят, естественно, именно женщины), звучали слова сосватали, познакомили и даже упоминается термин знакомство с общественнополезными намерениями[28] (аналог нашего выражения «знакомство с серьёзными намерениями»). Именно таким образом выходят замуж (во всяком случае, те, у кого брали интервью) и старые (что было бы понятнее), и молодые, и социально активные, и «обывательницы». При этом женщины могут говорить о любви к мужу (или не к мужу, или о нелюбви), могут выступать лидерами в семье. Но именно так описывали своё замужество в конце 80-х годов и горожанки, и крестьянки, и женщины с высшим образованием и почти без него. Этот традиционный способ заключения браков (если обобщение правомерно) без предшествующих личных отношений с предполагаемым брачным партнёром, казалось бы, говорит, что женщины Китая жили (и живут, ибо паттерны в семейно-брачных отношения весьма живучи) при определённом ограничении (с западной точки зрения) уж одного-то права точно – права свободного выбора семейного партнёра. Но, как явствует из приведённой выше книги, они так не считают (или просто не задумываются об этом)[29]. Можно утверждать, что брак (как и рождение детей) в сознании китаянки (и китайца тоже) всё ещё не выступает делом частным, сугубо личным.

История феминизма в Китае отнюдь не коротка, она состоит из нескольких очень неравномерных по времени и интенсивности этапов развития. Однако мне представляется продуктивным, прежде чем говорить о том, как образовался феминизм в отдельно взятой стране под названием Китай, остановиться на самом явлении, традиционно называемом феминизм. По причине в некотором смысле неадекватного восприятия этого социального, идеологического, в конце концов, философского явления в обывательском (и к большому сожалению – не только в обывательском) общественном сознании представляется необходимым определиться, во-первых, с терминами (феминизм, эмансипация, женское движение, гендер) и, во-вторых, рассмотреть это явление на фоне мировой истории данного вопроса, дабы иметь возможность оценивать этот феномен в китайском его преломлении. Рассматривать любой, а этот вопрос – особенно, в узких рамках отдельной страны непродуктивно, ибо не создаётся должной картины пропорций общего и частного. Отсюда и предпринимаемая мною попытка представить краткую хронологию мирового женского движения, развития феминизма с периода, когда в европейской культуре происходит разрыв (некоторые учёные, я бы сказала – сгоряча, даже считают его окончательным) с традицией, и европейское общество становится нетрадиционным, секуляризованным (что обычно датируется началом XVIII века).

Глава I
Феминизм как таковой

История женского движения, история феминизма – тоже история, которая существует, является частью истории человечества. Она не менее драматична и интересна, чем история бесконечных войн, классовых битв, революций, разгромов, смены друг другом правящих мужей и тому подобное. Эта (так называемая некоторыми – мужская) история почитается и изучается пока что как основная, а «на самом деле является всего лишь историей организационных структур, рассчитанных на мужчин в военное время»[30]. «Феминизм – одно из ведущих направлений в борьбе человечества за свободу. Умалять его значение, представляя современный феминизм чистым капризом горстки недовольных, – значит демонстрировать поразительное незнание истории половины рода человеческого»[31]. Подавляющему большинству, в том числе и женщинам, неизвестны важнейшие феминистские публикации прошлых лет, как неизвестна и борьба, и успехи женских движений, широко распространённых с XVIII века, неизвестны научные исследования (каковых, к сожалению, не так много), освещающие роль женщин в годы Великой французской и Американской революций, в аболиционистском движении, в развитии организованного рабочего движения, в нашей революции 1917 года. (Представляется, этот в некоем смысле «ликбез», который я предлагаю осуществить, небесполезен, ибо о феминизме в мире у каждого, если он соблаговолит задуматься, имеется сложившееся мнение, но нередко оно является лишь искажающим суть явления «феминизм»).

Итак, определим, прежде всего, сам термин феминизм. Мне представляется, феминизм, прежде всего, – борьба за снижение цены, которую приходится платить женщине за право чувствовать себя полноценным членом в своей семье, в своей стране и в целом мире[32]. Во все времена сильная женщина в цивилизованном окружении минимально страдала от отсутствия равных для неё прав. Всё то общественное движение, которое развивается в мире в течение уже далеко не одного столетия, направлено на помощь негероиням и в нелучшем окружении получить возможность осуществлять свои собственные жизненные планы и намерения с минимальной социальной платой за это.

Вообще под феминизмом понимается некое триединство, включающее в себя и женское движение, и женские исследования (создающие теоретическую базу для формирования идеологии движения), и собственно новый, общественно значимый стиль мышления в обществе или определённой его части, а также в определённой, весьма существенной степени, – стиль жизни. Все составляющие весьма тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены, но в силу исторических условий в разных странах могут развиваться каждый по своим законам и срокам. Понятие феминизма имеет и сугубо научное содержание, и широко употребляется в политической практике, и просто на бытовом уровне.

Тем не менее определений феминизма столь много и порой они столь запутаны, что захотелось найти справку, наиболее, предполагалось, сжато и просто объясняющую данный термин.

Казалось бы, что как не интернет-сайт OWL[33], главный интернет-ресурс российского феминизма, должен оказать помощь в раскрытии термина. Но тем не менее авторы, выступавшие там, сокрушались, что в докладах на конференциях или в актуальных статьях в прессе, написанных политологами, социологами или лидерами женского движения, поднимающими важные и интересные проблемы, не всегда раскрывается точное содержание используемых понятий. Даже в информационном поле, к которому традиционно обращаются участницы женского движения (женские журналы и сайты, научнопопулярные издания), справочная информация встречается очень редко и представлена фрагментарно. Прежде задача трактовки терминов «женского вопроса» решалась настолько, насколько это было необходимо для самого научного сообщества, занятого разработкой феминистской (или гендерной) тематики. Однако, как явствует из научной литературы, существует не менее семнадцати определений феминизма, рождённых в этих сферах. Популяризация для широкой аудитории в приоритеты научных исследований, естественно, не входит. Но когда же эти термины попадают на страницы СМИ, звучат с экранов телепередач или в свободном обмене мнениями – «начинается “самое интересное”： язык практики женского движения не понимает язык науки и наоборот – с лёгкостью даются новые определения, неверно трактуются уже устоявшиеся, невзначай создаются “новые” понятия, процветает “народная этимология” А всё вместе это производит впечатление почти всеобщей неграмотности в сфере феминизма и гендера. И это притом, что женские (и мужские) проблемы обсуждаются в разных контекстах – политическом, социологическом, правовом, культурном, психологическом – и постепенно эта информация охватывает всё больший круг людей»[34].

В курсе лекций, прочитанных в Омском государственном университете, утверждается, что слово феминизм получило широкое распространение в западном мире с 80-х годов XVIII века в результате необходимости маркирования людей, выступающих не только за возрастающую социальную роль женщин, но также и за право женщины определять себя как самостоятельную личность. Однако, в силу того, что в последнее столетие и приватная, и публичная роль женщины расширились и претерпели изменения, определение феминизматакже расширилось и стало включать политические, культурные, экономические, сексуальные, расовые и этнические измерения. И в результате составитель лекций просто и недвусмысленно заявляет, что «сегодня нет чёткого определения “феминизма”»[35].

Сама идеология, в политической плоскости не избегнувшая радикализма, «левизны» как своего рода болезни роста, и, особенно, поведение отдельных адептов феминизма, нередко не лишённое экстравагантности и экстремизма[36], совершенно закономерно вызывали резкое неприятие в обществе (любого государства на определённых этапах его исторического развития). Но иначе быть не могло, поскольку феминистки (называемые также суфражистками, эмансипе) покушались на традиции, укоренившиеся стереотипы взаимоотношений в обществе, вплоть до самых интимных. Это вызывало резкое отторжение в обществе (в том числе и весьма «просвещённом») и, в свою очередь, настраивало поборников новой идеологии весьма агрессивно. «Чтобы вершить великие дела, в душе должна клокотать ненависть»[37]. А посему этот термин (и все его модификации) закрепился в обывательском сознании преимущественно в самом негативном смысле. И так было и есть на протяжении всей уже более чем трёхсотлетней истории феминизма. Так что термин феминизм, более чем какой-либо иной, нуждается в «исправлении имён», а также и в очищении от всевозможных напластований, которым он подвергался в русле политических движений, поведения и высказываний отдельных приверженцев его, загрязняющих порой смысл феминизма и тем и вызывающих резкое его неприятие представителями человечества обоего пола.

Ещё в V–III вв. до н. э. представители древнекитайской философии вели споры об отношении «имени» к обозначаемой действительности. Конфуций считал, что «исправление имён» должно быть первым необходимым шагом для восстановления неразрывной, то есть природной, связи названий с вещами[38]. В начале XVII века Ф. Бэкон утверждал, что «тягостнее всех идолы площади, которые проникают в разум вместе со словами и именами». Он предостерегал: «Люди верят, что их разум повелевает словами. Но бывает и так, что слова обращают свою силу против разума. Это сделало науки и философию софистическими и бездейственными. Большая же часть слов имеет своим источником обычное мнение и разделяет вещи в границах, наиболее очевидных для разума толпы. Когда же более острый разум и более прилежное наблюдение хотят пересмотреть эти границы, чтобы они более соответствовали природе, слова становятся помехой»[39]. А в начале века прошедшего члены Венского кружка – основатели знаменитой школы логического позитивизма 一 настаивали на том, что почти все проблемы и даже беды в мире имеют своим источником неопределённость в понятиях, неясность в словах[40].

Есть также необходимость очищения термина от искажений, которым феминизм подвергался в среде своих противников. Феминисткам даже приписывалось желание лишить женщину семьи и силой отправить её на работу, в то время как сама, по сути, идеология утверждала не конкретное право женщин стоять у станка и не стоять у плиты, а возможность делать этот выбор самостоятельно, действовать вопреки патриархальным взглядам, требующим поступать в жизни в соответствии с традицией, которая лишает личность индивидуального выбора. Общественное сознание доныне приписывает феминисткам неуспешность у противоположного пола, агрессивность и даже нетрадиционную сексуальную ориентацию. А разговор-то обычно идёт всего лишь (!) об уважении чувства собственного достоинства каждой отдельно взятой женщины, а «достоинство женщины – краеугольный камень человеческого достоинства»[41], об этом же ещё классики марксизма писали. По-прежнему весьма широк круг лиц, в среде которых слово феминизм считалось и считается поныне чуть ли не бранным. «Даже высокообразованные, умные и либерально настроенные люди реагируют как-то смущённо и нервно, если заговорить с ними о феминизме»[42].

При этом, как пишет одна из российских феминисток, часто «путают феминизм как идеологию и феминизм как женское движение за равноправие». Сама она признаётся, что «пока (!)» не участвует в женском движении, но феминизм для неё – это то, что определяет её жизненную позицию, её поведение, её принципы. «Это моё личное представление об окружающей действительности… феминизм – это уровень внутреннего достоинства, самоуважения… я никогда не позволю мужчине унизить меня, ущемить моё достоинство. к сожалению, то, что мне приходится видеть вокруг, заставляет меня писать на эти темы, потому что я вижу проблему. кто-то, может, и нет. и то, что я не хожу с флагами и транспарантами, не значит, что я не феминистка. мне достаточно того, что я себя ею ощущаю»[43].

В самом распространённом смысле слова, феминизм 一 общее название широкого движения за уравнение в правах женщин с мужчинами. Но феминизм не приобрёл бы столь ощутимой значимости, если бы не являлся ещё и предметом теоретического осмысления, то есть вопросом в определённой степени философским.

Мне представляется более адекватным понимать феминизм не столько как социальное и не, прежде всего, как политическое, сколько как идеологическое (и определённо философское) течение, в данном случае – как некую сумму целевых установок, принципов по поводу определения, введения в научный оборот, укоренения в общественном сознании нового измерения человеческого общежития, нового типа культуры, отличающегося переходом от патриархальности к сбалансированной биархатности[44]. Можно сказать, «это – образ мышления, ставший социально значимым, который относится к женщине как к субъекту»; женщины должны учиться уважать самих себя, уважать свои интересы, при этом недостаточно «быть человеком» – это определение как бы исходит из мужской ментальности, нужно самим определять себя и свои проблемы[45].

Во избежание путаницы с чисто социально-политической ипостасью феминизма, в том числе и в российской науке, некоторые исследовательницы феминизма называют эту теоретическую дисциплину феминологией и определяют как «междисциплинарную теорию, исследующую широкий спектр проблем, начиная с вопросов женской половой идентификации, полового диморфизма и дипсихизма, заканчивая “женской историей”，мифологией, религией и философией “женского вопроса” В сферу интересов этой дисциплины включаются вопросы по истории феминизма как практики и теории женского движения на Западе и в славянских странах, а также проблемы постфеминизма конца XX – начала XXI века, которые получили название “гендерных исследований”»[46].

История мирового женского движения

Но прежде чем оформиться в значимое течение идеологии, приобрести социальную значимость, все составляющие этой идеологии – целевые установки, ценностные ориентиры и тому подобное, зародившись в отдельных головах или в малых сообществах, формируются далее в неких общественных поступках, общественных движениях. Данное «состояние умов» 一 выход на публичную арену феминистской (или гендерной) тематики – выражается в общественном движении под феминистскими лозунгами, под лозунгами борьбы за женские права и приобретает общественное звучание волнами.

Обычно выделяются два пика женского движения в мировой его истории: первая волна – конец XIX – начало XX веков и вторая волна – 60-70-е годы XX века. Это относительно конвенциональная стадийность, описываемая на основе американо-европейской истории. Но некоторыми авторами в применении к ситуации, скажем, США насчитывается уже три пика феминистской политической активности: первый – 1840-1860-е годы, второй – 1900-1920-е годы и третий – с 1960 года до настоящего времени. Организованное женское движение при этом, как считается, начинается повсеместно несколько позже появления в обществе некоторых идей по проблемам, связанным с так называемым женским вопросом: если в США в 1840-х, то в других странах позднее 一 в Англии в 1850-х, во Франции и Германии в 1860-х, в Скандинавских странах в 1870-80-х годах[47].

Некоторые активистки борьбы за женское равенство опирались на представление о неравенстве как следствии некоей ошибки, законодательного несовершенства и полагали необходимым привлечь общественное внимание к данной проблеме. Участвуя в других движениях (например, в движении против рабства) или принимая участие в общественной жизни общества (скажем, во времена Французской революции), пытаясь отстоять свои экономические права, женщины осознавали бесправие своего положения, наталкиваясь на дискриминацию.

Так, главный документ французской революции «Декларация прав человека и гражданина», торжественно провозгласивший, что «все люди рождаются свободными и равными в правах» (это один из первых конституционных актов, провозгласивших формально-юридические свободу, права и равенство граждан), в общепризнанную категорию «свободных и равных» женщин не относил, там говорилось только о мужчинах. И это несмотря на опубликованную в 1790 году философом и секретарём Французской академии наук маркизом де Кондорсе брошюру «О допуске женщин к гражданским правам», где прозвучало аргументированное требование политических прав для женщин и призывы к устранению предрассудков, создающих неравенство между женщиной и мужчиной; несмотря на свидетельства о бесспорных фактах весьма зрелой на тот момент гражданской активности женщин в разбуженном французском обществе (в том числе выражающейся в создании с того же 1790 года во многих французских городах женских политических клубов[48], собраний, «обществ в защиту конституции», «обществ женщин – революционных республиканок», наличия особых печатных женских органов).

Во Франции развернулась борьба, направленная на включение в Декларацию прав также и женщин. В результате появился первый документ феминизма – вышедшая в 1791 году из-под пера Олимпии де Гуж «Декларация прав женщины и гражданки» (по аналогии с «Декларацией прав человека»)[49]. В ней было объявлено, что женщины ничуть не меньше мужчин способны выступать в качестве полноправного субъекта основных гражданских прав в труде и общественной деятельности, они имеют право на свободу, владение собственностью[50]. Главные требования этой Декларации также заключались в признании активного и пассивного избирательных прав и в допущении женщин ко всем должностям. Однако «неизжитые патриархальные традиции, преобладание крестьянского населения и влияние католической церкви» не позволили революционным законодателям признать за женщинами права быть включёнными в категорию «свободных и равных». Когда вожди женского движения-стали предлагать представительницам своего пола надеть мужские костюмы, чтобы уничтожить внешние различия полов, Конвент продекларировал, что женщины наряду с детьми, сумасшедшими и преступниками не считаются гражданами республики. В октябре издаётся декрет о закрытии всех женских политических клубов, лишении женщин права иметь свои собрания (не разрешалось собираться на улице более чем пяти женщинам), а весной 1795 года во Франции был издан ещё более суровый декрет, запрещавший женщинам присутствовать на любых политических собраниях.

Казалось бы, активность женщин говорит о том, что с феминистской точки зрения Франция опережала остальные страны, но принятый в 1804 году «Гражданский кодекс Наполеона», на целый век предрешивший судьбу французской женщины, сильно задержал её эмансипацию[51]. Женщина даже не могла быть свидетелем при составлении актов гражданского состояния; при равном праве на развод по причине прелюбодеяния супруга/супруги жена могла воспользоваться этим правом лишь при условии, что «он держал свою сожительницу в общем доме» (это унизительное для женщины условие было отменено только в 1884 году). При режиме общности имущества для мужа и жены распоряжение семейным имуществом полностью предоставлялось мужу, который мог действовать без участия и согласия жены[52]. Родительская власть по существу была сведена к отцовской власти. Кодекс в принципе допускал возможность признания отцом своих внебрачных детей, но ст. 340 запретила отыскание отцовства, что реально ухудшило положение детей (и, естественно, их матерей), родившихся вне брака, даже по сравнению с дореволюционным законодательством. Однако имелось и прогрессивное в Кодексе: он секуляризовал брак, развивая тем самым положения Конституции 1791 года о том, что брак – гражданский договор; подтвердил введённый в период революции развод, что означало разрыв с требованиями канонического права[53].

Вопрос об эмансипации женщин вновь начинает звучать в эпоху июльской революции 1830 года; к этому времени относится и появление самого термина (emancipation de la Rmme). Есть точка зрения, что возрождение «женского вопроса» находилось в тесной связи с французским социализмом и достигло кульминационной точки в сен-симонизме. Более реальные цели стали преследоваться сторонниками эмансипации женщин со времени февральской революции 1848 года. В этом году начинает издаваться первый феминистский еженедельник «Голос женщин»; поскольку становилось понятным, что без присутствия женщин в законодательных структурах им не добиться своих прав, стали выдвигать требование избирательного права для женщин[54]. Но успеха это дело не имело, несмотря на определённую поддержку этих требований одним из последователей Фурье В. Консидераном (членом парламента); позже предложения о закреплении избирательного права для женщин выдвигались ещё и ещё раз – но столь же неуспешно[55].

Что касается американских (нельзя не оговорить – белых) женщин, то их положение на первых этапах колонизации Америки было иным, чем у жительниц Европы. В начале XVIII в. женщинам пришлось принимать участие в тяжёлом труде, лёгшем на плечи первопроходцев, они боролись за жизнь бок о бок с мужчинами, их было намного меньше, а потому ценили их очень высоко. Однако понемногу их положение приблизилось к положению женщин Старого Света; «с ними продолжали галантно обращаться; они сохранили привилегии в области культуры и господствующее положение внутри семьи; законы охотно предоставляли им роль хранительниц религии и морали; всё это нисколько не мешало мужчинам удерживать в своих руках бразды правления обществом». Ещё в 1776 году, когда шла подготовка к принятию 4 июля на конгрессе в Филадельфии Декларации о независимости и провозглашению создания нового государства США, Абигаль Смит Адамс, жена будущего второго президента, в письме к мужу напоминала о правах женщин, призывала не предоставлять мужьям неограниченной власти. «Однако вопрос о правах женщин мог лишь умилить его, но не более»[56]. В принятой через год Конституции США вопрос о правах женщин отсутствовал. Но позже (около 1830 года) появились женщины, которые стали активно требовать политических прав. Активистка аболиционистского движения Сара Гримке завершает в 1838 году книгу «Письма о равенстве полов и положении женщин», которая представляла собой первый глубокий анализ положения женщин в США, сделанный женщиной. В нём содержался призыв к американкам покончить с пассивностью и активно выступать в защиту прав человека[57]. Однако предпринявшим кампанию в защиту негров женщинам тем не менее отказали в праве присутствовать на состоявшемся в 1840 году Конгрессе за отмену рабства. В ответ на это квакерша Лукреция Мотт основала феминистскую ассоциацию, а 19 июля 1848 года в Сенека-Фоллз (штат Нью-Йорк) по инициативе Элизабет Кэйди Стэнтон и той же Лукреции Мотт созывается первый в истории США съезд сторонников женской эмансипации. Съездом принимается «Декларация чувств», в которой провозглашается равенство женщин и мужчин. В манифесте конференции говорилось: «Мужчина и женщина были созданы равными, и сам Создатель дал им неопровержимые права… Правительство образовано лишь для того, чтобы эти права оберегать. Мужчина обрекает замужнюю женщину на гражданскую смерть»[58]. На конференции, которая считается первой феминистской в мировой истории, были подняты вопросы равенства в образовании, наследства собственности, права на развод.

Начинается движение женщин за право голоса, чему способствует и начавшееся с 1849 года издание первой газеты для женщин «Лили», в которой поднимались все эти вопросы[59]. В 1857 году в Америке уже поднимаются женщины-работницы на борьбу за свои права: 8 марта в Нью-Йорке собрались на манифестацию работницы швейных и обувных фабрик. Они требовали сокращения рабочего дня, улучшения условий работы, равную с мужчинами заработную плату[60]. На многих предприятиях в США уже возникли профсоюзные организации, а после 8 марта 1857 года образовался ещё один – впервые его членами стали женщины. Осознав свое как бы выпадение из правового поля, неучёт их мнения и положения в законодательстве страны, в трудовых соглашениях, женщины вышли на демонстрацию, требуя предоставления им избирательного права[61].

Ситуация с разрешением «женского вопроса» в каждой стране развивалась по-своему, при этом явно прослеживается сходство в логике развития. Главным вопросом сначала был вопрос об образовании женщин[62].

На начальной фазе движения вопрос о праве участия в голосовании дебатировался, но не был центральным, основными были проблемы законодательных реформ, в том числе касающихся положения женщин (повторимся, не имевших в то время ни права собственности, ни права на собственные заработки, ни на опеку над детьми в случаях развода). Первые феминистки требовали равных возможностей для работы, поднимали проблемы, касающиеся практически всех существовавших институтов: законодательства, политики, экономики, семьи, сексуальности, религии, образования и даже определения «женственности». Феминистки протестовали против принятого стиля одежды, ограничивающего женщин при занятии нетрадиционно женскими работами; против образа жизни, навязываемого религией; двойного стандарта сексуального поведения (большинство выступали против распространённого среди мужчин промискуитета, некоторые поддерживали идеи свободной любви); неравенства в браке; стереотипа «настоящей леди» – общепризнанного типа «женственности»[63], соответствующего мужскому представлению о достойном поведении и внешнем виде женщины[64].

Конечно, первые феминистки были представительницами преимущественно среднего класса (да и высшего тоже), они были образованными, иногда работали (за пределами дома). Их аудитория при этом была ограничена своим социальным слоем. «Раннее женское движение было просто борьбой за расширение тех естественных прав, которые мужчины уже имели»[65]. В ряде работ, не без основания, феминистское движение (как во Франции, так и в Англии, Америке) на протяжении первых 30 лет оценивается как весьма робкое, несмотря на появляющуюся специальную женскую прессу, образующиеся группы и сообщества. Источником слабости феминизма, признают некоторые историки, были его внутренние разногласия.

Вопрос о праве голоса возник как средство для достижения искомых результатов, для обеспечения законодательных реформ[66]. Считается, что первая официальная речь перед английским парламентом в поддержку женского избирательного права была произнесена в 1867 году. Её автор – Джон Стюарт Милль, который в своих трудах[67] обосновывал необходимость эмансипации женщин и признания за ними равных с мужчинами прав. Он настоятельно требовал равенства мужчины и женщины в семье и обществе[68]. Его выступления стимулировали активизацию женского движения [69], создание женских политических организаций (в Англии, Франции), организации публичных лекций о положении женщин в семье и обществе – то есть популяризации этих идей[70].

Вообще, мужчины нередко выступали в защиту женских прав. Так, есть мнение, что подлинным основателем феминизма был Леон Ришье: в 1869 году во Франции он основал общество «В защиту прав женщин» и печатный орган – журнал «Права женщин», пропагандирующий идеи феминизма. С целью интеграции женщин в общественную жизнь создаётся Лига за права женщин, а в 1878 году Л. Ришье организовал Международный конгресс в защиту прав женщин. В 1879 году социалистический конгресс провозгласил равенство обоих полов, и с тех пор, считают некоторые, союз феминизма и социализма стал нерасторжимым. В 1892 году во Франции собрался так называемый первый феминистический конгресс, который дал имя всему движению, и с этого момента начинается продвижение феминистских организаций в другие страны[71].

Между тем путь к получению избирательного права был долог и постепенен. Так, например, во Франции в 1897 году выходит закон, позволяющий женщине выступать свидетелем в суде. В 1898 году женщины получают право избирать в Торговый суд, право избирать и быть избранными в Высший совет труда, допуск в Высший совет общественной благотворительности и в Школу изящных искусств. В 1909 году, возможно, после прошедшей в 1902 году в США (в Вашингтоне) международной конференции суфражисток (suffrage – право голоса), представленной делегатами из 10 стран, создаётся французский Союз борьбы за женское избирательное право[72], который выступает за предоставление женщинам права голоса на выборах в органы местного управления. К этому вопросу возвращаются в Европе в 1910, 1918 годах. Наконец, в 1919-м вопрос о предоставлении женщинам права голоса получает поддержку палаты депутатов Франции; но в 1922 году в сенате он не проходит. Ситуация складывается весьма сложная. Даже папа Бенедикт XV в 1919 году высказался за предоставление женщинам избирательного права. В сенате многие католики, группа Республиканского союза Франции поддерживают папу. Вплоть до 1932 года французский сенат прибегал к различным отсрочкам, тем не менее, в 1932 году он принимает решение даровать женщинам право избирать и быть избранными, однако вскоре эта поправка отклоняется, поскольку депутаты не устояли перед «серьёзным аргументом»: законодательная работа женщины приведёт к её оторванности от семьи, а «место женщины дома»[73].

Именно в результате борьбы женщин за право принимать участие в выборах в конце XIX – начале XX века феминизм часто считался синонимом суфражизма (или наоборот). Требование избирательного права вплоть до 1919–1920 годов было наиболее громкозвучащим, а потому часто принимаемым за главный предмет борьбы. Требование избирательного права становилось настоятельным, поскольку многие необходимые изменения в правовой сфере должны были быть проведены через законодательные органы, интересы женщин в которых представлять было практически некому. Бытовало мнение, что участие женщин в общественной жизни внесёт коррективы в аморальные мужские ценности, связанные с неизменными свойствами мужской психики (мужчина, утверждали некоторые суфражистки, по природе своей агрессивен, он – потенциальный насильник и убийца). И поныне есть мнение, что женщины способны инициировать новый взгляд на жизнь на Земле – более гармоничный, менее разрушительный.

Является ли это следствием или просто хронологическим совпадением, но повсеместно после получения женщинами права участия в голосовании первая волна женского движения пошла на спад[74]. Равные с мужчинами избирательные права были получены женщинами в Новой Зеландии в 1893 году[75], в Австралии 一 в 1902, в Финляндии – в 1906[76], в Норвегии – в 1913, в Дании и Исландии – в 1915, в России – в 1917[77], в Канаде – в 1918, в Австрии, Германии, Нидерландах, Польше, Швеции, Люксембурге, Чехословакии – в 1919, в Ирландии – в 1922, в Великобритании – в 1928 году. Что касается США, то общепризнано, что избирательное право женщины получили в 1920 году[78]. При этом разрыв в сроках достижения успеха даже в этом конкретном требовании, как мы видим, сильно различается по странам и континентам[79].

И даже, как утверждают некоторые и что подтверждается историей, после первых успехов в борьбе за избирательное право наступает не только спад, но и некий латентный период в развитии женского движения[80]. Есть, однако, мнение, что к этому спаду привело стремление к расширению массовости женских организаций, могущей-де стать «мощным фундаментом для стимулирования перемен в обществе». Но массовость достигалась «отказом от потенциально несущих разлад и противоречия идей». И тем самым суфражизм, сосредоточившись на единственной цели, «практически перестал воплощать взгляды феминизма, и само движение всё более и более ослаблялось»[81].

Осмысливая пройденный этап, историки женского движения выделяют две парадигмы, в соответствии с которыми развивался феминизм. По одной из них – в соответствии с либеральной направленностью, феминизм 1920-х годов определялся как «теория и/или движение, связанные с изменением положения женщины через достижение политических, юридических или экономических прав, равных с мужчинами». Другая позиция заключалась в признании различий полов и превосходства женщины как обладающей более высокой «моральностью», а также – в признании необходимости особой защиты женщин. Эту позицию иногда называют «социально-феминистской». Женщины считались склонными к кооперации, миролюбию, а мужчины – к соревновательности, агрессивности. Более высокая моральность объяснялась той работой, которую женщина выполняет «по своей природе» – домохозяйство и материнство или вне дома 一 социальная работа и обучение. В соответствии с социально-феминистской точкой зрения, если женщина будет иметь доступ к общественной жизни, то она привнесёт в неё большую справедливость.

Считается, что представители первой ветви выступали главным образом за политические реформы и использование национальной политической тактики давления. Эта тактика требовала организации на национальном уровне и определённой степени профессионализации. Корень этого движения 一 в суфражизме и успешных кампаниях за доступ женщин к образованию и работе. Вторая ветвь феминизма отрицала идею правового равенства с мужчинами (радикальный, левый, отчасти социалистический феминизм). В его рамках считалось, что политические реформы никогда не освободят женщин, главный акцент должен быть сделан на самих женщинах, а не на государстве. Цель движения 一 изменить способ мысли и действия, переоценить женскую суть, а не адаптировать женщину к мужским ценностям.

В целом большинство специалистов в области феминизма(как практиков, так и идеологов) оценивают феминизм в первой фазе своего развития как не вышедший на новый уровень отношения к женщине. К тому же, несмотря на то что в 20-е годы прошлого века женщины получили определённую законодательную независимость, политический контекст, подтолкнувший к борьбе, уже изменился. «Вместо социальных проблем они атаковали социальные конвенции», – писал в 1975 году Джордж Фриман в монографическом исследовании «Политика женского либерализма».

Вслед за определёнными успехами в социально-политической сфере претерпел значительные изменения стиль внешнего поведения женщин: больше женщин стали курить, употреблять алкоголь, ещё больше – коротко стричь волосы, и, считается, именно женщины начинали сексуальную революцию ХХ столетия. Однако политические ориентиры, ранее служившие мобилизующей силой, были утрачены[82].

Кроме политико-идеологических процессов, на положение женщин, естественно, влияют и определённые политико-экономические процессы. Как писалось в одном из интернет-изданий: «Барышня, Смольный! – Откуда, собственно, взялась эта барышня? Понятно, откуда – всеобщая мобилизация заставила быстренько забыть о женском предназначении и начать использовать женщин в качестве квалифицированной рабочей силы. То же самое происходило во время Второй мировой войны, когда американские домохозяйки стройными рядами двинулись на заводы Форда, бросив своё вышивание. Как только война закончилась, понадобилось освободить рабочие места для демобилизованных мужчин – все снова заговорили о “женском предназначении”»[83]. И тогда вновь начинает активизироваться феминизм во всех своих ипостасях: осмысление роли и особенности женщины (то есть развитие теоретического феминизма как процесс формирования идеологии), борьба за её трудовые, экономические права – то есть женское движение.

Новый виток решения «женского вопроса»

После определённого латентного состояния, длившегося примерно с третьего десятилетия по конец 60-х годов ХХ века, женское движение вновь активизировалось в рамках общей борьбы с различными формами дискриминации. «Наблюдаемый с конца 60-х годов подъём женской активности и в сфере реформистской, и в сфере революционной политики является частью общей радикализации молодёжи в ходе войны во Вьетнаме и разложения капиталистической экономики»[84]. Катализаторами событий были и смерть Че Гевары, и убийство Л.М. Кинга, не обошлось без влияния «пролетарской культурной революции» в Китае и вторжения СССР в Чехословакию[85]. В то время у многих зародился интерес к проблемам социального развития, в том числе и к особенностям развития положения женщин. В студенческих аудиториях и кафе «денно и нощно проходили бурные дискуссии о стратегии и эффективности методов социального развития… Среди женщин высказывались мнения, что освобождение женщин входит составной частью в процесс трансформации общества»[86].

При этом, что очень существенно, 1968 год 一 «это время, когда всемирное движение за освобождение женщин в первый раз вторглось в академию, ведя с собой боевых членов в новую эру»[87], то есть наступил период расцвета так называемых женских исследований.

Характерным для раннего периода women’s studies стал метод интеграции женских исследований в социальные и гуманитарные науки, что получило название «добавить женщин и перемешать» («add-women-and-stir-method»). В центре внимания были, прежде всего, женщины 一 всех классов и происхождений, то есть женщины как социальная группа, ранее исключённая из традиционных гуманитарных и социальных дисциплин. Используя новый подход 一 гендерный, 一 вскоре увидели, что практически все традиционные дисциплины были «гендерно слепы», отражали мужские предубеждения, использовали понятия, которые не подразумевали женский опыт («труд», «просвещение», «общественно-политические движения» и др.). Например, социологические исследования труда исключали домашний труд и волонтёрскую работу – виды деятельности преимущественно женщин; изучение эпохи Просвещения игнорировало положение женщин. В истории и социологии общественных движений не было места женским движениям. Таким образом, благодаря «гендерным раскопкам» (по остроумному выражению одной российской феминистки), становились видимыми женские жизни, опыт, женский подход к анализу фактов, явлений и процессов.

Развитие женских (гендерных) исследований и учебных курсов на их основе стало возможным во многом благодаря появлению к этому времени в университетах довольно большого количества женщин, прежде всего среди учёных и преподавателей в сфере гуманитарных и социальных наук. Они привлекли внимание учёных и общественности к отсутствию исследований о роли женщин в истории, науке, к культурному формированию понятий «женственности» и «мужественности» и представлений о ролях полов в обществе и т. д. Вопросы о роли женщин в истории, литературе, аграрных и индустриальных обществах очень скоро потянули за собой более широкие вопросы о гендере как переменной – в психологии, социологии, антропологии, философии, а также вопросы о распределении социальных ролей, власти, благ, вознаграждения за труд – в политике, экономике. Гендер как социологическое понятие понадобилось ввести для того, чтобы показать различие между биологическим полом (полом как «естеством») и полом как социальным конструктом, набором социально сконструированных ожиданий по поводу поведения, стремлений и желаний, которые, будучи порождены обществом и вложены в индивидуумов, могут быть изменены.

Термины женские исследования, гендерные исследования, а также феминистские исследования часто употребляются взаимозаменяемо, но стоит отметить, что по поводу этих терминов идут дискуссии. Зародившись в США, понятие «женские исследования» – women’s studies (как и сама научная дисциплина) довольно быстро распространилось в англоязычных странах. Понятие «феминистские исследования» появилось в Дании и популярно в Скандинавских странах как своеобразный протест против «американского культурного империализма»; оно используется также с целью сделать акцент на политическом значении борьбы феминистов за новое научное знание о человеке и обществе. Ещё одним альтернативным термином, который используется в Скандинавских странах и в России для обозначения женских исследований, является термин «феминология». Он был введён в научный оборот в Дании в 1971 году как легкопереводимый на многие языки и достаточно нейтральный. С 1980-х годов активно используется термин «гендерные исследования» (иногда он заменяет термин «женские исследования» как более приемлемый для подчёркивания необходимости изучения социальной проблематики обоих полов)[88].

Интересный момент, который нельзя назвать «исторической случайностью», но именно в это время многие феминистки обратились к Китаю как к предмету своего исследования. Интересовались историей женщин в Китае и люди, вовсе не имеющие никакого отношения к китаеведению и даже к востоковедению[89]. Вполне возможно, большая страна, совершившая рывок в социально-экономическом развитии, свободная от чрезвычайно сложных напластований западной истории, имеющая вполне «правильную» конституцию с точки зрения установления равных прав для всех граждан, в том числе для мужчин и женщин, страна, видимая с Запада как полная социальной активностью и динамизмом, – всё это воспринималось со стороны, как и шестьдесят лет тому назад новая Россия, исключительно (или преимущественно) с чрезвычайным энтузиазмом[90].

Итак, 1960-е годы были «временем глобального пробуждения историков-женщин», в том числе пишущих и о Китае. При этом достаточного количества источников не было («территория была не исследована»), многие (из немногих пишущих на эту тему) начинали с биографий известных женщин[91]. В каталогах библиотек большинства университетов даже не было раздела, посвящённого женскому движению, не говоря уж о женском движении в Китае. «После года работы, в течение которого я разыскивала в этих библиотеках имеющиеся материалы и знакомилась с ними, – пишет одна из историков, начавших в 1975 году разрабатывать эту тему, 一 я обнаружила, что их не хватит даже на студенческую курсовую. Низкий уровень осведомлённости о… женском движении в Китае сильно удручал, тем более что касается это не только моих знакомых, но вообще историков, социологов, антропологов и даже китайских учёных – женщин и мужчин в равной степени. Было весьма нелегко доказать право на существование моей темы, и мне пришлось буквально продираться через кипы пыльных газет и ещё никем не тронутых исторических документов, сваленных в тёмных углах библиотек в далёких странах»[92]. Аналогичный печальный опыт был и у японской специалистки, начавшей несколько ранее – в 1970 году читать первый курс лекций в Женском университете в г. Нара «Женское движение в новом Китае» (с движения тайпинов до 50-х годов XX века): «При этом я просто выбивалась из сил: почти не было материалов, лекции были сырыми, за день, бывало, я не знала, о чём буду говорить. Но в работе я находила и удовольствие – мой собственный опыт воодушевлял меня»[93].

Что касается изучения «женского вопроса» в самом Китае, то сведений об этом по КНР до начала 1980-х годов не имеется[94], а на Тайване начиная с конца 1960-х публикуются книги и обзорные статьи по данной тематике (что явно говорит о наличии научных наработок к этому периоду, наличии определённой преемственности с периодом начала века XX-го).

Чаще, чем «феминизм», в мировом сообществе в эти годы стал использоваться термин «женское освобождение» 一 women's liberation. Утверждение, что «если кто-то является женщиной, то это ещё не полная характеристика данной личности», в некоторых работах учёных-феминисток дополняется тем, что сама категория «женщина» была поставлена под вопрос, «дабы избежать как воспроизведения социально обусловленных гендерных различий, так и затушёвывания социальной разнородности женщин»[95].

Другие черты женщины как личности, подчёркивалось в ряде работ, например, расовая и классовая принадлежность, определяют то, что испытывает эта личность, будучи женщиной, а самое главное, как она в этом качестве воспринимается другими. Это – уже область социальной психологии. Но: «“общественные формации”… “базис – надстройка”… в окружении этих категорий социальная и индивидуальная психология в лучшем случае воспринимается в качестве красочного, но вовсе не обязательного добавления к основным темам истории. А историю творит человек, а посему и исторические факты 一 есть факты психологические»[96], и без этих моментов непонятны ни поступки людей, ни их идеологические установки.

Афроамериканские и белые женщины по-разному воспринимаются (и воспринимались) как «женщины». Женщины из рабочего класса воспринимаются (и воспринимались) как «женщины» по-иному, нежели неработающие представительницы среднего класса. Опыт женщин формирует их политическое сознание, но и политическое сознание определяет опыт женщин. По этой причине является недостатком на равных использование категории «женщины» при игнорировании других социальных различий (класса, расы, сексуальной ориентации). При том, что сексизм как система господства институционализирован, но он никогда не определял в абсолютной форме судьбу всех женщин в определённом обществе[97].

В феминизме как сфере теоретических разработок, как и в любой из научных сфер, естественно наличие различных школ. Представители одной из которых, скажем, считают основным направлением разработку основ движения, ведущего к созданию такой организации социума, в которой индивидуальное саморазвитие имело бы приоритет перед сосредоточением желаний на материальной сфере, а другие феминизм представляют как единственно правильную политику, направленную на изменение существующего соотношения сил между мужчинами и женщинами в социуме[98]. Ныне некоторые настаивают, что феминизм – это прежде всего этика, методология и более взвешенный взгляд на действие в условиях нашего существования. Другие приписывают феминизму конституирование социальных, экономических и политических обязательств по искоренению расового, классового и сексуального доминирования. В настоящее время часть участниц феминистского движения[99] вообще призывает «белых феминисток осознать, что гендер – не единственная категория, и что он не всегда первичен в контексте борьбы за освобождение женщины»[100].

Есть и определённые различия в национальных школах феминизма. Так, считается, что американские учёные ввели в оборот термин «статус женщины» как целостную теорию с различными категориями оценки: экономические – величина трудового вклада женщины в семейную и общественную экономику, престижность женского труда, его вознаграждаемость; политические – отношение к участию женщин в общественно-политической жизни, «формальные» и «неформальные» общественно-политические роли и ценности; социальные – определение основной сферы женской жизнедеятельности, степень «персональной автономности» женщины, структура родственной группы и возможность авторитарности, особенности распределения семейных ролей; идеологические – социокультурные представления о различиях полов, символы, ритуалы, религиозные установки, «двойной стандарт» поведения и морали и прочее. Но общего критерия оценки не было найдено.

Так называемые «традиционалистки» (прямые последовательницы феминисток и суфражисток начала века) рассматривают роль женщины в большинстве обществ если не как подчинённую, то как социально-пассивную, и предлагают различные пути выхода именно из этого положения. «Модернистки» не рассматривают ограничение активности женщин домашней сферой как показатель исключительно подчинённости, в определённых культурных контекстах (особенно в прошлом) это могло быть даже «ключевой позицией» власти (осуществляющей скрытое воздействие на мужчин, через тесные родственные связи).

В теорию женских исследований новый вклад был сделан французскими теоретиками в последней четверти прошлого века: они предложили отойти от анализа социально-экономической сферы и сосредоточиться на анализе духовного мира, менталитета, а стало быть, и частной жизни, в том числе и людей ушедших эпох.

Германские теоретики женских исследований сосредотачивают основное внимание на разработках проблемы повседневности, повседневного быта под новым, не этнографическим, а социально-историческим углом зрения[101].

И в самом движении, и в научных феминистских кругах существует к тому же весьма зримое деление по исходной идеологической позиции. Особенно с 80-90-х годов прошлого века речь пошла уже о десятке «феминизмов»: марксистский феминизм, неомарксистский феминизм, радикальный феминизм, либеральный, социалистический, христианский, психоаналитический, экзистенциальный, экологический, анархистский, культурный и др. Говорят также о мужском феминизме, лесбийском феминизме, феминизме цветных, феминизме рабочего класса (имея в виду те социальные группы или классы, которые формируют понимание положения полов в обществе с учётом особых проблем)[102].

Женское движение в целом повлияло на политические институты, на самосознание женщин, на изменение гендерной системы, оно изменило интерпретацию ранее обсуждаемых тем. Многое из того, что женщины сделали в истории, раньше рассматривалось как «филантропия», или «услуга», или «хулиганство», но редко воспринималось как политика, тогда как вся деятельность мужчин рассматривалась как общественная. «Это был результат раскола общества на общественное/ личное. Лозунг (“интуитивный”)феминизма – “личное также является политическим”, ибо должно дать женщине возможность установить контроль над своей собственной жизнью, как внутри, так и вне брака, и иметь возможность влиять на общество, в котором они живут»[103].

Но есть точка зрения, что именно в эти 1980-е годы феминизм как движение в западных странах пошёл на очередной спад. Не исключено, что просто феминизм стал занимать в публичной жизни обществ меньшее место. Он перешёл на практический уровень – на уровень его освоения и усвоения, принятия к реализации в определённой мере в социальной и общественной жизни разных стран.

При этом картина самого феминизма чрезвычайно усложнилась. «Развитие феминизма на государственном уровне, рост антифеминизма (возвращающегося к интерпретации ролей как заданных природой), конфликты и расколы разных направлений феминизма и женского движения (противоречия гетеро- и гомосексуалов, оппозиция женских исследований и феминистской теории, критика цветными женщинами “расизма”, дебаты по порнографии), развитие мужского феминизма, усиление внимания к сексуальности, к телу, к специфике различий женщин, развитие альтернативной женской субкультуры – свидетельствуют о новом этапе переосмысления положения полов в современном обществе. Некоторые в 1980-90-е годы заговорили об эпохе постфеминизма»[104].

Несколько слов о гендере

Термин гендер, ныне всё более вытесняющий термин феминизм, также не имеет однозначного определения. В соответствующей литературе существует несколько концепций гендера. Это обусловлено как относительной «молодостью» гендерного подхода (первые работы появились в начале 70-х годов прошлого века), так и сложностью самого феномена, не говоря уже о его понимании отдельными представителями женских исследований[105].

Для всех бытующих определений гендера базовым положением является различение понятий пол (sex) и гендер (gender), который также, кстати, переводится как «пол», но ежели только в шутливой форме, а обозначает «род» – мужской, женский, средний – в грамматическом смысле[106]. Пол – это термин, характеризующий различия мужчин и женщин с точки зрения генетики, которые в значительной степени предопределяют сложившиеся в обществе стереотипы, что объясняется эволюционной теорией пола[107]. То есть наличествуют определённые анатомо-биологические особенности людей (в основном – в репродуктивной системе), на основе которых люди определяются как мужчины или женщины. Пол следует употреблять только в отношении характеристик и поведения, которое вытекает непосредственно из биологических различий между мужчинами и женщинами[108].

Итак, «пол» описывает биологические различия между людьми, определяемые генетическими особенностями строения клеток, анатомо-физиологическими характеристиками и детородными функциями. Но на современном уровне развития ментальности человека (одним из этапов которого также является осознание этого нового уровня ментальности – в результате чего и происходит формирование идеологии феминизма), развития генетической теории пол индивида уже определяется лишь как «предпосылка (выделено мною. – Э.С.) развития психологического пола личности. Ни генетический, ни гормональный, ни внутренний и внешний морфологический пол (строение органов) не предопределяют однозначно психологический пол личности»[109], а самым главным органом, отвечающим за пол человека, называется мозг[110]. То, каким будет психологический пол личности, зависит и от социальной половой роли, и от отношения самой личности как к своим индивидуальным свойствам, связанным с полом, так и к социальным половым ролям – социальным моделям поведения, включающим в себя ожидания и требования, адресуемые обществом людям мужского и женского биологического пола (специфика половых ролей исторически изменчива)[111].

Возможно, несколько более объяснит введение нового термина обращение к исходной этимологии слова гендер, образованного от греческого слова genos, что означает происхождение, материальный носитель наследственности, рождающийся[112]. Гендер в любом случае чаще понимается не просто как социальный пол личности, а как целая система межличностного взаимодействия, посредством которой создаётся, утверждается, подтверждается и воспроизводится представление о мужском и женском как базовых категориях социального, исторического и культурного порядка[113]. В настоящее время в науке принято чётко разграничивать конституциональные и социокультурные аспекты в различении мужского и женского, связывая их с понятиями пола и гендера. Итак, термин «гендер» указывает на социальный статус и социально-психологические характеристики личности, которые связаны с полом и сексуальностью, но возникают во взаимодействии с другими людьми.

Постепенно женские исследования (women’s studies) перерастают в гендерные, где на первый план выдвигаются подходы, согласно которым все аспекты социальности и культуры могут иметь гендерное измерение. Смещаются не только акценты феминистских исследований, но меняется и тональность анализа: радикальный критический запал, который был свойствен некоторым направлениям феминизма[114], сменяется всё более серьёзным стремлением понять, как гендер присутствует, конструируется и воспроизводится во всех социальных процессах. Новая концепция гендера перевела понятие «женщина» в более широкое проблемное поле полового различия как такового (некоторые исследователи отмечают, что этот сдвиг совпадает с переходом от «социальной истории» к «культурной истории»). Содержание женских исследований расширилось, включив проблемы маскулинности и сексуальности. Обогатившись направлением «man’s studies», женские исследования стали новым словом в обществоведении – гендерными исследованиями[115].

Именно женщины, переосмысляя свою сущность, заставили мужчин задаться вопросами самоидентификации. «И вместо повсеместно утвердившейся темы “тайна женственности” возник серьёзный разговор о “загадке мужественности” 一 белых пятен здесь оказалось ещё больше»[116].

Господствующая модель объяснения мужской сущности исчерпала себя, и сейчас осуществляется переход от традиционного образа мужчины к попыткам объяснить новую ситуацию. Мужественность казалась ясной, естественной и противоположной женственности. Первыми обескураживающий вопрос «Что есть мужчина?» поставили американские антропологи, затем к нему обратились англичане, австралийцы и скандинавы. Конституирование man’s studies вослед women’s studies (сейчас существует более 200 центров мужских исследований) стало в определённом смысле поворотным моментом в идеологии, называвшейся ранее феминизмом.

В авангарде гендерных исследовании оказались именно американцы, англичане, австралийцы и скандинавы как раз потому, что представители этих наций «были более одержимы идеей мужественности» (а, скажем, во Франции ситуация была несколько иная[117]). Жёсткость гендерной роли для мужчины оказывается порой гнетущей, ибо она требовала от него на протяжении долгого времени постоянного подтверждения своей мужественности, которая определяется через властвование, доминирование, отрицание женственности. В современных мужских исследованиях анализируются этапы становления мужественности, исторические кризисы последней, особенности гендерных технологий в формировании образов маскулинности и т. д.

Основную идею маскулинного менталитета известный социолог П. Бурдье описывал так: «Быть мужчиной – означает быть заведомо обреченным властвовать… иллюзия мужественности оправдывает право на обладание»[118]. И наоборот 一 обладание удовлетворяет мужественность, пусть и иллюзорную. «Наиболее полное изложение темы “Мужская сущность: историческая трансформация” дано в работах Э. Бадэнтер, в которой убедительно раскрывается процесс “расчеловечивания” мужчины. Обосновывая типологию жизненных стилей мужчин, она выявляет в качестве одного из самых распространённых тип “искалеченного” мужчины. Она же предлагает перспективные линии преодоления этих жёстких гендерных ролей через гуманистическое движение в сторону “великой родительской революции”»[119]. Мужчина сегодня порой куда больше нуждается в эмансипации, чем женщина. Автор напоминает, что термин «эмансипация» относится не только к женщине – он означает «освобождение от угнетения и предрассудков (выделено мною. 一 Э.С.)», а стало быть, применим и к мужчине, которому также не чуждо стремление к «предоставлению равноправия в общественной, трудовой и семейной жизни». В чём причина этого? Да он просто угнетён навязанной ему ролью кормильца «во что бы то ни стало». А право на самореализацию (не всегда способствующее достойному исполнению роли кормильца) имеет не только женщина[120].

Итак, гендер – это сложный социокультурный конструкт: различия в ролях, поведении, ментальных и эмоциональных характеристиках между мужским и женским, творимые (конструируемые) обществом[121].

В рамках этого подхода гендер понимается как организованная модель социальных отношений между женщинами и мужчинами, не только характеризующая их межличностное общение и взаимодействие в семье, но и определяющая их социальные отношения в основных институтах общества (а также и определяемая 一 или конструируемая ими). Гендер, таким образом, трактуется как одно из базовых измерений социальной структуры общества, который вместе с другими социально-демографическими и культурными характеристиками (например, раса, класс, возраст) организует социальную систему. Социальное воспроизводство гендерного сознания на уровне индивидов поддерживает основанную на признаке пола социальную структуру. Воплощая в своих действиях ожидания, связанные с их гендерным статусом, индивиды конституируют гендерные различия и одновременно обусловливаемые ими системы господства и властвования. Во многих обществах женщин и мужчин не только воспринимают, но и оценивают по-разному, обосновывая гендерными особенностями и разницей в их способностях, различия в распределении власти между ними. По словам известной феминистки Джоан Скотт, «осознание гендерной принадлежности – конституирующий элемент социальных отношений, основанный на воспринимаемых различиях между полами, а пол – это приоритетный способ выражения властных отношений». В этом смысле быть мужчиной или женщиной означает вовсе не обладание определёнными природными качествами, а выполнение той или иной роли[122].

При этом наметилась настоятельная тенденция отказываться от муссирования вопроса различия или сходства между полами. Если принять точку зрения, что женщина и мужчина по своей природе равные и одинаковые, то при этом мужской образец поведения принимается за универсальный, что нередко давало основания для упрёка в отрицании ценности женственности. Критики этой концепции полагали, что в её основе ложная посылка, что мужчина – это и есть «нормальный», нормативный представитель рода человеческого, а не его половина, а потому, чтобы стать человеком, необходимо «во всём подражать мужчине… отречься от женского начала. За женственностью же не признаётся никаких прав»[123]. Есть и противоположное направление: «утопические движения рас, этносов, гендера и секса сколотили новый утопический метанарратив, именуемый “мультикультурализмом”， который идеализирует различия и атакует однородность и ассимиляцию (или уподобление). Как способ инкорпорации этот метанарратив, в свою очередь, дал рамки и придал силы новым дифференцированным движениям – от прав инвалидов до трансгендерных идентичностей». Но всё это добыто жёсткой и долгой культурной и политической борьбой[124]. Определять реальность пола как различие, а гарантом равенства считать сходство – неверно в обоих случаях.

«Пол, – утверждается в работе двух американских профессоров (Иглтонского института политики Рутгерс и Нордвестернского университета), – по природе не является биполярностью; это континуум, непрерывность; именно в обществе его превратили в биполярность»[125]. После того как это было сделано, требовать, чтобы кто-то был таким же, как те, кто установил определённый стандарт, те, кто стал иным в социальном отношении, – попросту означает, что равенство полов концептуально оформлено так, что его никогда не удастся добиться. Как и в социальном плане, те, кто больше всех нуждается в равноправном к себе отношении, будут менее всего похожи (например, бедные женщины) на тех, чьё положение задаёт стандарт, по которому право на равенство будет оцениваться. Отсюда некоторые делают вывод, что так называемое «равенство полов» является оксюмороном (бессмыслицей). Быть выделенной по половому признаку означает быть женщиной (точнее – woman), а быть женщиной – быть неравной. До тех пор, пока различие не ставится под вопрос, социальное равенство женщин остаётся невозможным[126].

Конечно, можно согласиться, что введение нового термина (гендер) 一 не в последнюю очередь попытка уйти от, если можно так сказать, противопоставления мужчины и женщины, определяемого физиологическими полами, переместив категорию пола в поле чисто грамматическое.

Но есть и другая причина. Не исключено, что это вызвано и стремлением ухода от присущего феминизму в определённой степени агрессивного противопоставления мужчин и женщин. А в ещё большей степени – вследствие поведения и высказываний некоторых феминисток (особенно в последние десятилетия это, считалось, было характерно для американок), вследствие чего за этой идеологией закрепилось устойчивое понимание её как мужененавистнической[127]. В этом случае «выпрямление имён» происходит, как нередко в общественной практике, методом наипростейшим – переназванием, переименованием. Однако это «переименование», представляется, содержит и некий опасный элемент. Как пишет известная российская феминистка Ольга Липовская, «“гендер”，которым занимается в моей стране немалое количество исследователей, преподавателей и учёных, инициированный не без идеологической поддержки “политтехнологов”， является замечательным спасением от “феминизма”， про который по сей день все журналисты (дорогие и ангажированные) говорят и пишут с иронической усмешкой. Однако я считаю, что последовательность нужно соблюдать – сначала феминизм, потом гендер»[128]. В сущности, подтверждает теоретик российского гендера, современные гендерные исследования фактически сводятся к «женским исследованиям». При этом оставляются без внимания процессы формирования и трансформации мужественности. Но для осмысливания специфики гендерной культуры изучение последней необходимо[129].

С этим мнением солидаризируется известная тайваньская феминистка Гу Яньлин. После того как ещё с 1984 года на Тайване стали появляться в печати статьи под говорящими заголовками[130] Гу Яньлин (по профессии литературовед и, судя по всему, прозападник) выделяла в мировом женском движении пять фаз его развития: 1) отрицание наличия специфических женских интересов и необходимости женского движения, 2) проникновение отдельных женщин в занимаемые до сих пор мужчинами сферы деятельности, признание как мужских ценностей, так и андроцентристских структур, 3) осознание женщинами себя как группы и организации коллективного сопротивления, 4) открытие женщинами женских ценностей и женской культуры и, наконец, 5) «фаза сотрудничества обоих полов», которая как бы является идеалом, венчающим этапом женского движения. Гу Яньлин утверждала, что женское движение в своём нынешнем состоянии (она, естественно, говорила, прежде всего, о Тайване) исторически обречено проходить через этап сепаратизма. Она определяла состояние современного тайваньского женского движения лишь как находящегося во второй фазе, что, по её мнению, и предопределяет необходимую конфронтационность[131]. То есть Гу Яньлин практически едина во мнении с российскими коллегами[132] – сначала необходимо решать все проблемы, которые поднимаются и осмысливаются в рамках феминизма. Без этого необходимого этапа непродуктивно говорить о гендерных отношениях в обществе. Гендерные отношения возможны лишь при условии укоренения в общественном сознании нового измерения человеческого общежития, нового типа культуры, которые только и позволят осуществить переход от патриархальности к сбалансированной биархатности[133].

Но сам факт формирования гендерного подхода в социальном и гуманитарном знании, в сущности, является гораздо бо́льшим, чем появление просто ещё одной теории. «Это – принципиально новая теория, принятие которой иногда обозначает изменение ценностных ориентаций человека и учёного и пересмотр многих привычных представлений и “истин”»[134]. Гендер – это культурно обусловленный и социально воспроизводимый феномен[135].

Независимо от восприятия идей феминизма ли, гендерали в различных слоях и различных странах, стиль жизни, соответствующий новому пониманию роли и места женщины и мужчины в человеческом сообществе, становится всё более актуальным. Востребованность гендерных компетенций закреплена в международных, национальных, региональных нормативно-правовых документах, а также государственных образовательных распоряжениях посредством рекомендаций по введению в программы по повышению квалификации и переподготовке управленческих кадров, преподавате лей и учителей по гендерному обучению[136].

Предыстория феминизма

Что же дало толчок к возникновению нового взгляда на женщину, породившего идеологию феминизма или продлившегося в феминизме, а ныне выражающегося в гендерной политике? Возникший в период Просвещения как одно из направлений общегуманистической мысли призыв к эмансипации не имел жёсткой привязки к слову женщина. Термин emancipation, означающий освобождение от угнетения, зависимости, применялся ранее в случае бесправия социальных слоёв, скажем, третьего сословия или крестьян, в том числе, а также в случаях расовой дискриминации. Идея эмансипации, естественно, вызывала весьма резкое неприятие; идея уравнения прав кого бы то ни было, как, скажем, негров с белыми, буржуа с аристократами, а особенно женщин с мужчинами, в юридических, моральных и прочих сферах жизнедеятельности, означала резкий отказ от сложившихся стереотипов, вековых устоев общественного общежития. Эмансипе, то есть женщина, выступающая за эмансипацию себя и себе подобных, – чаще всего это слово произносилось как резко негативное определение, а в обыденном сознании означало просто женщину, мягко говоря, с неустойчивыми моральными принципами и более того.

А корни феминизма произрастают из Возрождения. Закат Средневековья начался в XV веке[137]. Этот период называют временем великого прорыва: именно с этого времени кардинальные изменения охватили все сферы государственной и общественной жизни[138]. Благодаря техническим нововведениям ускорились темпы экономического развития, Великие географические открытия раздвинули границы западного мира, ускорился процесс формирования национальных рынков, общеевропейского и мирового, появился новый социальный тип (делец, предприниматель).

Ещё на рубеже XIII и XIV столетий итальянская культура переживала блестящий подъём, связанный с тем, что в религии, литературе и искусстве происходили изменения, разрушавшие систему средневековых ценностей: средневековый аскетизм и презрение ко всему земному сменяются теперь жадным интересом к реальному миру, к человеку, к осознанию красоты и величия природы. Непререкаемое в Средние века первенство богословия над наукой поколеблено верой в неограниченные возможности человеческого разума, который становится высшим мерилом истины. В изобразительном искусстве безличное цеховое ремесло уступает место индивидуальному творчеству. Несомненным признаком нового самосознания является и то, что художники всё чаще уклоняются от прямых заказов, отдаваясь работе по внутреннему побуждению. К концу XIV века ощутимо меняется и внешнее положение художника в обществе. Подчёркивая интерес к человеческому в противовес божественному, представители новой светской интеллигенции называли себя гуманистами, производя это слово от восходящего к Цицерону понятия studia humanitanis, означавшее изучение всего, что связано с природой человека и его духовным миром.

При всей сложности и неоднозначности эстетики Возрождения в качестве одного из её основных принципов можно выделить абсолютизацию человеческой личности в её целостности. Для эстетических трактатов и произведений искусства Возрождения характерно идеализированное представление о человеке как о единстве разумного и чувственного, как о свободном существе с беспредельными творческими возможностями. С антропоцентризмом связано в эстетике Возрождения и понимание прекрасного, возвышенного, героического. Эстетическая мысль Возрождения содержит не только идею абсолютизации человеческого индивида в противовес надмировой божественной личности в Средние века, но и определённое осознание ограниченности такого индивидуализма, основанного на абсолютном самоутверждении личности (отсюда мотивы трагизма, обнаруживающиеся в творчестве Шекспира, Сервантеса, Микеланджело и др.). В этом противоречивость культуры, отошедшей от антично-средневековых абсолютов, но в силу исторических обстоятельств ещё не нашедшей новых надёжных устоев. Итальянские гуманисты требовали свободы для человека. «Свобода в понимании итальянского Ренессанса имела в виду отдельную личность. Гуманизм доказывал, что человек в своих чувствах, в своих мыслях, в своих верованиях не подлежит никакой опеке, что над ним не должно быть силы воли, мешающей ему чувствовать и думать, как хочется». В современной науке нет однозначного понимания характера, структуры и хронологических рамок ренессансного гуманизма. Стихийное и буйное самоутверждение человеческой личности происходило не только в сфере традиционных гуманистических дисциплин, политической и исторической мысли, в литературе и искусстве, но и в натурфилософии и естествознании. Гуманистическая этика выдвинула на первый план проблему земного предназначения человека, достижения счастья его собственными усилиями, его широких возможностей построения счастья на земле. Однако можно найти и утверждения, что важной предпосылкой успеха считалась гармония интересов индивида и общества, одновременно с идеалом свободного развития личности предполагалось совершенствование социального организма и политических порядков. Гуманистическое мировоззрение стало одним из крупнейших прогрессивных завоеваний эпохи Возрождения, оказавших сильное влияние на всё последующее развитие европейской культуры[139]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Путешествие на Запад» – один из четырёх классических романов на китайском языке. Опубликован в 1590-е годы без указания автора. В XX веке утвердилось мнение, что написал его книжник У Чэнъэнь. Сатирический роман в 100 главах повествует о путешествии монаха Сюань-цзана по Шёлковому пути в Индию за буддийскими сутрами. Главным действующим лицом, однако, является не сам Сюань-цзан, играющий весьма пассивную роль, а его спутник 一 царь обезьян Сунь Укун. Роман занял прочное место в современной массовой культуре. Структурно представляет собой цепь занимательных эпизодов, в которых прозрачная буддийская аллегория наслаивается на канву плутовского романа. Одно из изданий на русском языке: У Чэнъэнь. Путешествие на Запад (роман в 4 т.) / Пер. с кит., примеч. В. Колоколова. Москва: Эннеагон Пресс, 2008.

Вернуться

2

Александер Дж. С. Прочные утопии и гражданский ремонт // Социологические исследования (СоцИс), 2002, № 10. C. 3.

Джеффри С. Александер 一 профессор социологии Йельского университета, США. (Здесь и далее статус автора и место его работы указываются на момент используемой публикации.)

Вернуться

3

Я использовала английский перевод книги: Опо Kazuko. Chinese Women in а Century of Revolution, 1850–1950 / Ed. by Joshua A. Fogel; transl. Katryn Bernhardt et al. Stanford: Stanford univ. press, 1989. 255 p.

Вернуться

4

Frauenforschung in China. Analysen, Texte, Bibliographic / Hrsg. von Heike Frick, Mechthld Leutner, Nicola Spakowski. Munchen: Minerva Publ., 1995. 312 S.

Вернуться

5

Не буду отрицать, что этот момент присутствует в любой историографии, но смею утверждать, что в данной проблематике, в том числе и по причине «молодости» этой отрасли обществоведения, присутствует в большей степени.

Вернуться

6

Рябова О.В. Русская идея и женский вопрос: опыт сравнительного анализа // Женщина в российском обществе. Иваново, 1996, № 3. C. 7.

Вернуться

7

Хотя желающие да увидят, что проблемы феминизмаобсуждаются уже и в обществах, где по-прежнему, а иногда и вновь, носят и хиджабы, и паранджи, и не келейно 一 на кухнях, в женском коллективе, но и перед объективами телевизионных камер.

Вернуться

8

Александер Дж. С. Цит. соч. C. 3.

Вернуться

9

Гранин Д.А. Что делать интеллигенции, когда её роль кончилась // Московские Новости. № 20 (1337), 02–08.06.2006. C. 9, 37. (И, представляется, что за прошедшие 12 лет мало что изменилось.)

Боль писателя по-человечески понятна, .ru.ербола и метафора простительна.

Вернуться

10

Опо Kazuko. Op. cit. P. XI.

Вернуться

11

Ibid. P. XIII.

Вернуться

12

Siu B. Women of China: Imperialism and Women’s Resistance. L.: Zed Press, 1982. P. IX.

Вернуться

13

С катафотом так или иначе знаком всякий, сталкивающийся со средствами транспорта: проезжая тёмной ночью по современному шоссе, тоже видит эти приборы, так как катафот «заставляет» светиться сигнальные «огоньки», обозначение границы дороги в ночное время, фару впереди идущего транспортного средства. Но сам по себе он не является источником света, а светится при помощи целой системы зеркал-отражателей, возвращая направленный на него луч (при этом, что особенно ценно, направленный под любым углом).

Вернуться

14

ДорофеевД.Ю. Историческая антропология // URL: http://anthropology. rchgi.spb.ru/ant_ist.html

Вернуться

15

⁵ Скажем о том, что на поверхности – блондины чаще серо/голубоглазы, а гемофилия передаётся по женской линии мужскому потомку через поколение и тому подобное.

Вернуться

16

Фогл Б. Поведение кошки / Пер. с англ. Е. Нетесовой. М., 1999. C. 305.

Вернуться

17

Возможно, здесь уместно вспомнить выражение Ф. Броделя 一《пыль мелких фактов» (Braudel F. La Mediterranee et le Monde mediterraneen a I'Epoque de Fhilippe II. Paris: A. Colin, 1949. Р. XIII).

Хотя вряд ли моё цитирование корректно, ведь время быстро пpoтекaющих политических событий или индивидуальной жизни человека, то есть «в рамках “короткого времени”，一 по мнению Броделя, 一 историку нечего делать; это, “по преимуществу, время хроникёра, журналиста”»(см.: Braudel F. Ecrits sur 1’histoire. Р. 46). Но тем не менее, в связи со школой Анналов, хотя и в значительной степени самостоятельно развивались новые научные направления, прежде всего, изучение менталитета, взглядов, представлений, умонастроений (см.: Могильницкий Б.Г. Междисциплинарный синтез: уроки школы «анналов» // URL: http://klio.tsu.ru/annals.htm). Так, историк Дюби показал, по мнению Ф. Броделя, пример нового подхода к истории в небольшой, но очень известной книге о битве французов и германцев при городе Бувине в 1214 году. Целью его изучения была не только и не столько сама битва, сколько французское общество того времени, его взгляды, нравы, представления, образ жизни и образ мышления (см.: URL: http://elib.spbstu.ru/dl/327/Theme_1/Historiography/Historiography%20in%20XXchapter2_3.htm).

Вернуться

18

Относительно крупно форматные листовки или лозунги, вывешиваемые в специально отведённых для этого местах и предназначенные для прочтения большими группами людей.

Вернуться

19

Шицзиншань ганте дацзыбао хуйцзи (石景山钢铁大字报汇 集.Собрание дацзыбао Шицзиншаньского металлургического комбината). Т. 1, 2. Пекин, 1957. 1469 с.

Вернуться

20

Синецкая Э. Автопортрет китайского горожанина. М., 1997. 165 с.

Вернуться

21

Там же. С. 143–149.

Вернуться

22

А сейчас и в научном сборнике можно увидеть в скобках после имени автора указание на её (естественно, это присутствует только в этом случае) пол, и в списках некоего общественного или политического органа 一 та же картина.

Вернуться

23

Шицзиншань ганте… С. 1071–1072.

Вернуться

24

Мне представилось, что такое положение явно не соответствовало тому вниманию, которое, знаю по российским источникам, уделялось «женскому вопросу» в первые (после 1917) годы в молодом социалистическом государстве.

Вернуться

25

Чжан Синьсинь, Сан Е. Бэйцзин жэнь: Ибай гэ путун жэнь дэ цзышу (张辛欣，桑晔.北京人：一百个普通人的自述). Шанхай, 1985.

На русском языке книга вышла под названием «Дракон меняет облик. Китайцы сегодня» (М., 1992).

Вернуться

26

Коллонтай А.М. Избранные статьи и речи. М., 1972. C. 80.

Вернуться

27

См., к примеру: Емельянова Т.М. Проблемы женского движения в КНР (90-е годы) // Китай. Китайская цивилизация и мир. История, современность, перспективы. Сб. докладов. ИДВ РАН. М., 1995, ч. II. C. 35.

Вернуться

28

Чжан Синьсинь, Сан Е. Цит. соч. C. 247.

Вернуться

29

Конечно, это – отнюдь не китайский эксклюзив: на основании литературы по среднеазиатским республикам в 1970-е годы и личных бесед с чеченскими и ингушскими женщинами в 1990-х годах, с узбекскими – в 2000-х, могу утверждать, что и в нашей, и в других странах и местах, где сильны традиционалистские брачно-семейные обычаи, они меняются (если меняются) слабо и очень медленно.

Вернуться

30

Успенская В.И. По дороге к гендерному равенству: краткая хронология женского движения. Пособие к курсу по истории феминизма // URL: tvergenderstudies.ru/data/downloads/pb000007.rtf

Автор – сотрудник Тверского государственного университета.

Не исключено, что, как и цитируемые далее работы вузовских исследовательниц, данная методическая разработка проводилась в рамках программы Фонда Сороса в России.

Вернуться

31

Feminism: The Essential Historical Writings / Ed. Miriam Schneir. N.Y., 1972. P. 5.

Небезынтересно отметить, что издание этой книги на русском языке появилось в России только через 20 лет после её опубликования, дополненное статьями российских специалистов (см. подробнее: ФЕМИНИЗМ: проза, мемуары, письма. М., 1992).

Вернуться

32

Вопрос снижения себестоимости чего бы то ни было – жизненно важный вопрос в экономике, но в социальной жизни разве это не имеет значения?

Вернуться

33

Сайт «Open Women Line» («Открытая женская линия» http://www. owl.ru) рассматривается в качестве нового средства массовой информации, дающего возможность самым разнообразным женским организациям в полный голос заявить о себе (Козеева О. Сайт «Открытая женская линия» – как новое средство массовой информации // Женщина в жизни общества. Материалы Международной конференции. СПб., 2001. C. 111–118). (Кстати, на этом сайте последние новости – от 2007 г.)

Вернуться

34

Гришина Г., Денисова А. Скоро выйдет в свет русскоязычный словарь гендерных терминов // Журнал “Женщина Плюс…”. № 1, 2001 // URL: http:// www.owl.ru/win/womplus/2001/gender.htm. (О реализации задуманного см. ниже пункты 43–45 Библиографии.)

Вернуться

35

Быкова А.Г. Феминизм и общество в России и на Западе во второй половине XIX–XX вв. (курслекций) // URL: http://www.ic.omskreg.ru/~cognitiv/ history/. Автор 一 сотрудник Омского государственного университета.

Вернуться

36

Люди пытались утвердить новые взаимоотношения в обществе, изменив искривлённые, с их точки зрения, гендерные отношения. И как не вспомнить восточную мудрость, говорящую о необходимости перегибания палки в противоположную сторону, если вы желаете её выпрямить (см., к примеру: URL: http://www.istrodina.com/rodina_articul.php3?).

Вернуться

37

Приводит чьи-то (верно, революционером известным сказанные) слова героиня романа Т. Щербины «Запас прочности. О прожитом и пережитом» (М., 2006. C. 37), вступившая 15-летне.ru.назисткой на революционный путь. Кстати, этот роман, описывающий три поколения живших в России женщин, в чём-то перекликается с известным китайским романом Чжан Жун «Дикие лебеди, или Три дочери Китая».

Вернуться

38

Сусов И.П. История языкознания: Учебное пособие для студентов старших курсов и аспирантов. Тверь, 1999 // URL: http://homepages.tversu.ru/~susov/

Вернуться

39

Бэкон Ф. Вторая часть сочинения, называемая «Новый Органон», или истинные указания для толкования природы // Он же. Сочинения. Т. 2. М.: Мысль, 1978. С. 25.

Вернуться

40

Волкан В., Оболонский А. Потребность иметь врагов и друзей. Диалоги о психологии национальных конфликтов // Дружба народов. 1992, № 7. C. 172.

Вамик Волкан 一 известный американский психиатр и психоаналитик, профессор, специалист по межэтническим, межкультурным конфликтам.

Вернуться

41

Так и называется статья в тайваньском журнале: Чжу Янь. Нюйсин цзуньянь ши жэньсин цзуньянь дэ цзиши (朱炎.女性尊严是人性尊严的基 石. Достоинство женщины – краеугольный камень человеческого достоинства) // Юши вэньи 幼狮文艺 / 1977, 45:2. C. 191–197.

Есть прекрасный, на мой взгляд, анекдот. Что такое истинный джентльмен 一 задаётся вопрос. Ответ звучит так: это человек (мужчина), в присутствии которого самая последняя портовая шлюха чувствует себя леди. «Реальный же феминизм кратко формулировался устами одной западной деятельницы: “Всякий раз, когда я не даю вытирать о себя ноги, меня называют феминисткой”»(Арбатова М. Какой феминизм грозит России // Время МН. 29/05/1998 // URL: http://www.arbatova.ru).

Вернуться

42

Почему в России непопулярен феминизм // Газета.ru. 13.10.2005 // URL: http://www.gazeta.ru/style/2005/10/13_e_454805.shtml

Просматривается явная параллельность процессов в России и в КНР.

Вернуться

43

URL: http://www.modno.org/topic/vopros_k_lektre/17

Вернуться

44

Эймс Р.Т., Холл Д.Л. Китайский сексизм: пропедевтика // Феминизм: Восток. Запад. Россия. М., 1993. С. 3.

Социологические исследования показывают интересную картину: большинство людей во время опросов чаще всего определяют свою семью как семью без главы. Это дало повод демографам ввести новое понятие 一 «биархат». В отличие от матриархата, когда главенствовала женщина, и патриархата с его абсолютной властью мужчины наступил период эгалитарной (от французского egalite 一 равенство) семьи, в которой партнёры 一 муж и жена 一 равноправны (Тюрина И.О. Гендерные аспекты занятости и управления // Демоскоп Weekly. № 221–222, 7-20.11.2005 // URL: http://demoscope.ru/weekly/2005/0221/analit02.php). Данное определение распространяется ныне и на характеристику того или иного общества.

Вернуться

45

Чэн Линфан. Нюйсинчжуи юй фунюй юньдун (成令方.女性主义与妇 女运动.Феминизм и женское движение) // Фунюй синьчжи 妇女新知/ 1990, № 101. C. 10.

Вернуться

46

Чеснокова О.И. Феминология: программа курса // URL: http://giacgender. narod.ru/n5p1.htm

Автор 一 доцент Витебского госуниверситета, сотрудник Кафедры всеобщей истории и культурологии.

Вернуться

47

Быкова А.Г. Цит. соч.

Существуют и другие периодизации или, скажем, некоторые данные, которые не входят в так называемые конвенциональные схемы, общепринятые научные конструкции.

Вернуться

48

Успенская В.И. Цит. соч.

Вернуться

49

Теория и методология гендерных исследований. Курс лекций / Под общ. ред. О.А. Ворониной. М., 2001. C. 51.

Вернуться

50

Эта Декларация вызвала в обществе бурю негодования. Особенно не понравилась фраза, которая впоследствии станет крылатой: «Если женщина имеет право взойти на эшафот, то она должна иметь право взойти на трибуну». Фраза стала и пророческой, так как в 1793 году её автор по ложному доносу была отправлена н.ru.ьотину (Быкова А.Г. Цит. соч.).

Вернуться

51

«Как все военные, Наполеон хотел видеть в женщине только мать». Незамужняя женщина пользовалась всей полнотой гражданских прав, в то время как в браке сохраняется её подчинение – 321 статья Кодекса объявляла, что женщина не имеет никаких гражданских прав и находится под опекой своего мужа (История государства и права зарубежных стран. М., 1998 // URL: http://bestboy.narod.ru/421.html).

Хотелось бы здесь добавить ещё вот что: вся эта бурная и богатая перипетиями история женщин в период революции осталась за рамками официальной истории Французской революции. Например, на сайте http://larevolution.ru подробно расписана по дням хронология революции. Слово «женщина» упоминается лишь дважды: 5 октября 1789 года – поход женщин на Версаль и Декрет о всеобщей мобилизации мужчин и женщин на защиту Отечества, изданный 23 августа 1793 года; а на сайте http://liberte.newmail.ru/politician.html в перечислении политических деятелей революции нет ни одного женского имени. Это была чисто мужская история. Век Просвещения, как часто называют XVIII век, был временем наивысшего развития гуманистических и рационалистических начал, существовавших в буржуазной политикоправовой идеологии. Острый кризис феодализма, неизбежность и близость революционных преобразований в наиболее развитых странах, союз буржуазии с народом в общей борьбе против феодализма обусловили широкое распространение идеалистического убеждения в том, что после уничтожения феодального неравенства и деспотизма грядёт эпоха всеобщего счастья, мира и благоденствия. Особенность Просвещения состоит в том, что эту проблему предполагалось решить политическими же способами: через всевластие народа, всесилие закона, всемогущество разумного государства, политические преобразования (История политических и правовых учений: учебник / Ред. О.Э. Лейст. М.: Юридическая литература, 1997 // URL: http://feelosophy.narod.ru/leist/L0.html). Но места для женщины на этом пиршестве равенства и закона не было. Как и не осталось в исторической памяти их вклада в это прекрасное дело. Есть эмоциональная картина Э. Делакруа «Свобода, ведущая народ» (Марианна с обнажённой грудью на баррикаде), спрашивается, что же навеяло автору этот сюжет, сделав эту даму практически символом Великой французской революции?

Вернуться

52

Кодекс предусмотрел возможность и, в частности, режим раздельного владения, но даже в этом случае жена, пользуясь своим имуществом и доходами от него, не могла отчуждать без согласия мужа свою недвижимость.

Вернуться

53

Правда, в 1816 году, после реставрации Бурбонов, в условиях усиления влияния католической церкви гражданский развод был отменён и восстановлен лишь в 1884 году (История государства и права зарубежных стран…).

Вернуться

54

Успенская В.И. Цит. соч.

Вернуться

55

URL: http://www.cultinfb.rU/fulltext/1/001/007/118/118838.htm

Вернуться

56

ФЕМИНИЗМ: проза. C. 21.

Вернуться

57

Успенская В.И. Цит. соч.

Вернуться

58

Быкова А.Г. Цит. соч.

Вернуться

59

Успенская В.И. Цит. соч.

Вернуться

60

Мужчинам после решительных выступлений удалось добиться введения 10-часового рабочего дня, а женщины продолжали работать до 16 часов в сутки, получая за свой труд гроши.

Вернуться

61

Датой Международного женского дня в 1910 году в Копенгагене на 2-й Международной конференции женщин-социалисток по предложению Клары Цеткин учредили «день борьбы за права женщин» и приняли резолюцию о том, чтобы ежегодно проводить женский день, «который в первую очередь служит агитации за предоставление женщинам избирательного права». И первый Международный женский день отмечался в 1911 году в Германии, Австрии, Дании и Швейцарии 19 марта. В 1912-м он проходил в тех же странах, но 12 мая. В 1913 году из-за организационных трудностей получился полный разнобой: в Германии отмечали 12 марта, в Австрии, Чехии, Венгрии, Швейцарии, Голландии – 9 марта, во Франции и России 一 2 марта. И только в 1914 году впервые повсеместно Международный женский день провели 8 марта, так как он совпал с воскресеньем, то есть с нерабочим днём, да так и закрепился на этой дате (Костромин Д. Международный день 8 марта 一 история и современность // URL: http://bio.fizteh.ru/ student/diff_articles/8marta_history.html).

Вернуться

62

Если в Европе и Северной Америке сами женщины боролись за доступ к высшему образованию, то в Азии, Латинской Америке и на Ближнем Востоке, где было очень мало грамотных женщин, вопрос об образовании женщин поднимался мужчинами (см., к примеру: Быкова А.Г. Цит. соч.). При этом мужчинам, выступавшим в защиту тех или иных женских прав, приписывается некая «собственная корысть». Скажем, о праве женщин на образование: в Египте первыми заговорили мужчины-реформаторы, но разговор вёлся преимущественно об образовании в области домохозяйства (думаю, однако, что среди причин их стремления к образованию женщин также была и необходимость осуществления женщинами представительских функций – необходимость выводить своих жён в свет, как это принято у европейцев), за конец полигамии и увеличение возраста вступления в брак. Что касается Китая, то мужчины, борющиеся за эмансипацию нации, стремясь привлечь женщин к активному участию в своём движении, считали необходимым настаивать на образовании женщин 一 для участия их в производительном труде, для рождения и воспитания здорового нового поколения. Необходимость общения с иностранными капиталистами и дипломатами также делала актуальной проблему образования женщин, жён политических и коммерческих лидеров страны, которые по правилам Запада должны были принимать участие во всяческих светских мероприятиях.

Вернуться

63

Быкова А.Г. Цит. соч.

Вернуться

64

ФЕМИНИЗМ: проза… C. 12.

Вернуться

65

Быкова А.Г. Цит. соч.

Вернуться

66

Там же.

Вернуться

67

В 1869 году в Великобритании выходит в свет его книга «Подчинённость женщины».

Вернуться

68

При этом Дж. С. Милль за аргументацию своих идей подвергался критике с совершенно, казалось бы, разных сторон. Так, З. Фрейд осуждал Милля за неучитывание генетических различий между мужчиной и женщиной, а некоторые феминистыприписывали ему (как и Ф. Энгельсу) «почти непроизвольное продолжение идей, почерпнутых из реальной жизни сильного пола» (ФЕМИНИЗМ: проза… C. 17).

Вернуться

69

Джон Стюарт Милль был первым президентом основанного в Англии в 1867 году Лондонского общества за избирательные права для женщин (London National society for women's suffrage).

Вернуться

70

Брайсон В. Политическая теория феминизма. М., 2001. C. 17–90.

Вернуться

71

Так, например, в России (в Москве) в 1894 году создаётся «Общество улучшения участи женщин» (с 1895 года его председательницей станет Инесса Арманд), в 1897 году в Италии, в Риме создаётся Национальная ассоциация женщин с целью защиты прав женщин. Не исключено, что это были организации социалистической направленности, так как есть сведения, что в 1903 году в Риме же создана ещё одна организация 一 Национальный совет женщин Италии, который признается ведущей феминистской организацией (Успенская В.И. Цит. соч.; БыковаА.Г. Цит. соч.).

Вернуться

72

Создание подобных общественных организаций довольно активно происходит в первом десятилетии прошлого века: в 1904 году в Великобритании по инициативе Эммелин Пэнкхерст создаётся Женский социально-политический союз, объединивший сторонников предоставления женщинам избирательных прав, в 1905 году в России организован Союз равноправия женщин – феминистская организация, основной целью которой было добиться обретения права голоса для женщин (Успенская В.И. Цит. соч.).

Вернуться

73

Быкова А.Г. Цит. соч.

Вернуться

74

Гендерный глоссарий // Сайт Московского центра гендерных исследований. URL: http://www.gender.ru/russian/glossary/index.shtml

Вернуться

75

Не исключено, что в Новой Зеландии ситуация с положением женщин была в чём-то близка американской, а ограниченность территории и населения позволила раньше решить в государственном масштабе проблему.

Вернуться

76

Русская революция 1905 года совпала с подъёмом национально-освободительного движения финнов, и вся Финляндия присоединилась ко Всероссийской забастовке. Политические партии, особенно социал-демократы, приняли участие в этом движении и выдвинули свою программу реформ. Николай II был вынужден отменить указы, ограничивающие финляндскую автономию. В 1906 году был принят новый демократичный выборный закон, который давал право голоса женщинам. Таким образом, Финляндия стала первой страной в Европе, где женщины получили право голоса (URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Международный_женский_день).

Вернуться

77

Это право женщинам предоставило Временное правительство (URL: http://www.allpravo.ru/library/doc2264p0/instrum6066/item6068.html).

Вернуться

78

Это произошло после принятия 19-ой поправки к Конституции. Однако в отдельных штатах победы в этом вопросе феминистки добились значительно раньше (благодаря поддержке Эмерсона и благосклонному отношению в этом вопросе Линкольна). В результате активных действий, пользуясь тем, что одна из статей поправки к Конституции допускает разночтения, одна из главных лидеров феминизма вместе с четырнадцатью соратницами явочным путем приняли участие в одном из политических голосований в одном из штатов; на нарушительниц наложили порядочный штраф – в размере ста долларов. Однако в 1869 году основывается Национальная ассамблея в защиту женского избирательного права, и в том же году женщинам штата Вайоминг предоставляется право голоса. Но только в 1893 году Колорадо, а затем в 1896-м – Айдахо и Юта последовали этому примеру. Далее процесс идёт очень медленно. Правда, в экономическом плане женщины добиваются гораздо большего, чем в Европе. В 1839 году Миссисипи стал первым штатом, где был принят закон о собственности замужней женщины (Успенская В.И. Цит. соч.).

Впервые в истории США женщина получает право на владение собственностью, включая свой заработок. Женщины работают во многих областях, занимая порой ведущие посты (Быкова А.Г. Цит. соч.).

Вернуться

79

Так, избирательное право в Испании и Португалии женщины получили только в 1931, во Франции, Венгрии, Италии, Югославии, Японии – в 1945, в Греции – в 1952, а в Перу – и вовсе в 1979 (URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Международный_женский_день).

Вернуться

80

Быкова А.Г. Цит. соч.

Вернуться

81

ФЕМИНИЗМ: проза… C. 15.

Вернуться

82

Быкова А.Г. Цит. соч.

Вернуться

83

Почему в России непопулярен феминизм // Газета.ru. 13/10/2005 // URL: http://www.gazeta.ru/style/2005/10/13_e_454805.shtml

Вернуться

84

Siu B. Op. cit. P. xiii.

Вернуться

85

Альтюссер Л. Ответ Джону Льюису (Самокритика) // URL: http://www. contr.info/content/view/1537/43/

А некоторые отнесли причины к космическому фактору, ибо 1968 год являлся «годом неспокойного Солнца» (Тарасов А. In memoriam anno 1968 // URL: http://leftdv.narod.ru/basik/1968.html).

Вернуться

86

Siu B. Op. cit. P. ix.

Не в первый раз, в 60-х годах XX века, как когда-то и в Китае, в том числе в начале века, вновь повторялась эта идеологическая конструкция, но уже представителями так называемой западной цивилизации, правда, молодежью преимущественно 一 что, возможно, не зафиксированное в письменных источниках не вошло в историческую память.

Вернуться

87

Пишут Джошуа А. Фогель и Сьюзен Манн в предисловии к английскому изданию (Ono Kazuko. Op. cit. P. xiх).

Вернуться

88

URL: http://fixed.ru/prikling/conf7gender/tezis1/prnt_opytibpovkew.html

Вернуться

89

Siu B. Op. cit. P. ix; Ono Kazuko. Op. cit. P. xi.

Вернуться

90

Можно вспомнить, насколько маоистская символика вкупе с цитатником Мао Цзэдуна были популярны среди молодёжи Запада и Америки в 1960-х годах, и не только молодёжи, «если даже Жан-Поль Сартр себя маоистом объявил»! (Новодворская В.И. В какие игры играют тигры // Комок, Красноярск, 1997 // URL: http://www.ds.ru/komok/komok14.htm; Островский В.П. Господин левый ген // Дело. СПб., 2002, № 6 / URL: http://www.idelo.ru/232/18.html).

Вернуться

91

Ono Kazuko. Op. cit. P. xi.

Вернуться

92

Siu B. Op. cit. P. x.

Вернуться

93

Ono Kazuko. Op. cit. P. xi.

Вернуться

94

Кстати, заявить о своём вкладе в мировое изучение «женского вопроса» советским исследователям (например, Ю.Л. Бессмертный) приходилось на материале средневековых Англии, Франции, ну паче чаяния 一 Литвы. К концу 1980-х годов новые подходы к изучению «женского вопроса» в России стали апробироваться молодым поколением российских историков, а также теми представителями историографии, которые оказались способными порвать с прежними идеологическими схемами, см.: Пушкарёва Н.Л. Женская история в России: приоритеты, направления, методы// Женщина в российском обществе. Иваново, 1996, № 4. С. 15.

Вернуться

95

Кэрролл С.Дж., Зерилли Л.М. Феминистские вызовы политической науке // ОНС (Общественные науки и современность), 2001, № 6. C. 75.

Сьюзен Дж. Кэрролл 一 профессор в Иглтонском институте политики Рутгерского университета, преподаватель Центра «Американские женщины и политика»; Линда М. Зерилли 一 профессор Нордвестернского университета, США. В оригинале статья была напечатана в «Political Science» за 1993 год.

Вернуться

96

Гуревич А.Я. История психологии // Психологический журнал. 1991, т. 12, № 4. C. 17.

Вернуться

97

Однако некоторые феминистки объединяли тем не менее условия одной группы женщин с условиями всех женщин и относились к различиям среди женщин, особенно среднего класса, как к несуществующим (Кэрролл С.Дж., Зерилли Л.М. Цит. соч. C. 76).

Вернуться

98

Быкова А.Г. Цит. соч.

Вернуться

99

Это – «уникальный вклад цветных женщин, которые на собственном опыте пережили по крайней мере две формы дискриминации, что помогло им удерживать равновесие и чувство реальности по сравнению с теоретическими формами академического феминизма, возглавляемого образованными белыми женщинами» (URL: http://www.owl.ru/win/books/feminizm/feminizm.htm).

Вернуться

100

Быкова А.Г. Цит. соч.

Впрочем, в феминизме существуют самые различные «линии напряжения», в том числе нередко выступающие под видом определённых религиозных концепций. Скажем, в Турции наличествует противостояние «кемалистских» и «исламистских» феминисток (см.: Шлыков П.В. Гражданское общество в Турции: иллюзии и реальность // Восток/Oriens, 2009, № 1. С. 109–121), однако оно может быть рассмотрено и как противостояние женщин, адекватно понимающих понятие «феминизм», и женщин, озабоченных своими проблемами, в некотором смысле «соблазнённых» возможностью определённых изменений своего положения, но по тем или иным причинам не могущих ещё расстаться с традиционалистскими стереотипами поведения и, главное, – мышления.

Вернуться

101

ПушкарёваН.Л. Цит. соч. C. 15.

Вернуться

102

Быкова А.Г. Цит. соч.

Вернуться

103

Кэрролл С.Дж., Зерилли Л.М. Цит. соч. C. 69.

Вернуться

104

Быкова А.Г. Цит. соч.

Вернуться

105

Наводит на глубокие размышления перечисление одной из участниц – называется через запятую: «теория марксизма по женскому вопросу, гендерная теория и другие феминистские идеи» (Min Dongchao. Awakening Again: Travelling Feminism in China in the 1980s // Women’s Studies International Forum, 2005 (28). P. 274–28)

Вернуться

106

Гендерный глоссарий // Сайт Московского центра гендерных исследований. URL: http://www.gender.ru/russian/glossary/index.shtml

Вернуться

107

Что весьма доходчиво и популярно умеет излагать доктор биологических наук Виген Геодакян. См., к примеру: Писаренко Д. Война полов // АИФ (Аргументы и факты), 2003, № 49 (1206). C. 15.

Вернуться

108

Гендерный глоссарий…

Вернуться

109

URL: http://netportal.nm.ru/stud_psyh_vopr20.dhtml

Вернуться

110

URL: http://rusmg.ru/php/content.php?id=2183

Вернуться

111

Там же.

Вернуться

112

Считается, что собственно понятие гендер было введено в социальные науки Энн Оуклей в 70-е годы прошлого века (Пищулина О.Н. Использование гендерной парадигмы в современной социологической теории // Методолог”， теор1я та практика соцголог1чного анал1зу сучасного сусп1льства: Зб1рник наукових праць. Харк1в, 1999. С. 36). Однако не существует единого мнения по этому поводу. Можно встретить утверждение, что этот термин в научный оборот был введён в 1968 году профессором психиатрии Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA) Робертом Столлером в его книге «Пол и гендер».

Вернуться

113

URL: http://www.bigpi.biysk.ru/wwwsite/source/konf718/sekciya15.doc

Вернуться

114

Радикальные представительницы которых, выступая против мужского видения мира, даже слово history читали как his-story, что с их точки зрения вовсе не соответствовало сути этой науки, и предлагали взамен ввести термин «herstory» (Пушкарёва Н.Л. Цит. соч. C. 21).

Вернуться

115

Гендерные исследования // Современный философский словарь. URL:http://gufb.me/content_fil/gendernye-issledovanija-5305.html

Вернуться

116

Там же.

Вернуться

117

Культуролог В. Елистратов, предваряя демонстрацию по каналу «Культура» французского фильма «Джульетта и Джульетта» (1974), подчёркивал показанную в нём определённую мягкость конфронтации, если можно так сказать, феминисток с представителями пола противоположного. Он считает, что англосаксонская межполовая агрессивность определена исторически, ибо, говорит он, ещё в германском эпосе, в «Песни о Нибелунгах», зафиксировано, как жених и невеста перед свадьбой сражались между собой на равных в рыцарском турнире (ТВКультура, 27.10.2006). Ныне появилось новое понятие 一 «страны с Высокой и Низкой Маскулинностью». Определённые индексы маскулинности позволяют относить страну к той или другой группе. Чем выше маскулинность, тем больше гендерная дифференциация, а стало быть, и конфронтационность в обществе (URL: http://www.genderstudies.info/confer/3.php).

Вернуться

118

Гендерные исследования // Современный философский словарь. URL: http://gufo.me/content_fil/gendernye-issledovanija-5305.html

Вернуться

119

Там же.

Вернуться

120

Неконвертируемый жених // Русский курьер, № 540 // URL:

http://www. ruscourier.ru/aichive/1032 〜

По мнению Брайана Джеймса Бэра (доктора философии из Йельского университета), российский кинорежиссёр Юрий Мамин подверг сомнению эту связь между сексуальностью – и в частности, нормативной мужественностью 一 и героизмом уже в 1990 году в своём фильме «Бакенбарды». Фактически этот фильм может расцениваться как радикальный подход к теме, так как Мамин позволяет себе усомниться в единстве мужественности и мужского начала, каковое лежит в самом основании буржуазных и советских сексуальных норм. Демонстрируя этот разрыв между мужским и мужественным, Мамин тем самым предполагает, что мужественность принадлежит не мужскому телу, а культуре и, следовательно, вместо того чтобы являться неотъемлемым атрибутом «самца», становится ролью для исполнения (URL: http://www.gay.ru/science/cultae/baer01.html).

Вернуться

121

Гендер // Тезаурус терминологии гендерных исследований. URL: http://www.owl.ru/gender/Lexsim_files /0023.htm

Вернуться

122

Scott J. W. Gender: A Useful category of Historical Analysis // American Historical Review 91.5, 1986. P. 1067.

Вернуться

123

Рябова О.В. Цит. соч. C. 26.

Об этом же писал и Н.А. Бердяев в своей работе «Метафизика пола и любви».

Вернуться

124

Александер Д.С. Цит. соч. C. 8.

Вернуться

125

Кэрролл С.Дж., Зерилли Л.М. Цит. соч. C. 74.

Вернуться

126

Там же.

Вернуться

127

Не исключено, что особая агрессивность американских феминисток вызвана чрезвычайной «озабоченностью» англосаксонских мужчин идеей мужественности, о чём было говорено выше.

Вернуться

128

Липовская О. Трудности перевода, или Lost in translation // КавкАзия.

2006, № 3 // URL: http://www.gmc.ge/images/04KAVKAZIAJ-01.html

Или, как писал другой российский специалист, «необходима комплексность в изучении гендерной проблематики, ибо… лишь подобный подход в гендерных исследованиях способен дать то, чего все мы ждём от них 一 решение женского вопроса» (Панцерев К.А. Подходы к изучению гендерных проблем, в социальной практике, литературе и искусстве // Женщина в массовой коммуникации: штрихи к социокультурному портрету. Материалы научного семинара «Женская журналистика и женщины в журналистике». СПб., 1998. C. 48).

Вернуться

129

Чернова Ж. В. «Корпоративный стандарт» современной мужественности (маскулинности) // Социологические исследования (СоцИс). 2003, № 2. C. 97.

Жанна Владимировна Чернова – научный сотрудник программы «Гендерные исследования» факультета политических наук и социологии Европейского Университета в Санкт-Петербурге, профессор НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге, кандидат социологических наук (2001).

Вернуться

130

См., например: Чжоу Би'э. Чаоюэ синь нюйсинчжуи. Ю синь нюй-синчжуи дао синь лянсинчжуи (周碧娥.超越新女性主义.由新女性主义到 新两性主义. Преодоление нового феминизма. От нового феминизма к новому изму обоих полов) 〃 Чжанлаоши юэкань 张老师月干刊，1984, № 84. C. 32–35; Вэнь Сыхуй. Яо сян пинфаньчу бяньгэ. Лунь наньнюй пиндэн чжи сысян (文思慧.要向平凡处变革.论男女平等之思想.Нужно меняться в сторону «нормализации» – об идеях равенства мужчин и женщин) // Чжунго вэньхуа юэкань 中国文化月刊,1984, №. 58. C. 62–68.

Этим «-измом обоих полов» (лянсинчжуи 两性主义)и обозначается в китайском языке чаще всего понятие гендер.

Вернуться

131

Гу Яньлин. Нюйсин иши юй фунюй юньдун дэ фачжань (顾燕翎.女 性意识与妇女运动的发展.Развитие женского сознания и женского движения) // Чжунго луньтань 中国论坛.1987, № 23:11. C. 47.

Вернуться

132

Не могу при этом не отметить с грустью, что тайваньские феминистки заговорили на эту тему почти на десятилетие раньше российских.

Вернуться

133

Феминизм. Восток, Запад, Россия. М.: Наука. Изд. фирма «Восточная литература», 1993. 246 с. С. 3.

Вернуться

134

Теория и методология гендерных исследований… C. 105.

Вернуться

135

Кирилина А.В. Новый этап развития отечественной лингвистической гендерологии // Гендерные исследования и гендерное образование в высшей школе: Материалы международной научной конференции, Иваново, 25–26 июня 2002 г. Ч. II. История, социология, язык, культура. Иваново, 2002. C. 238.

Вернуться

136

URL: http://www.bigpi.biysk.ru/wwwsite/source/konf/18/sekciya15.doc

Вернуться

137

Такова общеизвестная, но не единственная датировка; для многих историков границей, отделяющей одну эпоху от другой, является прежде всего английская буржуазная революция, во время которой была разрушена старая политическая система и открылся свободный путь для развития капитализма.

Вернуться

138

Этот исторический период называют этапом перехода к Новому времени или ранним Новым временем, ибо уже тогда закладывались основы современной западноевропейской цивилизации.

Вернуться

139

URL: http://www.library.by/shpargalka/belarus/history/001/his-002.htm

Конечно, корректнее было бы сделать отсылки к работам Л.М. Баткина «Итальянские гуманисты: стиль жизни, стиль мышления» и «Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности», А.Ф. Лосева «Эстетика Возрождения. Специально о гуманизме Ренессанса». Но мне всего лишь надо засвидетельствовать, что было такое чрезвычайное знаковое явление в западной культуре – Ренессанс – и то, чем оно характеризовалось, пусть в самых общих чертах.

Вернуться