Павел Данилов
Меценаты зла. Галактическая война

Глава первая

«С вами Эрик Миерс, свободный журналист, прямой эфир. Похоже, по-настоящему хороший репортаж на Тайле можно снять только случайно. Я как раз пролетаю над крышей правительственного здания и, о боже! Неужели это чудовище вырвалось оттуда? Или это, ха-ха, кто-то из наших политиков? Оно что-то пытается сделать с флаером! А на плече монстра лежит девушка! Посмотрите! Он ставит ее на ноги, а она даже не пытается сбежать! Мутант отрывает дверь! Ну и силища! Он собирается угнать флаер? Интересно, он поместится? Будь я проклят, если в нем меньше двух с половиной метров! Посмотрите туда, на нашей случайной сцене появляются трое солдат! Я, Эрик Миерс, спускаюсь ниже, чтобы запечатлеть подробности. Интересно, они будут стрелять на поражение? Не подумайте, я переживаю за эту прекрасную девушку, а не за это зелено-красное чудови…»

Голова журналиста лопнула от разрывной ракеты. Во все стороны полетели окровавленные куски черепа и мозга. На экранах появилась красная пелена от брызнувшей на объектив камеры крови. Раздался полный ужаса крик оператора. Вещание прекратилось.

Кирилл швырнул в солдат оторванной дверью, похоронив под ней двоих. Третьему удалось увернуться и даже несколько раз выстрелить. Громов прикрыл собой Диану. Затем схватил ее за талию и, стараясь не задеть трехсантиметровыми когтями, швырнул на пассажирское сидение флаера.

Кирилл пытался увернуться от пуль, но тело было слишком большим, и звездолетчик не совсем к нему привык. Лазерное излучение жгло, оставляя на костяной тугоплавкой коже белые полосы. Сделав четыре быстрых шага, Громов прыгнул высоко вверх. Он и в человеческом обличии легко перепрыгивал через полутораметровые препятствия, а сейчас взмыл выше головы. Солдат, на которого летела светло-зеленая, с красными полосами-прожилками громада, в страхе попятился.

– Бросай! Беги! – отрывисто, гортанным голосом рыкнул Кирилл. Речь давалась с трудом.

Солдат взглянул в оранжево-желтые, с огромными колодцами круглых зрачков глаза и подчинился приказу. Громов подхватил автомат и бросился обратно к флаеру. Диана уже завела аппарат. На миг Кирилл испугался, что она улетит без него. Но девушка ждала, доверив судьбу созданному ею мутанту.

– Куда прешь, кабан? – истерично засмеялась Диана, когда Кирилл едва не снес приборную панель коленом.

Звездолетчик промолчал, вспомнив свой жуткий голос и щекотку в горле, когда он пытался что-то сказать. Голова упиралась в потолок, рычаги управления неуклюже застыли в огромных светло-зеленых кулаках. Разочарованно рыкнув, Кирилл сконцентрировался на превращении. Он чувствовал, что может стать человеком. Тело пронзила боль, словно его поджаривали с сотни мощных лазеров.

Громов с трудом открыл непроизвольно закрывшиеся глаза. Рядом сидела со вскинутыми бровями и сморщенным лобиком Диана.

– Ты голый, – только и сказала она.

Кирилла тошнило, голова кружилась, словно он потерял много крови. Но оставаться на крыше было нельзя. Громов взял себя в руки и поднял флаер в воздух. С оторванной дверью и без одежды было холодно.

– Если тебе интересно, любовь моя, то мне двадцать семь лет и месяц назад я обнаружил первую седую прядь.

– Я знаю все твои физиологические данные наизусть, – скривилась Диана.

– Чувствую себя еще более голым, – обреченно сказал Кирилл, – Посмотри, может одежка какая есть.

Диана оглянулась и открыла багажный отдел.

– Четыре пайка, кислородная маска, огнетушитель, – начала перечислять Диана. – Куртка какая-то.

– Штанам бы я обрадовался сильнее, – скривил губы Кирилл и провел рукой по голове. Волосы только-только начали отрастать.

– Надо было с солдат снять, – запоздало посоветовала девушка.

– Спасибо за заботу, моя любимая предательница человечества.

– Я доктор, ученая. Мутации, генная инженерия, межвидовая селекция – вот чем я занималась, начиная со школы.

– Врачиха, короче. И злой гений. И если б не я, мир погряз бы в борьбе с мутантами.

– Война все равно будет, – вздохнула Диана, пропустив колкости мимо ушей. – Насколько мне известно, таких лабораторий было три. А ты уничтожил только мою. И, поскольку ты результат неудачного эксперимента по созданию командира мутантов, то, похоже, боевыми военачальниками все равно будут люди.

– Главное, не быть очень крутым, – хмыкнул Кирилл, – а то начнут штамповать таких как я.

– Вряд ли. Ты был уже по самую шейку в могиле. Тебе пришлось пережить двойную мутацию. Вначале, чтобы выжить, а потом – для генетической перестройки организма. Процессы наложились друг на друга и…

– Ладно, ладно, ясно! – прервал ее Кирилл. – А то от твоей болтовни я мутирую в третий раз.

– Для голого беглеца-мутанта ты необычайно весел, – заметила Диана.

– Это потому что рядом ты, любовь моя, – отмахнулся Кирилл.

Громов чувствовал, как слабо человеческое тело по сравнению с его второй ипостасью, но не без удовольствия отметил ловкость пальцев и легкость речи. Головокружение постепенно проходило. Кирилл снова становился уверенным звездолетчиком, прошедшим двухлетний курс боевой спецшколы на Марсе.

– За нами погоня, подопытный, – сообщила Диана с таким спокойствием, словно говорила о погоде. Истерия сменилась отстраненностью.

Флаер несся на предельной скорости. Кирилл шнырял между высотными домами, подрезал другие флаеры, надеясь, что это удержит солдат от стрельбы. Интересно, на космодроме его ожидает целая армия? Или они не догадываются, куда он летит? Ждут его или нет, менять направление Кирилл не собирался.

– У нас правительственный флаер, – сказала Диана.

– И что? – спустя несколько секунд спросил Кирилл.

– Вроде большой мальчик, а таких простых вещей не понимаешь, – улыбнулась доктор.

– Я теперь тупой мутант. Не забывай, врачиха.

– Я думаю, у него должны быть пушки.

Кирилл уважительно посмотрел на девушку. Диана продолжила, перекрикивая свист ветра:

– Не могу определиться, что хуже звучит: «любовь моя» или «врачиха».

– Не буду докучать тебе, предательница человечества.

До космодрома оставалось пару минут полета, и Кирилл пересчитал боезапас: четыре ракеты на флаере, тридцать патронов в магазине и сорок процентов заряда в аккумуляторе универсального автомата. И вдобавок к этому дырявый флаер, закоченевшее тело и беззащитная девушка.

– А как ты собираешься захватывать корабль? – спросила Диана и, хмыкнув, добавила: – У него-то дверь нельзя отламывать.

– Доступ ко всем кораблям на космодроме можно получить из командного центра.

– А если его взорвут?

– Я буду очень зол, – усмехнулся Громов, – большего сказать не могу.

На космодроме Кирилл насчитал квартет патрульных джипов. Одна парочка застыла около ворот, другая, надо отдать им должное, догадалась оборонять командный центр. «И еще два флаера на хвосте», – подумал Кирилл. Сделав крутой вираж, он выпустил сразу две ракеты. «Один флаер», – мысленно уточнил Громов, под три жидких хлопка Дианы.

Второй преследователь сразу отдалился на безопасное расстояние, дожидаясь, видимо, когда беглец приземлится. Кирилл снизил скорость и вытащил левую руку с автоматом в выломанную дверь. Ветер, словно неразумный ребенок, сразу попытался выхватить оружие.

– И куда ты надеешься попасть?

– Девушки не верят в везенье, – сказал Кирилл и нажал на курок.

Один из шести солдат около командного центра упал, кто-то закричал, и все спрятались в джипы. Кирилл выпустил оставшиеся ракеты. Диана прикрыла рот ладонью. Один джип взорвался, другой взлетел на несколько метров, с грохотом рухнул на бетонное покрытие, трижды перевернулся и застыл колесами вверх.

Не дав опомниться другим солдатам, Громов развернул флаер и стрелой помчался к земле. Диана завизжала, Кирилл начал покрываться костяной кожей, воздух вокруг похолодел. Обхватив одной рукой Диану за талию, звездолетчик направил флаер практически параллельно земле и выпрыгнул с десятиметровой высоты. Флаер пролетел еще метров тридцать и врезался в патрульные джипы. Вся эта груда искореженного металла, брызгая во все стороны осколками бронированного стекла, пропахала по бетону шагов пятнадцать. И застыла около забора дымящейся кучей, истончая ужасающий запах сгоревшей человечины.

Громов, даже не оглянувшись, шагами-прыжками помчался к командному центру.

– Надо сбить флаер…, или вынудить его… использовать все ракеты… – говорить много слов подряд было трудно, словно в легких не хватало воздуха.

– Он может поступить с нашим кораблем так же, как ты с джипами.

– Умница, соображаешь! – гортанно прорычал Кирилл. – И мне нравится…, что ты говоришь: «наш корабль».

– Нас сейчас взорвут! – воскликнула Диана, когда звездолетчик поставил ее на ноги в прихожей командного центра. – Тебе, морда зеленая, может ничего и не будет. А я девушка хрупкая!

– У нас есть тридцать секунд…, а то и сорок, – откликнулся Кирилл, вырубая начальника командного центра ударом ладони в лоб.

На космодроме стояло шесть кораблей, способных совершать гиперпереход. Но только один истребитель «Ярость Рекса-12» был полностью готов к полету.

– На нем и полетим, – сообщил Громов, но доступ открыл ко всем шести кораблям. Кнопки он нажимал когтями, едва дотрагиваясь до прорезиненного пластика, боясь повредить панель управления.

Они выскочили из командного центра, и Диана увидела, как корабли равнодушно раскрывают входные шлюзы. Кирилл поискал глазами флаер; зрение в ипостаси мутанта было не таким четким, зато быстродвижущиеся предметы не становились смазанными линия. Они словно двигались рывками. И Громов увидел две ракеты, несущиеся к командному центру. Подхватив Диану подмышки, Кирилл рванул к ближайшему кораблю. Автомат стучал по боку при каждом шаге так, словно забивал в стену гвозди. Взрывная волна ударила в спину, увеличив очередной прыжок на несколько метров. Громов рухнул на колени, но девушку удержал. Вскочив, он снова побежал.

– Мы же собирались лететь на другом корабле! – прокричала Диана.

– Флаер! Сама говорила! – рыкнул в ответ Кирилл.

– Что?!

– Две ракеты еще.

– Может и больше, – предположила Диана. – А с минуты на минуту прибудет подкрепление.

Громов не стал отвечать. Болтать попусту, когда язык, словно деревянная колода, а в горле сидит щекотун, хотелось меньше всего. Еще этот флаер… Звездолетчик надеялся, что металл космического корабля окажется покрепче жестянок патрульных джипов и флаеров. Судно он выбрал с пустым топливным баком, в надежде, что больше взрываться там нечему.

– Думаешь, купится?

– Будем верить…, что он не так умен…, как ты, – с трудом произнес Кирилл. – Да и любят они здесь… на Тайле… постреля…

Последнее слово заглушил грохот взрыва. Корабль задрожал, словно замерзшая собака. Стало жарко. Диана не устояла на ногах и распласталась на полу. Громов лег сам.

– А теперь – назад, – сказал Кирилл, когда они пережили второй взрыв.

Дверь не открывалась. Звездолетчик несколько раз ее толкнул, ударил ногой, но замок заклинило.

– Черт! – воскликнула Диана. – Мы тушенка в консервной банке.

– Стыковочный шлюз… – рыкнул Громов и побежал в противоположную сторону. Ученая едва за ним поспевала.

Взглянув на мониторы, Кирилл отдал команду открыть шлюз. Флаера нигде не было. То ли улетел, то ли приземлился где-то в стороне. Махнув Диане, Громов высунулся на улицу. В ворота въезжало еще два патрульных джипа.

– Беги к кораблю, – приказал Громов девушке, выходя навстречу солдатам.

Диана прошмыгнула за спиной созданного ею монстра и побежала к «Ярости Рекса-12». Кирилл поднял автомат, включенный на объединенный режим, и нажал курок. Лазер хорошенько ужалил водителя даже сквозь защитное лобовое стекло. Свинцовые шары отскакивали, оставляя лишь едва заметные круги из мелких трещин. Водитель резко крутанул руль, уходя от излучения. Крыша джипа поползла назад, медленно втягиваясь в кузов. Солдаты решили атаковать.

Громов выпустил последние пули и джоули энергии в другой джип и отбросил бесполезный автомат. Диану он нагнал около входа. Заскочив внутрь, он закрыл створки и бегом ринулся в рубку.

– За мной! – рыкнул Кирилл.

Боясь слабости после превращения, Громов решил поднять корабль в ипостаси мутанта. Нажав несколько кнопок, он запустил термоядерный двигатель. Компьютер возвестил о минутной готовности. Восемнадцать лазерных систем заработали в форсированном режиме, создавая высокотемпературную плазму, в которой будут соединяться дейтерий и гелий-3.

– Диана, – Кирилл впервые назвал девушку по имени, – потяни тот рычаг. До отказа.

Девушка нажала фиксатор и положила рычаг на панель. Время до запуска резко скакнуло вниз. С пятидесяти секунд до двадцати.

– Они все равно успеют повредить обшивку. Мы не уйдем в гиперкоридор.

– Надеюсь, на истребителях «темный двигатель» делают прочнее, – ответил Кирилл, одновременно превращаясь в человека. – По крайней мере, улетим…

Он без сил рухнул в компенсационное кресло. Диана пристегнула его и сама едва успела плюхнуться в соседнее кресло. Оглушительно ревел двигатель, но Диане казалось, что она все равно слышит звуки выстрелов. Как свинцовые пули пытаются отколупнуть от обшивки корабля черную матовую «темную краску» из субвещеста, являющуюся залогом успеха перехода в гиперкоридор. Благодаря ей, корабль по команде «темного двигателя» превращался в часть темной энергии и затем, следуя по заданному вектору, через мгновения выныривал из гиперкоридора вблизи заданной массы – определенной планетарной системы, которая могла находиться за десятки парсеков.

Кирилл на миг потерял сознание, но пришел в себя, когда корабль начал отрываться от земли. В этот раз он провел в ипостаси монстра не так много времени, потому превращение прошло легче. Но все равно он чувствовал слабость и головокружение.

– Надоело наблюдать твой голый зад.

– Только зад? – вымученно усмехнувшись, спросил Кирилл. – Я ее на руках ношу, а она… господи, как тошнит.

– Вечно беременный, – издевательски заметила Диана.

– Ага, с хорошим таким токсикозом, – преодолевая нагрузку, сказал Кирилл. – Смотри не выдыхай полностью, держи все время в легких воздух.

– Я в курсе, мой хороший, – напряженно ответила девушка. На тонкой шее проступила жилка. С лица исчез румянец.

Кирилл надеялся, что к тому моменту, когда они выйдут в верхние слои атмосферы, слабость немного отступит, и он сможет управлять кораблем. Перегрузка едва заметно уменьшилась, Тайла нехотя, но все же отпускала свое детище в космос.

Громов внимательно всматривался в обзорный экран, разделенный на шесть секций. Каждая показывала одно из направлений. В нескольких десятках километров вращалась огромная станция. Кораблей звездолетчик не рассмотрел. Он перевел взгляд на экран с техническими данными. Обычно в крайних случаях нагрузку на лазерные системы увеличивали до ста двадцати процентов. Сейчас они работали на сто сорок процентов и могли выйти из строя в любую секунду. Громов шел на риск – им нужно оторваться, улететь вглубь системы Rex¹.

Скорость подбиралась к тысяче километров в секунду, и Кирилл сжалился над Дианой и двигателем и вернул рычаг форсированного режима в штатное положение. Громов летал на истребителях только на тренажерах во время учебы, и теперь вспоминал все нюансы.

– Как у нас дела? – хрипло спросила Диана, не глядя на Кирилла.

– Пока хорошая новость только одна – мы еще живы, – отозвался звездолетчик, не отрываясь от панели. – Буду благодарен, если злой гений добудет мне одежду.

Диана сжала губы и подошла к гардеробу, находившемуся по соседству с буфетом.

– Погони до сих пор нет, – сказал Кирилл. – Может, это из-за вооружения? Шесть торпед, двадцать четыре ракеты…

– «Темный двигатель» поврежден, – убежденно сказала Диана, бросая ему сверток с запасной формой капитана. – Система хоть и большая, но деваться в ней некуда.

– Ох и везет мне на спутников-пророков, – сказал Кирилл, вспоминая Жака. – Вечно у вас все плохо…

Он подошел к панели «темного двигателя». На всех истребителях стандартная активация была не больше четырех минут. На «Ярости Рекса-12» стояла одна из последних версий – превращение в темную энергию занимало всего лишь полминуты. Кирилл поднял защитную крышку и запустил диагностику.

– «Темный двигатель» поврежден в четырех местах, – сообщил компьютер, показывая на экране схему корабля с желтыми областями повреждений. – Вероятность верного прыжка тридцать шесть процентов.

Последняя фраза прозвучала, словно смертный приговор. В тот же миг на радаре появились корабли погони.

Глава вторая

– Прыгаем? – спросил Кирилл. – Можем вынырнуть хрен знает где. Или остаться без какого-нибудь отсека. Подумаешь, ха-ха, корабль без двигателя.

– Или зависнем в гиперкоридоре, – тихо добавила Диана.

– Как думаешь, люди Рекса сразу нас взорвут, или попытаются захватить?

– Взорвут, – не сомневаясь и мгновенья, ответила Диана.

– А как же ценность великого ученого, любовь моя?

– Другого найдут. Тем более лабораторию и все мои исследования ты запорол, ошибка эксперимента.

– Может, им хотя бы корабль станет жалко?

– Недра Тайлы полны металла, а на Рекса третьего работает пятьсот пятьдесят миллионов человек. Думаю, переживет и эту утрату.

Помолчав пять секунд, и взглянув на себя в зеркало, она добавила без единой эмоции:

– Если вообще о ней узнает.

– Значит прыгаем?

– Что ты меня спрашиваешь?! – взвилась доктор. – Ты космолетчик или кто? И вообще, ты меня выкрал с планеты!

– Ага, теперь я во всем виноват, – уважительно сказал Кирилл. – Садись в кресло. Прыгаем.

Компьютер еще раз предупредил о плачевной вероятности успеха и начал тридцатисекундный отсчет. Кирилл помолился Черной Невесте – богине космолетчиков и, когда до прыжка оставалась секунда, непроизвольно зажмурился.

Они выпрыгнули, Кирилл почувствовал это нутром. Он открыл глаза и, едва сдержавшись, чтобы снова их не закрыть, подскочил к рычагу управления. Положив его до отказа влево, Кирилл на полную мощность включил корректировочный и тормозной двигатель. Весь обзорный экран закрывал мчащийся на них астероид. Диана со злостью произнесла нечленораздельное слово. Кириллу показалось, что она объединила в него пару грязных ругательств и его имя. Но сейчас это было не главной проблемой.

Столкновение должно было произойти через несколько секунд. Громов, на свой страх и риск, выпустил две ракеты. Взрыв произошел в опасной близости, но зато Кирилл наконец-то увидел край бесчувственного каменно-ледяного чудовища. Траектории корабля и астероида стали расходиться, и в этот момент с правой стороны послышался протяжный скрежет.

Диана сжимала подлокотники кресла так сильно, словно это могло помочь. Костяшки пальцев и губы побелели, будто она потеряла литр крови. Кирилл дожидался, когда заорет сирена, предупреждая о разгерметизации, но она покорно молчала.

Астероид переместился с одной секции обзорного экрана на другую, и теперь было видно, как он безучастно удаляется.

– А как же зарегистрировать ДТП? – вслед ему риторично спросил Кирилл. – Кто мне страховку теперь оплатит?

Больше вокруг ничего не было: ни звезд, ни планет, ни комет, ни даже туманностей.

– Нам повезло, – глядя на доктора, сказал Громов. – Астероид задел нас по касательной.

– Да, мы везунчики, – легко согласилась Диана. – Только вот где мы?

Кирилл начал с диагностики.

– «Темный двигатель» поврежден в пяти местах, – сообщил компьютер. На схеме добавилась еще одна обширная область, помеченная желтым. – Вероятность верного прыжка один процент.

– Ну что, Дианочка, мы вместе навсегда! Только ты и я, – с истеричной нежностью проговорил Кирилл.

– Да, мой хороший, – отстраненно ответила ученая.

Кирилл определил текущие координаты.

– Два парсека, около шести с половиной световых лет… – пробормотал он. – За две тысячи лет точно доберемся до Mare argenteus².

Видя, что Диана ушла в транс, Кирилл попытался ее подбодрить:

– Зато погони нет.

– Ты же космолетчик! Неужели не бывает таких случаев, когда обшивку повреждают? Разве ее нельзя восстановить?

– Да можно, конечно, – пожал плечами Кирилл. – На всех кораблях есть несколько цистерн c запасной «темной краской» в грузовом отделении.

– И почему ты молчал?! – взвилась она. – Зачем этот театр про две тысячи лет?

– Во-первых, не факт, что получится восстановить. Во-вторых, я размышлял о вечной жизни в космосе с любимой девушкой. И, наконец, в-третьих, приятно смотреть, когда злой гений обескуражен и беспомощен.

– Пошел ты. Нашел время шутить, – мрачно отмахнулась Диана. Но лицо ее выдало. Щечки снова начали наливаться румянцем, а ярко-синие глаза заблестели.

– Да, я пошел в грузовой отсек.

Корабль продолжал приближаться к системе Mare argenteus со скоростью двести километров в секунду. «Уйти бы в анабиоз на десять тысяч лет, – подумал Кирилл. – Интересно, что будет с Землей, со Spes? Если всего лишь триста девяносто лет назад Гагарин впервые полетел в космос? А ведь тогда не прошло и двадцати лет после Второй мировой войны на Земле…»

Под мысли об истории, Кирилл зашел в грузовой отсек. Теперь повеселел и он. В углу, прочно зафиксированная ремнями, стояла пятидесятилитровая цистерна с «темной краской». Рядом висел ремонтный комплект из двух пятилитровых пульверизаторов. «Неплохо для истребителя», – решил Кирилл, обнаружив пару запасных скафандров, десяток кислородных баллонов и сотню сухих пайков со сроком годности в пятьдесят лет.

Громов прочитал инструкцию на цистерне: «Нанести тонким слоем без пробелов. Возможен минимальный нахлест на предыдущее покрытие. Высушить струей кислорода. Не допускайте попадания на кожу».

– Все просто, – скривив губы, вслух сказал Громов и начал расстегивать ремни.

Гравитация на корабле была четыре десятых от стандартной земной, потому Кирилл легко поднял одной рукой цистерну, в другую взял пульверизаторы, а подмышку засунул кислородный баллон.

Громов поставил это добро перед шлюзовым отсеком и вернулся в рубку. Диана дремала. Он распечатал листок со схемой корабля и точными местами повреждений. Сердце билось учащенно, словно ему сейчас предстояло десантироваться во вражеский лагерь. В открытом космосе он работал всего дважды. Причем в паре. А на корабле было еще трое опытных космонавтов, готовых подстраховать, предупредить об опасности…

Кирилл потратил еще немного топлива, чтобы снизить скорость. Материал скафандров невероятно крепкий, но Громов догадывался, что даже небольшой камешек, если к нему нестись со скоростью в двести километров в секунду, может продырявить его насквозь. Кинетическая энергия – жестокая штука.

Кирилл наполнил пульверизаторы краской, облачился в скафандр для работы в космосе и на планетах с агрессивными условиями. Автономная система жизнеобеспечения без дополнительных баллонов, аккумуляторов и солнечных батарей была рассчитана минимум на шесть часов.

Прикрепив на бок скафандра баллон и оба пульверизатора, Громов закрепил страховочный фал, подключил кислородно-энергетическую пуповину и начал разгерметизацию шлюзового отсека. Компьютер отключил искусственную гравитацию, чтобы космонавт заранее привыкал к состоянию невесомости. Насосы выкачали воздух, и тяжелые створки поползли внутрь корпуса.

Кирилл легонько оттолкнулся и поплыл к окну черной пустоты. Высунув руку, он ухватился за ближайшую скобу и вылетел за пределы корабля. Движение не ощущалось. Казалось, что они просто зависли в середине склянки с густым черным маслом. Но Громов знал, если отцепить фал и оттолкнуться от корабля, то спустя полминуты он его даже не увидит.

Кирилл представил, как он висит в космической пустоте без верха и низа и покорно отсчитывает минуты. Как компьютер скафандра просит вернуться на базу для подзарядки аккумуляторов и замены кислородного баллона. Сообщает, что до конца автономной работы осталось столько-то минут. Даже не подозревая, что говорит ни больше ни меньше о смертной казни. Робинзон Крузо ждал корабля двадцать восемь лет, а здесь его можно не дождаться и за миллионы веков.

Кирилл включил нагрудный фонарь и, словно гигантская каракатица, пополз к месту столкновения с астероидом. Он хотел схватиться за следующую скобу, но ее смяло и почти вплотную прижало к корпусу корабля. Рядом была широкая серебряная царапина и вмятина размером в две ладони. «И как?» – только и подумал Кирилл.

Он нажал на кнопку, и из пульверизатора выдвинулся прозрачный колпак с широкими краями из мягкой резины. Громов плотно прижал колпак к поврежденной области и нажал еще раз. Краскопульт выплюнул шарик краски, который врезался в обшивку корабля и превратился в ровное круглое пятно. Прикрепив пульверизатор к скафандру, Громов поднес кислородный баллон вплотную к пятну и дал небольшую струю. Через несколько секунд он снова прижимал колпак к кораблю. Делал Кирилл все одной рукой, боясь отпустить скобу даже на миг.

Через полчаса Громов перешел к покраске скобы. Половина краски оставалась в космосе, но экономить ворованный инвентарь он не собирался.

Кирилл вздрогнул, когда в шлеме послышался голос Дианы:

– Ну как, миленький, продвигаются дела? У тебя неплохо получается. Весь такой сосредоточенный…

– Ага, сдаю экзамен на маляра шестого разряда, – откликнулся Кирилл. – Надеюсь, шанс в тридцать шесть процентов уже восстановлен.

Громов, перебирая руками по скобам, добрался до следующей поврежденной области. Здесь постарались тайльские солдаты – Кирилл узнал следы от разрывных пуль. Хотя, похоже, били они уже на излете.

Спустя еще полчаса, Громов сушил последнее пятно краски. Космос оставался пустым и унылым. Кирилл с детства мечтал о карьере звездолетчика, побывал во всех четырех обжитых объединенным человечеством системах, дважды подвергался нападению пиратов и даже нанес визит их Королеве на прекрасную маленькую планетку. Но пустой космос он ненавидел всегда. Время здесь будто останавливалось, а пространство становилось иллюзией. Такой космос отрицал жизнь. Иногда казалось – протяни руку и наткнешься на границу Вселенной.

– Вроде все, – сказал Кирилл.

– Можно закрывать шлюзовой отсек? – невинно поинтересовалась Диана.

– Что еще за шуточки? – холодно спросил космонавт. – Снова бросить меня хочешь?

– А почему бы и нет?

– Кто еще из нас мутант! – в сердцах воскликнул Кирилл. – Равнодушное к любви существо.

– Ладно, ладно, жду. Даже на стол накрыла.

– Другое дело, – ныряя внутрь корабля, ответил Кирилл.

Метров двадцать страховочного фала дугой торчало наружу. Кирилл попробовал его затащить внутрь, но вместо этого чуть снова не вылетел в космос. Взмахнув руками, он поднялся под потолок. Фал и пуповина, словно гигантские змеи, по инерции вползали внутрь отсека. Кирилл, давно не бывавший в невесомости, забыл главное правило: никаких резких движений.

– Закрой створки, – попросил Кирилл Диану. – Там желтая кнопка мигает…

– Вижу, не дура.

Две створки, словно влюбленные после долгой разлуки, помчались навстречу друг другу и слились в одно целое. Компьютер медленно наращивал искусственную гравитацию. Громов плавно опустился на пол. Насосы впускали воздух, выравнивая давление между шлюзовым отсеком и остальным кораблем.

Громов оставил скафандр и все ремонтные причиндалы около шлюзового отсека и направился в рубку. На откидном столике, возле буфета, стояло шесть тарелок. «Суп, рагу и салат, – с одного взгляда понял звездолетчик. – Атмосфера в рубке определенно стала лучше».

Кирилл, в который раз, запустил диагностику «темного двигателя».

– Зафиксирована неравномерность покрытия. Вероятность верного прыжка восемьдесят два процента.

– Хреновый ты маляр, – подвела итог Диана. – Перворазрядник.

– Можешь зашкурить и покрасить заново, – пожал плечами Кирилл. – Вдруг лучше получится? У нас много всего. И времени, и краски, и еды.

Громов был доволен собой, вот только куда теперь лететь? На Spes или к пиратам? Его предало собственное правительство, выставив шпионом. Кирилл прошел семь кругов ада, побывал на пиратской планете, где стал подданным Королевы космических головорезов и даже вновь полетел по ее просьбе в обитель диктатора Рекса третьего, на Тайлу. И, похоже, Королева тоже его предала. Либо оказалась не настолько умна. А ведь меньше года назад он был начальником безопасности, помощником бортинженера и перевозил между системами полезные ископаемые, добытые компанией отца.

Воспоминания о родителях были последней каплей в чаше решения – они летят на Spes. «Да и не факт, что пираты примут Диану», – мысленно привел еще один довод Кирилл.

– Приятного аппетита, – пожелал Громов, принимаясь за еду.

– Ты это кому? – засмеялась Диана. – Мне или себе?

– Обоим, – подмигнул Кирилл. – Кстати, а надо ли кормить моего мутантика? Я не совсем понимаю физику. Ведь он минимум в два раза тяжелее меня. И, как я успел заметить, нет ни ануса, ни детородного органа.

– Все лишние вещества выделяются через кожу, или исчезают во время превращения в человека. А вот насчет питания… неплохо бы было тебя немного изучить.

– Ну, сейчас превращаться в красавчика мне не хочется, – уминая по кругу салат, рагу и суп, сказал Кирилл.

– А вдруг он умрет с голоду, и ты потеряешь свою прекрасную половину?

– Прекрасная половина – это ты. А он так, четвертина, – отмахнулся Громов. – Да и, похоже, все наоборот. Я боюсь, что когда-нибудь не смогу стать человеком. Чем дольше я мутант – тем тяжелее дается превращение.

– Статистическая погрешность твоих наблюдений слишком велика – ты превращался всего лишь дважды.

– Врачиха, – поморщился Громов.

– Доктор, – веско парировала Диана. – Разумная женщина с ученой степенью.

Кирилл с сомнением посмотрел на спутницу, но перечить не стал.

– Как думаешь, мы прыгнем? – перевел он тему.

– Я не гадалка. И даже не синоптик. – Подумав секунду, Диана все-таки ответила: – Куда-нибудь прыгнем.

– Сядь и пристегнись, – строго сказал Кирилл, подойдя к панели «темного двигателя», – вдруг снова астероид поцелуем.

Громов проверил заданные координаты и запустил подготовку к прыжку. Компьютер немного переориентировал корабль, направив его строго в сторону системы Mare argenteus. Скорость немного увеличилась и началась полуминутная активация «темного двигателя». Звездолетчик сел и вцепился в подлокотники.

Корабль, заключенный в кокон субвещества, готовился к превращению в темную энергию. На миг пространство стало чернее космоса, и «Ярость Рекса-12» нырнула в гиперкоридор.

Кирилл едва сдержал крик радости. Три планеты, словно дети в море, купались в серебряной космической пыли. Вокруг звезды Lux³ с бешеной скоростью вращалась малютка Infans⁴. На большом расстоянии от нее, сквозь космос, плыла загадочная Onis⁵. И третьей, самой степенной и большой планетой, была родная Spes, укрытая ярко-белым одеялом облаков.

– Ты счастлива, любовь моя? – спросил Громов. – Твой новый дом.

– Не передать как, – потянувшись и широко зевнув, ответила Диана. – Надеюсь, люди Рекса не подстрелят нас на подлете.

– Это не Тайла, – произнес Кирилл, словно это все объясняло. – Но тайных приспешников опасаться стоит. Агенты Рекса везде. Как говорят его ближайшие помощники Теодор и Эгон Шульц – даже среди пиратов.

– Ты неплохо осведомлен.

– Я знаю больше, чем хотел бы.

– Думаю, у нас есть время поговорить, – хитро прищурившись, заметила Диана. – Люблю тайны.

– Главная тайна – это твоя предыдущая работа, – отмахнулся звездолетчик. – Посмотрим, где мы вынырнули.

До Spes было двое суток пути, и Кирилл решил предупредить родителей. При обычной радиосвязи между каждой репликой было бы десять минут перерыва. При использовании усилителя-ускорителя – шесть секунд. Но Кирилл не стал экономить энергию и проложил с помощью «темного передатчика» гипернить от корабля до Spes. Отец взял трубку, как всегда, почти мгновенно.

– Да? Кто это?

– Здравствуй, отец. Расскажи, какой прием ждет меня на Spes?

– Кирилл!

– Угадал! – засмеялся звездолетчик. – Как мама?

– Скучает по тебе. А насчет приема… ну, по крайней мере, в розыск ты не объявлен. Из неофициальных источников я в курсе, что ты теперь на особой заметке у правительства.

– А если я скажу, что лечу на угнанном истребителе «Ярость Рекса-12» что-нибудь изменится?

– Хм, – ответил Громом-старший и надолго замолчал.

Кирилл начал переживать, не оборвалась ли связь.

– Думаю, тебя ждет множество утомительных разговоров. А мой лицевой счет – серьезное опустошение. Зато у компании «ГромовРесурс» появится боевой истребитель.

– Даже не знаю, когда я смогу все это отработать, – вздохнул Кирилл. – Скоро будет не до бизнеса. Рекс третий готовится к войне.

– Войне? С кем?

– Точнее, уже приготовился. С Союзом трех систем.

Отец недоверчиво хмыкнул и спросил:

– А силенок у него хватит?

– Рекс третий жуткий трус. И раз он собирается напасть, значит, ресурсов у него хватит на две войны. А помощники… один самовлюблен и хитер, как лиса, а другой – злобен и безумен, как скорпион. Счет идет на дни.

– Если бы ты не был моим сыном, я подумал бы, что ты неудачно шутишь. Звонить президенту Spes? Или сразу секретарю главы правительства Земли?

– Кроме моих слов – никаких доказательств, – вздохнул Кирилл. – Но предупредить хотя бы наших чиновников необходимо.

– Когда будешь? – перевел тему Громов-старший.

– Сорок семь часов без задержек.

– Ждем. Вторая линия, пока.

Кирилл сжал губы и усмехнулся. Похоже, отца вторая линия беспокоит больше, чем предстоящая война.

– Что ж ты не сказал, как ты героически подорвал боевую мощь трусливого диктатора? – ехидно поинтересовалась Диана. – Кстати, и доказательство есть – твоя новая ипостась.

– Всего лишь твой неудачный эксперимент, красавица.

– Ты, можно сказать, мой ребенок, – сморщив носик, заметила Диана. – Повежливей.

– Как скажешь, предательница человечества.

Ученая закатила глаза и покачала головой, словно Кирилл был безнадежным студентом, отвечающим ей на экзамене.

– Раньше Рекс размышлял о колонизации соседней планеты. Но, похоже, решил, что захватить готовую легче, – спустя минуту сказала Диана. – А какие планы у твоего правительства? Какую лапшу вешают вашим горожанам?

– Да Spes сама, можно сказать, необитаема, – хмыкнул Кирилл. – Три города по сто пятьдесят тысяч человек. Думаю, даже наша каменистая почва может прокормить в сотню раз больше. – Громов увеличил изображение на обзорном экране, приблизив первую планету. – Infans мала. А каждодневные бешеные перепады температуры и, как следствие, бесконечные бури делают ее экономически закрытой.

– А вторая планета?

– Onis богата ресурсами. Но там нет даже зачатков атмосферы, как это было на Марсе. Зато есть магнитное поле, почти как на Земле. Но без принципиально нового метода колонизации безатмосферных планет ее заселение едва ли когда-нибудь окупится. Устанавливать над каждой шахтой купол, вроде лунного, слишком дорого.

– Я подумаю над этим, – сказала Диана. – Интересный проект бы вышел… а за что ее так нельстиво обозвали?

– Планета виновата в этом сама, – засмеялся Кирилл и сразу же стал серьезным. – Первая серьезная экспедиция в дюжину кораблей и пару сот людей пропала без вести. После этого было отправлено еще две поисковые группы, но они нашли только места посадки всех судов. Поисковики вернулись ни с чем. – Кирилл наморщил лоб. – Хотя нет, двое закаленных космонавтов потеряли рассудок.

– Хочу на Onis! – взметнув брови чуть ли не до середины лба, пропела Диана.

– Я тоже, – вздохнул Кирилл.

– Вот и организуем с тобой четвертую экспедицию, – сказала Диана. Затем добавила заговорщицки: – У тебя же богатый папочка?

– Вот наша любовь и омрачилась корыстью! – театрально взмахнув руками, воскликнул Кирилл.

– Вся моя жизнь омрачилась после встречи с тобой, – заметила Диана.

– Я не переживаю, мне уже так говорили. А ты еще спасибо потом скажешь. Ты была до этого в космосе?

– Была, но давно.

– Ну вот, благодари.

– А ты был до этого подопытным? Или мутантом? А? Давай, благодари!

– Спасибо, Дианочка. Если б не ты, я сейчас был бы безмозглым боевым животным. Ты мне сразу понравилась, честное слово.

– Не знаю как ты, но я нормально спала последний раз сутки назад, – перевела тему Диана. – Где тут кровать?

– Космонавты не спят, – серьезно заявил Кирилл. – Они неусыпно несут тяжелую службу.

– Бла-бла-бла! Я уже поняла, что в космонавты идут бездельники! Вот я – пахала с утра до вечера! А вы три кнопки нажали, да вздыхаете потом на каждую звездочку.

– Это опасная работа! – возмутился Громов. – Астероиды, пираты, техника может выйти из строя… меня вон вообще подставили…

– Моя оказалась опасней! – перебила его Диана. – Давай стели мне! По плану ты должен подчиняться приказам!

– Там кнопка сбоку есть. На кресле, – подсказал Кирилл. – Кажется, я знаю, почему эксперимент не удался.

– Почему? – Диана сразу стала серьезной и настороженной.

– Я тоже привык командовать. И поступать по-своему. Твоя мутация просто не справилась с моим характером.

– Не удивлюсь, если твой бред окажется правдой, – укладываясь на превратившемся в кушетку кресле, сказала Диана. И задала вопрос, исключающий возможность положительного ответа: – Не могла же я ошибиться в расчетах?

– Ты непогрешима, мой ангел.

– Диана повернулась спиной (и не только!) к Кириллу. Громов несколько секунд рассматривал стройные ножки (и не только!), затем подошел к экрану со всеми техническими параметрами корабля. Курс был скорректирован, двигатели отключены. Судно неслось сквозь вакуум благодаря инерции. Кирилл увеличил искусственную гравитацию до восьми десятых, чтобы посадка на тяжелую Spes не стала для Дианы шоком. Системы жизнеобеспечения работали в штатном режиме.

Громову непреодолимо захотелось сбросить одежду и превратиться в зверя. Ощутить его мощь и защищенность природной броней. Кирилл испугался этого желания и, наверняка, только это и спасло его от спонтанного превращения. «Мутация еще не закончилась? – едва сдерживая порыв разбудить Диану, подумал звездолетчик. Он вспомнил увиденных в огромных колбах монстров в лаборатории девушки. – Не хочу стать таким. Может надо провести какую-то обратную операцию? Нужно обсудить это с Дианой».

Кирилл превратил второе кресло в кушетку и лег. Сопение девушки убаюкивало. Как звездолетчик не прислушивался, звуков больше не было. «Надеюсь, во сне не превращусь в монстра, – подумал Кирилл и усмехнулся. – А то снова одежду испорчу». Усталость помогла уснуть. Будильник Кирилл заводить не стал – впереди двое суток полета. А будут проблемы – компьютер разбудит. С этой мыслью Громов и заснул.

***

Разбудила его Диана. Грубо и бесцеремонно – несколько раз шлепнув по щекам.

– Что такое? Какой я? – вскочив, спросил Кирилл.

– Не паникуй, мой хороший, – ласково сказала Диана. – Я просто соскучилась.

Громов посмотрел на свои руки и успокоился. Ему снилось, что он превратился в безмозглое чудовище и начал крушить мебель, разбивать приборную панель, выламывать двери. В конце концов он разгерметизировал корабль и превратился вместе с Дианой в ледышку.

Кирилл рассказал ученой о своем едва контролируемом желании превратиться в монстра, которое у него возникло перед сном. Затем спросил:

– Может надо провести еще одну операцию? Закрепляющую так сказать. Чтобы все стабилизировать…

– Надо изучать, – сразу ответила Диана. – Ты – ошибка. Потому прогнозировать реакцию организма на любое воздействие – невозможно. Будет весело, если в человеческом обличии у тебя не будет никаких изменений в ДНК. Тогда останется полагаться только на… я даже не знаю на что.

– На Черную Невесту, – пожал плечами Кирилл.

Они приблизились к Spes еще на тридцать миллионов километров. Серебряная пыль застилала своим сиянием обзорный экран.

– Что это? – спросила Диана.

– Элементарные частицы.

– А как же обшивка корабля? – удивилась девушка

– Они не обладают массой. Только светятся. Ни один детектор не может зафиксировать их. Только визуально.

– Сколько всего мы еще не знаем, – покачала головой ученая.

– Не переживай! Тысячу лет назад люди думали, что Земля плоская и стоит на трех китах. Или слонах.

– И находится в центре Вселенной, – добавила Диана.

– Эгоизм человечества во все времена зашкаливал.

– Да-а, мы любим, чтобы солнце вращалось вокруг нас. Если чего-то не знаем – объясняем в свою пользу.

– Либо тупо боимся.

– Как ты сегодня.

– Ага, – кивнул Кирилл. – До сих пор.

– Не пугайся, маленький. Мамочка рядом.

– Ты это при моих родителях не скажи! – засмеялся Кирилл.

– И как же ты меня представишь?

– Дианой. Докторшей.

– Мило, – поджав губы, сказала ученая. – Чем вообще заниматься на этом чертовом корабле?

– Поешь, – пожал плечами Кирилл.

– А потом поспать?! Удивительно, что не все звездолетчики поголовно разжиревшие боровы.

–Хотя бы хряками обозвала бы, – поморщился Громов. – Абсолютно никакого уважения к мужчинам.

– Почему же? Твой папа очень даже мне понравился. Думаю, он сможет организовать не только экспедицию на Onis, но и незахудалую лабораторию обеспечить…

– Мельчаешь, – хмыкнул Громов. – Раньше у самого Рекса кровушку сосала, а теперь хочешь на какого-то владельца добывающей компании переключиться.

– Жизнь вносит коррективы, – вздохнула девушка. – Все лучше беглого космонавта.

– Интересно, по какому критерию мне выбирать девушку?

– Ты же, вроде как, меня любишь? Вот и люби. К чему заморочки?

Кирилл покачал головой и подошел к буфету. Взяв банку саморазогревающегося супа, он прислонился к стене. Громову казалось, что аппетит у него стал сильнее, чем раньше. А может, он просто нервничал. «Надо во всем разобраться, – думал Кирилл. – Наукой Spes не славится, но какую-нибудь биохимическую или генную лабораторию можно найти. И арендовать хотя б на денек».

Громов сел на кресло и стал рассматривать далекие, но неуклонно приближающиеся планеты. Информационные датчики сообщали, что свет звезды дает все больше и больше энергии. Компьютер не терял ни единой возможности ухватить бесплатную энергию. Они влетели внутрь серебряного моря, и на всех шести секциях обзорного экрана не осталось абсолютной черноты. Каждое темное пятно было подсвечено хотя бы одной частицей. Словно одиноким светлячком, вылетевшим из густой травы. Громов часами наблюдал это зрелище десятки раз, но все равно при виде красот родной системы душу наполнял трепет.

Любоваться оставалось больше суток.

Глава третья

Приземлившись на космодром компании «ГромовРесурс», Кирилл помог Диане встать. После посадочной перегрузки она выглядела неважно.

– Тяжело здесь, – нахмурившись, заметила Диана. – Как будто свинцовый жилет надела.

– Гравитация, – развел руками Кирилл. – На двадцать процентов сильнее, чем на Тайле или Земле.

– Влажно. Холодно. Дышать трудно, – сделав первые шаги по Spes, оценила планету Диана.

– Спасибо, родная. Добро пожаловать.

Из командного пункта вышли отец и мать Кирилла в сопровождении двух телохранителей. Анна Громова едва сдерживалась, чтобы не побежать навстречу сыну.

– Летал не пойми где, подвергался тысячи опасностей, но все равно не растерялся, – восхищенно проговорил Громов-старший. – Вернулся с невестой!

– Здравствуй папа, здравствуй мама, – пожимая отцу руку и обнимая мать, сказал Кирилл. – Знакомьтесь – это Диана. Моя любовь и спасительница.

Ученая застенчиво улыбнулась и поздоровалась.

– Нам очень приятно, – сказал Громов-старший.

– Сынок, – выдохнула Анна Громова, снова обнимая Кирилла.

– Отец, мне нужна форма и оружие. И еще биохимическая или генная лаборатория. Хотя бы на день.

– Амуницией я тебя обеспечу сейчас же, а вот с лабораторией придется подождать. Сам знаешь, их на Spes раз-два и обчелся.

– Вопрос почти жизни и смерти.

– Послезавтра.

– Спасибо! – сказал Кирилл. Он любил отца за его уверенность, четкость и отзывчивость. – Как давно я не был дома! Настоящее счастье!

– Пройдемся пешком? – спросил отец. – Или вы устали?

– Нет, что ты. Полет по Mare argenteus был простым. Проблемы были до этого. Мы прыгали с поврежденным «темным двигателем». В корабль стреляли разрывными пулями.

Анна тихонько вскрикнула.

– Хватит пугаться мама. Думаю, не пройдет и месяца, как начнется война. И я буду в первых рядах добровольцев.

– Кирилл! – воскликнула Анна. – Только вернулся, можно сказать, с того света… и снова… Какие войны в наше время?! Не двадцатый век!

– Люди те же, – пожал плечами Кирилл. – Раньше захватывали соседние земли, порабощали народы… теперь пришло время войны планет.

– Рекс третий несчастен, – задумчиво сказала Диана. – Помощники ему внушили, что лишь господство над всем человечеством сможет удовлетворить его «божественные» амбиции. Кирилл прав. Я сама работала в лаборатории по созданию запрещенного оружия.

– Ну да, спокойная тихая девушка вряд ли смогла бы привлечь Кирилла, – попробовал перевести все в шутку Громов-старший. – Вы друг друга стоите.

– Отец, я не буду просить тебя предупреждать своих людей. Они не поверят. Лишь скажут, что у сына Громова паранойя. Но прошу, сделай все, чтобы в случае угрозы вы могли быстро мобилизоваться; приготовь укрытие, никуда не уезжайте и не улетайте без острой необходимости.

– Меня пугает серьезность, с которой вы об этом говорите, – произнес Громов-старший.

– Я им верю, – обреченно добавила Анна.

– Тем лучше для вас, – сказала Диана. – Мы все это прочувствовали на собственной шкуре. Особенно Кирилл.

Звездолетчик невесело улыбнулся, с трудом пытаясь расслышать в словах Дианы намек на шутку. Они вышли с космодрома, окруженного мощнейшими очистительными станциями и установками по производству кислорода, и зашагали по каменному тротуару мимо небольшого офисного здания компании «ГромовРесурс». Далее, по обе стороны дороги, потянулась роща из молодых, всего в полсотни метров высотой, мултумоксигениумов. Гладкие стволы взметались в низкое небо. Ветвиться деревья начинали на высоте десяти-пятнадцати метров. Зато там изумрудная листва была непроглядной.

– Живые фабрики кислорода, – прокомментировал Громов-старший, увидев заинтересованный взгляд Дианы. – Можно сказать – основа жизни Spes.

– Если не считать гелия-3, иридия и платины, – засмеялся Кирилл.

Через четверть часа дорожка свернула, и Кирилл, в компании родителей и Дианы, наконец-то увидел дом. Трехэтажный особняк, где последний этаж полностью принадлежал Кириллу. Подвал делился на кладовые и небольшой спортзал. На первом этаже располагались кухня, гостиная и библиотека. На втором были апартаменты и кабинеты отца и матери. Внешне дом ничем не выделялся. Просторный особняк, обложенный декоративным камнем.

Первым вошел телохранитель. Через минуту он появился в дверях. На каменном лице царило уверенное спокойствие. «Интересно, сколько стоит его верность? – подумал Кирилл, вглядываясь в глаза наемника. – И что он будет делать, когда начнется война?»

– Будьте как дома, Диана, – любезно предложила Анна. – Кирилл покажет вам комнаты.

– Благодарю, – кивнула девушка.

– Если сам еще не забыл где что, – усмехнулся Громов-старший.

– Каждый день вспоминал, – отмахнулся Кирилл. – Каждую ступеньку помню.

Звездолетчик повел Диану на экскурсию, а Громов-старший отдал какое-то распоряжение одному из телохранителей. Тот кивнул и быстро вышел.

– Ты как, в одной комнате со мной будешь жить или тебе отдельную надо? – невинно поинтересовался Кирилл, когда они поднялись на третий этаж.

– Мне отдельную планету, пожалуйста, мой хороший, – ответила Диана. – А так… куда поселишь.

– Даже Рекс для своей жены еще не захватил отдельную планету.

– У Рекса нет жены, – нахмурилась Диана.

– Потому и нет!

Кирилл рассматривал дом даже с большим интересом, чем Диана. Родные стены наполняли силой и надеждой на лучшее будущее. Дом словно уверял, что внутри него абсолютно безопасно. Кирилл вдыхал запах мягких ковров, скрадывающих шаги, экзотических гобеленов, привезенных с Земли, комнатных декоративных растений, выведенных специально для атмосферы Spes. Он понимал, что чувство безопасности – призрак, мираж, иллюзия, которая растворится при первом же сигнале тревоги.

Они вышли во двор. Сразу за домом стояла просторная беседка, окруженная фруктовым садом. Яблони и вишни выглядели ухоженными, но несчастными. Высокая гравитация и постоянная облачность оставляли след на всех уроженцах Земли и их потомках. Будь то люди или деревья. Кирилл вспомнил цветущий рай пиратской планеты, где кислорода было в два раза больше, чем на Spes, и вздохнул от несправедливости жизни.

– Хорошо здесь, спокойно, – сказала Диана, погладив ствол ближайшей яблони. – Вот только надолго ли?

– О том же думаю. У меня такое ощущение, что я центр бумажной мишени, в которую все целятся.

– Упадническая самооценка.

– Кстати о мишенях. Неплохо было б тебе поучиться стрелять, да и мне в другой ипостаси потренироваться не мешало бы.

– Как бы тебя самого не подстрелили.

– Думаю, это будет тайное мероприятие. Родителям рано знать, каков теперь их сынок.

– А что там за садом? – выйдя из беседки и привстав на цыпочки, спросила Диана.

– Гаражи с техникой. В основном личный транспорт. Производственный ангар находится с другой стороны космодрома.

– Что за интимные подробности, – отмахнулась Диана. – Я не на шахтах работать прилетела.

– Так у тебя уже цель появилась?! – не скрывая удивления, поинтересовался Кирилл. – Может сдать тебя как шпионку в обмен на полную амнистию?

– Мы уже полчаса на планете, а за тобой никто не приехал. Можно сказать, ты оправдан.

– Юриспруденция у тебя в крови, – засмеялся Кирилл. – Так что за дела на Spes?

– Тебя изучить. Не могу успокоиться. Как такое вообще получилось?

– Я уникален, – поиграв бровями, ответил Кирилл. – И как мужчина, и как милый двухсоткилограммовый зверек.

– Пойдем в дом, – скривив губы, произнесла Диана. – А то Анна подумает, что ты снова улетел. – Затем девушка закатила глаза и повторила за Кириллом: – Зверек.

В гостиной на диване лежала новая форма-броня «Хамелеон» и офицерский комплект оружия космолетчиков: электрошокер, огнестрельный пистолет и лазерное ружье. «Наверное, телохранитель принес, – подумал Кирилл. – Надо будет добавить универсальный автомат». За последние месяцы к нему он привык больше. Взяв форму и оружие, Громов поднялся к себе. Наконец-то он снял чужую одежду, надел белье, ярко-черную форму, и обулся в массивные, но легкие ботинки. «Хамелеонка», так ее называли космолетчики, полагалась всем начальникам безопасности. Состояла она из нескольких слоев сверхпрочной наноткани. При необходимости встроенный на запястье компьютер пропускал через ткань электрический ток и, в зависимости от его силы, форма принимала тот или иной цвет. Заряжалась «хамелеонка» от всех видов излучения. Стоила она безумно дорого, но Громов-старший сразу же купил для сына полный комплект.

Когда Кирилл вернулся, на диване лежала еще одна обновка – мобильный телефон. Громов включил аппарат и его номер автоматически добавился в общую базу данных человечества. Или просто – в Базу.

Кирилл едва не выронил затрезвонивший, казалось, на весь дом телефон. «Стоило получить мобильник, и беззаботность исчезла спустя десять секунд, – горько подумал Кирилл. – Гребаный прогресс».

– Слушаю, – ответил он.

– Кирилл Громов?

– Вы же знаете, что да. Кто звонит?

– С вами хочет поговорить представитель правительства Spes.

– Я слушаю.

– Разговор будет проходить в защищенном месте. Думаю, вы сможете сообщить нам много конфиденциальной информации. Когда вы сможете подъехать к зданию городского парламента? Или за вами прислать машину?

– Пришлите машину. Через час.

– Хорошо, до свидания.

Громов прервал связь и ответил на вопросительный взгляд Дианы:

– Дознаватели. Про тебя ни слова.

– Люблю, когда меня игнорируют, – с облегчением сказала ученая.

Кирилл сел на диван и закрыл глаза. Нужно было еще раз все хорошо обдумать. Он представил, как раскрывает правительству Spes и Земли координаты пиратской базы. Объявляется срочный сбор флота со всех уголков обитаемых систем. И начинается долгая изнуряющая война, космическая осада с тысячами смертей. Потому что пираты – не кучка взбунтовавшихся негодяев, а отдельная цивилизация с более развитой военной наукой и не одной сотней боевых кораблей. Громов вспомнил десятки станций пиратских баронов, вращающиеся вокруг маленькой планетки. Только на их уничтожение понадобится немалый флот. А ведь человечество не знает и одной десятой о вооружении разбойников.

Возможно, так и надо было бы поступить. Если б не одно но: грядущая война с Тайлой. Громов рассчитывал, что Королева останется верной своей позиции скрытности и не станет ввязываться в тяжелую кровопролитную войну. Тем более даже при победе придется делить лавры с Рексом третьим, навсегда выйти из тени и посвятить жизнь подавлению партизанских восстаний и уничтожению тайных обществ. Вспоминая райскую планету с цветущими садами, водопадами и озерами, драгоценным замком и тысячами прекрасных коттеджей, звездолетчик еще раз убедился в своей правоте.

Кирилл криво усмехнулся. Мир заставил его стать политиком. Настоящим, незримым, принимающим судьбоносные для всего человечества решения. «Мне двадцать семь лет, а кажется, что я пережил все, что только можно. И даже накопил какую-то мудрость. Но не ошибаюсь ли я? Время, черт возьми, покажет», – вздохнул Кирилл.

Он встал и пошел на кухню, где мать уже накрыла на стол.

– Садись, Кирилл. Как давно мы не обедали всей семьей!

– Да ладно тебе, мам. Когда я на Марсе учился – вообще раза три за два года виделись.

– Зато созванивались каждый день. А эти два месяца мне показались вечностью! А отец и вовсе тебя похоронил!

Громов-старший поморщился, но оправдываться не стал. Кирилл перевел тему:

– Через час за мной приедут. Правительство пообщаться хочет.

– Все что мог – я уладил, – тут же отозвался отец. – Ну и намекнул им, конечно, на твою значимость.

– Не забывай, кто-то меня подставил.

Диана открыла рот, чтобы что-то сказать, но Анна, сама того не заметив, перебила ее:

– Когда же у моего мальчика будет хотя бы один спокойный день?!

– Боюсь, скоро его не будет у всего человечества.

– Хватит о плохом, – потребовала Анна и подняла крышку со сковородки.

– О! – воскликнул Кирилл. – Жаль, что Жака со мной нет! Он хотел попробовать настоящую спескую страусиную яичницу! Ее ведь ни один синтезатор не делает. Только в ресторанах можно найти.

– Откуда же у него появилось такое… – Диана потерла большой и указательный пальцы друг об друга, подбирая слово, – …такое экстравагантное желание.

– Я ему доступно объяснил, что если человек не пробовал страусиную яичницу, то, считай, и не жил вовсе.

Громов-старший от души расхохотался. Женщины сдержанно улыбнулись. Анна разрезала яичницу на четыре огромных куска и разложила по тарелкам. Кирилл, обжигаясь, положил первый ломтик в рот и только потом пожелал всем приятного аппетита.

Спустя четверть часа он подобрал последнюю каплю масла кусочком хлеба и откинулся на спинку стула. Остальные еще ели.

– Действительно вкусно, – оценила Диана. – Но столько я за целый день не съем.

– Вот птичка, – качнув головой, сказал Громов-старший. – На Spes много работают и много едят.

– И болтают, – в тон ему добавила жена и встала.

– Что ж плохого в беседе? – удивился Громов-старший.

Анна поставила перед каждым парящую чашку чая. На столе появились печенья, конфеты, пиалы с джемами и фруктовый торт. Во время чаепития Кирилл рассказал о самых безобидных моментах его приключений. О жизни в бункере он решил умолчать. А о собственной мутации боялся даже заикаться.

Вскоре приехала правительственная машина – шестиместный черный джип. За рулем никого не было.

– Робот, – констатировала Диана.

– Тем лучше, – сказал Кирилл. – Меньше разговоров с незнакомцами.

– Удачи, Кирилл, – сказала девушка, дотронувшись до его плеча. – Не забывай, что джокер всегда с тобой.

– Не хотелось бы форму портить, – подмигнул Кирилл. – Спасибо, Диана.

Громов залез в джип и сказал бортовому компьютеру:

– Поехали.

Джип мягко стронулся. Никаких указаний машине больше не требовалось. Минут через десять джип подъехал к главной городской магистрали. Колеса втянулись внутрь арок, и джип полетел в нескольких сантиметрах над дорогой. Скорость в течение нескольких секунд увеличилась до пятисот километров в час. Кирилла приятно вдавило в мягкую спинку кресла.

Джип чуть сбросил скорость и свернул. Дорога из сверхпроводника тянулась до самого здания городского парламента. Только перед въездом во двор машине вновь пришлось опуститься на колеса и проехать сотню метров.

Кирилл вылез из джипа и огляделся. Пятнадцатиэтажное здание из темного камня мрачно нависало над землей. «Вроде платину добываем, а глазу не на чем остановиться, – подумал звездолетчик. – Ни единого украшения. Сплошная серость».

– Кирилл Громов, пройдите, пожалуйста, со мной, – сказал человек в плаще около входа.

Рамка отчаянно запищала, когда сквозь нее прошел звездолетчик.

– Пожалуйста, оставьте оружие здесь.

– С каких это пор космонавты должны разоружаться? – удивленно спросил Громов.

– Ваша репутация на данный момент очень… расплывчата.

– Вы меня сюда притащили, – начал заводиться Кирилл. – Я обладаю важной информацией, но…

– Мы и так обходимся с вами более чем демократично. Вы же понимаете…

– Я понимаю, – в свою очередь перебил Кирилл. – Но среди правительства есть мой недоброжелатель.

– Мы можем задержать вас, как подозреваемого в преступлении, – человек в плаще оставался каменно спокойным. – Но нам бы этого не хотелось.

«Если что – превращусь в зверя. И разнесу все к космическим чертям», – зло подумал Громов и вытащил все оружие.

– Благодарим за доверие, – сказал человек в плаще. – Идите за мной.

Они начали спускаться по лестнице. «Снова подземелья!» – мысленно воскликнул Кирилл. На втором подземном этаже они зашли в комнату для допросов.

– Не смотрите на обстановку. Мы не считаем вас преступником. Просто такие комнаты лучше всего защищены от прослушивания.

– Меня и не за что считать преступником, – слегка выпятив нижнюю губу, сказал Кирилл. Раньше он о политике не думал. Теперь ко всему политическому он относился с большой опаской и полным недоверием.

– Моя фамилия Уотчорн, – начал человек, снимая плащ. На стол легла карточка-удостоверение, – я генерал-лейтенант службы безопасности Spes.

– Большая честь, что вы встретили меня лично, – улыбнулся Кирилл.

– Иногда мне жаль, что людей нельзя записать на защищенный жесткий диск, как секретную информацию. И чтобы это никого не удивляло.

– Можно посадить в камеру. Так делают на Тайле.

– Сына Александра Громова? На чьем хребте лежит десять процентов экономики Spes? Это удивит всех.

«Неужели свободой даже на родной планете я обязан деньгам?» – с тоской подумал Кирилл.

– Да и не Тайла у нас, – словно услышав его мысли, сказал Уотчорн. – Добрее надо быть.

– С такой работой, как у вас, это нелегко, – хмыкнул звездолетчик.

– Стараюсь, – сухо ответил генерал-лейтенант. – Перейдем к делу?

Кирилл вздохнул и начал рассказ с собственного пленения на Тайле. Рассказал о том, что под всеми городами десятки заводов и лабораторий, работающих только на войну. Все виды запрещенного конвенциями оружия на Тайле производятся в массовом количестве. Кирилл добавил историю о регенерирующем птеродактиле: то ли мутанте, то ли биороботе. Хотя сейчас он был почти уверен, что птеродактиль – детище коллег Дианы.

Уотчорн слушал не перебивая. Кирилл продолжал. Он рассказал о трех лабораториях, где из всех неугодных власти людей делают боевых мутантов. Громов немного приврал, сказав, что и сам мог стать одним из них. Но ему удалость уничтожить лабораторию и бежать. Про Диану он говорить ничего не стал. Хотя был уверен, что службам о ней известно и так. «Чего доброго сами начнут мутантов делать, пользуясь ее знаниями», – запоздало обеспокоился Громов.

– Невероятно, – покачал головой генерал-лейтенант, – и зачем все это Рексу?

– Господство, власть… – пожал плечами Кирилл. – Кстати, коренному населению вешают лапшу, что Земля забирает половину плодов их экономики. Хотя на самом деле эти деньги и ресурсы тратятся на разработку и производство огромного количества оружия.

– Да, ситуация серьезная! Готовое к войне население, оружие, мутанты… еще бы знать величину флота Тайлы. Думаю, сегодня я буду говорить с Землей. Хоть сведения и непроверенные, глаза на них закрывать нельзя.

– Спасибо. Я счастлив, что не зря прошел через этот ад.

– Думаю, мы с вами еще встретимся. Да и с девушкой вашей нам необходимо поговорить. А пока – оба держите язык за зубами.

– Да, паника нам не нужна, – кивнул Кирилл и встал. Разговором он был доволен.

– Машина отвезет вас обратно.

– Благодарю. Очень кстати.

– Мое имя также храните в секрете, – дал последнее напутствие Уотчорн. – До встречи, я с вами свяжусь.

– До свидания. Я все понял.

На выходе Громов забрал оружие и сел в тот же джип.

– Вези меня обратно, – приказал он машине.

На обратном пути Кирилл расслабился и наслаждался быстрой ездой. Несмотря на нависшую над всем человечеством угрозу, он впервые за много дней чувствовал себя по-настоящему хорошо. Незаметно для себя мыслями он переключился на Диану и предстоящую вечернюю прогулку. «Возьму автомат и еще один пистолет, – думал Громов, – да десяток мишеней».

Кирилл увидел мать издали. Она сидела в кресле на веранде и ждала его. Звездолетчик почувствовал себя десятилетним мальчиком, которого отец отпустил гулять одного. И вот он, опьяненный свободой, задержался допоздна. Родители за это время успели поскандалить и помириться, мысленно похоронить и воскресить его. И так каждый раз, когда он задерживался, умышленно не взяв с собой телефон.

– Мама, не время загорать на веранде, – скривил губы Кирилл. Изо рта при каждом выдохе вырывалось облачко пара.

– Я ждала тебя. Как все прошло?

– Отлично, – приобнимая мать и вводя ее в дом, ответил Кирилл. «Я думал, что десятки моих космических перелетов научили ее не волноваться, – с горечью подумал звездолетчик. – Но, похоже, мать будет спокойна только зная, что я сижу в соседней комнате. Что ж с ней будет, если рассказать ей о мутации?»

Кирилл вошел в гостиную. Там была только Диана. Девушка медленно прохаживалась по комнате, на ходу листая какую-то книгу.

– Скучаешь по Тайле? – спросил Кирилл.

Ученая покачала головой.

– Думаю, здесь интерес властей ко мне будет не меньший.

– Точно. Они хотели бы с тобой поговорить.

– В любом случае я больше не буду делать мутантов.

– Откуда появились столь высокие моральные принципы?

– Никакой морали, – отмахнулась Диана. – Ошибка с твоей метаморфозой меня обескураживает. Я должна разобраться с этим.

– А потом снова готова клепать уродов?

– Смотря кто и как меня об этом попросит, – сказала Диана. Губы тронула самая приятная улыбка, которую когда-либо видел Кирилл.

Звездолетчик на миг задумался, но вошедший отец избавил его от необходимости отвечать.

– Завтра ночью лаборатория биологического завода будет в вашем распоряжении на шесть часов. С двадцати шести до четырех утра, – сказал он.

– Спасибо вам, – поблагодарила Диана. – Никак не привыкну, что сутки на Spes такие длинные. Зато можно многое успеть сделать.

– Отец, я хотел бы получить в свой арсенал универсальный автомат. Я очень привык к ним на Тайле. Не сосчитать, сколько у меня их было.

– Хоть один бы трофей привез!

– Один? Целых два! – с напускной обидой воскликнул Кирилл. – Космический истребитель и Диана. И еще вопрос, что опаснее.

Громов-старший усмехнулся. Девушка возвела очи к потолку, но комментировать ничего не стала.

– Ну так что? – спросил Кирилл. Сейчас он сам себе напоминал капризного ребенка, выпрашивающего новую дорогую игрушку.

– Есть, есть у меня автоматы. Неделю назад привез коробку с четырьмя новыми красавцами. Из трех даже ни разу не стреляли. Новая разработка военных инженеров Spes.

– Редко они чем-то могут удивить, – скептически заметил звездолетчик и добавил для Дианы: – У нас же нет регулярной армии. Финансирование минимальное, спроса на новинки почти нет. Так, среди любителей и коллекционеров расходится сотня-другая единиц.

– Магазин на пятьдесят шесть патронов, пули – из карбида вольфрама. Хотя если их нет под рукой, можно стрелять и стандартными свинцовыми. Увеличенный аккумулятор держит лазерное излучение в непрерывном режиме семь минут. Есть режим резки металла, тут следи, чтобы сам автомат не расплавился. Поверхность – сплошная солнечная батарея. Понятное дело, энергия смешная, но если будешь полдня бродить с автоматом на солнышке, то потом сможешь разок пальнуть из лазера. А уж фонарь неделю гореть будет. Но это еще не все, – сказал Громов-старший и хищно улыбнулся. – Инженеры добавили огнеметное сопло и два магазина: один с десятью миниснарядами с пирогелем, другой с обыкновенным напалмом для струйного удара огнем.

– Такое ощущение, что тебе поручили их продавать, – засмеялся Кирилл. – И сколько же эта прелесть весит?

– Шесть килограмм.

– Пустяки, дамский пистолет, – хмыкнул Кирилл. – То есть на Spes он весит, грубо говоря, чуть больше семи кило.

– Семьдесят с половиной Ньютонов, – кивнул Громов-старший.

– Беру не глядя.

– Лежат где обычно.

Кирилл соединил большой и указательный пальцы в кружок и показал отцу.

– Спасибо.

– Не сожги ничего.

– Даже пробовать не буду, – пообещал Кирилл. – Снаряды с пирогелем – это слишком серьезно.

– Температура горения – две тысячи градусов. А у образовывающихся шлаков – больше трех.

– В общем, семья Громовых к войне готова, – подвела итог Диана, ставя книгу обратно на полку.

Громов-старший усмехнулся и вышел.

– Да, ты защищена лучше всех на планете, – заметил Кирилл.

– Зная способность твоей задницы притягивать приключения – я в этом не уверена, – скривила губы Диана.

– Грубая женщина, – поморщился звездолетчик. – Сегодня ночью буду учить тебя стрелять.

– Как романтично, – промурлыкала Диана.

– Так что советую поспать.

– Даже не надейся… я заняла отдельную комнату.

– Любовь моя, спасибо, что заботишься о том, чтобы мой сон был глубоким и спокойным. У меня всегда была хоть и маленькая, но отдельная каюта, – заверил девушку Кирилл и подмигнул ей. – Я за тобой зайду.

Звездолетчик быстро поднялся на третий этаж и вошел в комнату. «Пару часиков вздремну и пойду экипироваться», – решил он и, не раздеваясь, забрался на кровать.

***

Кирилл резко сел и выхватил из кобуры пистолет. Комната была пуста.

– Нервы, – вслух произнес Громов и опустил ноги на пол.

Дойдя до ванной, Кирилл брызнул водой на лицо и спустился во двор. Пройдя через сад, звездолетчик остановился перед чередой одноэтажных построек. Семья Громовых могла открыть любые ворота прикосновением большого пальца. Телохранителям требовался еще и магнитный ключ.

Кирилл открыл ангар с вездеходом и улыбнулся. Черный механический зверь с титановым бампером хищно возвышался над звездолетчиком. Машина полностью занимала пятнадцатиметровый ангар. С каждой стороны было по четыре широченных колеса в человеческий рост.

Александр и Кирилл Громовы любили ездить на вездеходе по своим делам. Не спеша, напрямик, игнорируя магистрали и считаясь только с лесами. Хотя и сквозь них, порой, удавалось проехать, если порезвее крутить руль. На деловых партнеров Громова-старшего неизменно производил впечатление подкатывающий к их офису или кораблю гигантский «автомобиль». Ездить на нем было недешево, но тот, кто добывает и продает топливо, может позволить себе перемещаться по планете хоть на космическом корабле.

Кирилл забрался внутрь по небольшим ступенькам и выгнал вездеход на волю. В соседнем гараже Громов нашел коробку с новыми автоматами и ящик с запасными магазинами, аккумуляторами и патронами. Покрутив новое оружие в руках, прижав приклад к плечу, прицелившись, Кирилл остался доволен формой автомата. «Осталась мелочь – проверить как он стреляет». Громов отнес его в машину. Рядом легли два запасных магазина, аккумулятор, облегченный пистолет и коробки с патронами: с пулями из карбида вольфрама и свинца. Картонные мишени и держатели Кирилл не нашел и хотел уже звонить отцу, как обнаружил их в другом багажном отделении.

Закрыв ворота и вездеход, звездолетчик отправился за Дианой. Быстро взбежав на третий этаж, Кирилл бодро вошел в комнату девушки. И застыл. Горел ночник, Диана лежала поверх одеяла в фиолетовых кружевных трусиках и прозрачной белой маечке. Девушка спала на спине, повернув голову чуть вбок и мило приоткрыв рот. Грудь вздымалась вместе с глубоким ровным дыханием, натягивая шелковую ткань белья. Кирилл боялся пошевелиться – так заворожила его красота Дианы. Простояв так несколько минут, он сделал три быстрых шага и едва удержал руку, чтобы не прикоснуться к аппетитной ножке.

– Диана, – громко позвал Кирилл и дотронулся до плеча девушки.

Диана потянулась, выгнув колесом спину, и только потом открыла глаза.

– Кирюша, монстрик мой, подглядывать нехорошо, – сонно проговорила она.

– Нам пора ехать.

– Куда? – натягивая на себя одеяло, спросила ученая.

– На тренировку, синеглазая, – сдержанно ответил Громов. – Будем учить тебя стрелять.

– Сомневаешься, что сам сможешь меня защитить? – улыбнулась Диана. – Рыцарь двадцать четвертого века.

– У тебя пять минут на сборы, красавица. Жду внизу.

Диана фыркнула звездолетчику в спину и начала натягивать черные узкие джинсы. Спустилась она спустя три минуты. Звезда Lux давно скрылась с горизонта, оставив и без того пасмурные улицы на попечение фонарей и светлых окон редких полуночников. Кирилл взял девушку за руку и повел к вездеходу.

– Оу! – воскликнула Диана. – Ничего себе машинка!

– Тебя подсадить? – невинно поинтересовался Кирилл.

– Спасибо, я нашла ступеньки, – ответила Диана, забираясь на одно из четырех передних сидений.

Кирилл запустил двигатель и выехал из личных владений семьи Громовых. Он сразу взял курс прочь от города и работающих шахт.

– Надеюсь, правительство не дало тебе задание избавиться от меня, – сказала Диана. – Везешь ночью неизвестно куда. Если что – мы всегда можем договориться.

– Припоминаю, – усмехнулся Кирилл. – Как ты меня называла? «Обыкновенный мусорный материал». А еще обещала, что я перестану мучиться от мыслей, которые так досаждают людям.

– Все это в прошлом, мой хороший, – беззаботно ответила ученая. – Я сделала тебя лучше. С этим не поспоришь.

– Ты это маме моей скажи, – засмеялся Кирилл.

Они мчались по бездорожью со скоростью сто пятьдесят километров в час. Земля в основном была каменистой, пару раз встречались узкие речушки, которые вездеход перемахивал, лишь слегка замочив бока. Когда под колеса попадали большие валуны, машина ощутимо подскакивала, но направления не меняла. Скорость вращения всех восьми колес отдельно управлялась компьютером, каждый миг подстраиваясь под рельеф поверхности. «Жак был бы счастлив покататься на этом произведении технического искусства, – вспомнил о товарище звездолетчик. – Как он там на пиратской планете? Чем промышляет? Не заскучал? Узнавал ли у Королевы про меня?»

Начались холмы, и Кирилл сбросил скорость. Вездеход резво забирался на пригорки и еще резвее с них съезжал. Пару раз Громов резко тормозил и менял направление – мощные фары высвечивали широкие расщелины.

– Ты едешь куда-то конкретно? – поинтересовалась Диана.

– Просто ищу подходящее местечко. Можно остановиться здесь, – сказал Кирилл, когда они оказались на широкой площадке между двух холмов.

– А эхо не будет разноситься на сто километров? – улыбнулась ученая.

– Неважно. Мы же не будем заниматься чем-то запрещенным?

Диана вытянула губы трубочкой и покивала.

– Конечно, подумаешь огромный монстр палит с автомата. Что здесь необычного?

– Не такой уж я огромный, – засмеялся Кирилл.

– Завтра измерим.

Кирилл посмотрел на спутниковую карту.

– Здесь недалеко лес. Насколько я помню, в нем есть и родные деревья Spes. Очень занятные коряги.

Они проехали еще пару километров и увидели сюрреалистический лес. Из поросли трехметровых деревьев с черными извилистыми стволами и ветками, покрытых узкими длинными листьями, взметались ровные колонны мултумоксигениумов. Казалось, словно деревья подпирали низкий небосвод Spes, чтобы он не рухнул на людей.

– Их здесь не сажали, – с улыбкой сказал Кирилл, сдавая к лесу задним ходом, – видимо, семена принесло ветром. Или крысами.

– Крысами?

– На нашей планете их полно. Полевые или, скорее, каменистые крысы. Чем они питаются – одной Черной Невесте известно. Можно сказать, что Spes заселена крысами.

– Не видела ни одной, – испуганно сказала Диана. – А на Тайле их вообще нет. Только мыши, для опытов.

– Надо было наладить вам поставку этих милых зверьков. Уверен, они еще сыграют свою роль в жизни планеты.

Громов достал мишени и держатели. Отмерив полсотни шагов, он поставил первые две мишени.

– Это для тебя! – крикнул он Диане. – Для начала.

Еще по три мишени расположились в сотне и двухстах метрах от машины. Фары вездехода прекрасно освещали картонных людей. Кирилл вернулся к Диане и показал ей пистолет.

– Начнем с зарядки.

Он достал из пистолета магазин и восемь патронов из коробки. Ловкими движениями он отправил патроны в ячейки и задвинул магазин внутрь.

– Вот предохранитель, вот курок, – сказал звездолетчик и, не целясь, сделал три быстрых выстрела.

Диана вздрогнула, хотя звуки были довольно тихими. В картонной голове ближайшей мишени появилось три отверстия.

– Целиться знаешь как, – продолжал Кирилл, передавая пистолет девушке. – Надо чтобы вот эти две мушки и мишень были на одной линии. Затем привыкнешь, не глядя будешь палить.

Диана навела пистолет на соседнюю фигуру и спустила курок. Пуля продырявила руку. Второй выстрел пришелся в живот. Немного скорректировав прицел, Диана дважды попала в грудь. Пятую пулю она направила в голову, но та пролетела мимо.

– Неплохо для начала, – улыбнулся Кирилл. – Заряжай.

Диана неуверенно улыбнулась в ответ и нагнулась к коробке с патронами. Горячая волна прошла по нутру Громова, и он с трудом отвел взгляд от девушки. «Да что ж со мной такое! – мысленно воскликнул Кирилл. – Как пятнадцатилетний мальчишка! Осталось только хлопнуть ее по заднице и убежать».

Диана продолжила мочалить ближайшую цель. Четыре пули пробили грудь, две – голову, еще пара пролетела мимо.

– Увлекательно, – сказала она. Кирилл услышал в ее голосе иронию.

– Попробуй пострелять не целясь, подойди ближе, отойди дальше, стрельни сидя, лежа или на ходу.

Громов выключил фары, и всю округу поглотила тьма. Spes была единственной заселенной планетой, обделенной лунами. Потому ночью природа могла осветить землю только светом неизвестных космических частиц. Но надеяться на это было глупо. Любой синоптик сказал бы, что дней четыреста в год на Spes – облачно. Вот и оставалась всего дюжина ярких деньков для всеобщей радости людей, животных и растений.

– И как я должна стрелять?! – спросила Диана.

– Мне надо раздеться. Скоро буду превращаться.

– Ой, до чего я там не видела, – пренебрежительно сказала Диана.

– Ну вот, посмотрела и хватит, – складывая форму на сидение, ответил Громов.

Внутренними процессами в организме человеку управлять практически не дано. Он может задержать дыхание или, наоборот, начать дышать учащенно. Может сходить в туалет, а может еще немного потерпеть. Но мысленно заставить печень, почки или желудок работать как-то иначе могут лишь единицы. Превращение было сродни задержке дыхания или напряжению мышц. На мгновение Кирилл концентрировался на мысли о метаморфозе и ему показалось, как каждая частичка отозвалась на этот мозговой посыл. В следующую секунду тело начало меняться.

Температура вокруг Кирилла упала на несколько градусов. Тело налилось рвущейся наружу силой. Хотелось бежать, прыгать, сражаться, побеждать. Мишени стали видны, словно вездеход снова их освещал. Кирилл посмотрел на машину – фары были выключены. Картину дополняли запахи. Громов чувствовал все ароматы, наполняющие воздух, целиком и в отдельности. Запах листвы в лесу, запах машины и поднявшейся пыли, запах девушки и ее духов.

– Отличная… новость! – гортанно сообщил он. Язык двигался, словно к нему с каждой стороны прибили по дощечке. – Я все вижу. И чувствую.

– А мне ничего не видно! – откликнулась Диана. – Не планета, а черная дыра какая-то.

Громов рыкнул и подошел к машине. Едва дотронувшись до кнопки трехсантиметровым когтем, он включил фары. Взяв автомат, он приблизился к Диане.

– Ну что, красавчик, как себя чувствуешь?

– Сильным. Через час… обратно.

Кирилл направил автомат вначале на ближайшую мишень, затем на дальнюю. Очередь из выстрелов тридцати нарушила ночную тишину. Картонные жертвы изрядно измочалились. Громов лег и начал стрелять одиночными. Все пули нашли цель. Кирилл хотел улыбнуться, но лишь обнажил зубы, испугав Диану. Пришло время перезарядки. Первые два патрона, выскользнув из когтей, упали на землю. Кирилл постарался взять их за основание костяными подушечками пальцев. Наконец-то первый патрон нашел дом в магазине универсального автомата. Звездолетчик рычал и злился – на зарядку всего магазина ушло минуты четыре.

– Тормоз, – вынес он вердикт.

Кирилл начал бегать из стороны в сторону, прыгать, приседать, перекатываться и раз за разом нажимать курок. Два десятка пуль чиркнули мишени, треть магазина улетела в ночь, оставив лишь досадное воспоминание. И только меньшая часть карбид вольфрамовых жал достигла цели. Громов поджег лазерным импульсом самую дальнюю мишень и вновь приступил к перезарядке. Дело пошло чуть быстрее, но когти по-прежнему мешались. Несколько раз Кирилл уколол сам себя, хотя и не почувствовал никакой боли.

Опустошив еще один магазин, Кирилл почувствовал, что контроль над новым телом стал более тонким. Он вставил патроны и решил зайти за вездеход, чтобы проверить адаптацию зрения к темноте. Глаза перестроились мгновенно. И Громов увидел пару десятков любопытных крыс, которые вышли из леса. Половина из них ринулась назад, когда Кирилл направил на них автомат. «За смелость надо платить, – подумал Громов и начал нажимать на курок. – Теперь эта планета людей».

– В кого ты там стреляешь? – спросила Диана. – Призрака увидел?

Кирилл включил подствольный фонарь, и ученая увидела, как подлетела в воздух черно-коричневая тушка, и брызнула кровь из-под пробитой в двух местах шкурки.

– Ну и зачем? – поморщилась Диана.

– Стрельба по… движущимся целям, – ответил звездолетчик, убивая еще одну крысу, почти скрывшуюся среди корней деревьев. – Не люблю их.

Кирилл положил автомат в машину и начал отрабатывать боевые приемы. «Видели бы меня сейчас инструкторы из марсианской боевой спецшколы», – подумал Громов. Настроение было прекрасным. Звездолетчик искренне радовался, что в ипостаси монстра он мыслил так же ясно, как и в человеческом обличии.

Он начал отрабатывать приемы с ударом ноги. Тело зверя было не столь гибко из-за твердого панциря, защищающего лучше любого доспеха. Зато ноги были длиннее, а прыжок пугал даже самого Кирилла. Он легко взлетал выше головы, хотя роста в нем было больше двух метров.

– Не забывай, кто подарил тебе такую силу, – засмеялась Диана, когда Кирилл поднял валун в полцентнера и швырнул его метров на десять.

– Каким оружием можно поразить созданных тобой мутантов? – Громов начинал привыкать к тяжелому, словно деревянная колода языку.

– Смотря куда стрелять. Если в глаз – то разрывной пули достаточно. А выстрел базуки любого отправит в ад.

– Лазеры?

– Так в тебя же из штатных боевых лазеров палили! Ну и что?

– Жжется.

– Еще «щекотно» скажи.

– Интересно, что будет, если меня серьезно ранят? Есть ли во мне кровь? Смогу ли я тогда превратиться в человека? – Кирилл на несколько секунд замолчал, давая передышку голосовым связкам. – Будет ли ранена человеческая оболочка? А если потом вернуться в ипостась зверя, останется ли рана?

– Завтра проверим все, что сможем. Времени мало, но если лаборатория добротная, то основные физиологические данные мы получим. Хотя на вопрос о ранениях, надеюсь, ты никогда не найдешь ответ.

– Волнуешься? – рыкнул Кирилл, снова берясь за автомат.

Диана направила на него пистолет и сказала с угрозой:

– Хочешь, проверим все прямо сейчас.

Громов усмехнулся, вновь напугав ученую жутким оскалом крупных зубов.

– Серьезный ты мне нравишься больше, – сказала Диана ему в спину. – А то словно пьяная акула улыбнулась.

Кирилл не ответил и вновь начал стрельбу. От мишеней почти ничего не осталось. В некоторых дырок было больше, чем картона. Диана встала рядом с созданным ею костяным чудовищем и восемь раз нажала на курок. Все пули нашли цель.

– Делаешь успехи, – сказал Кирилл и хотел хлопнуть Диану по плечу. Вовремя спохватившись, он отдернул руку. Черные когти неярко блеснули в свете фар.

Прошел час после того, как звездолетчик сменил облик. «Пора», – решил Кирилл и подошел к вездеходу. Свет он выключать не стал. Сосредоточившись на человеческой ипостаси, Громов сразу почувствовал слабость и удар в коленки. Секунд двадцать он ничего не соображал. Когда Кирилл понял, что стоит голый на четвереньках, он подумал: «Вот оно мое слабое место. Завтра попробую пробыть зверем два часа». И тут же испугался, что не сможет вернуть себе человеческий облик. Почему-то превращение в зверя проходило намного легче. Громов воздел себя на ноги и начал медленно одеваться.

– Жив? – поинтересовалась Диана.

– Вроде того, – подавляя тошноту, откликнулся Кирилл.

Звездолетчик забрался на водительское сидение и закрыл глаза. Полным сил он почувствовал себя только спустя пять минут. Ночь разрывали звуки выстрелов. Диана решила расстрелять все до последнего патрона. Когда оба ящика с боезапасами опустели, она забралась в вездеход и сказала:

– Можем ехать.

– Можем, – вздохнул Громов и пошел собирать искореженные держатели мишеней.

Мыслями Кирилл был далеко. Точнее, в завтрашнем вечере. Он предвкушал, как снова наполнится силой зверя. Каждый раз, когда Кирилл возвращался в человеческую ипостась, ему казалось, что он стал инвалидом. Хотя его молодое тренированное тело могло дать фору большинству мужиков Галактики.

Вездеход рванул с места. Кирилл гнал по каменистому плато, по сухой красной глине, по выступающим прямо на поверхность толстым жилам иридия и платины. Диана дремала, на коленях у нее лежал серебристый пистолет.

Звездолетчик размышлял, сможет ли он когда-нибудь привыкнуть к новой силе? Залатает ли червоточину тревоги? Что ж, завтра он узнает больше.

Глава четвертая

Около десяти утра визоры включились сами собой на главном информационном канале Spes. Ведущий сообщил, что через полминуты к ним обратится глава правительства с экстренным сообщением. Визорам по всей планете вторили радиоприемники и мобильные телефоны.

Кирилл спустился в гостиную, где уже собрались родители и Диана. Отец был в костюме, женщины – в халатах. Правительственный репортаж был редкостью. Анна Громова с испугом посмотрела на сына, словно спрашивая: «Твоя работа, дружок?»

Глава правительства предстал на фоне единственного военного завода Spes. Сбоку торчал нос бронированного флаера.

– Друзья! Граждане Spes! Не скажу, что этот день можно назвать добрым. Из нескольких достоверных источников нам стало известно о чудовищном предательстве против объединенного человечества правительства Тайлы. Рекс третий несколько лет готовился к войне. Дюжина журналистов и два наших торговых корабля, которые находились на Тайле, не выходят на связь. Я прошу вас не паниковать, но готовиться к худшему. Есть информация, что первыми целями будет либо планета Кришна, либо Spes, – глава правительства тяжело вздохнул, словно почувствовав взгляд четырехсот пятидесяти тысяч пар глаз. – У человечества на протяжении двухсот лет не прекращались стычки с пиратами, но полномасштабных войн не было. Похоже, эта передышка закончилась. Возможно, скоро будет объявлена всеобщая мобилизация. Прошу всех запастись провиантом и оружием. Обустроить подвалы для укрытия от воздушных атак. Сегодня на Spes появились регулярные армейские подразделения. Первая сотня добровольцев уже набрана. Все военные корабли подняты на орбиту.

«Не все, – подумал Кирилл. – Есть еще «Ярость Рекса-12», но когда входить в игру я решу сам».

Глава правительства продолжал:

– Мы отправили запрос на Землю с просьбой о срочной военной помощи. Будем ожидать их флота в ближайшее время. Так что еще раз прошу – не нужно паники.

«Ближайшее время, – мысленно передразнил Кирилл. – Пройдет как минимум неделя, прежде чем земной флот приблизится к планете».

– На Spes никогда не было армии! – воскликнул Громов-старший. – Что эти добровольцы смогут сделать?

– Благодаря Рексу многие теперь станут солдатами… – ответил Кирилл. – Добровольцы будут убивать тех, кто придет захватывать нашу планету. Я не очень-то надеюсь на Землю. Ну что, отец, какое решение примешь ты? Обустроишь бомбоубежище или вы с мамой улетите на Землю?

– Мы?! Покинем Spes?! Нет, нет и еще раз нет.

– Мам, а как ты думаешь? – спросил Кирилл. – Ведь это война. Мы все можем погибнуть.

Анна Громова была бледна. Похоже, она не осознавала, что ей говорил сын несколько дней назад. И только когда его слова подтвердил политик, Анна испытала шок.

– Я не хочу покидать наш дом, – тихо сказала она.

– Вся работа встанет, шахты придется закрывать, – вслух думал о бизнесе Громов-старший.

– Вряд ли, – покачал головой Кирилл. – Тайла первым делом нападет на Spes. Все мотивы налицо: малое население, нет регулярной армии, обширные шахты с редкими металлами и, конечно же, топливо. Шахты будут работать днем и ночью, но прибыли с этого ты больше не получишь.

– Слушай, сынок, – постарался улыбнуться Громов-старший, но губы искривились только в вымученной усмешке, – ты многое пережил с последней нашей встречи. Но эта сухая мрачность ни к чему.

– Просто я стал реалистом. И мое решение неизменно – я буду защищать свою планету, – вздохнул Кирилл. – Меня ждет много работы, ты не против, если я похозяйничаю в мастерской?

– Это твой дом, Кирилл, – вздохнул отец. – А в связи с последними новостями можешь делать что угодно…

У Громова-старшего зазвонил телефон. Он сразу же ответил.

– Да. Да. Хорошо. Я тоже думал об увеличении цен. Да, думаю страховку на случай войны уже вряд ли оформишь. Семь процентов. Пока хватит. До вечера.

– Есть повод увеличить цены? – хмыкнул Кирилл.

– Надо же подзаработать напоследок.

– Может, все еще обойдется, – с надеждой проговорила Анна.

– Лучше готовиться к худшему, – посоветовал Кирилл. – Пап, с лабораторией все в силе?

Громов-старший кивнул.

– Если что-то изменится – я позвоню.

– Хорошо, – сказал Кирилл и, махнув рукой, вышел вслед за Дианой.

***

Кирилл два часа работал в мастерской. Курьер привез заказ с военного завода по завышенной в три раза цене, но Громов не возражал.

– Никогда столько работы не было, – округлив глаза, сообщил курьер. – Все как с ума сошли. Некоторые просят изготовить для них зенитные установки! Хорошо хоть не ядерную бомбу!

Кирилл засмеялся и расплатился наличными. В посылке пришла часть его будущей амуниции: бронированный шлем самого большого размера, особопрочные сапоги со вставкой бронеткани и широкий, как парус, бронежилет. На столе уже лежал самодельный гигантский пояс, на который Кирилл рассчитывал повесить три запасных магазина, аккумулятор, пару гранат и резервуар с напалмом. По совместительству пояс был патронташем. Каждый свободный сантиметр был занят кожаной ячейкой, из которой торчала блестящая головка новенького патрона.

Диана наблюдала за работой и помогла лишь раз – сняла с монстра мерки. Ее милое личико попеременно выражали то скепсис, то уважение.

Громов снова превратился в зверя и первым делом нацепил на живот новый пояс. Звездолетчик несколько раз прыгнул, присел и сказал:

– Не мешает.

– Я счастлива.

Кирилл взял в руки шлем. Тот хоть и с трудом, но налез на шар головы. Нос у Кирилла не выпирал, а уши и вовсе прятались за небольшими отверстиями по бокам черепа. Широкое стекло почти не уменьшало обзор. Настала очередь бронежилета. Громов расслабил фиксирующие ремни и набросил трехслойную жилетку. Между бронетканью были вшиты металлооптические пластины, хорошо отражающие лазерное излучение. Жилет закрывал живот и грудь от пояса до короткой шеи, большая часть широкой спины тоже была прикрыта зеленовато-серой тканью.

– В одежке ты еще прекраснее, мой огурчик, – хихикнула Диана, когда Кирилл утопил огромные лапы в сапогах и застегнул на них ремешки.

– Тут и для тебя есть подар-р-рочек, – прорычал Кирилл, вытаскивая из посылки еще один сверток.

Диана приподняла брови и разорвала упаковку.

– Не «хамелеон», конечно, его уже не достать, но от дальнего свинца останется лишь синячок, – прорекламировал гладкий черный костюм Кирилл. – Есть три режима маскировки: серый, серо-зеленый и коричнево-зеленый.

– По-моему, ты просто хочешь, чтобы я ходила в обтягивающей одежде, – без стеснения начав переодеваться, заметила Диана.

– Не без этого.

Диана еще раз посмотрела на Громова и грустно улыбнулась.

– Как ты собираешься сражаться в таком виде? – спросила она. – Тебя же свои и подстрелят.

Кирилл снял с себя доспех и превратился в человека. С трудом встав, он натянул белье и форму. Спустя минуту он ответил:

– Надеюсь справиться со всеми делами в человеческом обличии. Если буду работать в отряде – придется рассказать и показать. Надо чтобы все запомнили мою морду.

Кирилл сложил амуницию в большой рюкзак, на плечо повесил автомат.

– Ты теперь везде будешь с этим ходить?

– Конечно. Еще хочу сделать запас на корабле.

Кирилл взял пять комплектов оружия звездолетчиков и погрузил их в шестиместный флаер с большим багажным отделением. Вездеход забрал отец. Диана села на пассажирское сиденье, дожидаясь, пока Кирилл закроет все двери и ворота. Она много размышляла о своей судьбе и перспективах, но ничего лучше, чем прицепиться хвостиком к жертве собственного эксперимента не придумала. Конечно, можно прямо сейчас улететь на Кришну или Землю, но максимум на что она там сможет рассчитывать – место лаборантки. Хотя на Земле безопасно. Наверное… Но и быть в гуще событий Диане хотелось не меньше, чем глухой защиты. Да и Громова оставлять она не собиралась. Очень уж любопытный экземпляр. О том, что у нее интерес к звездолетчику может быть не только научный, девушка старалась не думать.

На водительское место забрался Кирилл. Диана вспомнила, как он голый управлял тайльским боевым флаером и хихикнула. Громов строго посмотрел на нее, словно прочитал мысли, и поднял машину в воздух.

Через десять минут они опустились около продуктового супермаркета. На парковке стояло не меньше двух сотен машин, флаеров, вертолетов и автобусов. Граждане Spes послушно выполняли просьбу главы правительства – запасались провизией.

Внутри магазин напоминал потревоженный муравейник. Кто-то входил, кто-то выходил, одни носились с тележками, сгребая с полок все подряд, другие оцепенело стояли перед автоматом питательных капсул.

Кирилл взял десяток самых компактных сухих пайков и пару килограмм питательных капсул. Цены на продукты были завышены ровно в пять раз. Во все времена торговцы не упускали возможность хорошенько навариться как на счастье, так и на горе. Не зря же самыми дорогими мероприятиями были свадьба и похороны. А сейчас все заранее готовились к поминкам по целой планете. Кирилл разложил провизию на два рюкзака. Уже позже Диана узнала, что второй вещмешок – для нее.

– Воды так не запасешь, – заметила ученая.

– На Spes полно горных речушек и озер. Да и ключей с подземной водой немало. Главное, чтобы фильтр с собой был. А на корабле большие резервуары и замкнутый цикл.

Чуть посветлевшее серое небо в который раз прорезала черная клякса взлетающего корабля.

– Не думаю, что это военные корабли, – с грустью сказал Кирилл.

– Простые люди хотят жить, – ответила Диана, – в спокойных местах.

– Улетают только богатые.

– Или бедные, у которых здесь ничего нет, – парировала ученая. – Если человек работал шахтером и все его имущество это счет в банке, одежда, да пару безделушек в служебной квартире, то почему бы не взять билет на лайнер?

– Резонно, – согласился Кирилл.

– Да и не все же здесь родились, – привела последний довод Диана. – На колонизированных планетах вообще туго с понятием родина.

– У большинства людей со всеми понятиями туго, – хмуро заметил Кирилл, запуская двигатель.

Машина помчалась к космодрому компании «ГромовРесурс». Кирилл включил на приборной доске коммуникатор связи и выбрал для звонка одно из первых имен – Артем. Старый друг, однокурсник по инженерному училищу Spes и сослуживец по боевой спецшколе Марса, ответил сразу.

– Кирилл? Ты на планете? Здравствуй.

– Привет, Тёма. Какие мысли по поводу новостей? Готов к войне?

– Ты же знаешь мою любовь к опасным игрушкам, – засмеялся Артем, – хоть сейчас в поле. Догадываюсь, зачем ты позвонил.

– У меня есть военный корабль. И мне нужен хороший стрелок.

– Есть, капитан! – отозвался Артем. Бравада в голосе зашкаливала.

– Вольно, – засмеялся Кирилл. – Где наш космодром помнишь? Я сейчас еду туда. Часа три точно там буду.

– Два часа на сборы мне хватит, – сказал Артем, и разговор прервался протяжным писком.

– Хорошее начало, – улыбнулся Кирилл и тут же посерьезнел. – Ты еще можешь улететь на Землю. Я тебя похитил с Тайлы, но держать в плену не намерен.

– Кого бы ты не позвал играть в войнушку, вам в любом случае понадобится мозг команды.

– В войнушку играет ваш Рекс, а мы будем защищать родную планету, – без намека на улыбку произнес Громов. – Возможно, мы погибнем на этой же неделе. Но сидеть в подвале или на другой планете и знать, что рексово отродье заполоняет наши земли и порабощает народ – выше моих сил.

– Ладно, ладно, – примирительно выставив перед собой ладони, быстро сказала Диана. – Я задела твои чувства. Извини. Я с тобой.

– Я рад, хоть и боюсь за тебя, – честно признался Громов.

Диана понимающе улыбнулась и промолчала. Кирилл выбрал на коммуникаторе Андрея – своего капитана. На двадцать секунд установилась тишина, затем женский голос сообщил: «Абонент находится вне планеты, продолжить попытку вызова?»

– Да, – приказал Кирилл.

Андрей ответил спустя полминуты:

– Здравствуй, Кирилл. Рад, что ты жив и вернулся на Spes. Хоть и не при самых лучших обстоятельствах.

– Именно из-за этих обстоятельств я тебе и звоню. Я собираю отряд, у меня есть военный корабль. Ты где? Какие планы?

Космонавты специально говорили подолгу, поскольку между каждой репликой была десятисекундная пауза.

– Экспедиция на Индру была назначена еще неделю назад, – словно оправдываясь, сказал Андрей. – Вчера вечером был взлет, а сейчас готовимся к прыжку. Так что скоро я буду бороздить космос системы Ганга.

– Возможно, возвращаться тебе будет уже некуда, – с грустью сказал Кирилл. – Успешной сделки.

– Я встану под твои знамена, когда вернусь, – ответил Андрей. – Да и война еще не началась. Будь здоров.

Коммуникатор пискнул, прекращая связь с капитаном, возможно, навсегда. Кирилл, не произнося ни слова, дал команду звонить Роме П.

– Здравствуй, вояка-инженер, – тут же откликнулся он. – Побудь на линии полминуты. Я кончаю. Программу.

Диана поморщилась. Кирилл продолжал управлять флаером с невозмутимым спокойствием. Звездолетчик пытался скрыть свои чувства. Ему не верилось, что Андрей улетел со Spes, когда над ней нависла угроза.

– Слушаю, – откликнулся Рома. – Рад, что ты жив. Программировать не разучился?

– Даже освоил язык столетней давности, – ответил Кирилл.

– А-а, историей увлекся. Бывает. Че надо?

– Хочу рекрутировать тебя на боевой корабль.

– Кирилл, дружок, ты серьезно веришь во всю эту хрень? Война, тайные козни Рекса, Баба Яга и Кощей Бессмертный… просто наше правительство решило поднять курс платинового цента и подзаработать бабок, толкая нам хавчик в пять раз дороже обычного. Слышал, цены на недвижимость уже упали процентов на десять? Каково, а?

– Ты будешь сидеть дома как ни в чем не бывало? – сухо поинтересовался Громов.

– Да. Благо запас жрачки у меня всегда немалый.

– Звони, если надумаешь. Вакансия открыта.

– Без обид. Счастливо, вояка.

– А он кто такой? – поинтересовалась Диана. – На бойца не очень-то смахивает.

– Хакер. Я тоже неплох в программировании, даже в экстренном. Но рядом с ним я чувствую себя ребенком. Что ж, есть еще один дружок. Кажется, его специальность называлась то ли «боевой программист», то ли «программист обороны»…

– В первый раз слышу, – улыбнулась Диана.

– Да ты вообще неандерталец, – осадил ее Кирилл. – Только с генами и научилась играться.

Диана сжала губы, но препираться посчитала выше своего достоинства. Флаер опустился рядом с кораблем «Ярость Рекса-12», а коммуникатор искал на планете абонента Рауля.

И не находил.

– Похоже, мой отряд остался без хакера, – сказал Кирилл.

Тут коммуникатор заговорил: «Возможна текстовая связь. Согласно данным Базы абонент должен находиться в Солнечной системе. Требуется прокладка гипернити».

– Закончить вызов, – сказал Кирилл. – Сбежал Рауль.

– Ты сам со всем справишься, мой хороший, – подбодрила Диана. – Не забывай, ты их зовешь на верную смерть.

– Ты не поняла, я все-таки надеюсь выжить, – усмехнулся Громов.

– Кстати, никто не отказался идти с тобой в бой. Просто они заняты своими делами.

– Просто, – снова усмехнулся звездолетчик и выбрал из списка контактов Рафаэля – одноклассника, который умел все и не умел ничего. Рафаэлю было двадцать семь, а он до сих пор не определился со специальностью. Он был из тех людей, которые увлекаются всем подряд и быстро ко всему остывают. Именно на этом Кирилл и надеялся сыграть.

– Кирилл, дружище, куда пропал?! – откликнулся Рафаэль. – Три месяца не виделись!

– Вот увидимся – расскажу. Чем занимаешься?

– С электронного арбалета стреляю. Готовлюсь к встрече с Рексом.

– Надеюсь, твои стрелы пробивают космические корабли насквозь.

– Корабль, не корабль, а стандартную броню с сотни шагов дырявлю.

– Я, думаю, смогу прошить любую птичку Рекса и с пятидесяти тысяч километров.

– Куда ты меня заманиваешь? – прямо спросил Раф.

– На войну. Я разжился трофеем. В вооружении шесть торпед, двадцать четыре ракеты, боевой компьютер и возможность абордажа.

– Как раз для последнего я тебе и нужен, – констатировал Рафаэль. – Ты уверен, что война будет?

– Уверен. Я был на Тайле. А сейчас я на отцовском космодроме. Жду Артема.

– Этот целый арсенал привезет, – засмеялся Рафаэль. – Ладно, сейчас и я подъеду. Все равно без дела сижу.

– Я рад.

– Вот сдохну где-нибудь на орбите и не придется никогда работать. Красота!

– Отставить шуточки! – менторским тоном сказал Кирилл. – Жду на базе.

– Кого еще ждать в наш отряд? – спросила Диана, когда коммуникатор обреченно пискнул.

– Остался последний – еще один друг с боевой спецшколы на Марсе. Помню, выпускные экзамены он сдал не хуже меня.

– Ну да, это серьезный показатель, – значительно произнесла Диана. – Правда, у тебя теперь всегда зелено-красный козырь в рукаве.

Васко держал Кирилла в неведении ровно минуту. Затем взял трубку и поздоровался.

– В магазине был, – сказал он.

– Готовишься?

– Да нет, просто еда дома кончилась. А с доставкой из-за этих слухов сейчас туговато.

– Думаешь, это слухи?

– Конечно. Сейчас Земля с Рексом поговорит, покажет ему, где его место, и все утихнет.

– А если нет?

– Что значит если? Обойдется все, ты уж мне поверь. Какая нафиг война в двадцать четвертом веке?

– А я хотел тебя мобилизовать на боевой корабль. Артем и Раф уже со мной.

– Эти всегда были помешены на войнушках. Только представления не будет. Даже если у Рекса третьего и поехала крыша, то люди Тайлы никогда не пойдут против Союза трех систем.

– Во-первых, воевать можно не только с помощью людей, во-вторых, откуда такая уверенность?

– У меня родственники в Гротенбурге живут. Они в курсе всех событий столицы.

– Они работают в правительстве Тайлы? – невинно поинтересовался Кирилл.

– Нет, но…

– Значит, мой дорогой Васко, – перебил друга Кирилл. – Они не могут знать ничего. У династии Рексов скелетов в шкафу больше, чем у тебя волос на голове. Твое спокойствие меня расстраивает.

– Я сейчас лысый, – парировал Васко. – И я расстроен твоим паникерством. Вспомни Марс. В любой ситуации нужно сохранять спокойствие и присутствие духа.

– Ты предвзято понял урок. Спокойствие – не значит бездействие.

– Кирилл, через неделю ты сам будешь смеяться над своими страхами. Помяни мое слово.

– Буду счастлив, – мрачно ответил Громов. – Надеюсь, мы еще поговорим. А сейчас у меня много дел.

– Пока, Кирилл.

– Тухлый говнюк, – выругался Громов, вылезая из флаера.

Он подошел к кораблю и внимательно осмотрел. Гнутую скобу выправили, поврежденные места заново перекрасили «темной краской», боекомплект был восстановлен, а топливный бак полон. Кирилл, оставив Диану сидеть в флаере, поднялся на борт корабля. Заглянув в грузовой отсек, он убедился, что сухие пайки, запасные скафандры, кислородные баллоны и цистерна с «темной краской» на месте. Дальше была очередь двигателя.

Облачившись в защитный скафандр, Громов вошел в сферическое помещение, в середине которого находилась еще одна сфера: закрытая, теплоизолированная, сделанная из самого тугоплавкого сплава. По периметру помещения располагались восемнадцать лазерных систем, глядящие внутрь малой сферы через крохотные миллиметровые оконца. Кирилл вначале обошел термоядерный двигатель по кругу, затем осмотрел каждый лазер в отдельности. С проводкой и генерирующими кристаллами все было в порядке. Юстировкой, слава Черной Невесте, давно занимался компьютер. В эру Прорыва, когда лазеры настраивались вручную, старт корабля иногда задерживался на целые сутки. А после взлетных вибраций приходилось повторять процедуру уже в космосе.

Выйдя на улицу, Кирилл открыл багажный отдел флаера. Дремавшая Диана даже не пошевелилась. Взяв в охапку все запасное оружие, Громов отнес его в рубку. «Потом с Тёмой и Рафом разберемся, что куда, – решил звездолетчик. – Еще неизвестно, что они привезут».

Артем приехал на грузовике спустя час. Не поздоровавшись, он распахнул двери кузова и забрался внутрь. Через пять секунд послышалось мощное приглушенное жужжание, и из кузова выскочил Артем верхом на двухместном квадроцикле. Диана взвизгнула от восторга.

Тёма был в темно-зеленом комбинезоне и черных ботинках, на поясе висел удлиненный пистолет, за спиной – объемный рюкзак. Голову скрывала серая бандана.

– Эффектное появление, – засмеялся Кирилл, когда Артем заехал на мотовездеходе на небольшой трап.

– Тоже в команде? – кивая на Диану, спросил Артем.

– Да, – ответил Кирилл. – Врачиха. И стрелять чуть-чуть умеет.

– Кого еще заманил? Я рассчитывал боезапас на шесть человек.

– Рафа. Тоже должен скоро приехать.

– Ну-у, с такой командой… – снова забираясь в кузов, произнес Артем, – Spes, можно сказать, защищена. А корабль, без иронии, прекрасный. Только он из серии «Ярость Рекса», если я не ошибаюсь.

– Надеюсь, это позволит подойти нам ближе к противнику, – высказался Кирилл.

Артем не ответил. Он, словно черт из табакерки, снова выскочил из грузовика на квадроцикле.

– Там еще один. Берем?

Кирилл кивнул и сам забрался в кузов. Спустя десять минут в грузовом отсеке корабля расположились три двухместных квадроцикла, шесть реактивных ранцев с парашютами и один бронированный экзоскелет.

– Вы, ребята, психи, – сказала Диана. Между тем в голосе звучало уважение. Показав на реактивный ранец, она спросила: – Может, еще мне придется летать на этой ерунде?

– Надо будет – и без ранца полетишь, – подбодрил ее Артем.

– Вы друг друга стоите, – скривила губы Диана. – Воспитанные мальчики.

Кирилл, стоявший к входу спиной, заметил мелькнувшую по полу тень. Он сделал пол-оборота и упал на одно колено. Словно фокусник, вытаскивающий из воздуха карту, Кирилл выхватил пистолет. Рафаэль застыл на пороге рубки, озадаченный направленным на него черным дулом. Из-за левого плеча у него торчал хромированный арбалет. На боку висела сумка со стрелами-болтами.

– Нервы, – улыбнулся Кирилл, опуская оружие. – Привет, Раф.

– А ты изменился с нашей последней встречи, – заметил Рафаэль.

– Ты не представляешь как, – вздохнул Кирилл. – Знакомься, это Диана. Наш полетный и полевой врач.

– Думаешь, до этого дойдет? Или на корабле нет медкомплекса? Да я и сам неплохой врач… – произнес Рафаэль и, затем опомнившись, добавил: – Приятно познакомиться. Наверное.

Диана закатила глаза и вышла из рубки.

– Взлет завтра утром. В восемь. План простой: кружить на дальней орбите до вторжения.

– Я бы даже назвал его «тупой», – заметил Раф и, предупреждая возмущение друзей, сказал: – Но лучше у меня тоже нет. Судя по амуниции, вы собираетесь воевать не только в космосе.

– Возможен абордаж, – пожал плечами Кирилл. – Да и не остановит горстка наших кораблей вторжение Рекса.

– Spes позвала земной флот, – напомнил Артем.

– У меня на Черную Невесту надежды больше, чем на Землю, – признался Кирилл. – Если правители Земли получили достоверную информацию, то, думаю, вряд ли они станут распылять свой любимый флот. Две небольших эскадрильи, борющихся с пиратами, уже отозвали обратно к орбитам Марса и Земли. Заметьте, про Mare argenteus ни слова.

– Я понял, – невесело засмеялся Рафаэль. – Вся надежда только на нас.

– Типа того, – кивнул Артем. – Шашку в зубы и вперед!

– У меня осталось еще одно дело, – глянув на экран компьютера на левом запястье, сказал Кирилл. – Я здесь, скорее всего, часов с шести утра буду.

Кирилл добавил в базу управляющего компьютера Рафаэля и Артема, как людей с полными полномочиями, и они все вместе покинули судно. Диана прохаживалась вдоль флаера, задрав голову к серому небу. Плотный слой облаков то и дело прорезал очередной космический корабль.

– Бегут, собаки, – поднимая глаза, заметил Артем.

– Рауль тоже покинул Spes. А Роман и Васко считают, что я паникер.

– Будет чудесно, если они окажутся правы, – заметил Рафаэль. – До встречи.

Он сел на мотоцикл с антигравитационной подвеской и, газанув, с места ушел в левитационный режим. Через три секунды о Рафе напоминали только далекая точка и ударивший в нос кисловатый дымок. Артем пожал Кириллу руку, махнул Диане и забрался в грузовик.

– Заедем на часок домой – и в лабораторию, – сообщил ученой Громов. – Готова?

Диана молча забралась на пассажирское сидение. Кирилл поднял флаер в воздух и, промчавшись над грузовиком Артема, полетел к родному особняку. Покинуть планету, не попрощавшись с домом и родителями, звездолетчик не мог.

Штат охраны возрос до пятнадцати человек. С Кириллом и Дианой познакомились, пристально их осмотрели и проверили документы. Только после этого парочка смогла попасть в дом. Анна и Александр сидели в гостиной и смотрели визор. На экране маячила знакомая фигура.

– Шесть тысяч человек отбыли на Землю и Индру на пассажирских лайнерах или личных кораблях, – вещал глава правительства. – Я могу понять, когда улетают женщины с детьми, инвалиды или пожилые люди. Но среди предавших Spes добрая половина – сильные, обученные, так нам необходимые мужчины. Идет пятьдесят пятый год от колонизации! И все эти годы планета жертвует для нас своей кровью, отдавая людям самое ценное. Spes приняла в свое лоно тысячи умельцев. И что же мы, словно дождевые черви, не сможем защитить родную землю? Или, как эти три тысячи трусов, даже не попытаемся этого сделать?

– Интересно, сам он еще на Spes? – хмуро спросил Громов-старший. – Или вещает нам о патриотизме уже с матушки-Земли?

– Вряд ли он так быстро долетел бы. Да и правительство Земли сняло бы с него полномочия, – сказал Кирилл, а затем, задумавшись на несколько секунд, добавил: – Наверное.

Громов-старший выключил визор и повернулся к сыну, зная, что тот пришел не рассуждать о политике.

– Мам, пап, мы сейчас с Дианой едем в лабораторию. А после – сразу на корабль. Я собрал небольшую команду.

– Кого же? – глухо спросила Анна.

– Артема и Рафаэля.

– Один – псих, другой – бездельник, – тут же выдала характеристику мама.

– Зато с нами будет один умный человек, – улыбнулся Кирилл и показал на Диану.

– Еще и девочку решил угробить, – покачала головой Анна. Она едва сдерживала слезы.

– Ань, перестань, – строго сказал Александр. – Наш сын – космолетчик, боец. Его место на орбите, среди других защитников планеты.

– Всю жизнь наш сын где угодно, но только не дома! На Марсе, на станции, на орбите, на Тайле, в плену, у пиратов! Постоянно Кирилл одной ногой в могиле! Хотя, что тебе говорить… у тебя один гелий и платина на уме.

– Все сказала? – сухо поинтересовался Александр. – Кирилл, Диана, желаю сил и удачи. Вы молодцы. Возможно, никакого нападения не будет. – После этого Громов-старший одарил жену долгим взглядом. – Но я горжусь вашей предприимчивостью. Кто предупрежден, тот вооружен, как говорится.

Диана улыбнулась. Кирилл пожал отцу руку и обнял мать.

– Спасибо за помощь, за оружие, – сказал он отцу. Затем обратился к матери: – Мы летим сражаться, а не умирать. Еще увидимся. Берегите себя.

Кирилл, словно на параде, повернулся кругом и широким шагом направился к выходу. За спиной он расслышал прощание Дианы: «Спасибо за теплый прием. До свидания».

«Рексу мы тоже устроим теплый прием», – подумал Кирилл и хищно усмехнулся.

***

– Желание превратиться в зверя – это как голод. Если точнее, это и есть голод. Когда твой организм переходит во вторую ипостась, он добирает нехватку массы из окружающего пространства. Но счет идет на граммы. Потому похолодание едва заметно, а вакуумные ямы микроскопичны.

– Понятно, что сто сорок дополнительных килограммом массы в несколько мгновений не может сформироваться из воздуха! Тогда больше сотни кубометров газа должны просто исчезнуть! Но все-таки, откуда они берутся?

– Три вопроса-предположения. Почему тело должно брать материю именно рядом с собой? Почему вторая ипостась не может дожидаться твоего вызова в подпространстве? И, наконец, почему бы телу не сформироваться из темной материи и энергии?

– Все это противоречит логике.

– Управляемая мутация изначально алогична. Кстати, когда ты принимаешь человеческое обличие, сто сорок килограмм вещества рядышком тоже не появляется. Когда я создавала мутантов, их тела питались круглосуточно недели, а то и месяцы, прежде чем они полностью сформировывались.

– Значит в моем случае – это волшебство, – скривил губы Кирилл. – Магия, мать ее.

– Пока это самое разумное объяснение, – засмеялась Диана.

Заканчивался третий час работы Дианы и Кирилла в лаборатории, и они решили немного передохнуть. Громов вернулся в человеческую ипостась, и ученая набросила на него белый халат. Звездолетчик поднялся с четверенек и плюхнулся на стул. Узнал он о себе немало. Светло-зеленый монстр с красными прожилками устремлялся к небу ровно на два с половиной метра. При этом весил он двести двадцать килограмм. Бежать он мог, особо не напрягаясь, со скоростью в пятьдесят километров в час. Зрение захватывало весь ближний и средний инфракрасный диапазон. А вот дальность хромала. Диана и то лучше видела. Тактильные ощущения оказались слабее человеческих, вкусовые рецепторы почти не развиты, зато болевой порог был очень высоким. Кирилл легко терпел большие температуры и сильные удары.

Эмпирически Кирилл и Диана пришли к выводу, что чем больше ран получит монстр, тем труднее потом превратиться в человека. Слабость и головокружение длятся намного дольше.

– В целом отличные данные, – заметила Диана. – А за счет развитого интеллекта у тебя явные преимущества перед другими мутантами.

– Надеюсь, нам удастся не дать им приземлиться на планету. У Spes были комплексы противовоздушной обороны. Надеюсь, их успеют разморозить и привести в порядок.

– В одной из трех лабораторий, насколько мне известно, создавали летающих мутантов. Не знаю, смогут они летать или нет, но уж спланировать даже с большой высоты им точно не составит труда.

– Чем дальше, тем интересней, – горестно вздохнув, заметил Кирилл. И вдруг его пронзила мысль, от которой он едва не задохнулся.

Диана, увидев волнение звездолетчика, взметнула узенькие брови. Ярко-синие глаза слегка прищурились, словно она заметила что-то подозрительное.

– Диана, – начал Громов. – Помню, перед операцией на Тайле ты сказала, что знаешь обо мне все. Даже то, что меня считали шпионом, а потом разобрались, что я все-таки подстава. А не было там информации, кто организовал всю операцию. Кому изначально я обязан своей исковерканной судьбой?

– В твоем личном деле была пара имен, – сказала Диана. Девушка нахмурила лобик, пытаясь вспомнить.

Внутри Кирилла все замерло. Казалось, даже сердце перестало биться. Он так давно хотел узнать имена предателей… Но сейчас испугался того, как круто может измениться жизнь от этих нескольких слов.

– Вспомнила! Виккенхайзер и Джонстон – политики Spes.

Кирилл едва сдержал рычание. Он надеялся, что время и встреча с родителями утихомирит снедающую изнутри ненависть, но жажда мести не проходила. А сейчас, когда он узнал имена, она вспыхнула с новой силой. Хотелось прямо сейчас схватить автомат, найти этих ублюдков и выпустить в каждого по обойме. Или еще лучше: прийти к ним в кабинет, превратиться в зверя, и живьем разорвать когтями на кусочки.

Громов сделал большое усилие, чтобы подавить свои желания ради интересов планеты. Если сейчас убить Виккенхайзера и Джонстона, то это ввергнет в панику и без того испуганных людей. Но зачем они это сделали? Почему выбрали именно меня?

Кирилл вспомнил рассказ отца. Виккенхайзер когда-то ухлестывал за Анной. Но отец оказался проворнее. Неужели эта давняя ссора могла стать решающей в выборе кандидата в смертники? А Джонстон… Джонстон всегда подпевал Виккенхайзеру.

Из раздумий его вывела Диана. Девушка обняла звездолетчика за плечи и тихо что-то прошептала. Кирилл встрепенулся, поцеловал ученую в щеку и встал.

– Спасибо, Диана, – сказал он не своим голосом. – Ну что, продолжим исследования?

В этот момент раздался звук, который на Spes не слышали ни разу – сигнал всеобщей всепланетной тревоги.

Глава пятая

Кирилл быстро надел форму, забросил за спину рюкзак, и повесил на плечо автомат. Диана выключила приборы и едва уловимым движением хлопнула по бокам гладкого черного костюма, где ждали своего часа пистолеты.

– В флаер, быстро! – скомандовал Кирилл. – Думаю, тайльцы уже близко. Наши радары никогда не были сильны.

Громов закрыл лабораторию и побежал к флаеру. Запустив двигатель, он приказал коммуникатору звонить сразу двум абонентам: Артему и Рафаэлю. Сеть была перегружена, но все-таки электромагнитные волны достигли адресатов.

– Я уже еду, – отозвался Артем. – На космодром.

– Правильно, – сказал Кирилл.

– Сейчас выхожу, – сообщил Раф.

Диана закрыла дверь, и Громов поднял машину в воздух. Сигнал тревоги не прекращался, из всех визоров, радиоприемников и мобильных телефонов начали дублировать сообщение: «Тайльский флот обнаружен в системе Mare argenteus. Ориентировочное время подхода к орбите Spes – двенадцать часов. Прибытие земного флота ожидается через двадцать часов. В связи с возможностью планетарной бомбардировки необходимо в ближайшее время укрыться в подвальных помещениях».

– Все началось даже быстрее, чем я думал, – сказал Кирилл, мчась к космодрому на предельной скорости. – Видимо, все ваши мутантики уже достигли нужной кондиции.

– Они уже не мои, – с приторной улыбочкой ответила Диана. – Я теперь враг Тайлы, народный предатель.

– Может, тебе посмертно дали орден Рекса, откуда ты знаешь?

– Думаю, на видеозаписях видно, что я жива, нахожусь в сознании, и не особо-то сопротивляюсь.

– Тебя покорила моя любовь, – сказал Кирилл и перевел тему: – Диана, а где твои родители?

– На Индре. Я там родилась. Полетела проходить практику на Тайлу и зависла на семь лет. Сколотила неплохое состояние, была признана в научных кругах, получила гражданство Тайлы и собственную лабораторию. А с родителями мы разругались в пух и прах. Они знать меня теперь не хотят.

На душе Кирилла стала еще тоскливее.

– Не верится, что ты целенаправленно работала для уничтожения свободы людей, – сказал он, делая круг над космодромом. – Для страшной войны.

– Я не думала, что все зайдет настолько далеко, – задумчиво ответила Диана. Ученая не пыталась оправдаться. – Да и мне, признаюсь, мозги промыли будь здоров.

– Сколько веков прошло, а доверчивость по-прежнему не считается достоинством человека, – вздохнул Кирилл, сажая флаер поодаль от корабля. – Я сам еще полгода назад был наивным, как школьница.

– Умеешь подбодрить, – хмыкнула девушка, спрыгивая на гладкий бетон.

Громов закрыл флаер и позвонил отцу.

– Флаер на космодроме, – сказал Кирилл.

– Хорошо, сейчас кого-нибудь пришлю за ним. Удачи, Кирилл.

– И вам удачи.

Громов дважды обошел корабль кругом и, не найдя изъянов, открыл входной шлюз. Пропустив девушку вперед, он уселся на выдвижном трапе. Артем подъехал спустя пять минут. Кириллу хватило одного взгляда, чтобы понять – на друге «хамелеонка». Где он сумел ее раздобыть, одной Черной Невесте известно. Форма продавалась строго офицерам безопасности. Еще ее мог добыть владелец корабля, снаряжающий команду в межзвездный полет. Хотя цвет формы Артем изменил на любимый темно-зеленый.

– Даже страшно, что твои слова подтвердились так быстро, – вместо приветствия крикнул Артем.

– Ага, давно не виделись, – в ответ гаркнул Кирилл.

Начал накрапывать дождь, словно планета заранее оплакивала свою нелегкую судьбу. Подъехал на мотоцикле Рафаэль, оставляя на бетоне широкие грязные следы. По черному корпусу космического корабля стекали крупные капли. Рафаэль оставил мотоцикл в сотне метров от судна и побежал к друзьям.

– Ну что, никто из «сомневающихся» не позвонил? – спросил Раф, запрыгивая в шлюз. – Рома или Васко?

Кирилл покачал головой и нажал кнопку. Дверь захлопнулась, щелкнули электрические замки.

– Все в рубку, – скомандовал Кирилл. – Предстартовая подготовка завершена. Если умники из правительства рассчитали все правильно и не врут, то нам нужно продержаться минимум восемь часов. Не хотелось бы, чтобы война перешла на планету.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Rex (лат.) Король

Вернуться

2

Mare argenteus (лат.) Серебряное море. Система, где находится планета Spes – родина Кирилла.

Spes (лат.) Надежда

Вернуться

3

Lux (лат.) Свет

Вернуться

4

Infans (лат.) Малыш

Вернуться

5

Onis (лат.) Бес

Вернуться