Екатерина Александровна Неволина
Город оживших снов

© Неволина Е. А., 2025

© Лапшина Д. Ю., рис. на обл., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Глава 1
Чемоданное настроение

– Свитер взяла? А теплые колготки?

Я поспешила закрыть сумку, чтобы мама не заметила, что там сплошь легкие кофточки. Она думает, что зимой нужно носить страшные теплые вещи. Ненавижу свитера, потому что кажусь себе в них толстой и неуклюжей. А мама меня не понимает, словно ей самой пятнадцати не было.

– Марина! Я тебя спрашиваю!

– Да, мам, взяла, конечно! – крикнула я, застегнув последнюю молнию.

Хорошо, если обойдется без досмотра. Таможенники всего мира спасовали бы перед моей мамой. Она сверхъестественным образом узнает буквально все. Стоит мне получить в школе плохую оценку, маме не нужно лезть в электронный журнал или спрашивать в родительском чате – она мгновенно определяет проблему по моему лицу. Но все это – к слову. На самом деле речь совершенно о другом. А именно о Рождестве и новогодних каникулах.

В нашей школе старшие классы каждый раз отмечают Новый год в каком-нибудь особенном месте. В прошлом году они ездили на родину Деда Мороза, в Великий Устюг. А в этом году наш девятый отправится в Ригу. На целую неделю: от католического сочельника до Нового года, то есть с 24 декабря по 1 января. Нас даже от занятий ради этого освободили. Разумеется, при условии, что с учебой все в порядке. У меня, правда, образовалась недавно случайная пара по физике, но физичка, конечно, не стала портить общую картину. Помучив меня немного, она исправила двойку на четверку и вывела четверку за полугодие.

Поездка представляла собой целое приключение. Сначала мы должны ехать на поезде до Пскова, а оттуда специальный автобус повезет нас дальше. В школе только и говорили о наших каникулах, а другие классы нам завидовали. Наш класс вообще особенный, ведь наше направление – искусство, рисование и архитектура, которую мы изучаем уже с этого сентября.

– Вы счастливчики. Вам невероятно повезло. Вы посетите эксклюзивные мастер-классы, увидите рижскую архитектуру, побываете в Старом городе, полюбуетесь филигранностью его застройки! А еще познакомитесь с великолепными образцами югендстиля, – сказала Галина Дмитриевна, преподающая нам историю архитектуры. Она же, кстати, и наш классный руководитель.

Разумеется, мы к этому времени прекрасно знали это слово, относящееся к искусству эпохи модерна. Я даже помню временной отрезок: вторая половина XIX – начало XX века. Югендстиль отличают плавные природные линии и сочетание красоты и удобства. Лично мне это направление кажется очень романтичным и немного сказочным. Конечно, здания эпохи модерна есть и в Москве, и в Питере, но в Риге они особенные. Я долго разглядывала фотографии и уже давно мечтала побывать на улице Альберта, где есть дома с кариатидами – то есть скульптурными изваяниями женских фигур, со сфинксами и с разными животными. Эти дома немного похожи на дворцы.

Я очень волновалась перед поездкой, хотя это уже не первое путешествие, в которое меня отпустили с классом. Этим же летом мы ездили в Карелию. Жили в палатках, купались в озере и даже сплавлялись по порожистой речке. Было очень интересно, особенно вечерние костры и песни под гитару. Тогда некоторые наши парни вдруг открылись с неизвестной стороны. Например, Юра. Ему удивительно идут гитара и мягкий свет костра. Мы жгли костры скорее ради атмосферы, чем по необходимости – в июле в Карелии удивительно светлые ночи. Даже в полночь видно как днем. Тогда Юру заметила не только я, но и Наташа – моя лучшая подруга. С ней-то мы неразлучны с самого первого класса. Эта дружба возникла совершенно случайно: мы обе в то время только переехали в новый район и не знали никого, а поэтому растерялись, и учительница посадила нас за одну парту. Так и подружились, и направление в старших классах выбрали одно, чтобы не расставаться. Сейчас я со страхом думаю: что случилось бы, если бы нас вдруг рассадили по-другому? Не представляю себя без Наташи. Когда мы с ней с кем-нибудь знакомимся, то частенько даже представляемся сестрами, и нам верят, хотя внешне мы не похожи: она – темноглазая шатенка с легкой рыжиной в волосах, я – зеленоглазая, очень светлая блондинка.

Дороже Наташи у меня нет никого. До поездки в Карелию мы с Наташей везде ходили вдвоем, а потом нас стало трое. Вот уже полгода Наташа и Юра всегда вместе. А я при них что-то вроде третьей лишней. Разумеется, Наташа меня не прогоняет, хотя я частенько ощущаю себя ненужной. Наташа вообще добрая. Она всегда зовет меня, когда они собираются в кино или, скажем, в парк Горького. И я по малодушию соглашаюсь, хотя сама же страдаю от этого. Видеть, как Юра обнимает мою подругу за талию, кормит из ложечки мороженым – удовольствие небольшое. Наташа отталкивает его, притворно сердится, но когда считает, что я их не вижу, сама с удовольствием льнет к нему.

Мне от ее жалости только хуже. Но что делать – сама виновата. Вот кто тянул меня за язык, когда я соглашалась на эту поездку в Ригу?

«Прожила бы как-нибудь и без улицы Альберта. Теперь вот испорчу им весь праздник. Над нами уже в классе смеются и святой троицей называют… Сидела бы уж лучше с родителями дома…»

– Марина, и запомни, ты будешь в чужой стране, поэтому особенно следи за своим поведением. – Заглянувшая в комнату мама отвлекла меня от тягостных раздумий. – Не отставай от группы, не оставляй без присмотра вещи и деньги. И не ввязывайся ни в какие авантюры, – добавила она.

– Да, мам. Ты не волнуйся. – Я отвернулась, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы. Какие там авантюры – стану ходить за классной как привязанная все то время, в которое не буду досаждать Наташе и Юре, таскаясь за ними и мешая наслаждаться самыми романтичными местами.

– Как же не волноваться? Ты у меня еще глупенькая. – Мама потрепала меня по волосам. – Даже завидую тебе. Старая Рига – сказочный город. Все эти черепичные крыши, узкие мощеные улочки, флюгеры… Я видела Ригу давным-давно, еще до твоего рождения. Знаешь, именно там мы познакомились с твоим папой. Мы оба были тогда совсем молодые и сумасшедшие!..

Мама задумчиво вздохнула, села на мою кровать, и лицо ее будто озарилось внутренним светом от прекрасных воспоминаний.

– И что, тогда папа не пропадал целыми днями на работе? – подозрительно спросила я. Историю про Ригу я уже слышала, но все равно с трудом могла представить своих родителей молодыми и беззаботными.

– Что ты! – Мама опустила подбородок на скрещенные руки и мечтательно подняла глаза к потолку. – Тогда мы, оба студенты, отправились в Ригу отдохнуть. В то время такие поездки были доступнее, можно хоть на выходные поехать. Твой папа был душой компании, и я влюбилась в него сразу же, как только увидела. Я тогда с первого взгляда поняла, что мы всю жизнь проживем вместе. Мы много гуляли по старым улицам, держась за руки, и бесконечно целовались… – Мама снова вздохнула. – Впрочем, тебе об этом думать еще рано, – опомнилась она. – Но Рига тебе непременно понравится! Это ожившая сказка.

– Застывшая в архитектуре музыка, – не удержавшись, добавила я. Галина Дмитриевна часто повторяла эту фразу.

– Да, музыка… – задумчиво повторила мама. – Тебе понравится, даже не сомневайся! А мы с папой будем скучать…

– А хочешь, я останусь? – вдруг предложила я, отставляя в сторону дорожную сумку. – Мне, на самом деле, не так уж и хочется. И дорога длинная, тяжелая.

Разумеется, я лукавила. К поездке я испытывала, скорее, сложные чувства: то мне казалось, что я умру от тоски и ревности, если останусь дома, то я понимала, что это случится со мной как раз если я поеду.

– Не выдумывай, Марина! – рассердилась мама. От ее былого настроения не осталось ни следа. – Ты же видишь, что отец целыми днями на работе, деньги достаются ему не так легко, чтобы транжирить их просто так и оплачивать поездку, в которую ты не собираешься ехать! И тебе будет полезно съездить в Ригу, если ты хочешь связать свою жизнь с архитектурой.

Я еще не была уверена, что действительно стану архитектором, но возражать не стала. Во избежание. Мама только и думает, что о деньгах, приличиях и прочей чуши, считая все это главным в жизни. Никогда не стану такой! Если у меня будет ребенок (что навряд ли, потому что, скорее всего, я и умру в одиночестве старой девой), я не стану сводить все проблемы к простым материальным вещам, а постараюсь разговаривать с ним как с равным. Это вовсе не сложно.

– Не волнуйся, мам, я пошутила, – ответила я, оборачиваясь к ней. Слезы на глазах уже высохли.

– Глупые у тебя шутки! – Мама не успокоилась, мои слова будто рассердили ее еще сильнее, и обиженно хлопнув дверью, она ушла на кухню.

А я легла на кровать и уткнулась носом в подушку. Если в такой жизни был какой-то смысл, он все время ускользал от меня.

В это время лежащий на столе мобильный разразился музыкой. Конечно, звонила Наташа.

– Привет, сестренка! – послышался веселый голос. – Ты как, уже собралась?

– В процессе, – сообщила я.

– А что так мрачно?

Сама Наташа так и излучала радость. Еще бы – ее ждал самый прекрасный Новый год: зимняя Рига, любимый человек рядом – все что нужно. Она и понятия не имела о том, что у кого-то может быть по-другому.

– Да ничего. С мамой немного поссорилась, – ответила я – не признаваться же подруге в настоящей причине расстройства. В моем голосе было не много искренности, но Наташа, как все счастливые люди, оставалась слепой и глухой.

– Ну, это у вас всегда! – засмеялась она. – А я уже подарки купила. И тебе, и Юре. Про свой не спрашивай, все равно не скажу. А ему я выбрала туалетную воду. Очень миленькую.

Я тоже собиралась подарить Юре туалетную воду. Выбирала ее, наверное, целый час. Перенюхала весь ассортимент огромного парфюмерного магазина. И остановилась на одной, в ее аромат вплетался запах дыма и тайны.

– Отличный подарок. Ему наверняка понравится, – ответила я, расстегнула кармашек сумки и выложила упаковку с туалетной водой. Действительно дурацкая идея. Пусть Юре его девушка туалетную воду дарит. Два похожих подарка от двух девушек – явный перебор.

Мы еще немного поболтали с Наташей, а потом я сказала, что перед отъездом много дел, и попрощалась с ней.

Глава 2
Ангел Рождества

Ну вот, наконец, позади суматоха прощания, родители, дающие последние наставления своим чадам, беготня классной Галины Дмитриевны. Она до самого отправления носилась от одного подопечного к другому и постоянно пересчитывала нас. Подумаешь, высшая математика – четырнадцать человек.

И вот я уже махала маме из вагона. Поезд разогнался, стучали колеса, путешествие началось.

Мы сидели в купе. В нашем отделении кроме нас четверых – меня, Наташи, Юры и Юриного друга Святослава – собрались еще пятеро. Святик рассказывал анекдоты, все смеялись и болтали, перебивая друг друга. В соседнем купе, где ехали остальные наши одноклассники, стояла напряженная тишина. Кажется, они завидовали нашему веселью.

Я сидела на нижней полке. Рядом – Наташа, прильнувшая к Юриному плечу. Юра не болтал так много, как другие мальчишки. Ему не нужно выпендриваться перед девчонками. Стоит только запеть – и их внимание гарантировано. Но он не старался завоевать популярность и смотрел только на мою подругу. Оказывается, Наташа нравилась Юре аж с третьего класса. При этом ни я, ни моя подруга не догадывались о его интересе до самой Карелии. В первый вечер, который мы провели у костра, Наташа подошла к нему сама.

– Здорово поешь, – сказала она небрежно и улыбнулась.

Я наблюдала за ними, прижимаясь щекой к шершавому, остро пахнущему смолой и хвоей стволу сосны, и видела, как Юрино лицо вспыхнуло от радости, как будто внутри вдруг включили лампочку. Уже тогда я поняла, что мне ничего не светит.

Только не думайте, будто я такая дрянь, которая может отбить парня у лучшей подруги. Наташин парень – это святое. Я даже не стала бы с ним разговаривать, если бы он вдруг решил переметнуться ко мне… Но все равно было как-то неспокойно и больно.

– Эй, Марина, чего такая хмурая? Готичный вайб поймала? – заорал Святослав и обнял меня за плечи.

Я осторожно высвободилась. Когда-то мы с ним встречались. Совсем непродолжительное время – месяц, наверное. Мне тогда ужасно хотелось встречаться хоть с кем-то. С первым, кто захочет встречаться со мной. Этим парнем оказался Святослав, но я быстро поняла, что мы с ним друг другу не подходим, и прекратила отношения. Вот только Святослав до сих пор не понял, из-за чего мы расстались, парни вообще часто бывают туповаты.

Вот и сейчас Святик сделал вид, что не замечает, как я ненавязчиво высвобождаюсь из-под его тяжелой руки. Он по-хозяйски обнимал мои плечи и прижимал меня к себе еще сильнее. Пришлось на него прикрикнуть. Он сначала обиделся, но тут же снова включился в беседу. Вернее, снова устроил сольное выступление. Ненавижу парней, которые думают, что весь свет вращается вокруг них. Я узнаю их по громкому голосу, неумению слушать и обилию разнообразных историй, которые случились с ними или, на худой конец, с их друзьями или соседями. Эти истории непременно должны услышать все. Не люблю тех, кто работает на публику и считает себя звездой, хотя многим девчонкам такие нравятся. Вот, к примеру, сейчас наша одноклассница Юнна глаз со Святослава не сводила, с готовностью смеялась над каждой его шуткой и едва не захлебывалась от восхищения.

Пусть Святик с Юнной и встречается. А я уж точно без него обойдусь. Лучше остаться одной, чем связываться абы с кем. Да, может быть, рано думать о таких вещах в пятнадцать, но по мне – самое время.

– Ребята, у вас все нормально? Не шумите, вы мешаете соседям! – строго оглядела нас классная, проходя мимо. Она и тетя Лена из родительского комитета, которая тоже поехала с нами, расположились через два купе от нас.

– Что вы, Галина Дмитриевна?! – бодро отозвался все тот же Святослав. – Мы тихи, как здания готического квартала.

И Юнна с готовностью захихикала. А классная шутку проигнорировала.

– Смотрите, ребята! И помните: завтра у нас очень насыщенный день. Будет длинный переезд, так что отдыхайте и набирайтесь сил, – напомнила она.

– «И набирайтесь сил, ребята», – шепотом передразнил ее Святослав. – А пойдемте-ка в тамбур. Я покажу вам архитектуру поезда. Это просто шедевр! – Он засмеялся.

– Пойдемте изучим местную архитектуру, не сидеть же здесь, – подхватил кто-то, и ребята шумной толпой вышли из купе.

Остались только я, Наташа и Юра – неразлучная троица.

– Ты и вправду какая-то грустная. Что-то случилось, сестренка? – спросила меня подруга.

– Да нет. Все в порядке, – ответила я, поплотнее закутываясь в одеяло. В вагоне было не то чтобы жарко.

Мы помолчали.

– Тебя Святик достает? Только скажи, и я поговорю с ним по-мужски, – предложил Юра.

– Нет, спасибо. – Я отвела взгляд.

Его благородство – вот что меня убивало. Жалко, что я не разглядела Юру до Карелии, до Наташи – тогда у меня еще был шанс все изменить.

Подруга сердито отстранилась от Юры, подвинувшись поближе ко мне, обняла за плечи.

– Не расстраивайся. Все будет хорошо. Я знаю это совершенно точно, – пообещала она, заглядывая мне в глаза. – Вот ты веришь, что на Рождество и Новый год случаются чудеса?

Я помотала головой.

– А вот я верю. И знаю, что с тобой обязательно произойдет какое-нибудь чудо.

В проходе послышались голоса и смех. Возвращалась компания, возглавляемая Святославом. Видимо, осмотр местных архитектурных достопримечательностей не занял много времени. Ну, сейчас начнется: «Что за секреты?»

Наташа тоже подумала об этом. Она погладила меня по плечу, вернулась к Юре и демонстративно стала пить чай.

Рождество, Новый год, чудеса… Не скажу, чтобы я в это верила – мне все-таки, слава богу, не пять лет. Однако именно с приходом этих праздников всегда начинаешь ждать что-то особенное. Как будто простая календарная дата может изменить твою жизнь. В тот день, 23 декабря, поезд мчал нас в один из самых красивых и сказочных городов мира. Так почему бы и мне не надеяться на чудо?..

Я засыпала под мерный стук колес и думала о том, что дорога всегда дает надежду. Двигаться куда-то всегда лучше, чем оставаться на месте.

* * *

– Подъем! Подъем! Через час прибываем! – Громкий голос ворвался в мой сон, оставив от него одни осколки. А жаль. Мне снилось что-то удивительно красивое и романтичное.

Мне еще не хотелось отпускать сон, но вторжение реальности было уже не остановить.

– Марина, Юра! Я занимаю вам очередь! Вставайте! – Верная Наташа потрясла меня за плечо, разгоняя остатки сна.

Пришлось тоже встать, взять полотенце, зубную щетку и пристроиться к очереди рядом с подругой.

– Пропустите! Экстренный случай! Острая необходимость! – К нам протиснулся Святослав и без лишних сомнений встал впереди всех. – Мне сегодня ужасы снились! – заявил он.

Вскоре поезд остановился в Пскове. Нас отвели в кафе, чтобы поесть и выпить кофе, а спустя еще два часа прибыл автобус. Наташа и Юра, конечно, сидели вместе, я – одна, сразу за ними, а за мной разместились Юнна со Святославом.

«Ну вот, – думала я, – скоро образуется еще одна пара. Тем лучше. Святик мне давно надоел».

Поскольку в автобусе собрались все свои, ехать оказалось даже веселее, чем в поезде. Классная рассказывала нам о Риге, а потом мы слушали музыку и подпевали песням. Даже переезд границы, на которой пришлось выйти из автобуса и выдержать строгую процедуру проверки и паспортного контроля, не испортил настроение. Вся дорога заняла чуть больше шести часов, и к вечеру мы были уже в Риге.

Рига встретила нас хмурым серым небом, чуть оттененным белыми крапинками снежинок. Снежная пелена придавала городу романтичный флер, она казалась сказочной вуалью, наброшенной на повседневность. Сквозь нее все выглядело загадочным, немножечко потусторонним. Возможно, в этом был виноват канун Рождества – время, когда все вдруг начинают верить в чудеса.

Отель – высокий, устремленный в серое небо – мне очень понравился, как и церковь напротив.

Женщина на ресепшене напоминала повзрослевшую Снегурочку. Наверное, из-за светлых волос, заплетенных в аккуратную косу, и голубого, с белой окантовкой, строгого костюма. Хотя странно вообразить себе Снегурочку уже не слишком молодой, к тому же в очках. Но портье улыбнулась и так смешно, с заметным прибалтийским акцентом сказала: «Добро пожаловать!», что у меня еще больше поднялось настроение.

Мы с Наташей разместились в одном номере. Юра со Святославом – в соседнем.

Бросив сумки на кровать, мы поспешили спуститься в холл. Сегодня нас ждала вечерняя экскурсия. Ни о какой усталости даже речи не шло, хотя кое-кто из наших бурчал, что лучше повтыкать в телефон, чем бегать по холоду.

Пока мы гуляли по Риге, мне казалось, что я попала в старую книгу сказок. Под ногами лежали булыжные мостовые, улочки были узкими, словно в средневековье, черепичные крыши припорошил снег… Волшебства добавляли острые шпили, флюгеры, изящные литые фонари и рождественская мишура – венки или еловые ветви над дверями, большие тыквы и ягоды остролиста. Так и кажется, что очутился в сказке Андерсена, и все может ожить в любой момент. Выгнувшая спину чугунная кошка на крыше – фыркнуть и повести усами, статуя последнего губернатора – улыбнуться и кивнуть, приветствуя гостей города. А еще я так и ждала, что вот-вот из-за угла появится трубочист в высокой черной шляпе и с маленькой лесенкой в руках.

Ощущение чуда витало в морозном воздухе, сияло улыбками на лицах прохожих, звенело в гуле колоколов, далеко разносящемся по радостно гудящему городу.

Зимние праздники в Риге начинаются с 24 декабря – сочельника перед католическим Рождеством – и продолжаются аж до 7 января – Рождества православного. Нам повезло, что мы попали в город как раз на Рождество. Оно в Латвии, как и во многих европейских странах, важнее Нового года. Вроде Рождество католическое, до нашего еще далеко, но все равно невольно заражаешься праздничным настроением.

Погуляв по городу и полюбовавшись маленькими рождественскими базарчиками, мы зашли в кондитерскую. Сегодня, как сообщила нам официантка, которая неплохо говорила по-русски, особое меню, и нам непременно нужно отведать рождественское печенье со смешным названием пипаркукас. «Печенье с перцем», – перевела она. Признаюсь, что решилась на эту странную штуку не сразу. Но, вопреки опасениям, печенье оказалось вовсе не горьким, а сладким, с ярко выраженным пряным привкусом. Пахло гвоздикой, перцем и еще чем-то незнакомым. Мне понравилось.

Наши печенья были сделаны в форме рождественских звезд, ангелочков и сердечек. Я заметила, что Наташа с Юрой съели одно сердечко на двоих – ровно по половинке, – и отвела взгляд, словно увидела что-то неприличное. Благодаря очень светлой коже я краснею очень легко, по поводу и без него, вот как сейчас. Ненавижу в себе эту особенность.

В кафе мы проторчали, наверное, час, пока Галина Дмитриевна едва ли не силой вытолкала нас оттуда – в завершение вечера был запланирован рождественский концерт в одном из знаменитых соборов. Мы с Наташей не являлись любителями классической музыки, да и среди остальных, пожалуй, вряд ли нашлись бы ее фанаты. Поэтому мы посмеивались, слушая аханье классной, какое нас ожидает чудо. Но стоило войти в собор, как настроение переменилось. Там было очень красиво: высокие колонны, резные кафедры, витражные окна… Неподалеку от алтаря стояла модель рождественского вертепа с елочными ветками и куколками, изображающими Мадонну с Младенцем и пришедших к ним волхвов и пастухов. Все показалось мне милым и отчего-то таким знакомым, словно я после долгих скитаний наконец вернулась домой… Проходя меж рядов высоких скамеек – в отличие от наших церквей в католических храмах во время службы сидят, – я чувствовала себя странно. Как будто это уже происходило со мною когда-то. Так давно, что позабылось… А может, я видела это место когда-то во сне?.. Трудно сказать.

– Сосновская! Сядь, пожалуйста! Концерт вот-вот начнется. Ты мешаешь людям!

Громкий голос классной вернул меня к реальности. Я на миг зажмурилась и тряхнула головой, словно просыпаясь. «Придумала тоже: знакомое место! Я впервые в Риге. А что, если это генетическая память? – размышляла я. – Ведь мои родители познакомились здесь и наверняка бывали в этом соборе. Ступали по черно-белым плитам пола, истертым сотней тысяч ног, стояли под этим высоким арочным сводом, смотрели, как трепещет от сквозняка пламя свечей… Завидую архитекторам тех времен. Тогда можно было создать настоящий шедевр, такие строения стоят веками – не то что нынешние здания. А вдруг мне тоже удастся спроектировать нечто подобное?..»

– Марин, что с тобой? Ну садись же, Юра нам занял место! – Наташа, которая уже сидела на лавке, нетерпеливо дернула меня за полу широкого зимнего пуховика.

Я опустилась на лавку рядом с подругой, мельком заметив, что Юра попытался накрыть ее руку своей, а Наташа, покосившись на меня, высвободилась.

Концерт, как оказалось, был органный. Огромный орган располагался позади нас, на специальном балкончике, поэтому, когда зазвучала музыка, мне показалось, что она доносится с неба. Сначала звуки были тихими и торжественными, но постепенно темп и громкость нарастали, и уже они обрушивались на нас каскадами. Подчиняясь странной магии, я на время забыла обо всем. Сердце билось в такт мощным аккордам: бах-бах-бах, бах-бах-бах! Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на непривычных ощущениях, и мне вдруг показалось, что все набившиеся в огромном зале люди исчезли, и я осталась в соборе одна. Время словно повернуло назад и полным ходом понеслось в прошлое. В те дни, когда этот собор был еще молод. Мне казалось, что я, погруженная в молитву, стою на коленях на холодном полу.

Бам! Особенно громкий аккорд заставил сердце тревожно замереть. Мне почудился стук распахнувшейся двери и странные металлические, лязгающие шаги за спиной – как будто ко мне подходил некто, облаченный в железо.

Я вздрогнула, открыла глаза и поняла, что снова нахожусь среди людей. Кто-то тихо, но натужно кашлял, скрипела спинка скамейки – сидящая передо мной женщина никак не могла устроиться на месте. И как же я не слышала этого раньше? Но теперь волшебство рассеялось, словно его и не было, и только Мадонна, прижимая к груди святого Младенца, смотрела на меня печально и пристально. Прямо на меня! Я могла бы в этом поклясться!

Интересно, что со мной сегодня?..

Но посещение собора закончилось вовсе не на романтической нотке. Когда орган замолк и слушатели стали расходиться, обнаружилось, что Святослав умудрился заснуть и даже сладко похрапывал во сне.

Мы вернулись в гостиницу, где ждал торжественный рождественский ужин. Признаюсь, я чувствовала себя слишком уставшей и переполненной впечатлениями, чтобы уделить ему достойное внимание, и отправилась спать, едва попробовав замечательную утку с черносливом. Такого невероятно длинного и полного разнообразными впечатлениями дня у меня еще не было.

* * *

Я стояла на высокой замковой башне. На мне было старинное платье с широкими рукавами, а распущенные волосы развевались по ветру светло-золотой волной. Я находилась здесь, на башне, и в то же время видела себя со стороны.

Внизу, по направлению к воротам, ехал на вороном коне рыцарь в темных доспехах. Мне казалось, что я его знала, но почему-то никак не могла вспомнить. Я хотела разглядеть его, но всадник был в глухом шлеме с навершием в виде когтистой птичьей лапы.

Была зима, снег лежал на перилах и на открытой площадке, у меня под ногами, а снежинки все опускались и опускались, медленно танцуя с легким ветерком. Я захотела поймать одну из них на ладонь, но сделала резкое движение и… проснулась.

Серый предутренний свет проникал в комнату сквозь неплотно задернутые шторы. Я приподнялась на кровати и удивленно огляделась, вспоминая, где нахожусь. На соседней кровати спала Наташа, должно быть, видя десятый сон. На тумбочке возле меня лежал рождественский ангел, сделанный из золотисто-коричневого пряного теста. Наверное, подруга принесла его, когда я спала. Я осторожно взяла хрупкую фигурку и улыбнулась. Рига… Рождество… Настоящая сказка… Чего еще можно желать?..

Глава 3
Снег на старой площади

Утром мы снова сели в автобус, чтобы несколько дней, до 28 декабря, провести в Юрмале. Это знаменитый латвийский курорт. Многие приезжают сюда летом, мы попали зимой, однако впечатления оказались не менее яркими. Высокие тонкие сосны, фантастический, почти инопланетный заснеженный пляж и бурное море – такое же темно-серое, как и небо над ним, поразили мое воображение. В Юрмале для нас проводили серию мастер-классов, мы много рисовали и чертили. Но отдых есть отдых, поэтому свободного времени тоже оказалось немало. Мы гуляли по окрестностям, катались на снегоходах, играли в снежки, словно в детстве, и, конечно, разглядывали хорошенькие, прямо кукольные домики с черепичными крышами. Дни походили весело, ночи пролетали быстро – я спала спокойно и, кажется, даже без сновидений. В общем, время пробежало незаметно, и мне было немного жаль покидать уютную Юрмалу. Но и Рига манила к себе – таинственностью и какой-то серьезной торжественностью. Нам предстояло еще немало погулять по городу, впитывая его архитектурные красоты.

Мы вернулись в ту же гостиницу, заняли прежние номера, а после обеда отправились на прогулку. В день приезда нам удалось посмотреть только маленькую часть города, поэтому сейчас открывали его для себя заново.

Рига – очень романтичное место. По ней хорошо гулять вдвоем, взявшись за руки. Вот как Наташа и Юра. Они шли на шаг впереди меня, слишком занятые друг другом и своими впечатлениями, чтобы обращать внимание на что-то еще. И, честно говоря, я их понимала.

– Давай отстанем! – прошептала, обернувшись ко мне, подруга.

Ее глаза задорно сверкали, щеки разрумянились от мороза, а из-под белой шапочки выбились темные, с медной рыжиной, пряди волос. Она сейчас была очень красивая. Этот город шел ей, и я понимала, почему Юра не отводил от нее взгляда.

Надо было отказаться, но сказка слишком манила к себе и, не выдержав искушения, я кивнула.

Отстав от нашей группы, мы нырнули в узкий проход между домами. И вскоре уже шли по незнакомым улицам среди чужих людей. Втроем, хотя точнее: их двое и я следом. Мы заглянули в кафе, витрина которого сверкала разноцветными огоньками новогодней гирлянды. Усевшись за столик, заказали горячие вафли и латте в высоких бокалах, о которые так приятно греть озябшие на улице пальцы.

– Хорошо, что мы сюда приехали, – сказал Юра, заботливо подвигая к Наташе тарелочку с вафлями, политыми темным густым, сладко пахнущим сиропом.

Наташа посмотрела на своего парня счастливыми глазами и кивнула.

А я снова почувствовала себя одинокой. Даже когда подруга, спохватившись, завела общий разговор, расспрашивая меня о чем-то.

Выйдя из кафе, Наташа и Юра пошли рядышком, держась за руки. Они даже сняли перчатки, чтобы чувствовать живое тепло друг друга. И только мои пальцы нещадно мерзли, несмотря на толстый войлок перчаток.

Глядя на идущую впереди пару, я замедлила шаг. Наташа и Юра этого не заметили. Хорошо… Я остановилась, прильнула щекой к шершавому стволу обмотанного гирляндами дерева и, словно партизан из засады, наблюдала за их удаляющимися спинами. Они не заметили мое исчезновение. Я так и знала, что не нужна им. Конечно, через какое-то время они очнутся и даже покричат: «Марина! Марина!», но мне не нужны эти жалкие подачки чужого внимания. Резко развернувшись, я пошла прочь.

Узкие улицы были полны народа. Щелкали фотоаппараты, разговаривали люди. Казалось, здесь звучали разом все языки. Рига оказалась полна туристов. Затеряться среди них проще простого. Я шла от толпы к толпе, прибиваясь то к одной, то к другой экскурсии, ловила обрывки фраз и историй – то на русском, то на английском. По мне скользили чужие равнодушные взгляды. Я была белой вороной на чужом пиршестве, вороной, которую никто не замечал.

Старый собор – тот самый, где мы слушали органную музыку – вырос передо мной внезапно. Величественный и таинственный, он принадлежал не к реальности, а к области снов. Очередной экскурсовод рассказывал что-то скучающим туристам, но я, не слушая его, подошла ближе. Между камнями, из которых была сложена стена, темнели глубокие щели, похожие на старые раны. Сами камни казались обкатанными временем. Не в силах удержаться, я сняла перчатку и приложила ладонь к гладкой поверхности. На минуту мне показалось, что собор живой, он дышит, и я ощущаю далекое эхо его пульса.

Вытащив из сумки буклетик, который нам дали в отеле, я стала читать информацию о соборе. «Крупнейший средневековый храм… Один из главных символов города…» Сколько же испытаний пришлось пережить этому собору! Его перестраивали множество раз, что, конечно, сказалось на его архитектуре. И все же он оставался удивительно живым. Да, я бы сказала именно так – живым, дышащим.

Я пошла вдоль стены, ведя по ней рукой, пока не наткнулась на большую плиту, вмурованную в стену. На этой плите был выбит уже едва различимый, странный крест, напоминающий цветок. Удивительно, но эта плита показалась мне чужеродной собору. И еще. От нее веяло сыростью. Пальцы вдруг обожгло холодом, и я отдернула руку.

Бывает ли у вас странное ощущение, словно на вас смотрят? Я вдруг почувствовала, что в мой затылок уперся чей-то тяжелый взгляд. Я застыла у стены, боясь пошевелиться. Затылок ломило, но оглянуться не было сил. Страшно. Холодно и страшно.

«Ерунда, – пыталась успокоить себя я. – Если я расскажу об этом Наташе, она, конечно, посмеется надо мной и решит, что во всем виноваты любовь к чтению и обилие новых впечатлений. Я и вправду иногда слишком мнительна».

Умом я понимала это, но рассудок словно отключился, существовал отдельно от меня, и остались только тревога и ожидание. Чего? Я и сама не знала.

– Тебе тоже нравится это место? – Незнакомый мальчишеский голос, говорящий по-русски, прозвучал так внезапно, что я испуганно вздрогнула.

Я оглянулась и увидела парня лет пятнадцати-шестнадцати. Серая короткая куртка, голубые джинсы, небрежно повязанный черный шарф, растрепанные светлые волосы и серые колючие глаза… Типичный прибалтийский типаж. Я бы решила, что передо мной коренной рижанин, хотя и говорит чисто, без акцента.

– Странное место. Страшное какое-то, – ответила я, продолжая совершенно беззастенчиво разглядывать незнакомца.

– А ты права. – Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

«Ну точно прибалт – как из старого фильма, который мы с мамой смотрели совсем недавно», – решила я.

– Знаешь, в средневековье был дикий обычай, – заговорил парень, словно мы с ним договорились об экскурсии. – Тот, кто желал пострадать на земле во имя Христа и возвыситься в царстве небесном, решался на странный подвиг: просил замуровать себя в стене собора. Через какое-то время он, конечно, погибал от жажды и голода. Это была очень мучительная и тяжелая смерть, но люди верили, будто после нее мученика ждет прямая дорога на небеса, как на скоростном лифте – раз, и уже в раю. Уверен, что в этой стене можно найти кости не одного человека. Кстати, места таких добровольных захоронений помечали специальным знаком.

Я тревожно покосилась на странный крест и невольно отступила от стены, едва не налетев на чересчур умного незнакомца.

– Зачем ты меня пугаешь? – спросила я.

– Я не пугаю, я рассказываю. Рига вообще полна тайн. В Старом городе, которому уже почти девятьсот лет, каждый камень – история. Основали Ригу немецкие рыцари, которые прибыли сюда во главе с епископом Альбертом.

Услышав про рыцарей, я насторожилась.

– Они обманом получили у местных жителей кусок земли, – продолжал парень. – Такие легенды есть и у других народов, скажем, у греков. Гости приплывают к чужим берегам и просят у местных кусок земли размером с бычью шкуру. Местные, конечно, смеются и соглашаются, думая, что такую малость они могут отдать чудакам-пришельцам. Но не все так просто. Прибывшие разрезают шкуру на тоненькие-тоненькие ремешки, окружают ими довольно солидный участок земли и таким образом получают его в собственное владение. А глупым хозяевам остается только кусать локти.

– Да, здорово, – согласилась я. – И что же после? Неужели обманутые прощают пришельцев?

– Нет, конечно. Местные жители, обитавшие на этих землях, вели с орденом беспрерывные бои, а рыцарские замки то и дело подвергались нападению. Так случилось, например, и с замком Бауски. Его строительство рыцари поручили очень известному архитектору. Были составлены планы, и закипела работа. День ото дня стены становились все выше и выше, и вот в небо уже поднимались прекрасные башни, однако масштаб работ оказался таким грандиозным, что до окончания было еще далеко. И вот одной безлунной ночью литы, это местное племя, подкрались к недостроенному замку. А случилось так, что оба стоящих на страже воина заснули, и враги беспрепятственно миновали их. Затем поднялись в башню, нашли и жестоко убили руководившего строительством мастера, а после сожгли все чертежи – чтобы замок уж точно никогда не был построен…

Он сделал паузу. Я слушала его, позабыв о холоде и, наверное, глупо раскрыв рот. Парень говорил, даже не запинаясь, легко, словно привык рассказывать таинственные истории.

– Так вот, – продолжил незнакомец, – литы не знали, что в казне ордена меченосцев, так называли себя рыцари, хранились копии всех чертежей, поэтому замок все-таки достроили… Однако его судьба оказалась несчастливой. Его беспрестанно захватывали, жгли, разграбляли, пока не уничтожили ровно через пятьдесят лет после возведения. Остались только руины. Но рассказывают, что каждое полнолуние на самой высокой башне Бауского замка появляется человек, укладывающий камни. Это убитый мастер, а оба провинившихся стражника искупают свой грех, поднося ему кирпичи и раствор.

– Бр-р! – Я зябко повела плечами. – Мрачная история. Но все это – дела давно минувших дней.

– Не скажи. – Парень хитро покосился на меня. – Ты вот как учишься?

Не ожидая такого вопроса, я, естественно, растерялась.

– Нормально. В основном четверки-пятерки, но вот почти в конце четверти, как специально, пару по физике схватила. За невыполненное домашнее задание, – зачем-то призналась я.

– Пару, говоришь? – Он усмехнулся. – А вот в рижских университетах в тот момент, когда в городе начинается строительство новых зданий, резко повышается успеваемость.

Он замолчал, и я поняла, что этот юный эрудит ожидает от меня вопроса. Мне бы хотелось разочаровать его, но любопытство все-таки взяло верх.

– Ну и почему? Рассказывай!

– А потому, что в старину существовал «славный» обычай: чтобы здание стояло веками, нужно замуровать в его основание жертву. Человеческую жертву. И знаешь, когда такая жертва была принесена в последний раз?.. В начале двадцатого века. В то время как раз строился центральный Рижский рынок, и ректор университета – по совместительству глава тайного общества – предложил замуровать в фундаменте самого нерадивого студента. Такой студент был выбран. Члены тайного общества заманили беднягу к себе, напоили рижским бальзамом и, приковав к стене подземелья тяжелыми цепями, замуровали в нише. Говорят, жители до сих пор боятся спускаться в подземные ходы, находящиеся под рынком, поскольку там частенько появляется призрак бедного юноши, который громко стенает, гремит цепями, жалуется и обещает учиться лучше.

– Врешь! – не выдержала я.

– Конечно же, нет. Такая легенда существует.

– Ну тогда ее придумали преподы, чтобы поднять успеваемость! А что, удобно! – догадалась я.

– Не уверен. – Парень улыбнулся, и на его щеках снова показались лукавые ямочки.

– А что с рыцарями?

– Они успели хорошо погулять в этих краях, прежде чем орден все же распался. Эпоха его владычества закончилась, и местные земли отошли Польше, затем Швеции, а потом уж и России, чтобы в конце концов опять обрести независимость.

– Откуда ты так много знаешь? – спросила я.

Он пожал плечами.

– Просто мне это интересно.

Я хотела спросить его еще о чем-то, но вдруг отчетливо расслышала свое имя:

– Марина! Марина!

На другой стороне площади стояли Наташа и Юра и отчаянно махали мне руками.

– Это меня, – рассеянно обернулась я к незнакомцу.

– Ну что же, тогда пока!

Он махнул рукой и двинулся было прочь, но вдруг обернулся.

– Вспомнил! – воскликнул парень. – Пока мы болтали, я все пытался сообразить, где мог видеть тебя раньше.

Я презрительно скривила губы: подумаешь, тоже мне оригинальный способ знакомства, тем более что вполне можно было без него обойтись.

– Ну и где? – спросила я скорее из жалости к его повисшей в морозном воздухе реплике.

– В книге, – ответил парень, ничуть не смущаясь нелепости своего ответа.

Я растерялась.

– То есть? Ты шутишь?

– Конечно, нет. В местном музее хранится старинная книга. Готов поспорить, что в ней есть портрет девушки, похожей на тебя как сестра-близняшка, только одета она по моде века, наверное, пятнадцатого… У тебя не было сестры в пятнадцатом веке?

Щеки вспыхнули от гнева.

– Ты издеваешься?!

– Нет. Не веришь – могу доказать!

Я перевела взгляд на маячивших вдалеке Наташу и Юру. Мы и так задержались. Галина Дмитриевна наверняка уже заметила наше отсутствие и переполошила всех.

– Сейчас не могу, тороплюсь. Где мы с тобой сможем встретиться? – быстро спросила я, заметив, что Наташа идет к нам. Наверное, ей надоело ждать.

– Давай завтра примерно в это время, здесь же. Приметное место, – улыбнулся парень. – Хорошего тебе вечера и приятных впечатлений!

– Подожди, а как тебя зовут?

– Артур, – небрежно бросил он через плечо. И ушел, растворившись в снежной дымке.

«Артур… Ну точно рижанин!» – решила я.

Он не попросил номер моего телефона, очень странно. Кто сейчас назначает встречу, а не пишет в мессенджере?

– Марина, ты куда делась? Мы тебя уже целый час разыскиваем! – затормошила меня подбежавшая Наташа. – А с кем это ты разговаривала?

– Так, – я махнула рукой, – парень местный. Байки про Ригу рассказывал.

– Симпатичный? – тут же поинтересовалась подруга.

– Не обратила внимания.

Я почти не солгала. Потому что внешность Артура большого значения не имела, к тому же сказать, симпатичный ли он, было сложно. Все эти нордические блондины с правильными чертами лица и обаятельными ямочками на щеках – на любителя. Меня такие никогда особо не волновали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.