Говард Ф. Лавкрафт
Шепчущий во тьме

Глава 1

Сразу скажу, что никакого реального, физически обозримого ужаса я тогда не увидел. Сказать, что причиной моего поступка был психический шок – то есть, что именно он стал той последней каплей, которая побудила меня выскочить из дома Экли и всю ночь мчаться без остановки сквозь дикие куполообразные горы Вермонта на реквизированном автомобиле – означало бы проигнорировать самые что ни на есть очевидные факты того моего «заключительного опыта». Несмотря на то, что я был весьма озадачен доказательствами и теориями Генри Экли а также был глубоко впечатлен вещами, которые видел и слышал лично, даже сейчас я не могу сказать однозначно, был ли я прав или неправ тогда в своем ужасном умозаключении. В конце концов, исчезновение Экли ничего не доказывает. В его доме не было обнаружено ничего необычного или подозрительного, кроме разве что следов от пуль во дворе и еще пары странных отверстий в доме. Можно было предположить, что он просто вышел прогуляться среди горных склонов и не вернулся домой. В доме не было никаких признаков присутствия кого-то, кроме, собственно, самого Экли, да и от тех ужасных цилиндров и приборов в его кабинете не осталось и следа. То, что он смертельно боялся этих массивных, густо заросших лесом гор и клубящихся там бесконечных змеек-ручейков, среди которых он, можно сказать, родился и вырос, тоже не имело никакого значения, ведь тысячи людей подвержены подобным патологическим страхам. Более того, причиной его странных поступков и опасений касательно этих гор могла быть просто его эксцентричность.

Насколько мне известно, все началось с небывалого наводнения в Вермонте 3 ноября 1927 года. В то время, как и сейчас, я преподавал литературу в Мискатоникском университете в Аркхеме, штат Массачусетс, и увлекался изучением фольклора Новой Англии. Вскоре после наводнения, среди разнообразных сообщений о невзгодах, страданиях и оказании помощи пострадавшим, которыми пестрили газеты, начали появляться и странные истории о том, что местные жители видели в реках тела странных существ. Многие мои товарищи горячо спорили об этих странных «находках» и обратились ко мне с просьбой пролить свет на этот вопрос. Признаюсь, я был польщен тем, что мое изучение фольклора воспринималось ими так серьезно, и делал все, что мог, чтобы развеять все эти дикие слухи и выдумки, которые, как мне казалось, были порождены старыми суевериями местной деревенщины. Меня даже позабавило то, что некоторые образованные люди настаивали на том, что в основе этих слухов могут лежать некие, пусть неясные и искаженные, но факты.

Случаи, о которых мне рассказали, были в основном взяты из газет. Хотя один рассказ имел устный источник и был поведан моему другу в письме от его матери из Хардвика, штат Вермонт. Все эти истории рассказывали по сути одно и то же, единственное, как я заметил, в них фигурировали три разных места происшествий: река Винуски возле Монпелье, река Уэст-Ривер в округе Уиндем (сразу за Ньюфейном), и Пассумпсик в округе Каледония (севернее Линдонвилля). Конечно, упоминались и другие места, но при анализе всех этих историй я понял, что все они так или иначе связаны с этими тремя. В каждом случае деревенские жители сообщали о том, что видели одно или несколько загадочных и жутких существ в бурлящих реках местных гор, которые в целом люди старались обходить стороной. Все эти случаи все чаще стали связывать с первобытным, полузабытым циклом из пересказываемых не иначе как шепотом легенд, которые помнили лишь старожилы и на фоне последних событий успешно их воскресили.

Со слов очевидцев, они видели (ну, по крайней мере они думали, что видели) нечто, что хоть и представляло собой органические формы жизни, но формы эти они раньше никогда не встречали. Конечно, в тот трагический период находили много человеческих тел, смытых смертоносным водяным потоком, но те, кто описывал этих странных созданий, были совершенно уверены, что это были не люди, несмотря на некоторое внешнее сходство в размере и общих очертаниях. По словам очевидцев, если это и были животные, то неизвестные в Вермонте. Судя по описаниям, это были розоватые существа около полутора метра в длину, с ракообразными телами, а на спине у них было нечто похожее на пару огромных плавников или перепончатых крыльев с несколькими сочлененными конечностями; а голова (точнее то, что обычно находится на месте головы) представляла собой свернутый улиткой эллипсоид, покрытый множеством коротких усиков. Было действительно удивительным, насколько похожими были описания существ, даже в сообщениях, поступившись из разных источников. Хотя не стоит забывать о том, что старые легенды, которые когда-то активно ходили по всей этой горной местности, содержали подробные описания, что вполне могло повлиять на воображение всех рассказчиков. Я пришел к выводу, что такие свидетели – во всех случаях это были наивные и неотесанные жители отдаленных деревень недалеко от гор – видели истерзанные вихрящимися течениями и раздутые тела людей или сельскохозяйственных животных; а полузабытый фольклор наделил эти жалкие останки фантастическими атрибутами.

Древний фольклор, пусть туманный, уклончивый и в значительной степени забытый нынешним поколением, был весьма необычным и, очевидно, отражал влияние еще более ранних индейских мифов и верований. Хотя я никогда не бывал в Вермонте, я был хорошо знаком с местным фольклором благодаря чрезвычайно редкой монографии Илайа Давенпорта, который описывает устные свидетельства, полученные от старейших людей штата вплоть до 1839 года. Примечательно, что этот материал полностью совпал с рассказами, которые я лично слышал от пожилых деревенских жителей в горах Нью-Гэмпшира. Если вкратце, то легенды повествовали о некой скрытой от человеческих глаз расе чудовищных существ, которая таится где-то среди отдаленных гор в густых лесах и темных долинах, где ручьи текут из неизвестных источников. Этих существ редко можно было увидеть, но свидетельства их присутствия были замечены теми, кто рискнул подняться в горы выше, чем обычно, или залезть в глубокие ущелья с отвесными краями, куда боялись соваться даже волки.

В грязи по краям ручьев и на голых клочках земли находили странные следы, а еще круги из камней с вытоптанной вокруг них травой, что было творением явно рукотворным, а не природным. На склонах гор также были замечены пещеры неизвестной глубины, входы в которые были закрыты валунами, выложенными определенным образом, так что это никак не мог быть случайный завал. Более того, такие же причудливые следы вели в эти пещеры и из них – если, конечно, люди правильно определяли направление этих следов. А некоторые смельчаки изредка видели этих тварей в полумраке самых отдаленных горных долин и дремучих лесов.

Все бы ничего, вот только описания в этих историях как-то уж слишком совпадали. Почти все свидетельства очевидцев имели несколько общих черт – все описывали этих существ как нечто вроде огромного светло-красного краба с множеством пар ног и двумя огромными крыльями, как у летучей мыши. Иногда они ходили на всех ногах сразу, а иногда только на задней паре конечностей, используя другие для перемещения крупных предметов неопределенного происхождения. Однажды их заметили в большом количестве: группа существ переходила неглубокую горную реку вброд, при этом шли они тремя шеренгами в явно дисциплинированном строю. А однажды ночью была замечена тварь, которая взлетела с лысой вершины отдаленной горы и исчезла за горизонтом после того, как силуэт ее огромных хлопающих крыльев завис на мгновение на фоне полной луны.

В целом эти создания жили обособленно, вдали от человеческих поселений, хотя временами их считали ответственными за исчезновение слишком любопытных и безрассудных людей, особенно тех, кто строил дома слишком близко к некоторым долинам или слишком высоко в определенных горах. Многие места стали считаться непригодными для жизни, и это чувство опасности сохранялось еще долго после того, как причина такой тревоги была забыта. Люди с содроганием смотрели на склоны и вершины соседних гор, хотя уже и не помнили, сколько поселенцев бесследно пропало и сколько фермерских домов сгорело дотла у подножия этих мрачных зеленых стражей.

Однако если верить самым ранним легендам, эти существа причиняли вред только тем, кто вторгался на их территорию. Позже уже появились истории об их любопытстве по отношению к людям и о попытках создать секретные аванпосты в человеческом мире. Ходили слухи о странных отпечатках когтистых лап, которые видели по утрам возле окон фермерских домов, и об исчезновениях людей в местах, которые явно были за пределами обитания этих загадочных существ. Кроме того, все чаще можно было услышать рассказы о жужжащих голосах, имитирующих человеческую речь, и тварях, которые подстерегали одиноких путников на дорогах и заманивали их в лесную глушь; а еще о детях, до смерти напуганных чем-то, что они якобы видели или слышали на подступах к дремучим лесам, раскинувшимся на склонах гор. В самых современных версиях легенд – версиях, непосредственно предшествующих упадку суеверий и отказу от тесного контакта с жуткими местами – есть шокирующие упоминания об отшельниках и одиноких земледельцах, с которыми в какой-то момент их жизни происходили пугающие психологические перемены. О таких местные с опаской шептались и говорили, что они продали душу дьяволу и пресмыкаются отныне перед адскими существами. В одном из северо-восточных округов в начале 19-го века было, так сказать, модно обвинять эксцентричных людей и затворников в пособничестве ненавистным силам и тварям.

Что касается самих этих существ, версии их происхождения, естественно, тоже со временем менялись. К ним применяли общее название «Те» или «Древние», хотя в зависимости от местности и временного периода встречались и другие термины. Основная масса поселенцев-пуритан уверенно называла их прихвостнями самого дьявола и делала их основной темой своих теологических спекуляций. Поселенцы из Нью-Гэмпшира, имеющие кельтские корни – в основном шотландского и ирландского происхождения – а также их родственники, поселившиеся в Вермонте на колониальные гранты губернатора Вентворта, связывали их со злобными феями и «маленькими человечками», живущими на болотах и холмах, и защищали себя заклинаниями, передаваемых из поколения в поколение. Но у индейцев были самые фантастические теории насчет природы этих крылатых существ. Хотя от племени к племени легенды разнились, все они тем не менее единогласно сходились в одном – эти существа были не из этого мира.

Легенды индейцев племени пеннакук, которые были наиболее последовательными и детальными, рассказывали о том, что Крылатые, как они их называли, пришли на Землю со звезд, а именно с Большой Медведицы, и что в наших горах они построили шахты и добывают камень, который они не могли достать ни в каком другом мире. Согласно мифам, они не жили здесь, а просто поддерживали аванпосты и улетали с огромными грузами камня к своим звездам на севере. Они вредили только тем землянам, которые подходили к их территории слишком близко или шпионили за ними. Животные избегают их, потому что инстинктивно испытывают к ним ненависть, а не потому что боятся стать их добычей. Крылатые не охотятся на земных животных, потому что земная пища им не подходит – они привозят пищу со своих звезд. Оказаться рядом с ними очень опасно, и молодые охотники, иногда забредавшие в их горы, так никогда и не возвращались оттуда. Опасно было и слушать то, что они шептали по ночам в лесу голосами подобными жужжанию пчел, голосами, которые пытались имитировать человеческие голоса. Они знали речь всех людей – пеннакуков, гуронов, племен Пяти Наций, – но, похоже, у них самих не было собственной речи, да и, вероятно, она им была не нужна. Между собой они общались при помощи своих голов, которые меняли цвет в зависимости от значения сказанного.

Разумеется, все легенды, как белых, так и индейцев, утихли в девятнадцатом веке, и лишь изредка возникали отдельные атавистические вспышки. Жизнь вермонтцев наладилась, и как только их привычные места обитания были обустроены согласно некогда принятому определенному плану, они все меньше и меньше вспоминали, какие страхи и опасения послужили основой этого плана, а со временем они вообще позабыли, что таковые страхи и опасения когда-то существовали. Большинство людей просто знали, что определенные горные районы считаются крайне неблагоприятными и убыточными для ведения хозяйства, да и в целом неудачными для жизни, и что от них стоит держаться подальше. Со временем корни этих обычаев и экономические интересы настолько крепко сплелись с жизнью в «проверенных» местах, что надобность выходить за их пределы просто отпала, и таким образом горы с таинственными существами так и остались необитаемыми людьми просто по стечению обстоятельств, а не намеренно. Уже мало кто шептался об ужасах, творящихся в тех горах, разве что старики, любящие пугать детей страшилками, хотя даже они признавали, что теперь, когда существа привыкли к человеческим поселениям по соседству, да и сами люди перестали соваться на их территорию, опасаться стало нечего.

Обо всем этом я знал еще давно, в частности из рассказов местных жителей, собранных в Нью-Гэмпшире, поэтому, когда вскоре после потопа начали появляться слухи о таинственных существах, я быстро догадался, откуда растут ноги. Но как бы я не пытался объяснить все это моим суеверным друзьям, среди них все равно находились упрямцы, которые продолжали настаивать, что нет дыма без огня, и что эти легенды несут в себе элементы истины. Они указывали мне на то, что в ранних легендах наблюдается значительное сходство, в частности касательно деталей в описаниях загадочных тварей, а учитывая, что природа вермонтских гор практически не исследована, неразумно так категорично высказываться о том, что может или не может там обитать. Спорить с ними было бесполезно, и мои попытки убедить их, что все мифы похожи, потому что на ранней стадии развития человечества люди приблизительно одинаково воспринимали реальность, с которой сталкивались, и, соответственно, это приводило к одному и тому же типу заблуждений и искажений увиденного, были неудачными.

Бесполезно было и демонстрировать моим оппонентам, что вермонтские мифы по сути мало чем отличаются от всем знакомых легенд, которые персонифицировали силы природы и наполнили древний мир фавнами, дриадами и сатирами, поселили каликандзаров в современной Греции, а дикий Уэльс и Ирландия стали пристанищем для скрытых от человеческих глаз, странных и ужасных карликовых племен троглодитов и прочих сверхъестественных созданий. Бесполезно также было указывать на еще более поразительное сходство с верованиями непальских горных племен в страшных Ми-Го или «жутких снежных людей», таящихся среди ледяных глыб и острых пиков Гималайских гор. Кстати, когда я привел этот аргумент, мои оппоненты, не мешкая, повернули его против меня, заявив, что это как раз и подтверждает реальную историческую основу древних легенд и свидетельствует о реальном существовании некой странной древней расы, вынужденной скрываться после появления и установления на земле человеческого господства, и что эти существа вполне могли жить, хоть и в небольшом количестве, до относительно недавнего времени, а, может, и продолжают существовать даже сегодня.

Чем больше я высмеивал такие теории, тем больше аргументов мои упрямцы-друзья находили в их поддержку. В качестве доводов они также обращали мое внимание на то, что даже без привязки к древним легендам недавние свидетельства очевидцев были слишком последовательными, детальными и разумно-прозаичными в плане повествования, чтобы так вот рубить с плеча и списывать все на бредни суеверной деревенщины. Парочка моих особо фанатичных оппонентов зашли в своих теориях так далеко, что начали ссылаться на легенды древних индейцев, которые предполагали внеземное происхождение этих таинственных существ. Они цитировали мне причудливые книги Чарльза Форта, в которых утверждалось, что пришельцы из космоса и других миров часто посещали Землю. Однако большинство моих собеседников были романтиками, которым просто хотелось привнести в довольно скучную реальную жизнь немного фантастических знаний о сторонящихся людей «карликах», ставших популярными благодаря великолепному мастеру ужасов Артуру Мэкену.

Глава 2

Наши дебаты продолжились в виде оживленной переписки, и естественным развитием событий в данных обстоятельствах стало то, что наша бурная дискуссия была опубликована в журнале «Аркхем Эдвертайзер», причем некоторые наши письма перепечатывали местные газеты тех регионов Вермонта, откуда, собственно, и пришли все эти истории, связанные с наводнением. «Ратленд Геральд» выделила целых полстраницы для отрывков из писем обеих сторон, в то время как газета «Братлборо Реформер» в своей тематической колонке «Острое перо» полностью напечатала один из моих длинных историко-мифологических очерков, добавив к нему свои комментарии, в которых поддержала мои скептические умозаключения. К весне 1928 года я был широко известной личностью в Вермонте, несмотря на то, что я никогда не бывал в этом штате. А затем я начал получать письма от Генри Экли, которые настолько поразили меня, что я в первый (и последний) раз отправился в этот удивительный край поросших густым лесом гор и бесконечных журчащих горных ручьев.

Большая часть сведений о Генри Уэнтворте Экли была получена мной из переписки с местными жителями и его единственным сыном, проживающим в Калифорнии, после того случая в его фермерском доме, находящегося довольно далеко от местных поселений. Я выяснил, что он был последним представителем уважаемого в этих краях древнего рода, которые подарили этому небольшому городишке юристов, администраторов и толковых фермеров. Однако он, в отличие от своей семьи, перешел от практических профессий к чистой науке. Генри учился в Университете Вермонта, и прославился в кампусе своими успехами в математике, астрономии, биологии, антропологии и изучении фольклора. Я никогда раньше не слыхал о нем, да и он не особо рассказывал о себе в своих письмах. Тем не менее, я сразу понял, что это был человек с сильным характером, умный и образованный, несмотря на то, что он был затворником и не очень интересовался обычной мирской жизнью.

Несмотря на то, что Экли говорил о каких-то невообразимых вещах, я почему-то сразу отнесся к нему более серьезно, чем к другим своим оппонентам. С одной стороны, он жил в непосредственной близости к месту произошедших событий – видимых и ощутимых – о которых он так причудливо рассуждал; а с другой стороны, будучи человеком науки, он готов был подвергнуть свои умозаключения и теории испытаниям и проверкам, дабы подтвердить или опровергнуть их. В нем не было предвзятости, главной его целью был поиск истины и он всегда руководствовался лишь вескими доказательствами. Конечно, я сразу же решил, что его выводы ошибочны, но при этом для меня они были «разумно» ошибочными, и я никогда, в отличие от некоторых его знакомых, не списывал его странные идеи и страх перед таинственными «зелеными горами» на психическое расстройство. Мне показалось, что он человек вполне толковый и адекватный, и я понимал, что его сведения и выводы наверняка вызваны действительно странными событиями и обстоятельствами, заслуживающими расследования, но я отнюдь не был согласен, что причины этих событий имели сверхъестественную природу. Позднее я получил от него определенные материальные доказательства, которые перенесли этот вопрос в несколько иную, весьма причудливую и жутковатую плоскость.

Мне не приходит в голову ничего лучше, чем изложить максимально дословно первое письмо от Экли, которое стало важной отправной точкой в моей собственной исследовательской деятельности. У меня больше нет этого письма, но моя память хранит почти каждое слово его удивительного послания. И я еще раз повторюсь, что уверен в здравомыслии человека, написавшего эти строки. Вот он, текст этого письма, написанный не очень разборчивым, старомодным почерком, принадлежащим человеку, который, очевидно, не слишком много контактировал с окружающим его внешним миром в течение своей тихой и уединенной жизни ученого.

Тауншенд, округ Уиндем,

штат Вермонт.

5 мая 1928 г.

Альберту Н. Уилмарту, эсквайру,

118 Салтонсталл-стрит,

Аркхем, штат Массачусетс.

Уважаемый мистер Уилмарт,

Я с большим интересом прочитал перепечатку вашего письма в «Братлборо Реформер» от 23 апреля 1928 г. о странных телах, обнаруженных в ручьях минувшей осенью после потопа, и о любопытных народных легендах, с которыми эти события так хорошо согласуются. Мне вполне понятно, почему вы, как человек, не живущий здесь, заняли такую скептическую позицию, и даже понимаю, почему редакторы газеты с вами солидарны. Такой же точки зрения обычно придерживаются образованные люди как в Вермонте, так и за его пределами. Более того, я и сам по молодости (сейчас мне 57 лет) придерживался такого же мнения, но это было до того, как мои исследования (как общего характера, так и по книгам Давенпорта) привели меня к другим интересным открытиям и последующим углубленным исследованиям, в частности касательно тех гор в нашей округе, от которых местные стараются держаться подальше.

Собственно, к этим исследованиям меня подтолкнули странные старые легенды, которые мне поведали местные пожилые фермеры, люди весьма суеверные и невежественные, однако, признаюсь вам, что я уже жалею, что вообще начал ворошить это осиное гнездо. Без ложной скромности могу сказать, что хорошо разбираюсь в антропологии и фольклоре. Я посвятил много времени изучению этих наук в колледже и знаком с работами большинства признанных авторитетов в этой области, таких как Эдуард Тайлор, Джон Леббок, Джеймс Фрэзер, Жан-Луи-Арман Картфаж, Маргарет Мюррей, Генри Осборн, Артур Кит, Марселлен Буль, Грэфтон Эллиот Смит и другие. Я прекрасно знаю, что легенды о таинственных существах стары как мир. Я ознакомился с перепечатками ваших писем и писем ваших оппонентов в «Ратленд Геральд», и, думаю, я догадываюсь, что лежит в основе вашего скептического отношения к этому вопросу.

Однако, боюсь, что утверждения ваших оппонентов в данном случае ближе к истине, чем ваши, хотя ваши доводы, безусловно, кажутся гораздо более разумными и логичными. Да, ваши оппоненты оказались ближе к истине, сами того не ведая, но только потому, что они руководствуются только теоретическими знаниями и не знают того, что знаю я. Если бы я знал о происходящем так же мало, как они, то, не задумываясь, стал бы на вашу сторону.

Как видите, я никак не могу решиться перейти к сути, вероятно, потому, что я действительно боюсь переходить к этой самой сути. В общем, у меня есть конкретные доказательства того, что эти чудовища действительно живут в лесах высоко в горах, куда не ступает нога человека. Скажу сразу, я не видел существ в реках, о которых сообщалось в газетах, но я видел существ, похожих на них, при обстоятельствах, о которых мне страшно говорить. Я видел их следы, и, боюсь, в последнее время эти следы все ближе подбираются к моему собственному дому (я живу в старой фамильной усадьбе Экли немного южнее Тауншенда, недалеко от Темной Горы). Я также слышал голоса, доносящиеся из леса, которые я не стану сейчас описывать на бумаге.

Однажды я даже взял фонограф с диктофоном и сделал звукозапись этих голосов – я постараюсь передать ее вам, чтобы вы сами послушали. Когда я дал послушать эту аудиозапись нескольким местным старожилам, то один из голосов напугал их буквально до полусмерти из-за его сходства с неким давно забытым голосом – тем жутким жужжащим голосом в лесу, который упоминает в своих книгах Давенпорт и о котором этим старожилам рассказывали еще их бабушки и даже пытались имитировать этот голос. Я знаю, что большинство людей думает о тех, кто «слышит голоса», но прежде чем делать выводы, просто послушайте эту запись и спросите стариков из глубинки, что они думают о ней. Если вы сможете дать этому разумное объяснение, что ж, очень хорошо, но думаю, за этим все же скрывается что-то еще. Ведь и правда, нет дыма без огня.

Моя цель – не вступать с вами в спор, а просто предоставить вам информацию, которая, как мне кажется, будет очень интересна такому скрупулезному исследователю, как вы. Но все это должно остаться строго между нами. Публично я на вашей стороне, потому что как показывает опыт, людям не следует слишком много знать о подобных вещах. Мои собственные исследования теперь тоже носят сугубо частный характер и я не делюсь ими с общественностью, дабы не привлечь к этим местам внимание и не побудить любителей приключений отправиться в места, которые я изучал. Увы, это правда – ужасная правда – за нами все время наблюдают существа, не принадлежащие роду человеческому, а их шпионы живут среди нас и собирают информацию. Именно от одного из таких шпионов, жалкого и никчемного человека, который, если он был в здравом уме (а я думаю, что он был), я и получил большую часть сведений. Позже он покончил с собой, но у меня есть основания думать, что здесь остались и другие шпионы.

Существа эти прилетели на Землю с другой планеты. Они могут существовать в межзвездном пространстве и передвигаться в нем с помощью своих неуклюжих, но мощных крыльев, способных противостоять эфиру в открытом космосе, однако в земной атмосфере от них мало толку. Но об этом я расскажу вам позже, если вы сразу не поставите на мне крест и не сочтете сумасшедшим. Они прилетают сюда добывать металл из шахт, которые уходят глубоко внутрь гор. Мне кажется, я знаю, откуда они прилетели. Рискну предположить, что они не причинят нам вреда, если мы оставим их в покое, но никто не может сказать, что произойдет, если мы будем проявлять чрезмерное любопытство. Конечно, большая группа людей могла бы уничтожить всю их шахтерскую колонию. Да вот только, боюсь, в этом случае «извне» на смену им прилетит еще больше существ. Они легко могли бы завоевать нашу планету, но не делали этого до сих пор, потому что в этом не было необходимости. Мне кажется, они предпочли бы оставить все как есть, дабы избежать лишнего беспокойства.

Я думаю, они хотят избавиться от меня из-за того, что я узнал. В лесу на склонах горы Раунд Хилл, которая находится к востоку отсюда, я обнаружил большой черный камень с неизвестными, сильно затертыми иероглифами. Я принес его домой, и после этого все изменилось. Если они решат, что я слишком много знаю, они либо убьют меня, либо заберут меня с Земли туда, откуда пришли. Думаю, они и раньше похищали ученых, чтобы быть в курсе того, что происходит в человеческом мире.

Из этого, собственно, выплывает вторая цель моего обращения к вам, а именно убедить вас прекратить нынешние дебаты вокруг этого вопроса и не делать их более достоянием общественности. Людям стоит держаться подальше от этих гор, и поэтому необходимо прекратить возбуждать в них любопытство. Бог свидетель, мы и так подвергаемся опасности со всеми этими рекламщиками и агентами по недвижимости, которые думают, что нашли золотую жилу для туризма и спешат покрыть склоны гор дешевыми бунгало для зевак и отчаянных туристов, которые хотят посетить «дикие места».

Я буду рад продолжить нашу с вами переписку, и постараюсь отправить вам пластинку с записью голосов, а также черный камень (он такой старый и потертый, что на фотографиях не будет видно, что на нем написано), если вы того пожелаете. Я говорю «постараюсь», потому что думаю, что эти существа могут найти способы помешать мне сделать это. На одной из ферм недалеко от деревни живет угрюмый, скрытный человек по фамилии Браун, который, как мне кажется, является их шпионом. Мало-помалу они пытаются отрезать меня от внешнего мира, потому что я слишком много знаю о них.

Каким-то невероятным образом они узнают, что я делаю или что собираюсь сделать. Возможно, вы даже не получите это письмо. Думаю, мне придется покинуть эти места и переехать к сыну в Сан-Диего, штат Калифорния, если дела пойдут хуже. Хотя, конечно, мне непросто будет покидать город, где я родился и в котором прожило шесть поколений моей семьи. Дом свой я вряд ли решусь продать, особенно сейчас, когда к нему приковано внимание этих существ. Думаю, они попытаются вернуть черный камень и уничтожить запись фонографа, но я изо всех сил постараюсь не допустить этого. Мои большие охотничьи собаки всегда отпугивают их, потому что их колония здесь пока крайне мала, да и здесь, на Земле, они передвигаются крайне неуклюже. Как я уже говорил, их крылья мало пригодны для коротких перелетов на Земле. Я уже в шаге от расшифровки символов на этом камне – думаю, там написано что-то поистине ужасное – и вы, с вашими глубокими познаниями в фольклоре и древней культуре, возможно, сможете помочь мне найти недостающие звенья в разгадке этих таинственных надписей. Полагаю, вам известны те страшные мифы и легенды, рассказывающие о древних существах, обитавших на Земле еще задолго до появления человечества, о Йог-Сототе и Ктулху, отсылки на которых есть в «Некрономиконе». Однажды мне довелось держать в руках один из экземпляров этой книги, и я слышал, что у вас в библиотеке колледжа тоже имеется экземпляр, который хранится за семью печатями.

В заключение, уважаемый мистер Уилмарт, хочу сказать, что мы можем быть очень полезны друг другу. Спешу заверить, что я не хочу подвергать вас какой-либо опасности, поэтому сразу хочу предупредить вас, что владение камнем и записями будет небезопасным. Но я думаю, ради получения уникальных знаний вы сочтете такой риск оправданным. Я поеду в Ньюфейн или Братлборо, чтобы отправить вам (с вашего позволения) все имеющиеся у меня материалы, потому что тамошним почтовым службам я доверяю больше, чем нашим местным. Должен сказать, что живу я совсем один и не могу больше держать прислугу. Никто не хочет оставаться в доме из-за того, что ночью его окружают существа, и собаки постоянно лают. Я рад, что не ввязался во все это, когда еще была жива моя жена, иначе это свело бы ее с ума.

Надеюсь, я не сильно потревожил вас, и вы все же свяжетесь со мной, а не выбросите это письмо в корзину для мусора, посчитав бреднями сумасшедшего.

Искренне Ваш,

ГЕНРИ У. ЭКЛИ

P.S. Я также сделал копии некоторых фотографий, которые, я думаю, помогут доказать ряд упомянутых мною моментов. Местные старожилы утверждают, что это не подделка, а действительно чудовищная правда. Я пришлю вам их, если вам будет интересно.

Г. У. Э.

Сложно описать чувства, которые меня охватили после первого чтения этого странного письма. По идее, изложенные в нем сумасбродные и дикие предположения должны были позабавить меня даже больше, чем более скромные теории, которые раньше вызывали у меня смех, но что-то в тоне письма заставило меня отнестись к нему с какой-то парадоксальной серьезностью. Не то чтобы я хоть на мгновение поверил в инопланетную расу существ, прилетевших со звезд, о которой говорил мой корреспондент, но после некоторых изначальных сомнений я все же поймал себя на мысли, что, как ни странно, считаю господина Экли человеком честным и психически здоровым, а также верю, что он действительно столкнулся с каким-то необычным и аномальным явлением, которое он не мог объяснить иначе, чем таким вот чудаческим и фантастическим образом. «Конечно же, все это не могло быть тем, что он думал, – подумал я, – но, с другой стороны, эта ситуация была поистине достойна исследования». Этот человек безусловно был чем-то чрезмерно взволнован и встревожен, и почему-то мне казалось, что тревога его была далеко не беспричинной. Он излагал свои умозаключения настолько логично и конкретно, да и, в конце концов, его история действительно удивительным образом совпадала с некоторыми старыми мифами, пусть даже это были самые фантастические и дикие индейские легенды.

То, что он действительно слышал тревожные голоса, доносящиеся с горных лесов, и действительно нашел необычный черный камень, о котором говорил, было вполне возможно, несмотря на безумные выводы, которые он делал. Вероятно, подобные объяснения ему навеял тот странный человек, который утверждал, что он шпион инопланетных существ, а позже покончил с собой. Очевидно, что этот бедняга был по-настоящему сумасшедшим, но, тем не менее, ему удалось впечатлить своей извращенной инопланетной логикой наивного Экли, чье сознание уже было подготовлено к подобного рода полемике его фольклорными исследованиями. Что же касается недавних событий, то, судя по тому, что Экли не мог держать наемных работников, его невежественные деревенские соседи были так же, как и он, убеждены в том, что его дом ночами осаждали таинственные жуткие существа. Да и собаки ведь и правда на что-то лаяли.

Что касается записи фонографа, сделанной Экли, то думаю, что это были либо звуки животного, обманчиво напоминающие человеческую речь, либо звуки, издаваемые человеческим существом, деградировавшим до состояния низших животных. И тут мои мысли вернулись к черному камню с иероглифами и я начал размышлять о том, что они могут значить. А как быть с фотографиями, которые, по словам Экли, он собирался прислать, и которые старожилы сочли столь ужасающими?

Снова и снова перечитывая это письмо, я вдруг неожиданно словил себя на мысли, что, быть может, аргументы моих легковерных оппонентов на самом деле куда более серьезные, чем я предполагал. В конце концов, даже если не существует никакой расы инопланетных монстров, как гласит фольклор, в этих диких заброшенных горах и правда могут обитать какие-то странные уродцы, жертвы неудачной наследственности. И если так и есть, то присутствие странных тел в разлившихся ручьях не кажется таким уж невероятным. Тогда разве так уж глупо полагать, что и старые легенды, и недавние сообщения имеют под собой вполне реальную основу? Но признаюсь, мне стало стыдно, что именно столь причудливое и безумное письмо местного отшельника посеяло во мне сомнения касательно моей правоты в этом вопросе.

В конце концов, я ответил на письмо Экли, проявив дружеский интерес и попросив уточнить подробности. Ответ пришел практически сразу и содержал, как и было обещано, несколько фотографий, иллюстрирующих то, о чем он говорил. Вынимая фото из конверта, я почувствовал странную тревогу, будто сейчас моему взору предстанет нечто запретное и пугающее, поскольку, несмотря на нечеткость изображений, снимки эти внушали ужас, который только усиливался тем фактом, что это действительно были подлинные фотографии, фактические, визуальные свидетельства – результат безличного процесса передачи реальности без предубеждения, ошибок и лжи.

Чем больше я смотрел на них, тем больше понимал, что не зря воспринял Экли и его суждения всерьез. Конечно, эти фотографии несли убедительные доказательства того, что в горах Вермонта было что-то, что находилось далеко за пределами общепринятых знаний и верований. Самыми жуткими были следы – снимок был довольно детальным и, очевидно, был сделан, когда на отпечаток в грязи падал солнечный свет. Я сразу понял, что это была не какая-то дешевая подделка, так как четкие очертания камней и травы в кадре исключали сложную двойную экспозицию. Я назвал это «след», но «отпечаток когтя» было бы более подходящим термином в данном случае. Даже сейчас я едва ли могу описать это иначе, чем нечто ужасно похожее на клешню огромного краба, и что действительно было сложно однозначно сказать направление этого следа. Это был не очень глубокий отпечаток, но мне показалось, что он был размером приблизительно со ступню человека. Из центральной части «ступни» в противоположных направлениях выступали пары зубчатых щипцов. Вообще, вид этого следа сбивал с толку, и не факт, что данная конечность служила исключительно органом передвижения.

Еще одна фотография – явно сделанная с длинной выдержкой в условиях плохой освещенности – изображала вход в пещеру, закрытый валуном округлой формы. На голой земле перед ним можно было разглядеть густую сеть странных следов, но когда я изучал фотографию с лупой, я с чувством тревоги убедился, что следы эти были такими же, как на предыдущем снимке. На третьем фото был изображен круг из больших камней (как у друидов) на вершине отдаленного холма. Вокруг загадочного круга трава была сильно утоптана и стерта, однако здесь я не смог разглядеть никаких следов даже при помощи увеличительного стекла. На то, что места эти были крайне отдаленными от человеческих поселений указывала вереница уходящих в туманный горизонт горных вершин.

Но если самым жутким зрелищем были странные следы на земле, то наиболее любопытным был большой черный камень, найденный Экли в лесах на склоне горы Раунд Хилл. Видимо, Экли сфотографировал его на столе своего рабочего кабинета, потому что на заднем плане я заметил многочисленные полки с книгами и бюст Милтона. Камень, вероятно, стоял перед камерой вертикально и представлял собой неровную поверхность с выгравированными на ней символами, размером тридцать на шестьдесят сантиметров. Однако сказать что-либо определенное о том, что было изображено на этом камне, я не мог. Какие геометрические принципы легли в основу его огранки – вне всякого сомнения огранка эта была рукотворной – я даже не мог предположить. Никогда прежде я не видел ничего, что казалось мне настолько странным и безусловно чуждым этому миру. Из иероглифов на поверхности я смог различить очень мало знаков, но один или два, которые мне все-таки удалось разглядеть, повергли меня в шок. Конечно, это могла быть подделка, поскольку, думаю, не только мне доводилось читать чудовищный и зловещий «Некрономикон» безумного араба Абдула Альхазреда, но, тем не менее, по спине у меня пробежал неприятный холодок, когда я узнал в этих письменах определенные идеограммы, которые, как я знал из своих исследований, были связаны с леденящими кровь историями о монстрах, которые существовали еще до того, как возникла Земля и другие объекты солнечной системы.

Из пяти оставшихся снимков на трех была изображена болотистая и холмистая местность, которая, видимо, демонстрировала следы обитания там таинственных и зловредных существ. Еще на одном фото был странный след на земле совсем рядом с домом Экли, который, по его словам, он сфотографировал утром после ночи, когда собаки лаяли сильнее, чем обычно. Изображение было очень нечетким, поэтому сложно было сделать какие-то определенные выводы, но след действительно казался дьявольски похожим на тот другой след или отпечаток когтя, сфотографированный на безлюдной возвышенности. На последнем фото был изображен дом самого Экли: аккуратный белый двухэтажный дом с мансардой, построенный около века с четвертью назад, с ухоженным газоном и выложенной камнем дорожкой, ведущей к резной двери в георгианском стиле. На лужайке сидело несколько огромных охотничьих псов, а рядом с ними стоял мужчина приятной наружности с коротко стриженной седой бородой. Как я понял, это был сам Экли, и судя по лампочке в его правой руке, он был автором этого снимка.

От фотографий я перешел к длинному письму, и на следующие три часа погрузился в пучину невыразимого ужаса. Если раньше Экли описывал все в общих чертах, то теперь его рассказ пестрил деталями. Он приводил длинные списки слов, подслушанных ночью в лесу, до мельчайших подробностей описывал чудовищных розоватых существ, снующих вечерами в густых зарослях горных склонов, и вел ужасное фантасмагорическое повествование о своих исследованиях и бесконечных историях безумного шпиона-самозванца, который покончил с собой. Я столкнулся с именами и терминами, которые ранее встречал только в самых что ни на есть зловещих контекстах – Юггот, Великий Ктулху, Тсатхоггуа, Йог-Сотот, Р'льех, Ньярлатотеп, Азатот, Хастур, Йиан, Ленг, озеро Хали, Бетмура, Желтый Знак, Л'мур-Катулос, Бран и Магнум Инноминандум – я словно перенесся в беспамятные эпохи и немыслимые измерения, в мир древних, потусторонних сущностей, о которых безумный автор «Некрономикона» мог лишь смутно догадываться. Мне стало известно об истоках первобытной жизни и о потоках судьбы, которые проистекали из них, и даже о крошечных ручейках, которые оказались тесно связаны с судьбой нашей собственной планеты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.